Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1634]
Из жизни актеров [1606]
Мини-фанфики [2402]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [6]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4606]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2353]
Все люди [14646]
Отдельные персонажи [1449]
Наши переводы [14069]
Альтернатива [8941]
СЛЭШ и НЦ [8574]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [153]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4082]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [2]
Горячие новости
Топ новостей ноября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-30 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

I will always love you
Наверняка многие, открывая "Рассвет", замирали от предвкушения описаний брачной ночи. И наверняка многие, как и мы, прочитав "Он увлёк меня в воду", а затем сразу "На следующее утро я проснулась", захотели выкинуть книгу в окно, задавшись справедливым вопросом "А где, собственно, про ЭТО?!" Восполняем этот пробел.

Выбор
Каждый человек в своей жизни сталкивается с выбором. Но порой этот выбор сделать нелегко. Особенно, если ты добился многого, стал воином, заслужил доверие и уважение, а тебя заставляют всё бросить ради любви. И как прикажете с этим справляться?

Сто шагов назад
Они брат и сестра, должны любить и заботиться друг о друге. Но если бы все было так просто. Он – оборотень, она – полукровка. Их родителей Джейкоба и Ренесми соединила любовь. Но смогут ли их дети стать настоящими братом и сестрой? Или им суждено стать игрушками в вечном противостоянии оборотней и вампиров? Иногда нужно сделать сто шагов назад чтобы все изменить или исправить.

Смерть ей к лицу
События происходят, описанные в книге Новолуние. Белла совершает роковой прыжок, но она никак не могла предположить, что может умереть... а может и нет. Оказывается, даже в таких случаях есть выбор.

Моя маленькая Белла
Влюбиться в мужчину постарше? Легко! Лучший друг твоего отца?Именно то, что надо! Взаимная любовь? Вот это тебе повезло...

Конкурс мини-фиков «Снежная соната»
Мы знаем, что вам нравится писать истории по обложкам. А еще мы знаем, что вы любите конкурсы сонг-фиков. И в этот раз мы решили объединить в нашем зимнем конкурсе эти два формата.
Обратите внимание на сроки проведения!
Прием историй - до 4 февраля!

Некоторые девочки...
Она счастлива в браке и ожидает появления на свет своего первого ребенка - все желания Беллы исполнились. Почему же она так испугана? История не обречена на повторение.
Сиквел фанфика "Искусство после пяти" от команды переводчиков ТР

АРТ-дуэли
Творческие дуэли - для людей, которые владеют Adobe Photoshop или любым подходящим для создания артов, обложек или комплектов графическим редактором и могут доказать это, сразившись с другим человеком в честной дуэли. АРТ-дуэль - это соревнование между двумя фотошоперами. Принять участие в дуэли может любой желающий.



А вы знаете?

... что победителей всех конкурсов по фанфикшену на TwilightRussia можно увидеть в ЭТОЙ теме?




...что теперь вам не обязательно самостоятельно подавать заявку на рекламу, вы можете доверить это нашему Рекламному агенству в ЭТОМ разделе.





Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Каким браузером Вы пользуетесь?
1. Opera
2. Firefox
3. Chrome
4. Explorer
5. Другой
6. Safari
7. AppleWebKit
8. Netscape
Всего ответов: 8431
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Фанфики по другим произведениям

Reminiscentia. IV. Ferro ignique!

2017-12-18
47
0
IV. Ferro ignique!*


Это началось внезапно: яркие всполохи в стороне Саутфлита.
– Похоже на боевые заклинания, – крикнула Ровена герцогу.
Тот мрачно кивнул и остановил лошадь. Ровена резко натянула поводья, притормаживая рядом, и вопросительно поглядела на Ондатже.
– Вам нужно передохнуть, – пояснил он, прочитав по ее глазам, – да и мне тоже. Хотя бы пару минут.
Ровена не могла с ним не согласиться. Она задыхалась от продолжительного галопа, а в глазах плясали черные точки: обратный путь они преодолевали в несколько раз быстрее. Пока силы постепенно возвращались к ней, Ровена попыталась оценить, где они находятся - как раз где-то между Саутфлитом и домом сэра Годрика. Останавливать лошадей здесь, на виду у врага, посреди дороги, где их совсем не защищала лесная чаща, было рискованным.
Волшебница невольно оглянулась назад и вздрогнула: сбывались ее худшие опасения. Вдали показались два всадника, казавшиеся маленькими фигурками на горизонте, и теперь направлялись к ним. Она поспешно потянулась к волшебной палочке за поясом и обернулась с беспокойством к Ондатже:
– Герцог…
Бельгиец пристально вгляделся вдаль и рассмеялся.
– Ну что вы, милая! Неужели испугались вашего собственного наставника? Сами небеса нам его послали.
Ровена непонимающе посмотрела на герцога и тут же перевела взгляд обратно. Красный плащ, рыжая борода… Сейчас, когда сэр Годрик был от них в тридцати шагах, она лишь удивилась тому, что не признала его. Всадники остановились рядом с ними, и Ровена слабо улыбнулась:
– Сэр Годрик, мы как раз спешили, чтобы…
Но Гриффиндор не дал ей договорить:
– Наконец-то! Почему вас так долго не было, я же просил возвращаться скорее?! – Его голос был подобен грому во время грозы. Гриффиндор строго смотрел на свою воспитанницу, сдвинув рыжие брови, отчего над переносицей у него образовалась едва заметная складка.
– Неужели так трудно выполнить то, о чем я прошу? Где можно было так долго пропадать?! – Лошадь Гриффиндора начала нервно фыркать и переминаться с ноги на ногу.
Ровена никогда прежде не видела наставника таким. Объяснить его ярость можно было лишь тем, что он беспокоился о ней. Но она все равно была удивлена и смотрела на него, широко распахнув глаза:
– Сэр... простите… мы…
– Это счастье, что мы встретили вас по дороге. Тебе следовало давно быть дома! Ондатже! – Годрик увидел герцога за спиной Ровены и перевел яростный взор на него. – Ты взрослый, разумный человек…
Герцог умиротворяющее поднял руку:
– Не стоит повышать на меня голос, Годрик. Так вышло случайно. У нас есть для тебя важные новости.
– Норманны, – коротко произнесла Ровена. – На Римской дороге. Их много.
– Хотя по нашим последним наблюдениям, – добавил герцог, – они, скорее всего, уже бесчинствуют в Саутфлите.
Замерев в ожидании, Ровена и Ондатже смотрели, что скажет Годрик. Но, к их удивлению, он воспринял эту новость более чем спокойно. Гнев его уже прошел. Гриффиндор задумчиво кивнул и обернулся к своему спутнику:
– Ну что же… Я не думал, что они будут здесь так скоро.
– Надо спешить, – кивнул в ответ господин в дорожном плаще, его лицо скрывал капюшон.
Ровена с удивлением вгляделась в незнакомца – и голос, и грузная фигура были смутно знакомы ей. Словно воспоминание из детства.
Человек опустил капюшон, и Ровена широко улыбнулась.
– Сэр Бирсет!
Реджинальд улыбнулся в ответ, но улыбка его была омрачена скрытой тревогой:
– Здравствуй, Ровена. Святой Патрик, как ты выросла… – Он с теплом посмотрел на свою бывшую подопечную. – Прости, что раньше не заглядывал в эти края, у меня не было возможности навестить тебя и справиться, как твои дела. Но сейчас я вижу, что у тебя все хорошо.
Ровена кивнула. Внутри что-то радостно затрепетало, и на какой-то миг ей показалось, что она снова десятилетняя девочка, и они с сэром Бирсетом стоят у высоких дубовых ворот в промозглой ночи, ожидая увидеть Годрика Гриффиндора. Она вспомнила, как волновалась тогда, и каким грозным и величественным ей показался сэр Гриффиндор в их первую встречу.
– Что же привело вас в этот раз? – поинтересовалась Ровена, вглядываясь в сэра Бирсета и отмечая морщинки беспокойства на его полном красном лице.
– Реджинальд спешил предупредить нас, что при Гастингсе наши войска были разбиты, и норманны двинулись к Лондону, – быстро пояснил сэр Годрик. Он нетерпеливо поглядывал по сторонам, как и Ровену, его смущала открытость дороги.
– Я узнал о приближении норманнских войск еще около Гастингса и поспешил предупредить знакомых волшебников, надеясь опередить захватчиков. Но, видимо, я опоздал, – скорбно произнес сэр Бирсет и обернулся к Гриффиндору: – Годрик, их войска многочисленны, а здешние деревни слишком малы, чтобы защититься от их нападения. Враги разделились и решили атаковать несколько пунктов сразу. Мне нужно спешить, чтобы предупредить остальных.
Гриффиндор понимающе кивнул и положил руку на плечо Реджинальду:
– Спасибо, друг мой. Я обязан тебе. Надеюсь, мы видимся не в последний раз. Bene ambula!*
Сэр Реджинальд кивнул:
– Vincere aut mori!* – и, натянув поводья, поскакал прочь.
Трое оставшихся волшебников какое-то время смотрели ему вслед, но вскоре Ондатже повернулся к Годрику. Его лицо было сосредоточенным, а тон серьезным, Ровена никогда не видела бельгийца таким обеспокоенным:
– Думаю, я тоже покину вас, Годрик. Хотя, видит Мерлин, я не хотел бы оставлять вас, – он кинул мимолетный взгляд на Ровену, и она тут же невольно опустила глаза, сделав вид, что ей ужасно интересно наблюдать за собственной лошадью, которая настороженно водила ухом. – Но с вашим появлением я оставляю леди Ровену в надежных руках. Мне нужно ехать, чтобы попасть в Дувр раньше нормандцев. Долг перед мирными жителями зовёт меня.
Гриффиндор молча кивнул.
– Я надеюсь еще увидеть Вас, – по тону его голоса Ровена поняла, что герцог обращается к ней, и подняла взгляд.
Уголок рта бельгийца чуть приподнялся – бледный призрак его извечной усмешки:
– Я обязательно заеду к Вам утром, как обычно, для нашей совместной прогулки.
Ровена неуверенно кивнула, поймав себя на мысли, что меньше всего ей сейчас думалось о том, что будет завтра утром. Ей ужасно не хотелось, чтобы герцог покидал их. Внутри почему-то стало невыносимо тоскливо. В то время как Ондатже уже развернул лошадь и поднял руку:
– Береги ее, Годрик! Береги себя!.. – он исчезал вдали, превращаясь в едва различимую точку.
Топот копыт затих, и Гриффиндор повернулся к Ровене, на его лице читалось предвкушение чего-то долгожданного и значительного:
– Ну что ж, в Саутфлит!
Они немедля сорвались с места, и сквозь шум ветра Ровена расслышала, как Годрик с бравадой произнес:
– Тренировки кончились! Готова ли ты к бою?
Ровена мысленно повторила его вопрос, с беспокойством прислушиваясь к себе. А правда, готова ли? Но в памяти лишь всплыли слова сэра Бирсета.
“Vincere aut mori”.*

* * *

Она не выходила из этой темной и душной комнаты весь день. С самого раннего утра. С того момента, когда подошла к кровати Эрерху и тихо позвала ее, но поняла, что та уже не отзовется. И, хотя она знала, что так и будет, но все-таки ноги подвели ее. Она разом осела возле ложа умершей и уставилась в одну точку немигающим взглядом. Во рту растекалась горечь.
Именно сейчас ей вспомнилось, как долго тянулись последние три дня, как стонала во сне несчастная отмучившаяся, как шептала что-то в бреду и металась по кровати, вцепившись руками в простыню… А теперь она лежала среди одеял, будто спала самым мирным сном, будто и не было никаких мучений и стонов. И на губах ее застыла легкая улыбка, словно уверявшая, что в своем сне она была в самом прекрасном месте на земле.
Наверное, так и было.
Сидя здесь, у кровати, на потертом деревянном полу, через призму собственной памяти она снова видела Эрерху в их последний разговор.
…В неверном свете свечи, лежа на кровати со скомканными одеялами и вся в холодном поту, она тихо позвала ее:
– Хельга…
Ее голос был еле слышен, словно шуршание осенних листьев за окном, словно шелест высохшего пергамента.
– Хельга… подойди…
И она подошла. Хотя ей было невероятно страшно, и мелкая дрожь сотрясала тело. Эрерху протянула руку и уцепилась за ее подол. Невидящим взглядом она уставилась в потолок. Ее лицо – некогда прекрасное и молодое – было высохшим, с темными, почти черными, кругами под глазами, волосы, что в юности текли медной рекой по плечам, спутались и давно потеряли свой прелестный цвет. Ее беспрестанно мучил кашель, и каждый раз, когда после очередного приступа она откидывалась на подушку, на потрескавшихся губах выступала кровь.
– Хельга… ты должна меня выслушать и запомнить все, что я скажу…
И ей ничего не оставалось, как кивать и протирать холодной водой лицо больной.
Она видела, как трудно было говорить Эрерху. Ее тихий голос терялся в полумраке комнаты, и порой некоторые слова были едва различимы. Хельга и не вслушивалась, она просто не могла сосредоточиться, мысли путались и метались. Внутри едкой ледяной жидкостью растекался страх. Как по заколдованному кругу, она спрашивала себя, что будет дальше? Всевышний Митра, что будет, когда она останется одна?..
И словно отвечая на ее вопрос, Эрерху принялась говорить ей о будущем. О том, что ее ожидает в скором времени. Она увидела это во сне. Эрерху сказала, что через три дня она уйдет к праотцам, и что именно в этот день, когда солнце будет клониться к закату, к ним придут демоны, одетые в железо. И демоны повергнут в ад их дома и заберут жизни их мужчин, и искалечат их детей, и обесчестят их женщин. Она уже не увидит всего этого. Они сожгут ее тело в пламени адового огня. Но Хельга не должна волноваться. Она видела во сне… Ей будет знак, нужно следовать за ним, и нить судьбы приведет ее к сильным волшебникам, и накрепко свяжет их жизни воедино. Она не останется одна… Позже она отплатит за их доброту и вернет долг, однажды и она спасет их жизни.
– Не сейчас, гораздо позже, когда придет твое время, – горячо шептала Эрерху, ворочаясь и смахивая платок с холодной водой, которым Хельга промокала ее лоб. – Ты все поймешь сама. Помощь придет в самый темный час, когда ты вспомнишь лишь одно имя, и все, чему тебя обучали, вернется к тебе...
Она приподнялась на локтях в новом приступе кашля. А затем пристально посмотрела на Хельгу, и на секунду той даже показалось, что взгляд Эрерху прояснился, и слова ее были произнесены осознанно, а не в горячем бреду.
– Я запишу все это для тебя.
Эрерху попросила пергамент и сок можжевельника, который давал красно-бурый цвет. Так она провела несколько часов, сосредоточенно корябая свои странные письмена, еле различая что-то в тусклом свете свечи. Казалось, эта работа отнимала последние силы, и Хельга несколько раз мысленно порывалась отобрать у наставницы перо, но не рискнула лишить умирающую последней радости. Глаза Эрерху снова светились еле уловимым огнем, совсем как раньше, когда она была здорова. Она писала, прерываемая приступами кашля, покуда хватало сил. А потом отдала свитки Хельге.
– Здесь все, что я не успела рассказать тебе, я не имела права заносить на пергамент знания, которые многие века передавались моими наставниками только из уст в уста. Но так велели мне боги. Они знают, какая судьба уготована тебе. Сохрани их и прочитай… но не сейчас, – тут же добавила она, взяв Хельгу за руку и будто мешая ей заглянуть в пергамент. Пальцы Эрерху были сухими и невероятно горячими. – Потом, когда придет время. Когда расцветет голубая омела…
- Голубая омела? - еле слышным эхом повторила Хельга. И с горечью подумала, что Эрерху снова теряет рассудок.
Хельга с детства разбиралась в травничестве и знала каждое редкое растение в их лесу, но голубой омелы ни разу не видела. Возможно, она существовала лишь в фантазиях несчастной Эрерху, в которые уносила ее проклятая лихорадка.
– Голубая омела, – снова раздался шепот, но рука наставницы ослабла, а взгляд снова потух и утратил осознанность. – Я должна была раньше все тебе рассказать… Теперь ты найдешь его сама, как будешь готова…
– Эрерху, – Хельга растерянно мяла пергаменты с ещё непросохшими буквами в руках, – не тревожься, тебе нельзя лишний раз…
– Будь сильной, девочка. Знай, что все будет хорошо. И прими мой уход спокойно. Всевышний Митра позаботится о его дочери.
Эрерху устало отвернулась к стене. Она заметалась по подушке, снова что-то нашептывая на своем древнем языке, на котором всегда обращалась к силам природы и которого Хельга так и не узнала…
Хельга молчала. Она стояла и смотрела на Эрерху, чувствуя, что не в силах помочь. Сок трав и отвары, которые она готовила все эти дни, уже не могли спасти ее. Именно тогда, когда она увидела высохшее лицо и мутный взгляд наставницы, до Хельги вдруг дошли произнесенные ранее слова. Эрерху говорила, что умирает. И Хельга остро ощутила правдивость сказанного, и липкой волной ее затопил страх и осознание этой еще не случившейся потери. Она села на пол возле кровати, как сидела сейчас, и положила голову на влажную простынь больной. Ей было так тоскливо, так одиноко и так страшно в этой полутемной комнате! Слезы покатились по щекам горячими солеными дорожками.
– Эрерху… Эрерху… Эрерху… – она не могла остановиться и повторяла все снова и снова сквозь всхлипы ее имя. Ей казалось, что пройдет лишь одно мгновение, и знакомая ладонь опустится ей на голову, успокаивающе погладит ее, как бывало раньше, и родной голос тихо и нежно произнесет: «Ну-ну, дитя мое, не плачь...»
Хельга сидела, уткнувшись головой в кровать, слушая стоны Эрерху, и все ждала…
…Больная так и не пришла в себя. Все три дня она была в горячем бреду, что завладел ее телом и разумом. И Хельга сидела рядом с ней все это время, держа ее за руку. От недосыпания, казалось, что и она теряет рассудок. Она убеждала себя, что Эрерху все-таки ошиблась – она не умрет, она просто говорила это в бреду, и скоро жар спадет. Она ведь сказала, что все будет хорошо. Однако в глубине души Хельга сама себе не верила. Беспокойство час за часом точило ее изнутри.
И вот теперь, когда она смотрела на умиротворенную застывшую улыбку Эрерху на мертвенно-бледном лице, ей почему-то становилось спокойнее. Словно все напряжение этих дней прошло, потому что обрело свою логическую развязку.
Безрезультатно смахнув тыльной стороной руки слезы, которые продолжали литься и литься, Хельга все же заставила себя подняться. Она поцеловала умершую в лоб, затем методично, словно наблюдая со стороны, совершила ритуал омовения, натерев ее тело маслом мирты. Заплела волосы Эрерху в косы и одела ее в лучшее платье – из тяжелого темно-зеленого сукна, цвета лесной чащи, с золотой вышивкой по вороту. Эрерху так любила его. Приподняв голову умершей, Хельга надела ей на шею амулеты и талисманы, которые та всегда носила. А затем убрала ее ложе цветами.
Она прочитала по памяти короткий монолог на латыни, который однажды зазубрила наизусть по просьбе Эрерху еще в детстве, и который потом иногда произносила над умершими в деревне, когда сама Эрерху не могла этого сделать. Там говорилось о путниках, что находят дорогу и идут на свет во мраке, о тех, кто встречает этих странников на далеком прекрасном острове Авалоне, куда отправляются души волшебников, о том, что когда-то этот путник встретится с теми, кого покинул, и их новые жизни будут полны радости, а сейчас нужно пожелать ему доброго пути… Хельга не знала точного перевода этих сложнопостроенных предложений и фраз, она владела латынью совсем чуть-чуть и лишь на бытовом уровне. Но тем не менее, слова проникали в самое сердце и успокаивали. Ее монотонный голос затих, и в комнате повисла тягостная тишина.
В молчании Хельга постояла минуту, глядя на постель. Такая красивая, в праздничном платье и цветах, с улыбкой на губах, Эрерху казалась вымыслом из древних сказаний, прекрасным духом лесов. Она была нереальной и невесомой, почти прозрачной. Она больше не принадлежала этому миру.
Чувствуя, как внутри все сжимается от невероятной тоски, Хельга отвернулась. Ей было больно, так невыносимо больно. Горло сдавило новыми приступами слез. И тихие всхлипы нарушили одинокий полумрак опустевшей комнаты.
Она не хотела думать, что делать дальше. Она боялась думать об этом. Отдаленным эхом на ум пришли слова наставницы о том, что ей будет знак, и она должна последовать ему. И Хельга лишь взяла свитки Эрерху, прижав их к груди, и беспомощно опустилась на стул возле окна.
Она стала ждать.

* * *

Когда они подъехали к Саутфлиту, солнце уже медленно ползло к горизонту, а облака окрасились багрянцем. Ровена запоздало сообразила, небо было в пурпурном зареве вовсе не из-за закатных лучей. Огонь. Пожары. Горели соломенные крыши Саутфлита. И резкий запах гари был тому подтверждением.
Ровена и Годрик остановили лошадей на въезде в деревню и смотрели как завороженные на творящийся на их глазах ад. Они опоздали – нормандцы уже были тут и вовсю орудовали копьями и мечами, разоряли и поджигали дома с алчными злыми взглядами и одинаковой яростью на грубых лицах. Крестьяне защищались, чем могли – некоторые умудрялись стаскивать врага с лошади, уворачиваясь от гразившего им меча, и переходить в рукопашный бой. Некоторые, вооружившись вилами, граблями и палками боролись до последнего за свою жизнь. Иногда мелькали и отчаянные лица мужчин, которые сражались с захватчиками мечами. И среди них Ровена увидела знакомого мальчика, что встречался ей раньше – Годрик обучал его фехтованию.
Вспышка и резкий выкрик «Insendio!» заставили ее быстро повернуться: нормандец с волшебной палочкой в руках произносил заклинание, направляя ее на один из домов, на крыше которого тут же занялось пламя. С диким криком из дома выбежала женщина с плачущим ребенком на руках, в ее глазах был ужас. Несчастная заметалась из стороны в сторону в панике, но замерла, увидев захватчика, и уставилась на него. С наслаждением чужеземец поднял палочку, нацелив на жертву. Он произнес заклятие, но его голос потонул в общем гуле… Ровена резко отвернулась, не в силах следить за происходящим.
Ей вдруг стало страшно. Она никогда не видела смерть так близко. Магов было немного, но они были сильны. Именно сейчас она поняла, что не готова к тому, чтобы вступить в бой. Она ни разу ни с кем не дралась на магической дуэли. Тренировки с сэром Годриком не в счет: там ты точно знал, что все закончится хорошо – одобрительной улыбкой и похвалой наставника, здесь же все было слишком реальным, настолько, что верилось в происходящее с трудом.
Гриффиндор обернулся к ней, судя по его воодушевленному виду и горящему взгляду, ему нравилось то, что он видел. Все вокруг возбуждало в нем воина и ему не терпелось вступить в бой. И это напугало ее еще больше, он просто казался безумцем.
Но наставник вполне разумно произнес:
– Их больше, чем я думал. И я не понимаю, почему ни один волшебник не бросился на помощь. Нам нужны люди!
Ровена едва понимала, что он говорит, его голос терялся в суматохе. Крики, ржание лошадей, треск горящих балок, лязг доспехов и оружия, плач детей и стоны... Она жестко приказала себе взять себя в руки, судорожно вцепившись в поводья. Но это не помогло. Ее мелко затрясло.
– Ты должна поехать и позвать кого-нибудь, – продолжал Годрик. – Поезжай на север, позови Шэклболта. Скажи ему, что нужно спешить. И загляни по пути в соседние дома, объясни остальным волшебникам, как это важно.
Что?.. О чем он?.. Она совершенно точно поняла, что не сможет сдвинуться с места, не сможет заставить себя сделать хоть что-нибудь. Гриффиндор впился в нее взглядом:
– Ровена?! Поезжай. Несись со всех ног! Ты слышишь меня?
Она судорожно сглотнула, сжав зубы, от страха к горлу подкатила тошнота. Где-то вдалеке грубый голос произнес еще одно заклинание и раздался пронзительный крик. Она вздрогнула.
– Езжай! Скорее! – Годрик был разъярен. Его глаза полыхали. – Сейчас же!
Но Ровена истерически замотала головой. Она, наконец, нашла свой голос:
– Нет, нет… нет… я не могу… я не могу бросить вас…
Ей страшно, Мерлин, впервые так страшно. «Они убьют их, этих крестьян, этих мальчиков и женщин… убьют их всех… и нас… они убьют нас…» – казалось, ни о чем другом она не могла сейчас думать.
Кто-то схватил ее за плечи, сквозь туман мыслей она едва поняла, что это был сэр Годрик. Он больше не был разгневан. А наоборот очень спокойно смотрел ей в глаза твердым уверенным взглядом.
– Ровена, послушай, ты должна спасти нас. Это очень важно. Поезжай к Шэклболту. Ты должна привезти его. Он соберет остальных. Поспеши.
Она почувствовала его горячие руки на своих плечах и ощутила, как его жизненная сила и уверенность перетекают к ней. Она медленно кивнула.
Не добавив больше ни слова, Гриффиндор вытащил меч из ножен и стремительно ринулся в бой, теряясь в орущей толпе. Глядя ему вслед, Ровена втянула побольше воздуха в легкие и развернула лошадь к дороге.

***

«…Норманны захватили территорию Англии довольно легко, практически не встретив сопротивления, благодаря большому числу волшебников в составе их войск. Принимали ли участие в обороне против захватчиков Основатели, точно неизвестно. Однако есть несколько недоказанных версий, что Годрик Гриффиндор помогал в приготовлениях армии короля Гарольда. Момент этот кажется спорным потому, что точное место жительства Гриффиндора в те дни, а также род его деятельности, не выяснены. Большинство историков склоняется к тому, что знаменитый волшебник мог проживать в Шотландии, где его семья, клан Гриффиндор, долгое время служили при королевском дворе. Впрочем, и знаменитая ныне Годриковая Лощина, расположенная в графстве Кент, также могла быть его домом, где Гриффиндор жил после смерти своей жены-саксонки и потери сына. Вступил ли он в брак снова, также остается неясным. Однако в хрониках есть упоминания о «волшебнике в алом плаще, с горящим взглядом и сильной рукой… а рядом с ним – девушка в мужском платье». Кем была спутница Гриффиндора, да и был ли это сам Годрик Гриффиндор, отражающий атаку норманнов, ничего не говорится…»
Элизабет вяло пролистала книгу до конца и отложила, даже не взглянув на заголовок. Она сидела в полупустом зале библиотеки. За окном стоял один из хмурых осенних дней; солнце, то и дело выглядывающее из-за туч, чертило тусклые узоры на парте, заставляя девушку недовольно щуриться. Мятый пергамент перед ней был сплошь исписан и исчеркан – видно было, что его не раз правили. На столе высилась башня из книг, изученных ей вдоль и поперек. Она старательно выписывала самые интересные моменты, надеясь после как-нибудь скомпоновать их и получить курсовую, но и с этим все было непросто: во многих книгах, да что там книгах – даже во многих учебниках по истории магии она обнаруживала несостыковки дат, имен и событий. О каких слаженности и порядке могла идти речь?
Например, даже банальная дата основания школы. В одном источнике говорилось о 1070-м годе, другой утверждал, что это был 998-й. Так что пока она имела лишь множество несходящихся дат и фактов, и даже не определилась в каком направлении двигаться вообще.
Разрешение на Запретную Секцию они с Чжоу получили на второй день учебы; на дворе уже стоял октябрь, а Элизабет так им и не воспользовалась. Пора было искать что-то действительно стоящее. Какой-нибудь источник, на который можно положиться целиком и полностью и уже не обращать внимания на неточности в других книжках. Элизабет решительно захлопнула учебник. Уроки сегодня уже закончились, и она планировала еще немного порисовать на пятом этаже.
Поспешно собирая свои листы в кучу, она услышала, как кто-то сел напротив. И подняв голову, встретилась взглядом с насмешливыми серыми глазами. Элизабет фыркнула и продолжила, как ни в чем не бывало, собираться, чувствуя на себе пристальный ироничный взгляд. Спустя пару минут девушка не выдержала и уставилась прямо на него:
– Слушай, Бен, если ты собираешься меня загипнотизировать, у тебя ничего не выйдет.
Он даже не отреагировал, поглядывая на нее поверх маленькой книжки, которую вертел в руках. Это были «Тайные связи Основателей» – один из тех дамских романов, что продавались в Хогсмиде, и который каким-то непонятным образом затесался в ее исторические книги. И сейчас эта книжка была раскрыта, Элизабет ничуть не сомневалась в этом, на самом пикантном моменте. Не может же человек улыбаться такой гнусной улыбочкой просто так.
– Хочешь, я почитаю тебе вслух, пока ты собираешься, Лиззи? – протянул он, опуская глаза к книге.
– Избавь, – буркнула Элизабет, заливаясь краской. Было что-то в том, как он произносил это «Лиззи». Всегда.
Повисла пауза, во время которой Бен старательно делал вид, что увлечен чтением, а Элизабет, злясь на себя за излишнюю нервозность, собирала книги.
– Мда, – подвел итог он, захлопывая книгу и звонко припечатывая ее на стол, – это, должно быть, было захватывающим чтением. Скажи, ты читала ее по вечерам? В смысле – на ночь? – он ухмыльнулся, глядя на нее.
– Какая прозорливость. Ты меня просто насквозь видишь, – пробормотала она, вдруг ощутив раздражающее смущение перед ним. – Что тебе нужно Бен? Ты пришел, чтобы позлить меня?
– Почти угадала. Вообще-то, – сказал он, протягивая руку к потрепанной тетради, – я пришел за своими лекциями. Но хорошая попытка.
И не сказав больше ни слова, даже не посмотрев на нее, он поднялся и направился прочь из библиотеки. Только когда Бен уже подошел к двери, Элизабет словно очнулась:
– Но… я еще не закончила с ними! – попыталась возразить она, но он уже не слышал.
Единственные стоящие выписки были сделаны как раз из конспекта Бена. Блокнот с ними лежал на столе среди ее прочих записей, и Элизабет с сожалением посмотрела на него.
Она кинула взгляд на напольные часы, стоящие в гостиной – похоже, порисовать так и не удастся, иначе можно опоздать на ужин. Так что Элизабет спустилась в вестибюль, чтобы пройти в Большой зал. Она замерла на нижних ступеньках лестницы, моргая от удивления – холл был заполнен студентами, столпившимися возле высокого стенда.
Элизабет уловила лишь обрывки фраз: «... школы магии… эти иностранцы… Турнир…» И пробираясь сквозь толпу, решила выяснить, в чем дело. Чжоу, Мариетта и Аннет уже стояли там, как всегда в гуще событий, и так же как и все остальные, перебивая друг друга, что-то бурно обсуждали.
– Нет, ты только представь, – сразу обратилась Чжоу к подошедшей к ним Элизабет, словно та уже простояла с ними по крайней мере полчаса. – Сам Виктор Крам! Среди нас! Можно будет поболтать с ним, взять автограф!
Мариетта развернулась к Элизабет:
– А ты что думаешь, Лиззи?..
Элизабет как раз изучала яркое объявление, прикрепленное на стенде:
– «Турнир Трех Волшебников? Делегации представителей школ "Шармботон" и "Дурмштранг"…»? – прочитала она вслух. И повернулась к сокурсницам, стараясь сдержать усмешку: – Мне нравится, что благодаря этому уроки закончатся раньше. Неужели весь шум из-за приезда гостей?
– Лиззи, ты в своем репертуаре, – Чжоу закатила глаза, – для тебя и восстание домовых эльфов под предводительством Грейнджер не будет событием! А я уже полчаса распинаюсь…
Она говорила что-то еще, но Элизабет не успела вникнуть, совсем рядом с ней вынырнул из толпы Эрни МакМиллан, его глаза горели восторгом:
– Обалдеть, осталась всего неделя! Ты не знаешь, Седрик уже в курсе про Турнир?
Элизабет помотала головой немного в прострации от общей суматохи.
– Тогда я обрадую его первым, – Эрни подмигнул и скрылся, не дождавшись пока Элизабет что-нибудь ответит.
И тут же у самого уха прозвучал незнакомый мальчишеский голос:
– Седрик?
– Диггори, – пояснил другой, – наверное, он подаст заявку на участие в турнире.
Элизабет оглянулась, скользнув взглядом по стоящим рядом студентам. Их было трое – два мальчика и девочка. Из них троих она узнала Гермиону Грейнджер, которую они недавно вспоминали, и Гарри Поттера, он учился на четвертом курсе, все его знали и ни раз обсуждали в гостиной по вечерам – щуплый, темноволосый очкарик. О нем постоянно сочиняли неправдоподобные истории. Но Элизабет пропускала их мимо ушей. Однако сейчас была вся внимание, когда он с сокурсниками обсуждал Седрика.
– Диггори?.. Этот идиот станет чемпионом Хогвартса? – продолжал рыжеволосый высокий гриффиндорец, что стоял рядом с Поттером. Они уже выбирались из толпы, и до Элизабет донесся лишь ответ Грейнджер:
– Седрик Диггори никакой не идиот, просто ты его не любишь, Рон, потому что из-за него Гриффиндор проиграл Хаффльпаффу, а я слышала, что он очень хорошо учится – и кроме того, он староста…
Элизабет улыбнулась краешком губ, все в школе почему-то воспринимали Седрика именно так – образец для подражания, красавец, спортсмен, староста. Но бросив еще один взгляд на объявление, ей расхотелось улыбаться. Седрик - Чемпион Хогвартса… Ей определенно не нравилась эта мысль, смутное нехорошее ощущение закралось внутрь, прижилось и никак не хотело уходить.
Кто-то потянул ее за рукав мантии. Мариетта.
– Пойдем, а то опоздаем на ужин.
Девчонки уже направились к лестнице.
– Я уверена, что Крам подаст заявку на участие, – продолжала Чжоу, Мариетта и Аннет согласно закивали.
– Ты бы стала болеть за него?
– Не знаю, – Чжоу приложила руки к щекам в сомнении. Элизабет веселило, что она всерьез переживает по этому поводу. – Неизвестно, кто будет чемпионом от Хогвартса.
Взгляд Чжоу скользнул по толпе студентов, словно выискивая кандидата.
– Кто сможет оказаться лучше Виктора? Если только кто-то особенный…
Элизабет проследила за ее взглядом и наткнулась на мелькающего в толпе перед ними Гарри Поттера. Не его ли имела ввиду Чжоу? Уж кто самый особенный в их школе? Стоит вспомнить, как гудел Хогвартс от сплетен и догадок в год, когда к ним поступил Поттер. Интересно, что Чжоу в нем нашла? Эта мысль покрутилась в голове у Лиззи какое-то время, пока они поднимались по лестнице, но не задержалась там надолго. Сейчас ее беспокоил только Седрик.

***

В четверг Элизабет засиделась на пятом этаже допоздна, при свете тусклого факела пыталась закончить работу по Трансфигурации. Она отложила перо и потянулась. На подоконнике сидеть было не удобнее, чем в кресле в гостиной, но уходить уж очень не хотелось.
Элизабет сложила готовую работу в сумку, и ее взгляд упал на лежащий тут же альбом. Она помедлила лишь секунду, а затем достала один из «живых карандашей». Устроилась поудобнее и задумалась, глядя на чистый лист. Ее соседки по комнате, конечно, уже давно знали об ее увлечении рисованием, но увидев этой осенью автопортреты волшебными карандашами, пришли в полный восторг. Теперь они наперебой просили нарисовать их. Так появился портрет Киры в коричневых тонах, который теперь гордо висел над кроватью подруги. Вскоре в альбоме она набросала Чжоу, пообещав, что нарисует полноценный портрет, как только появится время и вдохновение. Элизабет немного раздражало то, что теперь ее альбом стал всеобщим достоянием – не спрашивая, в него мог сунуть нос кто угодно.
Хотя Седрик сегодня, листая альбом, заявил, что у нее стало отлично получаться.
– Особенно Чжоу, – сказал он, останавливая взгляд на черно-белом эскизе, который был выполнен немного тщательнее, чем другие. Чжоу на нем немного улыбалась, слегка наклонив голову. – Я бы даже взял этот портрет себе. Она отлично вышла.
«Она просто не могла получиться не отлично», – подумала Элизабет, но промолчала.
Иногда ей ужасно хотелось нарисовать что-нибудь просто по настроению, для себя, и чтобы потом над этим «шедевром» не ахали однокурсницы. И не усмехались парни – судя по взглядам, которые бросал Бен на ее альбом, он был не самого высокого мнения. Впрочем, ее это мало волновало.
Мысли остановились на Бене. Он так и не вернул ей конспект лекций. Элизабет не могла подойти и попросить сама, это значило бы просто переступить через свою гордость, и только представив, каким взглядом он ее смерит, она отступилась от этой затеи.
Как же он порой раздражал ее! Ничем конкретно, и тем не менее все в нем – начиная с его движений, его походки, его характерных жестов, его взглядов, его фразочек и заканчивая этой удивительной манерностью – выводило ее из себя. Девочки считали, что Бен гораздо красивее своего закадычного друга Эдди Кормайкла, но Элизабет оставалась при своем мнении. Он просто самодовольный, бесхарактерный, глупый, пустой болван.
На чистом, приятно шершавом листе, появились первые очертания сама-не-знаю-чего, и вскоре можно было определенно сказать, что это парень. Элизабет просто позволила своим внутренним ощущениям свободно излиться на бумагу. Она медленно, наслаждаясь каждым прикосновением, водила острым карандашом по листу, слушая мягкий шорох в звенящей тишине коридора. Факел бросал на рисунок блики. Линии, изогнутые и совершенно разные, цепляясь друг за друга, складывались в изображение. Нужно было влюбиться в то, что рисуешь – так обычно получались спонтанные и совершенно восхитительные вещи.
Спустя полчаса она словно очнулась. На альбомном листе у нее на коленях прохаживался Бен Бредли собственной персоной, и Элизабет, прищурившись, оглядела его: почти полное сходство. Те же серые, как будто пустые глаза с прищуром, тот же разворот плеч, та же ухмылка. Элизабет поспешно захлопнула альбом. Но потом снова открыла его и оценивающе посмотрела на рисунок. Вышло довольно неплохо, намного лучше ее прежних работ. Она усмехнулась. Черт бы его побрал, этого Бена! Еще утром она бы ни за что не поверила, что его портрет будет красоваться в ее альбоме. Ну, раз уж он вдохновил ее на такой портрет, пусть будет.
На часах была уже полночь, и мысли ее переключились на то, как бы незаметно добраться до гостиной. Если бы с ней был Седрик, он бы ни за что не позволил ей так задержаться, не так давно став старостой, он вдруг стал четко следить за временем и обходами Филча. И видимо не зря, дойдя до конца коридора, Элизабет услышала чьи-то шаги и замерла от страха. Странный звук привлек ее внимание – чье-то невнятное бормотание, то и дело прерываемое приступами икоты… Элизабет осторожно выглянула из-за поворота коридора: пританцовывая, торопливо по коридору шагал маленький профессор Флитвик. На голове у него был увенчанный кисточкой разноцветный колпак, под мышкой – внушительных размеров бутылка огневиски. Он что-то тихо напевал себе под нос. Прислушавшись, Элизабет успела уловить пару слов:
– С Днем рожденья тебя, с Днем рожденья тебя…
Флитвик, сделал изящный пируэт. Элизабет усмехнулась, она уже успела забыть: сегодня День рождения профессора.
Она хотела, было, незаметно прошмыгнуть мимо – навряд ли он бы ее заметил, и уже сделала шаг, как резко затормозила. Из-за поворота обычной шаркающей походкой и с угрюмым выражением лица показался Филч.
Элизабет чертыхнулась про себя, что делала крайне редко – вот уж угораздило ее! Сколько они с Седриком зависали в их потайной комнате, Филч ни разу не смог их застукать. Они выучили его расписание обходов от и до. Не сможет поймать ее и теперь, твердо пообещала она сама себе. Слыша, как Филч предложил проводить Флитвика до его комнаты, а Флитвик только хихикнул в ответ, Лизз осторожно попятилась назад. В панике оглянулась – позади нее был небольшой коридор, в конце которого в полумраке виднелась неприметная лестница наверх. Не задумываясь, она нырнула туда.
Как сумасшедшая Элизабет мчалась вдаль по коридорам и лестницам, и ей казалось, что сзади кто-то догоняет, но обернувшись она никого не обнаружила - ее богатое воображение под действием ночного полумрака не на шутку разыгралось.
Прошло минут десять, прежде чем, пытаясь отдышаться от быстрого бега, Элизабет привалилась спиной к стене несколькими этажами выше. Она вздохнула и взволнованно огляделась: незнакомый коридор. Медленно прошла вдоль стены и с удивлением остановилась напротив огромного гобелена с изображением троллей. Она совершенно не представляла, в какую сторону направиться.
«Гоблин тебя задери, Элизабет Томпсон! – мысленно отругала она себя. – Вечно ищешь себе приключения на голову. Мама бы пришла в полнейший восторг от того, что ты бегаешь от завхоза среди ночи…»
Нужно было поскорее вернуться в гостиную Рейвенкло. Девчонки, должно быть, уже потеряли ее. Будут расспрашивать, где она была. И ей снова придется врать что-нибудь вместо того, чтобы признаться, что она всего лишь рисовала.
Элизабет внезапно бросила взгляд на торчащий из сумки альбом и потянула его к себе - паника снова подступила к ней. Нет, про рисование нельзя заикаться ни в коем случае. Она вспомнила, как утром Дора бесцеремонно рассматривала ее рисунки. Стоит ей прийти, девчонки тут же его откроют, а там - Бен... Вопросы, смешки, намеки...
Элизабет быстро обежала взглядом темный коридор и подумала, что перед тем, как вернуться в комнату, неплохо бы спрятать альбом здесь – может, под какой-то статуей или гобеленом. А утром она бы вернулась за ним. Вот только где его оставить? Место должно быть неприметное, известное только ей одной...
Элизабет едва не подпрыгнула на месте, когда за спиной услышала легкий щелчок, показавшийся в тишине выстрелом. Она медленно обернулась. На противоположной стене бесшумно открывалась дверь. Полоска света разрезала коридор на две части. Лиззи сглотнула и сделала пару неуверенных шагов. Она не помнила никакой двери позади себя. Хоть Элизабет училась в Хогвартсе вот уже пятый год, но все равно случались вещи, которые могли ее напугать до полусмерти и помимо Филча. Сам Хогвартс явно жил своей собственной жизнью.
Что было, например, за этой призывно открытой дверью? Пустой класс?
Элизабет тихо подошла. И скользнула внутрь.
И тут же чуть не упала, споткнувшись о какой-то круглый предмет, выкатившийся прямо под ноги. Она вовремя успела схватиться за стоящую прямо у двери тумбочку... С нее посыпались какие-то вещи, с диким грохотом ударяясь о мраморный пол и наполняя зал громким эхом. Элизабет в панике оглянулась: дверь позади нее захлопнулась, оставляя ее в полумраке неизвестного помещения. Но когда глаза немного привыкли и она смогла осмотреться, ее испуг отошел на второе место и уступил место врожденному любопытству. Более странного места она еще не встречала. Зал оказался такой огромный, что от двери она не видела противоположную стену. Потолок терялся где-то вверху, вдоль стен тянулись бесконечные полки, разрезая помещение на узкие коридоры. Все пространство было уставлено вещами: стеклянные, покрытые толстым слоем пыли вазы, забытые кем-то разномастные книги, груды одежды, статуэтки, сломанные стулья, диван с потрепанной обшивкой, старые полуразвалившиеся шкафы; и все это громоздилось одно на другом, создавая ощущение хаоса. И в то же время, во всем был свой согласованный порядок: Элизабет заметила, как проходы между баррикадами вещей то сливаются, то снова расходятся, создавая что-то вроде заброшенного города.
Она подняла валяющийся у ног ржавый шлем, напоминающий эпоху викингов – именно об него Лиззи споткнулась вначале. Сколько ему было веков? В единственном непроржавевшем островке отразилось ее собственное ошарашенное лицо. Она, было, отложила шлем в стоящее рядом пыльное кресло, но едва не уронила его от испуга: за дверью что-то грохнуло.
Элизабет подпрыгнула на месте и развернулась к двери. Завороженно изучая таинственную комнату, она совсем забыла о времени и о том, что ей давно пора быть в башне Рейвенкло в собственной кровати. Вдруг Филч выследил ее и сейчас войдет прямо сюда! Она почувствовала, что загнана в ловушку – навряд ли отсюда можно было убежать. Разве что затеряться среди гор ненужного хлама. Но звук медленных шаркающих ног затихал. Старый завхоз прошел мимо двери, не обнаружив ее укрытия. А может, эта дверь всегда заперта, поэтому смысла проверять ее нет? Только тогда почему она сама открылась сегодня?..
В любом случае, медлить было нельзя, если Филч прошел дальше по коридору, то может совсем скоро пойти назад, так что у нее есть лишь пара минут, чтобы ускользнуть. Элизабет приоткрыла дверь, впуская маленькую полоску света от горевшего на стене факела, и уже, было, шагнула в коридор, когда вспомнила, что все еще сжимает в руках альбом. Она быстро огляделась, подыскивая, где может его оставить, чтобы он не затерялся в общей картине беспорядка. Она расчистила от вещей самую ближнюю к двери полку, подняв столб пыли, а затем пристроила на этом месте альбом. Кинув на него прощальный взгляд, Лиззи осторожно вышла из комнаты. И дверь сама собой захлопнулась за ее спиной.
Медленно обернувшись, Элизабет не увидела никакой двери вообще – лишь голая каменная стена без намека на то, что за ней есть целая комната с позабытыми и никому ненужными вещами.

* * *

Она и сама не заметила, как долетела до гостиной Рейвенкло. Преодолевая лестницы и коридоры.
– Что учит лучше всяких книг? – спросила статуя птицы на входе.
Элизабет провела рукой по взмокшему лбу, соображалось с трудом:
– Сама жизнь, – ответила она единственное, что пришло в голову. Ей показалось, что птица усмехнулась в темноте ее ответу и пропустила вовнутрь.
Она поднималась в спальню девочек. Нервы были на пределе. Сокурсницы давно спали в тишине и покое, и Лиззи, стараясь не шуметь, осторожно вошла в комнату и прикрыла дверь. Она, прислонилась к ней и постояла так какое-то время, слушая сонную тишину, пытаясь отдышаться. Потом покачала головой, словно упрекая саму себя за ночные приключения. Должно быть, она сейчас выглядит не лучшим образом – как нашкодившая девчонка, растрепанная и запыхавшаяся. Первое возбуждение и страх прошли, оставив лишь яркие воспоминания. Та таинственная комната, которая совсем неожиданно выплыла к ней, погрузила в полумрак и атмосферу забытого времени, напоминала ей их укрытие с Седриком. Она так же случайно нашла их окно, и вот теперь к списку прибавилось еще одно таинственное место – комната без двери, замурованная за гладкой стеной. Нужно будет обязательно рассказать об этом Седрику завтра. Лиззи медленно начала переодеваться в пижаму. Интересно, что он скажет? А днем эта комната откроется? Можно будет походить там с ним, среди всех этих вещей, покопаться в них. Седрик с детства обожал всякие старинные вещи, так называемый «раритет». Подражая мистеру Диггори, собирающему антиквариат, в детстве Седрик начал собирать свою коллекцию старых значков и монет. Наверняка, они найдут там сотню таких! Он просто с ума сойдет от радости. И может, хоть немного переключится со своего Турнира...
Элизабет подошла к своей заправленной кровати, присела. И едва не хлопнула себя по лбу. До нее дошло только сейчас: в этой комнате, должно быть, тысячи, нет, миллионы вещей! Подумать только, как она умудрилась оставить там альбом?! А что если он затеряется в этих старинных захоронениях, и она его больше не найдет, даже если вернется туда? Тогда в коридоре, где вот-вот мог появиться Филч, было сложно все обдумать, ей просто завладели эмоции. Но теперь, казалось, что куда лучшей идеей было спрятать альбом в собственной комнате.
Ладно, все равно изменить она ничего не сможет. Расскажет все завтра Седрику, выслушает пару насмешливых комментариев, и они вместе отправятся искать ее рисунки среди старого хлама.
Элизабет вздохнула и с легкой завистью посмотрела на сопящих во сне девчонок. Сама она чувствовала, что уснуть сейчас будет нелегко. Если и ляжет сейчас в кровать, проворочается всю ночь, не сомкнув глаз. Лучше спуститься в общую гостиную, подбросить дров в камин, чтобы хватило на всю ночь, и почитать что-нибудь. Историческую литературу для курсовой? Лиззи почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Нет, есть идея получше.
Тихо подойдя к кровати Киры и взяв с ее тумбочки небольшую книжку в кожаном переплете, Элизабет вышла из спальни, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Она спустилась в уютную круглую гостиную Рейвенкло, села на диван рядом с камином, в котором еще горел огонь, и с предвкушением открыла книжку, стараясь изо всех сил отвлечься от мыслей о произошедшем.

* * *

Шум снаружи заставил ее вздрогнуть и проснуться. Хельга и сама не заметила, как заснула. Она непонимающе огляделась вокруг. Комната была залита тусклыми лучами осеннего закатного солнца. Она потянулась ото сна. Но спустя какое-то мгновение реальность обрушилась на нее. Эрерху.
«Нет, нет, пожалуйста, пусть это будет неправда», – быстро подумала она, словно твердя про себя заклинание. Пусть ей только приснилось это, пусть она откроет глаза, и все будет, как раньше… Она медленно повернула голову к кровати, надеясь обнаружить ее пустой, и тут же зажмурилась. Женщина на ложе, утопающем в цветах, все еще была там. Резкий судорожный стон невольно вырвался наружу. Но слез не было. Видимо, они просто иссякли. Хельга медленно поднялась, ощущая себя совершенно разбитой и измученной.
Шум снаружи становился все громче. Голоса и топот лошадей смешались в суматохе. Она сразу поняла, что это. Демоны, о которых говорила Эрерху. Те, что придут на закате третьего дня. Мороз пробежал по коже, и Хельга осторожно двинулась к двери. Сейчас, без поддержки Эрерху, она ощущала свою беззащитность.
Приоткрыв дверь и стараясь остаться незаметной, Хельга выглянула на улицу. И ужаснулась. Теперь она поняла, каких демонов имела ввиду Эрерху. Чужеземцев. О них говорили в Саутфлите все дни напролет. Но никто не верил, что они доберутся до этого тихого, забытого богом места.
Она вспомнила, как беспечно высказывался Дульган Рыжий совсем недавно на общем совете:
– Да какой интерес этим захватчикам появляться здесь? И потом, король Эдуард, царствие ему небесное, в свое время водил с ними дружбу, они нас знают и не станут нападать...
Собравшиеся вокруг него начали вполголоса недовольно ворчать. Кто-то громко произнес:
– Совсем спятил? Они хотят из нас своих рабов сделать! А как заявятся сюда, что ты тогда скажешь?
– А-а… – Дульган беспечно махнул рукой. – Значит, зададим им! Нас вон сколько!
– Да у нас нет ничего – ни доспехов, ни оружия, все забрали датчане, – робко вступил в разговор юный мальчик с едва пробивающимся пушком над верхней губой. – Сэр Гриффиндор пытался нас научить владеть мечом...
– Не упоминай этого имени! – перебил его резкий голос. Местный священник выступил вперед. – Не стоит вспоминать язычников, что кичатся своими якобы особенными способностями. Мы все прекрасно знаем, что они помогают своим нормандским друзьям и хотят нас выжить.
Мальчик резко обернулся к священнику, сверля его взглядом.
– Это неправда, они…
– Они язычники! Маги виновны в наших бедах! – глаза священника сверкали ответным огнем. – И хвала господу нашему, что они покинули Саутфлит и поселились за его пределами.
Мальчик не стал возражать, а обернулся к Дульгану:
– Я о том, что у нас нет ни мечей, ни стрел, – только и произнес он.
– Да, да! – раздался из толпы громкий выкрик. – Что у нас есть? Чем мы защитим свои семьи?!
Дульган хохотнул с беспечным видом:
– А на что тебе вилы, крестьянин? Это пострашнее будет…
… Вспоминая эти, казалось, бывшие сотни лет назад разговоры, Хельга горько усмехнулась. Она видела их сейчас – там снаружи. Вилы… Лишь у некоторых получалось защитить себя. Чужеземцев было много, слишком много. И они были гораздо лучше обучены и защищены, в доспехах, на лошадях, с оружием, играющим бликами в багряном закате. Хельга смотрела на них и не могла оторвать взгляда. Она никогда не была близко знакома с волшебниками. Теми – настоящими, что в совершенстве владели заклинаниями. У них в Саутфлите были маги и знахари, и даже целители, которые утверждали, что они знают магию древних друидов. Но на практике все сводилось к каждодневной, известной всем магии, которая предполагала не больше, не меньше – рецепты простых лечебных настоек и самые примитивные наговоры, которые даже заклинаниями трудно было назвать.
Эрерху только смеялась над ними. Она-то знала, что такое древняя магия, и что значат обряды и ритуалы друидов. Часть этих знаний она передала Хельге. Это была неподдельная всемогущая магия природных сил. И сейчас если бы только Эрерху была в этом мире, она смогла бы помочь, она смогла бы поднять силы стихий против захватчиков.
«Но ее нет», – горько напомнила себе Хельга, стараясь не смотреть в сторону кровати, где в цветах лежало тело женщины. Она устало прислонилась лбом к дверному косяку и тяжело вздохнула. Эрерху больше нет. Она одна. А там за дверью – первобытные варвары. Реальность была беспощадной. И снова вернулся терзавший ее вопрос – что ей делать? Что?!
В памяти звучал тихий шепот Эрерху: «…тебе будет знак...»
Но сейчас ей в голову закралась недостойная мысль, что возможно Эрерху ошиблась. Что она просто хотела успокоить ее – Хельгу. И теперь – она в пустой комнате, утопающей в одиночестве и приторном запахе цветов, защищенная от мира лишь этой ветхой дверью, а там снаружи – верная смерть…

* * *

«Вспышки заклинаний исчезли, и зарево пожаров стало бледнее», – с беспокойством отметила про себя Ровена. Значило ли это, что нормандцы истребили поселок и двинулись прочь, или то, что жителям с сэром Годриком во главе все же удалось отстоять Саутфлит? Она кинула взгляд на своего спутника, что мчался впереди. Сэр Шэклболт. Она без труда отыскала его и сейчас они неслись в сгущающихся сумерках на красный отсвет в районе деревни. Они были лишь вдвоем, и не обнаружили больше ни одного волшебника. Дома соседей сэра Шэклболта пустовали. Ровене горько было думать об этом, но она подозревала, что они заранее узнали о нормандцах и поспешили скрыться, чтобы не ввязываться в маггловские войны. Вспомнив картины сражения, увиденные в деревне, она не могла их обвинить в побеге. Но и понять или оправдать их тоже не смогла бы.
Сейчас она удивлялась своей недавней панике и даже усмехалась этому детскому ужасу. Ведь стоило ей отъехать от Саутфлита, когда она отправилась за сэром Шэклболтом, и она тут же захотела вернуться и оказаться рядом с Гриффиндором, чтобы сражаться, стоя плечом к плечу. И сейчас ей начали закрадываться мысли, что сэр Годрик специально отправил ее подальше от сражения, чтобы она была в безопасности.
Она нашла наставника взглядом сразу, когда они вернулись в Саутфлит, по красному плащу и рыжим волосам. Однако плащ был немного порван по низу, а лицо и борода сэра Гриффиндора были в брызгах крови. Ровене не хотелось думать, убил ли кого-то сэр Годрик в пылу сражения. Само сражение тихо сходило на нет. Разрушив дома, убив больше половины жителей, некоторые захватчики с награбленным добром, взбирались на лошадей и уезжали прочь, засунув окровавленные мечи обратно в ножны. Некоторые с неприятным хрипящим смехом по пути поджигали крыши, что остались стоять нетронутыми. Но бой все еще продолжался, и хотя было ясно, кто победит, а кто проиграет, сейчас он был наиболее ожесточенным.
Ровена взглянула на Шэклболта. Он оцепенело взирал на открывшуюся панораму всеобщей суматохи, также как и она в первый раз, не в силах сдвинуться с места. Ровена знала, что делать. Положив руку на плечо волшебника, она взглянула ему прямо в глаза и твердо произнесла:
– Сэр Шэклболт. Вы должны быть сильным. Нам нужна ваша помощь. Помогите сэру Годрику.
Ее спутник удивленно перевел на нее взгляд, а затем медленно кивнул. Чем вызвал ее мысленную усмешку. Шэклболт сдавил бока лошади, напуганной шумом и огнями, и бросился в гущу событий, мимо догорающих и разрушенных домов.
Тяжело вздохнув, Ровена подняла взгляд к кроваво-красному небу, затянутому дымом пожаров. «Помоги нам», – вдруг подумала она, сама не зная, у кого просит помощи.

* * *

Хельгой завладел первобытный страх. Она пристально вглядывалась в то, что творилось снаружи и ей становилось дурно. Нормандцы наслаждались своей силой, они рушили дома, убивали. Ей было жалко видеть эту боровшуюся до последнего кучку крестьян, среди которых, кстати, Хельга так и не обнаружила Дульгана. Видимо, он понял, что вилы бесполезны для обороны, и поспешил сбежать.
Но она не решалась выйти. Ей хотелось, чтобы чужеземцы подожгли и ее дом. Вместе с ней и несчастной Эрерху. Чтобы она оказалась как можно дальше от всего, что видела. Она закрыла глаза.
Смех, зазвучавший совсем близко от ее убежища, заставил ее вздрогнуть и все-таки осторожно выглянуть наружу сквозь едва заметную щель. Это был, восседающий на лошади, один из нормандских всадников, как и у других с холодными бесцветными глазами и выдвинутым вперед надменным подбородком. Он неприятно смеялся, держа в руке волшебную палочку. Хельга видела такую только раз в жизни и сейчас смотрела во все глаза, по спине побежал неприятный холодок.
Мужчина в доспехах что-то произнес на грубом и непонятном языке. Чуть переведя взгляд, Хельга обнаружила, что нормандец обращается к священнику. Но пастор тоже не понял ни слова, потому что молчал и сверлил врага взглядом.
Нормандец усмехнулся и повторил уже на латыни с ощутимым акцентом:
– Так ты считаешь нас язычниками?
– Истинно так! – торжественно произнес священник. Впереди себя он держал серебряный крест. – Вы язычники. Именем святой церкви, приказываю вам остановить ваших людей! Иначе Господь покарает вас!
– Правда? – еще громче рассмеялся нормандец. – Ты сулишь мне кару небесную? Если твой бог есть, то самое время его позвать.
Что-то тихо произнеся, варвар направил палочку на опешившего священника, и того подняло в воздух. Он закричал, замахал руками и ногами и начал усердно креститься. В любой другой момент, Хельгу бы позабавил этот эпизод, многие в деревне недолюбливали здешнего пастора, но в представшей картине было что-то противоестественное и жуткое.
– Где же силы небесные? Ты все еще веришь им? – допытывался нормандец, не переставая смеяться. – Я твой бог, потому как ты в моей власти, и только от меня сейчас зависит твоя жизнь.
– Богохульник, язычник, демон!.. Господи, пресвятой Отче наш… – побледневшие губы священника торопливо зашептали молитву, он закрыл глаза.
Непонятно откуда взявшийся сноп искр, выбил палочку из рук чужеземца. С истошным воплем священник упал на землю. И в какой-то совершенно невообразимый миг Хельге подумалось, что это, и правда, кара Господа, и что разверзлись сами небеса. Но мгновение прошло, и она увидела, еще одного наездника, тоже держащего палочку, подобную предыдущей. Красный плащ, развевающийся по ветру, рыжая борода, брови, грозно сдвинутые к переносице… Хельга уже когда-то видела этого высокого, широкоплечего господина. И в деревне в одно время много говорили о нем. Сэр Годрик Гриффиндор.
Не сговариваясь и прожигая друг друга взглядом, Гриффиндор и нормандец двинулись навстречу друг другу, вынимая по пути из ножен мечи. Сталь ударилась о сталь с грозным лязгом. Потом еще, и еще… Хельга приложила ладонь ко рту.
Она настолько увлеклась, наблюдая за происходящим, что совсем не заметила, как открыла дверь довольно широко и сейчас была вполне заметной. Хельга осознала это, когда грубые пальцы впились в ее предплечье. Охнув от неожиданности, она резко повернулась. Еще один нормандский варвар.
Что-то бормоча на своем языке, он с вожделением смотрел на нее и отвратительно улыбался, обнажая гнилые зубы. Хельга онемела, ноги стали подкашиваться, тело обмякло в руках чужака. Тем временем он подтянул ее поближе к себе, стиснув в обхват, и запустил растопыренные пальцы в волосы. Она чувствовала его тошнотворное дыхание на своей щеке, она видела его взгляд, ошалевший от полученной власти над другим человеком. Она чувствовала, как сердце бьется у самого горла. И единственная мысль, мелькнувшая в голове, была о свитках Эрерху, которые рассыпались и остались лежать ворохом у крыльца дома, когда нормандец дернул ее к себе. Мгновение стало прозрачным, как алмаз. Ей показалось, что оно тянулось бесконечно, пока его не нарушил звонкий властный голос:
– Оставь ее, животное!
Хельга оглянулась. На фоне пурпурного неба показалась фигура еще одного всадника. Хрупкий юноша с занесенным над головой мечом. Но, приглядевшись, Хельга ахнула – всадником была совсем юная девушка в мужском костюме.

1.Ferro ignique! – Огнем и мечом! (лат.)
2.Bene ambula! – Счастливого пути! (лат.)
3.Vincere aut mori!– Победа или смерть! (лат.)


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/200-36894-1
Категория: Фанфики по другим произведениям | Добавил: L_J (12.04.2017) | Автор: Елена
Просмотров: 226


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 0
Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]