Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1683]
Из жизни актеров [1630]
Мини-фанфики [2574]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [0]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4847]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2393]
Все люди [15148]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14357]
Альтернатива [9026]
СЛЭШ и НЦ [8983]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4355]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей сентября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за октябрь

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Ветер
Ради кого жить, если самый близкий человек ушел, забрав твое сердце с собой? Стоит ли дальше продолжать свое существование, если солнце больше никогда не взойдет на востоке? Белла умерла, но окажется ли ее любовь к Эдварду достаточно сильной, чтобы не позволить ему покончить с собой? Может ли их любовь оказаться сильнее смерти?

Звездный путь, или То, что осталось за кадром
Обучение Джеймса Тибериуса Кирка в Академии Звездного Флота до момента назначения его капитаном «Энтерпрайза NCC-1701».

Ищу бету
Начали новую историю и вам необходима бета? Не знаете, к кому обратиться, или стесняетесь — оставьте заявку в теме «Ищу бету».

Согласно Договору
Есть только один человек на земле, которого ненавидит Эдвард Каллен, и это его босс – Белла Свон. Она холодна. Она безжалостна.

Танцуй со мной
Белла приехала к своему отцу Форкс, чтобы мама больше времени проводила со своим новым мужем. Классический сюжет. Но что если по приезде она не встретила Калленов? Что если она - другая? Любимая история, но с новой начинкой.

Набор в команды сайта
Сегодня мы предлагаем вашему вниманию две важные новости.
1) Большая часть команд и клубов сайта приглашает вас к себе! В таком обилии предложений вы точно сможете найти именно то, которое придётся по душе именно вам!
2) Мы обращаем ваше внимание, что теперь все команды сайта будут поделены по схожим направленностям деятельности и объединены каждая в свою группу, которая будет иметь ...

Убийство в Диллоне
В маленький провинциальный Диллон по работе приезжает Эдвард Каллен. Сделка удалась! Ликующий от восторга Эдвард решает посмотреть ночную жизнь южного городка и знакомится с белокурой красавицей Розали…

Осенний джаз
История о том, что невозможное иногда становится возможным. Надо только дождаться...



А вы знаете?

... что можете заказать обложку к своей истории в ЭТОЙ теме?



А вы знаете, что в ЭТОЙ теме вы можете увидеть рекомендации к прочтению фанфиков от бывалых пользователей сайта?

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
С кем бы по вашему была Белла если бы не встретила Эдварда?
1. с Джейкобом
2. еще с кем-то
3. с Майком
4. с Эриком
Всего ответов: 507
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Наши переводы

Сыграй Цисси для меня. Глава 12. Эпилог. Спешат глупцы, джентльмены же элегантно прогуливаются

2019-11-13
16
0
Очнувшись в отделении неотложной помощи госпиталя Святого Мунго без единого воспоминания о предыдущих шести месяцах жизни, Гермиона осознала размеры свалившихся на неё неприятностей.

Прежде всего её возмущала потеря информации, накопленной за этот солидный срок, а особенно касающейся прогресса, которого она (вне всякого сомнения!) добилась на относительно недавно полученной должности в ДММС*. Та же участь постигла все заклинания, способы изготовления зелий и тренировки с волшебной палочкой, которые Гермиона должна была изучить за это время, ведь, если верить рабочему дневнику, она старательно следила за последними достижениями по всем этим направлениям. Не говоря уже о её понимании политических и текущих дел, которое теперь безнадежно устарело.

Этот последнее упущение сидевшая у камина Гермиона и пыталась исправить, обложившись стопками «Ежедневных Пророков».

Выпуски с апреля по август уже были проштудированы, и теперь, за неделю, что оставалась до выхода на работу, она должна была просмотреть газеты за сентябрь.

Она мрачно вздохнула. Кропотливое изучение каждого заголовка в поисках нужной информации оказалось непростой задачей. К тому же Гермионе всё время мерещилось, что её собственная неприглядная история вот-вот проявится на пергаменте кошмарно-зловещим шрифтом, каким обычно строчат сенсации:

«БЕДНАЯ Я, НЕСЧАСТНАЯ! НАЛЕЙТЕ МНЕ ЕЩЁ ВИНА! Магглорождённая ведьма, объявленная примером для подражания, села в лужу, не выдержав прессинга новых должностных обязанностей!»

Ей тут же живо представилось изображение себя любимой, растянувшейся в луже собственной рвоты. От этого мысленного образа Гермиону пробрала дрожь, а тело покрылось холодным потом от осознания того, что она едва не попала на первую полосу.

Судя по всему, её нашли возле входа в квартиру, лежащей без сознания, но целой и невредимой. Официальное заключение гласило: «Магический несчастный случай в невменяемом состоянии».

«В мертвецки пьяном состоянии» прозвучало бы менее корректно, зато более правдиво.

По словам свидетелей, Гермиона имела неосторожность выпить немалое количество бокалов земляничного шампанского на министерском маскараде, а потому все посчитали, что, отпирая дверь собственной квартиры, она каким-то образом случайно заобливиэйтила саму себя.

«С ума сойти! Отпирая дверь! Уж что-что, а это я могу сделать даже во сне!.. Но… по-видимому, не в состоянии алкогольного опьянения…»

Гермиона покраснела, вспомнив унижение, которое испытала, когда всё-таки пришлось признаться в неприглядной правде обеспокоенным друзьям, навещавшим её во время трёхдневного пребывания в госпитале Святого Мунго. Если честно, она бы охотно поразбивала им носы за жалостливые выражения на физиономиях; за тонкие намёки на то, что вызванный получением новой должности стресс вынуждает её вести себя странно, и за деликатные предупреждения о том, как опасно пить в одиночку.

«Лицемерные зануды. Как будто никто из них никогда не выпивал лишнего и не ошибался с заклинаниями. Пф-ф!»

Единственным утешением в данной ситуации стало то, что её начальник, мистер Барроуленд, пообещал (слава богу!) не допустить публикации этой истории в газетах. Гермиона с большой вероятностью ожидала, что ей вот-вот вручат уведомление об увольнении, но тем приятней было узнать, что её заслуги, по-видимому, всё же перевешивают недавний проступок.

Нервным рывком перевернув страницу, Гермиона чуть не разорвала её, и гнев снова взял над ней верх.

«Как? Как получилось, что моя жизнь превратилась в такую… чудовищную катастрофу? Я, которая всегда так старательно добивалась совершенства во всём, как я могла испортить всё настолько ужасно? Мне ведь даже никогда раньше особенно и не нравилось шампанское!»

И окончательно добил Гермиону тот факт, что (во всяком случае, если верить газетам) эта мерзкая, невыносимо самодовольная, пожирающая смерть свиная задница, добланый Люциус Малфой, каким-то образом пролез в ДММС! Как именно ему это удалось, оставалось за пределами её понимания. Она могла только предположить, что он шантажировал, запугал или подкупил какого-нибудь окончательно выжившего из ума болвана, чтобы тот помог ему с назначением на это место.

Кипя от ярости, Гермиона перевернула ещё одну страницу, чуть не разорвав её пополам.
Одного лишь воспоминания о его ухмыляющейся физиономии ей хватило, чтобы до отказа переполниться злобой.

Конечно же, план найти на него компромат с помощью маленькой хитрости — Оборотного зелья (кстати, воспоминания Гермионы кончались как раз на том, что она выпивает его) —не увенчался успехом.

В любом случае, она затеяла безрассудное, рискованное предприятие и полагала, что ей и так повезло, что её в конце концов не поймал этот гадкий змеиный выкормыш. Но, господи, как же она боялась сидеть с ним за одним столом в Комитете, вынужденная выслушивать филигранно отточенные колкости и натыкаться на его надменное выражение лица, каждый раз, когда встречалась с ним взглядом!..

«Высокомерный! Самовлюблённый! Предвзятый!.. Я уже упоминала «Высокомерный»?.. Мерзавец!»

Ещё один неистовый переворот страницы свёл её лицом к лицу с человеком, который в настоящее время (и уж точно против её желания!) доминировал над мыслями Гермионы.
Она посмотрела на колдографию и закатила глаза. Одетый по-дурацки щеголевато и самодовольный, словно распустивший хвост павлин, он как раз в это мгновение вальсировал мимо колдокамеры с какой-то полуобнажённой шлюх-

— …ОЙ! — с её губ сорвался громкий вздох.

Это была ОНА! Та полуголая шлюха оказалась ГЕРМИОНОЙ! И во что, во имя всех девяти кругов ада, она была одета?! Точнее, НЕ одета?! Но что важнее всего — почему она танцевала с Люциусом Малфоем?!

Чёрт! Этого просто не могло быть!

Испытывая одновременно ужас и восхищение, Гермиона оторопело пялилась на колдографию, не в силах оторвать от неё взгляд. Ошибки не было. Именно Люциус Малфой проносился в танце мимо камеры с крайне непристойной, самодовольной ухмылкой на резко очерченном, словно выточенном из камня лице. А в его объятьях находилась Гермиона Джин Грейнджер, вместо платья одетая в чуть больше чем парочку искрящихся блёстками, ярко-красных цветов, соединённых между собой крохотными клочками кружев.

Следует признать, кстати, что выглядела она просто феерично: благодаря высоким каблукам ноги казались невероятно, почти бесконечно длинными, а волосы с этим золотым пером, ниспадающим на обнажённую спину, в кои-то веки выглядели очень даже сексуально…

«Хм… Ау-у? Остатки контроля вызывают на связь мозг! Мы ещё не закончили с пикантной сенсацией «Я танцевала с Малфоем»!»

Кое-как обуздав понёсшиеся вскачь мысли, Гермиона подвергла самому тщательному исследованию выражение собственного лица на колдо. И с облегчением заметила, что её улыбка оказалась настолько фальшивой и мрачной, что не оставляла сомнений в истинном отношении ко всей этой ситуации. Очевидно, это была какая-то очередная идиотская, но эффектная показуха для прессы, которой Гермиону принудили подчиниться.

Заголовок буквально кричал:

«НАВСТРЕЧУ ДРУГ ДРУГУ: на министерском маскараде Малфой и Грейнджер идут нога в ногу в танце навстречу прогрессу».

Статья под ним начиналась со слов:

«Скандально известный назначенец в ДММС Люциус Малфой и знаменитая героиня войны Гермиона Грейнджер вчера вечером продемонстрировали солидарность и единство, став парой в символичном вальсе, который политические эксперты уже называют «неожиданным, но удачным ходом Министерства Магии».

Остальная часть статьи была откровенно пропагандистской и подробно описывала усилия министерства, предпринятые для решения вопроса кровностатусных отношений, оправдывала назначение Малфоя в ДММС и не менее шести раз упоминала «интересный выбор маггловской одежды» Гермионы.

«Так вот почему именно я оказалась настолько необходима Барроуленду! Чёртово министерство использовало меня, чтобы поменять знак у репутации Малфоя с минуса на плюс! А вот это… на колдографии… тот самый маскарад, на котором я так напилась, что не смогла даже дверь заклинанием открыть… И в таком случае, по правде сказать, мне даже винить себя не в чем! Потому что, только упившись вдрабадан, я, наверное, и смогла пережить необходимость танцевать с этим… этим… этим самодовольным негодяем!»

Гермиона снова рывком перевернула страницу, больше ни секунды не желая оскорблять собственный взор столь мерзкой, просто отвратительной картиной.

К сожалению, следующий разворот газеты оказался не лучше. Там располагалась ещё одна огромная колдография, на которой Гермиона стояла на помосте, держа в руках гигантских размеров чек. Ракурс был подобран так, что казалось: там, за этим чеком она и впрямь полностью обнажена. Подпись гласила:

«ГОЛЫЕ ФАКТЫ: мисс Гермиона Грейнджер раскрывает сумму щедрого пожертвования для Фонда реконструкции госпиталя Святого Мунго».

«Тьфу. Гребаная сточная канава, а не пресса! Эти писаки из пальца высасывают свои убогие инсинуации вместо того, чтобы предоставлять реальную информацию, как и надлежит настоящим журналистам».

Гермиона брезгливо откинула весь номер, полный омерзительных статеек, попутно сбив стопку непрочитанных газет. Ворча, потянулась за палочкой, чтобы снова аккуратно собрать их, но внезапно замерла на полпути: её внимание приковала к себе полуприкрытая рассыпавшимися листами колдография на первой странице одной из газет, изображавшая что-то очень похожее на знакомый каскад светлых волос.

«Может, это объявление о безвременной кончине Люциуса Малфоя?» — наивно понадеялась она, вытянула страницу из-под газетного хаоса, попутно отметив свежую дату: с момента печати прошло всего несколько дней. А когда уставилась на заголовок, лицо её озарила улыбка неподдельного восторга (первая за всё время её четырёхнедельного «периода выздоровления», в течение которого она ни на секунду не покидала собственный дом).

«МАЛФОИ РАЗБЕЖАЛИСЬ! Мельница слухов работает на повышенных оборотах с тех пор, как сиятельная пара подтвердила просочившиеся в прессу известия о начатом бракоразводном процессе!»

— Ха! — воскликнула Гермиона. — Это точно должно подкосить его! Люциус Малфой, Божественное Воплощение Священных Двадцати Восьми, всегда выставлявший свою прекрасную жену напоказ, как самую блестящую жемчужину коллекции. Оказалось, не так уж он непогрешим и совершенен в конце-то концов! А теперь пусть только попытается хоть чем-нибудь, хоть самой малостью задеть меня на работе, и я с удовольствием разотру эту его недавнюю, абсолютно провальную несостоятельность прямо по его же отвратительной физиономии!»

Цапнув заинтересовавшую её газету, Гермиона направилась к дивану, где, устроившись со всем возможным комфортом, приготовилась проглотить все самые грязные и на первый взгляд незначительные детали, которые сумел нарыть «Пророк» (ведь его пытливые и любознательные журналисты так старательно выполняли свою работу и вполне заслуживали доверия!).

Гермиона откинулась на подушки и старательно разгладила лежащую на коленях газету. Она чувствовала себя так, словно перед ней стоит бокал, до верху наполненный земляничным шампанским.

***


Динь-дон!

Дверной звонок бесцеремонно помешал ликующей Гермионе дочитать сенсационную статью, напечатанную на первой полосе, и у неё невольно вырвался раздражённый вскрик.

«Чёрт возьми! Могу я хотя бы сочную сплетенку дочитать спокойно, не подвергаясь добродетельным нападкам какого-нибудь благодетеля, вооружённого подогретым супом и сочувствием?!»

Подскочив с дивана, она, взбешённая, как мегера, бросилась к дверям. Бранные слова уже слетали с губ, пока она отодвигала засов:

— Я же сказала, у меня всё в полном порядке! Не могли бы вы все, пожалуйста, перестать беспокоить… — рывком открыв дверь, Гермиона замерла и несколько секунд в полной тишине просто стояла, во все глаза пялясь на мага, чья тень падала на её порог, после чего всё же скомкано закончила: — …ся.

Люциус Малфой улыбнулся.

Не ухмыльнулся, не усмехнулся, не оскалился неприязненно, а улыбнулся.

«В высшей степени ослепительно», — признала бы Гермиона (если бы ей не было плевать), но чего определённо не собиралась делать.

— Мисс Грейнджер, — произнёс светловолосый маг вежливым и (что особенно сбивало с толку!) лишённым сарказма тоном, — рад видеть вас в добром здравии. Надеюсь, вы чувствуете себя и в самом деле лучше, после того…э-э… несчастного случая… с автомобилем… так, кажется, написали в «Пророке»? — с этими словами серебряные глаза внимательно осмотрели всё ещё стиснутый её пальцами газетный лист, на котором слишком отчётливо выделялось лицо Малфоя.

Неловко сглотнув, Гермиона быстро спрятала газету за спину, а затем поспешно отбросила за дверь, предательски вздрогнув от шороха, когда листки, столкнувшись со стеной, упали на пол.

— У меня всё спросили, спасибо, что хорошо, — выпалила она, перепутав слова от смущения, вызванного тем, что была поймана за чтением статьи о нём. Покраснев до корней волос, она поправилась: — То есть, у меня всё хорошо, спасибо, что спросили.

— Я рад, — ответил он с искренностью, более обезоруживающей, чем заклинание Экспеллиармус. — Мы все были… очень обеспокоены.

Гермиону вдруг страшно встревожило то, насколько сильным оказалось побуждение ответить на его улыбку тем же. Чувство отвращения к самой себе и вполне обоснованные подозрения в отношении мужчины, вызвавшего у неё столь явное замешательство, вынудили её закончить политесы и, нахмурившись, огрызнуться:

— Чего ты хочешь, Малфой? Потому что от меня ты этого не получишь, чем бы оно ни было.

Глаза Люциуса Малфоя сверкнули от удовольствия, когда он развёл руками, демонстрируя собственное чистосердечие.

— Я хотел всего лишь проверить, как ваши дела, дорогая. О… И отдать вот это, — он достал откуда-то из-под мантии большую чёрную папку и уважительно протянул её Гермионе.

«Все эти кривлянья… Он же издевается, да?» — сомнения добавили хмурости её взгляду.

— Что это?

— Официальные копии протоколов заседаний Совета за последние шесть месяцев, — ответил Люциус. — Вы ведь просили предоставить их вам, не так ли?

— Да… да... — призналась Гермиона, всё ещё колеблясь между смутным подозрением и откровенным недоверием. — Как ты узнал об этом?

— Нечаянно услышал, как Председатель просит подготовить их вам, а так как случайно направлялся в этот район по другому вопросу… — он беззаботно пожал плечами, — …вызвался осуществить доставку.

Гермиона проанализировала его ответ, отыскивая любой, самый незначительный намёк на скрытое оскорбление или двусмысленность, но из-за отсутствия оных пришла в недоумение.

«На самом деле так или мне померещилось, что этот человек может… может просто так оказать услугу заболевшей коллеге?»

Гермиона, конечно, допускала, что странные вещи иногда случаются. Например, море когда-нибудь, возможно, самопроизвольно превратится в триста тридцать два с половиной миллиона кубических миль сливочного пива…

А потому, пусть и неохотно, но всё же пробурчала:

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста, мисс Грейнджер, — ровным тоном ответил Люциус, видимо, нимало не смущённый её неучтивостью. — Ну, мне не следует мешать вашему отдыху. Очень надеюсь увидеть вас на работе уже со следующей недели, — и самым грациозным из всех возможных движением, которое казалось одновременно и совершенно естественным, и до нелепости галантным, поймал её руку, склонился над ней и коснулся губами тыльной стороны ладони.

Не прекращая поцелуя, Малфой посмотрел вверх, на секунду их глаза встретились, и пульс Гермионы резко подскочил, беспорядочно забившись в ответ на какое-то повелительное и безошибочно алчное чувство, что обжигающей лавой плеснуло на неё из этого холодного, серебряного взгляда. Она поспешно вырвала ладонь из длинных сильных пальцев и судорожно сглотнула пересохшим горлом, наблюдая за тем, как он выпрямляется.

— До свидания, мал… хм… До свидания, моя дорогая, — скомкано пробормотал Малфой, и она подумала, что, должно быть, сходит с ума, потому что голос его почему-то звучал нежно. — Это тоже вам.

Потрясенная до кратковременного паралича Гермиона округлившимися глазами наблюдала за тем, как невозмутимый маг элегантным прогулочным шагом вышел из её квартиры и дизаппарировал.

А она так и осталась стоять, словно прикованная к одному месту, утопая в приливной волне смутных, приводящих в замешательство ощущений. Томительного жара, который спиралью раскручивался от поцелованного Малфоем местечка на руке и быстро растекался по всему телу. Головокружительной эйфории, вызванной всё ещё витающим вокруг неё пьянящим ароматом Люциуса: прекрасный запах сигар, дорогой парфюм и явный акцент мужского начала. Странной дезориентации от ласкового тона его голоса и жаркого блеска серебряных глаз... Но больше всего Гермиону встревожило вторгшееся в заторможенный мозг осознание того, что её кружевные трусики неожиданно насквозь пропитались тёплой густой влагой.

«Во имя всех чертей преисподней, да что со мной не так? — мысленно воскликнула она и, опустив взгляд, уставилась на букет из двенадцати изысканных кремовых цветов, которые Люциус положил поверх принесённой чёрной папки.

Каждый из бутонов находился в той самой прекрасно-хрупкой поре, когда нежные лепестки только начинают раскрываться. Украшенные с помощью заклинания росой листья казались расшитыми бисером. Лишённые шипов стебли были обёрнуты несколькими слоями полупрозрачной золотистой ткани и перевязаны бледно-зелёной шёлковой лентой, собранной в изящный бант.

Вздохнув, Гермиона закрыла дверь и вернулась в комнату.

Да, она подумала, что следовало бы бросить цветы в огонь, но, честно говоря, ей никогда в жизни не дарили ничего прекрасней. Сжечь подобную красоту было бы просто преступлением.

…А кроме того, Малфою вовсе не удалось одурачить её своим поступком. Гермиона сразу разгадала, что его цель — настойчивое желание очаровать, особенно, когда в ход пошли галантные поцелуи и великолепные розы. Но она-то с лёгкостью сможет противостоять любой афере, в какую бы Люциус ни попытался её втянуть.

«О, нет, я не дура, — подумала Гермиона, зарывшись носом в букет и вдохнув восхитительный аромат. — Я знаю, он что-то задумал… Имею в виду, всё не то, чем кажется, и он ведь вовсе не пытался соблазнить меня...»

________________________________________________________________________
[i]* — Департамент международного магического сотрудничества (Department of International Magical Cooperation — DIMC)


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/205-37934-1
Категория: Наши переводы | Добавил: irinka-chudo (22.10.2019) | Автор: переведено irinka-chudo
Просмотров: 103 | Комментарии: 2


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА








Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 2
0
1 Svetlana♥Z   (23.10.2019 23:42)
Спасибо за историю, но эпилог подводит к тому, что все только начинается! happy

0
2 irinka-chudo   (24.10.2019 04:07)
вы совершенно правы)))
Автор обещала продолжение. Будем ждать)
Спасибо!

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями