Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2313]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4606]
Продолжение по Сумеречной саге [1221]
Стихи [2315]
Все люди [14598]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13574]
Альтернатива [8914]
СЛЭШ и НЦ [8173]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3671]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей ноября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-30 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Быть сладкоежкой не страшно
История о минусах кулинарных шоу, больших животах и особенных видах десертов.
Гермиона/Драко; мини; Юмор, Любовный роман

Останься прежде, чем уйти
Равнодушие – это болезнь, которой Эдвард и Белла заболели несколько лет назад. И к сожалению здесь медицина бессильна

Как покорить самку
Жизнь в небольшом, но очень гордом и никогда не сдающемся племени текла спокойно и размерено, пока однажды в душу Великого охотника Эмэ не закралась грусть-печаль. И решил он свою проблему весьма оригинальным способом. Отныне не видать ему покоя ни днем, ни ночью.

Bonne Foi
Эдвард обращен в 1918 году и покинут своим создателем. Он питается человеческой кровью, не зная другого пути... Пока однажды не встречает первокурсницу Беллу Свон, ночь с которой изменит все.

"Сказочная" страна
Сборник мини-истори и драбблов по фандому "Однажды в сказке".
Крюк/Эмма Свон.

Мы приглашаем Вас в нашу команду!
Вам нравится не только читать фанфики, но и слушать их?
И может вы хотели бы попробовать себя в этой интересной работе?
Тогда мы приглашаем Вас попробовать вступить в нашу дружную команду!

Вечность - много или мало?
Что произойдет с героями известной саги спустя семь лет после счастливой развязки? Как сложится судьба необычной девочки, с которой вопреки законам природы запечатлился оборотень Джейкоб? Смогут ли они найти путь к сердцам друг друга, преодолеть ложь, боль и разлуку? Удастся ли им совершить чудо, когда реальность так сильно в нем нуждается?

Чудо должно произойти
Сегодня сочельник. В воздухе витает ощущение чуда. Я настолько физически осязаю его, что невольно останавливаюсь, пытаясь понять, что может измениться. У меня есть заветная мечта, почти несбыточная. Я лелею ее, каждый раз боясь окончательно признать, что ей не суждено осуществиться.



А вы знаете?

... что ЗДЕСЬ можете стать Почтовым голубем, помогающим авторам оповещать читателей о новых главах?



... что попросить о повторной активации главы, закреплении шапки или переносе темы фанфика в раздел "Завершенные" можно в ЭТОЙ теме?




Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Самый ожидаемый проект Кристен Стюарт?
1. Белоснежка и охотник 2
2. Зильс-Мария
3. Лагерь «Рентген»
4. Still Alice
Всего ответов: 242
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Шесть дней

2016-12-8
18
0
Шесть дней


Категория: Сумеречная Сага
Номинация: Лайт дарк

Автор: Валлери
Бета: Миравия
Жанр: детектив, мистика, романтика
Рейтинг: R
Пейринг: Белла/Эдвард
Саммари: Беллу Свон ненавидят одноклассники и сторонятся жители Форкса, она необщительная и странная, не умеет одеваться и часто разговаривает сама с собой. А все потому, что она видит больше, чем обычный человек. Что же произойдет, когда маленький городок взорвет печальное известие: семнадцатилетний ученик Эдвард Мэйсон, не раз смеявшийся над причудами «белой вороны», пропал без вести?




День первый


– Вставай, Белла, в школу опоздаешь, – мелодичный голосок Элли встречал меня каждое утро. Миниатюрная девушка с короткой модной стрижкой была моей лучшей подругой, если можно так сказать. Она пришла в наш дом всего год назад, но быстро стала неотъемлемой частью моей жизни. Несмотря на то, что ей пришлось пережить, она оставалась поразительной оптимисткой.
– Вставай, соня, – повторила Элли сквозь одеяло, в которое я зарылась с головой. Услышав мое нечленораздельное бурчание, она заливисто рассмеялась. Миловидное юное лицо со вздернутым носиком и растрепанными черными волосами просочилось в мое уютное гнездышко. – Ты же не хочешь получить нагоняй в школе?
Со вздохом я поднялась и отправилась в ванную. Умыла заспанное лицо, стянула волосы в тугой хвост. Из зеркала на меня смотрела ничем не примечательная девчонка: тусклые каштановые волосы, обыкновенные карие глаза, губы неидеальной формы. Уши немного оттопыривались; Чарли уверял, что почти незаметно, но я терпеть не могла свою невзрачную внешность, которая добавляла проблем в школе наравне с другими. Ведь будь я посимпатичней, люди гораздо благосклоннее принимали бы мои странности. Увы, мир несправедлив.

Переодевшись, я спустилась к завтраку на кухню, где Чарли уже бренчал посудой, собираясь на работу. Он – шеф полиции Форкса, заметный человек. И угораздило же мне родиться у него такой невыносимой? Так же сильно, как жители города уважали Чарли, с той же силой ненавидели меня.
– Доброе утро, пап, – уселась я на свободный стул, захватив молоко и кукурузные хлопья. – Тяжелый обещает быть день?
– Человек пропал, Белла, – вздохнул отец, залпом выпивая стакан горячего чая – вечно ел впопыхах.
Я переехала к отцу три года назад, когда мама сказала, что так больше продолжаться не может. Рене хотела отправить меня на лечение в платную клинику, и я, испугавшись, выспросила у отца разрешение переехать к нему. Я клятвенно обещала, что стану нормальной девчонкой: заведу настоящих друзей, перестав выдумывать виртуальных.
Немного подумав, родители решили, что попробовать стоит: маленький городок, в котором никогда ничего плохого не происходит, отлично подходил. И вот я здесь.

Поначалу действительно казалось, что мне стало лучше: под шум дождя я отлично спала, а город казался спокойным и дружелюбным. Но однажды на пороге появилась бабушка Эстер, не могла же я не впустить ее? Она была такой потерянной и несчастной. Нуждающейся в том, чтобы хоть с кем-то поговорить. Эстер поселилась у нас, а спустя месяц к ней присоединилась женщина по имени Марла, заведующая магазином на окраине, который сгорел дотла. Затем в нашу добрую компанию влилась и Элли. Были и другие, но они не задерживались надолго. Я старалась не тревожить Чарли своими проблемами, хотя он намного терпимее относился к моему дару, чем мама.
– Кто на этот раз? – задумчиво спросила бабуля Эстер, делая вид, что читает газету, но я-то знала, что даже в очках она не могла разглядеть и строчки.

– Кто-то знакомый, да? – догадалась я по лицу отца, и он кивнул.
– Эммет, сын доктора Каллена. Здоровенный такой детина, помнишь?
– Да, помню, – похолодела я. Этот парень тренировал школьную бейсбольную команду: высокий симпатичный брюнет с отменным чувством юмора, иногда заменяющий учителя физкультуры. Кто мог желать ему зла? И кто мог справиться с двухметровым качком? Похититель, вероятно, был очень сильным мужчиной.
– В последний раз его видели возле больницы, сдавал анализы. Вышел – и как сквозь землю провалился. Известно тебе что-нибудь об этом?
Такие вопросы Чарли нередко мне задавал: бывало, я могла помочь следствию. Но не сегодня.
– Когда он исчез?
– Вчера днем, – покачал головой Чарли. – Я занялся его поисками неофициально, сутки же еще не прошли. Но Карлайл – мой хороший друг. И если он говорит, что его сын не мог уехать или загулять, не предупредив и отключив телефон, я верю ему.
– Удачи, пап, – пожелала я, убирая тарелку в раковину и торопясь в школу. Кивнула бабуле Эстер, Марле и Элли и отправилась навстречу новой пытке.

В глубине души я, как и все, мечтала быть обычным подростком, иметь подруг, с которыми могла делиться любыми проблемами. Влюбиться в самого красивого мальчика школы, взаимно.
Реальность сильно отличалась от вымысла. Припарковав старый ржавый пикап в самой неприметной части парковки, я вздохнула и открыла дверь, чуть не вывалившись наружу. Волнение наравне с неуклюжестью превращало меня в ужасную гусыню.
Идти на урок не хотелось: сегодня я прибыла вовремя. Была бы умнее, опаздывала бы каждый день во избежание приключений. Я слышала за спиной смешки, это местная объединившаяся шпана преследовала меня. Самое малое, что меня ждало – банальная подножка. Я не осмелилась оглянуться, чтобы чуть дольше побыть в иллюзии спокойствия.

У входа меня поприветствовал улыбчивый мистер Дженкс, бывший преподаватель математики, который теперь не работал, а просто жил здесь.
– Будь осторожна, Белла, – со вздохом предупредил он. – Сегодня они задумали что-то новое.
– Спасибо, Джей, – поблагодарила я, игнорируя хохот в ответ на мои слова. – Посмотрим, чем враги удивят меня сегодня.
Старый Дженкс отсалютовал мне, отступив в сторону и пропуская спешащих мимо учеников. На краткий миг меня посетила малодушная мысль вообще не открывать свой шкафчик, тем самым не дав недругам счастья издеваться надо мной. Но я должна была убрать лишнюю одежду. Я видела, конечно, как Джессика, Лорен и Майк, глупо хихикая, наблюдают за мной из-за угла, и обреченно вставила ключ. Он увяз в замке – судя по запаху, набитому жвачкой. Опять мисс Коуп будет скандалить, что из-за меня ей придется ставить новый замок. Испортила его не я, но попадет мне, вместе с лекцией, что я должна учиться располагать к себе людей, а не распугивать.

Поняв тщетность попыток открыть шкафчик, я как могла утрамбовала куртку в рюкзак, чтобы меня не отругали за уличную одежду в помещении, и отправилась в класс, держа учебники в руках.
Напрасно я думала, что на этом мучения закончатся. Одноклассники глазели на меня с нескрываемой насмешкой, а мистер Беннер, учитель биологии, нетерпеливо постукивал ручкой по столу, ожидая звонка. Пытаясь разгадать, какую пакость уготовили ученики мне сегодня, я не заметила возле своей парты разлитого влажного пятна и угодила в него ботинком. Пол ушел из-под ног, учебники вырвались из рук, а сама я, поскользнувшись, неуклюже рухнула на пятую точку, больно ударившись о парту головой.
Громкий хохот одноклассников прервал гневный окрик мистера Беннера:
– Мисс Свон, вы когда-нибудь следите за ногами?!
Вот так всегда: никто не желал поддержать меня, все ненавидели и искали причину для упрека.
– Извините, – привычно пробормотала я под дружное хихиканье подростков. Руки были испачканы в чем-то липком, как и задница, на которой расползлось по джинсам мокрое пятно.
– Выйдите и приведите себя в порядок, – рявкнул мистер Беннер. – И не опаздывайте на урок!

Кинув рюкзак, я двинулась между парт к выходу, внимательно следя, чтобы перешагнуть через подставленную подножку. Вздохнула, проходя мимо Эдварда Мэйсона, спина которого подрагивала от смеха. Ничьи издевки не задевали меня так сильно, как его, ведь я была влюблена в него с тех пор, как он появился в нашем классе год назад. Высокий, с непослушными бронзовыми кудрями и зелеными глазами – конечно же, самый красивый мальчик в школе – сразу стал любимцем одноклассниц, и он мог выбирать любую девушку, какую хотел. Парень не спешил навесить на себя ярмо занятого, ловко уклоняясь от настойчивого флирта девчонок, но я не тешила себя абсолютно никакими иллюзиями, что он когда-нибудь обратит внимание на меня: как и все остальные, он смеялся надо мной и участвовал почти во всех издевательствах.
Отвлекшись на игру света в медных спутанных волосах, я не заметила чью-то выставленную ногу и, охнув, плашмя растянулась на полу. Дружный гогот вновь прервал мистер Беннер, разозлившись сильнее прежнего:
– Мисс Свон, может вам и нравится быть местным клоуном, но другим детям нужно учиться!
Извинившись еще раз, я выскочила из класса.

Ситуация повторялась из урока в урок. Школа для меня была адом. Я ничего не рассказывала Чарли, чтобы он не отослал меня назад к маме, потому что от переезда ничего бы не изменилось – в каком бы месте я ни жила, меня преследовала ненависть людей. А все потому, что я могла сказать то, что они боялись услышать.
– Прошу мисс Свон к доске, – вырвал меня из раздумий мистер Баер, наш новый учитель математики, чтобы я решила пример. На этот раз обошлось без падений.
Взяв в руки мел, я задумалась над уравнением, когда из аудитории раздался насмешливый голос Майка Ньютона:
– Так трудно, Свон? Неужели твой воображаемый друг не подскажет тебе решение задачки?
Класс захохотал, и даже мистер Баер, хоть и пытался сохранить серьезное выражение лица, ухмыльнулся шутке.
– Докажи им, Белла, – проворчал появившийся рядом старый Дженкс, всегда искренне беспокоящийся за мои задетые чувства. – Зачем ты терпишь? Пусть боятся.
– Я пытаюсь быть нормальной, – пробормотала несчастно я, изо всех сил игнорируя присутствие Джея, хотя это и было невежливо по отношению к уважаемому старому человеку. – Мне осталось тут учиться всего полгода, немножко дотерпеть.
– Мисс Свон, вы решаете или болтаете? – строго одернул меня учитель.
– Да, да, – прошептала я, прижимая мел к доске и отчаянно отгоняя из головы шепот с ответом.

– Этого нет в учебнике! – обиженно вскричал Эрик, один из моих одноклассников, когда я приблизилась к завершению. – Вы должны поставить Свон неуд!
Мистер Баер встал и, нацепив очки, пробежался взглядом по уравнению.
– Мисс Свон, это решение из курса высшей математики, откуда вам оно известно?
Я бросила на Джея сердитый взгляд. Знаю, он хотел помочь, но вышло, что я вызвала гнев не только учеников, но и мистера Баера.
– Я… подсмотрела дома в интернете, – мне очень сильно хотелось не выделяться, а быть как все. Мистер Баер посмотрел на меня исподлобья:
– Ваше рвение похвально, мисс Свон, садитесь. – А когда я отправилась к парте, добавил вслед: – Если бы некоторые ученицы не строили из себя раздражающих всезнаек, то не снискали бы ненависть других учеников…

Когда прозвенел последний звонок, и еще один день пыток подошел к концу, компания недругов во главе с Майком и Лорен поджидали меня на тротуарной дорожке за зданием школы – в месте, где я обычно пробиралась к парковке, прячась от основной массы учеников. Я тяжело вздохнула, покрепче перехватив лямки рюкзака: издевательств не избежать. Не на этот раз. Опустив голову, я медленно побрела навстречу неприятностям, надеясь, что вскоре окажусь дома и смогу вздохнуть свободно.
– Эй, Свон, – окликнул меня Эрик Йорки, в то время как другие ребята перекрыли путь и сомкнулись вокруг плотным кольцом. Я не поднимала глаз, напуганная лезвием ножа, поблескивающим в руках Майка Ньютона. – Расскажи, кто тебе сегодня подсказал решение уравнения?
В голосе звучала неприкрытая издевка: ребята знали мое слабое место.
– Сама прочитала, – побормотала я сквозь зубы, разглядывая синие с красными полосками кроссовки, принадлежавшие Эдварду Мэйсону. Он тоже был тут.
– Не ври, я видела, как ты с кем-то говорила, – объявила Лорен нарочито серьезным голосом, от чего остальные прыснули со смеху. – Признай, Свон, ты все еще видишь своих «друзей»?
– Тех же самых или уже обрела новых?
– И много их тут?
– А у меня, у меня посмотри, за спиной не прячется чей-нибудь злобный дед? У–у–у…
– Да по тебе психушка плачет!
– Правда, Свон, ты почему не в специализированной школе, среди таких же как ты?.. – последний вопрос принадлежал Мэйсону, и мое сердце сжалось от боли, горькие слезы навернулись на глаза. Я рванула вперед, но меня оттолкнули плечами и «пустили по кругу», заставляя болтаться между руками. Выкрикивая обидные слова и нешуточные угрозы, ребята толкали меня и пихали, пока я не оступилась и не упала, изо всех сил стараясь не зарыдать. И тогда, прежде чем уйти, Лорен, стремясь унизить меня еще сильнее, схватила мое лицо и что-то написала на моем лбу.

Трясясь от пережитого, раздавленная и морально истощенная, я осталась сидеть на холодной плитке, когда все, громко хохоча и давая друг другу «пять», обсуждая, как же весело провели время, удалились за угол школы. Последним уходил Эдвард; тайком я неотрывно смотрела на его ноги. Вот он притормозил, как только остальные скрылись за домом, обернулся вполоборота, заставив меня невольно поднять взгляд. Мое сердце зашлось в бешеном ритме, как только я поняла, что смотрю прямо в его яркие зеленые глаза, утопая в них как в водовороте. Что происходит? Вот он вытащил из кармана носовой платок… уголки губ дрогнули ободряюще, а не сочувственно… а платок как бы невзначай упал на тротуар.
– Эдвард, ты чего там застрял? – окликнул издалека голос Лорен, и Эдвард скрылся прежде, чем я успела что-либо понять.

День второй


Следующий день был и проще, и труднее предыдущего. Проще, потому что внезапное сострадание Эдварда Мэйсона изменило все на свете: я больше не чувствовала себя ненавидимой всеми, нашелся как минимум один человек, сочувствующий моей судьбе. Удивительно то, что он состоял к команде врагов. А еще удивительнее, что это был мальчик, которого я любила.
Новый день был труднее, потому что Эдвард Мэйсон не появился в школе.
Он не пришел ни на один урок, а его место в кафетерии рядом с «шайкой» пустовало. Я украдкой рассматривала каждого из входящих в зал учеников, подмечая улыбки счастливых и беззаботных, не в пример мне, школьников. Я думала: вдруг Эдвард попросту сменил «друзей». Но он просто не появился.

Я сожалела, что не успела поблагодарить проявившего доброту мальчика, – хотя бы взглядом. Я не ждала, что он подойдет и тем более заговорит, но мне хотелось посмотреть в его глаза, вновь увидеть в них вместо насмешки сочувствие. Это позволяло мне мечтать, делало день светлее.
Я постоянно доставала из кармана носовой платок и жадно вдыхала аромат чудесного одеколона, в котором тот был смочен. Я была удивлена, что парень, должно быть, подготовился заранее – когда вчера я добралась до упавшего лоскутка, тот был влажным. Это чтобы я смогла стереть чернила со своего лица, простая вода не помогла бы. Значит, он был настроен помочь еще до этого инцидента, держал платок наготове и намеренно отстал от других ребят. И это грело мое тоскующее сердце.

Когда я вернулась из школы, Чарли дома не оказалось. На автоответчике было одно сообщение: «Белла, я задержусь. Ужинай без меня».
Не знаю, почему я вдруг решила, что дело связано с Эдвардом? То, что он не пришел в школу, вовсе не означало, что он попал в беду. Однако я скинула рюкзак и немедленно отправилась в участок.
– Привет, Белла, – поприветствовал меня сотрудник полиции Билли, дежурящий сегодня на стойке регистрации. – У Чарли посетители, подожди в приемной.
Кивнув, я присела на мягкую скамеечку недалеко от кабинета шерифа, прислушиваясь к голосам. Женщина плакала навзрыд, что-то объясняя шерифу, тот отвечал спокойно, не теряя хладнокровия. К их бормотанию примешивался приятный знакомый баритон.

Когда раздались шаги и открылась дверь, я поняла, почему узнала мужской голос: из кабинета вышел доктор Карлайл Каллен, поддерживая под локоть рыдающую Эсми Эвенсон, мать Эдварда, утирающую красные глаза платком.
Не знаю, как мое сердце в тот миг не остановилось… Я, застыв и потеряв способность дышать, смотрела вслед уходящим, понимая, что не только в их жизни, но и в моей сегодня случилась ужасная трагедия: Эдвард… пропал?

– Белла, что случилось? – вопрос Чарли вырвал меня из кошмара. Я взглянула на отца, ощущая падение в бездонную пропасть.
– Папа, это из-за Эдварда Мэйсона, да? Эсми приходила из-за сына? – мой голос дрожал.
– Пойдем в кабинет, – тихо пробормотал Чарли, втаскивая меня внутрь и захлопывая дверь. Впился в меня потемневшим от напряжения взглядом: – Что ты знаешь об этом? Ты видела его?
Чувствуя пот на лбу и наблюдая темные пятна перед глазами от волнения, я присела на стул, не в силах прийти в себя. Хотелось расплакаться, из груди будто вырвали сердце.
– Белла! – строго окликнул Чарли.
– Пожалуйста, скажи, что она приходила из-за мужа, – умоляла я.
Папа сел за стол, заняв руки перекладыванием бумаг.
– Я принял заявление от мистера Каллена об исчезновении его сына Эммета, – рассказал он. – Миссис Эвенсон зашла неофициально, ее сын вчера не вернулся из школы домой.

Я чувствовала, как весь мой мир с этими словами рушится. Эдвард Мэйсон стал мне так дорог, что весть о его потере въедалась в мозг, раздирала грудь и высасывала силы.
– Он был в школе вчера?
– Был, – потерянно произнесла я, невольно вытаскивая из кармана платок и поднося его к лицу, вдыхая потрясающий запах одеколона. Слезы рвались наружу. – Поговори с Лорен и ее компанией, они виделись с ним последними.
– С тобой точно все в порядке? – мягче спросил Чарли, когда я измученно поднялась.
– Он… был добр ко мне, – всхлипнула я, спеша убраться из кабинета шерифа и догнать миссис Эвенсон, пока она не уехала домой. – Я постараюсь разузнать о нем что-нибудь.
– Будь осторожна, Белла, – вдогонку проворчал Чарли. – Люди и так тебя боятся, не стоит провоцировать их еще сильней.

Я застала миссис Эвенсон и доктора Каллена на парковке: женщина продолжала рыдать, мужчина держал ее за руки, мягко поглаживая запястья Эсми, на которых я разглядела синяки.
– Он причинил тебе боль, это ни в какие ворота… – сердито выговаривал доктор Каллен, не видя меня, подошедшей со спины. – Ты уверена, что он не знает о нас?
– Он просто вспылил, – покачала головой Эсми, пряча лицо у доктора на груди. – Он тоже переживает за сына и считает, что это я виновата… Я не уберегла Роуз, а теперь пришел черед Эдварда, я ужасная мать!
– Ты отличная мать, – увещевал доктор Каллен. – А твой муж… какое право он имеет заявлять такое, он же Эдварду даже не отец?
– Но заменил его, – спорила Эсми, поднимая заплаканные глаза. – И очень старался. Но ты знаешь, каким проблемным подростком стал Эдвард после смерти родного отца… Ах, – прикрыла миссис Эвенсон рот рукой, заметив меня.

Доктор Каллен тут же отступил, испуганно взглянув на меня, а Эсми заторопилась попрощаться, принужденно улыбаясь и утирая глаза.
– Спасибо за поддержку, доктор Каллен, – официально произнесла она, доставая ключи и отключая сигнализацию на красном минивэне. – Надеюсь, вашего сына найдут…
– Миссис Эвенсон, – позвала я, когда женщина уже почти села в машину. Я догнала ее до того, как она захлопнула дверцу. А дальше было трудно, как всегда. Нужно было сказать то, что я старательно скрывала вот уже года два, после того как местные жители едва не заставили Чарли либо отправить меня к Рене в Финикс, либо на лечение. После этого мы с отцом договорились, что больше никакой самодеятельности! – Миссис Эвенсон, я могу помочь найти вашего сына, живого или… нет, – в горле встал комок, я опустила глаза. – Позвольте мне поехать с вами и осмотреть ваш дом? Я смогу сказать, есть ли шанс…
Эсми практически перестала дышать, в ее глазах поселился страх.
– Нет, девочка, не нужно мне ничего, – сердито бросила она, захлопнула дверцу машины и завела мотор. А я осталась стоять, печально глядя вслед.

Когда минивэн скрылся из виду, я обернулась к доктору Каллену, надеясь, что мое безрассудство не будет иметь ужасных последствий, все-таки Карлайл – врач.
– Ты правда можешь помочь? – тихо спросил он, и я заметила, что его глаза тоже хранят следы бессонной ночи и пролитых слез – его сын Эммет исчез больше суток назад.
– Вы не отправите меня в лечебницу за это? – устало опустила плечи я.
– Это должен решать твой отец, – успокоил меня Карлайл. Он всегда казался мне добрым человеком, я не раз попадала к нему на прием. Его лицо, постаревшее чуть ли не на десять лет с момента исчезновения сына, исказилось от боли: – Так что, поедешь со мной? Потом я отвезу тебя домой…
– Вы готовы на все ради сына, хватаетесь за любую возможность?
– Конечно, – потерянно прошептал доктор Каллен, открывая передо мной дверцу «мерседеса».

Дом Карлайла был расположен за городом: стильный особняк, отстроенный почти полностью собственными руками. Я удивлялась, как это такой красивый мужчина, хирург, строитель и просто добрый человек до сих пор не женат? Теперь-то стало ясно: он любил женщину, которая принадлежала другому.
– Давно вы с Эсми встречаетесь? – задала я бестактный вопрос: я была дочерью полицейского, и ко мне легко «привязывались» папины привычки. Нужно было проверить любую версию, даже если она кажется безумной, и раз уж я вляпалась в это дело, то не собиралась отступать. – Не бойтесь, я никому не скажу.
– Почти сразу с тех пор как Эвенсоны сюда переехали, – не стал лгать Карлайл, открывая длинным ключом лакированную деревянную дверь особняка и вежливо пропуская меня внутрь.
– Вы думаете, он может быть замешан в исчезновении Эммета и Эдварда?
Глаза Карлайла округлились:
– С чего ты взяла? – удивленно спросил он.
– Но ведь муж бьет ее? Я видела синяки, – содрогнулась я.

– Ты все неправильно поняла, – поспешил разуверить меня Карлайл, и когда я недоверчиво взглянула на него, поджал губы. – Елеазар Эвенсон – уважаемый человек, отличный врач и мой коллега. Если он и допустил насилие, то лишь по случайности – я верю Эсми. Она не стала бы выгораживать тирана. К тому же, даже если предположить, что он узнал бы о нас с Эсми и разозлился, какое отношение к этому имеют наши дети?
– А что если Эммет и Эдвард знали о вашей связи и бросились защищать?
– При всем уважении, Белла, Елеазар – хороший человек, он бы не опустился до убийства подростков, даже если обстоятельства сложились так, как ты говоришь…
– Ну, хорошо, – не стала спорить я, оглядывая дом. – Покажете комнату Эммета?
– Сделаю все, если это поможет, – с болью прошептал Карлайл, ведя меня вперед.

Комната молодого тренера была тихой и нетронутой: футболка небрежно перекинула через спинку стула, у стены ровный ряд кроссовок. Самого Эммета я здесь не нашла. В других местах дома, где парень любил бывать – тоже. Пустота и тишина преследовали меня.
Эммет не появился даже после того, как я попросила Карлайла позвать его.
– После смерти человек обычно возвращается в место, с которым связана его жизнь, – объясняла я. – Это родной дом, мать или любой родственник, которого он сильнее других любил, возлюбленные тоже приходят друг к другу. И, конечно, они всегда появляются на зов или на плач близких. Чтобы утешить, – грустно улыбнулась я. – А после похорон они почти сразу уходят на небо… Вашего сына здесь нет, Карлайл. Думаю, он еще жив.

Облегчение, отразившееся на лице доктора Каллена, было бесценным. Он обессилено опустился на ступеньку лестницы, вытирая выступивший на лбу пот. Несмотря на сложившуюся обо мне репутацию он был в том положении, когда люди становятся способны верить. Принять то, над чем в обычное время бы посмеялись. Или, – подумала я, – отправили бы меня лечиться.
– Белла, ты правда их видишь? Мертвых? – потерянно спросил несчастный отец, чей сын накануне пропал бесследно. – Тебе не страшно?
– Они как обычные люди, приходят и уходят, спешат по своим делам, – пожала плечами я, благодарная доктору за вежливый интерес. – Только некоторые из них могут говорить со мной, большинство слишком подавлены болью близких, чтобы обращать на меня внимание. Хотя есть и такие, которые становятся моими друзьями.
Доктор Каллен смотрел не мигая, и я поняла, что сболтнула лишнее. Пора было уходить.

День третий


Я пыталась зубрить учебник истории, чтобы вытравить мысли об Эдварде Мэйсоне, поиском которого сейчас занимался мой отец, отменив законные выходные. Увы, я не смогла ему помочь: ни я, ни мудрая бабуля Эстер, ни вездесущая Элли ничего нового на этот раз не подсказали. Я читала третий параграф, не видя строк, когда раздался звонок в дверь.
К моему удивлению, на пороге стояла Эсми. Темные круги под глазами не могла скрыть накинутая на голову мокрая от дождя вуаль, руки женщины дрожали. Она чувствовала себя неловко, переминаясь на пороге и нервно сжимая пальцами небольшой клатч.
– Карлайл посоветовал мне выслушать тебя, – с едва заметным раздражением произнесла миссис Эвенсон, усилием заставляя себя перешагнуть порог нашего скромного с Чарли дома. – Только из уважения к нему, девочка, – добавила Эсми строго. – А шериф Свон здесь?
– Он еще на работе, – успокоила я, и миссис Эвенсон тут же почувствовала себя лучше. Расправила плечи и с достоинством прошла в гостиную, где я предложила ей устроиться на диване. Но Эсми предпочла сесть на высокий кухонный стул.

Тревожно оглядывая маленький зал с ламповым телевизором и старой мебелью, Эсми оценивала обстановку так, будто ожидала увидеть тут приют ведьмы и была весьма разочарована. Вот так устроены люди: не верят в сверхъестественное, но если обращаются за помощью, то им тут же подавай неопровержимые доказательства. Я могла бы сказать, что Эсми заняла любимый стул Элли, на котором та любила, скрестив ноги, без умолку болтать, что бабуля Эстер, отложив вязание, прищурившись подслеповатыми глазами, буравит Эсми ответным оценивающим взглядом, а Марла, скрестив руки на груди, наблюдает из гостиной. Но тогда бы женщина убежала с криками, предложив Карлайлу сдать меня в дурку.

– Итак, Белла Свон, – начала Эсми, удовлетворившись (или не очень) осмотром. Ее голос укрепился, из нервного и недоверчивого превратившись в принципиальный. – Что ты можешь рассказать мне об Эдварде? Не смей врать! Твои одноклассники Лорен Мэллори и Майкл Ньютон дали показания: они видели, как вы вместе с ним скрылись за стеной школьного корпуса возле парковки! И больше моего сына с тех пор, – лицо женщины посерело, – никто не видел!
– Ого, – прошептала я, потрясенная до глубины души тем, как жестоко недруги оклеветали меня.
В голове тут же выстроилась еще одна теория исчезновения парня, и на этот раз виновной была его компания. Могли ли Лорен, Майк и другие заметить сочувствие Эдварда ко мне и каким-либо образом проучить?
– Что ж, я не стану оправдываться, – тихо сказала я, выдерживая пристальный взгляд несчастной матери. – Просто посмотрите на меня и подумайте: кто я, чтобы Эдвард захотел со мной поговорить, тем более наедине?

Эсми поджала губы, удовлетворившись моим объяснением: очевидно, она была настолько невысокого мнения обо мне (как и все), что мои слова тут же ее убедили.
– Итак, ты можешь что-то рассказать мне о сыне? – голос Эсми надломился, выпуская наружу боль взамен напускной строгости. – Он жив? Где он? Почему ты не подскажешь шерифу, где его искать? Ведь каждая секунда на счету! Он сильно пострадал?
– Стойте, стойте, – прервала я поток вопросов, поднимая руку. – Я вам не ясновидящая. Иначе работа полиции была бы не нужна, согласитесь. Я всего лишь вижу призраков некогда умерших людей. Конечно, если они находятся где-то рядом…
В глазах миссис Эвенсон отразился глубокий страх. А пальцы сильнее сжали ручку клатча.
– Так ты его видишь?.. – потерянно всхлипнула женщина, наклонившись ко мне. – Мой мальчик мертв, да?

Я хотела бы обнадежить миссис Эвенсон, так же как Карлайла, но язык прирос к нёбу: за ее спиной, прислонившись к дверному проему и с болью глядя на мать, стоял Эдвард. Вот его взор медленно повернулся ко мне: глаза расширились от изумления, а скрещенные руки упали по швам. Губы чуть раздвинулись в шоке. Он сделал шаг в гостиную, а когда я, сглотнув горький колючий ком, открыла рот, чтобы сообщить Эсми ужасную весть, яростно замотал головой, показывая жестами, чтобы я ни в коем случае не делала этого. Я читала по губам: «Не смей говорить ей о моей смерти, Свон!»
Я так и застыла с открытым ртом, пока меня не окликнула Эсми:
– Белла?.. Ты что?..
– Я… – Эдвард продолжал отчаянно жестикулировать, не давая мне сосредоточиться. И я решила уважить его решение, Эсми действительно была не готова услышать правду. Я бы разбила ей сердце, тем более она все равно бы мне не поверила. – Простите, нет, я не вижу его. Возможно, – так тяжело было лгать, – он еще жив.

Эсми, явно не ожидавшая такого ответа, перестала дышать. И через секунду на ее лице отразилось облегчение, слезы заблестели в измученных глазах.
– Полагаю, ты больше ничего не сможешь мне сообщить? – поднялась она устало.
– Если что-то изменится, я вам позвоню.
Эсми кивнула, торопливо направляясь к двери с видом человека, который лишь убедился в отсутствии у меня какого-либо дара и получил подтверждение бессмысленности обращения ко мне.
– Надеюсь, ты используешь свои силы во благо и поможешь найти моего мальчика, – сказала напоследок она.

Дверь закрылась, и я вздрогнула, поняв, что Эдвард все еще находится рядом. Взглянув в его лицо, я не смогла удержать печаль, так больно было смотреть и понимать, что он уже никогда не вернется в школу. Не подаст мне платок, не взглянет украдкой, не подарит несколько теплых минут купания в недостижимых мечтах… Мир будто опустел без него и уже никогда не сможет стать прежним. Я думала, каждый мой день – это ад, но теперь поняла, что сильно заблуждалась, и ад настиг меня только сейчас.
– Что с тобой случилось? – тихо спросила я, не находя на теле парня никаких следов насилия. Призраки всегда отличались друг от друга: те, кто еще не принял свою смерть, хранили облик в момент гибели; те, кто готов был покинуть этот мир, источали свет; но те, кто собирался задержаться на матушке-Земле подольше, выглядели как при жизни в свой обычный день. Эдвард относился к третьему типу – конечно, если его смерть не была тихим и спокойным уходом в мир иной.

– Так это все правда, Свон, – пробормотал парень вместо ответа на вопрос. – Ты видишь мертвых? – В его глазах смешались шок с виной.
– Разве это не очевидно? – устало вздохнула я, показывая на него рукой. – Ты же говоришь со мной.
Он смотрел неотрывно, его взгляд проникал в самую душу. Он опомнился, только услышав, как Эсми завела мотор.
– Прости, мне пора, – прошептал он, спеша догнать мать. Открыв дверь, я смотрела на его удаляющуюся спину, пока он не скрылся в отъезжающей машине.

День четвертый


– Вставай, Белла, в школу опоздаешь, – мелодичный голосок Элли разбудил меня, как всегда. Не знаю, что бы я без нее делала, потому что имела патологическую особенность, даже услышав будильник, спать дальше.
– Вставай, соня! – ее очаровательная улыбающаяся физиономия потревожила меня и под одеялом. Еще один день пытки школой настал!
Я резко распахнула глаза, осознав, что это будет первый день в школе, подернутый трауром: другие считали Эдварда Мэйсона пропавшим, но я-то знала, что он мертв. Это окрашивало едва начавшееся утро в мрачные, темные тона.

Из зеркала на меня смотрела растрепанная и бледная девушка с поселившейся глубокой тоской во взгляде. Чтобы привести себя в порядок, я залезла под освежающий душ. Теплая вода смысла остатки сна и помогла почувствовать себя лучше. Расчесывая волосы гребнем с редкими зубьями, я вытерла с зеркальной поверхности пар, чтобы оценить обновленный вид. И заорала, услышав веселый мужской голос за спиной:
– Ты носишь всегда такой отстой, Свон! – возмущался Мэйсон, будто бы не видя ничего страшного в том, что пробрался в святая святых, и я стою перед ним голая. – Никогда бы не подумал, что под растянутыми шмотками ты прячешь такую фигуру!

Резко повернувшись и часто дыша от шока, я вытаращилась на Эдварда, спокойно стоявшего возле двери.
– Черт тебя подери! – взвизгнула я, не зная, что прикрыть руками – грудь или бедра. Полотенце висело у Эдварда за спиной. – Ты совсем сдурел, разве можно вот так вдруг являться?
– Я думал, ты привыкла, – пожал плечами парень – его, похоже, ничуть не беспокоила моя нагота.
– Что ты тут делаешь?! – потребовала я, набираясь храбрости и хватая полотенце «сквозь» призрачного Мэйсона – это позволило мне почувствовать себя немного лучше. Хотя я еще и не пришла в себя.
– Решил, что с тобой будет веселее, – признался парень, снисходительно рассматривая меня, тем самым приводя в трепет и смущение – вот уж не думала, что можно стесняться привидения. – Хоть будет с кем поговорить…

– Тебе нельзя здесь оставаться, – проворчала я, распахивая дверь и спеша в свою комнату за одеждой – откровенное разглядывание Мэйсона волновало все сильнее.
– Почему нет? – удивился парень, даже и не думая проявить такт и позволить мне прикрыть наготу без его внимательных глаз, к слову очень красивых даже после смерти.
– Мне и без тебя проблем хватает, – отрезала я, мучаясь тем, как надеть футболку, не убрав полотенца.
– Вот так просто выгонишь прочь? – посетовал парень тоном, явственно свидетельствующим, что проваливать он и не собирается.
– Прошу, уйди! – взмолилась смущенно я, но не получила согласия. Пришлось мучиться и дальше, стыдливо отвернувшись спиной и натягивая первое, что под руку попалось.

– Думаю, мы можем помочь друг другу, – парень сменил тон на миролюбивый, скептически изучая мой гардероб. Сердясь на его бесцеремонность, я с силой захлопнула дверцу шкафа. Эдвард посмотрел на меня оценивающе: – Ты со всеми такая грубая или только со мной?
Я открыла рот, собираясь сказать очередную колкость, но до меня дошло, что он прав: никогда еще я так неприветливо не встречала гостей, нуждающихся в помощи. Причиной было не только нахальство Эдварда, но прежде всего то, признала я, что он нравился мне. Разве способна я спокойно общаться с ним сейчас, если не могла двух слов связать и тогда, когда он был жив? Нападение было моей естественной защитой.
– Прости, я не могу, – от волнения и грусти слезы навернулись на глаза. – Мне очень жаль…
– Я все равно не уйду, Свон, – информировал меня Эдвард, и я смиренно признала:
– Я знаю.

Не впервые призраки приходили в мой дом и поселялись в нем. Друг друга они не видели, если их не связывало близкое родство или любовные отношения при жизни. Никогда еще мне не удавалось изгнать их, только если они сами решали исчезнуть. Но если хотели остаться, я ничего не могла поделать. Веселая Элли, бабуля Эстер и молчаливая Марла были тому доказательством. И Эдвард, я видела, тоже собрался жить здесь. Моя несбыточная мечта быть с Эдвардом извращенно осуществилась.
– Чем тогда займемся? – оптимистично предложил парень, как ни в чем не бывало следуя за мной по пятам. Что было немного странным, ведь люди после смерти обычно «прицепляются» к тем, кто в них особенно нуждается, и разве это могла быть я? Неужели мои чувства к Эдварду сильнее потери Эсми?
– Не знаю, чем займешься ты, но мне нужно в школу.
Я искренне старалась не вести себя стервозно, но поразительная бесцеремонность Мэйсона сводила мои усилия на нет.
– Тогда я с тобой, – «обрадовал» меня парень, запрыгивая на пассажирское сидение пикапа. Да, тяжелый предстоит сегодня денек.

По дороге Эдвард доставал меня тем, что задавал разные раздражающие вопросы. Я не была расположена к откровенностям, тем более с ним, так что помалкивала, тренируясь его игнорировать в школе. Это, похоже, станет нелегкой задачей…
– Неудивительно, что тебя все ненавидят, – не переставая болтал он, шагая рядом со мной по парковке к учебному заведению, за дверьми которого, уж я-то знала, меня поджидала подлая шпана, приготовившая очередное испытание: ни дня без игры «Унизь Беллу Свон». – Посмотри на себя: необщительная, мрачная, шмотки нацепила не только не модные, а словно старые обноски собственного отца! Ты что, нищая? Или руки из задницы растут? Ты же девушка, фигура отличная – я видел. Если бы ты сама не создала себе образ «белой вороны», никто бы тебя не трогал!
– Заткнись, – прошипела я, толкая дверь и направляясь мимо шкафчиков прямо на урок: замок еще не сменили, там осталась застывшая жвачка.

Как можно обращать внимание на жестоких сверстников, поджидающих у входа в класс, если на ухе постоянно висит Эдвард, поучая всю дорогу? Конечно, я не заметила ноги, выставленной в последний момент. И, конечно, споткнулась и растянулась на полу прямо перед смеющимися одноклассниками. Один был плюс: Эдвард заткнулся.
На этом беды не закончились: со всех парт в меня полетели скомканные бумажки, и пока я поднималась, вокруг уже образовалась гора мусора. Как раз когда учитель вошел в класс.
– Свон, что вы опять устроили? – рассердился он, а я молчала, мрачно опустив голову. – Немедленно уберите эту помойку!

– Почему ты не сказала учителю, что не виновата? – недоумевал Эдвард, когда я, очистив пол, села за свою парту и достала учебники. Одноклассники не переставали хихикать, бросая на меня насмешливые взгляды. – Почему никогда и никому не говоришь, что они обижают тебя?
Эдвард уселся на свободный стул, – конечно же, место рядом со мной пустовало, никто не хотел сидеть с чокнутой. Парень не унимался, мешая мне слушать лекцию:
– Какого черта ты не дашь им отпор, Свон? Зачем терпишь издевательства? Разве ты не понимаешь, что сами они никогда не остановятся? Ты постоянно даешь им повод. Они знают, что останутся безнаказанны, и поэтому продолжают.
– Да что ты ко мне привязался! – вспылила я, когда Мэйсон начал давать советы, как сжимать кулак и в какое место лучше ударить раздражающих сверстников. Я не собиралась ни с кем драться.
Все головы резко повернулись ко мне, и я спряталась, закрыв лицо руками.
– Извините, – пробормотала я, надеясь, что учитель не накажет меня еще и за это.
– Скажи им правду, Белла, – давил Эдвард. – Скажи, что я здесь. Я дам тебе факты, которые знаю только я, тогда они поверят!

Я игнорировала Эдварда весь оставшийся учебный день. Это было непросто, потому что он злился и настаивал на общении. Пару раз мне даже почудилось, что я ощущаю его присутствие физически, хотя это было маловероятно – на такое были способны только призраки, одержимые крайне сильными чувствами: любви, ненависти, мести. Но тогда они бы находились рядом с объектом этих чувств. Я ни под одно определение не подходила.
Это вновь навело меня на мысль, что убийца Эдварда может находиться в школе. Невольно мой взор обращался к Майку Ньютону: почудился мне в его руке стилет, когда компания напала на меня за школой, или был на самом деле? Эдвард оставил мне платок, а вдруг он вступился за меня после происшествия? Допустим, произошло драка, Эдвард оказался случайной жертвой ярости Майка…
Внимательно изучая профиль Ньютона, я гадала, настолько ли он хладнокровен, чтобы убить человека, а потом ходить в школу как ни в чем не бывало? Не все, кто берет в руки нож, способны на самом деле применить его.

В кафетерии меня ждало еще одно испытание. Я всегда тянула время и опаздывала почти на все уроки, это давало мне шанс, что недруги устанут ждать и уйдут в класс, а я смогу избежать очередной каверзы. Поэтому все случилось тогда, когда прозвенел звонок и столовая почти опустела.
Я видела, как Лорен и компания, посовещавшись у дверей, идут ко мне решительными шагами, ведь постоянно была начеку, следя за ними. И опустила голову в плечи, делая вид, что занята колой. Эдвард замолчал и напрягся, когда Лорен, нарочито громко отодвинув стул, плюхнулась в неприятной близости от меня, сбив мой поднос с едой в сторону.
– Ну что, стукачка, поговорим? – начала она без обиняков, хлопая ладонью по столешнице – жест, призванный напугать. Я продолжала пялиться на стакан. – Что ты сделала с Эдвардом, говори!

Такого я не ожидала. Недоуменно уставилась на Лорен, которая вела себя как тигрица, защищающая тигренка. Перевела взгляд на других ребят – все они выглядели недружелюбно.
– Ты последняя вчера видела его! – обвинила Джессика, показывая на меня пальцем. – Он остался с тобой за углом, и ты убила его!
В моей голове все смешалось. Даже Майк выглядел уверенным в этих словах, вряд ли он был таким хорошим актером.
– Но я же видела, как он пошел за вами… – пробормотала я растерянно, ища в суровых лицах одноклассников понимание и не находя ни капли. Даже глаза Эдварда, наблюдающие за мной, вдруг потемнели от злости.
– «Но я же видела…» – передразнила Мэллори с издевкой. – Да кто тебе поверит! Даже Чарли не станет тебя защищать, он выглядел о-очень удивленным, когда мы дали показания, кто на самом деле последним видел его живым!
– Свон, ты что, всерьез собираешься оправдываться перед ними за то, чего не делала? – зашипел на меня Эдвард, когда я испуганно открыла рот, качая головой. Мои губы задрожали от обиды и ужаса. – Глазам своим не верю, ты такая мямля! Они же морочат тебе голову, а ты ведёшься! Я был… – его лицо напряглось, когда он стал вспоминать, а я, игнорируя сыплющиеся обвинения сверстников, старалась расслышать каждое слово. – Я поехал домой. Махнул рукой, чтобы не ждали, – Эрик видел меня идущим к машине, кажется…

– Эрик, – обратилась я к нему в отчаянии. Парень мрачно молчал, не участвуя в общем нападении. – Ты видел, как Эдвард садился в свою машину? Скажи правду, скажи, что я не убивала его!
– Ну и формулировка, Свон! Ты просто ходячая груша для битья, – простонал Эдвард, закрывая лицо рукой, когда Эрик испуганно покачал головой, не собираясь спасать меня.
– Это мертвый Мэйсон тебе нашептал, да? – накинулась на меня Лорен, ее губы растянулись в мстительной усмешке. – Или ты придумала оправдание на ходу?
– Убила парня и закопала его труп в лесу за школой!
– Сама признаешься, или нам его поискать?
– Надеюсь, шериф не посмотрит на то, что убийца – его дочь.
– А если они заодно?
– Ты видишь его, Белла? Призрак Эдварда уже явился за тобой?
– Не страшно спать по ночам? Вдруг он отомстит за свою смерть?

– Скажи что-нибудь, Белла, не молчи, – негодовал Эдвард. – Открой свой немощный рот и дай им отпор! Эй, хватит! – перекинулся он на ребят, забывая, что они не видят его. Мерцая перед искаженными злобой лицами, пытался докричаться: – Да хватит же вам, она ни в чем не виновата! – Призрачное лицо напротив настоящих. Бр-р, жуть.
Зимний холодок пронесся ветерком по столовой, шевеля волосы на головах. Я ощутила его кожей, как и другие школьники.
– Это он! – нагнетающий шепот Лорен разорвал внезапно опустившуюся давящую тишину. Она прикидывалась, будто верит в сверхъестественное присутствие. – Это Эдвард, он пришел рассказать нам правду.
Я знала: все, что хочет Лорен – это поиздеваться надо мной. И другие охотно поддерживали ее стремление.

– Эдвард, ты зде-есь? – нарочито серьезно протянула Джессика, оглядывая зал и делая вид, что тоже верит в Эдварда. – Дай нам знак: напиши крошками на столе или другим способом укажи на убийцу.
– Хватит! – взмолилась я, закрывая уши руками и чувствуя, как от призрака расходятся волны черного гнева.
– Она боится, значит убийца – чокнутая Свон! – заунывно, как в плохих фильмах про дьявольские ритуалы, завыла Лорен. Остальные посмеивались, с удовольствием глядя на идиотскую пантомиму девчонок.
– Она не чокнутая, – шептал Эдвард, мощь его голоса нарастала по мере того, как Джессика и Лорен заводились. – Она не чокнутая! – Порыв ледяного ветра ударил в лицо Лорен, взметнув ее волосы, срикошетил на стол, почти столкнув на пол пластиковый стакан колы.
– Вы это видели? – Джессика обвела всех наигранно удивленным взглядом. – Эдвард дал знак: он хочет, чтобы мы пометили убийцу колой.
– Нет, не надо, пожалуйста, – возмущалась я, но никто меня не слушал: стакан был схвачен, и через секунду я сидела мокрая с головы до ног, а ребята смеялись, будто ничего сверхъестественного даже не заметили. Довольные собой, они опрокинули на стол поднос, зная, что работники кафетерия заставят меня убрать это, и удалились на урок, довольные собой.

– Черт подери, на секунду мне показалось, что я по-настоящему могу им вмазать, – делился Мэйсон, когда я униженно спряталась в пикапе, включив обогрев. О том, чтобы остаться в школе, не было и речи: одежда и волосы были испорчены.
– Для этого нужно быть живым, – напомнила я.
– Но я же смог сдвинуть стаканчик колы, – похвастался Эдвард.
– Да, некоторые призраки способны передвигать предметы, – согласилась я, откидывая очередную грязную салфетку и с удивлением разглядывая парня.
– Научи меня, – тут же воодушевился он.
– Это зависит не от меня, – покачала я головой, заводя мотор. – Только сильные эмоции дают силу. Ты расскажешь мне, кто убил тебя?
Скрестив руки на груди, Эдвард тут же сомкнул губы.

– Твоя мать и отчим беспокоятся о тебе. Разве ты не хочешь, чтобы они узнали, что с тобой случилось?
– Нет, – отрезал Эдвард, глядя в окно на остающуюся позади парковку.
– Подумай об Эммете, – зашла я с другой стороны. – Если он еще жив, мы можем спасти его.
Эдвард поморщился, будто я задела его за живое.
– Ну же, пожалуйста, напрягись. Ты должен вернуться на место своей смерти и рассказать мне, где это произошло.

– Я не могу вспомнить, – сдался Эдвард, его голос звучал устало и потерянно. – Я пытался поначалу, но меня охватывала жуткая боль. Я не могу туда вернуться, Белла, не проси меня.
– Боль? – удивилась я. – Душевная?
– Нет, – парень медленно повернул голову, в его глазах застыл ужас. – Вполне настоящая. Словно попадаешь в водоворот и летишь вниз, а в конце ударяешься о землю, и каждая кость сломана.
Я нахмурилась: призраки не могут чувствовать головокружения и боли.
– Ты заметил что-нибудь вокруг? – какую–то зацепку, которая позволила бы мне понять, где лежит его тело.
– Может, свет, – неуверенно ответил Эдвард. – Нестерпимый, режущий глаза. Больше ничего.

– Ты должен пытаться, – посоветовала я, надеясь, что со временем призрак Мэйсона одолеет страх и подскажет мне чуть больше. – Твоя мать должна нормально оплакать и похоронить тебя.
– Нет, – убежденно возразил он. – Моей матери проще жить, если она будет думать, что я просто сбежал из дома. Моей смерти она не переживет…

День пятый


– Вставай, Белла, – голосок Элли прервал мой ночной кошмар: мне снился Эдвард, лежащий в луже крови с торчащим из груди большим ножом и многочисленными резаными ранами на теле. Я резко села, вытирая со лба липкий пот – сон был слишком реалистичным. – Опоздаешь в школу!
Покачиваясь, я поплелась в душ, оставив болтушку Элли за спиной.

У каждого призрака обычно было свое излюбленное место появления: старый учитель Дженкс встречался в дверях школы и кабинете математики, еще бывал в библиотеке, Элли будила меня по утрам, а вечерами болтала, сидя верхом на высоком стуле, не важно, где он стоял. Бабуля Эстер никогда не вставала из-за кухонного стола: делала вид, что читает свежую газету, или оценивала нас с Чарли забавным взглядом «из-под очков», порой вставляла реплики по ходу дела, словно являлась значимой частью нашей семьи и не замечала, что она невидимая. А молчаливая Марла перемещалась из кухни в гостиную к телевизору, никому особо не мешая, будто ей было приятно наше общество, но сама она была слишком застенчивая, чтобы участвовать в жизни живых.

Эдвард, по всей видимости, решил доконать меня, взяв привычку появляться в душе. Я чуть не разбила голову о кафельную плитку, отшатнувшись, когда развернулась под теплыми струями воды и встретилась с ярко-зелеными глазами, смотрящими в упор без капельки стеснения. Мой визг огласил крохотную ванную, и я нелепо снова пыталась прикрыть грудь и бедра руками.
– Ты слишком напряженная, Свон, – как ни в чем не бывало заметил Эдвард. – Тебе надо расслабиться.
– Расс… что? – задыхалась я.
– Лучше всего помогает секс, – от его бесцеремонности у меня глаза вываливались из орбит. – Но что-то я не видел у тебя парня. Ты что, девственница?
– П-прости, но это не твое дело, – огрызнулась я, дергая на себя шторку, чтобы хоть немного спрятаться.
– У тебя коленки сжаты, как у испуганного ягнёнка, – поддел Мэйсон, приводя меня в ярость.

– Ты не мог бы убраться! – заорала я без особой надежды, что это подействует на твердолобого парня. Так и оказалось.
– Ты лучше посмотри, что я могу! – восхищенно продолжил он и...
Под его призрачными руками зашевелилось мое белое банное полотенце. Вот оно поднялось, медленно расправилось – я видела морщинки сосредоточения, образовавшиеся на лбу Эдварда от затраченных усилий, – и полетело ко мне.
– Давай, Свон, не ломайся, тяжело держать, – терпеливо попросил Эдвард. Полотенце колыхалось возле меня, я глазам своим не верила.

Робко выпустив шторку, я шокировано подняла руки вверх, наблюдая, как полотенце мягко обнимает мое тело. Ощутив сквозь ткань ладони Эдварда, пусть и ненастоящего, а призрачного, я отчаянно, невероятно сильно покраснела.
– Круто? – спросил парень отчего-то тихим и хриплым голосом, от которого у меня мурашки побежали по спине к ногам. Его глаза были слишком близко, и я почувствовала, как в горле образуется болезненный ком. Не плакать, приказала я себе, только не плакать.

Эдвард и не думал отодвигаться, хотя полотенце я держала уже сама.
– Ты когда в последний раз целовалась, Свон?
Попав в плен зеленых глаз, я прошептала как на исповеди:
– Никогда…
– Я бы тебя научил, – слишком серьезно заметил парень, чтобы это сошло за шутку. Я сглотнула горькие колючки.
– Ты бы на меня и внимания не обратил, – заметила я, зная, что могу в любой момент вырваться, но оставаясь на месте, будто попавшая под взгляд кобры глупая мышка. – Ты смеялся надо мной вместе со всеми.
– Да уж, – не без сожаления признал Эдвард, отступая назад и выпуская меня из странного и пугающего, но, черт меня подери, такого приятного плена.

Ситуация повторилась и дальше: Эдвард плелся за мной по пятам, не давая возможности одеться без его пристального внимания. Каков же был мой ужас, когда я обнаружила шкаф пустым!
– Что за ерунда? – воскликнула я. – Где вся моя одежда?
– Я тренировался, – бессовестно усевшись на моей кровати, заявил Эдвард, и я уставилась не него в немом потрясении.
– Твои шмотки все равно никуда не годились, Свон, – вконец обнаглел он. – Я оставил только то, что не будет делать тебя бесформенным мешком.

На кровати перед ним были разложены джинсы, в которые я не вмещалась с тех пор как надевала их в последний раз лет эдак в тринадцать, короткое синее платье, которое я носила лишь один раз на первый и последний школьный бал, где меня высмеяли и измазали кремом от пирожного, и пару любимых блузок, которые я таскала в жарком Финиксе и ни разу не надевала здесь.
– Ты издеваешься, верни мне немедленно все!
– Вряд ли, – усмехнулся Эдвард. – Я разорвал их на мелкие кусочки.
– Ты… что? – ахнула я.
– Я тренировался, – повторил Эдвард с обезоруживающей улыбкой, напоминая, как он был чертовски красив и почему я в него влюбилась.
– Не верю! – скрестила я руки на груди.
– Убедись, – показал он на окно, и я, взглянув вниз, увидела свои вещи хаотично разбросанными по зеленой лужайке. Точнее, не вещи, а ошметки от них.

– Боже, ты сущее наказание, – простонала я, чувствуя себя так, словно мне придется идти сегодня в школу абсолютно голой.
– Я тебе помочь хочу, – парировал он. – Ты же сама ни за что бы от них не избавилась, так и ходила бы как посмешище.
– Хотел бы помочь – сказал бы, где тебя убили, – ворчала я, кипя от злости и почти не чувствуя стеснения, пока переодевалась. Пришлось натянуть на себя ужасно обтягивающие и с трудом застегнувшиеся детские джинсы и синюю блузку с длинным рукавом.
– Ты выглядишь замечательно, – резюмировал Эдвард с довольной улыбкой, игнорируя мое очевидное раздражение. – Точнее, ты выглядишь как надо, как все. Выглядела бы замечательно, если бы надела платье.
– Не дождешься, – буркнула я, спеша вниз.

Удивительно, но Эдвард почти оказался прав. Увидев на мне новый наряд, слишком откровенный по сравнению с теми, к каким я привыкла, одноклассники ограничились издевками насчет моей внешности, забыв про остальные задумки.
После уроков Эдвард подсказал мне путь к парковке в обход засады сверстников, и я добралась до машины без приключений едва ли не впервые за все время. Чувствуя признательность, я от души поблагодарила парня, а он довольно улыбнулся.

Я заехала к отцу на работу, чтобы узнать об Эммете, втайне надеясь, что это поспособствует решительности Эдварда. Новостей не было. Тогда я повезла Мэйсона к Карлайлу – проверить, увижу ли дух Эммета. Прошло пять дней с его исчезновения, убийцы редко держат своих жертв живыми так долго, но все же проверить стоило. Призрака Эммета я не обнаружила.
Тогда я решилась подтолкнуть ситуацию и отправилась к Эсми. Вдруг Эдвард по дороге вспомнит, как все произошло? Домой он не вернулся и никуда не заходил, значит, его убили где-то в пути.

– Ты что задумала, Свон? – напрягся парень, едва мы свернули на шоссе по направлению к дому Елеазара и Эсми Эвенсонов.
– Ты должен вспомнить и показать мне место своей гибели, – настояла я, нажимая на газ. – Ты все еще можешь помочь Эммету.
Невооруженных глазом было заметно, как Эдварду неуютно: он ёрзал на месте, начинал мерцать, салон автомобиля наполнялся внезапным холодом.
– Больно? – спросила я, памятуя о рассказанных ощущениях Эдварда.
– Нет, просто не хочу возвращаться туда, – пробормотал парень. – Мама наверняка плачет, а отчим… ненавижу его.
– Почему, что с ним не так? – заинтересовалась я.
– Просто он мне не отец, – резко отрезал парень. – А ведет себя, будто я обязан ему подчиняться.
– Но ведь он взял на себя ответственность заботиться о тебе после смерти твоего родного отца? – напомнила я как можно мягче, стараясь не задеть а больное.
– А кто его просил! – Эдвард вспылил, и я не решилась продолжать явно тяжелый для него разговор.

Когда мы подъехали к дому, Мэйсон уже сам на себя не был похож: мрачный, сердитый, со стиснутыми губами и скрещенными на груди руками. Что было очень подозрительно.
Двери открыла Эсми, удивившись, что я явилась без приглашения. Тихо и настойчиво она просила меня уйти. Я заметила свежие синяки на ее запястьях, и это только сильнее побуждало меня остаться. Что-то подсказывало: в этом доме я могу найти если не ответ, то хотя бы подсказку.
– У нас гости, Эсми? – мистер Эвенсон появился в дверях: статный сорокалетний мужчина бразильской наружности, с черными как смоль волосами и прямым носом. Отличный врач и перспективный хирург, переехавший работать в крошечную больницу Форкса только ради жены, которой после смерти любимой дочери требовалось уединение и покой. Елеазар Эвенсон приветливо улыбнулся, узнав меня.
– Белла Свон, дочка шерифа? Ну что же ты ее на пороге держишь, Эсми, проводи девушку в дом. Что случилось, Белла, тебе нужна помощь?
– Я только что была у отца, – тихо сказала я. – Пришла узнать, как вы, и если нужна какая-то поддержка, просите.

Лицо Елеазара, осунувшееся в начале моей речи, благодарно просияло к финалу.
– Ты очень добра, Белла, отец хорошо воспитал тебя, – кивнул он, давая мне знак присесть к кухонному столу и наливая стакан теплого чая. Эсми встала напротив, не скрывая напряжения из-за моего присутствия. Ее глаза были опухшими, с темными кругами, а лицо бледным. Похоже, в семье Эвенсонов существовали большие проблемы, и был ли тому причиной роман Эсми с Карлайлом – далеко не факт.

Пока Елеазар что-то рассказывал, в основном выражая признательность и проявляя обыкновенную любезность, я наблюдала за Эдвардом. Ему было плохо: он мерцал, то исчезая, то внезапно появляясь возле матери. А когда Елеазар оказывался близко, его начинало буквально колотить от нервов, он совершенно не мог и минуты находиться с отчимом рядом.
Я чувствовала и другое присутствие, но призраки не появлялись, чтобы мило со мной поболтать. Если хотела увидеть их четко, я должна была остаться в доме одна или попросить Елеазара с Эсми позвать их для общения. Ни то, ни другое не было мне доступно.

Вечером я решила переговорить с Чарли.
– Пап, что ты скажешь о докторе Елеазаре Эвенсоне, муже Эсми?
Бабуля Эстер внимательно посмотрела на нас поверх очков, отложив газету. Марла переместилась из гостиной в кухню. Даже Элли прервала болтовню, делая вид, что увлечена своими ногтями.
– А что ты хочешь о нем услышать? Обычный врач, добрый малый и приятный человек.
– Ты не думал, что он может быть замешан в исчезновениях? – не стала ходить вокруг да около я.
– С чего ты это взяла? – удивился Чарли, как и Карлайл до этого.
– Ну, смотри, – начала перечислять я, опуская факт, что была у Эвенсонов в гостях. – Они появились в Форксе год назад и почти сразу стали пропадать люди. До того, как переехали, в семье Мэйсонов пропала сестра Эдварда Розали, а до того погиб и отец семейства. Тебе не кажется, что все эти случаи как-то взаимосвязаны?
– Белла, у тебя слишком богатое воображение, – Чарли отложил бутерброд, строго смотря на меня в ответ. – Если бы Елеазар был убийцей, то зачем ему было ждать целый год, а потом похитить сразу двоих за неделю?
– Может, он готовился, – предположила я. – Хотел состряпать себе авторитет добропорядочного гражданина.

– Нет, Белла, вряд ли. Старший Мэйсон разбился в автокатастрофе, Елеазар никак не мог быть к этому причастен. А Розали пропала задолго до того как Эвенсоны поженились. Эдвард ему как родной, да и похищать собственного пасынка было бы слишком уж подозрительно, не находишь?
– Ты же не знаешь, какие отношения были между ними, – пробормотала я, вспоминая, с какой ненавистью Эдвард отзывался об отчиме. – Может, Эдвард что-то узнал и хотел сдать его в полицию. Елеазар точно склонен к насилию: я видела у Эсми на руках синяки.
– Белла, – Чарли устало покачал головой, – Эсми тяжело переживает потерю сына. После исчезновения Розали она несколько раз лежала в клинике для душевнобольных за две попытки суицида. Если бы Елеазар бил ее, синяки были бы повсюду, а не только на запястьях. Уверен, он просто делает все возможное, чтобы Эсми справилась с болью, не покидая родного дома.
Придавленная откровениями Чарли, я не нашлась что сказать.

День шестой


Ночью я долго не могла уснуть, обдумывая факты, похожие на спутанную мозаику, потому встала с большой неохотой. Даже Элли не могла меня добудиться. Душ помог бы прийти в себя, если бы Эдвард не преследовал меня там, появляясь в самый неподходящий момент.
– Привет, – как ни в чем не бывало поздоровался он, как только я включила воду и тепло, расслабляя, мягко окутало тело.
– Проклятье, – вздрогнула я, испуганно уставившись в зеленые глаза, находившиеся чересчур близко. Сегодня парень явился раньше и ждал не у дверей, а проник за шторку. Тот факт, что струи воды проходили сквозь его фигуру, свободно падая вниз, ничуть не мешал мне чувствовать, будто он настоящий, и я невольно прикрыла ладонями грудь.

– Что такое? – севшим голосом прошептала я, заметив выражение его лица – сосредоточенное и серьезное, а не легкомысленное, как обычно.
– Ничего особенного, – пробормотал он, вдруг показавшись мне таким ранимым и неуверенным, каким я никогда его еще не видела. Шагнув вперед, Эдвард, не отрываясь, смотрел в мои глаза, и от его близости у меня в голове все перемешалось: напряжение с волнением, удивление со страхом. – Просто, хочу кое-что попробовать…
Он полностью оказался под душем, и я неожиданно осознала, что именно он собирается сделать. Вроде мне нечего было бояться, ведь дух был бесплотен, но сердце вдруг забило в тамтам, а дыханье сорвалось. Я хотела прошептать «нет», но язык онемел.

Зеленые глаза неумолимо приближались, а я все еще не придумала, что сказать, вжавшись в кафель спиной. Вода, бегущая меж нами стеной, от моих нервов или искажения, вызванного присутствием призрака, трансформировалась в нечто осязаемое для моего воображения, походя на объятия. Словно пальцы, капли скользили сверху вниз. Словно дыханием, мои губы защекотало водяным паром.
Поцелуй был похож на касание нежного лепестка. Эдвард прикрыл глаза, и струйки воды вдруг ударили мне в губы, отклонившись в свободном падении. Мое дыхание от шока стало глубоким и рваным, и, хоть Эдвард не смог бы физически удержать меня, ноги приросли к месту, не позволяя сбежать. Несколько долгих секунд я, застыв, с трепетом и волнением представляла нас целующимися по-настоящему, наслаждаясь моментом.
А потом пелена наваждения спала, струи звонко ударили вниз, лишая обволакивающего тепла, и фантастический контакт прервался.

Эдвард, не отодвинувшись ни на сантиметр, неотрывно смотрел на меня, в глазах поселилась глубокая грусть. Призрачная рука поднялась, прозрачные пальцы скользнули вдоль моей щеки, имитируя прикосновение, и я вздохнула, пытаясь сдержать слезы, собирающиеся политься ручьем: стало жаль упущенной возможности видеть Эдварда живым, пусть он бы и не обратил на меня в школе никакого внимания как на девушку. Его интерес теперь, когда мы не сможем быть вместе, причинял невыносимую боль, заставляющую кровоточить влюбленное сердце.
– Как бы я хотел почувствовать вкус и мягкость твоих губ, – пробормотал парень задумчиво, не замечая моих безмолвных страданий.
– Ты больше не сможешь, – произнесла я шепотом, скрывая горечь в голосе, и снова прикрыла руками наготу, чувствуя себя неловко под пристальным взором. Кто бы мог подумать, что призрак однажды будет соблазнять меня? И я буду при этом краснеть, волноваться, словно он все еще человек… чувствовать физическое присутствие того, кого, по сути, уже и нет в этом мире.
– Не смогу, – согласился парень, и боль, исказившая вдруг его черты, кинжалом вонзилась в мое сердце. Зачем я только сказала эти жестокие слова правды? Почему не могла позволить волшебству еще немного посиять между нами, согревая сердца? В конце концов, это был мой первый и единственный шанс ощутить себя привлекательной – никто из парней, будучи в здравом уме, в реальности никогда не приблизится ко мне. И Эдвард, пока был человеком, ни за что не стал бы меня целовать.

Он исчез так же внезапно, как и появился. Я чувствовала вину за то, что обидела его. Сердце сжал беспощадный страх: вдруг он не вернется?
Но опасения оказались напрасны: когда я завела мотор «шевроле», Эдвард материализовался рядом. Правда, настроения шутить или поддевать меня у него не было: весь путь парень задумчиво и мрачно молчал. Я тоже вела себя тихо, боясь его спугнуть.

– Доброе утро, Белла, – дружелюбно поздоровался со мной мистер Дженкс в дверях школы, и я с улыбкой кивнула ему. Мастер как раз возился с замком моего многострадального шкафчика, так что я проскользнула мимо, чтобы не выслушивать очередные нотации.
Эдвард тихо шагал рядом со мной, и сегодня, после происшествия в душе, я неожиданно смогла представить, как бы это могло быть: я и Эдвард – пара, назло всем. Он мог пересесть за мою парту, наверняка защитил бы от приставаний одноклассников. Ему даже силу применять бы не пришлось, дружба со мной уже сделала бы меня в глазах других нормальной. Школьники, конечно, злословили бы за спиной, но говорить в глаза гадости и открыто мучить больше бы не стали.

Разумеется, это были только мечты: в реальности Эдвард никогда бы не снизошел до чокнутой Свон, посмешища не только своего класса, но и всей школы. Даже учителя не стеснялись ненавидеть меня.
– Осторожнее на пороге, – непривычно серьезно и устало проговорил Эдвард перед входом в аудиторию. Я увидела натянутую под ногами леску и перешагнула через нее, вызвав разочарованный стон приготовившихся к забаве учеников.
Шепоток, пронесшийся между партами, превратился в удивленный гул:
– Свон в платье, – завистливо оценивали девушки.
– А ножки-то ничего, – одобряюще бормотали парни.

Я отчаянно покраснела, краем глаза заметив, как уголки губ Эдварда приподнялись в подобии снисходительной улыбки. Намучавшись вчера в слишком узких джинсах, сегодня я предпочла платье, хотя и чувствовала себя в нем ужасно неуютно. Увы, другой альтернативы мне Эдвард не оставил. Слава богу, Чарли был слишком занят, чтобы обратить внимание на клочки одежды, разбросанные на лужайке за домом; часть я смогла собрать и выбросить, но некоторые кусочки повисли слишком высоко на ветвях деревьев.

– Свон, ты думаешь, что если напялила платье вместо прежней несуразицы, тебя вдруг полюбят? – насмешливо бросила Лорен, толкнув меня плечом, когда проходила мимо моего стола после урока. Я была удивлена, что она ограничилась такой мелочью.
– А я бы отпялил Свон на учительском столе, – донеслись до меня слова из компании покидающий класс парней, заставившие покраснеть до кончиков ушей.
– По-моему, ты опоздал, Тайлер, и ее уже отпялил кто-то до тебя… – громкий хохот сопровождал реплику.
– С чего ты взял?
– С чего бы еще такое преображение? – на этом голоса отдалились.

– Прости, – извинился вдруг Эдвард, выглядевший удрученным и хмурым. Опустив глаза, он водил рукой по столу, будто хотел помочь мне собрать учебники, но пальцы проходили сквозь предметы.
– Нет-нет, ты был прав, – отмахнулась я, удивленная и смущенная тем, что он чувствует себя виноватым, – мне давно следовало встряхнуться. Посмотри, сегодня никто не поставил мне подножку между парт – все пялились на мои коленки. Лорен не облила колой, а остальные не устроили из моей парты мусорное ведро. Парни даже пустили на меня слюни, о чем еще можно мечтать девушке?
Шутка была довольно плоской, однако Эдварду явно стало лучше, и он усмехнулся:
– Я же говорил, что смогу помочь тебе. Слушайся меня, и то ли еще будет! – сквозь насмешливую браваду слышалась боль, но я не могла понять ее причины.

По дороге к полицейскому участку Эдвард завел непростой разговор, которого я избегала в общении с кем бы то ни было. К сожалению, от привидения было нигде не скрыться.
– Я все думаю, почему я здесь, рядом с тобой, а не дома?
– Такая же мысль приходила в мою голову, – созналась я.
– Вдруг это мне урок за то, что я, как и все, над тобой смеялся?
– Надеюсь, это не так, – сглотнула я комок. – Мне бы не хотелось, чтобы после смерти все, кто надо мной издевался, являлись в мою душевую.
Эдвард хихикнул, оценив шутку, но вновь посерьезнел.
– Что если я должен помочь тебе справиться с этим? – посмотрел он на меня, мешая мне концентрироваться на дороге. – Я имею в виду: Белла, ты должна найти себе парня, подруг… ужасно то, насколько ты одинока. И я рядом с тобой, чтобы помочь в этом.

– У меня есть подруги, – пыталась отшутиться я, вспоминая Элли и вереницу других подобных «друзей» – многие из них были куда лучше реальных девчонок. – Что касается парня, – продолжила я мрачно, – любой из них сбежит, когда узнает меня поближе.
– Я так не думаю, – покачал Эдвард головой, и по его взгляду я поняла: так просто я от его опеки теперь не избавлюсь. – Ты красивая, просто не хочешь ухаживать за собой. Не кокетничаешь, не строишь глазки – как парню понять, что ты ему нравишься? Сегодня в душе я понял, что ты еще и очень чувственная. Белла, – напугал он меня решимостью, – я помогу тебе найти парня!
– Нет, стоп, стоп, стоп, – умоляла я, надеясь, что он не заметит, как сильно я покраснела после упоминания о приключении в душе. – Уволь меня от этой услуги, я не хочу ни с кем знакомиться.
– Что, неужели совсем никто не нравится в школе? Назови имя: клянусь, я помогу заполучить его. Я знаю, что парни любят, и смогу дать дельный совет!

Я мотала головой, не желая говорить на эту тему, но Эдвард был упрям. Мы уже приехали к участку и просто сидели в машине с выключенным двигателем. Снаружи начинал накрапывать дождь.
– Хорошо, мне нравился один, – сдалась я, лишь бы прекратить неловкий разговор. – Но он уехал, ясно? Мое сердце разбито и все такое… – плела небылицы я, едва выдерживая пристальный взгляд зеленых глаз. – Я пока не готова влюбиться снова. Закроем тему, ладно? – выскочив из пикапа, я захлопнула дверь.
– Ох, как же я сразу не догадался, – понял вдруг Эдвард, не вовремя проявив проницательность. Я зажмурилась, когда его красивое лицо замерцало передо мной, заставляя прижаться к боку пикапа. Я не желала слушать дальше. – А я-то думал, чего ты так напрягаешься каждый раз, когда я подхожу близко. Черт подери, Свон, тебе нравился я!
– Боже, пусть я немедленно умру, – пробормотала я, держа глаза закрытыми и мечтая провалиться в преисподнюю. Щеки пылали огнем. А Эдвард не унимался.
– Вот почему я рядом с тобой, теперь все ясно, – прошептал он слишком близко от моего уха, звук его голоса поднял все волоски на моем теле. – Вот почему меня сюда тянет – я нужен тебе. Поэтому я не могу от тебя оторваться…

Легкий ветерок затрепетал мои волосы, казалось, это Эдвард перекатывает между пальцами пряди. Холодные капли упали на лицо, оставляя меркнущий след поцелуя, а рукава куртки внезапно начали жать, будто пальцы парня прикоснулись в легком объятии. Я распахнула глаза, ощутив давление на нижнюю губу, и поняла, что схожу с ума: Эдвард был близко, смотрел в глаза, но я никак не могла чувствовать его физического проявления. Он был всего лишь тенью ушедшей жизни. Он был мертв.
– Знаешь, что самое обидное, Свон? – грустно молвил он, и я покачала головой, подавленная печальной реальностью. – Ты тоже нравишься мне…
– Опомнился, – пробормотала я, спеша сбросить наваждение и явиться к шерифу, пока кто-нибудь не увидел из окон полицейского участка, как я на парковке разговариваю сама с собой.

Папа выглядел усталым, с кругами под глазами и четырехдневной щетиной. Вероятно, он, не покладая рук, работал над делом исчезновения ребят: на его столе лежала стопка фотографий, которую они рассматривали с несколькими другими полицейскими.
– Что это? – поинтересовалась я, беря снимки и читая имена на прикрепленных к ним листах с информацией: Элис Брэндон, Дафна Кейн, Джаспер Уитлок, Эммет Каллен и еще пара десятков вместе с Эдвардом, при взгляде на лицо которого мое сердце больно заныло.
– Пропавшие за пять последних лет в штате Вашингтон, чьи исчезновения похожи между собой и чьих тел так и не нашли. Везде: никаких улик, никаких предпосылок, пусто. Похититель очень умен.
– Ты проверил Елеазара Эвенсона? – перешла к делу я.
– Именно этим я и занимался сегодня, – сердито всплеснул руками папа, словно я виновата в том, что он не может докопаться до истины.
– И что?
– Он чист, Белла, забудь о нем. У него алиби на те дни, когда исчезли наши парни, да и куда с его комплекцией справиться с таким как Эммет? Я провел сравнительный анализ мест, откуда пропадали люди – кроме Форкса, Елеазар жил только в одном из них, Сиэтле. Твоя версия неверна.

– А что если нам проверить его… моим способом? – тихо предложила я, зная, что Чарли разозлится. Но желание помочь следствию с каждым днем росло. Мне всегда было жаль, что Чарли не использует мои способности для своей работы. Я многое могла бы сделать для дела, если бы он не боялся вмешивать меня. – Пап, что если я пойду и поговорю с ним? Я уверена, что преступник – Эвенсон. Можешь считать это бредом, но моя интуиция так говорит. Пожалуйста, позволь мне вызвать огонь на себя? Поставишь мне маячок, проследишь, куда он повезет меня.
– Черт подери, Белла, ты серьезно? – отняв руки от усталого лица, Чарли полоснул меня взглядом, полным отцовского гнева. – И слышать об этом не хочу!
– Пап, вы топчетесь на месте, а я могла бы реально помочь, – спорила я, сопротивляясь Чарли, ведущему меня прочь. – Ты можешь хотя бы раз отнестись ко мне как к взрослой, а не как к ребенку?
– Езжай домой, Белла, – строго проговорил отец. – У меня еще уйма работы.

Оставшись ни с чем, я поплелась к пикапу, обдумывая, что еще в моих силах предпринять? Прошло пять дней с пропажи Эдварда и шесть – Эммета, остался ли шанс, что сын Карлайла жив? Я решила съездить к доктору Каллену, чтобы узнать это точно и определиться с дальнейшими планами.
Эдвард молчал, устроившись на пассажирском сиденье и мешая внимательным разглядыванием.
– Почему ты так нервно вел себя дома? – поинтересовалась я. – Дело только в том, что ты ненавидишь Елеазара, или в чем-то еще? Он поднимал на тебя руку? А синяки на запястьях у Эсми точно от заботы появились или он бьет ее? Что ты думаешь насчет моей теории об убийце? Мог ли отчим убить тебя, если вы повздорили?
– Вообще-то, это уже шесть вопросов, – улыбнулся Эдвард. – И я согласен с Чарли: ты не там ищешь. Я мог погибнуть вовсе не дома, а где-нибудь вдали от Форкса на дороге. Елеазар никогда не занимался рукоприкладством, а ссорились мы с ним каждый день, и я не раз грозился сбежать из дома, как это сделала Розали. Возможно, я так и поступил, и моя смерть вообще не имеет отношения ни к Елеазару, ни к маньяку, который похитил Эммета.

– А что с Розали? – насторожилась я, ведь Чарли упомянул, что она не была знакома с отчимом до исчезновения.
– Та еще была штучка, – усмехнулся парень. – Мы с сестрой сразу невзлюбили Елеазара за то, что он занял место отца. Мне было пятнадцать, а Розали уже восемнадцать, и она заявила, что не собирается терпеть его присутствие. У нее тогда был парень по имени Ройс, богатенький сынок местного банкира, и я абсолютно уверен, что она сбежала с ним. Проблема в том, что полиция нашла в одном из переулков куртку Розали со следами крови, так что все решили, будто она умерла. Но так как тела не обнаружили, я думаю, она просто инсценировала свою смерть, чтобы ее не искали. Не знаю, как на это пошел ее бойфренд, ведь это почти преступление… но пусть это останется на их совести. Поэтому я и говорил, что Эсми проще верить, будто я тоже сбежал. Она испытала огромное облегчение, когда я рассказал ей о своей догадке. Она до сих пор верит, что Роуз жива – только это помогло ей поправиться и выйти из лечебницы. Так что, Белла, вместо того чтобы искать мой труп, ты бы лучше придумала версию, которой она поверит. Сказала бы ей, например, что подслушала в школе, как я хвалился, будто собираюсь сбежать. Это бы очень помогло ей… Куда мы едем?

– Нужно кое-что сделать, – решительно объявила я, поворачивая автомобиль к больнице. Заезжать на парковку не стала, чтобы не мучиться потом с выездом.
Карлайл выглядел хуже, чем Эсми, что было катастрофой для врача, тем более хирурга. Конечно, в маленьком Форксе случаев, когда необходимо хирургическое вмешательство, происходило немного, все же было бы лучше, если бы доктор Каллен отправился домой и смог отдохнуть. Что вряд ли он способен был сделать, каждую минуту думая о попавшем сыне.
– Жив или мертв, Белла? – прохрипел он, побледнев, когда я в его кабинете села напротив. На нем лица не было от переживаний и усталости. – Скажи мне правду, ты видишь его?
– Насколько сильна между вами была связь, доктор Каллен? – поинтересовалась я, немало удивленная тем, что призрак Эммета не явился. – Если вы не любили друг друга или он любил кого-то сильнее вас, то он может и не появиться здесь, даже если вы его зовете. Или, – я развела руками в изумлении, – или он действительно до сих пор жив.

– Слава богу, – прошептал доктор, потирая руками лицо и опуская плечи. – Нет, Белла, насколько я знаю, у него даже девушки не было. Он каждый вечер с удовольствием возвращался домой, не спеша распрощаться с холостяцкой жизнью и мечтая о карьере спортсмена. Мы жили душа в душу, как хорошие друзья, и я целыми днями зову его, прошу вернуться. Не думаю, что он бы не услышал мои мольбы и не появился хотя бы раз, – закончил доктор Каллен. В его усталых глазах застыла вся печаль мира и искренняя отцовская боль. Пальцы дрожали от сильных переживаний. – Как представлю, что с ним может происходить вот в эту минуту, пока я сижу здесь и бездействую, а полиция бестолково ищет иголку в стоге сена… Эммет – сильный мальчик, но что если он попал в руки к каким-нибудь бандитам и они пытают его?.. – последние слова отражали глубокий страх.

– На что вы готовы пойти ради спасения сына, мистер Каллен? – тихо спросила я.
Глаза напротив отразили мучение, доктор ждал.
– У меня есть предположение насчет похитителя. Я рассказала о нем отцу, но он не поверил мне. Я предложила простую вещь: спровоцировать его похитить меня, проследив за мной с помощью маячка, но Чарли и слышать об этом не хочет.
– И я его понимаю, – испуганно покачал головой Карлайл. – Поиск убийцы – не твое дело, Белла. Оставь его полицейским.
– Но я могла бы помочь! – наверное, у меня был страшно безумный вид, потому что доктор аж побледнел. – Представьте: ваш сын еще жив и нуждается в помощи, и я – единственная, кто действительно способен найти его.
– И кто же, ты думаешь, его похититель?
– Елеазар Эвенсон.
Лицо Карлайла отразило несколько противоречивых эмоций: ступор, удивление, недоверие.
– Эвенсон? Который работает здесь? Не может этого быть!

Реакция Карлайла, увы, ничем не отличалась от поведения Чарли: он не поверил мне. Мы спорили около получаса, и я снова ушла ни с чем: доктор Каллен наотрез отказался участвовать в подобном опасном деле, предлагая оставить работу полиции. Я умоляла его довериться мне, но получила отказ.
Мучимая бездействием, уставшая от отказов, я вышла под усилившийся дождь, подставив лицо холодным каплям, неспособным унять горечь моего поражения. «Эммет Каллен, Эдвард Мэйсон, Дафна Кейн», – повторяла я имена запомнившихся лиц с фотографий.
– Не стоит истязать себя, Белла, – уговаривал меня Эдвард, появившись рядом, в его голосе звучало облегчение, как будто он беспокоился за мою жизнь. – Не твое это дело.
«Элис Брэндон, Джаспер Уитлок...»

– Тяжелый денек, Белла? – я и не заметила, что не одна стою возле входа в больничное здание. Вздрогнув и обернувшись, я встретилась с пристальным взглядом Елеазара Эвенсона, приютившегося под навесом, чтобы покурить. А рядом с ним, к моему нескрываемому ужасу, мерцало несколько привидений, вызванных мной случайно... или пришедших сюда в ответ на наши общие с Елеазаром мысли.
– Элли? – шокировано ахнула я, не сдержав стон. Девушка, поселившаяся в моем доме год назад, как раз тогда, когда семья Эвенсонов переехала в Форкс, потрясенно озиралась по сторонам.
– Белла? – с трудом узнала меня она, точно очнулась от затяжного сна. – Что я здесь делаю?
Ее внешность преображалась, пока она осматривала себя: одежда исчезла, на обнаженном торсе проявились следы ужасающих ран. На животе зияло огромное отверстие с расходящейся в стороны кожей, словно у освежеванного животного. Грудная клетка была взломана, сквозь дыру в пустоте отчетливо проглядывался позвоночник...
– Белла? – повторил доктор Эвенсон, ожидая ответа. – Что с тобой?
– Мне здесь не нравится, – выдохнул вдруг Элвард хриплым голосом, содержащим огромный страх. – Пожалуйста, Белла, давай уйдем. Прошу тебя.

– Подожди, – попросила я, потрясенная иронией судьбоносной встречи с убийцей именно тогда, когда я чуть было не опустила руки.
– Я жду, – сделал затяжку Елеазар, решив, что ответ предназначался ему. – Что ты там бормотала? Какие-то имена?
– Дела, которые изучает мой папа в связи с пропажей людей, – не полезла в карман за словом я, решив, что раз преступник сам идет мне в руки, то я не имею права бояться. Эммет Каллен нуждается в помощи прямо сейчас, и я была бы ужасным человеком, если бы отказалась от шанса его спасти. Или хотя бы разузнать для отца детали, которые ему пригодятся.
– И как успехи? – доктор Эвенсон старательно изображал вежливый интерес, но у него чуть-чуть задрожали руки. А ведь у хирурга они дрожать не должны.
– Я как раз еду к нему, – соврала я, пытаясь еще сильнее напугать предполагаемого убийцу, чтобы он вольно или невольно выдал свой секрет. – Только хочу кое-что уточнить. Вы же знаете о моей способности видеть души умерших людей?
Елеазар медленно выдохнул дым, с недоверчивым прищуром разглядывая меня.
– Те, кого я сейчас назвала... вы не скажете, что они делают рядом с вами?
– Мертвые? – мужчина приподнял бровь, как и все, рассчитывая на то, что я круглая дурочка.

Но я таковой не была: призраки – потерянные души некогда живых людей – беспокойно перемещались, реагируя в точности как Эдвард – стремясь оказаться как можно дальше от Елеазара, будто он пугал их. Выглядели они ужасно: серая кожа, ввалившиеся глаза, и у всех раны на теле, от груди до живота – следы насильственной, ужасно мучительной смерти. Это были жертвы маньяка, сделавшего себе имидж порядочного человека и врача.
– Пожалуйста, Белла, не продолжай, – молил Эдвард испуганно, но я не слушала его. Ступив на путь разоблачения, я уже не имела права остановиться. Если не я, то кто? Оставлю все как есть, и убийца продолжит убивать. Как хороший человек, я не могла позволить этому продолжаться и уйти преступнику безнаказанным.
– Мертвые, – уверенно подтвердила я и вновь перечислила имена, внимательно наблюдая за выражением лица мужчины. Он не дрогнул.
– Давно ты видишь призраков? – спросил он профессиональным тоном, туша сигарету в специальной пепельнице.
Я сразу поняла, к чему он клонит. В любом ином случае испугалась бы, но не сегодня.
– Вы хирург, а не психиатр, чтобы угрожать мне больницей, – напомнила я.
– Я не угрожаю, – приподнял Елеазар брови в удивлении. – Я беспокоюсь за тебя. Ты, все-таки, дочь моего друга.

– Чарли верит в мои способности, так что даже если вам удастся упечь меня, я все равно смогу помочь ему в расследовании, – перешла в нападение я. – Я буду вызывать духов убитых вами людей до тех пор, пока они не расскажут мне каждую подробность своей смерти! И тогда уж вы не избегнете тюрьмы!
– Тише, тише, – дружелюбно призвал Елеазар, беря меня под локоть и аккуратно, как психованную, ведя прочь от больницы. Он выглядел таким искренним, что любой бы засомневался в его причастности к исчезновениям. – Я просто пытаюсь помочь тебе. Давай, я отвезу тебя к отцу, там и поговорим?
– Вы серьезно? – расширила глаза я, не веря, что доктор так легко готов дать показания после моей обличительной речи. Разве убийцы ведут себя так?
– Конечно, – он открыл дверь своей машины, и Эдвард, отчаянно жестикулируя, замерцал между нами. – Имена ни о чем мне не говорят, но может мне стоит посмотреть фотографии в полицейском участке? Если я этих людей знал, уверен, смогу помочь Чарли… Послушай, я же врач, хирург. Операции не всегда проходят удачно. Даже если предположить, что ты видишь мертвых, они могли погибнуть на моем операционном столе...

Ох уж этот тон, я знала, что он означает: Елеазар ни капли не поверил в мой дар и не воспринял всерьез угрозы. Он отвезет меня к отцу и поговорит с ним о том, что я нуждаюсь в особом лечении. Чарли и так огромного труда стоило защитить меня от чрезмерного внимания врачей, так что разговор с Елеазаром ничем хорошим не закончится: папа будет зол, а преступник все равно останется на свободе.
– Если они умерли в операционной, почему оказались в списке пропавших без вести? Куда же делись тела? – парировала я, садясь на пассажирское сидение, показавшееся ужасно неудобным.
– Тише с обвинениями, Белла, – снисходительно улыбнулся Елеазар, занимая водительское кресло. – Я работал патологоанатомом в Чикаго несколько лет. Мертвецы окружают меня постоянно…

Машина плавно выехала с парковки. Форкс – городок маленький, до полицейского участка минуты три. Интересно, что подумают сотрудники больницы о том, почему Елеазар покинул рабочее место в разгар дня?
– Мой тебе совет, Белла, – тихо сказал доктор Эвенсон, останавливая тачку в пределах видимости полицейского участка и не собираясь выполнять свое обещание. Его глаза казались добрыми, что немало сбивало с толку. – Никому не говори того, что ты мне рассказала. Как врач, я обязан госпитализировать тебя. Но как друг… я просто тебя отпускаю. Договорились?

Вздохнув от невозможности доказать свою правоту, но чувствуя облегчение оттого, что не придется ругаться с Чарли, я отстегнула ремень безопасности, ощущая себя неловко под мягким взглядом Елеазара. Что-то впивалось мне в задницу, и я неловко поправила сидение, собираясь покинуть салон и забыть свои обвинения. Пальцы нащупали какой-то комочек, а вытащив предмет, я поняла, что это красная бейсболка, которую я видела много раз. На голове у Эммета во время занятий в школе…
– О боже, – ахнула я, застыв от потрясения.
– Не может быть, – жутким голосом вторил за моей спиной Эдвард.
На одну долю секунды я встретилась глазами с Елеазаром, открывшим в шоке рот, как и я. Задержка стоила мне свободы: пока я решалась на то, чтобы выпрыгнуть из машины и со всех ног бежать с доказательством к Чарли, доктор Эвенсон выхватил из бардачка шприц, удерживая меня локтем на месте, и, игнорируя сопротивление и крики, вонзил иглу в мое бедро. Мир поплыл перед глазами, движения стали замедленными и вялыми. Последнее, что я услышала, это рокот мотора и вселяющие ужас слова:
– Сама напросилась…

####


Наркотический туман покачивал меня на тошнотворных волнах. Мысли не успевали за рассеянным зрением: мелькающая зелень за стеклом, заброшенная индейская деревня в опустевшей резервации, старые обшарпанные двери гаража, дребезжание движения под спиной, будто маленькие колесики вибрируют по неровному полу, а затем ослепительный свет в белом, напоминающем больничную процедурную, помещении. Слова, раздающиеся в моих ушах, с трудом оседали в сознании:
– Я вовсе не собирался причинять вред ни тебе, ни Эдварду, Белла, я всегда любил Эсми. С самого начала моей целью был только Эммет. Если бы не дурость Эдварда, вздумавшего проследить за мной – видите ли, он считал, что я изменяю жене, – и не несчастный случай с бейсболкой в машине, с вами бы не случилось ничего дурного.
– Черт возьми, Белла, ты с самого начала была права, – голос Эдварда вторгался в мое сознание неотчетливо, как рваный сон. – Я узнаю это место, именно сюда я несколько раз возвращался, чувствуя боль. Белла, мне страшно… мое тело – оно находится прямо тут…

– А теперь посмотри, к чему привело ваше любопытство? Что мне делать со всем этим дерьмом, в котором я оказался по вашей вине? – обволакивающе бормотал Елеазар, будто в самом деле испытывает сожаление за то, что случилось.
Меня крутануло с огромной силой, потолок исчез, в поле видимости оказалось пространство, заставленное медицинским оборудованием как в операционной, столиками с хирургическими инструментами, лекарствами, тележками, контейнерами. Моя голова качнулась от слабости на грудь, и доктор Эвенсон, схватив за волосы, поднял ее, чтобы я продолжала смотреть. Даже действие сильного успокоительного не помешало мне ужаснуться картине, которая передо мной открылась: на специальном операционном столе лежало тело с ведущими к нему многочисленными трубками и проводами, капельницами и регистрирующими показатели приборами, с маской для искусственного дыхания на лице. Бронзовые волосы и знакомые любимые черты вкупе со стонами ужаса призрачного Эдварда быстро дали мне понять, что я смотрю на сына Эсми… Уверенный медленный пульс, считываемый аппаратом для поддержания жизни, дал понять, что Эдвард… вовсе не мертв!

– Алло, Кармен, срочно приезжай и позвони клиентам, с которыми ты вчера говорила, скажи, я согласен на их условия, если они возьмут еще комплект, – бросив мою голову, Елеазар жестко и отрывисто говорил по мобильному телефону. – Некогда объяснять. Меня раскрыли, придется сворачивать лавочку как можно скорее. Волтури я сам позвоню, донор давно готов… давай, бегом.
Услышав стон правее, я обессилено повернула голову и разглядела толстые стальные прутья решетки, за ними – койку с белым постельным бельем. Все как в тюрьме или, хуже и более жутко – как в зоопарке содержат зверя: клетка, поднос с едой на полу… Мое внимание привлек человек, мужчина крупных габаритов: из-за решетки устало и обреченно смотрел Эммет… «Беги», – я прочитала по его слабым от действия успокоительного лекарства губам.

– Нет, Аро, нужно все закончить сегодня или сделка отменяется, – нервно кричал Елеазар в телефонную трубку. – Ты же понимал, на что шел, покупая товар на черном рынке: донор не может вечно ждать! Ты берешь сердце сегодня или я солью тела в кислоту, и мы с тобой больше никогда не увидимся. Конечно, отрицательная, мы же вместе его выбирали! Идеальный вариант: спортсмен, всего двадцать три года, твоя мать с таким сердцем еще лет тридцать проживет. Готовь вертолет, через три часа жду тебя здесь.
По мере того как действие наркотика отпускало, я начинала все понимать: вот на чем простой врач сделал себе состояние. Елеазар вел двойную жизнь, похищая людей, чтобы затем продать их органы на черном рынке. Та же участь, похоже, ждала теперь и меня, если, конечно, найдется желающий купить мои внутренности за бесценок. В противном случае где-то была приготовлена кислота, в которой Елеазар уничтожит потом все следы своей преступной деятельности.

– Нет, – застонала я со слезами на глазах, когда доктор Эвенсон со сжатыми от злости губами дернул специальные медицинские носилки, к которым я была привязана прочными эластичными жгутами и приподнята так, чтобы могла хорошенько все разглядеть. Темные глаза жестокого убийцы больше не содержали доброты, они смотрели с ненавистью за то, что я нарушила режим его злодеяний.
– Не волнуйся, девочка, ты будешь не первой, – мрачно усмехнулся Елеазар, подкатывая меня поближе к хирургическому столу и отбрасывая белую ткань, которой Эдвард был укрыт до подбородка. Чувствуя себя на грани безумия, я застонала от страха: бледная грудь парня медленно поднималась и опускалась, на животе с правой стороны от ребер до пупка виднелся свежий, грубо зашитый напухший разрез, а на другой стороне проведена зеленая линия для будущей операции.
– Нет, прошу вас, – отчаянно взывала я, зная, что Елеазар, конечно же, не учтет мои мольбы, не станет вдруг нормальным человеком, не отпустит никого из нас, но не могла остановить поток сбивчивых надежд хотя бы на то, что он не заставит меня смотреть, как убивает. Его даже нельзя было назвать психопатом – нет, все было гораздо страшнее! Елеазар не был больным маньяком, убивающим потому, что ему нравится кромсать людей, и заслуживающим пожизненное принудительное лечение в клинике как невменяемый. Этот врач поступал осознанно жестоко, поставив свое умение резать людей на поток, безнравственно и аморально обогащаясь за счет ни в чем не повинных жертв, которые просто становились для него удачно проданным товаром…

Визг шин снаружи не дал мне надежды на то, что это мог быть Карлайл или Чарли – никто из них не знал, где я. Бедный папа, как он будет корить себя за то, что не поставил мне маячок… Доктор Каллен тоже сойдет с ума, когда узнает, что мог спасти сына, но отверг мое предложение.
– Эдвард, послушай! – обратилась я к призраку, когда Елеазар отлучился, чтобы встретить некую Кармен. – Вот откуда в тебе сила двигать предметы – твое тело живое и еще привязывает душу к земле, из этой связи ты и черпаешь энергию. А значит, ты можешь помочь нам всем, – твердо, насколько это было возможно в моем беспомощном положении, смотрела я в его наполненные ужасом зеленые глаза. – Ты должен дать знать Чарли, где искать. Ты двигал полотенце, ты смог меня поцеловать – и ты заставишь Чарли поверить в свое присутствие. Оставь меня здесь, спеши, пока еще есть время!
Его трясло от страха, но он кивнул и исчез, оставив меня наедине с его еще живым телом и лишающей дыхания паникой.

Туман накрыл меня новой приливной волной, когда женщина с черными волосами, убранными на затылке в плотную кичку, бормоча успокаивающим, как у настоящей медсестры, голосом, подключила меня к какой-то капельнице.
– Она не должна потерять сознание. Я хочу, чтобы она смотрела, – строго и деловито велел Елеазар, моя руки и надевая хирургические перчатки.
– Маленько, господин, – на ломаном английском с мексиканским акцентом сообщила сестра тоном искренней заботы о моей жизни. – Юная, я не хотеть ее страдать. Одна капелька, чтобы ей приятно…
– Она должна все видеть! – рявкнул Елеазар, грубо отталкивая Кармен от меня и перекрывая краник капельницы прежде, чем я отключилась. Виноватая улыбка медсестры не обманула меня – только совершенно больной и безнравственный человек мог участвовать в извращенном убийстве невинных людей ради денег.

Я бы и рада была отвернуться, да мешали жгуты, а ужас не позволял закрыть глаза: не переставая умолять, я смотрела, как убийцы склонились над телом Эдварда, готовя его к операции. Запахло спиртом, зашипел наркоз, уменьшив частоту сердцебиения. Я заорала, когда скальпель сделал большой надрез на левой стороне живота, но крик вышел слабым, как писк раздавленной мыши.
– Нет, пожалуйста, – плакала я, не слышимая никем, будто меня уже нет, и лишь мой бесплотный дух беспомощно взывает к отсутствующей совести убийц.

Картины смешались в сознании в кошмарный калейдоскоп: красные струйки, текущие по коже и капающие на белую салфетку, внутренние органы, видимые сквозь раздвинутую в стороны кожу, испачканные алым тампоны. Нечто окровавленное, опутанное специальными хирургическими зажимами, отправилось в контейнер со льдом, а Елеазар даже не потрудился зашить оставленную рану – очевидно, что он не рассчитывал больше сохранять Эдварда живым.
– Ты нашла покупателя на нового донора? – так спокойно поинтересовался Елеазар у Кармен, будто говорит о продаже партии спичек.
– Он обещать перезвонить два часа, он сказать, что подумать, – молвила мексиканка.
– Черт с ним, вези что есть, вернешься через час – я приготовлю сердце. Давай! – приказал доктор Эвенсон, и медсестра, сорвав маску, подхватила контейнер и умчалась выполнять поручение.

Со слезами на глазах я смотрела, как убийца взял в руки ужасный инструмент: электрическую пилу с вращающимся лезвием, примостив ее к грудной клетке. Сводящий с ума звук дробления костей взорвал мой слух, тошнотворный запах распиленной человеческой плот наполнил нос, и я увидела сердце, бьющееся внутри раскрытой грудной клетки еще живого, но уже обреченного на смерть человека. Все это походило на дурной сон. И самое страшное, что, несмотря на действие наркотика, я понимала: это ужасающая реальность, от которой не спрятаться, не скрыться даже в спасительном обмороке. И если зажмурить глаза, я все равно буду слышать чавкающий звук движения резиновых перчаток, копошащихся в живом человеческом нутре, чувствовать соленый металлический запах и знать, что Эдвард с минуты на минуту умрет… по-настоящему, после чего не сумеет вернуться.
– Смотри, Белла, смотри, – настаивал Елеазар, но я не открывала глаз, боясь обезуметь, потому что оказалась на грани.

Звонок телефона внедрился в мое сознание, и я слышала разговор как сквозь туман:
– Будут готовы в течение часа, прилетайте. Ну что ж, Белла, – раздавшийся слишком близко опасный голос Елеазара напугал меня. А холод иглы, воткнувшейся прямо в живот, заставил закричать – точнее, мне удалось издать только слабый мучительный стон. – Женщине в Сиэтле, попавшей в аварию, нужны твои почки. Тебе повезло: страдать осталось недолго, ты скоро умрешь.
– Нет, – задергалась я, в ужасе глядя на скальпель в руках врача, но не чувствуя боли – кожа потеряла чувствительность после укола, смертельный холод распространился по всему животу. Я могла видеть красный разрез, ощущала давление, но боли не было. Тело стало совсем вялым, а головокружение завертело как на карусели, вызывая горькую тошноту. – Пожалуйста, – в полубреду умоляла я Елеазара остановить настигший меня кошмар.

Вдруг я стала легкой, словно моя душа собралась покинуть тело, и Елеазар хлестко отшлепал меня по щекам, вынуждая прийти в себя.
– Нет, деточка, не смей терять сознание! – приказал он, и я, не переставая стонать от ужаса, смотрела на то, как он отправил в синий контейнер на лед важную часть меня, вытащенную изнутри. Нет, этого не могло происходить в действительности, я не хотела верить глазам.
Убедившись в присутствии у меня сознания, Елеазар надавил на второй бок и я, рыдая, снова зажмурила глаза.
«Папа, папочка, прости меня, – молилась мысленно я, – что я не стала тебя слушать и вляпалась в беду, прости, что тебе придется переживать мою потерю. Передай маме, что я люблю ее. Простите, Эммет, Эдвард, что я медлила целых шесть дней, что не смогла убедить Чарли и Карлайла… Прости, Элли, простите, остальные духи, что я не отомстила за вашу смерть, не сделала необходимых вещей для того, чтобы ваш убийца был справедливо наказан…»

Странный звук гулкого удара и падения заставил меня распахнуть глаза. Я вздрогнула, увидев тело Эвенсона на полу, нелепо раскинувшего руки и ноги. Из уха тонкой струйкой шла кровь. А над ним замер Карлайл с огнетушителем в руках и перекошенным от ужаса лицом. Он тяжело дышал, его глаза дико вращались, словно он, как и я, находится в шаге от безумия.
– Господи, – вырвалось у меня с огромным облегчением. – Вы здесь!
Огнетушитель вывалился из ослабевших пальцев врача, полный паники взгляд впился в меня. Карлайл Каллен находился в несомненном шоке.
– Эммет здесь, он жив, с ним все в порядке, – забормотала я, насколько позволяло лекарство, делающее язык неповоротливым и толстым как сосиска. – Он не пострадал, скорее всего, находится всего лишь под действием сильного успокоительного, чтобы не сбежал и не сопротивлялся.
Доктор Каллен отмер, услышав шорох постельного белья и стон из клетки. Его глаза отразили запредельную боль, когда Эммет неловким движением вывалился из койки, оставшись на голом полу и пытаясь подползти к решетке. Карлайл сделал шаг, растерянный и перепуганный насмерть. Его руки и плечи дрожали как у паралитика, таким сильным оказалось потрясение несчастного врача. Он слова не смог вымолвить от шока.

– Я так рада, что вы здесь, вы спасли нас всех, – заплакала я, дергая руками и ногами, связанными слишком прочно и перекрывающими кровообращение. – Нет, нет, не туда, – призывала я Карлайла остановиться, обратить все свое внимание не на Эммета, а на того, кто в нем действительно нуждался. Доктор Каллен должен был как можно быстрее прийти в себя и начать действовать с холодным рассудком, а не горячим сердцем. Отложить переживания и потрясение на потом, заняться схваткой со смертью. – С Эмметом все в порядке, Карлайл. Пожалуйста, умоляю вас, посмотрите, что с Эдвардом!

– О мой бог, – хрипло от ужаса выдохнул доктор Каллен, переведя взгляд на лежащего на операционном столе пациента. – Что здесь происходит?
– Он продавал органы на черном рынке, – сипела я. – Скажите, умоляю, что с Эдвардом все будет в порядке, и он выживет. Прошу вас, Карлайл, как врач и мужчина, возьмите себя в руки. Ему нужна ваша помощь.
Доктор Каллен помедлил еще несколько секунд, потерянно осматривая тело Эдварда и задыхаясь, хватая себя за волосы в тщетной попытке прийти в себя от увиденного. Чем дольше он молчал, тем мне становилось страшнее. Простонав что-то неразборчивое, он направился к телу Эвенсона, и я поняла, что Карлайл смог наконец побороть страх. Его голос стал тверже, а движения – увереннее, пока он связывал убийцу по рукам и ногам, действуя безжалостно и жестко.

– Как вы нашли нас?
– Я видел из окна своего кабинета, как ты села в машину к Елеазару, – рассказал он. – Ты напугала меня, рассказав о своем плане, и я не смог бы найти покоя, если бы не проследил, куда вы поехали. Признаться, я совершенно тебе не поверил, Белла, прости меня. – Он подошел, ища узлы жгутов на моем столе, чтобы развязать путы. Его глаза расширились в ужасе, когда он взглянул на мой живот, и его руки, протянутые ко мне, затряслись. Голос превратился в шепот: – Я настолько не верил, что даже не позвонил Чарли. А когда понял, что Елеазар везет тебя не домой, мы уже были за пределами действия сети. Вот почему у Эвенсона спутниковый телефон – здесь, в резервации, нет мобильной вышки. Я уже не мог предупредить Чарли, а возвращаться и медлить было нельзя.

– Эдвард, Карлайл… Эдвард! – умоляла я врача переключиться с меня на умирающего на столе парня. – Сюда скоро вернется сообщница Елеазара и прилетит вертолет с покупателями. Пожалуйста, прошу, помоги Эдварду!
– Ему уже нельзя помочь, Белла. Мне жаль, – прошептал доктор Каллен, лишая меня надежды. – Елеазар успел удалить важные для жизни внутренние органы, ему осталось жить максимум несколько часов.

Паника скрутила мое сердце, щупальца страха обвились вокруг горла, душа, а сквозь желудок будто пропустили кислоту.
– Нет, – качала я головой, не веря ужасным словам. – Не может быть. Вы же хирург, спасите его, умоляю вас, – ловила я его добрый, исполненный боли и ужаса взгляд.
– Невозможно, Белла, – в глазах Карлайла заблестели неподдельные слезы. – У него удалены обе почки. Даже если успеем довезти его до больницы, донорские органы не так легко найти. Мне очень жаль, Белла… он уже не выживет. Мне жаль.

– Возьмите, – сглотнула я комок в горле, чувствуя, как безумие накрывает меня с головой, грозя утопить навсегда. Теперь, когда я слышала такое близкое и живое сердцебиение Эдварда, я не могла смириться с тем, что его опять не станет. – Пересадите ему мою почку, прошу…
– Белла… – ахнул Карлайл с тем же диким и всепоглощающим, что у меня, безумием в глазах, – это невозможно, я не могу…
– Доктор Каллен, у нас одна группа крови, и Елеазар уже все равно отнял ее у меня, – закричала я не своим от паники голосом. – Спасите Эдварда, умоляю! Каждая секунда на счету, и я согласна, вам же нужно всего лишь мое согласие? Я все подпишу, клянусь. Только спасите его, пока не стало слишком поздно. Пожалуйста, прошу вас, сделайте это ради Эсми. Подумайте, что вы скажете ей сегодня спустя несколько часов?! Что могли спасти ее сына, но бездействовали из-за сомнений?! Она никогда вам не простит. Спасите Эдварда ради нее. И ради меня… я люблю его…

Послесловие


«Пи-ип, пи-ип, пи-ип, пи-ип», – этот блаженный звук делал меня счастливой, умиротворял и привязывал к себе. Я была там, где должна быть, на правильном месте, слушая размеренное и устойчивое сердцебиение, приводящее меня к согласию с самой собой. Впервые в жизни я совершила по-настоящему достойный поступок и была благодарна дару видеть мертвых. Если он позволяет спасти живых, я не могла считать его проклятием.

«Пи-ип, пи-ип, пи-ип, пи-ип», – ладонь в моей руке была неподвижной и вялой, но тепло, идущее от нее, согревало меня, вселяя надежду, несмотря на то, как много дней бесполезного ожидания уже прошло.
– Белла, тебе разве можно вставать? – пожурила меня медсестра, зашедшая в палату, чтобы проверить показания приборов спящего пациента и раздвинуть жалюзи, впустив солнечный свет, тут же заигравший в спутанных бронзовых волосах парня, отросших и раскиданных по подушке.
– Доктор Каллен сказал: мне нужно двигаться, – улыбнулась я, чувствуя тянущую боль в боку при повороте, но зная, что самое страшное давно позади: в отличие от Эдварда, я перенесла намного меньшее испытание, и шрам, который украшал отныне мой бок, заставлял собой гордиться, ведь я спасла человеку жизнь.
– Двигаться, а ты сидишь, – дружелюбно покачала головой медсестра, покидая палату.

«Пи-ип, пи-ип, пи-ип, пи-ип».
Я смотрела на спокойные черты лица Эдварда, веря в то, что когда-нибудь он выйдет из комы. Пусть это произойдет не так скоро, как я мечтаю, пусть врачи говорят, что шансов очнуться прежним у него почти нет, я видела, как силен его дух, и верила, что он все преодолеет. Смог же он, будучи без физического тела, взять в призрачные руки карандаш и написать изумленному Чарли целых три слова, которые спасли всех нас: «Белла, резервация, Елеазар», благодаря чему полицейские вовремя прибыли в назначенное место, где преступник устроил притон для незаконных операций. Если духу Эдварда под силу оказалось нечто настолько невозможное, значит, он выкарабкается и из комы. Вспомнит ли меня – вопрос, который в данной ситуации был наименее значимым. Главным было то, что я спасла его, а он спас меня. И что я знала, как сильно и всеобъемлюще люблю его.

«Пи-ип, пи-ип, пи-ип, пи-ип».
Карлайл поступил как настоящий мужчина – принял решение, сохранившее Эдварду жизнь, но которое вполне могло обернуться для него настоящей тюрьмой: он сделал пересадку моей почки, не имея соответствующих разрешающих документов на это. В глазах закона он совершил преступление, но в глазах народа – спас человека от смерти, Эсми – от горя, меня – от сожалений на всю оставшуюся жизнь. Мы все надеялись, что суд учтет его мотивы и мое абсолютное согласие, ограничится условным наказанием и не лишит лицензии на врачебную практику.

«Пи-ип, пи-ип, пи-ип, пи-ип».
Елеазар Эвенсон и Кармен Денали надолго загремели в тюрьму. Не было возможности узнать обо всех их предыдущих жертвах – убийцы оказались слишком хитры и умели заметать следы, – но и нынешнего преступления было достаточно, чтобы обеспечить Елеазару и его сообщнице пожизненное заключение. Жаль, в нашем штате была запрещена смертная казнь.
Эсми подала на развод сразу как узнала о темной стороне жизни мужа. Учитывая обстоятельства, суд не мешкая подписал бумаги, и насколько я знала, несчастная, убитая горем женщина переехала жить к Карлайлу, не в силах оставаться в доме убийцы и бывшего мужа. Я была уверена, что когда все успокоится, закончится суд, Эдвард очнется, пройдет совсем немного времени и Карлайл сделает Эсми предложение руки и сердца, так сильно они любили друг друга.

«Пи-ип, пи-ип, пи-ип, пи-ип».
Эммет не только вернулся домой, но уже приступил к работе – из всех нас он пострадал меньше всего. У него была редкая группа крови, четвертая отрицательная, что сделало его лакомым кусочком для такого как Елеазар. План убийцы был продуман до мелочей: укол сильного снотворного на парковке позволил Елеазару похитить тело спортсмена легко и незаметно. И если бы не случайность, а именно – какие-то задержки со стороны клиента Аро Волтури, Эммет был бы мертв в тот же день, а его тело сожжено кислотой, чтобы не осталось улик.

«Пи-ип, пи-ип, пи-ип, пи-ип».
Все духи людей, убитых Елеазаром, обрели покой после того как убийца был пойман. А Элли даже нашла своеобразное счастье – так бывает, когда люди предназначены друг другу, не важно, встретились они на небе или на земле. Обычно привидения не видят других призраков, но так бывает не всегда. И Элли, а точнее Элис Брэндон, ушла под руку с Джаспером Уитлоком, внимательно слушающим ее бесконечную милую болтовню и нашедшим покой вместе с ней. Я не знала, что ждало их там, за пределами мира живых, но верила, что они нашли свое счастье.

«Пи-ип, пи-ип, пи-ип, пи-ип», – глядя на неподвижные черты безмятежно спящего Эдварда, я думала о том, как он обрадуется, когда очнется и узнает, что его сестра вернулась. Прочитав в газете ужасную историю поимки Елеазара, Розали немедленно приехала, чтобы поддержать мать. Эдвард был прав: она не стала чьей-то жертвой, а просто сбежала из дома. Но теперь, после случившегося, уже никогда не поступит так снова, не бросит мать и брата. Она была очень красивой девушкой, прямо как фотомодель – высокой, стройной, белокурой, – и мне казалось, что она составила бы отличную пару Эммету, особенно после того как я увидела, как она на него смотрит. Но это были просто мои мечты на фоне ритмичного биения сердца, чтобы занять мысли и не сойти от ожидания с ума.

«Пи-ип, пи-ип, пи-ип… пи-ип», – равномерное течение времени прервалось скачком пульса, вырвав меня из грез. Как будто ладонь Эдварда слегка пошевелилась… как будто сиреневатые веки дрогнули чуть-чуть.
Я сжала теплые пальцы, нагретые моими руками, и веки вновь затрепетали, а изо рта парня вырвался более глубокий вздох. Замерев, я ждала, ждала невероятного пробуждения…

Я не видела призрака Эдварда с тех пор как его перевезли в окружную больницу. И это дарило мне надежду, что дух вернулся в тело и ему нужно только набраться сил, получить какой-то толчок, чтобы вернуться к жизни. Раны от разрезов давно зажили, кости грудной клетки срослись, функции тела и органов восстановились. Аппарат искусственного дыхания был снят. Лишь сознание где-то заблудилось в лабиринте разума, не находя дороги из бессознательного в реальность.

Я помнила, как Эдвард возмущался, увидев, на что я решилась ради него.
«Белла, – умолял он отпустить его, – посмотри на меня, посмотри, что он сделал со мной! Я не хочу очнуться инвалидом. Твой героический поступок не спасет меня, прошу, позволь моему телу умереть…»
«Я не хочу жить без тебя, – плакала я, заглядывая в призрачные зеленые глаза, чувствуя, как бесплотные пальцы скользят вдоль моей щеки, а губы щекочет прохладным дыханием смерти. – Я не позволю тебе погибнуть. Раз уж могу спасти тебя, ты не можешь требовать от меня отступить на полпути. Прошу, Эдвард, если я хотя бы капельку нравлюсь тебе, борись… ради меня, живи. К тому же, подумай еще и об Эсми».
«Я вспомню то, что было между нами?» – грустил он, не переставая обнимать меня, все еще прикованную к операционному столу, но уже находящуюся в безопасности в талантливых руках Карлайла.
«Вряд ли», – честно признавалась я.
«Если я выживу, но буду вести себя как свинья, – пошутил он, словно в нашем ужасном положении было хоть что-то смешное, – обещай, что заберешь свою почку обратно»…
«Главное – это спасти тебя, остальное – не важно», – роняла слезы я, запоминая сверкающие нежностью зеленые глаза, проникающие в самую душу и оставляющие в ней неизгладимый жгучий след.
«Как бы я хотел почувствовать вкус и мягкость твоих губ, – шептал он, в последний раз прикасаясь бесплотным ртом к моим губам, прежде чем Карлайл даст наркоз, и я отключусь. – Как бы я хотел запомнить тебя…»
«Ты сильный, – верила я. – Значит, сможешь».

«Пи-ип, пи-ип… пип… пи-иип», – теперь сбой в сердцебиении прозвучал уже явственно, и я встрепенулась, подобралась, заглядывая в неподвижное лицо в надежде на чудо. Краешки губ дрогнули в непроизвольной реакции, немного ускорился ритм дыхания.
– Ну, давай же, – прошептала я как молитву, и веки парня затрепетали, медленно и с трудом открывая моему взору больные, измученные, но такие любимые зеленые глаза. Я улыбнулась, ожидая, когда Эдвард придет в себя окончательно, увидит, узнает меня… начнет ругать за его спасение и, наконец, скажет, как рад вновь говорить со мной. Я не спешила нажать кнопку вызова медсестры, желая урвать несколько блаженных первых минут начала новой жизни.

Я поднялась, сияющей улыбкой встречая долгожданное воскрешение парня, переведшего на меня пустой, без узнавания взгляд. Хмурый. Слабый. Болезненный.
– Это я, Белла… Помнишь меня?
Бледные сухие губы с трудом разомкнулись. Звуки были едва различимы:
– Где я…
– Ты в больнице, – охотно пояснила я, сжимая пальцы Эдварда, нуждаясь в этом соприкосновении как в глотке живительного эликсира силы. Решила, что называть имя убийцы, да и вообще напоминать парню о пережитом кошмаре слишком рано, так что ограничилась короткой осторожной репликой: – Тебе сделали пересадку почки и несколько переливаний крови, ты лежал в коме в очень плохом состоянии, но теперь все будет хорошо. Пара-тройка шрамов останется, в остальном через месяц-другой будешь как новенький. Главное, что ты живой.
– Паршивый был сон, – просипел Эдвард, с мучением морща лицо и отводя взгляд, словно смотреть в потолок было ему и легче, и интереснее, чем на меня.

– Да уж, – наверное, я слишком многого хотела – парень только очнулся, его мучила боль и вряд ли в порядке остались воспоминания, а я глядела на него как на луч света, обязанный осветить мой мрачный и темный день.
– Я знаю тебя, – прохрипел вдруг Эдвард, возрождая мою надежду в силу его духа, неспособного забыть то важное, что было в наших жизнях.
– Да? – кажется, мое сердце остановилось, пока я с замиранием и мукой ждала его ответ.
– Ты Свон, – выдохнул Эдвард, заставив меня улыбнуться и ощутить слезы счастья в глазах. – Чокнутая Свон, одноклассница…

Моя улыбка померкла, словно набежала черная туча на ясный день. Тяжело осев на стул, я выпустила пальцы парня, скатываясь в сумрак прошлого так же быстро и беспомощно, как летела бы в бездонную пропасть к неизбежному финалу. Чего я ждала? Признаний в любви? Воспоминаний из душа? Понимания? Я просто чокнутая, которую всегда все ненавидели, и Эдвард не был исключением из правил. Быть нелюбимой и отвергнутой – моя судьба, ничто не способно избавить меня от унизительного ярлыка, и Эдвард не тот, кто посмотрит на меня заинтересованным взглядом, оценит чувства, захочет поцеловать… Все кончено. Хотя ничего и не было… То был всего лишь его паршивый сон и мои глупые мечты…

– Знаешь, о чем я сейчас думаю? – тихо прошептал Эдвард, вынуждая посмотреть на него потерянно, жалко и печально, не ожидая более никаких чудес. Вернувшись в беспощадную реальность к роли «белой вороны», чокнутой отверженной Свон.
– Нет…
– О том, как бы я хотел почувствовать вкус и мягкость твоих губ, – с трудом заставил себя улыбнуться он, глядя на меня в ожидании, когда я осознаю, что он только что сказал.
– Что?..
– Я помню тебя, Белла… – улыбнулся он сухими губами, а его усталый болезненный взгляд лучился настоящим теплом, нежностью, о которой я и мечтать никогда не смела. – Я помню тебя, Белла, – повторил он твердо и уверенно. – Я помню все…

______________________________

Форум


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/58-16465-1
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: Валлери (17.04.2016) | Автор: Валлери
Просмотров: 2987 | Комментарии: 68


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 681 2 3 »
0
68 shineon   (23.11.2016 19:11)
с огромным удовольствием и интересом прочитала эту историю! автору - браво!
очень необычная Белла, захватывающий сюжет, острая кульминация и такой прекрасный финал...))

0
67 Karolina-Rai   (28.10.2016 14:48)
Спасибо за шикарную историю biggrin тааааак хочется хотябы ещё одну главу из жизни этой пары biggrin

0
66 luluka   (29.09.2016 19:19)
Офигенская история! Читала на одном дыхании)))Как будто фильм посмотрела))) настолько все четко описано, картинка до сих пор перед глазами) Браво!

0
64 adife8257   (20.09.2016 21:18)
Я просто влюбилась в эту историю. I want more, more, more biggrin biggrin

0
63 Маш7386   (13.09.2016 21:21)
Вот это фантазия у тебя, Светочка! История супер! Большое спасибо!

0
62 Ladykity   (09.09.2016 20:55)
Большое спасибо,очень красивая и интригующая история,а в конце вообще заставила нервно ждать развяски.

0
59 Sveta25   (02.09.2016 16:17)
Спасибо за потрясающую историю!

0
58 Katrina_Adel   (01.09.2016 16:30)
Очень проникновенная работа. Последняя фраза изумительна. Творческого вдохновения, Валлери.

0
57 Счастливая_Нюта   (22.08.2016 15:53)
у автора огромный талант, написать такую историю....пробирает до мурашек, в момент когда забирали органы у Эда, я искала везде и всюду пометку: "смерть персонажа" боясь читать дальше. у Бэллы интересный дар, общение с потустороннем миром, возможность помочь умершим обрести покой, или даже спасти живых, дорогого стоит!
спасибо автору за труды, и возможность познакомится с ними!

0
56 Lisu   (22.08.2016 10:11)
спасибо очень понравилось happy соглашусь с остальными с удовольствием бы почитала продолжение этой истории wink

0
55 чиж7764   (14.08.2016 14:47)
Читала с огромным удовольствием. Те места, где идут сцены издёвок одноклассников и резкие реакции учителей, пропускала принципиально. Это такая помесь американского подросткового слабоумия из фильмов средней руки и совкового отношения учителей к необычным детям в обычных школах, что даже неинтересно. Насмотрелась в своё время в реальности.
С большим интересом читала про её переговоры с призраками. Реально круто. Детективная линия очень хороша, затягивает.
Не поняла, почему её "весь город" вдруг ненавидит. С подростками из школы всё понятно, она на них не похожа, поэтому давайте поиздеваемся, нанесём вред, чем больше, тем лучше. А потом поржём, как дауны. Здесь диагноз налицо. А вот почему её ненавидеть могут взрослые? за то, что она видит умерших? И что? Ну, видит она их, и что? А другие не видят, дальше? Это дело восприятия. Или здесь и взрослые только ярлыки навешивать умеют и требования предъявлять, исходя из собственного видения мира?
Разворот в сторону подпольной продажи органов был неожиданным, но захватывающим. Не скучным. И я как фильм смотрела, переживала каждую строчку и букву.
В общем, ОГРОМНОЕ СПАСИБО.

0
60 Валлери   (02.09.2016 18:12)
Ее не ненавидел весь город - это всего лишь самокритичное мнение самой Беллы, юношеский максимализм, и только wink Папа и полицейский на работе - нормально с ней общались, Элеазар (пока не собирался убивать) - нормально, Карлайл - нормально, ну только учителя немного напрягались, но ведь из-за Беллы у них уроки сбивались в хаос, и это нормальная реакция учителей, но ненависти и там не было. Так что это только ошибочное ощущение забитого подростка-Беллы wink

0
61 чиж7764   (04.09.2016 19:53)
Уроки у них сбивались не из-за Беллы, а из-за неконтролируемого желания её одноклассников приставать к ней по поводу и без. Один раз окоротить подростков - и больше никаких приставаний к девчонке на занятиях. То, что учителя в школе этого не делали, говорит об их "большой любви" к конкретной девочке. И об их педагогическом мастерстве. Я всегда считала и продолжаю считать, что безобразия на уроках - прямая педагогическая ошибка конкретного преподавателя. Сама из семьи педагогов, поэтому знаю, о чём говорю. Извини за возможную резкость, дорогая автор. smile

0
65 Валлери   (26.09.2016 10:34)
Я с тобой согласна, педагоги тут, выходит - на стороне учеников и тоже недолюбливали Беллу cool

0
54 agat   (13.08.2016 14:28)
ЭТО было ОЧЕНЬ интересно читать.
Спасибо !!!!

0
53 Frigitta   (14.06.2016 16:52)
Огромное спасибо за эту историю! Жаль,что продолжения не будет, хотя бы эпилог,где они уже оба здоровы. Но главное,что они живы и Эд вспомнил ее. wink

0
52 робокашка   (12.06.2016 00:07)
Когда призрак Эдвард стал выказывать свои недюжинные способности в отличие от других, "тихих" соратников Беллы, то я сразу подумала, что парень еще жив и скорее всего крадут молодых людей на органы. Замечательно, что все хорошо закончилось, конечно, относительно хорошо. Ну, и одноклассники у них просто мрази. Ни мозгов, ни воображения, милое общество придурков. И ни к чему добиваться их расположения или повышения мнения, загаживать свое общение. Конечно, и в других местах девушка не будет застрахована от проявлений негатива, но желаю ей, чтоб побыстрее прошли полгода в этой ужасной школе, и новая жизнь принесет ей новые впечатления и заботы.
Спасибо!

0
51 Танита2931   (11.06.2016 21:11)
Класс!!! Такие эмоции!!! Аж прослезилась

0
50 люда88   (26.05.2016 10:12)
просто КЛАСС!
спасибо!!!

+1
49 Sharon9698   (17.05.2016 15:34)
Классная история!!! Очень напряжённо, особенно под конец, когда Елеазар захватил Беллу! Грустно, что к Белле все относились столь враждебно, прям читала и видела молоденькую Мелинду Гордон в школьные годы, как над ней все потешались((( И такой испуг в конце, когда Эдвард, единственный, кто мог бы к ней хорошо относиться, очнувшись, не узнал её! Фууух, но это был только момент))) Спасибо)))

0
48 Olga833537   (14.05.2016 13:20)
Спасибо большое! Здорово написано! Есть над чем жизненном задуматься. Столько эмоций прожито вместе с героями...

0
47 Вирджиния   (13.05.2016 17:28)
История понравилась, довольно увлекательная, хотя мрачная. Спасибо. wink

0
46 иола   (08.05.2016 01:32)
Большое спасибо, прочитала с огромным удовольствием.

+1
42 Oxima   (04.05.2016 21:00)
Очень хорошая история. Идея не нова, но воплощение более чем достойное. Герои живые, характеры проработанные, интрига сплетена качественно - интерес держит цепко, ответы приходят в нужное время и в полном объеме, счастливый финал, по-моему, вполне соответствует жанру school story.
Отдельно хочу отметить поцелуй в душе: описание не только зримое, но и осязаемое, вообще, потрясающая получилась комбинация чувственности и невинности.
Спасибо, Автор, голосование уже состоялось, шансы на победу высоки и это справедливо!

+1
41 verocks   (03.05.2016 11:07)
история хорошая, но лично для меня показалась очень типичной - про девушек, которые видят призраков и с их помощью расследуют дела, уже видела много историй. про души, вышедшие из тела и бродящие по земле - тоже. Причем то,что Эдварду удавалось физическое взаимодействие с Беллой и другими людьми, уже тоже видели, хотя бы фильм "Привидение". То,что Белла уселась к потенциальному преступнику в машину(а она была прямо-таки уверена,что Елеазар похищал людей) - тоже весьма странно, абсолютно нелогично. Тем более она сделала это после того как прямо высказала ему свои подозрения. Ну и конечно, слишком приторный хэппи энд...Итория написана красиво, читается действительно легко и с интеерсом, но для меня оригинальности в такой истории нет, прошу прощения((
Однако спасибо за работу и за интересный рассказ!)

0
40 ★Tishka★   (03.05.2016 03:49)
Прекрасный конец истории! Я уж не надеялась на хеппи-энд. Автор,браво! Я в восторге! Спасибо!

-1
39 Marishelь   (02.05.2016 01:08)
Шикарная вещь! Не без вопросов, но даже задавать их не хочется, настолько интересно было читать Спасибо, автор, за потрясающий коктейль из детектива, мистики и романтики! И немножко ужастика - как горчинка в аперитиве wink Концовка тоже порадовала -, для слабонервных вроде меня - самое то! biggrin

0
38 Farfalina   (01.05.2016 22:50)
Романтииишно)))

0
37 kotЯ   (30.04.2016 15:06)
Обалдеть с каким интересом прочитала: несмотря ни на что- не могу перестать размышлять и чувства, что всколыхнулись, не унять- автор, мастак!

0
36 Nady   (30.04.2016 10:07)
Спасибо за историю! Вот это Вы закрутили, Дорогой Автор! Браво! Все продумано до мелочей. А какая интрига... Я даже в какой-то момент на Эсми подумала. И почему-то мне до последнего казалось, что Елеазар не связан с пропавшими. Что Белла ошиблась. Ведь такое могло быть. И радует, что Эдвард и жив остался, и не забыл того, что произошло между ним и Беллой.

0
35 Диметра   (27.04.2016 21:44)
обалденно! мне по настоящему понравилось читать и переживать с героиней, не пропускать ни строчки. хватило и действий и эмоций и интриги. по-началу я правда заметалась в возрасте, обычно такие "подколы" школьные это 12-16 лет, а там уже универы-институты, но зарубежом другие временные рамки обучения. да и не важно это стало, когда втянулась в чтение smile
да, пока не забыла, благодарю бету за чистоту текста smile
а в общем могу сказать, что без сомнения эта история в моих лидерах. удачи в конкурсе!

0
34 Laser4564   (27.04.2016 14:40)
Прикольная история. Немного не мое, но это, как говорится, на вкус и цвет. Я обычно люблю ХЭ, но тут не уверена, как к этому относиться.

Удачи в конкурсе.

+1
33 Ange-lika   (27.04.2016 01:51)
закручено знатно, целый роман в конкурсный миник втиснулся)))
спасибо за историю!

1-30 31-60 61-62
Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]