Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2313]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4608]
Продолжение по Сумеречной саге [1222]
Стихи [2315]
Все люди [14603]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13581]
Альтернатива [8914]
СЛЭШ и НЦ [8173]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3685]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей ноября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-30 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Мороз узоры рисовал
Вы соскучились по зиме? Ждёте снега и праздников? В сборнике зимних историй «Мороз узоры рисовал» от Миравии отыщутся и морозы, и метель, и удивительные встречи, и знакомые герои. И, конечно, найдётся среди строк историй сказка. О любви.

Наваждение
Я хорошо его знаю. Я знаю о нем больше, чем позволительно. Но не знаю главного: как избавиться от этого наваждения…

Искусство после пяти/Art After 5
До встречи с шестнадцатилетним Эдвардом Калленом жизнь Беллы Свон была разложена по полочкам. Но проходит несколько месяцев - и благодаря впечатляющей эмоциональной связи с новым знакомым она вдруг оказывается на пути к принятию самой себя, параллельно ставя под сомнение всё, что раньше казалось ей прописной истиной.
В переводе команды TwilightRussia
Перевод завершен

"Разрисованное" Рождество
"Татуировок никогда не бывает слишком много." (с)
Эдвард/Белла

Точка отсчета
Главное для Беллы стабильность и отсутствие перемен. Она боится принимать решения. Боится двигаться вперёд. Боится заглянуть в собственное будущее. Но вся её спокойная жизнь пойдет под откос после одной случайной встречи. После того, как страшный незнакомец предложит ей сыграть его девушку. Хоть и против воли, но Белле придётся стать сильнее и сдвинуться наконец с мёртвой точки.
История ...

Санктум
Белла занимается подводной спелеологией. Однажды она летит в Папуа Новая Гвинея, чтобы исследовать потрясающую пещеру Эса Ала. Начавшийся ливень и обвал запирает девушку под Землей и она вынуждена искать новый выход на поверхность...
Завершен.

Beyond Time / За гранью времен
После того, как Каллены покидают Форкс, по иронии судьбы Беллу забрасывает в Чикаго 1918 года. Она считает, что это второй шанс построить жизнь с Эдвардом, но когда находит его, то понимает, что юноша совсем не тот, кого она ожидала встретить. Сможет ли Белла создать будущее, на которое так рассчитывает?

Призрак смерти
Белла смертельно больна. Мучаясь от боли, она уже мечтает только о том, чтобы все побыстрее закончилось. Но неожиданно узнает мистическую тайну о призраке, обитающем в больнице. На что она будет готова пойти, чтобы продлить жизнь еще хотя бы на один день?
Дарк, мистика, готика, эротика.
Завершен.



А вы знаете?

...что теперь вам не обязательно самостоятельно подавать заявку на рекламу, вы можете доверить это нашему Рекламному агенству в ЭТОМ разделе.





...что в ЭТОЙ теме можете обсудить с единомышленниками неканоничные направления в сюжете, пейринге и пр.?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Оцените наш сайт
1. Отлично
2. Хорошо
3. Неплохо
4. Ужасно
5. Плохо
Всего ответов: 9580
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Свободное творчество

Бездушные. Глава 1

2016-12-10
4
0
В капсуле было холодно.

Тонкие, глянцево-белые стенки не пропускали ни звука. Не было слышно ни стрёкота приборов, ни равнодушно-механического голоса управляющих систем. Гул непрерывного бормотания операторов и медиков тоже оставался там, за пределами небольшой капсулы, в прохладе которой лишь вырывалось облачками пара хриплое дыхание лежащего прямо на пластике Виконта.

Его обнажённое тело ещё сохранило следы былой красоты. Впрочем, когда-то привлекавшая завистливые или восхищённые взгляды фигура вкупе с длинными пальцами, великолепной шевелюрой густых волос и точёными, будто вырезанными из мрамора чертами лица терялась, уходила на задний план. В глаза бросалось совсем другое. Морщины, изрезавшие высокий лоб, щёки и руки; кости, настолько сильно обтянутые тонкой кожей, что, казалось, они вот-вот прорвут её, и она с хрустом сломается, рассыплется бумажной пылью, словно иссохший, древний пергамент; ярко-белые пряди, заменившие некогда чёрные, словно вороново крыло, волосы; глубокие раны, расцветившие бледную кожу своим багровым узором. Запекшаяся кровь шероховатой корочкой покрывала практически всё его тело — тёмные пятна искажали и черты лица, превращая их в жуткую маску. В нём не было ни капли жизни... только пылали обсидианово-матовые глаза. Не блестели, не были влажными от слёз, не метались по капсуле. Бездонный взгляд был равнодушно устремлён вперёд, и в нём не было ни намёка на боль или страх.

Вик, который уже должен был умереть, не тратил силы на беспокойство. Его оглушал рёв крови, которую уставшее сердце из последних сил проталкивало по венам. Хрип собственного дыхания разрывал барабанные перепонки. Нервные окончания по всему телу ежесекундно взрывались от боли, ничуть не притупившейся за последние несколько дней. Но ничто не нарушало его бездвижного спокойствия.

Мужчина ждал.

И вскоре почувствовал, как завибрировала капсула, мучительно медленно пронзая его невидимыми раскалёнными иглами. Уголки потрескавшихся, словно выцветших губ дрогнули; не в улыбке, но в тени намёка на неё. И когда воздух будто сгустился, патокой облепляя неподвижное тело, бездонные глаза чуть сощурились, пристально наблюдая за отражением в глянцевой поверхности капсулы: Виконт собирался насладиться каждым мгновением своего восстановления.

Первой поддалась корочка крови. Размякла, скатилась вновь-алыми каплями по телу, и прочерченные ею дорожки тут же испарились, уступая место белизне кожи. На секунду показались обнажившиеся полоски костей, которые быстро скрылись за слоями мышечной ткани, за волокнами, и капиллярами, и кожей. Волосы медленно темнели, морщины — разглаживались, и вскоре умирающий превратился в пышущего здоровьем молодого красавца. Только глаза остались прежними: матовыми, бездонными провалами на бледном лице.

Медленно поднявшись на ноги, Вик потянулся. Его сердце впервые за долгие годы билось без перебоев, размеренно и уверенно. Спазмы не скручивали мышцы, заставляя замереть на месте и согнуться пополам в тщетных попытках отдышаться и избавиться от знакомой, но от этого не ставшей привычной боли. Молодое тело казалось чужим, но Вик знал, что это ощущение быстро пройдёт — уже сейчас его затмевало удовольствие от лёгкости движений. Бурлящая внутри сила жгла мышцы, опьяняла, но во взгляде Вика лишь на мгновение промелькнул ничем не замутнённый восторг, тут же скрывшийся за матовой пеленой равнодушия. Даже будучи в полном одиночестве, он редко позволял себе малейшие отступления от вбитого в разум и тело спокойствия. Прекрасно помня, чем обернулся его последний промах, Виконт не собирался повторять своих ошибок: как и все бездушные, в своё время он сам отказался от эмоций, сам отказался от ненависти, любви, страха и восхищения. Впрочем, ни разу об этом не пожалев. В череде дней, заполненных спокойным, уверенным служением своему делу, не было места ни для сожалений, ни для ностальгии.

Часть капсулы бесшумно поднялась вверх, открывая Вику вход в длинный коридор. Казалось, бездушный был в полном одиночестве, но сам он знал, что это не так: за каждым его движением наблюдали скрытые камеры, фиксируя сокращения мышц и сердечный ритм, скорость дыхания и состояние зрачков, что были почти не видны в чёрных провалах глаз. Каждое восстановление сопровождалось этими наблюдениями, и Виконт, для которого это был уже сотый проход по ярко освещённому коридору, не спешил, давая медикам и техникам спокойно записать все необходимые данные.

Он шёл, не отрывая взгляда от стопки одежды, ожидавшей его у выхода из восстановителя. Пальцы покалывало от желания поскорее взять в руки грубую джинсу и мягкую кожу, от которых он за тридцать восемь лет, отданных последнему заданию, отвык так же, как и от молодого, полного сил тела.

Одевался он медленно и со вкусом, растягивая удовольствие. И только завязав шнурки на высоких тяжёлых ботинках и встретившись со своим взглядом в маленьком зеркале на массивной стальной двери, Виконт наконец-то почувствовал, что вернулся домой.

***

Сгустки тьмы парили над ладонью Рауля в завораживающем хороводе. Короткие узловатые пальцы подрагивали, управляя ими, и маленькие шарики, что будто всасывали свет вокруг, повиновались, то почти останавливаясь, то возобновляя свой полёт. Один из троих Основателей мечтательно улыбался, наблюдая за их движением. Впрочем, эта улыбка не касалась глаз: светлые практически до белизны радужки уже давно казались пустыми. Он всегда напоминал Виконту крокодила — неподвижного и неповоротливого монстра, что, улыбаясь зубастой пастью, устремляет на тебя равнодушный взгляд, из которого долгая, тянущаяся уже не одну вечность жизнь вымыла все эмоции. Никогда не знаешь, когда он нападёт; неподвижная, словно неживая туша может ринуться вперёд в любой момент, и нет спасения от молниеносных, смертоносных бросков неуклюжего на вид существа.

Рауль был таким же. Его молодое тело казалось пухлым и обманчиво-дряблым, а постоянно блуждающая на губах улыбка была чертовски успокаивающей, сбивающей с толку, расслабляющей. Но Виконт, впервые увидевший Рауля ещё будучи двенадцатилетним мальчиком, не собирался поддаваться её чарам. Замерев перед массивным дубовым столом, за которым сидел Рауль, он лишь внешне был расслаблен: внутри же всё подрагивало от напряжения. Единственное, что помогало ему сохранить полное спокойствие в густой, удушающей тишине кабинета — это лёгкое электрическое покалывание, что мягко охватывало кончики его пальцев, касавшихся нашивки на рукаве куртки. Там, медленно вращаясь, притаился такой же сгусток тьмы, как те, что танцевали перед Раулем: маленькая чёрная дыра, бесконечность Вселенной, прирученная и ласковая, послушная и ободряющая. Только бездушные находили в ней источник спокойствия; те же, кто не мог назвать Безымянную своим домом, всегда отводили взгляд от небольшой нашивки — пылающая на ней пустота прожигала сетчатку, после ещё несколько часов поджидая их в темноте под закрытыми веками, терзая, мучая, пугая.

Как ещё одно напоминание о происхождении бездушных.

— Помнишь своё последнее испытание? — тихо пропел Рауль, не глядя на Виконта. Пухлая ладонь сжалась в кулак, и тьма его своеобразных чёток растворилась в воздухе, исчезла, словно мимолётное видение.
Только свет чуть померк, только порыв ледяного ветра пронёсся по тёплому кабинету.

Вик коротко кивнул, давая ответ на, в общем-то, риторический вопрос. Он не знал ни одного бездушного, что мог забыть своё последнее испытание; так же, как не могли забыть и те, что отказывались проходить его и улетали с Безымянной, предпочтя сдаться, но сохранить при этом себя.

Сам он был одним из тех, кто не отступил. И кто часто просыпался, вздрагивая, по ночам, да лежал, уставившись в потолок неподвижным взглядом чёрных глаз, пытаясь глубоким дыханием унять бешеное биение встрепенувшегося сердца.

Да, он помнил.

Бесцветный взгляд безучастно наблюдал за ним. Неуместная улыбка не сходила с лица Рауля, и Вику на мгновение показалось, что он увидел тень сочувствия в изгибе пухлых губ, но слишком мимолётным оно было; слишком невероятным.

— Вот твоё задание, — наконец оборвав затянувшееся молчание, проговорил Основатель, подталкивая к Виконту перетянутую тонким ремешком папку. В центре ремешка виднелось небольшое углубление, от которого исходило красноватое сияние. — Открывать, естественно, только после взлёта. Новый корабль стоит в шестнадцатом блоке Порта. Необходимый экипаж — техник, нейротехник, боец. Управлять будешь сам. — Дождавшись кивка Виконта, Рауль коротко пожелал ему удачи, и над столом вновь заплясала послушная движениям его руки тьма. Виконт знал, что для подобных трюков требовалась максимальная концентрация, но, вопреки этому знанию, выходя из кабинета чувствовал, как его спину прожигает пристальный взгляд человека, что уже более семи веков жил в молодом, так не подходящем ему теле.

***

Помещение было переполнено; впрочем, как всегда. Перевалочный пункт, которым являлась планета Порт, никогда не пустовал. Его поверхность покрывали бесконечные взлётно-посадочные поля, расчерченные серебристыми полосками дорог. Все они сходились к Таверне, из крыши которой бил в небо над Портом мощный луч прожектора. Несмотря на то, что на планете властвовали машины, в здании, что было точной копией древних земных таверн — увеличенной в масштабе, естественно — царили люди.

Непрошеные гости любых космопортов за пределами Земной галактики, здесь они были хозяевами. Курили, выпуская клубы дыма, что зависали в воздухе, пропитывая табачным запахом всех посетителей. Пили, громко чокаясь и шумно прихлёбывая пиво, крякали, опустошив стопку водки или слизывали с губ соль, сделав глоток вновь ставшей популярной «Маргариты». Смеялись, отдыхая с друзьями после долгого полёта или спорили, эмоционально стуча кулаками по крепким дубовым столам. Ни на миг не умолкала музыка. Пританцовывая под неё и задевая бравых космонавтов округлыми бёдрами, по проходам пробирались затянутые в шёлк и бархат фигурки тех, что помогали мужчинам расслабиться. Обхватив алыми губами тонкие соломинки, местные куртизанки потягивали безалкогольные коктейли, призывно улыбаясь всем, кто поднимал на них взгляд.

Прошло уже два часа с тех пор, как Виконт устроился за своим столом. Рядом с полупустой кружкой «Гиннесса» лежала смятая пачка сигарилл: единственную оставшуюся мужчина уже минут десять рассеянно крутил в руках, пристально осматривая Таверну. Губы пропитались вишнёво-горьким вкусом, и Вик то и дело проводил по ним языком. Он не собирался торопиться: бездушные славились тщательностью в подборе экипажа, и Виконт не был исключением из этого правила. Однако в чём-то он всё же отличался от своих «коллег»: в то время как остальные с охотой пользовались специально составленными базами данных доступных специалистов, Вик полагался на собственную удачу и интуицию, набирая экипаж в забитой людьми Таверне. Тратить время на встречи, заранее обречённые на провал, было бездумным расточительством; намного проще сразу влиться в толпу потенциальных соискателей, только что закрывших предыдущие контракты, и, перекинувшись с нужными людьми парой фраз, сразу понять: подходят они друг другу или нет.

Конечно, он многое бы отдал, чтобы вернуть свой последний экипаж. Проверенные временем профессионалы, которые не задавали лишних вопросов — всего за десять лет они помогли Виконту успешно завершить сорок три задания, и он не видел осуждения или зависти в их глазах, когда спустя все эти годы в очередной раз вернулся с Безымянной всё таким же молодым и полным сил, как в тот день, когда нанимал их, в то время как в волосах пилота уже виднелась седина, техник ослеп на один глаз, а гладкую кожу бойца изрезали морщины. Но в последнее задание отправившись без них, он знал, что уже никогда не увидит свою верную команду: не имеющие права на восстановление, все они менялись, старели и умирали.

Воспоминания и лёгкое сожаление не мешали Бездушному заниматься делом. Задумчивый взгляд Вика безостановочно скользил по Таверне, словно ощупывая каждого из присутствующих. Большая компания, явно только что закончившая длительный рейс и теперь заливавшая в лужёные глотки бокал за бокалом пива… не то. Одинокая женщина с маской фальшивого равнодушия на лице потягивающая замысловатый коктейль и листающая журнал… тоже мимо. От неё волнами исходило одиночество и желание понравиться хоть кому-то из мужчин вокруг — а это совсем не было нужно Виконту. Такие не соглашаются продлить своё осточертевшее одиночество на неизвестный срок, да и зачем бездушному на борту тоскующая по отношениям и доведённая этой тоской чуть ли не до безумия женщина? Будь она хоть трижды непревзойдённым профессионалом, бессрочные задания — не для неё.

Вик отвёл взгляд, поморщившись от лёгкого укола раздражения: он нутром чувствовал, что эта женщина могла бы ему пригодиться, хоть и не была ни техником, ни нейротехником, ни, тем более, бойцом. Интуиция кричала, что он совершает ошибку, но голос разума успешно засунул кляп в рот иррациональному предчувствию. Краем глаза он подметил, что к женщине всё-таки подошёл один из расслаблявшихся в Таверне мужчин, и это окончательно успокоило разбушевавшееся шестое чувство. Работа на бездушного не для неё.

Размышления Вика прервал грохот распахнувшейся двери. Тяжёлая створка врезалась в поднос, висевший у стола неподалёку от входа, и бокалы, потеряв опору, разлетелись во все стороны, окатив посетителей разноцветным водопадом. На громкую ругань, последовавшую за этим, сбежались все официанты, вооружившись фенами и мгновенными стиральными порошками; лишь один из них, видимо, новенький, неловко застыл рядом со старшими товарищами, не зная, куда деть стопку обыкновенных бумажных салфеток, которые никак не могли пригодиться в возникшей ситуации.

Виновница этого переполоха лишь хмыкнула и прошла мимо проклинавших её на всех языках людей, не удостоив их даже взглядом. Вошедший вслед за нею мужчина аккуратно прикрыл столь бесцеремонно распахнутую дверь и молча последовал за девушкой, лишь тяжело вздохнув, когда один из пострадавших схватил его за руку, заметив связь с нарушительницей спокойствия. Поморщившись, мужчина кинул оперативно почищенным людям несколько купюр и, не обращая внимания на их возгласы, двинулся к столику, уже занятому его спутницей. Та улыбнулась ему, словно ничего особенного не произошло. Казалось, эта парочка часто оказывалась в подобных ситуациях. Вик прищурился, наблюдая за ними, подмечая каждую деталь: чутьё подсказывало, что худенькая красотка, неприличным жестом отвечавшая на посылаемые ей множественные упрёки, и её спутник, пока не проронивший ни слова, были именно теми, в ком Вик нуждался.

Оба — в комбинезонах техников: грубая светло-серая ткань закрывала всё тело мужчины, девушка же сняла верхнюю часть, и та свисала со стула, подметая рукавами пол. Открытая чёрная майка ничуть не скрывала худые, изящные руки, тускло поблескивающие в полумраке Таверны. Тончайшая металлическая паутина тянулась от кончиков пальцев к шее и скрывалась под волосами. Вживлённые в верхний слой эпидермиса, эти своеобразные провода напрямую связывали нейротехников с программной составляющей любого оборудования. В основном они старались справиться вручную, лишь изредка прибегая к полному объединению с требующими внимания приборами, но эта девушка была не из тех, кто обходится полумерами. Виконт лишь два раза за всю свою долгую жизнь видел таких, как она.

Приверженцев полного слияния с кораблём отличали тела, находящиеся на грани истощения — всю свою двенадцатичасовую вахту они проводили, неподвижно замерев перед приборной панелью. Зафиксировав руки в специальных углублениях, сидели, растворившись в импульсах, что бесконечным потоком атаковали их мозг. Чем они платили за долгие часы, противоречащие всем трактатам о возможностях человеческого тела? Как долго способны были выдерживать ту бесконечность информации, что обрушивалась на них ежесекундно? Виконт прекрасно помнил, как выглядели другие нейротехники, подобные этой девушке, помнил их пустые взгляды, вялость и нежелание общаться на посторонние темы. Они улыбались только положив руки на панель — и вздрагивали от боли при малейшем перебое в работе корабельной техники. Тонкая, хрупкая, чуть ли не прозрачная кожа; отсутствующий взгляд; полное пренебрежение к своему внешнему виду, — их тяготила необходимость присутствовать в своём теле. Ничто в мире людей не могло заменить ощущение полного слияния с кораблём, и, испытав экстаз аварийного управления, Вик вполне мог понять их. Но эта девушка…

Эта девушка была их полной противоположностью.

Бездушный сомневался, что во всей Вселенной найдётся существо, столь же яро заявляющее о своём присутствии, о том, что оно живёт полной жизнью и не собирается тратить впустую ни мгновения из отпущенного времени. Несмотря на тусклую рабочую одежду, яркость этой особы буквально зашкаливала. Пушистая копна волос была расцвечена розовым и фиолетовым, зелёным и жёлтым; лишь растрёпанные платиновые пряди, обрамлявшие лицо, выглядели натурально: казалось, в какой-то момент девушка просто устала сооружать это фантастическое безумие на голове и, плюнув на всё, оставила часть волос нетронутой. Макияж заслуживал отдельного упоминания — явно накладные ресницы ярко-синего цвета бросали тень на практически белую радужку, совершенно ненатуральную, окрашенную линзами, но идеально подходящую девушке. На бледном лице ярким мазком выделялись и губы, выкрашенные в ядовито-зелёный цвет. Ничуть не смущаясь пристальных и неодобрительных взглядов, она закинула ноги в тяжёлых ботинках на стол и сосредоточенно раскуривала толстую сигару, от кончика которой поднимался к потолку тёмно-красный дым.

Прищурившись, Виконт перевёл взгляд на мужчину, который внимательно смотрел на свою спутницу — несмотря на показную серьёзность, уголки его губ подрагивали, явно борясь с улыбкой. Короткий ёжик светлых волос был расчерчен красными полосами, которые, казалось, висели в воздухе, в паре миллиметров от его головы; одна из полос шла от затылка к шее, деля лицо техника на две половины. Тело его было закрыто комбинезоном, но Вик знал, что такие полосы покрывают мужчину целиком: следы «бурой пены» смывались далеко не сразу, а техники, которые не устраивали себе длительных отпусков, и вовсе привыкали жить с ними. Не такая уж большая плата за защиту от раскалённого металла и острых деталей корабля, но для некоторых она становилась камнем преткновения: техников, посвятивших своему делу всю жизнь, можно было встретить не так уж и часто. Большинство предпочитало отправляться в полёты раз в один-два года, скрепя сердце нанося на свои драгоценные тела пену, без которой они оказались бы совершенно бесполезны.

Виконт не понимал таких людей. Впрочем, вряд ли мнение бездушных могло учитываться в подобных вопросах: прошедшие обучение до конца просто-напросто не умели отвлекаться на что-то помимо заданий. О каких перерывах может быть речь? Максимум, что разрешалось Основателями — это неделя на подбор экипажа. У бездушных не было ни праздников, ни выходных; только служение своему делу. И экипаж они старались подбирать соответствующий, мало кого привлекали «одноразовые» помощники. Виконт знал только трёх бездушных, которые выискивали себе именно таких: основатели, выбиравшиеся на задания раз в десятки лет, никому не предлагали длительных контрактов — это было бессмысленно.

И светловолосый мужчина с его спутницей не подошли бы ни Раулю, ни Кристоферу, ни Полю. Виконту оставалось лишь надеяться, что удача, неизменно сопутствовавшая ему при выборе экипажа, не подведёт и на этот раз —мастера своего дела, к которым явно относились эти двое, редко оказывались без работы.

Залпом допив горьковатый стаут и закурив измятую сигариллу, Виконт неторопливо встал из-за стола и направился к выбранной парочке. Его сопровождало множество быстрых, брошенных украдкой взглядов: всем было известно, зачем бездушные в одиночестве наведываются в Таверну. Разочарование и облегчение тех, мимо кого он проходил, было настолько велико, что его, казалось, можно было пощупать. Бездушные щедро оплачивали работу на них, но и риск был немалым. Никто не знал, что потребуется очередному заказчику: перевоз безопасного груза в мирную галактику Эльфин или самоубийственный рейд на одну из планет Паука. Никто не знал, чья смерть будет сопровождать эту работу, но то, что чья-то жизнь оборвётся, было неизбежно. Бытовало мнение, что на задания бездушные берут только безумцев, ведь никто в здравом уме не согласится помогать касте бессмертных убийц. В чём-то эти толки были правдивы — все истинные профессионалы казались обычным людям немного сумасшедшими. А иногда и не немного, — подумал Вик, остановившись рядом с разноцветной бестией и её спутником. Игнорируя доносившиеся со всех сторон оживлённые обсуждения его поступка, бездушный бесцеремонно пододвинул к столу свободный стул, одолженный у небольшой компании, расположившейся неподалёку, и опустился на него, делая вид, что не замечает возмущённого взгляда нейротехника. Спутник её оставался безмятежен, лишь кивнул Вику в знак приветствия, будто ожидал его появления.

— А вежливости вас на Безымянной не учат, да? — фыркнула девушка и, сделав затяжку, выпустила огромное облако красного дыма прямо в лицо Виконту. Это сопровождалось удивлёнными возгласами сидевших вокруг: сдерживание своих эмоций не было сильной стороной большинства посетителей Таверны.

Они, судя по всему, были уверены, что бездушный вот-вот выхватит из-за пояса сверкающий меч и одним взмахом покончит со вздорной девчонкой. Но Вик не оправдал ожиданий: вместо этого ухмыльнулся и с удовольствием заполнил лёгкие знакомым ароматом.

— Cohiba 1300th Aniversario. У вас отличный вкус. Дистанционно выкупали?

В глазах девушки лишь на мгновение промелькнуло удивление, но оно тут же скрылось за презрительным равнодушием.

— Нет, специально заскочили на Землю. Доверять такое сокровище перекупщикам и SpaceMail? Я не настолько чокнутая. Эта крошка стоит сто тысяч крин, в конце концов.

Не сдержавшись, Вик протянул руку к сигаре.

— Позволите? — спросил он, взглядом указывая на дымящуюся Edmundo.

— Наглость — второе счастье? — ответила вопросом на вопрос счастливая обладательница одной из самых дорогих сигар в мире, но потом наткнулась на пристальный взгляд своего спутника и, тяжело вздохнув, осторожно вложила своё сокровище в пальцы Виконта. — Три затяжки, — сурово предупредила она его и скрестила руки на груди.

Аккуратно положив недокуренную сигариллу на край пепельницы, Вик взял стакан, стоящий напротив техника, и сделал несколько глотков, прополоскав рот — он не собирался смешивать уникальный вкус табака с горечью стаута и сладостью вишни. Не обращая внимания ни на светловолосого мужчину, которого явно забавляло происходящее, ни на возмущённую девушку, бездушный прикрыл глаза и, сжав губами грубоватый покровный лист, затянулся.

По языку прокатилась головокружительная смесь горечи и мягкости. Все рецепторы словно пели от счастья — такого Виконт не ожидал. Лишь однажды он чувствовал аромат подобной сигары, и он навсегда врезался ему в память, но вкус… Это было что-то невообразимое. Он знал коллекционеров, которые готовы были платить безумные суммы лишь за то, чтобы любоваться приобретёнными сигарами, спрятав их за непроницаемой плёнкой, и тех хватил бы удар, если бы они увидели, как небрежно девушка-нейротехник закуривает эту драгоценность посреди Таверны, полной потных, опьяневших людей. А уж передавать её незнакомцу… Впрочем, Вику безрассудность девушки была лишь на руку. Более того, он всей душой поддерживал такой подход: зачем тратить целое состояние на сигару, если ты никогда её не раскуришь? Не для того ли они покупаются, чтобы наслаждаться и ароматом, и вкусом, и переливами густого дыма?

Спустя три затяжки Вик вынырнул из табачного рая, созданного потомками самой знаменитой торчедора — Нормы Ферандес — и открыл глаза. Сигара тут же исчезла из его рук, перекочевав в тонкие пальцы нейротехника, но Виконт и не собирался протестовать — девушка и так проявила беспрецедентную щедрость. Правда, бескорыстием тут и не пахло: её спутник явно ждал от бездушного приглашения на борт, и глоток ароматного дыма был ничем иным, как способом заставить Вика чувствовать себя должным. Впрочем, он был не против подобных взяток; если говорить по совести, техник попал в яблочко. До этого Виконт не был уверен, стоит ли рисковать и предлагать контракт такой взрывной особе, которая явно презирала всех, кроме своего спутника. Теперь же…

Вик видел, чего ей стоила эта «любезность» — пусть многие не оценили бы широту жеста хрупкой девушки, но бездушный знал цену этим трём затяжкам. Кроме того, именно они показали ему, насколько ей хочется попасть в экипаж: несмотря на показное равнодушие, яркая красавица была в отчаянии. Судя по всему, Виконт был её последней надеждой найти работу, и дело тут было не только в несносном характере. Перед тем, как отправиться на своё последнее, самое продолжительное задание, Вик пытался найти себе подобного нейротехника, но ему не удалось: все они были обеспечены длительными контрактами. Этих профессионалов буквально с руками отрывали, стоило им появиться в зелёной зоне базы найма, а теперь что-то изменилось. Но какие бы сложности не шли вкупе с этой девушкой, он не собирался отказываться от неё. Слишком лакомый кусочек.

Вздохнув, Вик прервал затянувшееся молчание:

— Думаю, это было похлеще брудершафта, так что положим конец церемониям?
— Как будто ты до этого был вежлив. Начнём с того, что мы тебя не звали, а в приличном обществе…
— …ноги на стол не кладут, — закончил за неё Виконт.

Техник улыбнулся, а его спутница закатила бледные глаза и осторожно стряхнула с сигары пепел, активно демонстрируя небрежность, презрение, уверенность в себе… но изящные пальцы безудержно дрожали.

— Виконт, — представился бездушный, отведя взгляд от тонких кистей нейротехника. Опомнившись, она ловко натянула на руки длинные рукава рабочего комбинезона, но было уже слишком поздно. — И я не подсел бы к вам, если бы не хотел предложить работу. Конечно, знакомый оттенок дыма манил необычайно, но я не настолько бездушен, чтобы красть его, не собираясь ничего отдавать взамен.

Светловолосый техник смотрел на неё взглядом «я же тебе говорил», но лицо девушки даже не дрогнуло. Она чертовски умело сохраняла спокойствие и обманула бы любого, однако Вик прекрасно видел, как вмиг расслабились донельзя напряжённые плечи: уж подмечать такие детали бездушных учили в первую очередь.

— Алиса Шофт, — каждое слово вырывалось изо рта девушки клубами ароматного дыма. — А это мой муж Джек, — добавила она, указывая на техника. — Он не говорит, надеюсь, это не будет проблемой?

— Похоже, что это может меня смущать?

Прищурившись, Алиса пристально осмотрела его с головы до ног. На мгновение Виконту даже показалось, что он чувствует прикосновения там, куда был направлен изучающий взгляд нейротехника, но это ощущение быстро прошло.

— Вроде не похоже, — наконец отозвалась она. — Кстати, лучше называть его по прозвищу — Джин. Так привычнее.

Кивнув, Вик обменялся с её мужем рукопожатием. Маска равнодушия на его лице была зеркальным отражением выражения Алисы, но в голубых глазах не было тщательно скрытого страха: в них плясали искры смеха. Редко встретишь людей, обладающих удивительной способностью улыбаться одними глазами, а технику в этом, судя по всему, не было равных. Виконт готов был поспорить, что, несмотря на своё безмолвие, Джин с лёгкостью найдёт общий язык с любым, и этим он успешно нейтрализовал негатив, волнами распространяемый его женой.

— Рад знакомству, — искренне проговорил Вик, кивнув этой странной паре. — Полагаю, стоит перейти к формальной час…

Бездушный не успел закончить: его оборвал на полуслове раздавшийся за спиной грохот, за которым тут же последовало громкое шипение. Медленно обернувшись, Вик довольно ухмыльнулся, глядя на покачивающихся перед ним песчаных эф.

Теперь он знал, что удача точно не отвернулась от него.

Примечания:
Cohiba 1300 Aniversario — автор предполагает, что на 1300-ю годовщину основания будет выпущена сигара, ничуть не уступающая той, что была посвящена тридцатой годовщине: Cohiba 30th Aniversario Humidor Double Robustos — на данный момент самая дорогая сигара в мире; коробка, в которой содержалось пятьдесят сигар, была продана на аукционе Chrisitie’s за $28, 6 тысяч.
Edmundo — одна из форм сигар, обозначающая прямые изделия цилиндрической формы длиной 13,7 см и диаметром в 20,6 мм.
Торчедора — крутильщица сигар.


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/304-15230-1
Категория: Свободное творчество | Добавил: Aelitka (04.10.2014) | Автор: Aelitka
Просмотров: 659 | Комментарии: 8


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 8
0
8 ღЧеширикღ   (10.10.2014 23:53)
Алиса - фантастична, шикарная, и все прочие эпитеты, которые мне не идут на сонную голову.
Виконт... ммм, так бы и перекатывала это имя на языке, как вкус той уникальной сигары)
благодарю!

0
7 Мяуриция   (10.10.2014 23:30)
какие харАктерные персонажи! спасибо!

0
6 Ируна   (05.10.2014 16:34)
спасибо smile

0
5 orchids_soul   (05.10.2014 14:29)
Фантастически-вкусная глава wink
Спасибо!

0
4 Коломийка   (05.10.2014 12:52)
Мне нравится)
Спасибо!

0
3 Эlиs   (05.10.2014 00:29)
Начинается заварушка?

0
2 tigachkings   (04.10.2014 20:21)
Спасибо за главу) Жду с нетерпением продолжения;)

0
1 MARIKA8221   (04.10.2014 19:42)
Спасибо smile

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]