Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1662]
Из жизни актеров [1623]
Мини-фанфики [2498]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [20]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4731]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2387]
Все люди [15000]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14233]
Альтернатива [8969]
СЛЭШ и НЦ [8798]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4337]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей ноября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав (16-30 сентября)

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Затерянное королевство
Я видел сон, печален мой удел,
Лишь там могу я быть с тобою рядом.
Но лишь во сне я, наконец, прозрел
И выбрал путь. В нем ты - моя награда.
Рождественская сказка от автора Валлери.
Мини. Завершен.

Ледяное сердце
В далеком королевстве, сотканном из сверкающего льда, жила семья, никогда не знавшая любви. Раз в году, когда дыхание зимы достигало человеческих королевств, ледяной король мог ненадолго покинуть свою страну, чтобы взглянуть, как живут люди. Но у каждого желания есть цена…
Рождественская сказка от Валлери и Миравия.
Номинация "Лучшее воплощение видео" в зимнем конкурсе мини-фи...

Да, моя королева
Среди представителей моего рода были распространены одиночки. Кара настигала тех, кто осмеливался любить. Ходили легенды, что влюбленный вампир полностью подпадает под власть своей королевы и уже не способен на выживание и борьбу. Любовь – это болезнь, способная уничтожить бессмертного.
Мини, завершен.

Иной взгляд
Устав ждать, когда сын найдет пару, Эсми берет дело в свои руки и знакомит Эдварда с дочерью подруги. И есть только одна небольшая проблема. У Беллы Свон магазинчик для взрослых, а у Эдварда очень устаревшие взгляды на отношения между мужчинами и женщинами. В его представлении подобные вещи недопустимы.

Призрак смерти
Белла смертельно больна. Мучаясь от боли, она уже мечтает только о том, чтобы все побыстрее закончилось. Но неожиданно узнает мистическую тайну о призраке, обитающем в больнице. На что она будет готова пойти, чтобы продлить жизнь еще хотя бы на один день?
Дарк, мистика, готика, эротика.
Завершен.

A Court of Desolation and Despair /Двор опустошения и отчаяния
Парная история к Двору Красавицы и Чудовища от лица Эдварда. Живя в прОклятой стране, в которой существует магия, Эдвард находит спасение в самом неожиданном человеке. Сможет ли она, нелюбящая его незнакомка, помочь ему избавиться от демонов прошлого и принять человека, которым ему суждено было стать?
Romance/Fantasy.

Шрамы
- Что же с ним произошло? - нахмурилась я, пытаясь скрыть повышенный интерес к мужчине за обыкновенным человеческим любопытством.
- Да черт его знает? Доктор не говорит, а за маской много ли разглядишь?
Рождественский мини от Валлери.
Все люди. Завершен.

И настанет время свободы/There Will Be Freedom
Сиквел истории «И прольется кровь». Прошло два года. Эдвард и Белла находятся в полной безопасности на своем острове, но затянет ли их обратно омут преступного мира?
Перевод возобновлен!



А вы знаете?

... что можете заказать комплект в профиль для себя или своего друга в ЭТОЙ теме?



вы можете рассказать о себе и своих произведениях немного больше, создав Личную Страничку на сайте? Правила публикации читайте в специальной ТЕМЕ.

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Мой Клуб - это...
1. Робстен
2. team Эдвард
3. Другое
4. team Элис
5. team Джаспер
6. team Джейк
7. team Эммет
8. team Роб
9. team Кристен
10. team Тэйлор
11. team Белла
12. team Роуз
13. антиРобстен
14. team антиРоб
15. антиТэйлор
Всего ответов: 8879
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Фанфики по другим произведениям

Reminiscentia. IX. Sensus veris

2018-12-12
47
0
IX. Sensus veris


Весна, 1067 г.

Уже около десяти минут она стояла, затаив дыхание и прижавшись к высокой дубовой двери кабинета щекой. Слышно было плохо: сэр Гриффиндор наложил на дверь звуконепроницаемые чары, догадываясь о желании своей воспитанницы всегда быть в курсе дел, о которых ей лучше не знать. Ровена попыталась незаметно их снять, но получилось лишь ослабить заклинание; кое-что она все-таки могла теперь слышать.
Низкий голос сэра Трикси:
– Я не понимаю тебя, Годрик. Ты против?
– Я не сказал, что против, – голос сэра Гриффиндора был гулким здесь, снаружи. – Я просто сказал, что нам надо быть осторожными. Нормандцы во все суют свой нос, их рекруты везде после того, как бастарда Уильяма назвали королем Англии.
– Я согласен с Годриком, – на этот раз в разговор вступил сэр Шэклболт. – Достаточно того, что все епископы и архиепископы подчиняются этим варварам, а священники на всех углах кричат о том, что мы насылаем проклятья. Магглы слишком слабы, они сдались сразу без боя, и если бы мы не пытались защищать их от нормандцев, мы бы сохранили наши силы. Все равно, итог был бы один.
– Вот именно! Речь не о нормандцах! Речь о магглах! – голос неизвестного Ровене господина даже ей показался слишком громким. Впрочем, остальные тут же зашикали на него. И мужчина продолжил чуть тише: – Мы создаем Тайный совет волшебников не из-за нормандцев, а из-за магглов, и думать нам надо прежде всего о них. Нам надо заставить их уважать нас, заставить держать дистанцию.
– Но и церковь тоже имеет значение, – опять возразил Гриффиндор. – Я даже рискну предположить, что лучшим для нас вариантом было бы объединиться с церковью...
– Ровена, – этот голос также был тихим, но прозвучал он не с той стороны двери, а в полушаге от самой Ровены.
Она вздрогнула и резко повернулась. Хельга.
Скрестив руки на груди, та укоризненно смотрела на Ровену. Рейвенкло ненавидела подобные взгляды.
– Сэр Годрик знает о том, что я всегда слушаю их собрания, – произнесла Ровена в свое оправдание, все же почувствовав себя виноватой.
Хельга лишь слегка пожала плечом, мол, поступай, как знаешь, и двинулась дальше по коридору. С Хельгой было непросто. Ровена кинула ей вслед раздраженный взгляд, но отошла от двери. Она направилась к выходу и, толкнув массивную дверь, оказалась на крыльце, тут же зажмурившись от яркого солнца, которое было совершенно ослепляющим после полумрака коридора.
«Вот и весна», – подумалось ей.
День был солнечный и по-весеннему теплый. В округе пахло сладкой пыльцой недавно распустившихся цветов, а легкий ветерок был игривым и ласкающим. Ровена присела на ступеньках крыльца. Наконец-то они дожили до тепла. Зима казалась бесконечно долгой, серой и угрюмой. И рядом не было того, кто мог бы согреть и заполнить эту пустоту.
Она слегка коснулась мыслями запретной темы – герцога валлонского, словно пробуя недавно затянувшийся порез: будет саднить или можно уже сдернуть корочку и забыть о нем? Нет, ей все еще было больно, хоть боль эта и притупилась со временем. Герцог писал ей, и она с удовольствием поддерживала его энтузиазм, отвечая на письма. Однако все их послания имели дружеский тон, словно и не было этого странного разговора перед отъездом. Ровена рассказывала герцогу о делах, своих и Англии, о новых порядках в стране, об их с Хельгой отношениях. Это было утешением, что она могла высказаться в письме и получить его поддержку, но никак не заменяло ей отсутствие герцога. Любила ли она его? Ровена не смела думать на эту тему. Ей просто не хватало их бесед и прогулок.
Она грустно улыбнулась и приказала себе переключиться на что-то другое.
Например, о чем же там продолжают говорить собравшиеся у сэра Годрика волшебники? Эти собрания, начавшиеся с невинных дискуссий за кружкой хмеля зимними вечерами, стали регулярными. Многих приезжих из Дувра и Кентербери господ она видела впервые, исключая сэра Шэклболта. Смысл этих собраний Ровена поняла сразу, хотя и не присутствовала ни на одном из них. Магам нужно было объединиться.
Положение в стране было тяжелым. Как и говорил когда-то Ондатже, англичан притесняли со всех сторон, а налоги поднимали до небес. Земли англосаксов отнимали, в то время как по всей Англии вырастали замки нормандских захватчиков. Чужеземцы угоняли крестьян, забирали сыновей в рекруты королевской армии, а к магам, в чьих жилах текла англосаксонская кровь, относились хуже, чем к магглам. Слава богу, в последнее время поговаривали, будто самозваный король Уильям уехал в Нормандию улаживать возникнувшие там неприятности, поручив все дела епископу Кента Одо, которого по большей части Кент и вовсе не интересовал. Так что они могли вздохнуть свободно, пока Одо направил все свое внимание на север. Часто сам Гриффиндор уезжал по делам, которые всегда держались в тайне. По его словам, он был необходим в Кентербери... Хотелось верить, что рано или поздно ситуация станет лучше, и прежняя жизнь хотя бы частично вернётся.
Иногда Ровене казалось, что сэр Годрик специально уезжает на несколько дней, чтобы оставить наедине ее и Хельгу.
Втайне Гриффиндор, видимо, надеялся, что они все-таки сблизятся. Но выросшая в одиночестве Ровена была вполне самодостаточна. Она запиралась на весь день в библиотеке, зарываясь в книги, или уезжала в лес охотиться и заниматься боевыми чарами, оставляя Хельгу в обществе Катрины и Тобиуса. Хельга, кажется, ничего не имела против. Ей нравилось заниматься домашними делами, и она старалась не быть навязчивой.
Поднявшийся легкий ветерок пощекотал лицо, и Ровена улыбнулась, щурясь от солнца. Мерлин, до чего же хорошо. И такое огромное чистое небо, и птицы в вышине!
Слегка подтянув юбку домашнего платья, Ровена оголила ноги до колен, чувствуя, как их пригревают солнечные лучи. Сегодня можно было сделать вид, что ничего не произошло, и ты опять живешь, как раньше. Сегодня, когда все вокруг расцветало и пело, она чувствовала себя тринадцатилетней девчонкой.
Открывшаяся позади нее входная дверь заставила обернуться.
На пороге показалась Хельга.
– Ты не забыла, что сегодня мы собирались в Дувр на ярмарку? Лучше отправиться поскорее.
Она помолчала, глядя на Ровену сверху вниз, а потом все-таки добавила тем же тихим голосом:
– Ровена, что ты делаешь? Одерни юбку.
Чувствуя себя совсем ребенком, Ровена едва удержалась, чтобы не показать Хельге язык, но та уже развернулась к двери. И она лишь звонко рассмеялась, поднимаясь и следуя за Хельгой.

* * *


Ох уж эти ярмарки в Дувре! Ровена с детства обожала их. Пестрые юбки по-весеннему легко одетых девушек, яркие цветы на шляпах парней, смех, улыбки, встречи, крики торговцев и музыка уличных музыкантов на площади, пестрый калейдоскоп запахов: специи, травы, душистый мед, ароматная вода для девиц, целая коллекция волшебных настоев, от невинных приворотных зелий до ядовитых отваров. Казалось, этой веренице ярких пятен нет конца. Ровена поглубже втянула носом воздух и внутри что-то радостно затрепетало: ярмарка!
Ее наполнили воспоминания из детства, когда сэр Годрик брал ее с собой и разрешал самой выбирать покупки: книги, пергаменты из заморских стран, волшебные безделушки.
– Свежие овощи и фрукты! Апельсины из самой Сицилии! Только с корабля! Спелые, сочные! Сам король не захотел бы лучше! – слышалось с одной стороны. Упитанный торговец зазывал прохожих, сверкая улыбкой.
– Подходите ближе, выбирайте: мягкий бархат, шелк – тонкий, словно волос единорога! Прямо из Персии! – кричал другой. Хельга остановилась потрогать нахваливаемый товар, пока Ровена не потянула ее дальше.
– Ах, девицы, не проходите мимо! Для вас, милые, привезли новый эликсир красоты, сама Афродита спустилась с небес и дала его мне! – прищурившись, на девушек смотрела сморщенная и почти беззубая торговка, одного взгляда на которую хватало, чтобы понять, что, похоже, ее эликсир дает обратный эффект.
Всегда, попадая на ярмарку, она словно переносилась в совершенно иной сказочный мир, где можно найти самые невиданные и диковинные вещи. А потом, довольной покупками, пойти послушать уличных музыкантов на площади или посмотреть на цирковых артистов. Ярмарка была событием, которого ждали с нетерпением целый год.
В нынешнее время у них было совсем мало развлечений. Ровена невольно оглядела ярмарочную толпу. Несмотря на внешнее веселье, большинство горожан смотрело вокруг с опаской, выражение беспокойства и печали мелькало в глазах. Военные нормандские всадники заполонили собой все улочки городка; с каменными лицами они смотрели на всех сверху вниз. А кроме них было полно таких же самодовольных надменных чужеземцев и среди посетителей ярмарки: франки, датчане, сицилийцы и прочие стервятники слетелись на выпотрошенную Англию и рвали на куски, обращаясь с ее коренными жителями самым безобразным образом. И повсюду красовался герб двора герцога Вильгельма, бастарда, возомнившего себя королем, этого бесчеловечного тирана, этого...
Увлекшись собственными мыслями, Ровена сама не заметила, как налетела на широкоплечего мужчину. Он тут же обернулся и смерил ее взглядом. «Еще один нормандский ублюдок», – с ненавистью пронеслось в голове, когда она взглянула на нашивку нормандского двора на рукаве. Резко толкнув ее плечом, мужчина прошел мимо, не удостоив Ровену ни единым словом. Хотя, возможно, усмехнулась она про себя, он просто не мог ничего произнести на саксонском. Эти высокородные курицы, что мнят себя королевскими павлинами, признают лишь свой проклятый нормандский диалект.
Да ну их к дьяволу! Ничто не испортит ей сегодня настроения. На улице весна! Весна! Мерлин, как роскошно вдруг распустились сады, и этот свежий ветер, который, казалось, обещал перемены к лучшему. Она оглядела ярмарочную площадь, поискав глазами Хельгу. В суматохе темно-рыжая головка Хельги маячила среди людей, словно факел.
Она как раз направлялась к Ровене, нагруженная свертками с покупками.
– Вот ты где! Мне нужна твоя помощь. Там продают зачарованные котлы, думаю, нам стоит приобрести хотя бы один. И, может, повыбирать что-то из кухонной утвари? Ложки и саморежущие ножи?
Ровена безразлично пожала плечом. Меньше всего ее сейчас занимали ножи с ложками. Она купила все, что хотела: в первую очередь, пергамент, что она выторговала у одного рыжебородого шотландца, рассказывающий об основных значениях магии пиктов, некоторые ингредиенты для зелий, баночку волшебных чернил, отрез ткани на юбку и осколок зачарованного зеркала, мимо которого она просто не смогла пройти: стоило в него заглянуть, и зеркало тут же отпускало язвительные комментарии по поводу вашей внешности.
– Может, зайдем к Эдвиде? – спросила она Хельгу. – Я немного устала и выпила бы ее имбирного эля.
– Да, давай, – кивнула Хельга, – а потом пойдем за котлами и ложками. Серьезно, когда ты увидишь их, сразу поймешь, почему мне так не терпится их купить. Карина умрет от счастья!
Ровена с трудом сдержала себя, чтобы не закатить глаза, и, не слушая дальше, начала пробираться сквозь толпу.

* * *


В таверне у Эдвиды народу было полным-полно. Но для воспитанницы сэра Годрика Гриффиндора место всегда находилось. Эдвида, высокая худая женщина с пронзительными голубыми глазами и черными волосами, как у большинства уэльсцев, радостно улыбнулась своим гостьям и провела их к отдельному столу в самом укромном месте. Здесь гул голосов, наполняющих таверну, был тише. А через несколько минут хозяйка лично принесла девушкам по дымящейся кружке эля.
– Пейте-пейте, для вас все бесплатно, – улыбнулась она и присела рядом, устало вздохнув. – Народу сегодня немерено. В ярмарки только успевай за всем следить, крутишься весь день. Но хорошо, что вы зашли, – она говорила с едва различимым акцентом, который, впрочем, удивительно ей шел.
– Времена такие, что приличного человека редко встретишь, в основном, всякий сброд по улицам ошивается. Не знаешь уже, чего и ожидать дальше. В свое время нам просто некуда было деться от датчан. Спас нас тогда сэр Гриффиндор, как сейчас помню: стоял перед нами в своем алом плаще, лично успокаивал жителей, а потом ездил в Кентербери просить за нас перед эрлами...
Ровена лишь задумчиво улыбалась в ответ. Эдвида любила повспоминать былые денечки. С особой любовью она рассказывала о сэре Годрике Гриффиндоре. И голос ее был монотонным, мягким и успокаивающим. Здесь, в полутемной тесной таверне, гудящей как улей, было тепло и уютно, и ее немного разморило от горячего эля.
Устав от шумной ярмарочной сутолоки, Ровена позволила себе немного расслабиться. Чуть прикрыв глаза, она наблюдала за толпой: магглы и волшебники сегодня, казалось, забыли об их различиях и вместе выпивали за наступление весны. В другом темном углу спорили гоблины, деля золото. По залу сновали цыганки, присаживаясь то к тем посетителям, то к этим и предлагая погадать. И вся эта картинка сливалась в одно разноцветное полотно, таяла и уносилась куда-то прочь...
– Позолотите ручку, любезные, – крикливый голос вырвал ее из пелены грез. Ровена и сама не заметила, как задремала. Приоткрыв глаза, она обнаружила, что Эдвиды уже нет рядом, а на ее месте сидит одна из тех самых цыганок с хитрым сорочьим взглядом.
– Спасибо, нам не нужно предсказаний, – тихо ответила ей Хельга и мягко улыбнулась. Ровена всегда удивлялась, как Хельга могла сохранять эту мягкость в голосе и теплый взгляд при общении с малознакомыми людьми. При первом впечатлении казалось, что она безмерно любит всех вокруг и ко всем сердечна. Но цыганка не удовлетворилась этим, а лишь хищно улыбнулась.
– Вы не пожалеете, красавицы. Я могу многое вам рассказать. Про женихов, про богатства, про путешествия заморские. Я могу...
– Ну что ж, давай, – немного резко перебила ее Ровена, решив, что лучше согласиться на услуги, чем пытаться от нее отделаться.
Цыганка лишь обиженно поджала губы, что ей не дали договорить, молча дотронулась до руки Ровены своими горячими смуглыми пальцами и перевернула ладонью вверх.
– Тебе я скажу первой.
Прошло несколько напряженных минут в молчании, пока незнакомка изучала линии на ладони. Затем, слегка нахмурившись, цыганка с беспокойством заглянула Ровене в лицо.
– Ну, что там? – стараясь сохранять холодность, поинтересовалась Ровена, хотя сердце ее забилось от неприятного предчувствия.
– Ох, туго тебе придется, красавица, – гадалка помолчала, снова вглядываясь в ладонь, – я вижу тайный знак Судьбы в линиях твоей ладони.
– Тайный знак Судьбы? Что это значит? – насмешливо поинтересовалась Ровена. Она редко верила предсказаниям цыганок. Большинство из них выдавали себя за потомственных ведьм, но были шарлатанками и выросли в семье магглов. Вот они с Хельгой знали, что значит настоящее колдовство и предвидение будущего.
– Тебе предстоит непростой выбор – либо любовь, либо дело всей твоей жизни. Я вижу, что сердце твоего возлюбленного будет в руках сильного демона.
– Демона, вы серьезно? – Ровена уже начинала терять терпение от этих глупых загадок.
Цыганка лишь ответила ей неприязненным взглядом:
– Ты заплатишь непомерную цену, чтобы его освободить. Помни одно, лучше откажись от него, а иначе погубишь всех.
Прошло еще несколько секунд в молчании, а потом цыганка отбросила ее ладонь.
– Больше я ничего тебе не скажу.
Ровена лишь криво усмехнулась:
– За такое предсказание я ни дам тебе ни гроша. Я и сама могу наговорить нечто похожее кому угодно. Что за шарлатанство?
Через стол она взглянула на Хельгу. Глаза той были широко распахнуты, она явно была под впечатлением от сказанного цыганкой. Ровена лишь фыркнула про себя: деревенская простушка, верит всем и каждому.
– Шарлатанство? – едва не подпрыгнула цыганка, – да как ты смеешь, девчонка? Вот увидишь, все сбудется. Я не обманщица.
Она наклонилась к Ровене поближе и уставилась горящим взором ей в глаза:
– Помяни мое слово. Сегодня будет встреча, которая изменит твою жизнь. Навсегда. Но далеко не в лучшую сторону.
Ровена смерила ее ледяным взглядом, полным достоинства, и уже хотела ответить, но резкий шум отвлек ее внимание. Входная дверь, с грохотом сорвавшись с петель, рухнула на землю, и в таверну, ничего не стыдясь, прямо на лошадях въехало несколько нормандских всадников.
– Где хозяйка?! – развязно крикнул один из них, нелепо картавя на французский манер. Четверо других с неприязнью оглядывали притихших посетителей. В воздухе повисла напряженная тишина.
– Что вам нужно? – вышла вперед Эдвида. Даже несмотря на свой высокий рост, она казалась слишком хрупкой перед широкоплечим нормандским всадником. Их взгляды сверкнули обоюдной ненавистью.
– Нас послал архиепископ Буе как своих подданных и сборщиков податей. Ты обязана заплатить налог, так как теперь эта земля принадлежит нормандской короне.
Эдвида лишь криво усмехнулась и по-хозяйски уперла руки в бока.
– Ваш любезный архиепископ что-то путает. Все налоги уплачены на прошлой неделе.
– Ты врешь, старуха, – подал голос другой всадник, такой же крепкий, как и первый. – У нас распоряжение.
– Даже если бы я и горела желанием отдать все мои деньги за налог, – произнесла сквозь зубы в его сторону Эдвида, – я бы не смогла этого сделать. У меня больше ничего нет. Повторяю, я отдала все.
– Действительно? – нагло усмехнулся первый всадник. – На что ты содержишь свое сомнительное заведение? На что живет твой сын? Кстати, твой сын… где он?
– Что? Причем здесь мой сын? – Эдвида едва заметно побледнела, но сохраняла все то же спокойствие.
Нормандец не ответил. Он повернул голову в сторону сопровождающих его военных и кивнул на лестницу, уводящую на второй этаж, где располагались жилые комнаты хозяйки. Тут же поняв знак, двое всадников спешились и, расталкивая толпу, направились наверх. Эдвида лишь оцепенело наблюдала за происходящим.
– Видишь ли, – вновь заговорил елейным голосом нормандец, – есть указ: если ты не платишь налог, мы имеем право разрушить твое гнилое заведение, так как за него не уплачено, или забрать твоего сына. Армии нашего короля нужны новые рекруты.
– Что? Мой сын… Он... – совершенно ошеломленная, Эдвида не могла подобрать нужных слов. – Вы не посмеете! Вы не имеете права!
– Имеем. Именем герцога Вильгельма, я...
– Будь он проклят, ваш паршивый Вильгельм! – выплюнула Эдвида. Глаза ее горели, руки тряслись. – Вы выжали из нас уже все, что могли. Забрали наши земли, наши деньги, наш хлеб, а теперь перекинулись на наших детей! Я ненавижу вашего ублюдка-герцога! Я...
Договорить она не смогла: резкий удар по щеке, от которого она едва устояла на ногах, заставил женщину замолчать. Нормандец, непонятно когда успевший спешиться, стоял рядом с ней и вытирал перчатку, измазанную кровью. Тонкая алая струйка стекала по подбородку Эдвиды.
Ровена заметила, с каким наслаждением наблюдает за этим чужеземец, и невольно сжала кулаки. Она вскочила с места, но чья-то цепкая рука схватила ее за локоть. Хельга. Ровена резко обернулась к ней:
– Какого дьявола? Пусти меня! Ей нужна моя помощь.
Хельга ответила совершенно спокойным взглядом.
– Это не наше дело, Ровена. Лучше пойдем отсюда.
– Ты в своем уме? Разве тебе наплевать на эти бесчинства? – прошипела она. Но Хельга была все так же раздражающе спокойна, а голос ее все так же тих:
– Ты ничего не сможешь сделать с ними. Да даже если и выступишь в защиту, сама попадешь в беду. Их слишком много, теперь правители здесь они, Ровена.
Но она лишь сверкнула взглядом.
– Пусти! – и стремительно подошла к Эдвиде.
– Отойди от нее, грязное отродье, – на ходу она вытащила волшебную палочку и приставила ее к подбородку врага.
В глазах нормандца блеснуло удивление.
– Que diable?*
– Забирай своих людей и не появляйся здесь больше, иначе пожалеешь, – продолжала Ровена, вздернув подбородок.
Но ее противник лишь широко осклабился.
– Ах ты, ведьма! Угрожаешь мне, воину армии его величества Вильгельма?
Рука его метнулась к ножнам, закрепленным на бедре, и уже через секунду блеснувшее лезвие клинка было приставлено к ее горлу.
– Ты готова умереть за эту неразумную нищенку, ведьма? Насколько, ты думаешь, ценна твоя жизнь? Думаешь, сможешь безнаказанно угрожать мне? – он покосился на волшебную палочку. – Я проучу тебя!
– Довольно! – вмешался резкий голос, и Ровена чуть вздрогнула.
Слова принадлежали еще одному нормандцу, возвышающемуся в седле. Все это время он молча держался в стороне. Его лицо было скрыто капюшоном. По плащу из дорогой ткани и богато украшенной сбруе лошади можно было предположить, что он знатного рода и имеет высокое положение. Незнакомец положил руку в перчатке из драконьей кожи на плечо угрожающего Ровене нормандца.
– Не трогай ее. Она ни при чем, – властно распорядился он на саксонском.
Военный, державший меч, резко обернулся к господину, а затем снова посмотрел на Ровену, прожигая ее взглядом:
– Tu es prêt d'attaquer seulement des maggles, – по-французски прошипел он в сторону господина с накинутым капюшоном, – mais cependant les sorcières doivent se tenir à sa place aussi, n’est-ce pas?*
Господин лишь молча покачал головой, и нормандец убрал клинок обратно в ножны, отступая от Ровены.
– Оставь это мне, – тихо произнес всадник.
Угрожавший Ровене солдат досадливо поморщился и запрыгнул в седло. Он развернул лошадь и направился наружу, кипя от негодования.
Ровена кинула любопытный взгляд на своего загадочного спасителя. В тени капюшона она смогла различить резкий, как у грозной птицы, профиль, ниточку надменных губ и непроницаемый холодный взгляд. Он вызывал отвращение – типичный нормандский захватчик. Наверное, Ровена должна была чувствовать благодарность, но она не чувствовала.
Топот тяжелых ног по ветхой лестнице заставил ее обернуться. Военные вернулись и вскочили в седла.
– Эта хитрая горгулья где-то припрятала своего сынка, – грубо доложил нормандский воин, – дома его нет.
Спаситель Ровены, все так же скрываясь в тени, едва заметно кивнул и взглянул сверху вниз на бледную безмолвную Эдвиду:
– Мы придем завтра, после полудня. До этого времени ты должна решить: сын или деньги.
Не прибавив больше ничего, под взгляды оцепеневшей публики он развернул лошадь и умчался прочь.
Напряженная, словно тетива лука, тишина повисла на несколько минут. Было слышно, как снаружи нормандец отдает своим воинам приказ на французском, они разворачивают лошадей прочь и топот копыт становится все глуше и отдаленнее.
Эдвида, сжав кулаки, первой нарушила общее оцепенение. Стоя у двери, она с ненавистью плюнула вслед отъезжавшим. А затем, расстроенная и разбитая, присела на первый попавшийся стул, уронив голову на руки. Жест с плевком был донельзя вульгарен, но Ровена в душе согласилась с ней, она бы сделала то же самое.
– Идем, – мягкий тихий голос Хельги прозвучал у ее уха, и она потянула Ровену к выходу.
– Подожди, – торопливо порывшись в кошельке – там осталась лишь пара монет после ярмарки, – Ровена вытащила все деньги и положила рядом с Эдвидой. – Вот.
И, зная, что этого все равно не хватит, она попыталась обнадеживающе улыбнуться. А затем вышла из таверны, не поднимая глаз и чувствуя, как укоряющий взгляд Хельги прожигает спину.

* * *


– Это никогда не кончится, никогда! – Ровена с яростью отпустила тетиву, и вылетевшая стрела попала точно в центр мишени. Эдгар посмотрел на нее с восхищением. – Эти чужаки так и будут выжимать все соки из нас и наших земель. И ведь только у нас есть причины ненавидеть их, почему они ненавидят нас не меньше? Мы не убивали их детей и женщин, не жгли их дома!
С раздражением Ровена отбросила лук и устало присела на траву у дерева. Эдгар смотрел на наставницу немного растерянно. Несмотря на то, что он был смышленым мальчиком, сейчас он понимал лишь одно: леди Рейвенкло сердита на чужеземцев, так что лучше не задавать лишних вопросов. Почему она так внезапно рассердилась, тоже было неясно, ведь чужаки появились уже давно, и в общем рутинном течении жизни некоторые вещи, сначала казавшиеся дикими и невозможными, уже как-то притерлись, и с ними оставалось лишь смириться. О случае на ярмарке Эдгар, конечно, был не в курсе.
Он поднял лук и попытался повторить ее маневр, но промазал, на что леди Рейвенкло ответила полуулыбкой. Эдгар всегда казался немного неуклюжим, отметила про себя Ровена. А этот лук пока был еще слишком велик для него. Эдгар стремился во всем подражать своей наставнице и мечтал стать таким же ловким и метким. Но он не знал маленькой хитрости: увлекшись в последнее время охотой на дичь, леди Рейвенкло наложила на свой лук чары Перпосус, помогающие стреле всегда достигать цели.
Эдгар снова отвлек ее от размышлений: с помощью манящих чар он призывал стрелу обратно из мишени. Манящие чары сегодня были темой их очередного урока.
Их занятия стали регулярными с тех самых пор, как зимние залежи снега немного подтаяли под весенним солнцем, и Эдгар смог ходить пешком до дома сэра Годрика. Ровена сдержала обещание, данное Эдгару при их знакомстве – помочь ему освоить магию и научиться применять свои способности волшебника. Она рассказывала своему юному подопечному о свойствах магии, обучала его несложным заклинаниям, а также немного боевому искусству. Похоже, с каждым уроком Эдгар открывал для себя совершенно новый мир. Он смотрел на книги леди Рейвенкло с горящими глазами и брал в руки палочку, словно это был дар небесный. И это забавляло его наставницу.
Он по-прежнему жил у священника в аббатстве неподалеку от Саутфлита, выполнял несложные работы, чтобы получать свой скромный обед, учил псалмы, как и другие дети. И лишь пару раз в неделю ему удавалось ускользнуть к леди Рейвенкло. Он не говорил пастору, где был, объясняя свое исчезновение каждый раз по-разному: то ему необходимо было помочь одному достопочтенному господину, то он выполнял поручение некой леди из Саутфлита. Стоило признаться, что он занимается в доме сэра Годрика Гриффиндора, и его заперли бы в келье и больше никуда не отпустили, а может, и вовсе выкинули бы на улицу. Несмотря на то, что священник постоянно твердил о милосердии, мягкосердечным его назвать было нельзя.
Сегодня, как, впрочем, и всегда, они занимались на заднем дворе дома сэра Гриффиндора, где находились мишени. Ровена поднялась и подошла к юному волшебнику.
– Тебе нужно быть собраннее, Эдгар, увереннее! Смотри, – она поправила лук в его детских неуклюжих пальцах, – держи крепче и думай только о цели. Когда отпускаешь стрелу, для тебя не должно существовать ничего, кроме мишени. Она становится центром всего мира, видишь, – она помогла ему натянуть тетиву и выпустить стрелу, которая тут же попала в “яблочко”, – вот так! Ну а теперь призывающее заклятье, с этим ты должен справиться сам...
– Ассио, – Эдгар неуверенно направил палочку на мишень. Стрела лишь чуть-чуть дернулась, но осталась на месте.
– Собраннее! – снова повторила Ровена. – Ну же!
– Ассио! – стрела по-прежнему не поддавалась.
– Еще!
– Ассио!
– Увереннее!
– Ассио! Ассио!!!
Совершенно неожиданно она с такой скоростью полетела к Эдгару, что он едва успел ее поймать. Мальчик тут же повернулся к Ровене с зажатой в руке стрелой и широко улыбнулся.
– Вот видишь, – Ровена улыбнулась ему в ответ. – Хорошая работа. Главное, верить в свои силы.
Она подала лук мальчику.
– Вот, потренируйся еще.
Иногда, когда она видела, как Эдгар преодолевает одну трудность за другой, в ней просыпалась необъяснимая гордость за него, да и за себя тоже. Эти занятия были чем-то совершенно новым. Чем-то, что позволяло ей, Ровене, перейти из разряда учениц в учители.
Однако называть себя наставником в полной мере ей, видимо, было еще рано – сэр Годрик зорко следил за всеми ее начинаниями, совсем как раньше. После занятий он нашел ее на пороге конюшни, откуда Ровена вышла, выводя Афелиата под уздцы.
– Мне нравятся ваши занятия с Эдгаром, – начал сэр Годрик, поглаживая бороду, и по его жесту Ровена поняла, что это лишь вступительная фраза к какому-то важному разговору. Она обратилась в слух. – Вы оба неплохо справляетесь. И я горжусь твоим талантом и способностями. Особенно, если ты делишься ими с кем-то еще.
Ровена улыбнулась благодарно и немного устало – ей самой занятия давались не так легко, как хотелось бы.
– Ты взрослеешь с каждым днем, Ровена, – продолжил Годрик, – и, думаю, пришло время, когда ты можешь проявить себя. Мне нужна твоя помощь. Я хочу, чтобы ты приняла участие в наших собраниях.
– Что?.. – Ровена смотрела на сэра Годрика, не веря услышанному. Насколько она знала, женщины никогда не допускались до Советов волшебников, даже Хельга, с которой у сэра Годрика сложились теплые дружеские отношения и которая была старше Ровены на несколько лет.
– Но... я совершенно несведущий человек и не знаю, какие темы поднимаются на обсуждениях.
Годрик посмотрел на воспитанницу, прищурившись.
– Ровена, не хитри со мной, я знаю, что ты подслушивала, поэтому я и прошу тебя присутствовать на собраниях открыто, чтобы ты не стояла под дверью, ибо мне кажется, не я один догадываюсь, что ты слушаешь наш Совет, и мне становится неудобно перед друзьями.
Ровена почувствовала, что густо краснеет, совсем как в детстве, когда втайне от сэра Годрика убегала в Саутфлит, а потом он все равно узнавал об этом от Катрины.
– Я прошу прощения, сэр Годрик, – произнесла она. – И для меня присутствовать на ваших собраниях большая честь, но только я не знаю, правда, как я могу участвовать в дискуссиях? О чем мне говорить?
– Тебе не нужно будет говорить. Я хочу, чтобы ты лишь внимательно слушала. И еще – я буду тебе очень благодарен, если ты будешь вести записи всего того, что будет обсуждаться, а потом отдавать эти свитки мне. Это была бы неоценимая помощь. И потом, это будет хорошим объяснением тому, почему ты можешь присутствовать там, дабы избежать возражений и вопросов со стороны остальных волшебников. Я же хочу, чтобы ты впитывала все, о чем мы говорим. Я знаю, что ты способна найти выход из затруднительных ситуаций, и хочу, чтобы ты была в курсе дела, когда мне потребуется чей-то дельный совет.
– Конечно, сэр Годрик, – Ровена с готовностью кивнула.
Чувство гордости переполняло ее. Быть на этих собраниях, казавшихся чем-то священным, куда съезжались самые знатные волшебники Кента – об этом нельзя было и мечтать.
– Тогда, – подвел итог Гриффиндор, довольно улыбнувшись, – сегодня твое первое собрание. Вечером приедут уже знакомые тебе господа, и мы будем ждать тебя после ужина в библиотеке.
Ровена кивнула еще раз и уже хотела направиться к выходу, когда сэр Годрик остановил ее:
– И еще. Хельга рассказала мне про твой необдуманный поступок в таверне. Ровена, послушай меня, я призываю тебя быть предельно осторожной. Не ввязывайся в чужие дела, особенно не вставай перед нормандцами беззащитной.
– Я не была беззащитной, у меня была волшебная палочка, – тут же возразила она, вспыхнув.
– Я не об этом, – чуть повысил голос Гриффиндор, – не показывай им, что ты ведьма, когда находишься в непосредственной близости магглов. И просто держись от врагов подальше, насколько это возможно при их постоянном присутствии.
Ей оставалось лишь промолчать, что, как понял Гриффиндор, могло выражать ее смирение.
– Вот и славно. Куда ты сейчас отправляешься?
– Хочу поохотиться, – ответила волшебница, вскакивая в седло. Высокие мужские сапоги вместе с охотничьими брюками делали эту хрупкую девушку больше похожей на изнеженного юношу.
– Не слишком ли часто ты охотишься? – между бровей ее наставника появилась небольшая морщинка, что свидетельствовало о его недовольстве. – И потом, вечером, в сумерках?
– Я не задержусь надолго, – поспешила успокоить Ровена, дабы маленькая тучка на горизонте не выросла в грозовые облака. – И окажусь дома еще до полного наступления темноты.
Сэр Годрик ответил ей неодобрительным взглядом, но лишь вздохнул:
– Постарайся не увлекаться и не опаздывать к собранию. И... будь осторожна.
«Сколько лет уже прошло, – подумала про себя Ровена, – а я слышу все те же наставления. Неужели он считает, что я ничему не учусь?»
Пока она спешно удалялась в сторону леса, всегда гордо развернутые плечи Гриффиндора вдруг ссутулились, на миг показав, что обладатель этой статной осанки уже не был пылким юношей, полным сил. И сэр Годрик лишь тяжело вздохнул, провожая всадницу взглядом.

* * *


Лес простирался перед ней зеленой полосой, уходящей на восток. Справа выглядывали крыши Саутфлита, уже позолоченные закатным солнцем, вдалеке по дороге катила повозка крестьянина... «В непосредственной близости магглов», – всплыли слова сэра Годрика.
Ровена развернула Афелиата в сторону лесной опушки и пустила коня рысцой. Слишком печется сэр Годрик о магглах. Ей самой магглы не казались такими уж беззащитными и беспомощными. В детстве она относилась к ним довольно настороженно, видимо, сказывалось воспитание чистокровных волшебников, и если бы не сэр Годрик с его сердобольной заботой о соседях, кто знает. Достаточно вспомнить, как, будучи маленькой, она забиралась на верхушку дерева вблизи дома сэра Годрика и слушала разговоры проходящих мимо крестьян из Саутфлита. Магглы частенько заводили дискуссии о соседях-волшебниках, полные неприязни и опасений, проходя возле странной усадьбы, но никогда не замечали худенькой девочки, притаившейся на дереве. Также они не связывали такие разговоры с обильно вскакивающими у них после этого бородавками.
Когда сэр Годрик прознал о маленькой мести своей ученицы, Ровене была прочитана длиннейшая лекция о применении, а точнее, неприменении магии к магглам, и устроено несколько прекрасных деньков в конюшне за уборкой стойла...
Деревья стали гуще, и Афелиат перешел на настороженный шаг, раздувая ноздри и приглядываясь к тому, что таилось впереди. Сумерки вот-вот должны были оплести окрестности. Она любила ночную охоту, подобно лунной богине Диане. Все ее инстинкты обострялись в сотни раз.
Тихий треск надломившейся ветки заставил Ровену насторожиться. Минуло мгновенье, другое, и вдруг из густых зарослей, которые Ровена огибала справа, выскочила грациозная лань и помчалась на юг, петляя между деревьев. Ровена радостно улыбалась, подгоняя Афелиата и вытаскивая стрелу из зачарованного лука. Стремительная погоня, подобная вихрю, заставляла ее сердце бешено стучать, а разум – забыть обо всем.
Даже о том, в какую сторону они движутся. Спустя несколько минут Ровене пришлось притормозить и ехать медленнее, когда лань неожиданно исчезла в колючих непролазных зарослях. Ровена поняла, что не сможет преследовать ее дальше из-за слишком частого кустарника. И, не желая упускать добычу, она выпустила стрелу наугад вслед исчезающему животному. Наложенные ранее чары должны были сделать свое дело и достигнуть цели.
Но что-то пошло не так. Волшебница поняла это лишь спустя несколько секунд. Стрела не поразила свою цель – она вообще не долетела до кустарника, а зависла в воздухе ярдах в десяти от охотницы. Ровена чуть дернула поводья, заставив Афелиата сделать пару шагов вперед, и осторожно прикоснулась к замершей в пространстве стреле. В полном недоумении она взяла ее в руки. Где-то на краю сознания она понимала, что этого не следует делать – на стреле могут быть сильные проклятья или другие темные чары. Но с таким волшебством (а это, без сомнения, было волшебство) она столкнулась впервые. К тому же, Афелиат стоял смирно, и это успокоило ее.
С любопытством осмотрев стрелу, Ровена достала палочку и, произнеся «Индикатум» – заклинание, помогающее распознавать чары, наложенные на предмет, – стала ждать. Ничего не произошло, что удивило и расстроило ее. Значит, дело не в предмете, а... в самом воздухе?
Ровена хорошенько огляделась: пространство вокруг казалось густым и насыщенным. От земли плотной окутывающей пеленой поднимался туман, который она заметила только сейчас.
Юной волшебнице стало не по себе. Стараясь отогнать надуманные страхи, Ровена чуть дернула поводья и развернула Афелиата к заросшей, нехоженой сотни лет тропинке. Она положила волшебную палочку на ладонь, произнеся заклинание ориентира «Указуй», так как не имела ни малейшего понятия, где находится, и, глядя на палочку, двинулась на запад, где, предположительно, должен располагаться дом сэра Годрика.

* * *


Пространство давило на нее, лишая способности быстро и ясно мыслить. Спустя полчаса бесцельных блужданий в попытке выбраться из этого проклятого места, Ровена обнаружила, что уже дважды прошла мимо одного и того же старого высохшего дерева, которое, судя по всем ее ориентирам, должно было остаться далеко позади. Хотя все деревья здесь были корявые и сухие… Поэтому, решив подстраховаться, волшебница достала палочку и пометила ствол дерева ярким отпечатком заклинания, а затем двинулась в противоположную сторону, прочь от злосчастного места. Она проехала небольшие заросли по узкой тропинке и... вскрикнула от удивления и досады: помеченное ею дерево с яркой линией на стволе неприветливо взирало на нее.
Она снова повернула в другую сторону, и снова выбранная тропинка привела на то же место. Один заколдованный круг! Она была в ловушке.
Решив дать отдохнуть Афелиату, Ровена спешилась и привязала коня к стволу дерева. Ей нужно было сосредоточиться.
В лесу царила непривычная тишина: ни звуков ночных птиц, ни диких животных. Ночь совсем сгустила краски. Но что-то все же нарушало безлунную темноту: легкое свечение в сухой траве. Ровена пригляделась – мерцающая полоса, которую она не замечала ранее, привлекла ее внимание. Она была едва уловима, словно неосторожная цветочная фея просыпала дорожкой пыльцу. Но нет, конечно, фей в подобном месте не водится...
Как завороженная, Ровена подошла поближе и случайно задела носком сапога край линии. И стоило девушке сделать шаг, как ноги ее словно приросли к земле, а внезапно наполнившееся тяжестью тело онемело настолько, что невозможно было пошевелить ни единым мускулом. Ровена поняла, что сработали какие-то незнакомые ей охранные заклинания, и попыталась сделать шаг назад. Бесполезно. Она совершенно не могла управлять собой.
Она даже не успела задуматься, сколько ей предстоит тут оставаться, как страх окатил ее удушливой волной. Ровена вспомнила рассказы Годрика о нелюдимых колдунах, живущих глубоко в лесах и не очень-то вежливо обращающихся с незваными гостями. Раньше все это казалось ей глупой сказкой.
«Фините Инкантатем, Мистрео Телпасс, Карсинео, Фините... Фините инкантатем… Мерлин, что же делать?» – мысли неслись со скоростью света, но когда краем глаза Ровена уловила какое-то движение в темноте перед собой, из головы вылетели все заклинания, что она когда-то изучала. Из-за деревьев показалась фигура в длинном плаще с накинутым капюшоном и бесшумно направилась к ней.
Сначала этот темный, неясный силуэт можно было принять за дементора – так плавно и неспешно он двигался, но по мере того как он приближался, Ровена различила вполне человеческие руки, показывающиеся из длинных рукавов, и вполне определенный мужской профиль, коих у дементоров в принципе не могло быть.
К ее удивлению, мужчина учтиво кивнул:
– Приветствую вас, прекрасная леди, – произнес он, и Ровена вздрогнула. Голос его был глубоким и тихим, с еле различимым акцентом, который показался ей знакомым. – Что привело вас в мои владения?
Он чуть склонил голову; Ровене поняла, что уже где-то видела этого мужчину. Она пристальнее вгляделась в его лицо, насколько позволял капюшон. Ну конечно! Перед ней стоял нормандец, которого она встретила в таверне Эдвиды. Тот самый господин в драконьих перчатках и капюшоне, так же, как и сейчас, скрывающем его лицо. Всадник, отдающий приказы военным прихвостням Вильгельма.
Какая ирония! Сначала этот захватчик спасает ее от своих же солдат (хотя она до сих пор не чувствовала за это благодарности), а теперь они наедине в этом диком месте, да еще и ночью – он имеет над ней полную власть и запросто может убить. Мысль, что она погибнет от руки нормандца, претила ей.
Ровена усилием воли приказала панике отступить и четко произнесла, сохраняя достоинство:
– Ваши владения? Я посещаю эти леса не первый год, сэр, и никогда не слышала, что они принадлежат кому-то, помимо короны. И для меня неожиданно было попасть в сеть защитных заклинаний и встретить такой холодный прием.
– Вот как? – казалось, мужчину нисколько не смущало положение его собеседницы.
Его взгляд упал на волшебную палочку, зажатую у Ровены в руке, а затем впился в лицо волшебницы, встретившей его с вызовом и надменностью.
– Вы, должно быть, неплохая колдунья, раз кинулись защищать жизнь этой нищенки в нашу первую встречу? Ну что ж, раз вы так любите дуэли, на этот раз вам придется побороться за свою жизнь и показать мне, на что вы способны.
Все произошло слишком быстро. Защитные заклинания вмиг слетели с нее. Незнакомец взмахнул палочкой. Но Ровене и не нужно было больше времени, мысленно она уже давно была готова к чему-то подобному и успела вспомнить пару заклинаний.
Она нацелила палочку:
– Астринжео! – заклинание ударилось о невесть откуда взявшийся барьер, и девушка тут же подумала, что, возможно, эта стычка не кончится для нее благополучно. Затевать магическую дуэль с волшебником, который был явно сильней ее, да к тому же имел весьма темные намерения в ее отношении... Самоубийство!
– Ступефай! – незнакомец явно решил начал с «простенького».
– Протего! Петрификус Тоталус! – Ровена лихорадочно соображала, что делать дальше.
– Клиэро Магикус! – незнакомое заклинание ледяной стрелой пронеслось у виска Ровены, когда она рванулась в сторону, спасаясь за стволом ближайшего дерева.
Однако отсиживаться за ним было бессмысленно.
– Леди, что же вы прячетесь от меня? – прозвучал голос противника.
Он был таким же тихим и завораживающим, но в нем чувствовалась угроза.
Набрав побольше воздуха в легкие, Ровена показалась из-за дерева с палочкой наизготовку:
– Пулсус!
Но мужчина оказался быстрее, на мгновение раньше произнеся неведомое ей заклинание:
– Экспеллиармус!
Несколько обескураженная, что есть заклинание, которое она слышит впервые, Ровена потеряла драгоценные секунды. Эффект не заставил себя ждать: красный сноп искр с огромной скоростью понесся к ней, вырвав палочку из рук, а ее владелицу сбило с места. Какое-то время Ровена не могла дышать от полученного удара и, зажмурившись, неподвижно лежала на земле.
Шаги противника прошелестели рядом с ней по траве, и она заставила себя открыть глаза. Ее страх прошел, но осталась досада от проигранной дуэли. Она ненавидела быть побежденной.
– Ну что ж, – незнакомец возвышался над ней. Ее палочка была в его руках, и он небрежно играл ею, явно наслаждаясь положением своей соперницы. – Неплохо. Для начинающей ведьмы. Будем считать, что позор отобранной волшебной палочки искупит то, что я снова дарю вам жизнь.
Он тихо и неприятно рассмеялся, а затем кинул палочку волшебницы в двух шагах от себя.
– Прощайте.
И, сделав несколько шагов назад, в тень дерева, так, что его силуэт совершенно слился с темнотой, незнакомец со странным шелестящим звуком... исчез?
Пронзительная тишина снова окутала все вокруг. Ни шороха, ни ветра. Ровена нашла в себе силы подняться. В темноте она нащупала палочку среди высокой сухой травы и, подобрав ее, подошла к тому месту, где только что был ее собеседник.
– Люмос!
Но обнаружила лишь пустые заросли.
К ее удивлению, ощущение плотного и давящего пространства прошло, а из-за облаков показались проблески луны, так, что сразу стала видна тропинка.
Проклиная все на свете, сердясь и на незнакомца, и на себя, она вернулась к Афелиату и, отвязав его, вспрыгнула в седло. И поморщилась: тупая боль в ребрах от удара дала о себе знать.
«Дьявол, надо будет попросить Хельгу помочь, она знает сотни рецептов и настоев от подобных недугов», – пронеслось у нее в голове. А следом на ум пришла еще одна ужасная мысль. Хельга! Сэр Годрик! Как она расскажет им? Стоит ли вообще это делать? О, нет... Как она могла так увлечься? Собрание волшебников, где ей было необходимо присутствовать сегодня после ужина! Судя по тому, что уже была непроглядная ночь, она безнадежно опоздала. Или, сказать точнее, не явилась вовсе.
Тяжело вздохнув, Ровена натянула поводья чуть сильнее и пустила Афелиата бегом, боясь подумать, что может ожидать ее дома.

* * *


В доме Гриффиндора никто не спал. Ровену встретили светящиеся окна; все были взбудоражены ее отсутствием. Сэр Годрик уже собирался поехать к Шэклболту за помощью, чтобы вместе отправиться на поиски. Но при появлении своей виновато выглядящей подопечной он не сказал ни слова. Когда она объяснила свое отсутствие тем, что заблудилась и долго плутала, пытаясь найти дорогу домой, Гриффиндор лишь одарил ее ничего хорошего не предвещающим взглядом и ушел спать, дав понять, что разговор переносится на утро.
Зато Катрина причитала вокруг Ровены, повторяя, как они все переволновались, и что леди Хельга сварила им всем по две кружки успокаивающего отвара... и как только леди Ровене могло в голову такое прийти – ехать на ночь глядя в лесные чащи, когда там не то что волки или вепри, а еще чего похуже – оборотни, да еще нечисть какая может напасть, прямо как на ее несчастных родителей...
Слушать подобное не было сил, и Ровена поскорее ушла к себе, усталая и разбитая, с тревогой ожидая утра.
Ее опасения самого худшего не заставили себя ждать. Сэр Гриффиндор застал их с Хельгой за завтраком.
– Какое бездумие, какое легкомыслие! И от кого? От тебя, Ровена! – голос сэра Годрика был подобен грохоту разверзшихся небес, лицо побагровело от гнева, густые брови сошлись на переносице, а руки были сжаты в кулаки.
Он громадой возвышался над Ровеной, и та лишь молча опустила взгляд в тарелку, боясь посмотреть на наставника.
Хельга завтракала, сидя рядом за столом, зачерпывая овсяную кашу ложкой из тарелки и не вмешиваясь.
– Я уже не говорю о том, – продолжал он, – что ты соизволила пропустить собрание! И это при оказанном тебе доверии! Как я выглядел в глазах друзей, когда с таким трудом добился их согласия на твое присутствие, а ты даже не удостоила нас появиться, заставив десяток уважаемых взрослых волшебников сидеть и ждать тебя? Это просто непростительный поступок! Но твое отношение к близким вообще не поддается пониманию! Тебе безразлично, что люди, живущие рядом с тобой, могут волноваться за тебя? Могла хотя бы послать заступника, да что угодно! Ты разочаровала меня, Ровена. Ты показала, что я ошибся, назвав тебя взрослым человеком…
Всю эту тираду Ровена слушала, боясь сделать вдох. Она предполагала услышать нечто подобное, но никак не могла представить, что будет чувствовать такое раскаяние и стыд, такое сильное желание все исправить и абсолютную беспомощность что-либо изменить. Она хотела бы сказать, что ужасно сожалеет, хотела бы оправдаться, как вчера, что заблудилась (хотя это лишь наполовину было правдой), но также прекрасно сознавала, что ничего этим не спасет. Кроме того, ужасно раздражало, что выслушать все это ей пришлось в присутствии Хельги, которая молчала, но про себя, наверняка, горячо осуждала ее. Выговорившись, Годрик поднялся и оглядел свою пристыженную подопечную. В его глазах мелькнуло сочувствие: гнев прошел, и теперь он видел, что Ровена все осознала и раскаялась, но пойти на попятные он уже не мог, дабы не подорвать свой авторитет.
– Поставь себя на мое место, и ты поймешь, что я должен чувствовать.
Голос его смягчился, и все же сэр Годрик добавил:
– Я вынужден наложить на тебя домашний арест. С этой минуты ты не имеешь права выходить или выезжать за пределы усадьбы в течении трех недель – ни на охоту, ни в Саутфлит, ни куда-либо еще. И не надейся обмануть меня, я наложил охранный барьер, не позволяющий тебе выходить за границы двора, и снять его могу только я, – добавил волшебник, зная, что его воспитанница может тайком поэкспериментировать с наложенными чарами. – Надеюсь, за это время ты осознаешь свою ошибку.
С этими словами он вышел из кухни, оставив Ровену в давящей тишине с так ничего и не сказавшей Хельгой.

***


Лесная чаща встретила ее неприветливыми зарослями, день был хмурым, а небо затянуло серыми облаками. Немного ежась от прохладного ветра, Ровена поплотнее запахнулась в плащ и поехала чуть быстрее. Она сама не понимала, зачем так поступает. И удивлялась себе: впервые она делала что-то, что диктовал не разум, а ее внутреннее чутье.
Она снова была на пути к месту, где три недели назад так неожиданно сделала промах. Она ехала взять реванш. По крайней мере, сама себе она объяснила это именно так. Время ее невольного заточения прошло, и Ровена была свободна.
Три недели, назначенные Годриком, тянулись ужасно медленно, как засахаренный кленовый сироп, и она никогда бы не подумала, что ей будет так тяжело сидеть в четырех стенах.
Сэр Годрик практически все время отсутствовал по делам в Дувре и Кентербери, что и радовало, и огорчало ее. Она не знала, как можно загладить свою вину, как можно снова обрести его доверие, и тем более не мечтала, что ей снова предложат участвовать в собраниях.
Пытаясь как-то убить время и вернуть свое доброе имя, Ровена переделала все возможные дела на неделю вперед. И даже помогала Хельге и Катрине по дому под их удивлённые взгляды. Но делала это все на автомате, витая в своих мыслях. Кое-что никак не давало покоя. События той ночи, когда она встретила таинственного нормандца, прочно засели в ее сознании. Ровена даже спросила у Катрины, зная что кухарка всегда в курсе местных сплетен, кто их соседи с севера. Но Катрина лишь развела руками и рассказала, как слышала, что молочница обмолвилась, будто ее муж узнал от некоего эрла, чья жена торгует на площади в Саутфлите… В общем, земли саксонских господ с севера раздали нормандцам, волшебникам с древней родословной и очень знатным. Но кому именно, она сказать не могла. К большому разочарованию, Ровена не узнала ничего: и так было ясно, что победивший ее в дуэли волшебник – нормандский пришелец. То, что он сохранял инкогнито, весьма подогревало ее интерес и притягивало к нему. Но факт, что он выходец из страны захватчиков, выводил из себя. Быть побежденной нормандцем! Что могло быть худшим позором?..
Ровена хотела бы поделиться мыслями о своем новом знакомом с сэром Годриком, хотела бы задать ему вопросы, появившиеся в связи с ночной дуэлью, но признаться, что она имела неосторожность сунуться в самую гущу охранных заклинаний, необдуманно рискуя жизнью, значило снова показать себя незрелой и несостоятельной.
Вопросы оставались без ответов, и Ровене пришлось проводить все дни в библиотеке в поисках. Она изучила все, что смогла найти про охранные барьеры (в числе которых были и чары, наложенные сэром Годриком на территорию усадьбы – чтобы это проверить, Ровена попыталась тайком их снять и смогла спокойно выйти за пределы двора, однако, тут же поставила защиту обратно и ни словом не обмолвилась сэру Годрику, ибо решила искупить свою вину примерным поведением).
Три вечера подряд юная волшебница рылась в годриковой библиотеке в поисках того самого защитного заклинания, с которым она не смогла справиться. Формула нашлась в неприметной книге с дурацким названием «Обмани всех и вся, включая себя». Оказалось, что контрзаклятьем оказалось само заклинание – «Триумкрит». И вот теперь, снабженная информацией и довольная собой, она снова направлялась туда, где имела неосторожность проиграть. Точнее, позволить победить себя. Впредь этого не должно было случиться.
Ровена надеялась на новую встречу с нормандским незнакомцем без малейшего сомнения или страха. В конце концов, аudaces fortuna juvat.* Если бы этот человек хотел ее смерти, то она была бы уже дважды мертва. А раз он не навредил ей, значит, и бояться нечего – мудро, как ей казалось, решила она про себя. И чуть сдавила бока Афелиату, заставив идти несколько быстрее.
Однако главная причина этой встречи крылась не только в желании отомстить и поставить на место чужеземца. Ровену не отпускала мысль, что она столкнулась с необычной магией и с волшебником, который свободно ей владел. Конечно, она встречала сильных волшебников – взять даже господ, что приезжают к сэру Годрику: все они, бесспорно, талантливые и уважаемые колдуны, да и сам сэр Годрик обладал огромными знаниями, ведь именно он и научил ее тому, что она знала – но все это было не то. Ровена сомневалась, что они могли владеть такими же сильными заклинаниями защиты или нападения, всего лишь изящно взмахнув палочкой, и делать это так, словно такая сложная магия – нечто само собой разумеющееся, как это продемонстрировал ее ночной незнакомец (так окрестила про себя Ровена своего противника).
Произнесенное им заклинание – Экспеллиармус – она запомнила точно, но ни в одной книге оно не было упомянуто. Не найдя подсказки, Ровена попробовала поэкспериментировать с заклинанием разоружения сама. И... не добилась ничего. Особый угол взмаха палочкой, который она не успела разглядеть в темноте, никак не удавалось высчитать, что непомерно раздражало ее.
Она жаждала узнать больше. Узнать из уст человека, который владеет этой магией. Но как вынудить его поделиться своими секретами, пока не приходило ей в голову.
Во-первых, сначала нужно было как-то заставить его доверять ей или, по крайней мере, уважать ее. А значит, она должна предстать перед этим человеком сильной и знающей ведьмой. Во-вторых, если быть до конца честной с собой, чувство глубокой неприязни к нормандцу мешало ей держаться с ним учтиво. Она была слишком сердита на него, слишком хотела отомстить и показать, что может прекрасно постоять за себя!
Пока решить эту дилемму не представлялось возможным, потому она и решила положиться на волю случая и отправиться в лес. Просто приехать на то же место и ждать до темноты, а если не встретит его сегодня, то завтра повторить тот же маневр, и послезавтра, и на следующий день, до тех пор, пока незнакомец не соизволит показаться ей на глаза! О том, что это небезопасно и попросту глупо, Ровена старалась не думать и злилась, когда предательские мысли все-таки заползали в голову.
Занятая своими размышлениями, она вышла к небольшому лесному ручью и спешилась, дав Афелиату возможность утолить жажду. Затем и сама наклонилась над водой умыть лицо, но тут же настороженно поднялась – на поверхности воды отразилась темная фигура. Афелиат нервно переступил и фыркнул. Обернувшись, Ровена едва не вскрикнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки и внутренне собралась.
Нормандец, невесть откуда появившийся, стоял прямо перед ней, по-прежнему в длинном плаще и с надвинутым на лицо капюшоном. Он держал за поводья огромного скакуна неизвестной Ровене породы. Мощная грудь, точеные ноги и необычно посаженные уши говорили о том, что лошадь была чистокровной. Такую породу было трудно встретить в Англии, наверняка, лошадь была привезена с земель Нормандии.
Появление здесь этого мужчины было неожиданным и подозрительным. Мысль, что он мог следить за ней, невольно закралась ей в сознание.
Незнакомец прервал пристальный обмен взглядами и слегка склонил голову:
– Итак, я и не сомневался увидеть вас в этих лесах, леди, – он подумал и добавил: – Опять.
Ровена лишь слегка приподняла подбородок:
– Я имею полное право, как и вы, сударь, находиться здесь, когда мне заблагорассудится.
– К несчастью, вы выбираете именно то время, когда здесь нахожусь и я, – парировал чужак, подходя между тем чуть ближе, что не укрылось от Ровены, – уж не тайный ли знак Судьбы таится в наших случайных встречах?
Совершенно не к месту Ровене вспомнилось предсказание цыганки у Эдвиды. Разве не говорила старая шарлатанка что-то про Судьбу? Но вспомнить в точности не удалось; незнакомец все еще стоял перед ней, и Ровена внутренне подобралась.
– Зачем вы здесь, леди? Очередная охота?
Приготовившись и незаметно нащупав палочку в рукаве, Ровена холодно улыбнулась:
– Зачем я здесь? Что ж...
«Триумкрит!» – произнесла она мысленно, с удовольствием отметив, что на лице незнакомца, насколько она сумела разглядеть под его капюшоном, появилось секундное замешательство, когда он не смог пошевелить ни единым мускулом.
Чары сработали идеально, снова сделав пространство тяжелым и плотным, как и в прошлый раз.
«Ассио!» – Стараясь не терять времени, Ровена попробовала разоружить незнакомца. Но манящие чары не сработали. Палочка из темного дерева в руках соперника слегка дернулась, но осталась на месте.
Мужчина лишь тихо рассмеялся тем же глубоким и неприятным смехом, что и в прошлый раз:
– Похвально. И очень глупо. – В один миг он смог снять наложенное ей заклинание и нацелил палочку на волшебницу: – Неужели вы считаете, что я не знаю контрзаклятья, если сам применял эти чары? Однако, вы показали мне, что быстро учитесь. Годрик Гриффиндор оказался для вас хорошим наставником.
Секунду Ровена лишь смотрела на собеседника, широко распахнув глаза. Неужели он смог все выяснить про нее за это время? Подобное не приходило ей в голову. Теперь она чувствовала себя нагой и беззащитной перед ним.
– Надо отдать ему должное, – продолжал мужчина, наслаждаясь растерянным видом Ровены, – среди прочих знахарок и гадалок, что заполонили собой все вокруг, вы просто мастер своего дела.
Ровена не знала, радоваться ли ей подобному комплименту или нет, ибо сравнение ее таланта с какими-то знахарками делали его весьма сомнительным. Злость закипела внутри. Всегда было что-то, что позволяло ее противнику быть на голову впереди, всегда он знал чуть больше, как, например, ее имя и происхождение. Невольно она чуть сильнее сжала палочку, что не укрылось и от собеседника.
– Милая леди, – тихо и вкрадчиво произнес он, – я предлагаю оставить наши распри и разногласия в прошлом. Я целиком полагаюсь на ваше благородство и милосердие и надеюсь получить прощение... Иначе мне придется снова отобрать вашу палочку, – усмехнулся он.
Ровена постаралась скрыть свою неприязнь к этому нормандскому выскочке. На секунду она подумала, что дело принимает положительный для нее оборот, потому как ее противник сам захотел назваться ее другом и зарыть топор войны, а значит, и знания о незнакомой магии будет получить легче.
– Что ж, – кивнула она с достоинством, – вы прощены.
На секунду удивление мелькнуло на его лице. Слишком быстро эта саксонка сдалась.
Окинув собеседника взглядом, Ровена развернулась и бросила на ходу:
– Я даже позволю вам проводить меня.
Волшебница легко запрыгнула в седло и, не дожидаясь, пока он сделает то же самое, двинулась по тропинке в сторону дома сэра Годрика.

* * *


К обеду небо немного очистилось от туч, и редкие лучики солнца смогли кое-где проскользнуть среди деревьев. Ровена и ее новый знакомый медленно ехали в лесной тишине.
– Не кажется ли вам, сударь, что раз вам известно мое имя, вы должны назвать мне свое? – наконец, обратилась к нему Ровена.
Он лишь покачал головой с накинутым капюшоном:
– Я имею полное право сохранять инкогнито.
– Я думала, что общаюсь с благородным волшебником, – холодно заметила она, – который знает, что не представляться даме неприлично. Или который, по крайне мере, открывает свое лицо в ее присутствии. Почему вы прячетесь от солнца? Вы заставляете меня задуматься о том, кто вы – оборотень или вампир?
– Смею вас заверить, насчет первого вы не ошиблись. А касательно последнего – если я скажу, что имею отношение к демоническим сущностям, вы по-прежнему будете ехать рядом со мной? – вкрадчиво улыбнулся собеседник.
Ровена не ответила, пытаясь погасить в себе все нарастающую к нему неприязнь. Но их взаимная пикировка лишь разжигала ее.
– Все же вы можете хоть что-то сообщить мне о себе. Итак, ваши корни принадлежат древнему волшебному роду, вы родились в Нормандии, верно? – вновь спросила она, пытаясь узнать о нем хоть что-нибудь.
На этот раз промолчал он. Ровена надеялась, что ее вопросы доставляют ему неудобство.
– Что же заставило вас покинуть те края и отправиться в Англию – страну дождей и туманов? Жажда несметных богатств?
– Мой отец получил недалеко отсюда земли, – нехотя произнес волшебник спустя какое-то время, казалось, он обдумывал каждое слово, – герцог Вильгельм отблагодарил его и попросил следовать за ним в Англию за особые заслуги перед Нормандским двором, которому служу и я.
– Особые заслуги, сэр? – неожиданно для себя Ровена натянула поводья, резко затормозив, и обернулась к мужчине, ее глаза полыхнули ненавистью:
– Вы и ваш отец были среди нормандских волшебников, что напали на наши деревни и убивали магглов? Сжигали дома, разрушали и грабили?
– Нет, – кажется, собеседника никак не смутил подобный выпад, и он сохранял все то же самообладание, – сжигать дома и грабить – это для тупоголовых рекрутов из отрядов его величества Вильгельма. Наша семья служила двору герцога Нормандского, улаживая некоторые... политические дела.
– И что, разве это не одно то же? Не одна и та же война?
– Нет, – спокойно возразил нормандец. – Не одна и та же. Мой отец присягнул Нормандской короне, когда мы жили на Сицилии, откуда я, к вашему сведению, родом. И куда пришел со своими войсками герцог Вильгельм. Он отметил таланты моего отца и чистоту крови нашего рода, и с тех пор мы занимаемся политическими вопросами при Нормандском дворе.
Мужчина повернулся к Ровене, выглядя довольно убедительно:
– Мы улаживали конфликты, а не разжигали их.
– Ах, еще добавьте, что вы лично сделали все возможное, чтобы предотвратить захват Англии.
– Именно так, – легко согласился собеседник.
Ровена лишь смерила его взглядом в ответ и тронула бока Афелиата, заставляя вновь двигаться.
– В любом случае, ваша принадлежность к Нормандскому двору не делает вам чести, будь вы даже из самой Сицилии! И, кстати, это вполне оправдывает ваши наклонности нападать на беззащитных одиноких спутниц. Как делают все пришлые чужеземцы.
– Если вы решили приписать мне все грехи, в коих виноваты нормандские воины, я не буду тратить силы, чтобы вас разубедить, – пожал он плечом, – и потом, – он кивнул вперед, – похоже, у меня есть возможность избавить вас от своего общества.
Из-за деревьев показалась опушка, хорошо знакомая Ровене: совсем недалеко была дорога, ведущая на Саутфлит и к дому сэра Годрика.
Ее спутник натянул поводья и остановил лошадь:
– Здесь я покидаю вас. Думаю, дальше вы вполне благополучно доберетесь сами.
Ровена насмешливо взглянула на собеседника:
– Вам не стоит беспокоиться, я знаю эту местность с детства и могу постоять за себя.
Впрочем, она тут же опустила глаза, вспомнив, какой беспомощной оказалась, когда попала в сеть чар, расставленных им, в ночь их знакомства.
– Я бы все-таки посоветовал вам быть менее беспечной и потренироваться в защитных заклинаниях.
Ровена возмущенно посмотрела в ответ – по какому праву он делает ей подобные наставления, – но лишь холодно произнесла:
– Что это, сэр? Вы заботитесь о моей безопасности? Благодарю за беспокойство.
Собеседник также холодно кивнул и дернул поводья лошади, разворачивая ее.
– Подождите, – неожиданно для себя произнесла юная волшебница, – вы что же, просто так уедете?
– А разве я должен остаться? – незнакомец повернулся к ней вполоборота и вопросительно приподнял брови. – Судя по всему, наше знакомство, как и общение, вам неприятны.
– Но...
Ровена остановилась на секунду – ей претила мысль, что это должна сказать именно она, так как всю дорогу она ожидала, что ее собеседник задаст подобный вопрос первым – и все-таки заставила себя продолжить:
– Вы ведь и сами предположили сначала, что наша встреча – это провидение Судьбы. Два мага, хорошо владеющие магией и знающие ее секреты, могут быть полезны друг другу.
– Вы так считаете? Что ж, у нас есть шанс это проверить, – по его лицу было видно, что он давно ждал этого предложения и уже успел обдумать его. – Я буду ждать вас завтра после полудня у ручья. До встречи, леди Рейвенкло.
Он, было, снова развернулся, и Ровена снова остановила его, чуть подавшись вперед:
– Постойте! В таком случае вы не имеете права уехать, не назвав мне своего имени.
Незнакомец криво усмехнулся. Секунду он просто молчал, словно раздумывая, отвечать или нет, а затем шутливо поклонился:
– Салазар Слизерин, к вашим услугам.
И, не прибавив больше ни слова, пришпорил лошадь, помчавшись прочь, и быстро скрылся за густыми деревьями.

Sensus veris – Чувство весны (лат.).
Tu es prêt d'attaquer seulement des maggles, mais cependant les sorcières doivent se tenir à sa place aussi, n’est-ce pas? – Ты нападаешь только на магглов, а между тем ведьмы тоже должны знать свое место (фр.).
Audaces fortuna juvat – Смелым помогает судьба (лат.).


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/200-36894
Категория: Фанфики по другим произведениям | Добавил: L_J (13.11.2018) | Автор: Елена
Просмотров: 192


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА








Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 0
Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями