Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1699]
Из жизни актеров [1636]
Мини-фанфики [2723]
Кроссовер [701]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4860]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2403]
Все люди [15280]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14629]
Альтернатива [9095]
СЛЭШ и НЦ [9104]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4498]
Правописание [3]
Реклама в мини-чате [2]
Горячие новости
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики

Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав апрель

Обсуждаемое сейчас
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

A Pound of flesh | Фунт плоти
Привязываться к нему в её планы не входило. Влюбляться тоже. Однажды ночью Гермиона сталкивается лицом к лицу с Драко Малфоем, который ничего не помнит и живёт как обычный маггл. С её стороны было бы глупо упускать такую возможность.

Развод
Белла намеренна развестись и двигаться дальше, если сможет убедить Эдварда.

Смотритель маяка
Я являлся смотрителем маяка уже более трех лет. Признаюсь, мне нравилось одиночество...

Канарейка
Когда тебе кажется, что любовь всей твоей жизни уже потеряна, тебе на помощь прилетит желтая канарейка. Кай даже не подозревал, как измениться его жизнь, когда в аэропорту к нему подсядет незнакомка.

Я иду играть
С нашей последней игры прошло полгода. Я так сильно скучаю, моя Белла. В этот раз ты превзошла саму себя по сложности задания. Но я справлюсь и докажу, что достоин тебя. Я иду играть.

Затерянное королевство
Я видел сон, печален мой удел,
Лишь там могу я быть с тобою рядом.
Но лишь во сне я, наконец, прозрел
И выбрал путь. В нем ты - моя награда.
Рождественская сказка. Мини.

Запретная любовь / A Forbidden Love
Спасаясь бегством от преследователя отца, Белла притворяется прислугой, ожидая прибытия лорда Карлайла. Одновременно с этим лорд Эдвард, чтобы защитить невинную девушку, делает ее любовницей.
Англия 1800 годы, Lemon.

Обещание
Каллены оставили Форкс. Белла хорошо помнила, почему это произошло. Они с Эдвардом были на поляне, той самой, куда вампир приводил её, чтобы побыть только вдвоём. Но на этот раз их уединение было прервано появлением чёрных плащей.



А вы знаете?

... что победителей всех конкурсов по фанфикшену на TwilightRussia можно увидеть в ЭТОЙ теме?




что в ЭТОЙ теме вольные художники могут получать баллы за свою работу в разделе Фан-арт?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Любимая книга Сумеречной саги?
1. Рассвет
2. Солнце полуночи
3. Сумерки
4. Затмение
5. Новолуние
Всего ответов: 10814
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Наши переводы

More To Love Than This Глава 27. Дорога к выздоровлению вымощена добрыми Калленами

2021-7-30
16
0
Глава 27. Дорога к выздоровлению вымощена добрыми Калленами.*


EPOV


Спал я хорошо, несмотря на то, что впервые за то время, что Белла находилась в больнице, лег в постель без нее. Вначале перед глазами возникали картины окровавленной Беллы на полу в ванной комнате, но все же я крепко заснул по соседству с Элизабет, как только смог взять себя в руки и использовать звук ее дыхания, чтобы успокоиться.
Дома никого не было, когда я приехал – отец работал в свою обычную смену – и я не смог бы справиться с собой один. Я оттолкнул в сторону комод и двигал взад-вперед свою кровать, пока она не оказалась стоящей вдоль стены, чтобы Элизабет не могла скатиться с нее ночью. Я сменил малышке подгузник, скормил ей перед сном последнюю бутылочку смеси, а потом уложил нас обоих в постель. Я положил ее у стенки и осторожно улегся рядом. Несколько минут я похлопывал ее, но она быстро уснула. Должно быть, несмотря на ужасающие мысленные картины, я вскоре последовал ее примеру, потому что не помню, что было в промежутке времени между тем моментом, когда я лег в постель, и криком ребенка возле меня в шесть часов утра.
До этого момента мы с ней спали, не просыпаясь. Я быстро начал действовать и вскоре вставил соску бутылочки между губ Элизабет, чтобы прекратить ее плач, но как только она получила свою еду, она стала для меня истинным удовольствием. Я отнес ее в душ, и, когда мы оба стали чистыми, я снова завернул ее в полотенце и положил на пол ванной комнаты, пока вытирался сам. Я одел ее в маленькое розовое платьице и приложил все усилия, чтобы привести в порядок ее волосы. Сделать хвостик было мне не под силу, поэтому я прихватил ее волосы двумя маленькими розовыми зажимами с каждой стороны, но мне показалось, что она выглядела очень мило, когда лежала на моей кровати, пока я одевался.
Я положил ее в коляску посередине кухни на то время, пока ел тост и пил свой утренний кофе. Я прочитал ей первую страницу газеты и результаты баскетбольных матчей вчерашнего вечера. Похоже, ничто из этого ее особо не заинтересовало, и мне пришлось согласиться с ней, когда она зевала во время моей декламации статьи о политической напряженности в Египте.
Без четверти восемь я позвонил в больницу, и мне сказали, что и моя мать, и Белла еще спят. Я оставил им обеим сообщения, а затем поехал в клинику, взяв с собой Элизабет. Не было никаких признаков патрульной машины, пока я ехал, и не было сообщений или еще каких-нибудь указаний на то, что Джейк или Чарли приходили, чтобы осведомиться обо мне накануне.
Гейл была счастлива снова увидеть Элизабет, а Кэйт, взглянув на нее, начала подпрыгивать, торжествующе крича, как очаровательна малышка. Я предупредил их, что у Беллы была трудная ночь и что мне может понадобиться уехать в любой момент, и они уверили меня, что справятся, если это случится.
Я понятия не имел, как мне быть в этот день и врачом, и отцом, но каким-то образом сумел. Ну, на самом деле Гейл, Кэйт и Майло сумели, а я только изо всех сил старался не очень им мешать. Когда Элизабет проснулась, она была с Гейл у стойки регистратуры, и каждый входящий пациент сюсюкал с ней. Не раз я слышал, как Гейл представляла ее как Элизабет Каллен, и, хотя должен был вмешаться и исправить это упущение, я обнаружил, что на самом деле мне это чертовски нравится, поэтому оставил все как есть.
Мне пришлось отложить прием двух пациентов, пока я кормил и переодевал ее, но когда она снова уснула в своей коляске в моем кабинете, я быстро наверстал время. Пациенты не возражали, когда я объяснил, что моя «жена» болеет и я вынужден сегодня заботиться о нашем ребенке. На самом деле прием каждого больного затягивался минут на десять, так как они тратили первые несколько минут, отведенных им, на то, чтобы смотреть, как она спит.
В десять я сделал маленький перерыв и позвонил в больницу, чтобы узнать новости о Белле и маме. Шейла сказала, что, кажется, с ними обеими все хорошо и что она обязательно попросит кого-нибудь из них или обеих позвонить мне, как только они закончат беседу с Керри. Я спросил, обе ли они у нее на приеме, и Шейла подтвердила, что и мама, и Белла сейчас беседуют с «головоломом».
После этих новостей я целый час сходил с ума от беспокойства. Я понятия не имел, как дела у Беллы, как она спала, никто не позвонил мне, чтобы сообщить что-нибудь, и я чувствовал себя совершенно не в курсе происходящего и очень сердился из-за этого. Я послал бесчисленное количество текстовых сообщений обеим женщинам, но не получил ответа. Я позвонил на работу отцу, но мне сказали, что он дома. Я не хотел будить его, поэтому оставил для него сообщение в его отделении и вернулся к своей работе слегка раздраженным.
В полпервого Элизабет проснулась, и я взял ее с собой в кафе в свой обеденный перерыв. Вначале я накормил ее, потом она лежала у меня на коленях, пока я читал свою электронную почту и звонил в больницу, чтобы узнать новости. Я почти дошел до предела, когда Шейла сказала, что Белла давно закончила разговор с Керри, но теперь она на консультации у Лизы Макмиллан, социального работника, прикрепленного к больнице, и у местного психиатра Пэт Чар. Я спросил, почему мне никто не перезвонил, и она сказала, что они пошли на эту консультацию прямо с приема у Керри и у них не было времени. Я все-таки оставил еще одно сообщение, чтобы кто-нибудь позвонил мне в клинику, на мой мобильник, или вызвал меня по пейджеру, и повесил трубку еще более раздраженным и растерянным, чем был в десять утра.
Элизабет гукала и гакала в своей обычной манере весь мой обеденный перерыв и снова быстро уснула в машине на обратном пути в клинику. Слава Богу, она продолжала спать, когда я переложил ее в коляску и привез в свой кабинет.
Еще два часа спустя я был сыт по горло объяснениями всем и каждому, кто она, и отсутствием какого бы то ни было сообщения, ответа или вызова из чертовой больницы. Я еще раз позвонил, и мне сказали, что ее нет в палате, а моя мама и невестка сейчас в кафетерии, но что у всех все хорошо.
В три часа я решил, что с меня хватит, и сказал Гейл и Кэйт, что мне нужно идти. Они совершенно не возражали и пожелали и нам, и Белле всего хорошего. Кэйт собиралась принять половину оставшихся пациентов, а вторая половина достанется Стиву. Я сказал им, что позвоню, чтобы сообщить новости, когда смогу.
Я пристегнул Элизабет к ее автокреслу и выехал с парковки. Проехав всего пару кварталов, я увидел патрульную машину, выехавшую с боковой улицы и пристроившуюся за мной. Я выругался, извинившись перед Элизабет за то, как я назвал ее деда, и постарался сосредоточиться на дороге. Я помнил, как парни из резервации говорили, что я должен водить очень осторожно и не давать ему повода посадить меня в камеру, поэтому сегодня я был вдвойне внимательным. Со мной была малышка, поэтому я и так был очень осмотрительным, но любой, кто сегодня увидел бы, как я веду машину, подумал бы, что на пассажирском сиденье у меня драгоценности Британской короны, настолько осторожно я ехал.
На сей раз он не потрудился следовать за мной до самой больницы, поэтому настроение у меня было гораздо лучше, когда я положил Элизабет в коляску и направился в здание больницы. Мы перебросились парой слов с Дон в регистратуре, потом нас остановили в третьем отделении медсестры, которые хотели увидеть браслет Элизабет, о котором им рассказал «папин гарем», который слышал все о браслете от моей матери, которая предоставила им эту информацию пару дней назад, по сведениям медсестер из детского отделения, которые тоже остановили нас, чтобы посмотреть на браслет.
Я передал малышку Леони, чтобы проверить, как дела у Джошуа. Я чувствовал себя виноватым за то, что тороплюсь, но отчаянно стремился увидеть Беллу, поэтому ограничился тем, что прочитал его карту. Мне было стыдно из-за того, что я почувствовал облегчение, увидев, что он крепко спит, когда подошел к изножью его кроватки. Температура понизилась, но только совсем чуть-чуть. Его ночные показатели свидетельствовали о том, что тот несчастливый визит Беллы не нанес вреда его здоровью, а согласно записям Робсона, казалось, он понемногу начал реагировать на введение антибиотиков.
Я с удовольствием увидел, что на нем чистая пижама и что его постельное белье безукоризненно чистое. Белла так кричала накануне вечером из-за состояния его постели, и хотя моя реакция не была столь бурной, я был потрясен тем, что они позволили ему весь вечер спать в луже его собственного пота. На этот раз вода в его кувшине была холодной – в ней были остатки недавно положенных кусочков льда – и на передвижном столике в тазике с холодной водой лежало полотенце, чтобы кто-то мог обтереть мальчика.
Я легонько похлопал его разок-другой по попке и сказал ему, что вернусь позже, когда он проснется, чтобы еще раз проверить, как он.
Я забрал Элизабет у медсестер, и мы направились в отделение Беллы. Дежурила Шейла, поэтому я остановился возле стола и спросил, кто сейчас с Беллой.
- Только твои родители, - ответила она.
Я потерял самообладание.
- Я весь день оставлял сообщения, и здесь, и в отделении у отца, почему мне никто не позвонил? – кипятился я.
- Тебе придется спросить у них самих, - она съежилась и снова склонилась над файлом, в котором что-то писала.
Что бы там ни происходило, я был вне этого. Я резко ответил «хорошо» и сказал ей, что привез Элизабет и что вернусь позже.
- А ты не отвезешь ее в палату сам? – спросила она.
- Нет, - сказал я. Поцеловал Элизабет в макушку и широкими шагами ушел назад по коридору.
Я был слишком рассержен, чтобы войти туда сейчас. Я помнил, что говорили мне и Керри, и Элис. Белле не нужен еще один агрессор, у нее уже было двое таких. Поэтому перед тем, как я снова смогу увидеться с ней, мне нужно было успокоиться и избавиться от плохого настроения.
Я прошагал через детское отделение и направился в регистратуру. Там я попросил Дон вызвать для меня Пэт Чар и сидел в приемной, пока она не позвонила. Через несколько минут Дон назвала мое имя. Я устремился к сортировочному столу, и она сказала мне, что Пэт сейчас в своем кабинете, на третьем этаже, и сможет уделить мне несколько минут, если я поднимусь туда. Я поблагодарил ее и направился к лифту. Я пытался не думать обо всех этих людях, которые сидели в приемной, и о том, что я сумел пройти без очереди просто потому, что я врач, или потому, что я Каллен.
До этого я был наверху, в административном отделе, только однажды, когда переехал и должен был встретиться с руководством больницы по поводу моей интернатуры, поэтому это место было мне незнакомо.
Я легко нашел ее комнаты, здесь было всего несколько консультативных кабинетов, и ее был во втором отсеке. Секретарь в приемной сказала мне проходить, поэтому через несколько минут после моей просьбы о вызове я уже сидел перед психиатром.
Пожав женщине руку и представившись, я упал в кресло для посетителей напротив ее стола и запустил руки в волосы:
- Я не знаю, что, черт возьми, происходит, - честно сказал я ей.
Она добродушно улыбнулась и достала авторучку.
- Никто и не ожидает от вас этого, - сказала она тихо. – То, что вы сами врач, возможно, не является плюсом в данной ситуации.
- Я это понимаю, - ответил я.
- Что вы знаете о посттравматическом стрессовом расстройстве? – спросила она.
- Я знаю, что у Беллы оно явно имеется.
- Действительно, - согласилась она. – Я подробно беседовала с ней сегодня, и, как вы можете себе представить, у нее на данный момент несколько очень серьезных проблем. Она разрешила мне обсуждать с вами то, что с ней происходит, но я собираюсь задать вам вначале несколько вопросов, хорошо?
- Да, - буркнул я и поднял на нее глаза.
Это была поразительная женщина, темноволосая и темноглазая. Сильная. И, конечно, у нее был обязательный чертов клипборд.
- Вы спите? – спросила она, и я кивнул. – Какие-то необычные сны или беспокоящие проблемы, о которых мне нужно знать?
- Нет, все функции в порядке, - сказал я.
- Хорошо, - она записала что-то в файле. – Снижение аппетита, боли и неприятные ощущения, гневливость, чувство вины, стыда или желание причинить себе вред, - перечислила она.
- Черт, это целый список, - я вздохнул. – Аппетит хороший; я испытываю боль, но я сплю в больничной кровати с Беллой, так что не удивительно. Я в ярости, разумеется, но это потому, что я сейчас здесь, а не с ней. Так что я не прихожу в ярость рядом с ней. Я чувствую себя виноватым, потому что виноват в том, что она здесь, но я не собираюсь причинять вред ни себе, ни кому-либо еще, - сказал я вызывающе.
- Ну что ж, если вы в такой хорошей форме, зачем же вы разыскивали меня? – серьезно спросила она.
Я осел в кресле.
- Я не в такой уж хорошей форме, как и Белла. Я не знаю, что, черт возьми, случилось прошлым вечером, и никто не говорит мне сегодня так, чтобы я понял, - признался я. – Я хочу помочь ей, но понятия не имею, что пошло не так с самого начала.
- Я могу помочь вам с этим, - сказала она ровно. – Мне не известен объем вашей подготовки в области психологии, поэтому я буду выражаться просто. У Беллы то, что мы называем психологическим шоком. Ее представления о безопасности и доверии расшатаны, и не только из-за последнего случая травмы, но с самого раннего возраста, когда ее доверие было предано тем, кто должен был опекать ее как родитель. Ей пришлось научиться жить в отдельном мире, где ее правила не соответствовали правилам тех, кто ее окружал. Внутри этого мира она научилась распознавать некоторые спусковые механизмы, если хотите, приведение которых в движение вызывало определенный ответ и последовательность действий от ее отца или мужа. Она описывает это как правила и последствия, наказания и поощрения. Но все они были связаны с различными спусковыми механизмами. Это какие-то запахи, звуки, образы. Вчерашний эпизод возрождения в ее памяти травмы был связан с видом грязной простыни, на которой спал маленький мальчик, - сказала она просто, и я вздохнул.
- Я изо всех сил пытался справиться с ситуацией в тот момент, но она просто продолжала кричать, что ей нужно быть чистой. Я думал, что она чистая, она приняла душ и переоделась только за несколько часов до этого, поэтому я не мог разобраться, в чем состоит проблема, - сказал я расстроенно, запуская пальцы в волосы.
- Это трудно для тех, кто рядом с пациентом, и это будет трудно и в дальнейшем, пока вы не будете лучше осведомлены о тех вещах, которые могут послужить главными спусковыми механизмами для Беллы, - она перелистнула страницу на клипборде и прочитала оттуда: - Пребывание в комнате с мужчинами, которых она не знает – главный спусковой механизм. Следует обратить внимание на то, что она прячет и запасает пищу и персональные принадлежности. Из-за того, что ей очень долго отказывали в праве на личные вещи, она будет особенно привязана к вещам, что-то значащим для нее. Хотя это не обязательно является проблемой, мы все привязаны к некоторым вещам в нашей жизни, но если она станет навязчиво беспокоиться о, казалось бы, нелепых вещах, я бы расценила это как симптом, выходящий за пределы нормальной эмоциональной реакции на физическое обладание чем-то.
Я никогда не думал ни о чем подобном.
- Прячет пищу? – переспросил я, приподняв брови. – Она прячет пищу?
- Да. Прямо сейчас два маленьких пакета печенья лежат под книгой в ее тумбочке, а еще она хранит пакетики сахара и пакетик чая с подноса с завтраком, который был несколько дней назад. Она сказала, что считает и пересчитывает пакетики с сахаром снова и снова, чтобы убедиться, что не потеряла ни одного из них. Она беспокоится о том, чтобы не голодать, разумеется.
- Черт, - пробормотал я. – Я представления не имел, - признался я.
- Никто и не ожидает этого от вас. Вы должны знать, что это не обычная ситуация. Это не что-то, чего вам следовало ожидать, чтобы всегда знать, Эдвард. Это не какой-то провал с вашей стороны – то, что вы учитесь вместе с вашей семьей и с самой Беллой.
- Что еще? – спросил я. – Что еще сейчас может удержать ее от срыва? – мне необходимо было это знать.
- Чистые простыни. Она ассоциирует грязное постельное белье с тем испачканным бельем, которое ей приходилось терпеть у себя дома. Это сопровождается ощущением того, что она физически грязная, которое она испытывает в этот момент. То, что ей отказывали в доступе к чистому белью и водопроводной воде, заставляет ее чувствовать себя грязной, когда бы она ни увидела или ни ощутила запах чего-то грязного. Как прошлым вечером, малыш сильно вспотел, и, хотя она знает, что это нормальный физиологический процесс для такого больного, как он, ее мозг говорит ей, что пятно на его кроватке связано с тем, как она жила у себя дома. Последовала единственная логичная реакция, которая у нее могла быть. Ей нужно мыться, пока она имеет такую возможность, пока у нее снова не отберут доступ к воде. Она живет в состоянии постоянного изменения. Отказ и разрешение, которое дается только для того, чтобы забрать его обратно, - сказала она как о чем-то обыденном.
- Но я никогда ничего у нее не отнимал. Я провел несколько недель, давая ей все, что могло бы ей понадобиться или чего она могла бы захотеть, - закричал я.
- И она знает это. Логически она понимает, что вы не хотите отказывать ей в вещах, основных вещах, таких, как пища и вода, но ее мозг говорит ей, что доступ к этим вещам чего-то стоит, и что вы собираетесь в какой-то момент взыскать с нее эту цену принудительно, - она вздохнула, а я съежился. – Послушайте, сейчас она поступает в точности так, как должна поступать. Она именно в таком состоянии, какого мы с Керри ожидали от нее. Она встречается лицом к лицу с вещами, которые заставляют ее реагировать подобным образом. Она рассказывает об этих вещах тем, кому должна рассказывать – мне, Керри, вашим родителям. Я прописала ей легкий антидепрессант, но мы оба с вами знаем, что это устраняет только вторичные симптомы. Ей нужно продолжать сталкиваться со спусковыми механизмами и говорить о последствиях и наказаниях, которые она пережила, чтобы притупить обратную реакцию на них.
- Поведенческая терапия, - пробормотал я.
- Совершенно верно, - усмехнулась она. – Белла именно там, где ей нужно быть. Она окружена помощью и хочет ее. Это очень серьезный плюс. Она хочет выздороветь, хочет иметь шанс на нормальную жизнь.
- Значит, это не серьезный срыв? – спросил я с надеждой.
- Ничуть, - она улыбнулась, и я немного расслабился. – Это положительный шаг, несмотря на то, как ужасно это выглядело для тех, кто был рядом, она должна была сделать это. Она будет продолжать преодолевать это, пока все реакции не окажутся под контролем и она не научится жить внутри них. В этот раз это было в высшей степени физической реакцией. Иногда это, вероятно, будет не столько физической, сколько эмоциональной реакцией, иногда она, возможно, будет полностью уходить в себя, пока страх и тревога не пройдут, трудно сказать, какую реакцию вызовет каждый конкретный спусковой механизм. Как раз здесь подключаемся мы с Керри. Мы будем работать со всеми вами, чтобы помочь вам пройти через это, - сказала она.
Я перевел дыхание.
- Они никогда не отпустят ее отсюда, если она будет продолжать причинять себе вред.
- Да, мы не отпустим. Но теперь она это знает. Она согласилась разговаривать больше, а причинять себе вред меньше, если сможет. Она хочет быть способной говорить вам и вашим родителям о том, что с ней происходит, но страшно боится, что это приведет к тому, что вы все отвернетесь от нее. За свою короткую жизнь ей пришлось совершить какие-то ужасные поступки, они оставили след и она стыдится их. Разумеется, мы с вами знаем, что это говорит больше о ее мучителях, чем о ней, но для нее это ее поступки, вне зависимости от их причин, и она их стыдится. Поэтому наша работа на несколько следующих недель – поощрять ее рассказывать нам об этих поступках в контролируемой обстановке, чтобы к моменту, когда она столкнется с этими спусковыми механизмами, мы уже знали ее секреты и нам было бы гораздо легче помочь ей, чтобы снова не пришлось переживать что-то подобное этому срыву, - рассудительно сказала она.
- Хорошо, - сказал я. – Моя голова перегружена. Мне нужно так многому научиться, так много понять.
- В этом трудно разобраться, я понимаю. Но вы будете учиться вместе со своей семьей, и вы все станете сильнее, чтобы преодолеть это. А теперь я предлагаю вам пойти туда и присоединиться к вашей семье. Вы ничего не сможете сделать для Беллы без поддержки, старайтесь не забывать об этом, - сказала она и встала.
Консультация явно была закончена.
- Полагаю, мы с вами еще будем встречаться? – спросил я, пожимая ей руку через стол.
- Да. Каждые несколько дней, пока она здесь, а потом, когда она выпишется домой, не так часто.
- Посылайте счета мне, а не отцу, - пробормотал я, и она с улыбкой согласилась. Я попрощался и медленно пошел по больнице обратно в палату Беллы.

BPOV


Я так устала, что чувствовала это всеми своими косточками. Я изо всех сил старалась держаться, но если Эдвард вскоре не появится, я усну и пропущу его совсем. Я отчаянно хотела видеть его. Отчаянно нуждалась в том, чтобы поговорить с ним. Я хотела этого весь день, но нас целенаправленно удерживали порознь, и я почувствовала, что с меня хватит.
Карлайл делал все, что мог, чтобы заставить меня понять, что отказ говорить еще с какими-то врачами, медсестрами или психиатрами помешает ему убедить их отпустить меня домой в скором будущем, но на сегодня я иссякла.
- Ты чего-нибудь хочешь, дорогая? – в сотый раз спросила Эсме.
- Эдварда, - пробормотала я.
- Знаю, - прошептала она в ответ. - Он скоро придет, я уверена.
Я кивнула, но повернулась на бок и спрятала лицо. Я больше не могла выносить их присутствие. Я была благодарна им за то, что они провели со мной целый день, помогая мне разобраться, что, черт побери, случилось накануне вечером, и договариваясь для меня обо всех этих визитах врачей и обсуждениях лечения, но я больше не могла. Я хотела, чтобы они взяли Элизабет и уехали домой. Я хотела побыть с Эдвардом, только с Эдвардом, и не знала, где он или когда придет.
- Мне придется уйти и проверить моих пациентов, Белла. Но я вернусь вовремя для вечернего обхода. Попытайся отдохнуть, дорогая, - сказал мне Карлайл перед тем как поцеловать меня в макушку и уйти из палаты.
Я полностью проигнорировала его. Мне нечего было сказать, пока я не поговорю с Эдвардом. Эсме заняла себя приборкой в палате, но это только еще больше раздражало меня.
- Не могла бы ты пойти и узнать, где он, по крайней мере? – сказала я. Я знала, что это прозвучало грубо, и недоброжелательно, и неблагодарно, но мне просто было уже все равно.
- Я попытаюсь узнать, - прошептала она и вышла из палаты. Через несколько минут Эсме вернулась. – Он у Пэт, - сказала она, и я вздохнула.
- Иди домой, - зло сказала я ей.
- Не раньше, чем он будет здесь с тобой. Ты ведь слышала, как та дама сказала, что ты по возможности не должна оставаться одна, - уговаривала она меня, как ребенка.
Я страшно обиделась, когда мне сказали, что мне не разрешается быть одной, но я также понимала, почему. У меня все болело из-за того, что я скребла кожу, меня мучила пульсирующая боль в голове, потому что там снова были скобки. Грудь ужасно болела, в ней снова было три шва, пальцы на руке были черно-синими и вдвое толще своего нормального размера. Я понимала, почему они не хотят, чтобы я оставалась одна, но я не собиралась торопиться сделать это снова, я не сумасшедшая – независимо от того, что они говорили, я знаю, что нет.
Эсме села на край кровати и нанесла лосьон на свои ладони. Она протянула их ко мне, чтобы я положила на них мою травмированную руку, а она втирала бы в нее лосьон. Я не хотела делать это, но знала, как приятно, когда она втирает его. Я щелкнула языком и положила руку в ее ладони, как будто это было какой-то удивительной уступкой, которую я делаю для ее пользы, а не для своей. Я полностью сознавала, что веду себя, как упрямый ребенок, но ничего не могла с собой поделать. Я хотела Эдварда, немедленно.
Послышался тихий стук в дверь, и я задержала дыхание, пока ждала, чтобы увидеть, кто это. Но еще раньше я услышала его голос.
- Белла, - прошептал он.
Я больше не могла сдержать облегчение, что он наконец-то здесь, и потянулась к нему. Эсме встала и дала ему пройти, а я звала его по имени, и тянула его к себе, и держалась за него, как будто он последний спасательный жилет на тонущем корабле.
- Прости меня, я больше так не буду, мне так жаль, - говорила я ему снова и снова. Мне сказали не извиняться, но это было естественно, мне нужно было, чтобы он это услышал.
Он зарылся носом в мои волосы, теплое дыхание коснулось моего уха, когда он вздохнул рядом со мной.
- О Господи, о Господи, - шептал он, - Белла.
Он просунул руки под меня и крепко прижал меня к груди. Я вцепилась в него, хотя это причинило боль моим ребрам, а он тянул меня за волосы, проводил по мне руками, как будто хотел убедиться, что я цела. От этого заболел рубец на голове, но мне было наплевать. Он был нужен мне. Он был необходим мне здесь, прямо здесь, где я могла ощущать его, чувствовать его запах, пробовать его вкус.
Я запустила пальцы в его волосы и повернула его лицо так, чтобы видеть его прекрасные зеленые глаза. Он был здесь, мой Эдвард был здесь и он так волновался за меня, это было написано на его лице. Я знала, это будет больно, но мне снова было все равно. Я притянула его лицо к своему и поцеловала его так крепко, как только могла. Это было собственнически, и это было отчаянно, и это было именно то, что мне нужно.
Он застонал мне в рот, и я ответила ему, когда его язык отыскал мой. Я открыла губы для него и провела языком по его нижней губе. Я почувствовала, что его пальцы сжались у меня на спине, когда он углубил поцелуй и притянул меня теснее к груди. Я неясно услышала, как щелкнула, закрываясь, дверь, но не обратила внимания. Это было то, чего я сейчас хотела, то, в чем я нуждалась.
Я пробежала пальцами по его волосам, по шее, по плечам. Я провела кончиками пальцев по его щекам и линии челюсти. Я позволила им опуститься ниже его подбородка и пропутешествовать по его горлу за воротник его рубашки. Он громко застонал и впился пальцами в мою поясницу, это было блаженством. Я попыталась изогнуться, чтобы оказаться прямо перед ним, но не могла быть так близко к нему, как мне хотелось, пока он стоял возле кровати.
Двумя руками я потянула за воротник его рубашки. Он вздохнул мне в рот, а потом оказался со мной на кровати. Он лег рядом и потянул меня вверх, чтобы я полулежала на его груди. Его руки снова были у меня в волосах, он поворачивал мое лицо в разные стороны, чтобы целовать меня так, как ему нравится.
Я делала то же самое, толкая и таща его, чтобы иметь возможность крепко целовать его. Мне было необходимо, чтобы он знал – я хочу его. Неожиданно это стало важным для меня. Мне нужно было, чтобы он знал, что однажды я захочу от него больше, чем это. Я не знаю, откуда мне было это известно сейчас, когда в течение нескольких недель я была способна размышлять только о том, что он подумает, если я не смогу быть с ним. Но теперь, теперь, когда я держала его в руках, теперь, когда он целовал меня так настойчиво, я знала, что хочу его, знала, что смогу отдать себя ему. Когда-нибудь.
Он слегка сжал губы, и я поняла, что он готовится отстраниться. Я позволила ему это. Мне довольно было того, что он здесь, что с ним все в порядке, что он любит меня. Я была не готова к разговору, который должен был состояться между нами, но знала, что нам все равно нужно поговорить. Я глубоко вздохнула, когда его губы наконец покинули мои. Он прислонился лбом к моему лбу и выдохнул, вызвав покалывание в моих губах.
- Я люблю тебя, - прошептал он.
Я улыбнулась.
- Я тоже тебя люблю.
- У тебя все в порядке?
- Будет. А у тебя? – спросила я.
- Да, потому что я здесь, - сказал он, задыхаясь.
Я снова запустила руку в его волосы и услышала, как он вздохнул.
- Прости, что заставила тебя волноваться, - прошептала я.
- Я действительно волновался, так волновался, но ты не должна просить прощения. Мне нужно научиться, что делать, когда это случается с тобой, но ты не должна извиняться, - нежно сказал он, снова придвигаясь ко мне и ложась.
Я позволила ему обнять меня за плечи и приподнялась, чтобы снова лечь ему на грудь.
- Я не владела собой, - призналась я. – Все, что я могла видеть, это грязный матрас в прихожей. Я чувствовала грязь, как будто физически ощущала ее на коже.
- Знаю, - прошептал он. – Я разговаривал с Пэт, она объяснила мне все это. Ты знаешь, что это нормально; нормально выходить из-под контроля, как в этот раз. К следующему разу я научусь, что делать для тебя, и тебе не понадобится причинять себе боль.
Я немного расслабилась в его объятиях, довольная тем, что мы можем разговаривать об этом, не расстраиваясь. Сегодня я достаточно расстраивалась в течение дня, теперь я хотела тихого, серьезного обсуждения с Эдвардом.
- Я даже не понимала, что причиняю себе вред. Мне просто нужно было стать чистой. Я знаю, в этом нет никакого смысла, но мне казалось, что я грязная.
Он приложил мои сломанные пальцы к своим губам и нежно их поцеловал.
- Ты не грязная, детка, - прошептал он. – То, что они делали с тобой, было грязным, то, как тебе приходилось жить, было грязным, то, что тебе не разрешали принимать душ, было грязным, но не ты. Только не ты.
Я улыбнулась про себя. Он так старался для меня. Он слушал, что ему должна была сказать Пэт, я знала, потому что он цитировал почти слово в слово то, что она сама сказала мне.
- Мне так жаль, я испортила наше первое свидание, - пробормотала я.
Я слышала, как он втянул воздух и медленно выпустил его сквозь зубы.
- Ты ничего не испортила, никогда не смогла бы. Я буду вспоминать наше первое свидание, потому что ты была такой красивой, потому что сад был изумительным, потому что еда была вкусной и потому что мы больше часа разговаривали, но особенно потому, что я снова и снова заставлял тебя улыбаться. Мы оба со временем сможем забыть то, что случилось после свидания, и останется только наш ужин.
- Спасибо тебе, - сказала я и поцеловала его рубашку. – С Джошуа все в порядке? Никто мне не говорит.
- С ним все хорошо, детка, - тихо сказал он. – Он спал, когда я заходил к нему в последний раз. Температура немного понизилась, но не очень. Правда, он чистый, у него хорошая чистая постель, и холодный сок, и вода для питья, тебе не нужно волноваться.
Я улыбнулась. Ему рассказали про спусковые механизмы, прямо как мне.
- Спасибо, что позаботился об Элизабет.
- Она замечательная, Белла. Она спала, как ангел. Была со мной весь день и вела себя идеально. Ее целый день баловали. Мне понравилось брать ее с собой. Каждый думал, что она наша, твоя и моя. Я никогда не был так горд, - тихо сказал он возле моих волос.
- Я рада, что ты получил от этого удовольствие. Ты на самом деле не против, что люди считают ее твоей? – спросила я.
- Совершенно не против. Я хочу, чтобы они считали, что она наша. Я хочу, чтобы они знали, что мы вместе. Я хочу, чтобы все на свете знали, что я люблю тебя, Белла.
Все, что я могла делать – это улыбаться ему в рубашку. Это прозвучало так хорошо, когда он так сказал.
- Кажется, я тоже этого хочу, - прошептала я в ответ. Я почувствовала его поцелуй на своих волосах и счастливо вздохнула, чего не случалось так часто в течение дня.
- Можно я почитаю твою карту? - спросил он, усмехнувшись.
- Тебя убивает то, что ты чего-то не знаешь, да? – и я хихикнула.
- Немножко. Я ничего не могу с собой поделать, это то, чему меня научили, - сказал он, помогая мне снова сесть.
- Понимаю, как это, - пробормотала я.
Подойдя к изножью кровати и взяв мою карту, он многозначительно посмотрел на меня.
- Я все равно прочитаю об этом, но не могла бы ты рассказать, что ты повредила?
Он начал перелистывать страницы, но я знала, о чем он спрашивал. Он мог прочитать о моих травмах в карте, но хотел, чтобы я поделилась с ним этой информацией. Пэт сказала, что мне следует это сделать, Керри тоже. Все были согласны, что самое легкое – это дать Эдварду прочитать это в записях. Если бы он не был врачом, мне пришлось бы рассказать ему об этом, поэтому все равно так и следует поступить. Я глубоко вдохнула.
- У меня снова скобки на голове и новые швы на соске. Я опять сломала пальцы на руке и открыла ожоги на бедрах, - я съежилась из-за необходимости сказать ему остальное, но знала, что должна сделать это. – Мм, я немного слишком сильно скребла у себя между ног, мм, и там теперь немножко кровоточит тоже.
Он все еще читал про себя карту, но когда закончил, подошел прямо к изголовью кровати. Подождал, пока я немного подвинусь, а потом снова лег со мной, обняв меня за плечи одной рукой, а второй взяв мою руку, которая лежала у него на животе. Я почувствовала, что он снова целует мои волосы.
- Рана на голове заживет через день-другой, и я смогу снова снять скобки. В записях сказано, что соску потребуется для заживления пять дней, но он не так плох, как раньше. Отец беспокоится об ожогах и записал тебя к специалисту, который придет и осмотрит тебя в десятидневный срок. Остальные раны поверхностные и заживут, если сохранять их чистыми и сухими. Поэтому что мы сделаем, эй? Будем сохранять тебя чистой и сухой, детка, - тихо сказал он и снова поцеловал мои волосы.
Он был таким понимающим и таким терпеливым. Я практически уничтожила результаты лечения, полученные за две с половиной недели, а он говорил только о том, как сделать лучше для меня, как помочь мне снова вылечиться.
Я услышала, что Элизабет начала шевелиться в коляске. Ее маленькие ножки нажимали на подножку и заставляли всю коляску двигаться и трястись.
- Во сколько ее в последний раз кормили? – поинтересовалась я.
- В два, поэтому она вскоре заявит о своем присутствии.
- Я бы хотела покормить ее. Я так давно этого не делала, - сказала я.
- В сумке есть бутылочка, я достану, - ответил он и снова отпустил меня, чтобы наклониться к нашей малышке. Я ахнула и прикрыла рот рукой. – Что? – спросил он, удивленно расширив глаза.
Я улыбнулась.
- Я только что мысленно назвала ее «нашей» малышкой.
Его улыбка была великолепной.
- Хорошо, - он поднял ее из коляски и принес мне.
Она еще не совсем проснулась. Ее маленькие губы были выпячены вперед, а веки только начали трепетать перед тем, как открыться. Она потягивалась и толкала мои руки, пока я держала ее. Когда она открыла глаза, я поздоровалась с ней, а она улыбнулась мне прекрасной улыбкой. Я сказала ей, какая она чудесная, как сильно я ее люблю и как счастлива, что она хорошо провела день с Эдвардом. Он принес мне ее бутылочку и я приложила ее к губам малышки.
Это так успокаивало – просто заботиться о ней, как все. Когда не нужно беспокоиться, смогу ли я позволить себе купить ей молочную смесь. Хватит ли на неделю оставшихся в упаковке подгузников. Не слишком ли громко она плачет, не слишком ли часто просыпается, беспокоя Джейка каким-нибудь образом. С Эдвардом все это казалось настолько проще. Она его не раздражает. Он не подсчитывает, во что обойдется ее питание или одежда. Он любит ее, как свою собственную.
Он любит ее, как свою собственную.
- Ты любишь ее, - глупо проговорилась я.
- Люблю, - ответил он просто. – Я люблю тебя и люблю ее.
Это такое простое открытие, но такое глубокое. Эдвард любит мою малышку. Она не его, но он все равно любит ее. Он любит меня. Я замужем за другим, и мне приходилось совершать ужасные поступки, но он любит меня.
- Не могу говорить за Элизабет, но я тебя тоже люблю, - гордо сказала я ему.
Он подтянул пластиковый стул поближе к кровати и положил руку ей на животик, накрывая мою руку.
- Надеюсь, когда-нибудь она скажет мне это сама.
Я могла только улыбаться. Нечего было сказать. Не в чем было признаваться, нечем было делиться, нечего преодолевать. Это все было очень просто с Эдвардом. Он любит нас обеих, а я люблю его. Элизабет научится любить его, не потому что она не его, но потому, что она не знает еще, что такое любовь. Но когда она узнает, я уверена, она тоже полюбит его.
Послышался легкий стук в дверь, и в палату вошла Эсме с тихим «Привет всем троим». За ней следовала процессия из Калленов и пары Уитлоков.
- Это интервенция? – засмеялся Эдвард, и я, не удержавшись, присоединилась к нему.
- Если это она, я сразу сдаюсь, ведь вы мне столько раз говорили, что от вас невозможно избавиться, - я хихикнула. – Я собираюсь лечиться, обещаю.
Элис и Рози расхохотались, Эмметт и Джаспер выглядели озабоченными, а Эсме выглядела как всегда. Полностью принимающей. Невзирая на обстоятельства, невзирая на то, в чем состоит проблема, Эсме Каллен всегда была просто принимающей. Если я когда-нибудь обрету мать, это будет она, внезапно осознала я. Я взяла ее за руку и потянула, чтобы она наклонилась надо мной, ее ухо оказалось возле моих губ.
- Прости, что я заставила тебя волноваться, мама, - прошептала я очень тихо, так, чтобы это было только для нас двоих.
Она отстранилась, и в глазах ее заблестели непролитые слезы, когда она положила руку мне на щеку.
- Тебе не нужно просить прощения, дорогая, - сказала она сердечно. – Ты не могла это контролировать, мы все понимаем это. Просто выздоравливай, чтобы мы могли забрать вас обеих домой.
Я широко улыбнулась и почувствовала, что моя губа немного натянулась. Я спрятала гримасу, которая обычно появлялась вместе с таким движением, и вместо этого сосредоточилась на том, чтобы улыбнуться ей.
- Жду не дождусь, когда поеду домой, - сказала я ей.
Эдвард стиснул мою руку, как сумасшедший, Элис, не скрываясь, плакала, Рози смотрела куда угодно, только не на меня, а Эсме сияла.
- Просто выздоравливай, дорогая. Мы все этого хотим. Выздоравливай и приходи домой, а мы поможем тебе научиться всему, чему захочешь.
Я не знала, что сказать, кроме спасибо, поэтому так им и сказала. Каждому из них, по очереди.
Рози, которая провела со мной сегодня несколько часов, ушла первой. Ей нужно было забрать Ангуса из детского сада, а потом разобраться с его ужином. Эмметт ушел почти сразу после нее, сказав, что терпеть не может целый день не видеть никого из них. Это так мило, как он ведет себя с ними, как будто может быть самим собой, только когда он муж и отец. Когда он просто Эмметт Каллен, он совсем другой, не лучше или хуже, просто другой. Я заподозрила, что это свойственно большинству нормальных мужчин, и решила с этого момента смотреть, и слушать, и учиться у мужчин вокруг меня.
Вокруг меня были мужчины, и я не боялась их.
Я никогда не могла так сказать раньше. Я поцеловала Эммета в щеку, когда он уходил, и позволила ему поцеловать себя. Я не нервничала и не беспокоилась. Когда Джаспер объявил, что голоден, а Элис сказала, что собирается уйти, чтобы поесть с ним вместе, я позволила ему поцеловать мои волосы и ласково похлопать меня по щеке. Я не съежилась, не отстранилась, я разрешила ему сделать это, и мне понравилось.
Элис поцеловала и обняла меня, крепко прижав, и пообещала прийти на следующий вечер, как и планировала. Она заставила меня пообещать не ранить себя больше, если я смогу удержаться, и я сказала, что постараюсь изо всех сил.
Эсме терпеливо ждала, пока Элизабет покончит со своей бутылочкой, и как только я поменяла ей подгузник, и поцеловала ее сто раз, и столько же раз поблагодарила Эсме, она ушла, и тогда остались только мы с Эдвардом, одни, снова.
Он пристально смотрел на меня, а я в миллионный раз задавалась вопросом, о чем он думает.
- У нас еще час до ужина, чем бы ты хотел заняться? – спросила я.
Все его лицо осветилось, а на губах появилась нахальная улыбка.
- Это, моя дорогая, очень далеко идущий вопрос. Я бы с удовольствием провел время, целуя тебя, но придется обойтись быстрым поцелуем и прогулкой, - усмехнулся он.
- Куда ты собираешься на прогулку? – я хихикнула.
- Хочешь навестить Джошуа ненадолго? – спросил он тихо.
Я подняла его руку с края кровати и поцеловала.
- Откуда ты так хорошо меня знаешь?
Он притянул мою руку к своим губам и поцеловал, как я только что целовала его руку.
- Потому что ты заботишься о нем и о других, иногда даже больше, чем о себе, - прошептал он. – Поэтому я собираюсь заботиться о тебе, так чтобы ты могла продолжать заботиться о ком-нибудь еще.
- Договорились, - я хихикнула и повернулась, чтобы встать с кровати.
- Я привезу твое кресло, - сказал он, поднимаясь со стула.
- Нет, - возразила я, - Хочу прогуляться. Пора вставать и ходить. Я хочу попасть домой как можно скорее, Эдвард, - твердо сказала я.
Его улыбка была прекрасной.
- Тогда пойдем, - сказал он так же твердо.


* Название главы - перефразированная пословица: "Дорога в ад вымощена благими намерениями".

Перевод: O_Q (Ольга)
Ценные советы и редактирование: Чипка


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/110-9740-29
Категория: Наши переводы | Добавил: O_Q (25.07.2012) | Автор: перевод: O_Q (Ольга)
Просмотров: 4389 | Комментарии: 28 | Теги: Розали, Эсме, Белла, Карлайл, Эдвард, Элис, Эммет, Джаспер, больница, Каллены


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА






Всего комментариев: 28
1
27 ღSensibleღ   (11.08.2015 17:36) [Материал]
Кризис, вроде бы, миновал) это уже хорошо) но к сожалению, может еще раз наступить((( как бы не старались Каллены, Белла не так просто сдастся и перестанет чувствовать себя не нужной... и грязной... слишком глубоко в ней это... и поможет только любовь и время...

0
28 O_Q   (11.08.2015 17:42) [Материал]
Очень точно - только любовь и время. Будут ещё не раз опасные моменты, остаётся надеяться, что с помощью семьи Белла их преодолеет достаточно благополучно.
Но всё-таки такой серьёзный кризис преодолён довольно быстро, и Белла даже вышла на какой-то новый уровень, преисполнена решимости выздороветь и покинуть больницу. Дом Калленов она уже называет своим домом.
Спасибо за комментарий!

1
25 Sharon9698   (20.04.2015 09:38) [Материал]
Спасибо за главу)) Такими темпами Эдвард и сам станет психиатром wink Белле полегчало и это главное, но бедный Эдвард, через что ему приходится проходить вместе с ней(((

0
26 O_Q   (20.04.2015 10:08) [Материал]
На здоровье smile
Психиатром - это ещё ладно бы, ему самому очень нужна помощь, даже если он отказывается это признать, иначе чувство беспомощности просто захлестнёт его. И при всей его любви он не сможет помочь Белле, а будет, наоборот, невольно сдерживать её выздоровление. Хорошо, что он сам это понимает.
Спасибо за комментарий!

0
24 polinakash   (10.02.2015 21:10) [Материал]
Да уж, терпения Эсме не занимать.

0
23 Sokol4865   (07.12.2014 13:29) [Материал]
как мне понравилось,что белла назвала эсми мамой,надеюсь белла начнет быстрее поправлятся

0
22 робокашка   (17.09.2014 13:15) [Материал]
Замечательная женщина Эсми, у них много общего с моей свекровью

0
21 СлАсТиК   (04.05.2014 01:19) [Материал]
Спасибо)))

0
20 natik359   (28.08.2013 15:09) [Материал]
У Эсме просто стальные нервы. Белле лучше это радует. Хотя ее душевное состояние еще не стабильно.

0
19 aurora_dudevan   (13.06.2013 22:48) [Материал]
спасибо за главу)

0
18 natalj   (02.02.2013 16:22) [Материал]
Большое спасибо за продолжение.

1
17 Zwezdochka   (18.09.2012 19:26) [Материал]
поражаюсь Эсме. какая же она добрая и понимающая, всем бы такую свекровь cool

2
15 nina75   (06.08.2012 20:49) [Материал]
Любовь и поддержка каждого из Калленов-это главное лекарство для Беллы.

1
16 O_Q   (06.08.2012 20:52) [Материал]
И они, надо сказать, щедро снабжают ее этим лекарством. Семья действует просто безупречно.

0
14 Nata65   (26.07.2012 02:21) [Материал]
Спасибо за главку! Очень интересно!

0
12 marusenkairiska   (25.07.2012 19:44) [Материал]
Спасибо за главу.

1
11 cat7496   (25.07.2012 19:40) [Материал]
Пока с Беллой все хорошо)))Но надолго ли???
И что то совсем нечего не слышно от Чарли или Джейка??? dry

1
13 O_Q   (25.07.2012 19:49) [Материал]
Да, подозрительно тихо себя ведут эти два мерзавца. Но мне кажется, так даже спокойнее smile
А Белла, похоже, твердо нацелилась на выздоровление. Дай-то Бог!

0
10 Tanya21   (25.07.2012 19:28) [Материал]
Спасибо за главу.

1
9 Masya6045   (25.07.2012 16:39) [Материал]
Спасибо за новые отношения,переживания.

1
7 ira2760   (25.07.2012 16:02) [Материал]
Спасибо за главу! Какой ад творится в голове у Беллы! Больнее всего ранят близкие люди а в этом случае ее просто изуродовали морально и физически. Хочется чтобы она побыстрее выбралась из этого.

1
8 O_Q   (25.07.2012 16:06) [Материал]
Вот именно. Хотя вроде бы она вырвалась из домашнего ада, но на поверку оказывается, что разум, душа ее - еще там. Ведь с самого детства она не знала другой жизни, вернее, могла видеть ее только со стороны, недоверчиво наблюдать за чужим счастьем.
Но еще не все потеряно. Теперь у нее есть не только ребенок, но и любимый, и семья, а это практически все, что нужно человеку.

0
6 ✿Mariya✿   (25.07.2012 15:41) [Материал]
Спасибо за главу! smile

1
4 Ялло   (25.07.2012 12:57) [Материал]
Ну вроде бы опять затишье wink

0
5 O_Q   (25.07.2012 13:47) [Материал]
Ну, не каждый же день быть буре smile

0
3 Т@НюЮюШк@   (25.07.2012 12:19) [Материал]
Спасибо за главу!!!

0
2 Helen77   (25.07.2012 11:46) [Материал]
Спасибо огромное за главу.

0
1 maria_mishina   (25.07.2012 10:49) [Материал]
огромное спасибо за главу!!!!!!!!!!



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]



Материалы с подобными тегами: