Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1683]
Из жизни актеров [1630]
Мини-фанфики [2574]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [0]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4841]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2393]
Все люди [15142]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14346]
Альтернатива [9026]
СЛЭШ и НЦ [8976]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4353]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей сентября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за сентябрь

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Три месяца, две недели и один день
- Миссис Каллен...
- Я спрашиваю не вас, а своего мужа.
- Ну, это ненадолго, - вопреки всем недюжинным усилиям взять себя в руки и максимально не обращать внимания на эту... эту... женщину, не сдержавшись, твёрдо и непоколебимо заявляю я, потому как вся эта ситуация с самого начала здорово меня угнетает.
- Что ты такое говоришь?
- То, что я развожусь с тобой, Изабелла.

Любовь. Ненависть. Свобода.
Когда-то она влюбилась в него. Когда-то она не понимала, что означают их встречи. Когда-то ей было на всё и всех наплевать, но теперь... Теперь она хочет все изменить и она это сделает.

Выбор
«Какая, к чёртовой матери, пауза в отношениях? Инцидент исчерпывается парой горячих поцелуев». Так думал Елеазар. Может, его любимая девушка полагала иначе?

Dramione for Shantanel
Сборник мини-фанфиков по Драмионе!

Восемь чарующих историй любви. Разных, но все-таки романтичных.

А еще смешных, милых и от этого еще более притягательных!

Добро пожаловать в совместную работу Limon_Fresh, Annetka и Nikki6392!

Слушайте вместе с нами. TRAudio
Для тех, кто любит не только читать истории, но и слушать их!

Кровные узы
Едва перевалил полдень, когда я затормозил у своего дома и выскочил как безумный. На первый взгляд все выглядело обычным: входная дверь не сломана, стекла не разбиты, крови нигде не видно.
- Белла! – заорал я, волнуясь за ее жизнь. Она что, все еще спит? Или ей настолько плохо? Или Джейкоб похитил ее и убил?
Новая 8 глава от 13 октября.

Набор в команды сайта
Сегодня мы предлагаем вашему вниманию две важные новости.
1) Большая часть команд и клубов сайта приглашает вас к себе! В таком обилии предложений вы точно сможете найти именно то, которое придётся по душе именно вам!
2) Мы обращаем ваше внимание, что теперь все команды сайта будут поделены по схожим направленностям деятельности и объединены каждая в свою группу, которая будет иметь ...

Задай вопрос специалисту
Авторы! Если по ходу сюжета у вас возникает вопрос, а специалиста, способного дать консультацию, нет среди знакомых, вы всегда можете обратиться в тему, где вам помогут профессионалы!
Профессионалы и специалисты всех профессий, нужна ваша помощь, авторы ждут ответов на вопросы!



А вы знаете?

...что видеоролик к Вашему фанфику может появиться на главной странице сайта?
Достаточно оставить заявку в этой теме.




...что в ЭТОЙ теме можете обсудить с единомышленниками неканоничные направления в сюжете, пейринге и пр.?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Как Вы нас нашли?
1. Через поисковую систему
2. Случайно
3. Через группу vkontakte
4. По приглашению друзей
5. Через баннеры на других сайтах
Всего ответов: 9837
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Птичка в клетке. Глава 21

2019-10-20
18
0
Глава 21. Бостон


Здесь без тебя я обозленно одинок,
не вспомнить раз последний мне, когда
святым себя я ощущал,
раз тот, когда себя
святилищем я предлагал. [1]
Аарон Смит


Я тяну Эдварда за собой вверх по полутемной лестнице, мимо множества вставленных в рамки библейских сцен, выстроившихся вдоль лестничного пролета. Никогда раньше я не обращала внимания на то, как их много. Большинство людей вешали на стены красивые картины или семейные портреты, но не моя семья. Казалось, что, благодаря моей матери, здесь были учтены абсолютно все мрачные сцены из Ветхого Завета.

Она собирала их, сколько я себя помню. Большинство из них достались от моих бабушки и дедушки. Они умерли, когда я была очень маленькой. Все, что я могла вспомнить о них, - это что у обоих были седые волосы и мрачные выражения на лицах. Мать также собирала самодельные на гаражных распродажах и блошиных рынках. Отец всегда ненавидел их. Он говорил, что они будут создавать в доме слишком гнетущую обстановку и совсем не подходят для того, чтобы на них смотрел ребенок, но мать настояла на том, чтобы оставить их. Она очень их любила.

Поднимаясь по скрипучей деревянной лестнице, мы проходили мимо скорбящих Адама и Евы, изгнанных из Эдема, Каина, убившего своего брата Авеля в приступе ярости, и массовых разрушений, предшествующих падению Содома и Гоморры. Последняя картина пугала меня в детстве особенно сильно. Жена Лота, превратившаяся в соляной столб, казалась излишне ужасной. Маленькой девочкой я часами сидела на темном лестничном пролете, глядя на изображение и задаваясь вопросом, как милосердный Бог мог быть таким жестоким? Это казалось таким несправедливым. Я все время совершала ошибки, а она – лишь одну. Она всего на мгновенье оглянулась на дом, который вынуждена была покинуть, и впоследствии пала жертвой ужасающего гнева Господа. Так я с детства помнила, что Бог не оставляет ни один поступок безнаказанным; как и моя мать.

В гигантской раме висел белокурый Иисус. Он был здесь еще до моего рождения, приветствуя нас с Эдвардом, когда мы достигли верха лестницы. Христос грустно взирал на меня своими большими голубыми глазами. Я сразу отвела взгляд от его слишком знающих глаз и повернула направо, направляясь к своей комнате.

Пока я вела Эдварда все ближе к своей комнате, то не могла не спрашивать себя, как же это выглядит с точки зрения стороннего наблюдателя? Раньше я никогда никого не приводила к себе домой. Здесь никогда не было никаких ночевок или друзей, которые приходили бы, чтобы поболтать со мной после школы. Я была единственным ребенком, у которого никогда не было празднования дня рождения. Даже если бы моя мать позволила это, у меня не было друзей настолько близких, чтобы отправить им приглашения. В основном я вела уединенную жизнь. Я ходила в церковь и Академию, проводила время дома и работала в библиотеке. Кроме меня и матери, только один человек бывал в моей комнате – мой отец, и уже годы прошли с тех пор, как это случалось. В моей голове теплились туманные воспоминания, представляющие куда более молодого Чарли Свона, рассказывающего мне сказки на ночь и поющего глупые песни, заставляющие меня хихикать. Кажется, это было целую жизнь назад.

Я открыла дверь в комнату и вздрогнула, когда взглянула на обстановку. Пространство обставляла моя мать, поэтому оно ощущалось угнетающим и чопорным, когда я взглянула на нее глазами Эдварда. Его комната кипела жизнью, она кричала, кто живет в ней, каждым искусно размещенным плакатом и небрежно отброшенной футболкой. Я не знаю, что о своем жильце говорит моя комната, но знаю, что это не я. Гигантское распятье на стене над моей кроватью насмешливо взирало на меня, так же, как сцена с Иисусом, окруженным маленькими детьми. Я жила в этой маленькой комнате всю свою жизнь, но в этом перстном пространстве было так мало меня. Оно было безупречно чистым с любой стороны кровати, но казалось таким невероятно безжизненным. Не было никаких фотографий с друзьями. У меня не было никаких украшений, которые выставляют напоказ. Не было безделушек, плакатов или цветов, на которые мне нравилось смотреть. Даже стены были выкрашены в скучный белый цвет. Я чувствовала неловкость, даже приведя сюда Эдварда. Да я бы скорее показала ему церковный притвор.

Я виновато повернулась к нему, готовая рассыпаться всевозможными оправданиями о том, почему моя комната была такой невероятно хмурой, но он прошел мимо меня без единого слова. Он повернулся по кругу, глядя на все с почти непроницаемым выражением лица.

– Ну, это выглядит ничуть не похожим на тебя, – наконец заявил он, указывая на покосившееся белое трюмо и бледно-розовые ситцевые занавески, висящие на окнах. – Кто был здесь гребаным декоратором, восьмидесятилетняя старуха? – Он насмешливо указал на большую вышивку двадцать третьего Псалма, которое мать подарила мне два Рождества назад. Она вышивала его неделями, используя розовые и сиреневые нитки для вышивания. Я ненавидела оба эти цвета, но сердечно поблагодарила ее и больше не заводила об этом разговора. – Твоя работа? – спросил он с сарказмом. – Восхитительное мастерство.

Я фыркнула и закатила глаза, встав на колени у изножья кровати.

– Очень смешно, – пробормотала я. Я забралась под взъерошенный белоснежный кроватный подзор, ища свой скрытый тайник с вкусностями. – Не все из нас могут вешать на свои стены плакаты суперкрутых групп, Эдвард. – Мои пальцы наконец наткнулись на холод оловянной коробки для ленча, которую я затыкала под раму кровати, и я вытащила ее с победным вскриком. – Кроме того, здесь, по крайней мере, чисто. Тебе повезло, что у вас есть горничная, или она должна быть, чтобы очищать твою комнату от всего того мусора. Никогда раньше я не видела столько пустых банок из-под содовой в одном месте. Ты собираешь их, чтобы сдать в утилизацию ради мелочи на карманные расходы?

Каллен подошел ко мне и взял мою голову в чашу своих ладоней.

– Я проигнорирую тот факт, что ты просто высмеяла мою крепость одиночества, потому что хочу знать, что, черт возьми, ты вытащила из-под своей маленькой девственной кроватки.

Я улыбнулась ему, в миллионный раз отмечая, как невероятно он красив. В свете моего потолочного вентилятора его волосы выглядели грязным красно-коричневым ореолом, а белая футболка облепила мускулистый бицепс, когда он протянул руку, чтобы помочь мне подняться на ноги. Я подвела его к кровати и усадила рядом с собой. Она застонала под нашим общим весом, и я засмеялась, когда мы утонули в старом двойном матрасе. Такое уже случалось, когда мне было шесть. Он был далек от гигантских размеров Tempur-Pedic, находящегося в распоряжении Эдварда. Я изогнулась, чтобы попробовать умоститься комфортней, а кровать протестующее скрипнула.

– Ничего себе. Ты, должно быть, прибавила в весе, – пошутил он, и я ткнула его в бок.

– Умолкни, – возразила я, открывая у себя на коленях жестяную коробку для ленча с изображением «МакГи и я!». Петли скрипели. – Я хочу кое-что показать тебе. – Я снова закрыла ее со щелчком, когда Эдвард сразу же попытался засунуть внутрь руку, и пристально на него посмотрела. – Если будешь надо мной насмехаться из-за того, что находится в этой коробке, я убью тебя, а труп закопаю на заднем дворе. Может, я и выгляжу как лакомство, но обещаю, я могу причинить тебе вред.

Он улыбнулся мне и усмехнулся, лаская мою щеку своим длинным пальцем.

– Ты такая чертовски милая, когда проявляешь характер, – пробормотал он. Я пыталась сохранять самообладание, хотя хотелось сбросить коробку на пол и запрыгнуть на него. Я возлагала очень большие надежды на то, что когда-нибудь у меня выработается достаточный иммунитет против его обаяния и я смогу закончить предложение до конца, не забыв, о чем говорю. Становилось немного неловко.

– Это самые важные для меня вещи, – призналась я еле слышно, пока медленно приоткрывала коробку. Здесь я хранила то, что не должна была найти. Я знала, что она уже шныряла по моей комнате, потому что хотела уберечь меня от вещей, которые считала «неадекватными». Она ограничила чтение только ориентированными на веру темами. Все не-школьные книги мне приходилось держать в запираемом на замок шкафчике или просто читать их на работе. Несколько из них я хранила в шкафу в коробке с пометкой «Зимняя одежда», но постоянно переживала, разыщет она их там. Моя бедная разорванная Плат [2] лежала там в ожидании клея из техуслуг библиотеки. Что я действительно хотела бы иметь, так это дневник, но у меня не хватало смелости решиться на такой шаг. Одному Богу известно, что сделает моя мать, если мои сокровенные мысли попадут ей в руки. Все ценное мне следует спрятать подальше, поэтому все мои драгоценные реликвии хранились в одной крошечной коробке.

Я показала Эдварду свадебное фото моих родителей, награду за «Самую лучшую христианскую позицию», которую выиграла в восьмом классе, и некоторые стихи собственного сочинения. Там было наше с мисс Анжелой фото с рождественской вечеринки для персонала, и еще одно, на котором я была одета как Бель из «Красавицы и Чудовища» для сказок Хэллоуина, которые организовывала в прошлом году. Я позволила ему прикоснуться к единственному оставшемуся квадратику от моего детского одеяльца, желтой вещице, которую я нежно звала «Чарли-младший», в честь моего отца. Он сказал, что ему нравится платиновый крестик, который отец подарил мне на прошлый день рождения, и выразил сожаление по поводу того, что я не могу его носить, пока мать находиться рядом, чтобы избежать скандала. Он улыбнулся мне, когда увидел в коробке оба свои письма вперемешку с компакт-дисками. Я покраснела и пожала плечами. Естественно, что эти вещи важны для меня.

– Погоди, это важная вещь? – недоверчиво спросил он, указывая на упаковку пирожных «Hostess»[3], которые я припрятала в коробке в начале недели. Мать как раз поднималась по ступенькам, чтобы поговорить со мной о чем-то, и у меня не было времени съесть их, как я задумывала вначале. Она всегда конфисковывала мою самую вкусную нездоровую еду.

Я покачала головой и раскрыла упаковку, протягивая ему одно из пирожных.

– Они удивительные, но я просто засунула их сюда для сохранности. Иногда мне нравится баловать себя пирожными. Это все равно, что найти в кармане пиджака деньги, о которых ты не знал.

Я откусила от своего капкейка большой кусок и застонала, когда сладкий шоколад блаженством растаял у меня на языке.

Ммм, как хорошо. На вкус они с каждым разом все лучше и лучше.

Я переключила внимание со своего десерта на Эдварда и заметила, как тяжело он дышит. Он смотрел на мой рот с нескрываемыми темными намерениями. Когда мне, наконец, удалось проглотить откушенный кусок пирожного, он сглотнул вмесие со мной. С минуту мы просидели в тишине, просто глядя друг на друга. Не отрывая взгляда от моего лица, он отложил свое пирожное на прикроватную тумбочку. Казалось, температура воздуха в комнате подскочила градусов на десять.

– Что за гребаный стон, – сказал он, растягивая звуки, пока смотрел, как я слизываю крошки со своих губ. – Такой же звук ты издаешь, когда достигаешь оргазма, – закончил он со вздохом. Взяв коробку с моих колен и аккуратно поставив ее на коврик, он повернулся ко мне и набросился на мой рот.

Я была настолько ошеломлена силой поцелуя Каллена, что уронила свой капкейк. Он с глухим стуком упал на пол, где и лежал, совершенно позабытый. Я обхватила Эдварда руками и легла на потрепанное одеяло на моей кровати. Его тело накрыло мое, приятно придавив своим весом. Кованная железная кровать скрипела от каждого нашего движения.

– Ты чертовски хороша на вкус, – пробормотал он в мой приоткрытый рот, прежде чем его губы стали прокладывать дорожку поцелуев вниз по моей челюсти к воротнику рубашки.

– Ты всегда хорош на вкус, как перечная мята и пряник, – ответила я шепотом.

Каллен застонал и вскарабкался сбоку от меня. Он вытащил мою рубашку из-за пояса юбки и начал быстро расстегивать, начав от подбородка.

– Блядь, блядь, блядь, – бубнил он себе под нос, а его трясущиеся пальцы соскальзывали с длинного ряда пуговиц. Слишком нетерпеливый, чтобы справиться с мелкими креплениями, он, в конце концов, ухватился за оба края своей оксфордской рубашки и потянул. Пуговицы разлетелись во все стороны, звеня по дощатому полу и закатываясь, куда придется.

– Эдвард, – ахнула я, возвращенная к реальности его агрессивными маневрами. Мне следовало быть обеспокоенной тем фактом, что он только что испортил мою школьную блузу, но это, честно говоря, заботило меня меньше всего. Я, вероятно, сделала бы то же самое, окажись на его месте. Я даже не осознавала, что потом мне придется пришивать их обратно. Его энтузиазм взывал ко мне, как ничто другое. Я чувствовала, что мои трусики уже мокрые, а тело готово для него. Я поражалась тому, как быстро мы смогли разогнаться от нуля до шестидесяти в Департаменте спален всего на несколько недель.

Разве события не развиваются чересчур быстро? Может, нам следует больше времени уделять познанию друг друга, а не ощупыванию?

Я проигнорировала нытье голоса в моей голове и села, почти дорвав блузу в спешной попытке избавиться от нее. Мне просто хотелось прижаться своей кожей к его. Хотелось ощутить жесткие волоски на его груди, царапающие мои соски. Хотелось попробовать светлую полоску кожи по краю его джинсов. Хотелось всего, всего и сразу. Казалось, что, сколько бы времени мы ни провели вместе, нам всегда будет недостаточно. Страсть, испытываемая друг к другу, была поглощающим пламенем, разрушающим все на своем пути. Я пылала, и это было так прекрасно.

Я стянула с него футболку, а затем прижала обратно к матрасу и взобралась сверху. Ощущение было сюрреалистичным: видеть его, развалившегося а-ля «шведский стол» на фоне моей односпальной кровати. Как бы нездорово это ни звучало, я почти жалела, что не могу посадить его здесь на цепь и заботиться о нем вечно. Теперь я знала, что достаточно сильна, чтобы позаботиться о себе, но он казался неотъемлемой частью меня. Когда мы были вместе, внутри меня разжигалось яркое ощущение жизни, словно ранее я ничего не чувствовала. Я могла сравнить их с величайшими сонетами – настолько полный экстаз, что они поддерживали все другие формы жизни на планете. Он был точкой опоры, о которой я не знала до тех пор, пока наши жизни не столкнулись, словно магнитом притянутые. Это была сила и новизна эмоций. Я даже сомневалась, что когда-либо в жизни испытаю их вновь.

Ах, быть молодым и влюбленным.

Я заставила себя прекратить мыслить в таком драматичном ключе. Глаза мои пировали, а руки изучали красивое тело, раскинувшееся передо мной. Этого было недостаточно. В моем организме все еще был викодин, поэтому казалось, что я двигаюсь, как под водой, текуче, призрачно. Это помогало мне расслабиться, но я все понимала и брала полную ответственность за свои действия. Эдвард не принуждал меня делать то, чего мне не хотелось. Я наклонилась и слизнула небольшой кусочек глазури с шоколадного капкейка в уголке его рта, и она застонал, словно от боли. Его бедра качнулись подо мной вверх, а я упивалась непередаваемыми ощущениями этого короткого контакта с моим укромным местечком.

– Сними лифчик, – скомандовал он хриплым голосом.

Я застенчиво улыбнулась и потянулась за спину, медленно расстегивая застежку.

Он следил за мной томным взглядом, грудь его с каждым вдохом поднималась и опускалась. Я спустила шлейки простого белого бюстгальтера вниз по рукам, и его ладони немедленно начали ласкать не прикрытые более участки кожи моей груди. Мое дыхание с шипением вырывалось сквозь зубы, пока он нежно ласкал мои соски. Я с удивлением обнаружила, что мое тело взяло контроль над сознанием – я терлась о его проступающую сквозь джинсы эрекцию, неспособная остановиться. Каждое подергивание его пальцев на моих чувствительных сосках посылало россыпи искр к моим девичьим частям.

Девичьим частям? Это кажется ужасно несовершеннолетним прозвищем. Так как же мне следует называть мои укромные местечки. Если его называется «петушок», то не должно ли быть название и у моего?

– Блядь, Белла, – застонал Эдвард, глядя на меня из-под темных, греховно длинных ресниц. – Это можно называть по-разному. Я зову это твоей «киской».

Мое лицо запылало от смешанных чувств стыда и похоти, когда я поняла, что высказала эти мысли вслух.

– Моей «киской»? – изумленно повторила я.

Эдвард закрыл глаза и снова притянул меня ближе к себе, а я закусила губу, чтобы не закричать. Одной рукой он провел вниз по моей груди и забрался ко мне под юбку, где легонько ласкал препятствие из ткани, охраняющее мои наружные половые органы.

– Черт побери, ты всегда такая мокрая. – Его пальцы прижались к моей теплой, жаждущей плоти, и я застонала. – Тебе нравится, когда я говорю грязные словечки, Белла? – спросил он с ухмылкой.

Да, конечно, нравится. Мне нравится почти все, что выходит из этих твоих прекрасных уст.

Я не смогла озвучить свой ответ, потому что он просунул пальцы под резинку моего нижнего белья и начал мягко массировать нежнейшие части меня. Он гладил мои показывающие гениталии вверх и вниз, подстраиваясь под особенности движения. Казалось, это крадет весь воздух из моих легких.

Милостивый Господь Всевышний, как же это возможно – чувствовать себя так хорошо?

Эдвард собрал влагу, скопившуюся у моего входа, и использовал ее, чтобы неторопливо ввести один палец внутрь моего тела. Так медленно, что я думала, что могу умереть от нужды, он гладил, то проникая, то выходя, прежде чем нежно прижать большой палец напротив того местечка, которое никогда не подводило, отправляя меня в полет. Я схватилась за спинку кровати над его головой, чтобы удержаться, пока его большой палец все кружил и кружил вокруг чрезмерно чувствительного комочка нервов в моем центре. Нагнетаемое внутри меня давление было неописуемо. Чудесные ощущения. Я собиралась воспарить прямо над собственным телом.

– Как тебе удается заставить меня чувствовать такое одним только прикосновением руки? – прошептала я. Я держалась за кованые железные прутья изголовья, как утопающий за спасательный круг, и задыхалась, пока мое тело скручивалось все сильнее и сильнее. Я была почкой, готовой взорваться по весне.

– Чувствовать как? – спросил он мягким и успокаивающим голосом и ввел внутрь меня второй палец. Его большой палец вплотную приблизился к тому месту, где ощущения были приятней всего, и я сразу напряглась, ломаясь под совершенной волной оргазма.

Я содрогалась и тряслась, а глаза были широко раскрыты, пока я пялилась на красивое лицо Эдварда. Он так и лучился любовью ко мне. Мне понадобилась минута, чтобы вернуть себе голос, мое удовольствие было так велико и всепоглощающе. Дрожь проходила пульсирующими спазмами, и я ослабла.

– Такое чувство, словно я умираю, чтобы, как феникс, возродиться вновь, – пробормотала я, наклоняясь, чтобы поцеловать его сладкие губы.

Он застонал и выругался вслух. Подо мной он был тверд, как гранит, и из предыдущих обсуждений я знала, что это, вероятно, от боли. Я хотела заставить его чувствовать себя действительного хорошо, как он всегда делает для меня. Кончиком языка я попробовала соленую кожу на его шее, наслаждаясь рычащим гулом, исходящим из его груди. Я робко коснулась кончиками пальцев темных сосков на его груди и с восхищением наблюдала, как они напряглись так же, как и мои, когда я возбуждалась. Я лизнула дорожку тонких волосков, ведущую в его брюки. Остановившись на кнопке джинсов, я взглянула на него.

– Блядь, в таком положении ты выглядишь офигенно. – В тишине комнаты голос Каллена звучал низко и грубо. Он выглядел, как секс, взывающий к жизни. Эдвард откинулся на мои подушки, словно распутник из романов времен Регентства. Его волосы были растрепаны, а щетина на челюсти делала его облик таким греховно распутным на фоне белизны моего покрывала.

– Эдвард, – пробормотала я, медленно расстегивая джинсы и молнию. – Парням нравится, когда девушки прикасаются к ним ртом?

Он стиснул зубы и закрыл глаза, так и не ответив мне. Его эрекция дернулась в джинсах, и я расценила это как утвердительный ответ. О чем я думала, шокируя его? Это казалось невероятно противным, когда я вошла и застала Лорен, занимающейся такими действиями для Эрика. Но в контексте лежащего передо мной Адониса это была совсем другая история. У меня слюнки текли от идеи попробовать его – и мне не было никого дела то того, насколько это грешно. Я так сильно этого хотела, что остальное меня не волновало.

Нетерпеливыми пальцами я подцепила за пояс его джинсы и боксеры и вздохнула с облегчением, когда он приподнял бедра, чтобы помочь процессу. Как только его эрекция оказалась на свободе, я потянулась, чтобы робко взять его плоть в ладонь. Я погладила мягкую кожу сверху вниз, удивляясь вскрикам и стонам, срывающимся с идеальных губ Эдварда от моего малейшего прикосновения.

Такое впечатление, что, когда мы с Эдвардом были вместе таким образом, на моем месте появлялся другой человек. Я была развратной и совершенно бесстрашной, я не стеснялась прикасаться к нему или говорить вещи, которые обычно заставляют меня краснеть пятью разными оттенками красного. Я ощущала всесильность и торжество. Моя потребность в нем пересиливала все остальные мысли в голове.

Не в состоянии более сдерживать себя, я наклонилась и аккуратно лизнула самый кончик. Эдвард тут же сгреб руками мои плечи, заставив немедленно прекратить движения. Он задыхался, словно только пробежал марафон, и я заметила, как дрожат его руки, удерживая меня.

Черт, Иисусе, Белла, – выдохнул он, удивленно глядя на меня. – Я за всю свою чертову жизнь никогда такого не говорил и сейчас не могу поверить, что собираюсь сказать это сейчас, но я не уверен, что это такая уж хорошая идея.

Я провела рукой, которая все еще держала его стоящую по стойке «смирно» эрекцию, от чего с его губ сорвался такой гортанный и дикий стон, мое тело инстинктивно отреагировало – все еще чувствительные половые органы приготовились к изысканным прикосновениям его рук.

– Разве ощущения так плохи? – спросила я, поглаживая его четкими движениями.

Эдвард почти корчился на кровати, а я ощущала странное чувство гордости, поднимающееся внутри от того, что это я заставляю его чувствовать себя так. Это моя маленькая ладошка доставляла ему такое огромное удовольствие.

Он прекратил движения моей ладони и умоляюще взглянул на меня.

– Ощущения охрененно хороши, – признался он, пытаясь отдышаться. Мои пальцы сжались вокруг его затвердевшей плоти, и я наблюдала, как он почти закатил глаза. – Я боюсь, что если ты прикоснешься ко мне ртом, я кончу через две гребаные секунды. – Он изумленно мотал головой, пытаясь очистить мысли.

Забавно наблюдать за тем, как, хотя бы раз, он не может найти слов.

Я была полна решимости двигаться тем же курсом. Я хотела заставить его чувствовать себя так же замечательно, как он заставил чувствовать меня всего минутой раньше. Это должно было произойти. Я так сильно хотела, чтобы это увенчалось успехом, – а от того, как он смотрел потемневшими от похоти глазами, я знала, что он тоже этого хотел. Я чувствовала себя безрассудной, смелой и дерзкой. Я хотела быть той единственной, которая заставляет его полностью отдаваться желанию.

– Пожалуйста, – пробормотала я, глядя на него из-под стратегически опущенных ресниц. – Пожалуйста, Эдвард, позволь мне прикоснуться к тебе ртом.

От моих слов глаза его сузились, а челюсти плотно сжались. Он протянул дрожащую руку и запутался пальцами в моих волосах, притягивая вверх к своему лицу для такого огненно-горячего поцелуя, что все рациональные мысли в моем мозгу разом растворились. Когда он отстранился, я стала судорожно глотать воздух.

– Проклятье! Тебе лучше остановиться, когда я тебя об этом попрошу, – сказал он, обдавая мою щеку своим горячим дыханием. Он приподнялся, чтобы поцеловать меня вновь, прежде чем медленно направить мою голову вниз пол его телу.

Я не была абсолютно уверена в том, что мне нужно делать. Одно дело хотеть что-то сделать, и совсем другое – реально понимать, как все это работает. Я знала, что мне нужно прикоснуться к нему ртом, но на этом, собственно, все. Я действительно не хотела пустить все под откос. Пока я смотрела на его ожидающее выражение лица, то ощутила, как мое тело снова берет верх над сознанием.

Полагаю, если ощущения будут неприятными, то он мне скажет.

Я наклонилась вниз и поцеловала кончик его эрекции, и улыбнулась, почувствовав, как его пальцы задрожали в прядях моих волос. Я лизнула его там, где только что были мои губы, и ощутила на языке солоноватый привкус жидкости, выступившей, пока я к нему прикасалась.

– Ох, блядь, да, – прошипел он, и его резкие слова только подстегнули энтузиазм моих попыток. – Возьми меня в рот, Белла.

Когда я вопросительно посмотрела на него, а он стонал и ласкал мою шею кончиками пальцев. Это было просто нежное прикосновение, но каждое мое нервное окончание пылало, словно в огне. Я чувствовала, как по телу бегут мурашки, и вздрогнула.

– Пожалуйста, – прошептал он.

Это «пожалуйста» действительно избавило меня от всякого беспокойства, которое у меня было из-за того, что я собиралась сделать, и я открыла рот, чтобы принять его внутрь. Его «петушок» – мне все еще было тяжело произносить это слово даже в мыслях – был теплым и тяжелым, и я изо всех сил старалась не задеть его зубами. Я продолжала облизывать его кончик, потому что, кажется, Эдвард наслаждался этим больше всего. Проклятья лились из него неиссякаемым потоком – никогда раньше ни слышала, чтобы он так бранился. Тот факт, что это я так сильно влияла на него, невыносимо возбуждал меня.

– Иисус гребаный Христос, как же это приятно, – пробормотал он.

Я посмотрела на Каллена, когда он был у меня во рту, и он зарычал. Его бедра дернулись вверх над кроватью, заставив меня вобрать его в себя почти по самое горло. Я немедленно выпустила его, опасаясь, что могу задохнуться или сделать что-то столь же неловкое.

– Мне жаль, блядь, мне так жаль, – лепетал он. Его пальцы сжимали и разжимали мои волосы. Он начал направлять движения моей головы, настраивая ритм, от которого получал больше всего удовольствия. Его слова превратились в мантру гортанных ругательств и богохульных проклятий в сторону Господа и Иисуса. Мой рот двигался на нем все быстрее, язык по несколько раз обводил его эрекцию. Я просто наращивала темп, чувствуя себя комфортно, когда он внезапно отпустил мои волосы и схватил за плечи, насильно отодвинув в сторону.

– Блядь, Иисусе, черт, – громко стонал он, и та же белая субстанция, которая называется, как он сказал мне на прошлой неделе, «сперма», серией рывков брызнула из его эрекции. Я едва не забыла, что это должно было случиться, и была рада, что Эдвард был еще достаточно в себе, чтобы убрать мою голову в сторону. Все это вязкое вещество оказалось бы у меня во рту. Хотя, нужно было признать, что небольшой части меня было интересно узнать, каково оно на вкус.

Господь всемогущий, я еще никогда не была так рада, что мой внутренний монолог сейчас сугубо внутренний. Одному Господу известно, что в общей сложности подумает Эдвард, если узнает, что я хотела попробовать эту дрянь.

Пока я была занята своими мыслями, Эдвард протянул руку к моей прикроватной тумбочке и взял для себя несколько бумажных носовых платочков из стоящей на ней коробки. Он очистил себя и, смяв салфетки в шар, запустил их через всю комнату в корзину для мусора, словно баскетбольный мяч. Бумажный мячик отскочил от ободка, и Каллен смущенно прочистил горло.
– Я потом подниму его, – заверил он меня и поднялся, чтобы самостоятельно натянуть штаны, а я смотрела на изящные линии его мышц, растягивающихся на его широкой спине.

Несмотря на разделенную нами близость, я ничего не могла поделать с той маленькой, мелочной частью своего мозга, которая интересовалась, не собирается ли он теперь прекратить эти наши сексуальные игры. Я знала, как глупо с моей стороны думать о чем-то подобном, особенно после того, как он раскрыл свои чувства ко мне, но ничего не могла с собой поделать. Я поняла, что просто должна подойти и спросить, какие у него планы, прежде чем мои мысли достигнут бедственно-психопатических масштабов.

– Эдвард, – робким голосом пробормотала я, – ты сейчас поедешь домой?

Каллен поднял с пола комок салфеток и опустил его в мусорную корзину, прежде чем повернуться ко мне с невыразительным выражением лица.

– Ты хочешь, чтобы я ушел? – низким голосом спросил он. Он сунул руки в задние карманы, и движение его мышц выглядело особенно впечатляющим.

Конечно же, я не хотела, чтобы он уходил. Я хотела, чтобы он все время был рядом со мной. Я аномально прикрепилась к нему и переживала, что это нездорово. Плюс, был еще тот вопиющий факт, что моя мать могла вернуться домой в любой момент, а у меня в спальне парень без рубашки. Я взглянула на лицо Эдварда – на самом деле посмотрела. Я увидела, что, хоть он и пытается действовать жестко, словно ему нет дела до того, хочу я, чтобы он остался, или нет, в глазах его была тревога, а челюсти стиснуты.

Что плохого в том, если он останется? Я не хочу быть одна. Мы нужны друг другу.

– Мне было интересно, можешь ли ты остаться и еще немного поболтать, – тихо сказала я, наклоняясь, чтобы схватить одну из своих подушек и прижать к своей обнаженной груди. Было слишком странно сидеть полураздетой и обсуждать что-то. Было забавно, что в пылу страсти оказаться топлесс казалось совершенно естественным, но, как только он угасал, я снова чувствовала себя абсолютно обнаженной. Я удивлялась, как люди могут жить в нудистских сообществах и не краснеть все время как сумасшедшие.

Эдвард улыбнулся мне, и глаза его загорелись, прежде чем он смог скрыть то, как ему этого хотелось. Он прочистил горло.

– Ну да, у меня с этим проблем нет, – небрежно ответил он. Вернувшись к кровати, он лег рядом со мной и притянул в свои объятья, пока мы не слились в единое целое. – Я просто побуду немножко дольше, – пробормотал он в мои волосы. Он оставил несколько нежных поцелуев на моей шее, и я сильнее прижалась к теплу его тела.

– Вздремнем чутка, – зевнула я, прикрыв глаза всего на минутку.

* * *
Я проснулась, как от толчка. Потерла лицо ладонями и села на кровати; сердце в груди стучало со скоростью миллион ударов в минуту. Комната все еще была ярко освещена верхним светом, заставляя меня чувствовать себя дезориентированной. Я нерешительно взглянула на стоящие на тумбочке часы и с тревогой заметила, что было почти четыре утра. Эдвард по-прежнему лежал подле меня, его рука крепко обнимала меня за талию. Мне было так тепло, что хотелось свернуться в его объятьях и снова погрузиться в сон. В какой-то момент в течение ночи мы натянули на наши тела одеяло, и я ощутила себя в коконе комфорта. Это было действительно странно – чувствовать себя проснувшейся, словно мне только что приснился кошмар или кто-то выскочил из-за угла и напугал меня. Я так широко зевнула, что челюсть едва не треснула. Я старалась заставить мои раскисшие мозги соображать, но они все еще находили в туманной дымке сна.

Что-то разбудило тебя, гений. Подумай как следует. Должно быть, это был какой-то громкий звук.

Я заставила себя сосредоточиться и напрягла слух, пытаясь услышать то, что могло выцепить меня из предкоматозного состояния. И тут я услышала шум, заставивший кровь застыть в моих жилах. Это был звук, раздающийся, когда в дом входила моя мать. Должно быть, она захлопнула за собой дверь, потому что я слышала, как она бросила свои ключи в миску, которую мы поставили в прихожей. Я услышала громкий скрип дерева и ахнула от испуга.

Она поднималась вверх по лестнице.
-----

1 Перевод Deruddy.
2 Возможно, имеется в виду Сильвия Плат – американская поэтесса и писательница, считающаяся одной из основательниц жанра «исповедальной поэзии» в англоязычной литературе.
3 Пирожные «Хостес» – товарный знак кондитерских изделий производства компании «Интерстейт бейкериз» [Interstate Bakeries Corp.]: булочки, пончики, пирожные, кексы.

Перевод Deruddy
Проверка little_eeyore


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/111-12943-1
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: Deruddy (10.03.2015)
Просмотров: 2564 | Комментарии: 13


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 13
+1
13 natik359   (19.07.2017 11:29)
Неплохо поразвлекались, а вот приход матери ожидаем.

0
12 катушок   (13.03.2015 23:05)
Спасибо.

+1
11 klusha0960   (12.03.2015 19:20)
Спасибо за главу. Такая милая история! Так,сейчас зайдет маман biggrin

+1
10 looking3237   (12.03.2015 02:05)
Мамочка сейчас устроит им Содом с Гоморрой! wink
Сколько Белле осталось до совершеннолетия? Мамаша не даст её дожить до этого счастливого освобождения.

Спасибо за главу!

+1
9 terica   (11.03.2015 23:15)
Бэлла осваивает "новую территорию"...Все так интересно в первый раз. И что теперь будет, если Рене увидит - просто прибьет. Большое спасибо за перевод.

+1
8 Heleno4ka   (11.03.2015 22:48)
надеюсь под кроватью или в шкафу у Беллы места достаточно???надо же Эду куда-то спрятаться иначе им обоим несдобровать!! такая мамаша четвертует и спалит заживо!!! спасибо!!!

+1
7 _Tori_   (11.03.2015 18:08)
Спасибо большое за главу!
Похоже назревает крупный скандал.

+1
6 робокашка   (11.03.2015 17:55)
wacko заспались и спалились

+1
5 з@йчонок   (11.03.2015 16:56)
Ну что, Эдвард, пока залазить под кровать :-D

0
4 19ov66   (11.03.2015 16:29)
спасибо

+1
3 Evgeniya1111   (11.03.2015 12:14)
Горячая глава !!! Спасибо )))

0
2 ЕвинаЕ   (11.03.2015 12:07)
Спасибо за перевод!

0
1 losvpalto   (11.03.2015 10:13)
спасибо!

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]