Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1600]
Мини-фанфики [2386]
Кроссовер [679]
Конкурсные работы [9]
Конкурсные работы (НЦ) [1]
Свободное творчество [4598]
Продолжение по Сумеречной саге [1250]
Стихи [2332]
Все люди [14605]
Отдельные персонажи [1447]
Наши переводы [13924]
Альтернатива [8931]
СЛЭШ и НЦ [8397]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [153]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4025]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей мая
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики

Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-31 мая

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

АРТ-дуэли
Творческие дуэли - для людей, которые владеют Adobe Photoshop или любым подходящим для создания артов, обложек или комплектов графическим редактором и могут доказать это, сразившись с другим человеком в честной дуэли. АРТ-дуэль - это соревнование между двумя фотошоперами. Принять участие в дуэли может любой желающий.

Слушайте вместе с нами. TRAudio
Для тех, кто любит не только читать истории, но и слушать их!

Набор в команды сайта
Сегодня мы предлагаем вашему вниманию две важные новости.
1) Большая часть команд и клубов сайта приглашает вас к себе! В таком обилии предложений вы точно сможете найти именно то, которое придётся по душе именно вам!
2) Мы обращаем ваше внимание, что теперь все команды сайта будут поделены по схожим направленностям деятельности и объединены каждая в свою группу, которая будет иметь ...

Седьмое желание
Можно ли влюбиться в демона? Или в ангела? Что делать, если от тебя зависят судьбы других?

Некоторые девочки...
Она счастлива в браке и ожидает появления на свет своего первого ребенка - все желания Беллы исполнились. Почему же она так испугана? История не обречена на повторение.
Сиквел фанфика "Искусство после пяти" от команды переводчиков ТР

Его загадка
Женщина говорит правду тогда, когда хочет скрыть за ней ложь...

Вечность никогда не наступала до этой минуты
Эдвард теряет все, когда покидает Беллу в стремлении оградить ее от опасности и сохранить в живых. Когда он возвращается и видит, что без него ее дни напоминают лишь подобие жизни, то ставит под сомнение все, во что он когда-либо верил. Будет ли его любовь достаточно сильна, чтобы вернуть все назад?
Предупреждение: AU «Новолуния»

Звездный путь, или То, что осталось за кадром
Обучение Джеймса Тибериуса Кирка в Академии Звездного Флота до момента назначения его капитаном «Энтерпрайза NCC-1701».



А вы знаете?

... что ЗДЕСЬ можете стать Почтовым голубем, помогающим авторам оповещать читателей о новых главах?



... что победителей всех конкурсов по фанфикшену на TwilightRussia можно увидеть в ЭТОЙ теме?




Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Как часто Вы посещаете наш сайт?
1. Каждый день
2. По несколько раз за день
3. Я здесь живу
4. Три-пять раз в неделю
5. Один-два раза в неделю
6. Очень редко
Всего ответов: 9971
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Фанфики по другим произведениям

Игра. Главы 42-44

2017-6-28
47
0
Глава 42. И снова - доверие...

Кхуши

Врач осмотрел меня, взял кровь для экспресс-анализа и поинтересовался самочувствием. Его вопросы вызывали недоумение, он почему-то интересовался моим циклом, его регулярностью, и даже – тут я покраснела – вопросами предохранения. Но я привыкла говорить врачам правду, поэтому подробно, несмотря на смущение, отвечала на его вопросы. В заключение доктор кивнул сам себе, порекомендовал беречься от волнений, соблюдать режим питания, побольше гулять, и отправился восвояси, перед этим с удовольствием выпив предложенную чашечку чая-масалы с остатками пудинга.

Водитель, доставивший доктора, привез также и обещанные Арнавом рекламные проспекты, и я забралась на диван, изучая красочные картины и описание экскурсий.

… Музей Дизайна. Хэмпстед-хит. Национальная портретная галерея. Просто Национальная галерея. Британский музей. Вестминстерское аббатство. Тауэрский мост… последние картинки вызывали в памяти наше свидание с Арнавом. Теплое, светлое, нежное, сблизившее нас с ним. Никогда я не думала, что он может быть настолько… обычным. Он как будто отпустил себя тогда, тогда и сейчас. С каждым прожитым нами в Лондоне днем он становился все ближе, все роднее. Сказать, что я любила его больше, сильнее? Нет. Моя любовь давно стала константой. Она не менялась, но теперь он позволял ей выплескиваться наружу, не сжигая меня. Отдавать ее ему. Я намного чаще стала прикасаться к нему. Намного естественнее целовать, обнимать. Намного свободнее проявлять заботу. Я больше не опасалась получить в ответ непонимание или, того хуже, насмешку, злобу. Я снова раскрылась, как раковина – жемчужница открывает свои створки, позволяя любоваться совершенством и безупречностью своего сокровища. Я улыбнулась пришедшему в голову сравнению, и вернулась мыслями к экскурсиям.
Чего бы я хотела? Внезапно я поняла. Мне не нужны экскурсии как таковые. Для начала я бы хотела просто гулять по городу, впитать его дух, который, я это чувствовала, у него был. Прохладный, сдержанный, строгий. Черно-белый. Многоликий. А я ведь практически ничего не видела, в основном проносясь по улицам на автомобиле. А по экскурсиям – надо спросить Арнава. Думаю, он лучше подскажет мне, что из всего предлагаемого полнее откроет для меня характер англичан, покажет лучшие стороны людей, города, страны. Решительно отложив проспекты, я направилась на кухню. Хотелось приготовить Арнаву что-нибудь вкусненькое на ужин. Я соскучилась по джалеби – своему любимому лакомству. И, разумеется, я приготовлю его в двух вариантах – себе и мужу. Улыбка цвела на губах, рвалась из сердца, отражая осознание внутренней гармонии и счастья.

Поставив готовиться навратан-корма и быстро соорудив сироп для джалеби, я привычными движениями замешивала тесто, вернувшись мыслями к предложению Тери. Они всплывали сами, назойливо стучались в сознание, искушая и рисуя заманчивые картины моей востребованности и реализации своего потенциала. Надо как-то убедить ее работать с Арнавом, тогда он точно не будет против моей работы на Тери, когда узнает об этом. Но как? Она сказала, что какой-то деловой партнер посетовал на его непорядочность. Но такого быть не могло. В этом я была убеждена твердо.

Вырисовывая спирали из теста в брызжущей маслом сковороде, я размышляла, как можно переубедить Тери. Стоп. Моя рука замерла над сковородой дольше необходимого, и капля горячего масла тут же оказалась на моем запястье.

– Шшш… - зашипела я от боли, коря себя за невнимательность. Но тут же, небрежно сунув руку под холодную воду, вернулась к озарившей меня мысли. Если какой-то партнер – да, и уж не компания ли это Зары! – опорочил моего мужа, надо просто дать Тери координаты тех компаний, с которыми работает «АР-дизайн», и которые могут подтвердить его абсолютную честность, порядочность и принципиальность в делах! Но где мне взять координаты его партнеров?
Я задумчиво закрутила кран, выключая воду, и вернулась к приготовлению джалеби, предварительно влив смесь из кокосового молока и толченых орехов в тушащиеся овощи. Видимо, готовка плодотворно сказалась на процессе моего мышления, так как ответ тут же пришел в мою голову – Аман! Аман и Акаш вполне могут поделиться этой информацией. Впрочем, Акаш сразу же расскажет о моей просьбе Арнаву, поэтому я решила связаться с Аманом и попросить его подготовить мне необходимую информацию. Точно! Так будет правильно – я ничем не наврежу Арнаву и даже попробую помочь. И уж только если это сработает, тогда я и приму предложение Тери об официальном сотрудничестве и контракте.

Пританцовывая, я спешно закончила готовку и рванула наверх, звонить Аману. Все прошло как нельзя лучше. Он спокойно воспринял мою просьбу, даже не поинтересовавшись, с какой целью мне нужны такие данные и обещал выслать по электронной почте координаты постоянных и надежных партнеров Арнава.

За приятными хлопотами по дому я и не заметила, как наступил вечер. Часы показывали уже восемь вечера, а Арнава все еще не было. Но, помня о том, что он обещал быть поздно ввиду своей загруженности, я не переживала. Заварив себе чашечку чая, и прихватив на тарелку несколько аппетитно выглядящих джалеби, я устроилась с книгой у незажжённого, но такого привычно-уютного камина.

Продираясь сквозь дебри английского не без усилий, я все-таки одолела очередную главу, перечитав ее еще раз для того, чтобы в полной мере, не отвлекаясь на непонятные слова, насладиться красотой чувств героев. Пустая посуда на подносе создавала некомфортное ощущение, и я отнесла ее на кухню.

Темнота незаметно затопила собой дом, а за окном все также стучал дождь, навевая тоску. Полдесятого. Арнав никогда так не задерживался. Я немного нервными движениями разожгла камин, подбросив побольше дров, чтобы пламя получилось ярким. Мне с каждой убегающей в прошлое минутой становилось все больше не по себе. Я ну никак не могла усидеть на месте. Включила телевизор. Выключила его. Снова включила, не замечая, что безостановочно жму на кнопку, совсем не обращая внимания на экран.

Не могу так больше! Когда часы показали десять часов, я позвонила Арнаву. «Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети». Эта фраза ничего мне не сказала. По дороге к дому находилось несколько «слепых зон», как назвал их Арнав. По непонятным причинам, связь там пропадала, поэтому через десять минут я снова набрала его номер. Тот же ответ равнодушным механическим женским голосом.

Воображение давно царапало страшными картинами сердце. - А что, если ему стало плохо? Если он попал в аварию? - Я успокаивала себя, как могла. – Нет, Кхуши! Тебе бы уже позвонили!
Я уже не пыталась сделать вид, что чем-то занимаюсь, откровенно вглядываясь в стрелки часов. Я сама стала ходиками, бродя по каминной размеренными шагами, созвучными тиканью часов. Дом стал казаться пустым, настораживающе чужим. Жадным созданием, вытягивающим из меня по капле спокойствие и умиротворение, впрыскивая в кровь адреналин, заставлявшим настороженно коситься на тонущие в тенях углы комнаты. Бешеный стук сердца отдавался в ушах нарастающим гулом. Я нервно схватила пульт телевизора, включая первую попавшуюся программу и делая звук громче, лишь бы слышать что-то, кроме вкрадчивой тишины и громкого тиканья времени. Включила весь верхний свет, с трудом разобравшись с выключателями, которыми до этого мы практически не пользовались, обходясь светом торшера и камина. Электрический свет безжалостно разогнал темноту в комнате, но не мог справиться с тьмой, разрастающейся в моей душе.

– Что-то случилось… - Я осознала это как непреложный факт, когда полночь осталась позади. Телефон Арнава, на который я позвонила уже минимум раз двадцать, по-прежнему не отвечал.
Шум подъезжавшего автомобиля и резанувшие по глазам фары, которые я увидела, подбежав к окну, я восприняла с просветлевшей душой, скидывая, как ненужную шелуху, все свои страхи.
Не задумываясь, выбежала - в чем была - под дождь, силясь рассмотреть через слепивший свет фар силуэт мужа, мысленно торопя его выключить их. Как будто услышав мои желания, которые шептали пересохшие от волнения губы, фары погасли, и из машины вышел мужчина. Только когда он подошел ближе, я разглядела на нем форменную одежду. Тревога снова резанула по живому.

- Здравствуйте. – поздоровался мужчина, подойдя ко мне торопливым, из-за дождя, шагом.
Я автоматически сложила ладони в приветственном жесте – Намасте. – И тут же поняла, что поздоровалась по-индийски. – Извините, здравствуйте. – перешла суетливо на английский язык.

- Миссис Райзада? – голос прибывшего был донельзя официальным, заставив захолонуть мое сердце от осознания подступавшей трагедии.

- Да. – Выдохнула я.

- Вам пакет. – Мужчина протянул что-то похожее на конверт, предусмотрительно завернутый в пленку.

- Пакет? – Я медленно втянула показавшийся ледяным воздух в легкие. Повторила – Пакет?

- Да, миссис. Служба доставки. – Пояснил он, и в моей голове наконец-то просветлело. Я протянула дрожащую руку и приняла почти невесомый сверток.

- Спасибо.

Посыльный коротко наклонил голову в фуражке, и быстрым шагом пошел к замершему автомобилю. Машина, взвизгнув как живая, развернулась и умчалась в ночь, оставив меня стоять с непонятным пакетом в руках. Только сейчас я осознала, что не спросила, от кого посылка.
Внезапно стало страшно, дарующий днем покой лес показался опасно живым, недобрым. Видимые в свете фонарей ветки, казалось, прятали в своих чернеющих листьях что-то жадное, злое. Я вбежала в дом, второпях с трудом справилась с замком, трясущимися руками отгораживая себя от неизвестного страха.

Снова проверила телефон, набрав номер Арнава. Тот же ответ, вызывающий отчетливое раздражение и давящий страх. Присев около камина, нетерпеливо разодрала пленку, обмотавшую пакет в несколько слоев, и вскрыла большой, но плоский конверт. Несколько фотокарточек выпали из него, планируя на ковер перед камином. Убедившись, что в пакете осталась только какая-то записка, я присела на четвереньки, собираясь рассмотреть присланные неизвестным фотографии.

Удар сердца. Еще. Снова. Оно, на удивление, продолжало биться… Руки, словно в замедленной съемке, тасовали карточки, как игральную колоду. Глаза застыли, расширившимися зрачками впиваясь в фотографии моего мужа и неизвестной девушки, впечатывая в память сцены секса, разрушая мою жизнь, убивая мое счастье…

Я как-то равнодушно поднялась, аккуратно сложила стопочкой доказательства измены. Мимолетно удивилась, почувствовав на руках влагу. Коснулась щеки ледяными пальцами. Вода… слезы? Положила фотографии на диван. Подошла к камину, подбросила еще дров, пошевелив кочергой полыхающие ярким красным цветом угли. Снова взяла в руки фотографии и конверт, прошла на кухню, оперлась руками о барную стойку, невидящим взглядом глядя на верхнюю в стопке фотографию. Мне не надо было видеть, не надо было смотреть. Каждая черточка любимого мужчины, каждый небрежно упавший на лоб волосок, весь он, вся она, они – все застыло перед глазами, медленно, каплями яда, проникая в душу. Пока еще… живую?
Посмотрела на руки – они дрожали. Странно, никаких видимых признаков истерики… я медленно расправила конверт, даже не пытаясь унять дрожь пальцев, достала записку, равнодушно глядя на текст. «Арнав сегодня не приедет ночевать, не переживайте за него. Нам, как вы видите, хорошо». Ни подписи, ни причины – за что?

Телефон пиликнул, уведомляя о входящем сообщении. Я равнодушно взяла его в руки. Арнав. Сердце ёкнуло, забилось, разгоняя по венам кровь. Сумасшедшая надежда заставила руки трястись еще сильнее, и телефон выпал из рук. Суетливо подняла его, еще одно нажатие клавиши, и глаза жадно вбирают суть сообщения, прыгая сквозь слова, понимая, осознавая смысл, но отказываясь принимать его. «Кхуши, не жди меня. Дел много, переночую в офисе. Арнав». В голове, как загнанные в силки птицы, бились лишь три слова – не жди меня… не жди меня…

Мне надо уехать, уехать. Я не смогу видеть его, не смогу. Вошла в спальню и открыла дверь гардеробной, сосредоточившись на физических действиях. «Не жди меня… не жди меня…». Достала чемодан. «Не жди меня… не жди меня…». Рывками сдернула привезенную с собой одежду с вешалок, швыряя на закрытый чемодан. «Не жди меня… не жди меня…».
…Чувствуя, что ноги подкашиваются, а в глазах потемнело, я размахнулась насколько могла, и сама себе влепила пощечину. – Не смей раскисать!

Рот наполнился солоноватым вкусом. Я с удивлением коснулась пальцем губ, поднесла его к глазам. Кровь. Перевела взгляд на правую руку. Подвеска на браслете рассекла губу, окрасилась красным, и несколько капель крови попали в рот. Подвеска… буква «А». «Моей любимой. Зазнайка». Слова невесомо колыхались в голове, овевая, словно легким бризом, сгорающую душу. И я вспомнила…

Кадр.
Загородный клуб. Выходка Зары. Мой почти крик «А если бы я поверила ей? Если бы не потребовала отдать мне браслет и карточку и не привела к тебе? Или тебе все равно, что было бы с нами, если бы я…» и через паузу вдоха «Я доверяю тебе, Арнав».

Улыбнулась сквозь слезы… Я дождусь тебя, Арнав. Дождусь и спрошу тебя. Я доверяю…
Растеряно осмотрела себя, только сейчас осознав, что содрала с себя подаренное Арнавом платье и даже белье, и стою нагишом. Озноб принялся за дело, словно дождавшись, когда я приду в себя, сотрясая мое тело крупной дрожью. Я поспешно натянула юбку и теплую кофту. Замерла, не понимая, что мне делать дальше. Подошла к окну, неосознанно сжимая пальцами подвеску, невидящим взглядом глядя на плачущую природу, чьи мокрые дорожки слез на стекле заменяли собой мои. И застыла, словно статуя, вся обратившись в ожидание.

…В едином звучании человека и природы время продолжало свой неумолимый бег, отсчитывая секунды, минуты, часы до встречи…

Глава 43. Итоги недосказанности

Арнав

Тело ломило, суставы впервые в жизни сообщили о своем наличии ноющей болью и отказом работать как часы, в глаза как будто щедро сыпанули песку. Как я отключился? С тех пор, как я осознал, что сижу на диване в крайне неудобной позе, прошло минут пять, а память все еще отказывалась выдавать последовательность событий, приведших меня к сну на рабочем месте.
Я встал - медленно, не рассчитывая на дружелюбие затекших мышц. Аккуратно помассировал шею, плечи, и уже более смело по очереди согнул-разогнул руки и ноги. Кровь разбегалась по скомканным во время сна мышцам, щедро снабжая их кислородом. Я подошел к окну. С такой высоты сложно разобрать, поздний вечер или уже ночь, а то и вовсе утро. Серо-чернильная хмарь висела плотным клубком, подменяя собой черноту – я взглянул на часы – все-таки ночи. Как в любом крупном городе, подсветка зданий, мигающие рекламы и фонари уничтожали саму суть ночи - тьму. Мысли цеплялись за несущественное, силясь отогнать воспоминания об испытанных ночью чувствах. Сон? Мне снился сон? Я не помнил. Но, с трудом придя в себя, я неосознанным стремлением отодвинуть от себя тяжесть и груз сна, сразу занялся анализом состояния тела.

Наконец, я смог полностью принять тот факт, что время три часа ночи, я нахожусь на работе в гордом одиночестве! Злость на невозможность ситуации окончательно вытеснила иллюзии сна, и я рывком открыл дверь в приемную. Никого. Светильник на столе холодным тусклым кружком света вырывал из темноты только телефонный аппарат на столе секретаря. Почему, черт возьми, меня оставили в таком состоянии одного? Схватив ключи от автомобиля и разряженный телефон, я застегнул расстегнутый (?) пиджак и быстрым шагом направился к выходу из здания. Кхуши, наверное, переволновалась. Я был уверен, что она звонила мне не один раз.

Охранник изумленно вытаращился на появившегося из темноты босса, поспешно осеняя себя крестным знамением. Я пожал плечами, не собираясь растворяться, и рявкнул на него. – Где мой автомобиль? - Большего я у него все равно не смогу узнать, судя по тому, что он не был в курсе наличия босса в офисе.

Уже спокойнее отдав ключи пошедшему пятнами охраннику, я дождался, пока автомобиль подгонят к входу, и вышел в прохладную, влажную после прошедшего дождя ночь. Автомобиль исправно рыкнул мотором, торопясь доставить меня туда, где не спят. Туда, где меня ждут...
Автомобиль домчал до дома быстро, минут за двадцать. Трасса оказалась пустой, и я разогнал машину до максимально разрешенной скорости, удерживая ее всю дорогу. Не загоняя автомобиль в гараж, бросил его у входа в дом, спеша вернуться. Открыл дверь, врываясь вместе с темнотой и дождем, широко, нараспашку, но тут же притушил сам себя. – Она могла уснуть.
Нет, не спала. Кхуши стояла у окна, нервно теребя кончик косы, и только начинала поворачиваться ко мне лицом. Ветер захлопнул дверь, отгораживая нас от непогоды, оставляя наедине.

- Кхуши. – Я замолчал, не понимая ее реакции. Она оставалась там же, у окна, только развернулась ко мне, но никак не хотела встречаться со мной взглядом. Молчала. Обиделась?

- Кхуши, извини, я задержался на работе…

Нервный смешок прозвучал резким выстрелом, заставив меня вздрогнуть. Кхуши подошла к углям, тлевшим в камине, склонила набок голову, глядя на мерцание красного на черном, и только после этого сказала.

– Я знаю, Арнав. Или вы забыли? Что написали мне?

Я написал? Что написал? Когда?..

Внезапный гул в ушах с мутной пеленой в глазах заставили меня пошатнуться и опереться на спинку дивана. Кхуши что-то говорила… или спрашивала? Но все так же, не поворачиваясь ко мне. Я ничего не слышал, с трудом продираясь сквозь вату, обложившую мое сознание. Апатия накрыла плотным коконом. Не к этому я стремился, не такой встречи я ждал… Хотелось только одного – лечь в постель. Одному. И уснуть часов на десять. Одному. Хотелось покоя.
Дождавшись, когда накатившая слабость отступит хоть немного, я молча пошел к лестнице. Целью стало добраться до спальни. Все остальное – завтра. И разбор произошедшего, и наказание виновных, и непонятное настроение жены, вникать в которое у меня совсем не было ни желания, ни моральных сил.

Шаги по лестнице давались с трудом, и я едва удерживался от малодушного желания ухватиться за поручни. Тишина разбивалась только чуть слышным звуком от соприкосновения подошвы обуви с деревом лестницы.

Громкий голос Кхуши долетел до меня, прорвавшись сквозь овладевшее мной безразличие, взрываясь, словно петарды на Дивали, в моей голове.

- Арнав, вы были с другой женщиной? – Продолжение ее фразы меня не коснулось, впечатав только эти слова в мое дремотное сознание. И я замер. Замер, услышав безжизненный голос жены. Безжизненный, но в то же время полный страстного желания, безудержной надежды. «Арнав, вы были с другой женщиной?». Вязкий липкий сон, мучавший меня невнятными ощущениями в офисе, всплыл со дна памяти, врезаясь мутными картинками, полу образами. Чужое тело под рукой. Нога, бедро, грудь. Рука соскальзывает, повисая бесчувственной плетью, но спустя секунды снова чувствует неприятную холодную кожу. Чужую. «Арнав, вы были с другой женщиной?». Ледяной страх сковал мое тело. Сон, это же был сон? Если… то… я не мог. Я не мог? Ничего более низкого, чем измена в отношениях мужчины и женщины я не представлял. Я просто не приемлю такого для себя и своей женщины. И не мог этого сделать в нормальном состоянии. Но был ли я в нормальном состоянии этой ночью?

Кхуши ждала ответа, я чувствовал это всем существом, но страх мешал мне повернуться к ней. Я не знал ответа. И врать я ей не могу… В голове что-то противно щелкало, напоминая звук, который издают огромные мерзкие насекомые из фильмов-ужасов. Я вяло удивился бреду подсознания. Кхуши ждала, и я чувствовал, как время для ответа утекает сквозь пальцы. Но ответа не было… Внезапно злость захлестнула меня, отодвигая страх на задворки сознания.
- Тебя не касается, где я был! И с кем я был! – голос, с вкрадчивого шепота, нарастал с каждым словом, и я почти кричал. Кто-то или что-то во мне с наслаждением вглядывалось в явственно проступающий на ее лице страх, панику, боль, разочарование. Так-то лучше! – Не забывайся! Между нами есть контракт, есть соглашение, и это все! – я смутно понимал, что именно я говорю, злость резко сменилась апатией, но я сумел выдержать тон хлестких пощечин. Под конец чуть не покачнулся, удержав себя в вертикальном состоянии только силой воли, и захлопнул за собой дверь спальни, сохраняя в угасающем сознании только переполненные невыплеснутой затягивающей болью глаза Кхуши. Скатываясь по стенке, я пытался достучаться сам до себя, задавая себе один и тот же вопрос – Боль? Откуда в ее глазах боль? Ответа не было, я исчез из мира вопросов и ответов, потеряв сознание, реальность, и… кажется… еще что-то… важное...

…..

Я недолго был без сознания, судя по часам, стрелки на которых показывали на десять минут позже того времени, как я вошел в комнату, автоматически бросив взгляд на часы. С трудом поднял на ноги непослушное тело и, сделав два шага, опустился на кровать, роясь в тумбочке. Таблетки на месте. Графин с водой тоже. Я выдавил из блистера необходимое мне лекарство и запил его, автоматическим движением запрокинув голову. Мне бы поесть. Тут мы с урчащим желудком были солидарны. Но прежде – душ. Он мне нужен был сейчас как для того, чтобы смыть с себя следы прикосновений чужого тела, остро ощущаемые налетом грязи, так и для того, чтобы убедиться, был ли у меня секс. Как хотите, но следы физической близости скрыть от взгляда опытного мужчины не удастся. А сводить меня неизвестная женщина в душ не могла, так как моя рабочая душевая кабина находилась на ремонте – в ней попросту не было воды.
Поэтому, выпив стакан воды, чтобы обмануть желудок, я направился в душ, надеясь и страшась одновременно узнать правду…

Глупая улыбка, выдох облегчения, расправленные плечи. Ничего не было, Кхуши, ни-че-го. Я с удовольствием втирал в тело пахнущую хвоей пену, стирая даже память о чужих прикосновениях. Выйдя из душа, обтерся жестким полотенцем, доводя свою кожу до состояния жжения. Замер перед зеркалом. Мысли наконец-то стали проясняться. Первое – некто что-то сделал со мной вчера. Я мог бы предположить, что просто потерял сознание, но меня никак не могли оставить одного в таком состоянии. Второе – воспоминание о том, как с моим бесчувственным телом что-то делали. Женщина. И – я похолодел – странный вопрос Кхуши насчет женщины. Черт! Отогнав мысли о жене на задворки сознания, я искал решение насущных проблем, выстраивая в голове план действий, четко и слаженно. Секретарь, водитель, охрана. Я вытрясу из них правду, и кое-кто сильно поплатиться за то, что затеял со мной игру.
Последнее воспоминание, словно дожидаясь окончательного прояснения моего мозга, встало перед глазами, как живое. Я что-то кричу, лицо искажено злобой. Контракт, соглашение? Даже сейчас я с трудом разбираю смысл своих сказанных жене слов.

Она, наверное, обиделась. Я был зол, кричал на нее.

– Ничего, Кхуши. Я окончательно разберусь с тем, что произошло и все тебе расскажу. И попрошу прощения за свою странную для меня самого грубость.

…Я так и не осознал полный смысл сказанных Кхуши слов, последовавшим за таким важным для нас двоих вопроса, как и не дал себе труда проанализировать странность самого вопроса, совсем не характерного для моей жены…

Кхуши

Вот и все. Так ведь, Богиня? Я держалась, стоя час за часом у окна, сердцем ожидая Арнава. Держалась, отгоняя грызущие сомнения. Держалась, увидев приближающийся свет фар. Держалась, когда он вошел в дом, не позволив себе подбежать к нему и уткнуться в него, родного, чтобы он спрятал меня в своих руках от жестокости мира.

Вся нелепость моих надежд обрушилась на меня осознанием их иллюзорности, когда он, как ни в чем не бывало, извинился за то, что задержался на работе. Я еще цеплялась остатками веры в своего мужчину, задавая ему вопрос, ответ на который уже выжженным клеймом стоял у меня перед глазами. Теми фотографиями. Богиня, он так разозлился… но его злость я могла принять, могла простить, мне не привыкать к взрывному характеру своего мужа. Но та неуверенность в его глазах, тот страх, они… они сказали мне все без слов. Я испугалась не его криков. Я испугалась своего рушащегося мира. Снова. Если бы были силы, я бы рассмеялась. Громко, взвизгивая от впивающейся боли, до слез… Я снова это сделала! Снова отдала свое сердце тому, кто никогда не нуждался в нем. И он снова, опять! Разбил его…

Я отвернулась и пошла вниз по лестнице, скользя рукой по шершавому дереву перил. В голове билась странная фраза – «не подлежит восстановлению». Боли не было, была пустота. Одна безбрежная, бескрайняя, всосавшая меня в себя, пустота. Я зашла на кухню, чтобы взять телефон и вышла на улицу в серое предрассветье. Бессонная ночь тяжелым грузом лежала на плечах, стирая все краски. Жизнь, окунувшая в свою правду, отражалась грустившей природой. Я знала, что должна сделать. Ноги промокли, пока я шла к беседке. Влага, парившая в воздухе, осела на платье, руки, волосы, отдаваясь дрожью тела, отдаленной, почти неощутимой. Я собиралась позвонить Тери, но сначала я должна, должна сделать один звонок. Села на скамейку, набирая телефон Амана, даже не задумавшись о разнице во времени.
- Здравствуйте, Аман. Миссис Райзада говорит. – Я представилась официально, впервые – сама. – Мне нужно у вас кое-что уточнить.

То, что я рассказала Аману, вызвало у обычно сдержанного мужчины радостный возглас. Он устранил все мои сомнения, убедив в том, что мой контракт с Тери Свон никак не повлияет на бизнес Арнава, наоборот, наше сближение может помочь «АР-дизайн». Аман согласился не выдавать мою тайну Арнаву, а я, в свою очередь, объяснила, для чего мне нужны были контакты партнеров мужа, не объясняя, как и обещала Тери, причину ее нежелания сотрудничать с «АР-дизайн».

Нажав на кнопку отбоя, я перевела дух и набрала телефон Тери. Мое согласие приехать в гости и заключить контракт вызвало прилив радостного энтузиазма у подруги.
– О! Счастье! Я так рада! – Я едва слушала ее слова, просто ловя какое-то странное успокоение от душевности, исходившей от нее. Смущаясь, я задала ей вопрос про аванс. Мне нужны были деньги. Тери пообещала, что осуществит перевод, как только повесит трубку, и я получу деньги в течение пары часов. Пообещав, что я сообщу номер рейса и время прилета, я отключила телефон.

Устало облокотилась локтями на столик, мимоходом вспомнив, что этого нельзя делать ни при каких обстоятельствах, иначе кожа на локтях будет грубой. Потом вспомнила, что этого нельзя делать и по правилам этикета. Отстраненно удивилась ненужности этих и их подобных мыслей, заполняющих голову. Не менее отстраненно порадовалась им же.

Несколько раз сморгнула, сгоняя сочащиеся капли слез с глаз, и посмотрела на дом, убеждаясь, что меня не видно с крыльца. Мне надо дождаться, когда Арнав уедет на работу, перед тем, как я соберу вещи и уеду в аэропорт. Я была уверена, что бессонная ночь не остановит его от этого. Что бы ни подразумевало под собой это определение – бессонная ночь…
Я сидела, тщательно обсасывая каждую пустую мысль, влетавшую в мою голову, отстранившись от мира, от чувств, от самой себя. Я снова ждала, так, словно моя жизнь превратилась в сплошное ожидание.

Арнав

Я зло швырял на пол одну рубашку за другой. Это просто невыносимо – ни одна не подходила под выбранный мной костюм. Хотелось наплевать на работу – в кои-то веки – и забраться под одеяло, дать отдых измученному телу и разъедающему голову мыслями разуму. Но чертова сделка! На полдень было назначено подписание важного контракта, разом поднимавшего рейтинг моего филиала в здешней табели, и сулившего немалую прибыль в перспективе. В принципе, время позволяло уснуть на пару часов, но мне нужно разобраться с происшествием как можно скорее, желательно до начала рабочего дня.

Медленно вдохнув поглубже, я удивленно посмотрел на устроенный беспорядок. Что со мной? Никогда у меня не было таких резких приступов злости, сменявшихся апатией. Немного подумав, я набрал Вишала и попросил выслать адрес ближайшей больницы, где в кратчайшее время могли произвести исследование крови. И выслать мне адрес моего секретаря. Что-то мне подсказывало, что на работе я ее сегодня не увижу, а мне нужны ответы на вопросы. Вишал уже отвык удивляться моим приказам, исправно принимая их к исполнению, поэтому спустя несколько минут телефон подал сигнал о входящих сообщениях. В это время я собирал разбросанную в порыве гнева одежду. Выбрал подходящую рубашку, оделся, использовал парфюм по назначению. Я ждал, что Кхуши появится, но она не приходила. Сердце кольнуло чувство вины, и я с трудом подавил желание найти жену и поговорить с ней, извиниться. Сначала я должен разобраться в том, что случилось со мной. Соврать я ей не могу, а правды не знаю. Так что будем решать проблемы по мере их поступления. Желудок издал жалобное урчание, но надежда на горячий завтрак накрылась медным тазом. Впрочем, сначала – анализы, потом завтрак. Убедившись, что все мелочи находятся на своих местах, я вышел из комнаты и ступил на лестницу, подспудно все же желая увидеть Кхуши. Но ее не было в каминной, не было и на кухне, куда я все же заглянул. Поднял крышку кастрюли и втянул знакомый с детства аромат одного из самых любимых блюд. Скользнул взглядом по традиционно двум тарелкам с джалеби. Вина снова прошлась мягкими лапками по сердцу – Кхуши ждала меня к ужину. Завернул в салфетку, стараясь отвлечься, несколько приготовленных для меня джалеби, уже безошибочно определяя их по внешнему виду. Положил в портфель. Надеюсь, к вечеру я найду ответы на все вопросы, и повезу жену ужинать в лучший ресторан города. Прикрыл входную дверь, сел в автомобиль, подавив желание найти Кхуши хотя бы взглядом, и, заведя мотор, развернул автомобиль, снова направляясь в Лондон.

Кхуши

Уехал. Я провожала взглядом автомобиль, и, когда он скрылся за поворотом, поднялась на неуверенные ноги. В голове сам складывался порядок действий. Позвонить в аэропорт – заказать билет. Принять душ. Позавтракать – через силу. Собрать вещи. Вызвать такси. Все было так просто… гораздо проще, чем прощаться с иллюзиями. Не сдержавшись, я прошла по комнатам, впитывая счастливые воспоминания о проведенном времени с Арнавом. Зашла в кабинет. Мне надо оставить письмо Арнаву и фотографии. Я хотела свободы. Понимая, что он не отпустит меня, пока не истечет срок действия брачного контракта, я не рассчитывала на абсолютную свободу. Но он сам напомнил мне сегодня про соглашение. Так что выбора у него не будет. Открыла его ноутбук, стоявший на столе, думая напечатать текст письма. С засветившегося экрана на меня смотрела… я? Словно слепая, я провела пальцем по контуру своего лица на мониторе, пытаясь тактильно ощутить то счастье, которое светилось в глазах этой девушки… меня? Я даже не заметила, когда он сфотографировал меня… И зачем он установил это фото на заставку? Где-то в глубине души вспыхнула крохотная искорка, но, не дав ей разрастить в очередной обреченный огонек надежды, я захлопнула ноутбук. Не надо, нельзя. Я концентрировалась на насущных делах, это помогало… пока еще помогало выдерживать знание…

Взяла из стопки чистый лист, и, не присаживаясь в его кресло, склонилась над столом, выводя свое недлинное послание моему… мистеру Райзада.
…..

Я смотрела на снова проплывающий за окном город жадным взглядом, впитывая в себя каждый обрывок воспоминаний. Таких счастливых. Таких конечных. Лондон. Город моей любви – только моей, и город предательства моей любви. Машина резко затормозила на красный сигнал светофора, и я с трудом сохранила равновесие, перевела взгляд вперед. Колесо обозрения привлекло мое внимание. «London eye». Я помнила его название. Боль с новой силой впилась в меня. Он обещал меня покатать на нем. В то наше нереальное – существовавшее ли - свидание, когда понимание друг друга без слов перехлестнуло все возможные границы, когда любовь была сильнее ненависти.

- Когда казалось, что любовь была. – поправила я сама себя, и поспешно отвела взгляд в сторону, только для того, чтобы увидеть силуэт Биг Бена на темнеющем небе.
Не желая думать, вспоминать, а тем более видеть что-то, напоминающее мне о мелькнувшем призраке счастья, я закрыла глаза, открыв их, только когда водитель произнес – Хитроу, мэм. Заплатив таксисту и поблагодарив его, я взялась за ручку чемодана, растеряно оглядываясь вокруг. В мой единственный полет все формальности и возникающие вопросы одним словом, а иногда и взглядом решал Арнав. Я просто шла за ним, как мелкое судно за ледоколом, рассекавшим людское море. Сейчас все было иначе. Мне надо искать все самой. Но я справлюсь. Это меньшее, что предстоит мне делать самой в этой жизни. Я сильнее вцепилась в ручку чемодана, поправила спадающий ремешок сумки, висевшей на плече, и решительно двинулась вперед.

Спустя полчаса я сидела в маленькой кафешке, бездумно крутя в руках чашку кофе, и посматривала на табло, на котором должно было отобразиться время открытия посадки на рейс Лондон – Рим, аэропорты Хитроу – Леонардо да Винчи. Полет предстоял недолгий, всего два с половиной часа, но эти два с половиной часа перенесут меня так далеко от Арнава. Имя, даже произносимое мысленно, причиняло резкую боль, похожую на спазм, стягивало в узел мои внутренности. Я безуспешно пыталась отвлечься от тяжелых мыслей. Глоток остывшего кофе осел горечью на небе, дополняя горечь, поселившуюся в моей душе. Я, нет-нет, да посматривала в сторону ближайшего входа в аэропорт. Каждый входящий мужчина комплекции Арнава вбрасывал в кровь очередную порцию адреналина загорающейся надеждой. Которая тут же разбивалась вдребезги чужим поворотом головы, чужой походкой, чемоданом в руке. Сердце с трудом справлялось с этими всплесками, то учащяя, то замедляя свой ритм. Я была измучена, но цеплялась остатками веры в лучшее за ускользавшее счастье. Это было смешно, да, но… в сердце все еще не угасала мечта. Как бы это ни было глупо, но она жила, не разбитая злыми словами Арнава, не уничтоженная отвратительными фотографиями. Она жила… корчась в судорогах, задыхаясь от перекрытого кислорода, утопая в непролитых слезах… жила.
Мой вылет был поздним вечером, Арнав мог успеть остановить меня. Если бы захотел, мог. Я не просто так оставила письмо и фотографии, давая ему шанс догнать, объяснить, опровергнуть, вернуть меня. Я не замечала, как теребила подвески браслета, заставляя буковку «А» биться о сердечки… не смогла я его оставить. Не смогла. Единственное подтверждение тому, что все, что было – было. Браслет и комплект украшений со звездами. Я взяла только те вещи, которые привезла с собой, не тронув купленный Арнавом для меня гардероб. Не взяв даже подаренную игрушку. Больше ничего. Карточку с немалой суммой на счете я оставила там же, где и конверт с… этим. Тери выдала мне внушительный аванс, и этих денег с лихвой хватило и на билет, хватит и на проживание как минимум в течение месяца.

Время шло. Нет, не так. Время уходило. Уходило, забирая с собой раздробленные крупицы мечты. Тик-так, тик-так, тик-так. Весь несмолкаемый шум аэропорта перекрывался для меня неслышным ходом времени. Никто и никогда не был властен над ним. Ни замедлить, ни остановить, ни повернуть вспять. В голове было пусто, и в этой пустоте то звонко, то глухо, но все время безостановочно капали секунды, неотвратимо, неумолимо становясь минутами, которые текли, сливаясь друг с другом, образуя новые, большие отрезки времени. Час, другой. Прямо пропорционально увеличивающимся часам ожидания уменьшалась надежда, расползаясь туманом, отщипывающимся по кусочку наступающим солнечным утром. Я через силу улыбнулась на удивление позитивному сравнению, пришедшему в голову. Тик-так…

…Объявление рейса было ожидаемым и закономерным концом. В последний раз бросив пустой взгляд вокруг, я приготовила паспорт и посадочный талон, делая шаг к нужным воротам. Италия и Тери ждали меня.

Глава 44. Разлука

Арнав

Я задумчиво сжимал в руке результаты анализов. Гнев клокотал внутри меня, не давая сосредоточиться на словах доктора, расхаживающего передо мной по крошечному кабинету. Два шага туда, два обратно.

Первое впечатление по зданию меня слегка напрягло. Клиника была небольшой. Но уже на входе в нее, где меня встретил вышколенный персонал, я начал менять свое мнение. Все пространство здания было отдано под просторные современные операционные, оснащенные различными аппаратами, с грамотно распределенным пространством, большие уютные палаты для больных, широкие холлы с массивными диванами и мини-садами для посетителей клиники и ходячих больных, аккуратный кафетерий. Врачам же предоставлялись небольшие кабинеты. Я сумел оценить грамотный профессиональный подход, означающий предоставление услуг по высшему уровню, пока меня вели к процедурному кабинету, а затем – к этой самой комнатушке, впрочем, вполне комфортабельной. Я усилием воли вслушался в объяснения врача. Впрочем, все было кристально ясно, и доктор просто повторял по кругу одну и ту же информацию, видимо, не рассчитывая, что я пойму все с первого раза, менял формулировки.
- В крови обнаружены остатки сильнодействующего снотворного вещества в большом количестве. Странно, что вы уже в сознании. – доктор говорил сухо, но в его голосе действительно проскальзывали нотки удивления.

Я решил прояснить вопрос, который не давал мне покоя. – Доктор, у меня странные чередующиеся приступы злости и апатии. И я дважды за последние пару часов терял сознание. Это может быть вызвано действием препарата?

- В принципе, не должно, но… - Доктор потер переносицу и уточнил – Вы принимаете какие-нибудь лекарства?

- Да, таблетки от диабета. - Я уточнил свой диагноз и название препарата. Доктор ненадолго задумался, потом сел за компьютер, ожесточенно щелкая мышкой. Перед этим он приглашающе мотнул головой на стоящее напротив небольшое офисное кресло, но бушующий адреналин в крови требовал движения, и я начал повторять предыдущий маршрут доктора, меряя в длину его кабинет.

Он не стал испытывать моего терпения и уже через пару минут вынес свой вердикт –Да, может. Вам еще повезло, это наиболее безопасные проявления из возможных. Если честно, я бы порекомендовал вам остаться на капельницу – прочистить кровь, очень и очень нежелательно при вашем диагнозе подвергаться воздействию такого препарата.

Ощутив очередной приступ апатии, я максимально решительно качнул головой. Мне нужна свежесть мыслей, как для выяснения противника, так и для ответного хода.

– Я согласен. – Подтвердил я скорее самому себе.

Доктор проводил меня к регистрационной стойке, отдал указание дежурящей за ним девушке и попрощался, традиционно протянув свою визитку. Немногословная, что меня порадовало, медсестра, быстро оформила необходимые документы и приняла оплату за процедуры. И спустя еще несколько минут я уже лежал в одноместной палате, скорее напоминавшей номер в неплохом отеле своими нежно-фиалковыми стенами, картинами на стенах, удобной мебелью и перегородкой из живых растений. Уже другая девушка незаметно поставила капельницу и удалилась, тихо прикрыв за собой дверь, предварительно пояснив, что процедура займет не менее часа. Учитывая, что мою руку предусмотрительно закрепили, чтобы я не мог нечаянно сдвинуть иглу капельницы, я с огромным удовольствием прикрыл глаза и почти сразу провалился в глубокий сон.

Когда меня разбудили, чувствовал я себя так, словно проспал часов пять. Апатия, вялость и дурное самочувствие ушли, как ни бывало. Я с удовольствием потянулся, поблагодарил медсестру, и направился в кафетерий, ведомый проснувшимся едва ли не раньше меня желудком.

Подумав, я заказал овощной бульон с гренками с сыром. Двойной кофе, апельсиновый сок, запеченные сэндвичи с овощами и сыром, булочка с джемом. Кровь радостно струилась по венам, даря ясность разума и ярче очерчивая воспоминания случившегося вчера вечером.
…Итак, Эльза. Она принесла мне кофе, а после, когда мне стало плохо, она, вместо того, чтобы вызвать водителя и врача, уложила меня на диван и явно что-то со мной делала. Но до секса не дошло, и слава Богу. По крайней мере, я отводил на это девяносто процентов, оставляя десять на действие препарата и так и не восстановившуюся память. Начнем с нее.

Я взглянул на часы – восемь утра. Пора приводить в исполнение свое решение, времени, чтобы успеть появиться в офисе до заключения сделки вполне достаточно. Автомобиль быстро домчал меня по вбитому в навигатор адресу. Тоже пригород, дом, не квартира. Я окинул взглядом неухоженный двор и обшарпанные стены. Да, за домом явно не ухаживают, хотя само здание было весьма неплохим, качественной постройки.

Железное кольцо, местами тронутое ржой, издало гулкий стук по двери. Открыли сразу, как будто ждали визита. Эльза куталась в старую шаль поверх домашней пижамки, состоящей из топа и шортиков. Испуганно глядящие на меня глаза моментально разожгли мой гнев. Я был прав, явившись к ней домой. Дома люди всегда расслаблены и при внезапном вторжении неприятеля не всегда успевают натянуть маску. В ее случае – маску благолепия и ничегонезнания.
Я отодвинул девушку рукой, решительно входя в дом. Огляделся, прошел к знававшему лучшие времена креслу и, смахнув с него рукой невидимую пыль, уселся. Повелительным жестом показал бывшему секретарю на стоявший напротив диван.

- Рассказывай. – АСРовские, тщательно выверенные интонации еще больше напугали немку, чье лицо и без того выдавало владевший ею страх.

- Рассказывай! – гаркнул я, глядя на ее бегающие глаза, которые она упорно пыталась спрятать от моего взгляда.

- Простите, сэр. – Кажется, она решилась на «сотрудничество». – Я не вызвала вам врача вчера. Решила, что вы просто устали, поэтому помогла вам прилечь на диван. А водителя отпустила домой. Думала, вы сами за руль сядете. – Я откинулся на спинку хрустнувшего стариной кресла и скрестил руки на груди, задумчиво разглядывая отчаянно врущую девушку. «Клиент» не готов. Более того, даже не озаботилась придумать более-менее правдоподобную версию.

- Стоп. Молчать. – повысил я голос на пытавшуюся не запутаться в своем вранье девушку. Встал, прошелся по странно новому ковру – едва ли не единственной новой вещи в этой комнате, обставленной в стиле 80-х. Вернулся и снова сел на жалобно скрипнувшее кресло.

- Эльза. Мне нужна правда. И я ее получу. Чего бы мне это не стоило. Вы знаете, кто я, но, видимо, неправильно представляете себе мои возможности. То, что я не на родине, не остановит меня. Ни от чего! – Я бросал сухие фразы, не сдерживая ярость во взгляде. Последнюю фразу я почти прошептал, но, судя по ее реакции, ей показалось, что прокричал. Эльза как-то странно осела, распластавшись на диване, и с появившимися на глазах слезами молча смотрела на меня.

- Я все равно собиралась рассказать. – От ее помертвевшего голоса я непроизвольно вздрогнул.

– Верите, всю ночь думала. Не могу я так, смогла, но не могу. – Она встала с дивана уже другой, собранной, сконцентрированной.

- Простите меня, мистер Райзада. Хотя вряд ли вы это сделаете. Я все расскажу. Все началось давно…

… Я сидел в машине, задумчиво покручивая между пальцев флеш-карту с одним весьма интересным видео. Эльза рассказала мне предысторию того, что привело ее к этому поступку. Действительно, снотворное подмешала мне она. О том, что случилось после, она рассказывать не стала, объяснив, что я все пойму из этой флешки. Я не стал настаивать, видя ее затравленный взгляд. Если мне будет недостаточно информации, я вернусь, и она это знает.
…Итак, Эльза. Шантаж. Неизвестный, чья личность сокрыта в этой маленькой флешке. Она училась с этим человеком вместе. Дружили. Эльза влюбилась в наркомана, который подсадил ее на наркотики. Этот неизвестный ее много раз вытаскивал из полиции, пользуясь имевшимися связями. Но всю информацию, как выяснилось, складывал в копилочку. И когда стало известно об открытии филиала, неизвестный позвонил Эльзе и приказал устроиться ко мне на работу, сообщив, что предварительное согласие получено.

Первый звоночек. Второстепенных сотрудников принимал на работу Вишал.

Далее, неизвестный не трогал девушку до того самого дня, когда отдал приказ подмешать мне снотворное, угрожая раскрыть всю правду о ней ее семье – пуританам по сути и воспитанию. Это случилось примерно неделю назад, чуть меньше. Именно в тот день у Эльзы хватило сообразительности сделать видео-запись своего разговора с этим человеком. И именно эту запись и содержала флеш-карта. Ну что же, посмотрим, что за мистер Икс встал на моем пути?
Телефон зазвонил, высвечивая номер врача, обследовавшего Кхуши, напомнив мне о моих подозрениях, ожиданиях?... Короткая беседа. Задумчиво смотрел перед собой. Кхуши не больна, и не ждет ребенка. Внутренности то сжимались, то разжимались от странного чувства, которому я не мог дать определения. Облегчение? Разочарование?..

Потер лоб, разглядывая жизнерадостную стайку разновосразтных детишек, игравших в салочки, несмотря на промозглую погоду. «Проблемы надо решать по мере их поступления». Кхуши здорова, а для меня это главное. Психосоматика? Надо выкроить день в плотном графике и провести его с ней. И узнать, что она решила с экскурсиями. Снова это невнятное чувство вины за свою несдержанность, а точнее – грубость этим утром. Цветы, ужин?

Я завел автомобиль и отправился на работу. До приезда компаньонов оставался час. После этого я просмотрю запись и наконец-то взгляну на своего противника.

….

Переговоры затянулись до позднего вечера. Спасибо Вишалу, который подсуетился, и быстро нашел мне замену секретаря из сотрудников, которые были в курсе ее работы. Луиза, женщина лет тридцати пяти, своевременно и на высшем уровне организовала нам ланч в районе пяти часов вечер, когда стало ясно, что процесс переговоров в самом разгаре. Мы с Джимом Уэйлом – руководителем корпорации «New Line» - обсуждали основные вопросы, а группы юристов и экономистов с обеих сторон вгрызались в пункты соглашений, отвоевывая мельчайшие крупицы выгоды для своих компаний. Я обожал этот процесс, когда коллектив становился единым целым, глобальным разумом, прессуя соперников мощью знаний, проработанностью позиций, уверенностью в победе. Наконец, к восьми часам мы пришли к взаимовыгодному консенсусу, устроившему обе стороны, и я распустил сотрудников, поблагодарив за плодотворную работу и распорядившись выдать двойную премию всем сотрудникам, работавшим над сделкой.

…Удовлетворение от работы сошло на нет, едва я открыл видео-файл и увидел знакомое лицо. Напружинившись, я подался вперед, с зарождающейся ненавистью вглядываясь в человека, раскрывавшего передо мной свой гнусный план. И ради чего?..

Кхуши

Я медлила, отдавая улыбчивой девушке посадочный талон. Медлила, неспешным шагом двигаясь по непонятному устройству, ведущему в самолет. Шла, почти цепляя нога за ногу, к своему месту в эконом-классе. Я не хотела отпускать! Не хотела уезжать… И только усевшись в кресло у окна, я впустила в себя осознание того, что все закончилось. Не наш брак по контракту, нет. Лондон - закончился.

Самолет разгонялся, вызывая шум в ушах, взлетел… никто не держал меня за руку, никто не укутывал пледом, никто… я удивленно посмотрела на пустующие соседние места, и только затем окинула взглядом салон. Почти все места заняты и мне очень повезло, что рядом никого не было. Пустота любит повторять себя. Захватывая себе что-то одно, она тут же начинает пожирать что-то другое, рядом, возле, вокруг тебя.

- Мисс? – подошедшая стюардесса бросила взгляд на правую руку. Я недоуменно посмотрела туда же, но она уже продолжила – Возьмите леденец.

Я покорно протянула руку за маленькими конфетками. И только потом поняла, она пыталась определить, как правильно обратиться ко мне. Не зная, что я индианка, не зная традиций страны, легко спутать статус женщины. Я была замужем, и ко мне полагалось обращаться «миссис». Замужем?

Рука машинально дернула подвеску на браслете и та, перевернувшись, острой гранью сердечка укусила руку, останавливая очередной поток слез, отвлекая такой реальной физической болью. Мне совсем не хотелось плакать. Совсем. Легче не становилось, как раньше. Одни неудобства – чешущиеся глаза, заложенный нос. Сердце плачет страшнее. Оно, сердце, напоминало скрученный жгутом черно-красный моток жесткой проволоки, впивавшийся острыми гранями в каждую клетку тела. Было больно, но больно не было. Когда боль заполняет собой все, она перестает чувствоваться, оставаясь лишь знанием - больно. Как интересно. Я просто знаю, что мне больно, но мне не больно… а вот еще интересно, как люди сходят с ума? Как много мне еще предстоит постичь глубины и знания чувств? Например, безнадежность? Или тоска? Сколько в них граней? Каковы они на вкус, на цвет, на запах? Есть ли у них шипы и какими оттенками боли они терзают сердце?

… мысли, приходившие в голову, пугали меня. Это было хорошо. Страх вернул меня в реальность, и по команде стюарда я пристегнула ремень безопасности, подтянув его как положено, вспомнив руки Арнава… Нет!

Я судорожно раскрыла обертку конфетки и трясущейся рукой запихнула леденец в рот. Достала журнал и с преувеличенным вниманием начала его рассматривать, тщательно вчитываясь в каждое слово, но не понимая ни единого. Несмотря на то, что они совершенно точно были простыми, и я знала их. Тогда я просто начала про себя проговаривать буквы в словах. Иногда я даже улавливала смысл слова… особенно если оно состояло из двух или трех букв. Особенно после энного прочтения…

Но это помогло, да. Все чувства подернулись какой-то пеленой, и я сидела, не шевелясь, боясь ее спугнуть. Раздали напитки, я что-то взяла. Потом принесли плед. Я просила? Не помню… Покормили, хотя полет недолгий. Я ела. Наверное. Что? Не важно…

И только когда самолет пошел на посадку, я словно очнулась, резко осознав себя, и наличие физических потребностей. Спешно сходив в туалет, умывшись, я вернулась изрядно посвежевшей, словно это состояние бесчувствия заменило мне сон. Я отодвинула все – и у меня получилось – на потом, когда придет ночь. А сейчас я вытаскивала из себя чувства предвкушения от предстоящей встречи с Италией и Тери. Мысли снова совершили скачок, когда я увидела в иллюминатор огни ночного города. Как странно повернулась жизнь бедной девочки из Лакхнау, полевого цветочка. Попавшего в мир оранжерейных роз, и никак не могущей приспособиться к новой почве, тщательно выверенному климату. Тоскующего по свободе. Ветрам, овевающим его. Освежающим дождям. Я дернула за подвеску на браслете, отгоняя очередной прилив тоски, и с любопытством снова выглянула в иллюминатор, нетерпеливо дожидаясь посадки. Да, с любопытством. И да, нетерпеливо дожидаясь. Ведь повторяя что-то, можно это сделать правдой?

Арнав

… Дрянь! - я смотрел на горящие холодной ненавистью глаза Зара, вслушиваясь в каждое произносимое ей слово, глотая куда более грубые слова.

- Добавишь эти таблетки. В принципе, достаточно одной, но лучше положи две. Хоть в чай, хоть в кофе. Я буду ждать неподалеку в машине. Когда он отключится, позовешь меня.
Эльза старалась избегать камеры, только ей известно, где установленной, но голос ее слышался хорошо. - А что дальше?

- А дальше, моя дорогая подруга, мы будем делать фотографии. Надеюсь, ты хорошо выглядишь без одежды… - визгливый смешок – Его… жена… – голос взлетел до скрежещущего слух звука - … вряд ли поверит в измену, увидев с таким красавцем страшилу. – Зара нехотя буркнула в сторону. – Сама-то она, чего отрицать, весьма аппетитна. Хотя и заурядна! Да! – Зара словно спорила с кем-то.

- Ты уверена в том, что хочешь сделать? А если мистер Райзада узнает о твоем участии во всем этом? А если его жена не поверит?

- Он не узнает! – визгливость ее голоса граничила с истеричностью. – Если ты не расскажешь. – И продолжила уже вкрадчиво. – Ты же знаешь, что тебя ждет в случае, если твоя семья получит все документы по твоей бурной молодости, так, Эль? – Пауза, во время которой Эльза, видимо, кивнула. – А его жена… поверит! Она влюблена в него, за километр видно. Молоденькая, невинная… - голос Зары исходил желчью. – Поверит! И уй-дет! – злобное торжество. Интонации Зары скакали, как у сумасшедшей, не позволяя вникнуть в смысл изрыгаемых ею гадостей. Я недовольно поморщился от такой не замечаемой мной ранее истеричности бывшего делового партнера.

… в сознание внезапно толкнулись сформулированные, точные слова. – Фотографии. Измена. Жена. Уйдет.

Твою мать! Не рассуждая, я схватил телефон, судорожно набирая домашний номер телефона. Гудки… Черт! Нажал на отбой, а затем – на кнопку быстрого набора ее мобильного. «Абонент находится вне зоны действия сети»… Мысленно костеря на чем свет Эльзу, которая не сказала мне все утром, Зару… которую в эту минуту я готов был просто придушить, себя…
Рывком выдернул флешку, с трудом дождавшись, когда программа закроет файл, чтобы не повредить столь ценную улику.

Сбежал по лестнице, не дожидаясь лифта. Крикнул охране закрыть кабинет. И, запрыгнув в машину, рванул домой.

В голове непривычно метались мысли, разгоняемые остро предчувствуемой потерей. Сцепив зубы, ощущал утекающее сквозь пальцы время, тактильно, как зыбкий песок, просачивающийся сквозь пальцы, как не сжимай их, как не удерживай.

Память подсунула образ Кхуши, стоящий у окна… накинутая на голые плечики кофта, ставшая непривычной девичья коса… «Арнав, вы были с другой женщиной?» Черт! Как я не понял странность ее вопроса?.. Стоп! Я нажал на педаль тормоза, останавливая автомобиль на красный сигнал светофора. Она еще сказала, что я сообщил ей, что задержусь на работе. Это как? Звонить я ей не мог, это точно. Хотя в том состоянии я ни за что не могу ручаться. Схватил телефон, собираясь листать исходящие сообщения. Не пришлось… оно было последним из отправленных. Я недоуменно перечитал его дважды. «Кхуши, не жди меня. Дел много, переночую в офисе. Арнав».

- Зачем это? - Невнятность мысли отражала мое состояние. Я перефразировал вопрос, стараясь вернуть себе ясность разума, затянутого скоплением эмоций.

– С какой целью отправлено это сообщение моей Кхуши? – Тишина в голове звонко качнулась, намекая на недостаток информации для правильной формулировки ответа.

… остаток пути до дома я старательно следил за дорогой, сосредоточившись на ней так внимательно, словно от этого зависело заключение выгоднейшего контракта. Ну или… моя жизнь.
Едва распахнув дверь в дом, я понял – она ушла. Нет, не так, не понял. Понимание подразумевает обдумывание информации, а тут я просто почувствовал – ее нет. Здание было пустым, перестало быть домом. Зло саданул кулаком стену, на миг прикрыв глаза, и, отказываясь доверять столь зыбкой субстанции, как чувства, методично обошел весь дом. Спальня, комната для гостей, снова спальня – гардероб, где надежда колыхнулась тонкой водорослью на дне, несмело расправляя хрупкое тельце – ее вещи были на месте. Нет, не все. Чемодана не было. Сжал руки в кулаки, удерживая желание сорвать все вешалки. Пробежался взглядом – похоже, ничего не взяла из купленного мной.

Сбежал по лестнице вниз, уже не надеясь найти. Каминная, кухня. Кабинет. Взгляд зацепился за лежащий на столе листок бумаги и два конверта. Один я узнал – с банковской картой. Медленно подошел. Сердце ухнуло в желудок, когда я увидел небрежную стопку фотографий. Меня, и… Эльзы. С-ссука! Теперь я понимал, почему она промолчала утром, не рассказав мне на словах то, что случилось. Решила отделаться малой кровью?! Дрянь… нарастающая злость достигла предела, пика, задержавшись в высшей точке… и внезапно пропала.

Вернулась трезвость рассудка, отгораживая меня от бурлящих эмоций пусть непрочной, но привычной стеной. Я, аккуратно перелистывая стопку фотографий, рассмотрел каждую, отмечая, насколько далеко посмели зайти эти две… девушки, разыгрывая спектакль для моей жены. Смело… рискованно. Ты доигралась, Зара Капур. Отложил фотографии, берясь за лист бумаги. Ее почерк. Несколько строк. Я прочитал. Еще раз и снова. Дура! Схватил телефон, не выпуская из руки ее послание.

- Время вылета ближайшего рейса до Рима! – Выслушав ответ, посмотрел на часы. Полчаса осталось! Черт! Выбежал из дома, не думая о том, что при самом лучшем раскладе до аэропорта добираться сорок пять минут. Я не мог анализировать, я просто должен был попытаться, должен был остановить ее…

Дорога ложилась под колеса автомобиля, а в голове раз за разом прокручивались строки ее прощания…

«Мистер Райзада… (сжалось сердце как при первом прочтении)… буду писать вашим языком. У нас было соглашение, как вы мне справедливо напомнили сегодня. И тот, кто его нарушает, должен выполнить желание выигравшего. Я считаю измену … (зло скривился, крепче сжав руль)… именно таким нарушением. Поэтому вот мое желание – я сегодня улетаю в Италию, Рим… (свел брови, снова пытаясь понять, почему туда)… в гости к подруге … (к какой подруге?!)... Когда вы закончите дела в Лондоне, отправьте мне смс с датой возвращения в Дели. Я вернусь тем же днем, чтобы у семьи не было вопросов… (какие, к черту, вопросы?!)... Ну а желание мое простое – оставьте меня в покое хотя бы на это время!.. (Что за?! Я никогда тебя в покое не оставлю, дурочка моя).… И все. Только подпись – Кхуши.

Анализ ситуации – потом. Наказание виновных – потом. Все потом. Единственным важным оставалось - вообще единственным - догнать, найти, не отпустить.

… автомобиль летел, пожирая колесами километры дороги до ведомой только натянутому как струна, до белизны сжимавшему руль в руках мужчине цели…



Источник
Категория: Фанфики по другим произведениям | Добавил: Кейт (26.02.2017) | Автор: Арип Пира
Просмотров: 193 | Комментарии: 4


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 4
0
4 Lessa8956   (28.02.2017 17:03)
Конечно, она улетела, но проявила выдержку, смогла остаться для разговора, другое дело, что сам Арнав был почти в бессознанке. Ничего, придет в себя, даст всем сестрам по серьгам, вернет Счастье. А вот что таблетки на здоровье его так повлиять могли несказанно... это вот совсем прискорбно. Головы у Зары нет. Советовала бы руки оторвать, чтобы у дурной головы не было рук... и зубов для укуса.

0
3 Alin@   (27.02.2017 19:38)
Чтобы пойти на выполнение своих планов она не задумываясь решила пойти на это. Крыса отказалась крысой... И Кхуши все-таки улетела. Ведь ненадолго упорхнуло его Счастье

0
2 NJUSHECHKA   (27.02.2017 00:19)
Спасибо

0
1 Dunysha   (26.02.2017 23:20)
Похоже план Зары удался, вот только она тем самым подписала себе смертный приговор

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]