Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1683]
Из жизни актеров [1630]
Мини-фанфики [2544]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [20]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4833]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2392]
Все люди [15132]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14333]
Альтернатива [9023]
СЛЭШ и НЦ [8972]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4352]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей июля
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за август

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Звездный путь, или То, что осталось за кадром
Обучение Джеймса Тибериуса Кирка в Академии Звездного Флота до момента назначения его капитаном «Энтерпрайза NCC-1701».

Аудио-Трейлеры
Мы ждём ваши заявки. Порадуйте своих любимых авторов и переводчиков аудио-трейлером.
Стол заказов открыт!

Цепь, клинок и крест
Европа с воодушевлением и верой в собственную правоту собирает рыцарей во Второй Крестовый подох. В рядах Христова воинства по разным причинам оказываются три девушки, раньше сражавшиеся на арене на потеху знати. У каждой своя история, свои враги и свой путь.

Некоторые девочки...
Она счастлива в браке и ожидает появления на свет своего первого ребенка - все желания Беллы исполнились. Почему же она так испугана? История не обречена на повторение.
Сиквел фанфика "Искусство после пяти" от команды переводчиков ТР

Могу быть бетой
Любите читать, хорошо владеете русским языком и хотите помочь авторам сайта в проверке их историй?
Оставьте заявку в теме «Могу быть бетой», и ваш автор вас найдёт.

Красавица и чудовище
- Крошка, это уже перебор, - Киллиан старался успокоить Реджину, увести с опасного пути. – Давай придем в себя и успокоимся. Это не выход. Посмотри на меня, хорошо? Я же знаю: ты не убийца. Ты выше всего этого, - пока он говорил, то медленно подходил к застывшей девичьей фигурке, что неотрывно на него смотрела. – Ты не чудовище. Нет, - он покачал головой.

Рекламное агентство Twilight Russia
Хочется прорекламировать любимую историю, но нет времени заниматься этим? Обращайтесь в Рекламное агентство Twilight Russia!
Здесь вы можете заказать услугу в виде рекламы вашего фанфика на месяц и спать спокойно, зная, что история будет прорекламирована во всех заказанных вами позициях.
Рекламные баннеры тоже можно заказать в Агентстве.

Без памяти
Эдвард ушел, сказав Белле, что ее память – как сито, посчитав, что вскоре она забудет его, а боль от его ухода окажется не сильнее укола иголки. Разве он знал, что жестокая судьба исполнит его пожелание буквально?



А вы знаете?

...что, можете прорекламировать свой фанфик за баллы в слайдере на главной странице фанфикшена или баннером на форуме?
Заявки оставляем в этом разделе.

... что ЗДЕСЬ можете стать Почтовым голубем, помогающим авторам оповещать читателей о новых главах?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
На каком дизайне вы сидите?
1. Gotic Style
2. Breaking Dawn-2 Style
3. Summer Style
4. Breaking Dawn Style
5. Twilight Style
6. New Moon Style
7. Eclipse Style
8. Winter Style
Всего ответов: 1909
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Вызов. Пропущенная глава

2019-9-18
18
0
Soundtrack Il Me Dit Que Je Suis Belle by Patricia Kaas

*****
Он говорит мне, что я красивая
И что он ждал только меня
Он говорит мне, что я та
Которая рождена для его объятий
Такая глупая ложь
Что в нее не поверил бы и ребенок
Но ночи - это моя церковь
И в своих мечтах я в это верю

*****


Как и вчера, я выбежала под дождь и ветер. Такси ждало меня за воротами особняка, и, пока я добежала до него, промокла насквозь. Я ни разу не обернулась. Мне не было страшно ещё раз увидеть Эдварда. Наоборот, я боялась его не увидеть.

Капли дождя стекали с моих мокрых волос по щекам и смешивались со слезами, непрерывным потоком катящимися из моих глаз.

Мы ехали довольно быстро, несмотря на потоки воды, ручьями устремившимися с окрестных холмов прямо в океан, превращая автостраду в некое подобие комфортабельного асфальтированного брода. Я смотрела в окно, но практически ничего не могла разглядеть за плотной пеленой дождя: небо, земля, далёкий океан - всё слилось в одну неприглядную, колышущуюся от ветра серую массу.
Серая масса завладела и моей душой.

Странно, ведь ещё вчера я была рада тому, что, возможно, больше никогда не увижу Эдварда Каллена, а теперь плачу от того, что знаю наверняка – наша сегодняшняя встреча была последней. Веду себя, как сопливая девчонка, ёлки-палки, оплакивающая свою первую любовь. «Ну, как так можно, Белла! - ругала я саму себя. - Нет, он, конечно, бог, но ты что, в своей жизни богов не видела?»
А вот не видела! Я вообще, как оказалось, ничего не видела. Я была чёртовыми консервами: банкой варенья, в которой были закатаны все мои истинные чувства и желания, прихоти и соблазны. Как будто всю жизнь я простояла на верхней полке холодильника; меня периодически доставали, засовывали ложку, пробовали немного и снова ставили на место. А сейчас я впервые захотела, чтобы меня, к чертям собачьим, съели! Чтобы мной упивались, смаковали, вылизывали донышко и требовали добавки…
Я хотела Эдварда Каллена и, разрази меня гром, если я не права, но он тоже меня хотел. Он мог бы стать тем гурманом, кто будет наслаждаться мной по капле. А я бы так же, по капле, себя отдавала, продлевая неземное удовольствие, которое он бы дарил мне. Да, именно так бы всё и было, без оглядки и всяческого сожаления.
Но кто-то там, наверху, решил смилостивиться надо мной и оградить мою душу от разрушительных для неё поступков.
Хотя вот именно сейчас моя душа страдает от того, что ничего разрушительного для неё так и не случилось. Думаю, что всю мою дальнейшую жизнь - счастливую жизнь, без сомнения! - я нет-нет, да и буду вспоминать то, что произошло в эти последние пару дней. И, наверное, я должна попытаться, как все разумные люди, вынести для себя что-то стоящее из всего этого. Что-то правильное из неправильного. Но мне этого совершенно не хотелось.

Такси остановилось перед центральным входом в отель. Швейцар, провожавший меня вчера, так же любезно распахнул надо мной зонт.
- Леди!
- Большое спасибо, - я улыбнулась ему.
Он проводил меня до вращающихся дверей.
- Спасибо! - я поблагодарила его ещё раз и сунула небольшие чаевые. - Очень любезно с вашей стороны.
- И вам спасибо, мисс. Надеюсь, непогода не испортила ваш вчерашний вечер, он выразительно посмотрел на мою одежду. Да, на мне до сих пор красовалась рубашка Эдварда.
- Нисколько. Спасибо за участие. - Мне совершенно расхотелось быть вежливой.

Уладив все вопросы с администрацией, я получила запасной ключ от номера и через каких-то пару минут уже стояла под струями горячего душа.
Положив обе ладони на кафельную стену, я низко наклонила голову. Вода потоком стекала по мне, волосы плотной завесой покрыли спину и лицо, делая меня похожей на кузена Этто из «Семейки Аддамс». В какой-то момент из-за этой завесы мне стало нечем дышать, и я нетерпеливо отбросила волосы.
Я переключила душ в массажный режим, и теперь мощные струи, причиняя боль, били по телу. Почти мазохистское удовольствие от этой боли позволило сосредоточиться только на ней, изгоняя из сердца нечто саднящее, а вот что именно – я пока разобрать не могла. Это был сет из различных чувств, ощущений, настроений. Но всем им можно было дать одно определение, которое в той или иной степени подходило к каждому из них - жалость. В основном, это была жалость к себе. Да не столько к себе, сколько к тому, что нечто большее, нечто недоступное моему пониманию и всей моей предыдущей жизни коснулось меня, как пролетающая низко над морем птица всего лишь крылом, лёгким касанием смачивает кончики перьев в солёной воде. И я была той птицей, позволив себе всего лишь коснуться поверхности океана под названием… а вот какое название можно было дать своему океану, я не знала. Чувственность? Страсть? Желание? Всё это, и ещё много-много чего сосредоточилось для меня в одном слове, вернее, имени - Эдвард.

Я вымыла голову, затем хорошенечко растёрла себя мочалкой. Кожа почти скрипела, когда я смывала с себя ароматную пену. Я была зла на себя, и это было моё наказание.
- Всё, хватит! Хватит! – повторяла я себе, когда с остервенением вытирала себя полотенцем. Но было бы лучше, если бы сейчас вместо мягкого, душистого хлопка была наждачная бумага; может быть она, снимая слой кожи, смогла бы удалить и то ненужное, чужое, пугающее чувство сожаления.

В комнате было душно. Несмотря на распахнутое окно и ливень, всё ещё беснующийся снаружи, прохлады не ощущалось. Конечно, существовал кондиционер, но включать его не хотелось: возможность простудиться после такого горячего душа была очень велика. Я просто стянула с себя банный халат, который надела выходя из ванной, и осталась в одних хлопчатобумажных трусиках с забавной кошачьей мордочкой Hello Kitty. Полотенце, намотанное на голове, спустя некоторое время оказалось на полу. Волосы всё ещё были влажными, и я, не потрудившись сходить за расчёской, оставила их сохнуть просто так, лишь пару раз пройдясь по ним пальцами.
В номере была сделана уборка: вещи аккуратно сложены на стульях и столах, постельное бельё поменяно, а кровать заправлена. Я упала прямо на шёлковое покрывало, приятно холодившее разгорячённую после душа кожу, и начала бездумно щелкать пультом телевизора. Найдя какой-то канал, без перерыва крутящий сериалы, я на некоторое время была захвачена знакомыми перипетиями мира «Друзей» и «Все любят Рэймонда».
Ближе к полудню я решила позвонить Джейкобу.
Его телефон всё так же молчал.
Я набрала Розали.
- Алло!
- Привет, Беллз, это я!
Слава Богу, Джейк!
- Чёрт побери, Джейкоб, я так волновалась. Что с твоим телефоном?
- Слушай, он сел ещё вчера. А просить ребят всякий раз как-то не очень удобно. Тем более что, похоже, телефон Розали сейчас единственный, который работает. Все остальные уже сели.
Я отлично понимала его: просить что-то у кого-то, ставя в неудобное положение, не было в привычках Джейкоба.
- Что у вас с погодой? Когда вернётесь? - Я решила поэкономить батарейку телефона Розали и сразу задать главный вопрос.
- Обещают, что завтра с утра.
- Завтра? Джейкоб, ты в своём уме? У нас в одиннадцать самолёт! И, кстати, они летают! - Это я знала наверняка – Эдвард-то вернулся вчера из Лос-Анджелеса. - Так что вряд ли, как ты говорил вчера, рейс задержат. Для тебя будет лучше вернуться как можно скорее, иначе завтра я улечу одна.
Вся эта ситуация начала меня выводить из себя. Я уже начала проклинать наше курортное знакомство, и не только из-за одного, особого человека, но и из-за этой погоды, безалаберности Джейка и того, что наш второй медовый месяц, вернее, медовая неделя, превратилась в дурацкий фарс.
- Ну а что я могу поделать, Беллз? - обиженно протянул муж. - Не могут катера прийти за нами. Болтаются в океане, мы их даже видим. Ребята попытались вызвать самолёт или вертолёт, но малая авиация при таком ветре не летает, и я, честно говоря, не уверен, что и дальняя летает. Откуда ты знаешь про самолёты?
- Брат Эммета вернулся сегодня утром, так что я уже в номере.
- А-а, - протянул Джейк. - В общем, мы пока тут. В остальном всё в порядке, спасибо, что спросила.
Чёрт! Я к нему несправедлива. Честно говоря, в этой ситуации от него сейчас мало что зависит. Ну не вплавь же ему добираться, в конце концов.
- Прости, милый, - я попыталась вложить в голос как можно больше нежности. - Я просто очень скучаю.
- Я тоже, капелька. Потерпи немного, скоро мы уже будем дома. - Я почти услышала, как Джейк улыбнулся в трубку. - И там уже непрерывный дождь не будет казаться нам чем-то необычным.
Я засмеялась.
- Люблю тебя.
- И я, - ответил Джейкоб. - Я попробую позвонить попозже, ладно?
- Хорошо, Джейк, - я почти нажала на клавишу отбоя, как услышала пронзительный голос Розали, доносившийся из динамика:
- Белла! Белла!
- Да, Розали, привет!
- Мне звонил Эдвард, сказал, что он дома.
- Да, мы виделись. С Лиззи всё в порядке и с мальчиками тоже, передай Джессике, чтобы не волновалась. Я накормила их завтраком и приготовила обед.
- Не знаю, как тебя и благодарить, Белла, я твоя должница по гроб жизни. И Джесс тоже. - Розали говорила так искренне и нежно со мной, словно я сделала что-то из ряда вон выходящее.
- Ой, прекрати, пожалуйста. Уверена, если бы я оказалась на твоём месте, ты бы точно так же поступила.
- Да уж, - засмеялась она. - Все мы сумасшедшие мамаши.
- Надеюсь, Эдвард сможет позаботиться о детях до вашего возвращения?
Не знаю, что подвигло меня задать этот вопрос. Надеюсь, она услышит в нём только «сумасшедшую мамочку», а не «похотливую сучку», в которую эта мамочка не так давно превратилась по отношению к её деверю.
- Да, с Эдвардом они будут в полном порядке – за это не беспокойся. Они любят его, он любит их, думаю, они весь день будут смотреть мультики и есть шоколад.
- Лиззи шоколад нельзя. - Вот ведь я зануда!
- Да, думаю, он знает, - она снова засмеялась. - Эдвард по первому образованию врач и несколько лет проработал в отделении скорой помощи, так что с этим у него никаких проблем.
- Ясно. Ну тогда я тоже спокойна.
- Ещё раз спасибо тебе, Белла. И уж извини, что испортили тебе медовый месяц.
- Ничего страшного, Розали, - улыбка расплылась у меня на лице. - Присмотри для меня за Джейкобом, ладно?
- Договорились.

Я провалялась в кровати практически весь день, даже обед заказала в номер. Не хотелось никуда выходить, да и всё равно дальше лобби отеля выйти мне никуда бы и не удалось: дождь не переставал ни на секунду.
О нашем урагане говорили в новостях по центральным каналам. Его даже назвали каким-то женским именем, что, я считаю, было очень обидно всем, кто в жизни носит его. Они же, в сущности, ни в чём не виноваты, а люди, например, сейчас могу с лёгкостью слать проклятия на голову Катринам или, скажем, Эдвардам.

Ураган Эдвард.
Вот уж точно - моё личное стихийное бедствие.

Чтобы в очередной раз избавиться от ненужных мыслей, я увеличила громкость телевизора, и погрузилась в уютный и забавный мир «Я люблю Люси». Показывали несколько серий подряд, и, кажется, на третьей я уснула.

Меня разбудил холод. Слепо шаря в темноте, я схватила что-то из одежды, валявшейся рядом с кроватью, и практически сразу же заснула вновь.

Мне снился океан. Но только не бушующий и серый, как сейчас, а тихий и спокойный. Едва ощутимый прибой ласкал мои ноги, зарытые в песок. Когда волна сползала с берега, она вымывала его между пальцев, и было довольно щекотно. Я смеялась, получая наслаждение от всего этого: тёплой воды, песка, своего смеха.
Был закат, безветренно и тихо-тихо; ни гула города за спиной, ни пения птиц - казалось, я слышу только тихий плеск океана и своё сердце. Спустя пару вздохов, чьи-то нежные руки обняли меня за талию и прижали к себе. Обнажённой кожей спины я почувствовала жар, исходивший от тела обнимающего меня мужчины. Во сне это не было неожиданно; я как будто ждала именно эти руки. Я обхватила их своими и, закрыв глаза, с переполняющим меня ощущением счастья откинула голову на грудь человека, стоявшего сзади. Тут же я почувствовала у себя на шее лёгкий поцелуй. Нежный, ласковый, невесомый, но мои ноги чуть не подкосились - я испытала невероятное возбуждение от него. Сердце забилось сильнее, когда руки, до этого лежавшие на талии, пришли в движение. Одна из них переместилась мне на грудь, начав ласково сжимать её, другая же спустилась ниже и теперь нежно гладила низ живота. Подняв руки, я запустила их в волосы ласкающего меня мужчины. Внезапно, он повернул меня к себе и начал покрывать моё лицо поцелуями. Я боялась открыть глаза, вернее, даже не хотела. Я полностью сосредоточилась на тактильных ощущениях. Мужчина наконец нашёл мои губы, и я отдалась во власть его требовательного языка. Он раздвинул им мои зубы и, проскользнув внутрь, начал играть с моим. Он дразнил, требовал, дарил…
Я упивалась этим поцелуем, крепко прижимаясь к нему.
Он начал опускать нас на песок, и вот уже мои ноги в воде полностью, и мужчина прижимает меня к себе, непрестанно целует и гладит меня. Мои руки блуждают по его обнажённому телу: жаркому, гладкому, рельефному. Он целует мою грудь под тонким купальником, затем одним движением спускает чашечки и обнажает её. Я практически слышу стон, с которым он припадает к моим соскам. Боже! Это великолепно! Я дрожу в его объятиях, наслаждалась ими, мне не хочется отпускать его от себя. Возбуждение становится очень болезненным, я хочу большего, хочу выпустить наружу эту боль, и она вытекала из меня, смешиваясь с солёной водой океана. Я сама была океаном, переполненным страстью и желанием…

Что-то разбудило меня, заставляя практически подпрыгнуть в кровати. Я задыхалась, ощущая между ног влагу. Господи, я чуть не кончила во сне! Я откинулась на подушки, сердце билось в бешеном темпе. Да уж, давненько со мной такого не было.
Я лежала, пытаясь совладать с дыханием, как внезапно мне послышался тихий стук в дверь, заставив поначалу замереть от испуга. Не может быть!
Быстро нащупав телефон и включив экран, я увидела, что был второй час ночи. Неужели Мишка вернулся? Но у него же был ключ, даже два, так какого черта он будит меня? Нет, показалось, наверное.
Стук повторился.
Я встала с кровати и, включив лампу, стоящую на журнальном столике, прошла в коридор.
В дверь постучали ещё один раз, когда я, наконец, её открыла.
Моё изумление при виде человека, стоявшего за ней, было настолько сильным, что я не удержалась и испуганно отпрянула от двери.

- Эдвард?

Он ошарашенно смотрел на меня, как будто ожидал увидеть кого-то другого. Его зелёные глаза быстро пробежались по моей фигуре, и он решительно, без приглашения зашёл в номер и быстро захлопнул за собой дверь.
Мы стояли в тёмной прихожей. Я практически не видела его лица, только чувствовала исходящее от него напряжение. Сама я была в том ещё состоянии: меня только что нагло вытащили из самого сладкого сна, и теперь тайно желаемый мною мужчина, как его невероятное продолжение, стоит в темноте и смотрит на меня.
Он молчал.
- Где Лиззи и мальчики? - задала я свой второй вопрос. - Ты привёл их с собой? Сейчас второй час ночи! Ты что, оставил их дома одних? А если они проснутся? Они же могут испугаться…
Я тараторила, как заведённая, пытаясь хоть как-то расшевелить его. Не говоря ни слова, он, чуть не задев меня плечом, прошёл в комнату. Окинув взглядом полуразобранную кровать, фантики от конфет, которые я ела, пустые банки из-под колы, валяющиеся на полу полотенца и халат, он подошёл к окну и встал ко мне спиной.
Теперь была моя очередь недоумевать. Я вполне была вправе удивляться его визиту, его поведению, его молчанию. Но он молчал, и мне не оставалось ничего другого, как проследовать за ним в комнату.
- Эдвард!
Он медленно повернулся ко мне. Я снова увидела маску игрока в покер, делающую мягкие черты его лица какими-то заострёнными, грубыми, высеченными из камня.
- Почему ты спишь в моей рубашке?

Сначала я даже не поняла, о чём он, а потом уже ничего не могла поделать с затапливающим меня румянцем. Казалось, покраснели даже кончики волос: оказывается, сквозь сон я не разобрала, что именно надела, когда, замёрзнув, попыталась накинуть на себя что-нибудь. Вернувшись в номер, я по новоприобретённой здесь привычке разделась, бросив одежду на пол, и ночью первой под рукой оказалась рубашка Эдварда.
Пуговицы на ней были не застёгнуты, и я немедленно запахнула полы рубашки, наподобие халата, понимая, что кроме фривольных трусиков с мультяшной кошачьей мордой под ней ничего нет.
- Я в ней не сплю, просто…
Я только было начала объяснять причину, почему я до сих пор в его рубашке, как тут же прервалась:
- А какого черта, собственно, тебя это интересует? Что ты вообще здесь делаешь? И где, в конце концов, дети? Ты оставил их одних в пустом доме, когда на улице гроза?! Ты что, рехнулся?
- Успокойся, пожалуйста, - теперь на его лице явно читалось раздражение. Он отошёл от окна и сел на край стоящего рядом широкого кресла. - Они с моей матерью. Она прилетела час назад.
- Значит, самолёты всё-таки летают? - Можно подумать, меня сейчас волнует - летают они или нет.
- Да, - Эдвард кивнул. Он сидел, широко расставив ноги и упираясь ладонями в колени. Периодически его длинные пальцы приходили в движение, отстукивая какой-то одному ему известный ритм. Плечи и голова его были опущены, и вся поза говорила о неимоверной усталости, как будто расстояние до отеля ему пришлось преодолеть пешком. - Где-то около шести вечера аэропорт начал работать в штатном режиме.
- Как около шести? - уставилась я на него.- Ты же вернулся рано утром.
- Белла, когда ты летишь на своём собственном самолёте, совершенно неважно открыт аэропорт или нет, - заметил он, поднимая на меня глаза. - Главное здесь – мастерство пилотов. А в своих я уверен. Тем более, я посулил им хорошую прибавку к следующей зарплате, если они это сделают.
- А если бы не сделали? - Я была удручена его таким наплевательским отношением к своей и чужим жизням.
- Ну тогда бы мы с тобой сейчас не разговаривали, - усмехнулся он грустно и снова опустил голову.
Опять повисла тишина.

Эдвард сидел, не меняя позы, играя своими пальцами, а я всё так же стояла перед ним, обхватив себя руками, и тихонько гладила своё левое предплечье – мне было зябко. Я так и не получила ответ на свой главный вопрос – зачем он здесь, но, задав его два раза и не услышав никаких объяснений, делать это снова мне не хотелось.
Я беззастенчиво разглядывала сидящего передо мной мужчину. Его бронзовые волосы были как всегда в беспорядке; казалось, до того, как появиться у меня, он то и дело запускал в них свои руки. Я помнила шелковистую гладь его прядей, которые держала в своих руках во время нашего сумасшедшего поцелуя. Вспомнив его, я тут же снова покраснела и отвела глаза.
Так прошло ещё несколько минут, и я окончательно начала замерзать. Открытая настежь балконная дверь вместе с запахами океана и дождя впускала в комнату ночную прохладу. Я отвернулась от Эдварда, и, подняв белый банный халат с пола, направилась в ванную. В рекордные сроки я сбросила с себя его рубашку и облачилась в халат, поплотнее закутавшись в него и завязав пояс. Рубашку же аккуратно сложила в пакет для прачечной.
Я нашла Эдварда сидящим в той же позе. Он исподлобья наблюдал за моими передвижениями. Мне стало неуютно под его взглядом, будто это не он, а я ворвалась к нему в ночи, и теперь он только и ждёт, когда я уберусь отсюда.
- Вот, - пакет с рубашкой полетел на кровать. - Извини, она немного помялась.
- Не стоило, - я еле его расслышала. - Оставь себе.
- Это не очень удобно. - Мой тон был похож на тот, каким я обычно разговариваю с провинившимся Максом. - Я, всё-таки, замужем.

- Замужем. - Он автоматически повторил за мной эти слова. - Вот именно, что замужем!
Эдвард резко поднялся с кресла. Я вздрогнула от его внезапного движения, инстинктивно подалась назад и упёрлась в стену.
- Эдвард, я не понимаю, что…
- Извини меня, Белла, я не должен был приходить сюда. - Снова маска безразличия. - Прошу прощения за своё поведение: то, как я себя вёл по отношению к тебе, было недопустимым. Ты не заслуживаешь этого.
Он обошёл кровать и подошёл ближе ко мне. Я стояла, заведя руки за спину, ладонями ощущая шершавость штукатурки. Между нами оставался всего лишь шаг, когда он протянул руку и коснулся меня. Нежно обхватив мою правую руку, он вывел её из-за спины. Подойдя ещё ближе, вторую руку он подложил под мою безвольно повисшую ладошку и накрыл сверху другой рукой. Дрожь прошла по моему телу.
- Я…
Его глаза блуждали по моему лицу: он переводил взгляд с моих глаз на губы, волосы, пылающие щёки. Казалось, будто он пытается запомнить мои черты, чтобы сохранить их в своей памяти. Я не могла отвести глаз от его чарующих изумрудов, следя за каждым их движением.
Он поднял мою руку, заключённую в его тёплых ладонях и поднёс к губам. Убрав верхнюю руку, Эдвард легко коснулся губами тыльной стороны моей ладони. Он совершенно не торопился отпускать меня: закрыв глаза, он медленно вдыхал запах моей руки. Прошла пара секунд, когда он наконец открыл глаза и прервал поцелуй. Он всё ещё не выпускал мою руку из своей, поглаживая внутреннюю сторону ладони большим пальцем. В этом незамысловатом движении было столько чувственности, что моё сердце забилось раненой птицей, и я медленно закрыла глаза, сосредоточиваясь только на этом лёгком поглаживании.
- Белла, - прохрипел он моё имя. Я снова посмотрела на него. - Останови меня, пожалуйста. - Сколько боли в его словах, сколько горечи и страдания. Я не верила своим ушам. Дьявол-искуситель просит меня остановить его! Теперь мы поменялись местами: я искушала его, а он боролся с собой. Вот только быть в шкуре искусительницы дьяволов мне никогда раньше не приходилось.
- Зачем ты пришёл, Эдвард? - мой голос звучал неестественно тихо, я не была уверена, что сказала это вслух.
- За тобой, Белла. Я пришёл за тобой.
На секунду мне почудилось, что он это несерьёзно, и я чуть не расхохоталась. Но внимательно посмотрев в его глаза – страсть и желание в них граничили с совершенно неприкрытым страхом, – я опешила. Чего он боится? Отказа? Но ведь…
- Это невозможно.
Нельзя быть резкой сейчас, ох, нельзя! И даже больше ради себя, чем ради него.
- Знаю. - Он отпустил мою руку и, отойдя от меня, запустил обе пятерни в свои волосы, приводя их в ещё больший беспорядок. - Я знаю, Белла. Это невозможно для тебя, но не для меня. Я всегда получал то, что хотел, я уже говорил тебе это. - Он снова обошёл кровать и приблизился к окну, а я так и стояла, прижимаясь к стене. Казалось, он специально отошёл от меня, чтобы не позволить себе нечто большее, на что почти уже решился. На что почти уже решилась я. – Но сейчас я понимаю, что не смогу получить тебя всю.
Он снова сделал шаг ко мне, но тут же остановился.
- Сначала это было просто желание, - говоря, он не смотрел на меня. - Или похоть – назови как угодно. Я хотел тебя, жаждал, желал твоё тело, но сначала хотел поиграть, зная, что ты не сможешь мне отказать. - Он снова повернулся, всё ещё не смея смотреть мне в глаза. - Я играл с тобой, Белла, как играл со многими до тебя, и как, наверное, поступал бы ещё не раз. Я примчался сюда, зная, что ты в моём доме. Розали позвонила с известием о болезни Лиззи, я надавал ей по телефону кучу советов, но она сказала, что ты сейчас с ней и всё в порядке. А я, как грёбанный ягуар, почувствовавший запах свежей крови, чуть ли не представил к виску своего пилота пистолет, чтобы он смог посадить этот чёртов самолёт. Мы могли разбиться, я рисковал жизнью других, чтобы ещё раз увидеть тебя. И вот тут я бы не стал церемониться, и если бы ты не захотела, то готов был взять тебя силой.
Я наблюдала за мужчиной, мечущимся по комнате, и в голове моей возникла яркая картинка загнанного в клетку зверя – красивого, гордого, одинокого. Только клетка эта была внутри него самого.
Я пришла в ужас от его последних слов, он почти что напугал меня ими.
- Эдвард, я…
Что я могла сказать? Что я могла чувствовать кроме сожаления, что не могу ничего дать этому мужчине, сидящему передо мной и открывающему душу.
- Как это жестоко, - он заговорил снова. - Мне как будто дали одним глазком посмотреть в замочную скважину на то, как могло бы быть, а потом при мне же выбросили ключ от двери в пропасть. И сейчас, когда моя рубашка только что была на тебе, и то, как всклочены со сна твои волосы, твой румянец… - Он тяжело опустился в то же кресло, в котором сидел всего лишь пару минут назад. - Белла, это сводит меня с ума. Я как будто всю жизнь ждал этого момента, когда ты откроешь мне дверь. Ждал тебя. - Он закрыл лицо руками.
Я не могла больше стоять без движения. Оторвавшись от стены, я медленно начала приближаться к нему.
Эдвард продолжал говорить.
- Когда утром я зашёл в спальню и увидел тебя спящей в окружении детей, я чуть разрыв сердца не получил. Таким испепеляющим, таким невозможным и поглощающим было желание, чтобы это с моими детьми - нашими детьми - ты лежала в кровати. В моей кровати. Чтобы мне больше не надо было возвращаться в свой одинокий дом, или сюда, где всегда много детей, счастливых пар, а я… у меня никогда этого не было, Белла. Более того, мне никогда этого не хотелось. Наверное, - он поднял на меня полные слёз глаза, - наверное, потому, что я так и не встретил тебя. Как бы я хотел, чтобы всё в жизни случилось по-другому, чтобы мы встретились раньше или позже или вообще никогда не встречались.
Он всё говорил и говорил. А я не слышала его. В моей голове вдруг яркими красками вспыхнули картинки нашего возможного будущего. Невозможно возможного. Залитая ярким светом площадь какого-то маленького городка в Старом Свете, где я сижу под зонтиком в уличном кафе и наблюдаю за людьми на площади. Особенно меня интересуют трое – мужчина и двое маленьких детей, мальчик и девочка, кормящие голубей. Они весело смеются, машут мне, а я машу им в ответ. Лучи солнца, пляшущие на бронзовых волосах всех троих, делают их похожими на маленькие, яркие солнышки – мои солнышки.
Я закрыла глаза, прогоняя эту картину, столь желанную, как и невозможную. Я почти ненавидела себя за желание оказаться там, на той площади, за то, что пожелала, чтобы эти трое оказались моими. И именно в этот момент я поняла, что именно сейчас чувствует Эдвард.
Острый приступ нежности буквально бросил меня к нему. Я быстро подошла к Эдварду и прижала его голову к своему животу. Слёзы струились по щекам, падая на его волосы. Он обнял меня и крепче прижал к себе.
Я боялась пошевелиться, потому что страшилась того, что будет дальше. Мои пальцы зарылись в его волосы, ласково перебирая их. Я отдавала себе отчёт в том, что он сейчас полностью в моей власти. Но отталкивать, тем более отпускать его мне не хотелось, да и не могла я сейчас это сделать. Видение всё ещё было в моём сердце, как и тот сон, который Эдвард прервал своим приходом: теперь я знала, кто был тем мужчиной.
Это был последний день моей вечности, последний шанс остаться в ней навсегда, принимая неизбежное. Как река между двух берегов, я почувствовала себя цельной от того, что принадлежу двум мужчинам, двум берегам моей жизни – Джейкобу и Эдварду. Моё сердце распалось на части, чтобы вновь забиться от переполнявшей меня любви к обнимающему меня мужчине. В тот момент я не чувствовала никакой вины или сожаления, потому что то, что я сейчас собиралась сделать, было единственно правильным для меня. Меня–реки. Я, подгоняемая ветром, понесла себя к другому берегу.
Почувствовав, что он слегка отстранился, я взяла лицо Эдварда в свои руки и прижалась губами к его лбу. Задержав их там на пару секунд, я слегка отодвинула его от себя. Его глаза были закрыты. Я целовала их по очереди, чувствуя, как мягкие пушистые ресницы щекочут мою нижнюю губу.
- Эдвард, посмотри на меня. Посмотри на меня, милый.
Он послушно открыл глаза. Меня буквально затопило той нежностью и надеждой, что я увидела в его взгляде. Он смотрел на меня как на… чёрт! Так смотрят на божество. Так смотрят на того, к кому обращаются с мольбой о помощи. Но я не была божеством, я была женщиной. Я была слабой. Но мужчина передо мной казался ещё слабее.
- У тебя всё будет хорошо, поверь мне. Всё будет – дом, семья, дети. Ты обязательно найдёшь женщину, которая подарит их тебе.
Я говорила тихо, проникновенно, вкладывая всю свою нежность и любовь в эти слова. Любовь, в которой только что призналась сама себе. Да, я люблю Эдварда Каллена. Эта любовь не похожа ни на какую другую, из которых состоит моя привычная жизнь. Она только моя, тайная. И никто и никогда не узнает о ней.
- Но это буду не я, Эдвард. Прости.

И я поцеловала его.

Он на секунду замер, явно не ожидая от меня чего-нибудь подобного, но затем со стоном ответил на поцелуй, впуская меня в себя. Этот поцелуй не был похож на первый – полный страсти и вызова. Он был нежным, ласковым, беззаветным, таким, каким обычно бывает первый поцелуй юных влюблённых. Я с нежностью посасывала его нижнюю губу, а он едва приоткрыл рот, чтобы дать мне больший доступ к себе. Он не делал никаких попыток взять инициативу, полностью отдаваясь моей власти.

- Я люблю тебя, Белла, - прошептал он мне прямо в губы.
- Я, я… не могу, Эдвард…
- Ш-щш, маленькая, я знаю, - он прервал поцелуй, и я чуть не застонала от этой потери.

Он поднялся, не выпуская меня из своих объятий. Затем, стремительным движением подхватил под коленки и поднял на руки. Я тут же обняла его за шею, крепче прижимаясь к широкой груди. Он держал меня на руках безо всякого напряжения. Казалось, что вот сейчас он действительно заберёт меня, и унесёт на другой край земли.
А я как будто была рождена для этих объятий, настолько мне было уютно в них, тепло, как-то по-родному спокойно.
Он медленно, всё так же не отрывая от меня глаз, начал двигаться в сторону кровати. Осторожно, как великую драгоценность, как хрупкую хрустальную вазу он опустил меня на подушки. Затем, так же, как и в тот вечер, когда мы впервые встретились, аккуратно дотронулся пальцем до моих губ, задержав их на секунду, а затем стремительно, не дав себе времени на раздумье, вышел из комнаты.

Боль пронзила моё сердце, как только я уловила его движение.
У меня была лишь пара секунд, хотя, признаться честно, я всё для себя решила ещё в тот момент, когда увидела его на пороге своего номера.
Он уходил.
Навсегда.
Уходил из моей жизни, чтобы никогда больше не появиться в ней.
Я не могла допустить этого. Моя душа, тело, разум были против этого. Это было уже не разрушение, как я думала раньше, а тотальный ущерб. Я не могла допустить этого. Он должен был остаться навсегда во мне. Что я была до него и чем буду после - разве это так важно сейчас? Важно то, что я не могу дышать без него. И пусть не было ни единой возможности быть вместе навечно, но эта ночь будет принадлежать мне и ему. Она будет тем единственным, что я могу украсть для себя у судьбы.

- Эдвард! Нет!

Он поймал меня в коридоре, когда я почти упала в его объятия в отчаянной попытке его остановить.
Наши тела столкнулись, наши руки переплелись, наши губы завладели друг другом.

- Родная моя. Единственная. Желанная. Ангел мой. - Он начал покрывать моё лицо поцелуями.

Мы не дали друг другу ни единого шанса быть нежными. Мы отрывались только для очередного глотка воздуха, чтобы потом вновь задохнуться в поцелуе. Мне кажется, что сознание начало покидать меня, когда Эдвард, не выпуская меня из объятий и не прерывая поцелуев, начал движение в сторону спальни. Всё так же, боясь хоть на минуту выпустить друг друга из объятий, мы опустились на постель.
Я крепко держалась за него, не давая ни единой возможности снова уйти; и даже если бы он попросил меня об этом, сейчас бы я не разрешила. Его пальцы начали развязывать узел на моём халате. Он быстро справился с этой задачей, и вот уже я расстёгиваю пуговицы на его рубашке, сдираю её с него, попутно проходя пальчиками по его плечам и рукам. Затем я нащупываю пряжку его ремня, у меня не получается её расстегнуть и я начинаю злиться. Эдвард чуть отстраняется, тяжело дыша.
- Моя нетерпеливая кроха.
Он целует меня, пока расстёгивает ремень и стягивает с себя остатки одежды. Он начинает вытаскивать из-под меня халат, и я выгибаюсь в позвоночнике, чтобы ему было удобнее это сделать, подставляя свою грудь для его поцелуев. Его глаза сверкают, из груди вырывается почти животный рык, когда он берёт в рот мой сосок. Он целует его, обводя языком по ореолу, другой рукой он нежно сжимает другую грудь, зажав её вершину между пальцами, и слегка оттягивает. Из меня вырывается стон от необычности ощущений, чуточку болезненных.
- Ох, Эдвард.
- Да, малышка, да, - он улыбается мне и снова жадно целует. Наши языки переплетаются, мы не можем договориться, кто же будет вести в этом диком танце, упиваемся друг другом, пытаясь не задохнуться.
Между нашими телами остаётся лишь одна преграда, и Эдвард, встав на колени, начинает обеими руками потихоньку стягивать её с меня. Я поднимаю бёдра, и, нетерпеливо дёргая ногами, пытаюсь поскорее освободиться от трусиков. Я опять чувствую, как в поцелуе он улыбается мне.
Когда его рука касается моего гладко выбритого лобка, он на секунду прерывается и в восхищении смотрит на меня.
- Девочка моя, что это?
Я краснею и, не в силах скрыть смущение, прикусываю нижнюю губу и закрываю глаза.
Его счастливый смех и нежные поцелуи для меня - словно награда.
- Мой невинный ангел.
Мои ноги раздвинуты, я не в состоянии ждать ни минуты, я жажду его.
- Эдвард, я не могу больше.
- А больше и не надо, маленькая моя.
Он легко перемещается, приподнявшись на руках, и на секунду зависает надо мной. Его член упирается в меня, как будто требует разрешения на вход. И я тут же даю его, толкнув навстречу бёдрами.
Эдвард со стоном входит в меня, погружаясь сразу на всю длину. Я вскрикиваю от непривычных ощущений, и тут же обвиваю его талию ногами. Он заполняет меня полностью, его движения резкие, ни капельки не нежные, а мне не хочется нежности, так же как и ему. Мои руки скользят по его спине, плечам, груди. Он опускается, чтобы поцеловать меня, потом отрывается и, снова приподнимаясь на руках, смотрит, как я извиваюсь под ним.
- Вот так, ангел мой, - толчок - вот так, девочка, - толчок - смотри, что я с тобой делаю, - толчок - смотри, что ты делаешь со мной.
Я близка к концу и, тяжело дыша, пытаюсь не потерять нить, ведущую меня к неземному удовольствию.
- Я хочу увидеть это, малышка, - я слышу его голос, больше похожий на стон. - Я хочу видеть, как ты кончаешь подо мной. Ты моя, навсегда моя.
Он убыстряет темп толчков, и я не могу сдержать вскрика, когда волна оргазма уносит меня из этого мира. Эдвард продолжает двигаться, и это почти что болезненно для меня, когда наконец и он, снова шепча «Моя!», кончает, проливаясь во мне. Мои стеночки сжимаются, впитывая его, моё тело так же насыщается им, как и мой разум. Он обессиленно падает на меня, всё ещё подрагивая от прокатившегося по телу оргазма.

Это было неописуемо. Это было настоящее счастье, чувствовать его в себе. Временное, украденное, такое скоротечное, но счастье.
Эдвард слегка пошевелился, пытаясь покинуть меня.
- Нет! - я протестующее сжалась, пытаясь удержать его в себе. - Не уходи.
Он приподнялся на руках. Я отчётливо видела капельки пота, блестевшие на его лице и груди, когда он опустился к моему ушку и зашептал, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.
- Я никуда не уйду, малыш. Не сейчас. Я хочу попробовать тебя на вкус. Всю тебя. Это твоя ночь, ангел мой. Только твоя.
Горячий узел свернулся внизу живота от его слов, и я снова утонула в водовороте его поцелуев и объятий. И всей армии земной и небесной было мало, чтобы освободить меня из этого омута…

Он ушёл под утро. Я не провожала его, притворившись спящей. Я тихо лежала, отвернувшись от входной двери и уставившись в окно.

Слёзы катились по моим щекам.

Последняя ночь моей новой жизни закончилась…
___________________________________________________________________________________

Отредактировано 16.08.2012


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/37-6105-105
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: Irmania (19.11.2010) | Автор: Irmania
Просмотров: 16838 | Комментарии: 111 | Теги: Вызов


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 1111 2 3 4 »
0
111 kosmo   (25.03.2018 19:08)
Спасибо за всё ещё самую любимую и замечательную историю.

0
110 Ксюша1348   (15.08.2016 18:33)
Господи, когда читаю эту главу всегда плачу. Спасибо!

0
109 Svetlana♥Z   (05.02.2016 18:58)
Очень эмоциональная глава, невозможно просто не аплодировать автору за переданные чувства героев! wink но, она вызывает неоднозначное отношение к Белле...
Не то чтобы я осуждала героиню за измену... Нет, но она не проводила работу с Джейкобом по поводу своей неудовлетворённости. Вся трагедия в том, что она изменила ему прямо в их общей постеле. И не важно почему и с кем, она предала своего мужа... Хорошо, хоть Джейкоб об этом так и не узнал...

0
108 Eliris   (16.10.2015 14:52)
У меня чуть сердце не взорвалось...
Очень удивила приятно эта пропущенная глава: придает изюминку композиции! happy

0
107 seed   (05.07.2015 00:52)
Вот это да! Так всё круто, я неожидала, что Эдвард уже любит Беллу!

+2
106 AgentProvocateur   (16.09.2014 07:33)
Ну это было сложно. На самом деле, как бы мне не было сейчас жаль Эдварда, он эгоист. Простой эгоист, который захотел себе оторвать кусок от чужого счастья. Неужели он не знал, какой эффект производит на Беллу, пришел к ней! Зачем? Сказать что любит? Да, все мы просто люди...

+2
105 Beshenayabelka   (14.03.2014 02:08)
Моя любимая глава. Ох, как ты ее писала. Сколько было обсуждений, вариантов и смеха над эротическими казусами.

+1
104 Pest   (11.02.2014 01:28)
вот это дааа.
круто, че тут еще скажешь)

+1
103 BlackCrow   (01.01.2014 14:21)
Так вот когда. Нифигажсебе biggrin

+2
101 Annetka   (09.10.2013 22:47)
Ирмух, спасибо тебе за то, что ты к такой чувственной главе подобрала такую песню. Она так круто вписалась во всё происходящее!

0
102 Irmania   (25.10.2013 23:12)
моя любимая, да)

+1
99 kotЯ   (30.09.2013 14:11)
Вот,значит как всё было...Эдвард своё обещание сдержал.
Я влюбилась .В этот фанф.Не могу оторваться.
Автор- а ты мастер!

0
100 Irmania   (09.10.2013 09:43)
Спасибо)

0
98 чиж7764   (14.09.2013 01:57)
Перечитала эту полную эротики главу под целых три композиции Патрисии Каас. Настроение ровно такое и есть! Это просто Шекспир... Я опять прослезилась...

+2
97 komala   (05.09.2013 18:45)
Так Эбби от Эдварда??? Ну точно от него

0
96 AnnaClaire   (15.08.2013 17:14)
Огромное спасибо.

+1
95 gula-69   (06.04.2013 01:01)
Очень чувственно.
Но первые эмоции прошли, потом наступило чувство вины перед ДЖейком. Ведь его она тоже любила. А потом его гибель. Белла испытывала не только потерю Джейка, но и предательство со своей стороны. Это было как наказание за содеянное. Да очень эмоционально.
Спасибо большое. Очень красиво написано

+1
94 Крошка_Юльчик   (10.03.2013 17:00)
Господи какая крутая голова...одни эмоции

+1
93 СлАсТиК   (08.03.2013 03:29)
боже...это великолепно...ведь опять плачу...знаю что будет...и все равно эмоции...боже это восхитительно...

+6
92 чиж7764   (13.02.2013 20:24)
третий раз читаю его исповедь перед ней... а можно попросить Создателя, чтобы выдал каждой женщине своего ТАКОГО... я тоже хочу, чтоб меня ТАК полюбили навсегда! cry surprised

+5
91 чиж7764   (13.02.2013 20:10)
Я была чёртовыми консервами: банкой варенья, в которой были закатаны все мои истинные чувства и желания, прихоти и соблазны. Как будто всю жизнь я простояла на верхней полке холодильника; меня периодически доставали, засовывали ложку, пробовали немного и снова ставили на место. А сейчас я впервые захотела, чтобы меня, к чертям собачьим, съели! Чтобы мной упивались, смаковали, вылизывали донышко и требовали добавки… - и я не удивлюсь, если ещё хреналион женщин по всей планете уверенно повторят ту же фразу за ней вместе со мной!! в самую точку, Ирма!! ну почему одни мужчины способны разбудить в нас женщину, просто взглянув, а другие не могут, хоть ты тресни, даже зацеловав до одури и потери собственного дыхания?!

+2
90 vsthem   (04.02.2013 20:25)
Боже... Так чувственно и эмоционально... Наверное, малышка Эбби дочка Эдварда

+1
89 Ангел_Чарли   (08.01.2013 17:54)
Ой, в двадцатый раз, наверное, я здесь и...ГОСПОДИ!!!! как здорово!!!

+1
88 Ольсер   (04.01.2013 22:19)
Который раз читаю эту историю уже не помню,каждый раз здесь плачу...
Какие эмоции,какая любовь!!!

+1
87 nata_peresypkina   (28.12.2012 21:05)
Потрясающе! Очень хочется, чтобы Эбби оказалась дочерью Эдварда. Бегу читать дальше...

+1
86 олянка   (26.11.2012 10:51)
В ступоре от этой главы.Вот это поворот в сюжете.Теперь многое становится ясным.

+2
85 чиж7764   (25.11.2012 00:38)
Ирма, это было гениально! surprised у меня даже плечи от чтения загорелись!.. я в восторге!

+1
84 Eclipsik   (14.10.2012 10:59)
ох! как же это желанно

0
83 Мурлыська0319   (07.10.2012 20:35)
Это божественно просто....... Спасибо!!

0
82 Kat9e   (19.09.2012 10:24)
спасибо biggrin

0
81 бладрейн17   (19.08.2012 22:03)
мне кажется её малышка это его дочь dry

+1
80 масяня18   (24.07.2012 15:55)
не ожидала surprised

1-30 31-60 61-90 91-105
Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]




Материалы с подобными тегами: