Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1639]
Из жизни актеров [1610]
Мини-фанфики [2404]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [37]
Конкурсные работы (НЦ) [3]
Свободное творчество [4630]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2358]
Все люди [14739]
Отдельные персонажи [1449]
Наши переводы [14123]
Альтернатива [8941]
СЛЭШ и НЦ [8635]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [153]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4124]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [2]
Горячие новости
Топ новостей января
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-31 января

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Насильно мил не будешь?
Белла влюблена в Эдварда, но он не обращает на нее внимания. С помощью магии она заставляет его в себя влюбиться. Но что она будет делать, когда срок заклинания истечет?

Канарейка
Когда тебе кажется, что любовь всей твоей жизни уже потеряна, тебе на помощь прилетит желтая канарейка. Кай даже не подозревал, как измениться его жизнь, когда в аэропорту к нему подсядет незнакомка.

Звездно-полосатый уикенд
Эдвард Каллен и его друзья регулярно отдыхают на пляжах США, чтобы вдоволь поиграть в свою любимую игру – волейбол. В этот раз шумная компания выбрала Гавайи. Эдварду предстоит сыграть с новым, совершенно неожиданным для себя партнером – девушкой. С каким счетом закончится партия… и даже не одна, вы узнаете, прочитав эту захватывающую историю!

Секс-машина
В 2029 году Белла Свон, инженер био-механик, создала идеальную машину для «Уитлок Робототехникс». Мейсен может быть кем или чем угодно… но кем его хочет видеть Белла?

Счастье на другой земле
Жизнь - это не предсказуемая штука. Сегодня ты была одинокой девушкой, которая не могла представить свое будущее. А завтра ты уже находишься на неизвестной планете и становишься избранной не одного мужчины, а сразу двоих. Как быть? Что делать? Может быть сбежать? Да кто меня отпустит, ведь эти люди... Да они вообще не люди!

Некоторые девочки...
Она счастлива в браке и ожидает появления на свет своего первого ребенка - все желания Беллы исполнились. Почему же она так испугана? История не обречена на повторение.
Сиквел фанфика "Искусство после пяти" от команды переводчиков ТР

Слушайте вместе с нами. TRAudio
Для тех, кто любит не только читать истории, но и слушать их!

Вечность никогда не наступала до этой минуты
Эдвард теряет все, когда покидает Беллу в стремлении оградить ее от опасности и сохранить в живых. Когда он возвращается и видит, что без него ее дни напоминают лишь подобие жизни, то ставит под сомнение все, во что он когда-либо верил. Будет ли его любовь достаточно сильна, чтобы вернуть все назад?
Предупреждение: AU «Новолуния»



А вы знаете?

вы можете рассказать о себе и своих произведениях немного больше, создав Личную Страничку на сайте? Правила публикации читайте в специальной ТЕМЕ.

... что ЗДЕСЬ можете стать Почтовым голубем, помогающим авторам оповещать читателей о новых главах?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Образ какого персонажа книги наиболее полно воспроизвели актеры в фильме "Сумерки"?
1. Эдвард
2. Элис
3. Белла
4. Джейкоб
5. Карлайл
6. Эммет
7. Джаспер
8. Розали
9. Чарли
10. Эсме
11. Виктория
12. Джеймс
13. Джессика
14. Анджела
15. Эрик
Всего ответов: 13479
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Конкурсные работы

Волчица

2018-2-19
23
0
Название: Волчица
Номер обложки и саундтрек: 55. Within Temptation - Frozen

Автор: -
Бета: -
Жанр: Hurt/comfort, аллегория
Рейтинг: PG-13
Персонажи: Леа Клируотер и другие
Саммари: Твой первый учитель — твое собственное сердце (индейская пословица)









Никогда еще Леа не чувствовала себя такой бессильной перед обстоятельствами!

Ноги увязали по колено в рыхлом снегу, джинсы и ботинки намокли, боль, сопровождавшая каждый шаг, стала настолько привычной, что девушка перестала обращать на нее внимание. Просто двигалась по инерции, понимая, что если остановится, то больше не заставит себя сделать ни шага.

Она почти не чувствовала пальцев, однако они еще слушались, когда Леа, оступаясь, хваталась за колючие ветки. Огромные, враждебные деревья мешали пройти, их ветви то и дело хлестали девушку по лицу, цеплялись за куртку, замедляя движение. Камни, невидимые под снегом, выворачивались из-под подошв ботинок, а впереди был только лес, лес, лес. И как она только решилась на это безумие?! Следовало вернуться, пока было не поздно, а теперь страшно даже подумать о том, чтобы повторить этот путь в обратном направлении.

В детстве, когда отец брал их с братом в поход или на охоту, они по нескольку дней проводили в лесу, но тогда было лето, а не конец декабря. Леа умела и палатку поставить, и костер развести… Но сейчас у нее не было ни палатки, ни спичек. Ни сил. Эх, был бы здесь отец... Он учил своих детей не терять самообладания ни при каких условиях! Поэтому сейчас нужно взять себя в руки и найти эту чертову турбазу. Иначе… все...

На глаза навернулись слезы, но девушка упрямо стиснула зубы, не желая сдаваться. Эта проклятая база должна быть где-то совсем рядом! Вот же эта скала с приметной террасой, которую Леа высматривала с дороги, а с другой стороны - вон там, внизу, - широкой белой лентой петляет между деревьев русло реки, и даже, кажется, видны обледеневшие каскады водопада… Как он там называется? Отец знал… Не важно…

Сейчас ничего не важно, кроме тепла. И телефона. Или рации. Или, черт возьми, голубиной почты, – чего угодно, лишь бы можно было позвать на помощь… И маму предупредить, чтобы не волновалась.

Стоило вспомнить о Сью, как Леа ошпарило чувством стыда: надо же было так испортить родным Рождество!

Шаг. Еще шаг. Леа споткнулась и повалилась в снег. Безнадежность и обреченность взяли верх над инстинктом самосохранения. Она устала, так устала… Леа впервые всерьез подумала, что это конец и настало время просто принять неизбежное...

И в этот момент увидела то, к чему так отчаянно стремилась: серую бревенчатую стену и белую, точно сахарную, крышу над ней.

Сложенный из толстых, потемневших от времени бревен, дом смотрел на Леа тремя маленькими, подслеповатыми из-за закрытых ставень, окнами. Несмотря на свой заброшенный и угрюмый вид, он казался прочным и крепким. Низкая широкая дверь запиралась простым железным засовом: вероятно, обитатели сторожки защищали свое добро не столько от людей, сколько от диких животных и непогоды. Леа мысленно поблагодарила их: если бы дверь была закрыта обычный на замок, у нее почти не осталось бы шансов выжить. Заржавевший язык засова плотно засел в проушинах и поддался не сразу. Чтобы сдвинуть его, Леа пришлось собрать все оставшиеся у нее силы.

За толстой дверью оказалась одна единственная полутемная комната. Свет проникал сквозь щели оконных ставень, и серебряные пылинки, поднятые сквозняком, кружились в его тусклых лучах. Слева, вдоль глухой стены, тянулись два яруса узких лежанок, застеленных потрепанными шкурами, Леа тяжело рухнула на одну из них. Напряжение, отчаянье, страх и боль последних часов наконец отступили и, уткнувшись в пыльное стеганое одеяло, девушка отчаянно разрыдалась.

- Спасена, спасена, - твердила она между всхлипами.

Постепенно истерика утихла, а глаза привыкли к полумраку, и Леа смогла рассмотреть длинный деревянный стол, на котором неровной стопкой лежали потрепанные амбарные книги, громоздились коробки, свертки и разномастная посуда. Темнота противоположной от входа стены не была однородной, - приглядевшись, девушка заметила обложенную камнями железную печь с трубой, уходящей прямо в стену.

Немного отдышавшись, Леа начала понимать, что в доме едва ли теплей, чем снаружи. Стуча зубами от холода, она встала и принялась искать, чем можно развести огонь. Среди хлама на столе ей удалось обнаружить работающий электрический фонарик и полупустую зажигалку. Эти предметы казались попавшими сюда из какого-то параллельного мира. Мира, в котором тепло и комфорт являлись чем-то само собой разумеющимся, и девушка обрадовалась им, как родным. Она не решилась сжечь ничего из вещей, которые ей не принадлежали, поэтому, как ни отвратительна ей была эта мысль, пришлось снова идти в лес за хворостом.

Пока девушка изучала свое временное пристанище, солнце успело закатиться за вершины деревьев и небо, пока еще светлое, приобрело необычный зеленоватый оттенок. Внизу, однако, сумерки уже цеплялись за еловые лапы, и найденный фонарик оказался очень кстати. Наломав неподалеку от дома сухих веток, Леа уже собиралась возвращаться, когда заметила под дощатым навесом у северной стены остатки поленницы.

Вскоре оранжевый огонь уже весело гудел за чугунной заслонкой, а сверху на печке в закопченной кружке кипятилась талая вода. В одной из коробок на столе обнаружились несколько банок консервов, просроченные упаковки орехов и сухофруктов. Поужинав консервированной фасолью, Леа с головой закуталась в одеяло и с тоской подумала о теплом доме, о нарядной елке и красных носках с вышитыми именами, развешанных на перилах лестницы, о маме и Сете… Сью, наверное, с ума сходит от беспокойства… Завила ли она в полицию о пропаже своей блудной дочери? Отправили они кого-нибудь на поиски или решили дождаться утра? Смогут ли отследить ее айфон с разряженной батареей?

Тревожные мысли кружились в голове, словно рой назойливых мух. Память снова и снова прокручивала прошедший день, как склеенную в кольцо кинопленку…

…Восторженные голоса диджеев вперемешку с рождественскими мелодиями создавали приподнятое настроение, хотя сто первое шоссе было забито огромными фурами, семейными минивэнами и легковыми автомобилями – все торопились закончить дела и встретить Рождество в кругу близких людей. Подпевая Фрэнку Синатре, Леа свернула на Запад-Скокомиш-Вэлли Роуд, чтобы по горной дороге обогнуть национальный парк с юга и после Грисдейла выйти на двадцать вторую трассу. Путь был не из простых, экономия времени получалась незначительная, и Леа сто раз обещала матери, что не будет ездить по уединенным дорогам… Но тащиться несколько часов за неповоротливым тяжеловозом было выше ее сил, а ровная однообразная дорога снова и снова возвращала ее мыслями в Сиэтл, где осталось ее разбитое сердце.

В горах шел снег. Леа гнала сквозь снегопад на запад, как будто действительно можно просто уехать от всех совершенных ошибок, от болезненных воспоминаний и от мучительного желания в сотый, тысячный, миллиардный раз задвинуть подальше проклятую гордость и… снова сорваться в порочный круг фальшивых отношений. Черт побери, она знала, с самого начала знала, на что идет: звонки по расписанию, равнодушные электронные письма, в которых она будет искать между строк – и находить! – все, в чем так отчаянно нуждалась: и страсть, и нежность, и тоску… Жадные поцелуи до и холодные после… Бесконечные дни ожидания после брошенного вскользь «я позвоню»… Она даже не заметила, когда потеряла себя. Но, черт возьми, десять лет на скамейке запасных – это слишком много.

Телефонный рингтон в очередной раз заставил Леа вздрогнуть. Она протянула руку, чтобы сбросить звонок, но вместо знакомых безликих цифр на пустом экране увидела ласковую улыбку матери и с облегчением ответила:

- Мам, я скоро буду... да, не больше часа…
- Мы с Сетом ждем тебя, дочка, ты так давно не была дома... - в голосе Сью послышался мягкий укор, и Леа стало немного стыдно. И досадно. Досадно, что из-за этой проклятой любви забыла обо всем на свете. Забыла о матери, о брате, о себе!
- Прости, мамуль, я все знаю... Прости…
- Ничего, главное, что это Рождество ты встретишь с нами, - голос матери уже звучал намного бодрее. - Мы очень соскучились, Сет прямо места себе не находит!.. Где ты сейчас?
- Где я? Да черт его знает… Элха, наверное, - соврала Леа, чтобы не расстраивать мать. - Метет так, что ничего кроме габаритных огней не разглядишь… Я голодная как волк и очень надеюсь на плотный ужин!

- Метет? А у нас просто дождь, – удивилась Сью. – Будь осторожна, Ли, тише едешь – дальше будешь…
- … От того места, куда едешь, - Леа со смехом закончила любимую мамину фразу старой папиной шуткой. Телефон пискнул в ухо, оповещая о слабом заряде аккумулятора. – Мам, батарея садится. Не переживай, все будет хорошо.

Бросив телефон на пассажирское сиденье, Леа снова осталась один на один с бесконечной дорогой. Слева каменистый склон, заросший остроконечными елями, круто уходил вверх, а справа полого спускался в лощину, где весной шумно вспухала талой водой горная речушка, название которой Леа забыла. Эти места были хорошо ей знакомы – лет десять-пятнадцать назад младшие Клируотеры вдоль и поперек исходили эти леса вместе с отцом. Гарри Клируотер был заядлым охотником, когда-то в юности он подрабатывал проводником на туристических маршрутах и считал своим долгом научить детей основным навыкам ориентирования и выживания в дикой природе.

Одна из туристических троп как раз проходила неподалеку - за ближайшим поворотом вот-вот должна была показаться скала с приметной террасой, на которую они с отцом и Сетом много раз поднимались, чтобы полюбоваться восходом солнца. Леа вглядывалась в белесую мглу снегопада, на мгновенье поверив, что сможет увидеть там, на этой террасе, знакомую долговязую фигуру в охотничьей куртке. Но покрытые снегом склоны казались одинаково чужими, и девушка, подумав, что за годы, проведенные в мегаполисе, запросто могла подзабыть дорогу, решила включить навигатор на телефоне. Однако вечно разряжающийся в самый неподходящий момент айфон погас. Чертыхнувшись, Леа сунула бесполезный гаджет в карман.

Она отвлеклась всего на секунду, но эта секунда стала роковой: в снежном мареве мелькнула тень какого-то крупного животного и, уходя от столкновения, девушка ударила по тормозам. Машина пошла юзом и вылетела на полосу встречного движения. Леа рванула руль влево, пытаясь стабилизировать потерявший управление «Форд», но сделала только хуже: автомобиль закрутило. Она вцепилась онемевшими пальцами в оплетку руля, холодея от неотвратимости предстоящего удара: до предела утопленная педаль тормоза не помогала восстановить сцепление колес с дорогой, а серые камни приближались быстро, слишком быстро… Это мгновение беспомощности и леденящего ужаса казалось бесконечным… А закончилось внезапно…

…Сознание вернулось запахом пороха и тупой болью. Все еще боясь пошевелиться, Леа открыла глаза: на руле повисла уже опавшая подушка безопасности, лобовое стекло покрывала густая паутина трещин, в воздухе таяли сизые струйки дыма. Голова гудела одной навязчивой мыслью: «Живая? Живая… Живая!»

Девушка пошевелила пальцами, согнула в локтях руки, потом ощупала лицо и голову. Пальцы левой руки попали во что-то горячее и влажное – щеку и ухо посекло осколками разбитого бокового стекла. Постепенно боль стала концентрироваться в двух точках: в груди и правой ноге.
Леа отстегнула ремень безопасности и попыталась оценить полученные травмы. Кожу на груди саднило, дышать было трудно, но понять, сломаны ребра или нет, Леа так и не смогла. Нога оказалась прижата вдавленным в салон металлом, однако, несмотря на боль, Леа удалось ее освободить.

Расстегнув ботинок и приподняв штанину джинсов, она осмотрела голень. Больше всего девушка боялась увидеть кровь и торчащие обломки кости, но голень оказалась цела, хоть по покрытой ссадинами коже уже начал расползаться багровый кровоподтек. Тихо воя от боли и ругаясь сквозь зубы, Леа обулась и запустила руку в правый карман, нащупав телефон. Он не подавал признаков жизни, отражая в черном стекле ее обеспокоенное лицо с размазанными по левой щеке темными полосами. Точно! Именно поэтому она и не смогла задать маршрут навигатору почти перед самой аварией, когда поняла, что заблудилась: батарея полностью села, оставив девушку без связи. Леа бросило в пот: без телефона она не могла вызвать помощь!

Как долго она была без сознания? Сколько времени прошло с момента аварии? Успели ли мама и Сет забить тревогу? Может быть, ее уже ищут? Однако вспыхнувшая надежда тут же угасла, по спине пробежали ледяные мурашки паники: никто не будет искать ее на этой дороге, ведь Сью уверена, что ее дочь едет домой по сто первому шоссе!
Проклятье!
Леа всхлипнула от бессилия и жалости к себе, но расплакаться по-настоящему почему-то не получалось, и она решительно стерла выступившие было слезы.
- Без паники, - строго сказала она себе. – Для начала нужно оценить масштабы катастрофы. Возможно, все не так плохо, как кажется.

С трудом открыв заклинивший замок, девушка выбралась наружу. Ступать на ушибленную ногу было больно, стараясь опираться на нее как можно меньше, Леа прислонилась бедром к измятой двери и огляделась. Летящая с неба колючая снежная крупа царапала лицо и сыпалась за шиворот. Пришлось натянуть на голову капюшон и до самого подбородка застегнуть молнию, прежде чем сделать несколько осторожных шагов, осматривая повреждения своего автомобиля. Не было никаких сомнений: эта машина без помощи эвакуатора с места не сдвинется. Леа с досадой подумала о том, что ее страховая компания наверняка не признает случай страховым, а ремонт обойдется едва ли не дороже покупки новой машины. Девушка снова выругалась сквозь зубы: кредит за «Форд» еще не был выплачен полностью. Мысли об этом расстроили Леа почти до слез.

- Прекрати ныть! – одернула она себя. – Все могло быть гораздо хуже! Если бы машину занесло вправо, ты бы лежала сейчас на дне ущелья в железном саркофаге. И почти без шансов быть когда-нибудь найденной. Ты жива, у тебя нет серьезных повреждений, и это уже само по себе фантастическое везение. Тебя ждут дома, а значит, ты найдешь способ выбраться отсюда.
Из-под передних колес вытекало на обледеневший асфальт радужное пятно. Леа не слишком сильна была в физике, однако ее знаний хватило, чтобы понять, что топливная система повреждена. Пришлось оставить не только безумную надежду продолжить путь на разбитом автомобиле, но даже попытку завести мотор, чтобы согреться, – пары вытекающего бензина, смешавшись с кислородом, могли привести к взрыву.

- Это дорога. Если она есть, значит, где-то поблизости есть люди, которые ею пользуются. Рано или поздно кто-нибудь проедет здесь и поможет мне.
Стараясь беречь поврежденную ногу, Леа медленно побрела по трассе назад. Она пыталась вспомнить, когда ей последний раз попадались поселок, уединенная ферма или хотя бы бытовка лесорубов, но не могла, потому что во время движения не обращала на них внимания.

Проковыляв почти полмили, Леа оглянулась: со всех сторон до самого горизонта ее окружали только склоны, покрытые заснеженными деревьями. Ее разбитый «Форд», последний форпост цивилизации в этом величественном царстве дикой природы, уже давно пропал из виду, и Леа испытала приступ настоящей паники: что, если в ее отсутствие «Форд» эвакуируют, посчитав водителя погибшим? Зачем она вообще пошла в эту сторону? Почему решила, что накануне Рождества, в метель, кто-то рискнет ехать на запад этой дорогой? Такие придурки встречаются один на миллион, а с учетом плотности населения в этих краях она, Леа Клируотер, уже исчерпала лимит идиотизма на несколько лет вперед, свернув сюда с федеральной трассы.

От страха перестав замечать боль в ушибленной ноге, Леа почти побежала назад и смогла успокоиться, только увидев свой уткнувшийся в скалу и наполовину засыпанный снегом несчастный «Форд». Шумно дыша, она открыла неповрежденную заднюю дверцу и ввалилась в салон. Несколько минут девушка неподвижно лежала на заднем сиденье, наслаждаясь теплом и чувством защищенности. За это время она успела горячо пообещать себе, что больше ни на шаг не отойдет от разбитой машины, однако спустя некоторое время без движения начала замерзать во влажной от пота одежде.

Метель утихла так же внезапно, как началась, а за отступившими тяжелыми тучами на пожелтевшем небе открылся воспаленный оранжевый глаз тусклого зимнего солнца. «К похолоданию», - подумала Леа. Морщась от боли, она потянулась через спинку переднего сидения к ключу зажигания, но вовремя вспомнила радужное пятно под колесами и отдернула руку.
- Проклятье, здесь оставаться не только бессмысленно, но и опасно, - пробормотала она, выбираясь из автомобиля. – Нужно что-то делать, пока не стемнело. Хотя бы попытаться сориентироваться на местности. Возможно, я совсем недалеко от какого-нибудь населенного пункта. Глупо в какой-нибудь паре миль от спасения замерзнуть насмерть от бездействия.

Первые ярды дались тяжело – ребра ныли от каждого вдоха, голова гудела, здоровая нога от усталости болела не меньше травмированной, а внутренний голос настойчиво требовал вернуться и тихо умереть в относительном комфорте разбитого «Форда». Однако Леа цепко держалась за мысль, что каждый шаг приближает ее к дому, и постепенно ей удалось полностью сосредоточиться на движении. Вскоре дорога начала подниматься в гору, и, несмотря на то, что идти стало тяжелее, девушка прибавила шагу. Ей хотелось скорее достигнуть верхней видимой точки, чтобы линия горизонта наконец отступила, открывая ей путь к спасению. Но за подъемом следовал спуск и новый подъем, на который у Леа совсем не осталось сил. На ногах девушки кандалами повисло разочарование, она наконец призналась себе, что больше не может сделать ни шагу, сошла на обочину и устало опустилась на камни.

Ужасно хотелось пить. Зачерпнула пригоршню влажного свежего снега, Леа сжала его в ладони и жадно высосала выступившую талую воду. Она понимала, что надолго останавливаться нельзя, – стоит перестать двигаться, и холод снова запустит свои жадные руки под ее одежду, совсем не рассчитанную на зимнюю ночевку в горах. Джинсы уже начали намокать от подтаявшего снега, Леа встала, чтобы стряхнуть его и только тут поняла, что сидела на сложенной из камней пирамиде, которыми обозначали маршрут на туристических тропах.

Леа воспряла духом, получив хоть какой-то ориентир!

Горы тут слегка отступали от дороги, и ели, укутанные в белые шубы, полого спускались в долину. Конечно, Леа давным-давно не была в этих краях, а неожиданный снегопад существенно изменил пейзаж, но все-таки девушка узнала это место. В этой части национального парка были проложены несколько летних маршрутов разной степени сложности, некоторые из них проходили около небольшого домика, когда-то служившего приютом для охотников, а теперь приспособленного под туристическую базу. И там наверняка найдутся какие-нибудь средства связи, чтобы вызвать помощь…

… Увы, никаких средств связи в охотничьей сторожке не оказалось – Леа самым тщательным образом осмотрела каждый угол, каждую коробку, каждый ящик: ничего. Вероятно, двери потому и не запирались, что с окончанием туристического сезона все более-менее важное отсюда вывозили. Как бы то ни было, к исходу этого трудного дня Леа осознала и оплакала одну ужасную в своей простоте истину: выбираться из этого леса ей придется самостоятельно.

Даже в полудреме девушка продолжала планировать предстоящий марш-бросок: припоминала, что из найденных предметов может ей пригодиться в пути. Самым ценным, вне всякого сомнения, были старая потрепанная карта и примитивный компас с разбитым стеклом, с помощью которых Леа все-таки смогла бы сориентироваться на местности.

- Вот так, привыкаешь к благам цивилизации, всем этим электронным картам, системам навигации, встроенным часам и тому подобному. А потом садится аккумулятор, и ты остаешься посреди леса беспомощная, как младенец, - вздохнула она, пряча свои новые сокровища под голову, словно ночью они могли исчезнуть.

По самым грубым расчетам выходило, что до двадцать второй трассы ей придется пройти пешком около одиннадцати миль, из них первые три по лесу станут самыми трудными. Остальные, по заброшенной дороге, обещали быть легче. При обычных условиях этот путь занял бы у Леа часа три, но с ушибленной ногой она едва ли сможет идти быстрее, чем две, в лучшем случае, две с половиной мили в час, а по колено в снегу, вероятно, и того медленнее... Так что с учетом остановок для отдыха… часов через пять-шесть она, предположительно, найдет кого-то, кто сможет оказать ей помощь – подвезти до резервации или хотя бы одолжить телефон.

Пять-шесть часов. Весь световой день. Ей придется отправиться в путь с самого утра, чтобы не пришлось искать себе новое место для ночлега в лесу.

Добавив дров в огонь, Леа ненадолго задремала под уютное мерцание огня, как вдруг тишину разорвал дикий, нестерпимо громкий, полный боли вой… Леа мгновенно села, отбросив одеяло, и замерла. К голосу одного зверя присоединись и другие, создавая зловещий хор, от которого шел мороз по коже. Волки. Они выли, то перебивая друг друга, то сливались в унисон, а Леа боялась пошевелиться, и, казалось, что сердце ее бухает в горле, мешая дышать. Что, если волки учуют ее?! Дом был достаточно крепким, чтобы выдержать осаду голодных зверей, но долго ли продержится она, когда догорит последнее полено в печи?

Казалось, тоскливый вой не прекратится никогда: он то немного удалялся, то приближался вновь, заставляя девушку умирать от страха. Наконец высокий, леденящий душу визг пронзил внезапно повисшую тишину, и все закончилось, но Леа, оцепеневшая от ужаса, не могла заставить себя пошевелиться. Как могло случиться, что она, выросшая в этих местах, вдоль и поперек исходившая с отцом эти горы, ни разу не вспомнила про хищников, густо населяющих национальный парк. Просто чудо, что она до сих пор не наткнулась ни на одного из них, считая главными проблемами холод, снег, отсутствие дороги и собственный авантюризм, в то время как самая реальная смерть, возможно, все время шла за ней по пятам!

Леа так и не смогла заснуть, вздрагивая от каждого шороха до самого рассвета. Принесенные с вечера дрова прогорели, печка начала остывать, а девушка не находила в себе смелости выйти из дома. Широко открытыми глазами она смотрела в темноту, пока щели оконных ставней не посветлели.

С рассветом ночные страхи отступили, а волчий вой стал казаться чем-то не очень реальным.

«Волки - животные ночные, - в конце концов убедила себя Леа. – При свете дня они здесь появиться не должны».

Приободрившись от этих мыслей, девушка выбралась из своего кокона, обулась, и принялась собираться в дорогу. Завернув половину своих наличных денег в наскоро написанную записку со словами благодарности и номером телефона, она оставила их в коробке, откуда позаимствовала несколько банок консервов с сомнительным сроком реализации, две упаковки галет, полупустую аптечку и охотничий нож, без которого в лесу придется туго.

Леа сняла и аккуратно убрала в рюкзак новенькую хлопковую блузку, которой еще вчера хотелось похвастаться перед мамой, натянула поверх майки чей-то старый, заношенный до состояния войлока свитер, а сверху – чужую старую куртку, надела на плечи рюкзак со всем необходимым и решительно открыла тяжелую дверь.

Да так и замерла на месте: в нескольких ярдах от ее ночного убежища на утоптанном и окропленном кровью снегу без движения лежал огромный зверь. Его серая лохматая шерсть слиплась от крови, а голова была неестественно запрокинута. Наверное, ночью здесь произошла какая-то волчья потасовка, в результате которой и пострадало несчастное животное. Сердце девушки перестало биться от страха, и она нырнула обратно, привалившись спиной к двери.

Он... мертв? Точно мертв?

Несколько минут Леа стояла, леденея от ужаса, но в конце концов поняла, что неизвестность – это добровольный плен, который хуже самой страшной опасности, девушка осторожно выглянула наружу. Волк лежал в том же положении, что и минуту назад. «Мертв. Наверняка мертв», - убеждала она саму себя, до головокружения вглядываясь в серую тушу и пытаясь заметить малейшее движение шерсти на окровавленном боку.

«Время движется только вперед», - любил говорить отец, и сейчас Леа в полной мере осознала суть этих слов: медлить было бессмысленно и даже опасно. Если ей не удастся засветло найти помощь, следующую ночь пережить будет куда труднее – едва ли Судьба будет заботливо предоставлять ей кров и еду каждый вечер. К тому же ночью Леа отчетливо слышала несколько волчьих голосов, так что стая могла вернуться в любую минуту.

Не сводя глаз с животного, девушка медленно притворила за собой дверь и, игнорируя тупую боль в ноге, двинулась вдоль стены дома, надеясь обойти подальше поле кровавой битвы и отыскать среди деревьев свои вчерашние следы, чтобы по ним вернуться на дорогу.

Собственные шаги казались оглушительно-громкими, и она молилась всем известным богам, чтобы распростертый на снегу зверь действительно оказался мертвым. Вот еще пара шагов - и разлапистые ели скроют ее от опасного хищника. Но зверь словно подслушал ее мысли: большая серая голова медленно приподнялась и повернулась в ее сторону. Леа машинально закрыла рот рукой, чтобы сдержать рвущийся из горла крик и прижалась к стене так, словно надеялась просочиться сквозь бревна.

Волк тоскливо моргнул. «Никогда не смотри собаке в глаза – она расценит это как вызов на бой»,- вспомнила Леа, но взгляд отвести не смогла. В волчьих глазах она видела не агрессию, а почти человеческую боль. Они будто умоляли помочь, не бросать на холодном снегу. Сердце девушки неистово забилось, и она почувствовала, как жгучая жалость наполнила ее до краев. К тому же раненое животное было так слабо, что не могло причинить ей вреда. Желтые глаза закрылись, серый бок опал на протяжном выдохе, голова тяжело опустилась на снег и больше не поднималась.

Не помня себя от потрясения, Леа припустила прочь, чувствуя одновременно и облегчение, что страдания бедняги все-таки закончились, и вину за то, что бросила живое существо умирать. Но, в самом деле, чем она могла помочь? Знания Леа о волках ограничивались разве что полузабытыми охотничьими байками отца, да известными с детства легендами - квилеты издавна считали волков тотемными животными своего племени. Весь этот фольклор не давал ни малейшего представления о том, есть ли у раненого зверя хоть какие-то шансы на выживание в дикой природе - без квалифицированной ветеринарной помощи и современных лекарств. А ей, в конце концов, необходимо позаботиться о собственном спасении...

Подумав о спасении, Леа остановилась, пригвожденная к месту невероятной догадкой: что если это сама Судьба в волчьем облике явилась к ней, требуя оплаты по счетам? Ведь всего несколько часов назад она сама приготовилась умереть и выжила только благодаря чужому милосердию. Она приняла как должное кров, тепло, пищу, одежду, и с легким сердцем собирается пройти мимо того, кто отчаянно нуждается в помощи!

Черт возьми! Страх, чувство вины перед матерью и желание поскорее добраться до дома гнали вперед, но стыд, чувство долга и жалость не давали сделать ни шагу. Проклиная себя за мягкосердечность и неожиданно проснувшуюся неуемную любовь к животным, девушка повернула назад. Внутренний голос твердил, что она еще очень пожалеет о своем решении. Но ее сердце уде сделало выбор.

Медленно приблизившись к волку, Леа осторожно протянула руку, чтобы проверить дыхание. Серая шкура под ее ладонью слегка дрогнула, и девушка почувствовала, как едва заметно поднимается и опускается лохматый бок. Он дышит! Он еще жив!

Инстинкт самосохранения отступил: Леа видела перед собой не опасного хищника, а страдающее живое существо, которому неоткуда ждать помощи. Теперь она уже знала, что не сможет вот так просто развернуться и уйти. Девушка присела на корточки и внимательно осмотрела волка. Первое, что бросилось в глаза, - рваные раны на левой задней лапе, боку и спине животного. Напал ли на него кто-то из соплеменников, или же это был результат неудачной охоты, но, видимо, зверю пришлось несладко - судя по количеству крови на снегу, последствия были весьма серьезными.

Леа вспомнила о найденной в лесном доме аптечке, которую, почти не глядя, сунула в рюкзак. Не имея ни малейшего представления о действии человеческих лекарств на диких зверей, она все же скинула с плеч рюкзак и отыскала в нем контейнер с красным крестом на боку.

Большинство названий на этикетках ни о чем ей не говорили, но флакон с перекисью водорода не узнать было трудно. И он, на взгляд Леа, вполне годился для того, чтобы промыть раны и предотвратить заражение. Едва ли в своем плачевном состоянии она могла сделать для раненого волка что-то большее!

Осторожно смачивая слипшуюся от крови шерсть вокруг ран, Леа аккуратно прошла по располосованному у самого бедра боку, спине и лапе. Девушка не была уверена, что ее торопливые, неловкие манипуляции не причинят волку боли и не рассердят его. В самом деле, не каждый же день приходится лечить диких животных! Рана на лапе показалась Леа самой жуткой, содранная шкура обнажала сухожилия и кость, и девушка подумала, что ее обязательно нужно перевязать. Вот только чем, если в аптечке не было ни бинтов, ни лейкопластыря? Колебания были недолгими: протяжно вздохнув, она достала свою новую блузку.

- Это всего лишь тряпка, - назидательно сказала себе девушка. – Через пару месяцев она выйдет из моды и бесславно закончит свои дни на дальней полке гардероба. Возможно, лечение раненого волка – это лучшее, что могло случиться с ней за ее короткую тряпичную жизнь.

И, не давая себе шанса передумать, с треском разорвала блузку на узкие полосы.

- Да ты, оказывается, девочка! – сказала Леа, пытаясь подбодрить себя разговором и не думать, что зверь в любой момент может очнуться. - Раненая девочка… - мысли девушки почему-то метнулись к собственным проблемам, и она осеклась на полуслове.

Волчица тихо заскулила во сне и Леа осторожно погладила мощную косматую шею:

- Тише-тише, все пройдет, - она понимала, что словами невозможно облегчить боль, но она испытывала необъяснимую потребность сделать то, в чем сама так отчаянно нуждалась: пожалеть, успокоить, приласкать. Если бы в свое время кто-то поддержал ее, помог, хотя бы выслушал, может быть, ее жизнь не оказалась бы сейчас разбитой вдребезги? Впрочем… она сама во всем виновата и больше никто.

В мыслях на мгновение возник образ когда-то горячо любимого человека, но она решительно встала, отгоняя призраки прошлого. Где-то в глубине души еще тлели угли сильного чувства, которое долгие годы составляло суть ее жизни. И желание все вернуть никак не хотело покидать ее, хотя холодный рассудок говорил, что это невозможно.

- Увы… Сестрой милосердия мне не быть, – констатировала Леа с нервным смешком, любуясь неуклюже наложенной повязкой. Решив, что сделала все от нее зависящее, она спрятала в рюкзак аптечку, и уже без опаски двинулась по своим вчерашним следам по направлению к дороге - к счастью, погода стояла ясная, и следы были отчетливо видны на снегу. Несмотря на боль в ушибленной ноге и ребрах, она была настроена решительно и верила, что сегодня уж точно найдет дорогу домой.

Тусклое зимнее солнце поднялось уже высоко и катилось вслед за Леа по вершинам заснеженных елей – вероятно, прошло уже намного больше часа, а знакомой широкой просеки, ведущей к дороге, все не было. Наоборот, лес как будто стал гуще, деревья, словно безмолвная служба секьюрити, обступали девушку со всех сторон, преграждая путь.

Она давно потеряла свои вчерашние следы и теперь то и дело сверялась с картой и компасом, стрелка которого почему-то упрямо показывала север на несколько градусов восточнее, чем предполагала Леа, ориентируясь по солнцу. К тому моменту, когда голод заставил девушку расправиться с первой упаковкой галет, она уже поняла, что заблудилась.

Неминуемо приближался вечер, а вместе с ним ужасающая вероятность провести в лесу еще одну ночь. Леа совсем выбилась из сил, здоровая нога, принимавшая на себя основной вес тела при ходьбе, болела едва ли не сильнее, чем травмированная, ребра ныли. Она устала карабкаться по склонам, цепляясь за ветви, проголодалась и уже собиралась сделать очередной вынужденный привал, как увидела мучительно знакомую картину: в просвете между деревьев стоял бревенчатый домик, а рядом с ним на примятом окровавленном снегу лежала раненая волчица. Та самая, которую Леа перевязала своей рубашкой всего несколько часов назад.

Девушка остановилась как вкопанная и едва не разревелась от досады: столько усилий потрачено впустую! Оказывается, она весь день ходила по кругу! Как же так? Липкие нити страха обволакивали, вызывая нарастающую панику: что, если ей вообще не удастся выбраться из этого леса? Неужели суждено замерзнуть здесь насмерть или стать добычей волков?

Злясь на себя за бестолковость, Леа прислонилась спиной к дереву, постаралась успокоиться и рассуждать логически. Она подняла глаза к стремительно темневшему небу и признала, что ее сегодняшняя попытка выйти к людям потерпела фиаско. Это плохо. Однако ей не придется ночевать на снегу, у нее будет крыша над головой, огонь и еда. Это хорошо. К тому же она сможет убедиться, что волчица, за которую она по какой-то причине чувствовала себя ответственной, идет на поправку. Это глупо. Но с другой стороны, когда в последний раз она поступала умно?

Сделав несколько осторожных шагов, девушка замерла на безопасном расстоянии, наблюдая за волчицей из-за деревьев. За это время ее подопечная пришла в себя и сейчас безуспешно пыталась содрать с лапы повязку. Движения волчицы были вялыми, она, по-видимому, все еще не могла подняться, но желание сбросить с себя посторонний предмет было велико. Негромкий скулеж периодически перерастал в недовольное рычание, и было ясно, что терпение зверя на исходе.

Не вполне отдавая себе отчет в том, что делает, Леа очень медленно направилась к больному животному, готовая в любой момент припустить к домику и спрятаться за прочной дверью. Волчьи уши мгновенно навострились, и большая серая голова повернулась на звук.

- П-привет. Мешает? - хриплым от долго молчания голосом заговорила девушка, кивая на сбившуюся повязку. - Я хотела тебе помочь, только и всего.

Волчица подняла голову, умная морда выглядела заинтересованной.

- Потерпи немного, скоро тебе станет лучше, и ты сможешь вернуться к своим, - сказала девушка и поплелась к двери

Несмотря на досаду, в глубине души Леа была рада вернуться в сторожку. Притащив из-под навеса остатки дров, она снова развела огонь в печи и устало повалилась на лежанку, укрывшись одеялом. Мышцы ныли от непривычных нагрузок, ноги гудели, Леа была вымотана до предела, однако стоило немного согреться, как голод затмил все остальные чувства.

Девушка вытащила из рюкзака большую банку консервов, на заляпанной этикетке которой была нарисована корова. Открыв железную крышку, Леа принюхалась к содержимому. От запаха настоящей пищи у нее заурчало в животе - хоть сроки реализации вызывали опасения, но сейчас это казалось надуманной проблемой. Она успела проглотить всего пару кусков, как вдруг подумала о лежащей на улице волчице и о том, как, должно быть, холодно и одиноко спать на снегу без ужина. Леа вздохнула, взяла открытую банку и вышла из домика в синие зимние сумерки.

Животное лежало на том же самом месте и следило за приближением человека настороженным взглядом.

- Ты, наверное, очень голодна? – спросила девушка, остановившись в трех- четырех ярдах от зверя. - У меня есть немного еды, я могу поделиться.

Сердце ее гулко колотилось о ребра: а вдруг волчица просто притворяется беспомощной, а сама готовится атаковать? Но хищник не проявлял агрессии, и Леа продолжила свой безрассудный путь. Стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать нападение, она приблизилась к зверю еще на несколько шагов. Волчица активно задвигала носом, учуяв съестное, и сделала попытку подняться, но не смогла и снова заскулила. Ее желтые глаза выражали недоверие и готовность защищать себя при малейшем намеке на опасность, девушка не собиралась так легко сдаваться.

- Давай договоримся, - спокойным твердым голосом начала она, зная, что волки, как и собаки, прекрасно чувствуют страх, и сейчас ни в коем случае нельзя робеть. - Я тебя кормлю, а ты не огрызаешься, идет? Я признаю, что ты большой и страшный хищник, но сейчас нуждаешься в помощи, а я могу помочь.

Собрав волю в кулак, она подошла совсем близко и уверенно поставила банку прямо перед своей лохматой подопечной. Волчица, еще не готовая доверять человеку, оскалилась и зарычала. Леа отшатнулась больше от неожиданности, чем от настоящего страха. Она понимала, что находится в положении сильного, и зверь в какой-то мере зависит от нее.

- Не предел мечтаний, конечно, но для ослабевшего волка вполне сгодится, - сказала Леа примирительно. - Кстати, для голодного, уставшего, заблудившегося человека тоже, - добавила она и медленно подвинула консервы к волчьей морде. - Ешь-ешь, девочка.

Видимо, голод пересилил недоверие, и животное жадно набросилось на еду, удовлетворенно урча и чавкая. «Если бы мама меня увидела, упала бы в обморок», - усмехнулась про себя Леа, сидя на корточках и глядя, как волчица до чистоты вылизывает банку.

Поскольку зверь не пытался напасть, девушка, щадя травмированную ногу, опустилась на снег неподалеку.

- Я понимаю, что ты не привыкла к такой еде, - снова заговорила она, одновременно сознавая, как, должно быть, глупо выглядит со стороны, разговаривая с волком. – Но тут, по-моему, все дело в том, насколько ты голодна, - волчица подняла голову и довольно облизнулась, всем своим видом показывая, что не прочь получить добавки. - Ты знаешь, в школе мы часто ходили в походы и у меня всегда был зверский аппетит, прямо как у тебя. Одноклассники шутили, что меня легче убить, чем прокормить.

Леа усмехнулась, вспоминая те беззаботные, счастливые дни, когда самыми большими проблемами были тройки по математике или невнимание мальчиков.

- Однажды мы отправились в поход на несколько дней, и Сэм отдал мне свой паек, сказав, что мой голодный взгляд отбивает у него охоту есть, - тепло того детского невинного чувства, еще не омраченного горечью предательства, укрыло, словно пуховым одеялом. - Наверное тогда я и поняла, что влюбилась в него. Да и как было не потерять голову от красивого, сильного и уверенного в себе парня, по которому сходила с ума половина школы, верно? Не знаю, почему он выбрал меня, просто не думала тогда об этом, я была слишком счастлива… Я действительно была с ним счастлива. Правда, совсем недолго.

Чувствуя странное облегчение от того, что может хоть кому-то рассказать свою историю, Леа перевела взгляд на «собеседницу». Волчица смотрела на девушку умными желтыми глазами, будто понимая все, о чем та говорит.

- А потом приехала Эмили. Это моя двоюродная сестра, - пояснила она волчице. - И все рухнуло в одночасье. Мы с Сэмом учились в последнем классе и оба получили приглашения в университет Сиэтла. У меня были и другие предложения, но это было так увлекательно — представлять, как мы вдвоем начнем самостоятельную жизнь в большом городе, и я выбрала Сиэтл. Мои мечты уводили меня все дальше, я надеялась, что однажды Сэм попросит меня стать его женой и наденет на палец заветное кольцо. Но появилась Эмили… Милая, добрая Эмили… И разрушила мою жизнь, как карточный домик. До сих пор мучаюсь вопросом: что со мной не так? Почему она, а не я?

Голос дрогнул, и злые слезы выступили на глазах. Леа отчаянно заморгала, запрещая себе расклеиться. Волчица жалобно заскулила, словно почувствовав, что с девушкой творится что-то неладное.

- Хотя о чем это я? Она такая красивая, женственная, нежная. Куда мне до нее, правда? - горькая усмешка искривила губы. Волчица, положив голову на лапы, не сводила с девушки желтых глаз, и в ее взгляде Леа вдруг почудилось сочувствие. Забыв про осторожность, она протянула руку, чтобы погладить большелобую серую голову, но волчица отпрянула, и девушка почему-то смутилась.

- Знаешь что, подруга? – сказала она, скрывая за бодрым голосом неловкость. - Не годится тебе ночевать под открытым небом. В дом пригласить не могу, извини, но я кое-что придумала. Надеюсь, ты не будешь возражать…

Леа сходила в домик за охотничьим ножом и фонариком, принесла от ближайших елей охапку лапника и укрыла ими волчицу. Довольная найденным компромиссом она вернулась в теплый дом, закуталась в одеяло и уснула.

***

Утро выдалось хмурым. Низко нависшие облака грозили в любую минуту прорваться дождем или снегом, что отнюдь не облегчало продвижения вперед. В такую погоду сидеть бы в мягком кресле с бокалом глинтвейна и смотреть телевизор… Увы, об этих чудесах цивилизации Леа теперь могла только мечтать. С тоской представила уютную гостиную в родительском доме и аппетитный запах маминого фирменного пирога. Как она там? Наверное с ума сходит от беспокойства… В мыслях возникло доброе, немного уставшее от бесконечных забот лицо мамы, ее ласковые глаза и мягкая улыбка, и девушка как никогда остро ощутила свое одиночество и оторванность от мира.

Голова болела сильнее, чем вчера, и Леа подумала, что вполне могла получить легкое сотрясение мозга. Но из-за навалившейся усталости и постоянного стресса не сразу это поняла. Домик совсем остыл за ночь, и Леа поежилась от холода, представляя, что ее ждет снаружи. Выходить совершенно не хотелось. Но надежда, что ее каким-то образом найдут и спасут, с каждым часом, проведенным в лесу, таяла, как снег на ладони. А, значит, полагаться следовало только на себя.

Застегнувшись под горло и закинув за спину рюкзак, девушка отворила дверь и в первую очередь отыскала глазами свою лохматую подругу. Волчица выбралась из-под еловых веток и улеглась на них сверху. Она настороженно наблюдала за девушкой, но попыток подняться не делала.

- Как ты себя чувствуешь сегодня? - девушка приблизилась к волчице и, присев на корточки, издалека осмотрела раны. Сегодня они выглядели не так страшно, как вчера, кровь на боку и спине подсохла, животное шло на поправку, это было очевидно.

- Отлично, я вижу тебе уже лучше, - улыбнулась она. - Недаром говорят «заживает, как на собаке»… Прости, прости, не хотела тебя обидеть!

Больше всего беспокойства вызывала рана на лапе, которую следовало бы снова обработать и повторно перевязать. Но проводить такие манипуляции сейчас, когда волчица немного окрепла, было чистым самоубийством, поэтому девушка понадеялась, что она заживает также быстро, как и остальные.

- Надеюсь, ты быстро поправишься! Пока! – удовлетворенная осмотром Леа поднялась и направилась прочь от сторожки.
Поборов соблазн пойти по собственным следам, Леа достала компас и карту, чтобы определить направление. Сегодня солнце не сбивало ее с толку, а местность, по которой она шла, выглядела незнакомой, поэтому Леа была уверена, что на сей раз на верном пути. Она бодро зашагала по рыхлому снегу, с удовольствием отметив, что боль в ушибленной ноге и ребрах стала глуше.

Время от времени девушка останавливалась и жадно вслушивалась в звуки леса, надеясь услышать вдалеке шум проезжавших машин, но тщетно.

День перевалил за половину, а она будто топталась на месте. Дороги, на которую она давно должна была уже выйти, не было и в помине.

- Может быть, компас неисправен? – пробормотала Леа, едва сдерживая слезы отчаяния.

Факт, что придется провести в лесу еще одну ночь, рождал в душе почти животный ужас, и, несмотря на голод, любая мысль о пище вызывала тошноту. Ко всем прочим неприятностям усилилась головная боль и ломило замерзшие ноги. Она совсем выбилась из сил, ее внезапно охватила апатия и равнодушие ко всему. Все мысли разом испарились, оставив в голове звенящую пустоту.

Вдруг подумалось о том, что будет с мамой, когда отыщется ее разбитый, покореженный «Форд»… Леа передернуло. Она живо представила окаменевшее от горя лицо Сью Клируотер – такое, каким оно было в день похорон отца, и каким оставалось еще много месяцев после. Нет, Леа не могла причинить матери такую боль. Стыд и чувство вины как будто включили в организме какие-то скрытые резервы и Леа вновь двинулась в путь.

Пришлось покориться обстоятельствам. Обреченно подумав, что придется спать на холоде, прикрывшись жалкими еловыми ветками, девушка оглядывалась в поисках поваленного дерева или скального углубления, где можно было бы укрыться и переждать ночь. Леа с тоской подумала об оставленной далеко позади сторожке, дважды приютившей ее, и тут как будто само Провидение услышало ее мысли. Знакомая картина, как по волшебству, предстала перед ее взором в сгущающихся сумерках: маленький бревенчатый домик с дощатым навесом и лежащая перед ним волчица словно ждали ее возвращения.

Леа застыла на месте, не веря своим глазам.

Неужели она вновь вернулась сюда?! Опять?! Это было выше ее сил. Леа осела на снег и заревела в голос, уже не заботясь о безопасности. Пусть на шум приходят волки, да пусть хоть сожрут ее, лишь бы вырваться из этого проклятого замкнутого круга! Волчица молчала и, мерцая в полумраке глазами, смотрела, как девушка размазывает грязными руками по лицу горькие слезы.

Когда угасли последние всхлипы, Леа охватило тупое равнодушие ко всему. Сил подняться и дойти до дверей уже не было. Она не могла больше бороться.
- Может это ты меня заколдовала? – глядя в серое небо, спросила Леа и прикрыла глаза. - Почему-то мне кажется, что причина в тебе. Не хочешь оставаться здесь одна? Но ведь это твой дом, а не мой. Я не хочу здесь жить. Куда мне идти, девочка? Что делать?

В ответ волчица заскребла лапами в попытке подняться.
- Ты еще не здорова, не вставай, - тихо сказала Леа, чувствуя, как соскальзывает в сон после долго утомительного дня. - Я устала, я так устала…

Проснулась Леа среди ночи от холода. Ее била неукротимая дрожь, а холодный ветер забирался под куртку, подкрадываясь к самому сердцу. Казалось, каждая клеточка ее тела застыла. Она разлепила глаза и увидела, что волчица тоже не спит, ежась от пронизывающего ветра.

- У тебя такая густая шерсть, тебе, должно быть, не так холодно, как мне, - хриплым со сна голосом сказала Леа и поднялась, стуча зубами и с трудом разгибая затекшие конечности. Спина и шея ныли от неудобной позы, в которой она уснула.

Глаза волчицы светились в темноте, но девушку это не пугало. Леа без страха приблизилась к зверю. Волчица смотрела на нее, не мигая, как будто чего-то ждала.

- Наверное, есть хочешь? - догадалась Леа. - Волки ведь очень прожорливые животные, а ты за сутки съела только одну банку консервов. Извини, еды осталось мало, смогу угостить тебя только утром. Надо экономить.

Волчица продолжала гипнотизировать девушку взглядом, который та не могла растолковать.
- Чего же ты хочешь? Может быть, поговорить? - Леа рассмеялась. - Я совсем одичала в лесу, вот уже с животными разговариваю, как будто они могут мне ответить...
Ветер слегка шевелил густую шерсть, к которой очень хотелось прикоснуться.

- Ты очень красивая. В детстве у меня была большая собака, чем-то похожая на тебя. Нора. Можно я буду звать тебя так? А я Леа, если, конечно, для тебя это имеет значение. Будем знакомы, раз уж нам «повезло» оказаться вместе в таких обстоятельствах.

Молчание и внимательный взгляд. Вероятно, волчица ничего не имела против знакомства и нового имени. Или же ей было все равно.

- Нора, - произнесла Леа медленно, будто пробуя это слово на вкус. - Тебе подходит.

Волчица потянулась вытянутой мордой к девушке и едва слышно заскулила. Леа сняла перчатку, медленно и осторожно погладила густой мех. Нора вздохнула и удовлетворенно прикрыла глаза.

- Ты больше не огрызаешься? – у Леа сближение с волчицей вызвало у нее искреннюю радость. - Хорошая девочка, хорошая, - нараспев повторяла она.

Волчица подняла переднюю лапу и активно потрогала девушку за плечо.

- Что? Чего ты хочешь, моя хорошая? - не переставая улыбаться, спросила Леа, как будто волчица могла ответить. Нора опустила голову на снег, затем вновь подняла и посмотрела на девушку, как бы говоря: «И чего ты ждешь?»

Леа взглянула на темнеющую под навесом опустевшую поленницу. Мысль о том, что нужно идти за хворостом в лес, а потом растапливать печь, вызывала дрожь. Хотелось просто закрыть глаза и исчезнуть. Леа перевела взгляд на свою «собеседницу» – вокруг морды волчицы клубился пар горячего дыхания.

- Слушай, у меня возникла идея. Нам обеим холодно, может быть, вместе мы сумеем согреться?

Молчание и внимательный взгляд двух огоньков. Девушка решила рискнуть. Леа аккуратно, чтобы не задеть раненую спину животного, легла рядом с волчицей на кучу лапника. Нора внимательно следила за действиями своей сестры по несчастью, а потом привалилась к девушке здоровым боком.

Лежать рядом с теплым, мягким живым существом было истинным блаженством! Леа так долго блуждала в одиночестве, а сейчас чувствовала, что нашла удивительный, надежный приют. Несмотря на заколдованный круг, который раз за разом возвращал ее к сторожке, не пуская домой, девушка была рада, что волчица рядом. С ней она не чувствовала себя такой одинокой. Страх ушел, и появилась уверенность в том, что Нора не сделает ей ничего плохого. Ведь они так похожи: две одинокие раненые волчицы в огромном, холодном лесу.

- Мне давно не было так тепло и хорошо, представляешь? - вновь заговорила Леа, глядя в черное беззвездное небо. - Я не знаю покоя вот уже… постой, уже десять лет!

Девушка мягко положила руку на пушистую спину, и волчица приподняла голову, как будто приготовилась слушать, что же еще интересного расскажет это странное существо?

- Последний раз я испытала ощущение чистого безусловного счастья накануне приезда Эмили. Я хорошо запомнила этот день. Мы с Сэмом гуляли по пляжу, было лето, и я верила, что этот человек со мной на всю жизнь…

…Небольшие волны лениво плескались у самого берега, а Сэм и Леа шли, держась за руки, наслаждаясь своими свежими, искренними чувствами и друг другом.

- Скоро начало учебного года, - начала Леа. - Я так хочу уехать отсюда. С тобой.

- Я тоже, детка, я тоже, - низкий голос парня будоражил, от каждого его прикосновения по телу бежали мурашки и Леа доверчиво прижалась к его плечу.

- Надеюсь, мы с тобой всегда будем вместе! – Леа не умела, да и не хотела скрывать свои чувства. Она была искренней и пылкой, и смотрела на мир восторженными глазами. Ей казалось, что ее жизнь проста и прозрачна, ода горного ручья, что впереди ее ждет только хорошее. Рядом с Сэмом конечно.

Он промолчал, только крепче сжал ее руку. Каждое его движение было наполнено силой и мужественной грацией и заставляло девушку замирать от восторга. А каждое, даже не значительное действие казалось доказательством его любви.

- Завтра приезжает моя кузина Эмили, отвезешь меня на автобусную станцию? - спросила Леа.

- Да. Но это недешево, - серьезно ответил Сэм.
- Вот как? – растерялась Леа. - И сколько ты хочешь за это?
- Миллион поцелуев, - ответил парень, поворачивая к себе ее озадаченное лицо.
- О, это много, - растаяла Леа. - Начать придется прямо сейчас...

Это был последний счастливый день в ее жизни, после которого наступила череда слез, ненависти, истерик, продлившаяся целых десять лет...

- …Наверное я просто хотела верить, что дорога ему, - исповедовалась Леа, поглаживая теплый бок волчицы. - Я все прощала, терпела и считала, что он продолжает встречаться со мной, потому что любит. Где-то в глубине души. Как-то по-своему…

Всего неделю спустя, после множества звонков и сообщений, оставшихся без ответа, Леа барабанила в дверь до боли знакомого дома. Она была унижена, оскорблена, обижен и кипела от гнева. Но самым сильным чувством все-таки был страх. Страх потерять Сэма. После внезапной смерти отца девушка чувствовала себя такой беззащитной и так сильно нуждалась в любви и поддержке.

Дверь открыл заспанный и недовольный Сэм.

- Привет, - сухо поздоровался он, едва взглянув на разъяренную подругу. - Ты знаешь, который час?

- В чем дело, Сэм? - без предисловий набросилась она и, не дожидаясь приглашения, влетела в дом, где еще совсем недавно провела столько приятных мгновений. - Ты можешь мне объяснить?

Ей нужен был немедленный ответ, иначе она просто умрет от неизвестности.

- Что именно тебя интересует? – раздраженно уточнил Сэм.
Леа вспыхнула от ярости, тетива ее терпения лопнула и раскаленные стрелы упреков и обвинений полетели в бойфренда.

- Что меня интересует? - прошипела она. - Ты что, теперь с Эмили? С моей сестрой?!

Сэм тяжело вздохнул и сел на диван, откинувшись на спинку. Неспешно закурил, выпуская клубы дыма. Он был так спокоен, будто Леа спрашивала о погоде, а не о жизненно важных для нее вещах!

- Да, я теперь с Эмили. Прости, что не поговорил с тобой об этом. Я не хотел причинять тебе боль. Прости.
Он говорил так равнодушно, будто между ними не было ни жарких объятий, ни поцелуев, ни признаний - ничего! Словно она, Леа, ровным счетом ничего для него не значила. А она стояла перед ним глупая и беззащитная. В этот миг земля зашаталась, и мир рухнул. Вся жизнь Леа Клируотер полетела в пропасть…

- …Вот так разбились мои детские наивные мечты, - погружаясь в тяжелую дрему, пробормотала Леа, и почувствовала, как волчица кладет свою тяжелую голову ей на руку.

***

Проснулась Леа на рассвете от холода Голова была тяжелой, и очень хотелось пить. Девушка открыла глаза и с удивлением обнаружила, что волчицы рядом не было, лишь на грязном снегу остались перепачканные кровью лохмотья блузки. «Слава Богу, значит, она выздоравливает», - с улыбкой подумала Леа, поднимаясь с еловой подстилки. В глубине души ее кольнула обида, что Нора так быстро и неблагодарно оставила ее, ведь девушка уже успела к ней привязаться. Но волк — дикое животное, его невозможно приручить. То, что она подпустила человека так близко к себе, уже было настоящим чудом. Леа не в праве требовать от нее большего только потому, что ей одиноко и страшно в лесу.

Жадно хватая пригоршни снега, девушка слизывала ледяные капли с ладоней и никак не могла насытиться. Голод тоже давал о себе знать, и она заглянула в рюкзак, чтобы оценить запасы продовольствия. Две банки консервов, пачка галет и все. Негусто.

В глубине души Леа все же надеялась, что Нора вернется, и поэтому решила приберечь консервы для нее, ведь выздоравливающая волчица еще не могла самостоятельно охотиться. Сама она сжевала последние полпачки галет. Как же она соскучилась по настоящей еде! По маминым пирогам с почками, оладьям, овощам и фруктам! Сейчас она готова была съесть все, что угодно, даже вредный фаст-фуд, от которого отказалась несколько лет назад в погоне за стройной фигурой.

Упорство всегда было визитной карточкой Леа, предыдущие неудачи не могли ее остановить. Страх остаться здесь навсегда и умереть притупился, и она шла уверенно, но спокойно, как будто выполняла свой долг. Еще один день в лесу, но она выдержит его. Ни за что на свете не сдастся! Она возьмет этот лес измором, но заставит отпустить ее!

Теперь, идя нехожеными тропами, девушка стала замечать красоту леса: исполинские стволы, покрытые мхом; величественные, уносящиеся ввысь, к яркому зимнему небу, вершины; причудливой формы валуны. Хрусталь замерзших ручьев на склонах; застывшие зеркала озер. Мерный шум ветра в кронах; шорох потревоженных мелкими зверьками кустов. Это было непривычно, странно, но природа была так спокойна и прекрасна, что уже не казалась враждебной. Она наполняла тихой гармонией все ее существо, и Леа уже не чувствовала себя здесь чужой.

Потеряв счет расстоянию и времени, девушка решила отдохнуть, она устроилась под большим раскидистым деревом и, уже не надеясь на возвращение Норы, открыла банку консервов. Теперь ей не было холодно и одиноко, она чувствовала себя частью этого большого, неизвестного, загадочного мира. Ей припомнились походы с отцом и братом, тогда она чувствовала то же самое. Просто забыла.

Погрузившись в свои мысли, она не заметила движения слева и вздрогнула, когда что-то влажное коснулось ее щеки.

- Нора! - с искренней радостью воскликнула девушка, всплеснув руками. - Ты вернулась!

Она была так рада видеть свою лохматую подругу, что порывисто обняла ее за мощную шею. Волчица не сопротивлялась и уселась рядом, сдержанно принимая человеческую ласку.

- Как я рада, что ты здесь! - девушка, не боясь, чесала Нору под мордой, гладила мохнатую голову, грудь и мощную спину. Пальцы с наслаждением погружались в мягкий густой мех, в который очень хотелось зарыться носом.

- Ну что, я вылечила тебя, да? - не без гордости сказала она. Свалявшая от крови шерсть не давала хорошенько рассмотреть рану на спине, но лапа и бок выглядели гораздо лучше. - Я только что пообедала, могу предложить тебе вчерашнее меню, будешь? - Леа достала последнюю банку консервов и, открыв, поставила перед волчицей. Несмотря на сильный голод, Нора была не в восторге от человеческой еды, но вежливо съела все, что предложили. Облизнувшись, волчица посмотрела на девушку и ткнула носом в плечо. Потом встала, похромала куда-то и повернулась, выжидающе глядя на Леа.

- Ты хочешь мне что-то показать? - догадалась девушка и мигом встала.

Волчица, хромая и периодически подгибая больную лапу, трусила впереди, время от времени оглядываясь, не потерялась ли по дороге незадачливая попутчица. Леа едва поспевала за ней, спотыкаясь и скользя на склонах. Волчица, даже будучи нездоровой, была куда более ловкой и грациозной, чем человек. Наконец, они пришли на небольшую поляну, окруженную деревьями, посреди которой лежало…

- Фуу… - поморщилась девушка, глядя на обглоданную тушу оленя. - Наверное, твои сородичи постарались?

Нора подбежала к добыче, понюхала и посмотрела на девушку, виляя пушистым хвостом.

- Ты хочешь меня покормить? - Леа расплылась в улыбке, поражаясь уму и сообразительности животного. - Конечно, ты же, наверное, в ужасе от того, чем я питаюсь. Спасибо, моя хорошая!

Леа не раз помогала матери разделывать добычу, которую отец приносил с охоты, поэтому особого отвращения у нее это не вызвало. Олень был практически полностью съеден, но кое-где остались съедобные куски, которые она аккуратно сняла ножом с костей и шкуры, а после завернула в остатки разорванной блузки.

- Ну теперь мы с тобой не пропадем! - погладив Нору, сказала девушка. - Какая ты у меня умница! Даже не знаю, что бы я делала, не будь тебя рядом.

До конца дня, пока не стало смеркаться, волчица постоянно была рядом, то исчезая на время, то появляясь вновь, будто боялась, что девушка заблудится или пойдет неверным путем. Леа поняла, что Нора ее не бросит. Волчица словно вела ее, задавая направление движения, и девушка практически перестала сверяться с компасом, тем более предыдущие дни показали, что это бесполезно. Когда стало темнеть, Леа без труда нашла грот для ночлега. Разведя костер, она соорудила некое подобие мангала и теперь жарила оленину, предвкушая вечернее пиршество. Нора сидела на безопасном расстоянии от огня, изредка поскуливая и с осуждением глядя на жарящееся мясо.

- Да, знаю, ты считаешь, что я испортила хороший продукт, ты же любишь сырое, - неуклюже пытаясь перевернуть кусок так, чтобы он не свалился в огонь, сказала Леа. - У нас это называется «барбекю». Вот такое странное слово, но на самом деле это очень вкусно.

Нора возмущенно взвыла, явно не соглашаясь с этими доводами. Леа бросила ей самый большой кусок сырого мяса на кости, и волчица с жадностью принялась его глодать.

- На первом курсе, сразу после поступления, мы пробрались на крышу общежития и устроили там вечеринку с барбекю, - сказала девушка, пытаясь ухватить готовый кусок. Он обжигал пальцы, и Леа перехватывала его, чтобы не обжечься. Мясо было недожаренным, несоленым и довольно жестким, но для девушки, которая трое суток ела только консервы сомнительного качества и галеты, это казалось настоящим лакомством.

- Это было запрещено правилами общежития, но должны же мы были отметить поступление, правда? - подняв брови, сказала Леа, глядя на волчицу. Нора улеглась на здоровый бок и, чуть прикрыв глаза от удовольствия, смотрела на девушку.

Леа пошла на эту вечеринку не только для того, чтобы отпраздновать поступление. Обида и оскорбленное самолюбие, что ей предпочли другую, смешались в ней с чувствами к Сэму, которые она никак не могла побороть. К тому же встреча с Эмили, которая была старше на год и училась в другом университете, была еще далеко, и Леа за это время рассчитывала вернуть Сэма.
Пиво лилось рекой, сигареты, травка и прочие атрибуты безбашенной юности сделали свое дело. Подростки веселились, шумели, смеялись, с каждой выпитой бутылкой расслабляясь все больше и разбивая вдребезги нормы морали. Сэм был душой компании, и девушка в очередной раз поняла, что не может и не хочет отпускать его. Только не сейчас. Он не изъявлял намерения обниматься с кем-то из присутствующих девчонок, но на Леа посматривал весьма недвусмысленно. Сердце девушки предательски екало каждый раз, как она ловила на себе его взгляд.

После полуночи четко обозначившиеся пары разбрелись, кто куда, а Сэм и Леа остались на крыше одни.

- Как тебе вечеринка? - отхлебнув пива, спросил Сэм, нагло обняв Леа за талию, будто и не было тех ужасных и жестоких слов, равнодушно брошенных им в гостиной его дома.

- Ничего особенного, - пожала плечами девушка, совсем не желая сбрасывать его руку. Она была такая теплая, родная, и ей так хотелось вновь оказаться в его объятиях! - Такая же, как и везде.

Их диалог был недолгим. Всего несколько ничего незначащих фраз — и вот они уже с упоением и жадностью прильнули к друг другу, судорожно и немного неуклюже освобождаясь от одежды. Это был их первый раз, и обоим было безразлично, что дверь, ведущая на крышу, не была заперта. Окунувшись в головокружительный водоворот, Леа окончательно потеряла голову. И целых десять лет их короткие, редкие встречи были именно такими: жадность, страсть, ненасытность, а после — пустота.

Все время учебы в университете никто не подозревал, что Леа и Сэма связывает нечто большее, чем приятельские отношения. Сэм хотел оставить их роман в тайне, не скрывая, что у него серьезные намерения в отношении Эмили. Леа страдала, плакала, кричала, ругалась с ним. Много-много раз уходила, но затем вновь возвращалась. Замкнутый круг, который невозможно разорвать. Она надеялась, что Сэм все же любит ее, по-своему, но любит, иначе давно бы порвал эти разрушительные отношения. Она не понимала, что ему просто удобно иметь под рукой девушку, которая прибежит по первому зову. Он ничего ей не должен, а уж встречаться с ним или нет — ее решение. К тому же Сэм был довольно популярен среди сокурсниц, и Леа сгорала от ревности каждый раз, когда видела, как он любезничает с девицами. Она никому не могла рассказать о своих переживаниях — ни матери, ни брату, ни подругам. Это было унизительно. И не было рядом никого, кому можно было бы открыться, кто мог успокоить, поддержать, посоветовать что-то. Она варилась в этом аду несколько лет, то умирая, когда на каникулы и праздники Сэм уезжал к Эмили, то воскресая, когда он возвращался к ней, знакомой и удобной игрушке.

- Сразу после окончания университета они поженились, - закончила Леа, глядя остановившимся взглядом на догорающий огонь. Нора тихо заскулила, заерзав на месте.

- Да, я полная дура, согласна с тобой, - грустно улыбнувшись, ответила девушка. - Пора спать, моя хорошая, уже поздно.

Леа устроилась в гроте, а волчица легла у входа, будто охраняя покой девушки. Время от времени они настороженно поднимала голову и зорко вглядывалась в темноту леса.
Эту ночь Леа спала очень крепко без сновидений.

Проснувшись утром, девушка вновь обрадовалась яркому солнцу, пробивающемуся сквозь ветви деревьев. Удивительно, что погода радовала второй день подряд: в окрестностях Форкса это было редким явлением. Леа сладко потянулась, чувствуя, что почти не замерзла за ночь. Норы нигде не было видно, но девушка не беспокоилась, будучи уверенной, что та найдет ее по запаху. Если захочет, конечно. Леа остро чувствовала возникшую между ними особенную духовную связь. Это было сродни удивительному чувству, когда воссоединяешься с лучшим другом, которого не видела много лет.

Позавтракав остатками вчерашнего мяса, девушка отправилась в путь, на сей раз сверившись с компасом. Странное дело: оказывается, вчера они шли строго на запад, как будто Нора точно знала дорогу.

Сегодня Леа обратила внимание, что лес стал реже, вековые деревья попадались все меньше, а уже через пару часов девушка набрела на узкую, едва приметную тропку. Ветви не смыкались на уровне пояса, а это значило только одно: этот путь проложил человек! Значит, где-то недалеко есть поселение! Это очень вдохновляло, и Леа прибавила шагу, чтобы поскорее добраться до людей. Время от времени она оглядывалась, надеясь увидеть волчицу, но та как в воду канула. Это расстраивало, но надежда найти, наконец, выход, очень окрыляла. И девушка торопилась, уже не глядя по сторонам.

Через несколько сот ярдов тропа, по которой она шла, разделилась на две. Леа на секунду замешкалась на перепутье, и вдруг услышала позади угрожающее рычание, сразу поняв, что это не Нора. От страшной догадки ее прошиб холодный пот. Медленно развернувшись, она увидела огромного угольно-черного волка, который с хищной грацией подбирался к ней, оскалившись и рыча.

Кто бы мог подумать, что оказавшись на верном пути, она встретит такую угрозу! Призвав на помощь все свое мужество, она стала медленно отступать. К ее ужасу из-за деревьев появились еще волки — не такие крупные, как черный, но настроенные не менее агрессивно. Он один за другим возникали справа и слева, как верные солдаты. Леа все пятилась, тяжело дыша и изо всех сил стараясь не поддаваться панике. «Не делать резких движений, не делать резких движений... – как заклинание повторяла она про себя запомнившиеся с детства слова отца. - Надо взобраться на дерево…» Но разве успеешь, когда хищники обступили со всех сторон!

Было так страшно, что, казалось, даже вдох может спровоцировать хищников. Сердце колотилось, как сумасшедшее, перед глазами были только ужасающие, смертоносные клыки. Адреналин бурлил в крови, толкая на безрассудные поступки, нашептывая: «Беги! Беги скорее или тебя убьют!» Но девушка понимала, что тягаться в скорости с волками бессмысленно, поэтому пыталась придумать, чем их можно отпугнуть. Как назло в экстремальной ситуации в голову ничего не приходило, а черный зверь, видимо вожак, приближался быстрее других. Одному Богу известно, сколько шагов она еще сделает, прежде чем ее разорвут на части.

Почувствовав, наконец, за спиной ствол дерева, Леа едва не потеряла сознание от облегчения. Осторожно обернувшись в поисках ветвей, по которым можно было бы забраться наверх, она ахнула: ветки начинались гораздо выше человеческого роста... Нечего было и думать дотянуться до них! Проклятье!

Сквозь нарастающую панику она видела, как «черный» подошел совсем близко и пригнул голову, приготовившись к прыжку. Леа закрыла лицо руками, молясь, чтобы чмерть была быстрой, как вдруг поблизости раздался долгий протяжный вой. Рычание стихло, и Леа медленно отняла трясущиеся руки от лица.

Справа, мелькая среди деревьев, по снегу неслась... Нора! Ее Нора! Волчица стрелой влетела между вожаком и девушкой, ощетинилась, готовая защищать свою подругу. Вожак попятился, все еще продолжая скалиться, но уже не так свирепо, как минуту назад, признавая права серой волчицы. Стая вдруг перестала наступать и настороженно смотрела на защитницу. Через секунду волки вдруг завиляли пушистыми хвостами и подбежали к Норе. Звери узнали ее? Они радостно тыкались носами в бока и шею, приподнимались на задних лапах и явно были очень обрадованы ее появлением. Даже вожак неохотно отступил и благосклонно смотрел на потерявшегося члена стаи.

Нора снова завыла, будто рассказывала сородичам историю их необычного знакомства, и волки, один за другим, постепенно отступили. Последним нехотя ушел предводитель, обернувшись напоследок и досадуя на то, что добыча ушла из-под носа.

Леа без сил осела на снег и заплакала. Она дрожала, как лист, от пережитого потрясения и от того, что волчица так самоотверженно и отчаянно бросилась между нею и целой стаей волков. Ведь они могли разорвать их обеих!

- Нора, - всхлипывала девушка, - Нора, девочка моя родная, спасибо!

Волчица слизывала ее слезы, жалобно скуля и трогая лапой. А Леа рыдала, сотрясаясь всем телом, гладила дрожащими руками теплую шерсть, целовала влажный кожаный нос и мохнатый лоб, прижималась к зверю как к самому дорогому и близкому существу на свете. Не страх за свою жизнь, а истинная преданность и готовность пожертвовать собой вызвали в душе девушки шквал эмоций. Она не сдерживала слез, обнажая всю боль, что носила в себе столько лет. Одиночество, чувство абсолютной ненужности, непричастности к этому миру, которые зародились со смертью отца, а потом разрослись в процессе губительных отношений с Сэмом, изливались наружу. Она никогда и никому не показывала свою боль и слабость. Но сейчас не стыдилась слез, а благодарила Нору за освобождение.

Когда приступ истерики прошел, и Леа немного успокоилась, Нора села возле нее, подставляя спину как опору. Ее спасение было настоящим чудом, которое невозможно было объяснить логическими доводами рассудка. Это было нечто более глубокое и значимое, что не выразить в словах. Только она не знала, чем ответить на такую преданность, ей нечего было предложить волчице.

Нора посмотрела на девушку умными желтыми глазами, и ответ нашелся сам собой.

- Я буду беречь себя, обещаю, - прошептала Леа. - Моя жизнь теперь в два раза ценнее. Я никогда не дам себя в обиду, буду жить и бороться. За себя. Всегда.

Волчица подняла голову вверх, с наслаждением щурясь от закатного солнца.

Этой ночью они вновь спали вместе. Нора привалилась к девушке горячим боком, защищая своим теплом от пронизывающего ветра. Они лежали спина к спине: опора друг для друга и защита. Когда девушка заговорила, волчица перевернулась на другой бок, как будто приготовилась слушать.

- Знаешь, как я потеряла себя? - Леа не могла наговориться, ей казалось, что Нора понимает ее, и от этого становилось легче. С каждым сказанным словом все пережитое будто обретало телесную форму и уходило безвозвратно. - Мы встречались и после их свадьбы. Сначала я твердо решила больше никогда с ним не видеться. Но однажды мы столкнулись в супермаркете, он предложил подвезти, и все закрутилось вновь. Сначала мы встречались в хороших отелях, потом перешли на дешевые мотели подальше от центра, чтобы не встретить знакомых, потом он стал приглашать меня домой в обеденный перерыв, пока Эмили была на работе. Однажды я чуть не столкнулась с ней, когда выходила из их дома. Все это было так низко, гадко… Секс из изобретательного и страстного превратился в однообразный и быстрый. Я уже не понимала: любовь это или привычка, но вырваться не могла. Или не хотела

Леа перевернулась на другой бок, теперь они с волчицей лежали нос к носу. Золотые глаза мерцали в темноте, как два огонька, но понять, что выражал ее взгляд, было сложно. Леа положила голову на мягкий шерстяной бок, прислушиваясь к быстрым ударам волчьего сердца.

- Я бегала по кругу. Жила ожиданием его звонков, сообщений. Редко стала приезжать домой в резервацию, потому что как только у Сэма появлялось свободное время, и я бежала к нему, предпочитая его своим близким. Я не жила своей жизнью, я жила его жизнью.

Вся моя жизнь превратилась в сплошное ожидание. А он играл со мной, то приближая , то отдаляя. Наверное, ему нравилась моя веерность, моя слепая любовь. Возможно, со мной он чувствовал себя более значимым. А я жила в иллюзии, что любима. На работе я была на хорошем счету, меня приводили в пример, я получила повышение, и никто даже не подозревал, что внутри этой с виду сильной и независимой женщины лишь холод и мрак. Когда я поняла, что больше так не могу, что предел настал, я вызвала Сэма на разговор.

Маленькую комнату дешевого мотеля на окраине Сиэтла наполнял удушливый запах табачного дыма. Сэм курил с юности и почему-то раньше эта привычка не раздражала. Но сейчас к горлу подкатывала тошнота, и Леа закашлялась. Перевернувшись на спину, она отрешенно смотрела в потолок. Внутри стремительно ширилась пустота, готовая поглотить ее, как черная дыра. Оба молчали, не зная, что сказать. Темы для разговоров внезапно исчерпались, и сейчас в одной кровати лежали два совершенно чужих друг другу человека. Они и были чужими. Всегда.

Леа натянула майку и поднялась с кровати. Подойдя к окну, она взглянула на улицу: влажные большие хлопья снега медленно кружились в свете фонарей, укрывая белым покрывалом припаркованные машины и бегущих по своим делам прохожих.

- Нам нужно прекратить встречаться, - сказала Леа, стоя спиной к Сэму: она плохо сопротивлялась его чарам.

- Что случилось? У тебя кто-то появился? - в голосе мужчины зазвучало беспокойство. Возможно, он впервые понял, что он может лишиться своей игрушки. Скрипнула дешевая кровать. Леа ждала, что Сэм сейчас подойдет сзади, обнимет и вновь начнет уговаривать не рубить с плеча. Но этого не произошло.

- Нет. Я так больше не могу, Сэм. Сделай уже свой выбор: я или Эмили!
Сколько раз Леа просила его уйти от жены, получая туманные обещания и обнадеживающие ответы! Но сейчас вдруг пришло понимание, что она задает этот вопрос в последний раз, и от этого было страшно.

В ответ молчание. Леа обернулась, чтобы взглянуть на него. Он сидел на постели в одних джинсах и смотрел в пол.

- Мне нужен ответ, - повторила девушка, сцепив руки в замок, чтобы Сэм не увидел, как они дрожат.

Сэм вздохнул, запустив пятерню в густые черные волосы и поднял на нее глаза. Они не выражали ни беспокойства, ни страха. Он давно сделал свой выбор.

- Она моя жена, - просто ответил он.

Леа прикрыла глаза и оперлась о подоконник. Ну вот и все. Больше нет иллюзий.

- Сначала было так больно, что я думала - не смогу жить. Память — страшная вещь, она не давала мне спать, постоянно прокручивая в голове воспоминания о тех немногих моментах, когда я была с ним счастлива. Терзала меня, мучила… Было и больно, и обидно за все годы, что я провела с ним, но еще больнее было от потери. Я чувствовала себя неполноценной, неуверенной и совершенно беспомощной перед таким ударом судьбы. В какой-то момент я подумала, что не смогу выбраться из этого болота. Но потом внезапно пришло облегчение, а сейчас и осознание. Самое страшное осознание, что я предала себя, потеряла ценность и уважение в своих глазах. Это был долгий урок длинною в десять лет, но я его хорошо усвоила.

Нора разбудила Леа рано утром, едва только забрезжил рассвет. Она толкала ее носом в бок, трогала лапой, всем своим видом показывая, что нужно спешить.

- Куда ты так торопишься? - ласково потрепав волчицу по голове, девушка поднялась и потянулась. Как ни странно она чувствовала себя выспавшейся и отдохнувшей. Может быть, стала привыкать к жизни в полевых условиях? Волчица без остановки бегала вокруг, подвывая и помахивая пушистым хвостом.

- Хорошо-хорошо идем, - согласилась Леа. - Позавтракаем попозже.

Волчица вывела Леа на тропу, где та вчера подверглась нападению, и потрусила впереди, еще немного прихрамывая на заднюю лапу. Иногда они останавливались сделать привал, перекусить и отдохнуть. Нора была очень оживлена и радовалась, когда они снова трогались в путь. Ей явно не нравилось, что девушка задерживает движение.

На привалах она резвилась в снегу, каталась, чесала спину, а Леа хохотала от души, глядя на ее озорную, умную мордочку. Иногда волчица срывалась с места и призывала Леа бежать за ней, поддерживая игру. Потом неслась на нее, повалив в снег и тут же трогая носом, призывая вновь подниматься и бежать. Это было так весело, и девушка искренне наслаждалась игрой, почти забыв о том, что все еще была далеко от дома.

***

Через некоторое время девушка заметила, что лес отступает, а тропа становится шире. Стоило пройти еще несколько сотен ярдов, как Леа услышала звук, который привел ее в неописуемый восторг — шум проехавшего где-то неподалеку автомобиля! И пусть его надолго сменила многоголосая песня безлюдного леса, сомнений больше не было: Леа на верном пути, люди рядом!

Не прошло и часа, как под ноги девушке упала плотно укатанная дорога, которая шла вдоль небольшой речушки. Леа сверилась с картой: похоже, они находилась совсем недалеко от Грисдейла, а речушка называлась Андерсон-Крик. Вскоре Леа увидела подвесной мост, ведущий на большую ферму! Несмотря на усталость, Леа хотелось прыгать от радости.

- Нора! Девочка, ты вывела меня из леса! Не могу поверить! Как тебе это удалось?! Какая же ты умница! Пойдем скорее, я позвоню маме!

Леа выбежала на мост, закачавшийся под ней так, что она вынуждена была остановиться и обеими руками вцепиться в трос, служащий перилами. Восстановив равновесие, девушка оглянулась назад. Волчица не двигалась с места.
- Ты боишься? Не бойся, мы осторожно, - Леа вернулась и присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с волчьей мордой. - Не хочешь идти? Там люди, ты их боишься, верно?

Волчица низко опустила голову и стояла так несколько секунд. Сердце Леа сжалось, оставив слишком много ледяной пустоты в груди. Девушка чувствовала, что происходит что-то важное, непоправимое, но не решалась сформулировать для себя, что именно.

- Нора? - позвала девушка и взяла в ладони поникшую мохнатую голову.

Волчица заскулила, и Леа вдруг догадалась, что это прощание.

- Нет… - прошептала она сквозь подступившие к горлу слезы. - Нет, Нора, не бросай меня, не уходи! Пойдем со мной, в нашем доме найдется место для тебя! Рядом лес, тебе там понравится! Ты останешься свободной! Не уходи, пожалуйста!

Нора не пыталась освободиться от отчаянных объятий.

- Как же я буду без тебя?… - Леа заплакала, прижавшись щекой к мохнатому теплому лбу.

Боль расставания стала невыносимой: за грудиной, под ребрами горело, как будто отрывалась часть ее души. Волчица бережно облизала лицо девушки мягким розовым языком и посмотрела ей в глаза.

Леа поняла, что здесь их пути должны разойтись. Дорогу к себе она уже нашла, теперь пора идти домой. А Норе нужно возвращаться в свою стаю, где ей и место.

- Да, ты права, - всхлипывая, сказала Леа, горячо обнимая свою верную лохматую подругу. - Я никогда тебя не забуду. Прощай. Спасибо тебе за все…

Девушка легко коснулась губами серого меха, отстранилась, вытирая слезы, и отступила к мосту. Потом резко повернулась и решительно пошла прочь, но не выдержала и оглянулась. Нора все так же стояла, глядя ей вслед.

- Ну иди же! Иди первая! Видишь, я не могу! – прошептала девушка, глотая рвущиеся наружу всхлипы.

Волчица переступила лапами и вдруг метнулась в сторону от дороги, исчезнув за деревьями. Через секунду из леса донесся протяжный тоскливый вой.

***

- … Сет, отбой, я нашел ее… Нет, не знаю, перезвоню позже… Мисс Клируотер! – голос доносился до Леа вместе с шумом работающего двигателя. - Мисс Клируотер… Леа, ты в порядке?

Она открыла глаза: на руле висела уже опавшая подушка безопасности, в воздухе чуть заметно пахло порохом. Паутина трещин, покрывающих лобовое стекло, сияла в ярком свете прожекторов большого автомобиля, возможно, внедорожника, остановившегося неподалеку. Водительская дверь ее «Форда» была распахнута, в салон заглядывал незнакомый мужчина в расстегнутой красной куртке инструктора – Леа узнала нашивку на рукаве, у отца была такая же.

- Леа, ты меня не узнаешь? Я Джейкоб, Джейкоб Блэк. Мы с твоим братом учились вместе.

«Братом? Ах, да. Сет. Точно. Брат Сет. Мама Сью. А я Леа. Леа Клируотер. Да. А этот парень учился вместе с Сетом».

- Привет, Джейкоб Блэк, - пробормотала девушка, с трудом заставив двигаться пересохшие губы. Лицо молодого человека ей было совсем незнакомо – даже если они когда-то встречались, то Леа его не запомнила.

- Ты в порядке? Сможешь сама выйти из машины?

Ей захотелось нервно рассмеяться, но получилось только кивнуть: после экстремального курса выживания в зимнем лесу, она, разумеется, сможет выйти из машины без посторонней помощи. Ее физическое состояние не соответствовало определению «в порядке»: голова пульсировала болью, в глазах двоилось, дышать было трудно – ремень безопасности, спасший ей жизнь, существенно помял грудную клетку. И тем не менее Леа давно не чувствовала себя в порядке более, чем сейчас.

Она осторожно вылезла из «Форда», однако первый же шаг заставил ее схватиться за дверцу в попытке сохранить равновесие.

- Кажется, у тебя серьезное сотрясение, - молодой человек, назвавшийся Джейкобом Блэком, наклонился к ней и озабоченно посмотрел в глаза. – Помнишь, какое сегодня число?

«Число? Он что, принимает меня за идиотку?» - рассердилась девушка.

- Двадцать девятое декабря, - ответила она, мысленно посчитав дни, проведенные в лесу с волчицей.

Парень нахмурился:

- Уверена?

Сквозь пульсирующую в голове боль она пыталась вспомнить, когда и зачем вернулась в свой разбитый «Форд»… Перед глазами вдруг встала Нора, ее желтый прощальный взгляд, и сердце кольнуло тревогой. Как она там? Нашла ли свою стаю? Все ли у нее хорошо? Помнит ли еще свою двуногую подругу и грустит ли также, как она, Леа?..

- А ты нет? – ответила она вопросом на вопрос и тут же устыдилась своей грубости. – Прости. Ты спасатель? Или просто проезжал мимо?

- Ни то, ни другое. Я работаю проводником на туристических маршрутах, а зимой тренирую школьную команду по спортивному ориентированию. Сет вспомнил обо мне, когда они потеряли с тобой связь. Он отправился на сто первое шоссе, но это скорее перестраховка, поскольку миссис Клируотер была уверена, что ты поехала через парк – метель сегодня была только здесь. А лучше меня эти места не знает никто, - закончил он не без гордости.

- Сегодня? – насторожилась Леа, чувствуя, что какая-то часть смысла ускользает от ее понимания. - Постой… ты сказал, что метель… Сегодня не было метели!

- Как это не было? – опешил парень, и в его голосе Леа послышались нотки почти детской обиды. - А это все, по-твоему, откуда? – он зачерпнул с крыши «Форда» горсть снега, сжал в комок и подкинул на ладони. – Миссис Клируотер сказала, что ты пожаловалась на метель, прежде чем пропала связь. Скорее всего, ты и в аварию попала из-за плохой видимости. Просто не помнишь. Такое случается при сотрясении.

Она смотрела на смуглое лицо Блэка и ничего не понимала. Вот же всего секунду назад она простилась с Норой и перешла на другую сторону реки, чтобы попросить о помощи и позвонить маме. Что же случилось после? Как она вновь оказалась в разбитом «Форде»?! Неужели Нора — всего лишь игра ее воображения? Галлюцинация? Или галлюцинация - все, что происходит с ней в эту минуту, а на самом деле она в полном одиночестве замерзает в снегу на заброшенной дороге? Но Джейкоб Блэк казался таким реальным…

- Вероятно, ты прав, у меня… Что-то с головой. Сожалею, что доставила столько хлопот, - сказала она виновато. – Мама, наверное, сильно расстроилась, что я испортила ей Рождество?

- Твои близкие изрядно поволновались, но ты еще ничего не испортила – гарантирую, ты будешь дома до полуночи и вы вместе отметите праздник. Позволь я посмотрю, насколько сильно ты травмирована, и если не придется вызывать парамедиков, то поговорить мы сможем по дороге.

- Не надо парамедиков, - отстраненно ответила Леа. – Пожалуйста, отвези меня домой.

Джейкоб помог девушке взобраться на высокую подножку своего внедорожника и пристегнул ремнями безопасности.

- Уверена, что не в больницу? – спросил он, разворачивая машину.

Леа взглянула в окно на свой разбитый «Форд», оставшийся на трассе, и отшатнулась от неожиданности, увидев в стекле собственное отражение с желтыми волчьими глазами. Спину, бок и левую ногу на мгновение обожгло острой болью. Девушка моргнула и иллюзия растаяла.

- Уверена, - ответила она. Настало время возвращать себе свою жизнь и начинать следовало с главного - с семьи.


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/350-37667-1
Категория: Конкурсные работы | Добавил: fanfictionkonkurs (06.02.2018)
Просмотров: 672 | Комментарии: 15


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА








Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 15
+1
15 Rara-avis   (16.02.2018 23:59)
Как ни странно, эта история меня не утомила - ни объёмом "пейзажных зарисовок", ни размышлениями героини. Сюжет отчасти прост, хотя некоторые пояснения ему бы не помешали, так как полностью списать всё на открытый финал не выйдет. Была бы чёткая дата пробуждения Леи - может, было бы понятнее - для меня, по крайней мере. smile Однако образ Леи и Норы мне пришёлся по душе. Невольно мелькнула мысль, что Нора - альтер-эго героини, а плутание и уход за волчицей - метафора жизни Леи, того, что ей предстояло исправить в своей жизни. Однозначно перечитаю эту работу. happy Удачи на конкурсе. wink

+2
14 katerina420   (13.02.2018 21:43)
Обложка мне очень приглянулась, так что я ждала по ней историю. Спасибо, что написали! happy

Теперь о главном)))
Вначале читала вдумчиво - про то, как Лея ехала, переживала за маму и брата, вспоминала прошлые отношения - все нравилось. Случилась авария, героиня с исчерпывающе полным описанием траектории и иного добиралась до домика... И так все тщательно рассказано, что мысли у меня были следующие: "когда соберусь в поход, перечитаю все внимательно, еще и записи в блокноте оставлю" - и это я не шучу sad smile

Потом живенькие вещи начались: вой, стоны в лесу - было даже страшновато за героиню...
Вообще, кажется, подвели меня ожидания! Я все надеялась, что волк - это Джейкоб-оборотень (ведь он второй главный герой на обложке). Лея его спасет, и будет любовь, но нет. Волка назвали волчицей.
Ожидание, правда, во мне еще жило: сейчас Лея поподробнее разглядит во время перевязки, что перед ней все же волк... но нет!))))))

Ладно, я приняла безрадостную (для моих чаяний) правду и продолжила чтение про волчицу Нору.
Очень понравились описания любви и разочарования Леи в ней! Отлично вышло - большое спасибо! Все прочувствованно и правдиво, нежно и горько. happy sad

Хотелось бы узнать:
- Нора и другие волки - оборотни или нет? Но, судя по разумности Норы, они явно не обычные.
- Почему Лея все время возвращалась к домику?
- Что были за вой и стоны. Кто ранил Нору и почему???
- Найдет ли Лея этот домик, когда позже вместе с Джейкобом поедет на поиски? А если возле двери на земле или снегу сохранятся капли волчьей крови и в мусорном ведре окажутся банки без тушенки - будет вообще круууто tongue happy

Боюсь, автор все ответы на вопросы объяснит "сном" главной героини, потерей сознания, а жаль.

+1
13 Latiko   (13.02.2018 10:34)
Автор, спасибо вам за работу!

Признаюсь, приступила к чтению с твёрдым предубеждением, что история - не для меня, не просто неканон, а ещё и с Леа в главном лице.
По итогу могу искренне сказать, что мне очень понравилось. Слог, задумка и её реализация - всё на достойном уровне.

Спасибо и удачи на конкурсе! smile

0
11 Валлери   (10.02.2018 11:48)
Сюжет необычный, но очень уж растянутый. Очень хороший слог, но при этом мне не хватило динамики, действий - читать было скучно о бесконечный размышлениях героини и долгих скучных хождениях по лесу. Финал удивил, но и оставил в непонятках - почему Лея увидела у себя жёлтые глаза?
В общем, сократить бы описания раза в два, и ещё хождения по лесу раза в два - и будет хорошо. Наверное)))

+2
10 Korsak   (10.02.2018 10:06)
Я не люблю фанфы с отдельными героями Джейкоб и Лея, но ради конкурса начала читать. И ... не могла оторваться!!! Я в восторге от слога, от ситуации, от морали! Все здесь мне понравилось и все чудесно! Давно не получала такого полного удовольствия от прочтения!
Если честно, то обычно я читаю через строчку, только суть уловить, но этот фанф я читала полностью! И смаковала каждое предложение!
Спасибо огромное!

+2
9 MissElen   (10.02.2018 01:28)
Бедная Леа - так сильно ударилась головой, но история, привидевшияся ей в разбитой машине "излечит" всю её дальнейшую жизнь, поможет решить личные проблемы и стать, наконец, свободной и счастливой, как привидевшияся волчица Нора. Сильно написано, как будто сама три дня кружила в заснеженном лесу, замерзая и голодая бррр wacko

Спасибо и удачи в конкурсе.

+1
8 Lidiya3397   (09.02.2018 12:31)
Спасибо. Спасибо. Очень хорошо. Героиня Лея прямо как живая!!! Мысли и чувства берут за душу. Верю, что это было ... Удачи желаю от всей души!

+3
7 робокашка   (09.02.2018 11:31)
Не ожидала, что так увлекусь smile И сам сюжет для меня свеж и располагающ своей "нехоженностью". Привиделось-не привиделось Лее всё пережитое после аварии, но волчица была ей необходима и мозговая подкорка дала определенные переживания и нужный толчок. Девушка выжила потому, что вымышленно-реальная волчица дала ей силы и вывела на нужную дорогу. И ну его к черту, того Сэма. Низкий потребитель и приспособленец, а не мужчина. Спасибо за историю и удачи в конкурсе!

+2
6 Svetlana♥Z   (08.02.2018 04:11)
История очень впечатлила. Такая вот необычная яркая былина из серии жизненных историй за пределами человеческого понимания. Сон ли это был или девушка покинула своё астральное тело в поисках себя, неважно. Мне очень понравилось: и сюжет, и описание природы, и пересказ жизни девушки. История большая, но её хочется читать, не возникает ощущения отягощённости, желания закрыть или читать по диагонали, нет излишнего драматизма и преувеличенной чувственности.
Спасибо! happy

+3
5 Beshenayabelka   (07.02.2018 20:26)
Зрело. Очень. Я думаю, что автор этой истории написал не одну шикарную историю, которые я, наверняка, читала и которыми восхищалась.
А ещё мне очень понравилась аллегория. Лея видит себя раненой волчицой. Сама себя лечит, сама себе протягивает руку/лапу помощи. Это помогло ей избавиться от больной любви, пройти тернистый путь самосознания.
Мне понравилось. Спасибо, Автор!

+1
4 marykmv   (07.02.2018 18:23)
Фантазия автора на высоком уровне. Я полностью окунулась в атмосферу истории, словно сама оказалась в снежных горах Вашингтона. И слог истории просто отличный.
История о девушке, которая оказалась в ситуации довольно часто имеющей место быть. Но почему-то она не вызывает отвращение, а наоборот ей хочется посочувствовать.
Спасибо за историю. Удачи на конкурсе.

+2
3 Солнышко   (07.02.2018 13:36)
Такая крепко написанная продуманная аллегория. Мне не хватило чувств, но может они в аллегории и не должны быть?
В любом случае спасибо за историю!

+2
1 Gracie_Lou   (06.02.2018 15:01)
Ну и история! wacko Казалось бы обложка 100% обещала альтернативу, и я практически 2/3 рассказа ждала её, постоянно гадая "она-не она",но всё оказалось даже интереснее, проще и неожиданнее.
Не хочу спойлерить другим читателям, поскольку сюжет- половина удовольствия от прочтения , но немножечко всё-таки напишу.Очень понравилось, как плавно и ненавязчиво автор рассказал две параллельные истории.Сначала мне показались неубедительными отношения героини с волчицей, но финал всё объяснил. Немного осталось непонятным-это внутренний психоанализ героини, связанный с тотемным животным племени или что? wacko Параллельная история с Сэмом одновременно циничная и банальная, всё как в жизни.
В самом начале текст немного утомил количеством описаний. Это дело вкуса конечно, но обилие прилагательных без действия заставляет меня вчитываться и опечатки становятся виднее в разы. Судя по тому, что потом я перестала обращать на них внимание, либо сюжет захватил, либо язык повествования стал динамичнее.
По поводу языка..... biggrin biggrin biggrin Леа учится на филолога? biggrin biggrin biggrin Не, ну серьёзно, даже в стрессовой ситуации и галлюцинациях она выражается таким правильным литературным языком, что я чувствовала себя подавленной и униженной из-за своего морального безобразия. biggrin biggrin Хоть бы раз ругнулась на этого козлёныша Сэма в сердцах! dry Очень сдержанная, рассудительная и интеллигентная девушка. Никаких сбивчивых и нелицеприятных для негодяя мыслей. biggrin И даже назвав Джейка на "ты" она тут же смутилась! Про знаки препинания я вообще молчу! О существовании половины я вообще не знала. sad

+4
2 Солнышко   (07.02.2018 13:35)
Цитата Gracie_Lou ()
Это дело вкуса конечно, но обилие прилагательных без действия заставляет меня вчитываться и опечатки становятся виднее в разы.

У меня наоборот. Когда вижу много описаний всяких разных, хоть природы, хоть чего, этаких "кружев" в тексте, то начинаю скучать и не вчитываюсь, а наоборот, начинаю пробегать глазами, стремясь добраться до чего-нибудь более интересного. biggrin Теоретически могу и что-нибудь интересное пропустить. Но заставить себя читать все эти "красивости" (условно говоря) я не в состоянии.

0
12 leverina   (10.02.2018 18:04)
а какое отношение имеет филология к твоему моральному безобразию? wacko wacko .

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями