Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1647]
Из жизни актеров [1615]
Мини-фанфики [2463]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [4]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4673]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2368]
Все люди [14873]
Отдельные персонажи [1454]
Наши переводы [14184]
Альтернатива [8953]
СЛЭШ и НЦ [8715]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4231]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей мая
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав (01-31 мая)

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Развод
Белла намеренна развестись и двигаться дальше, если сможет убедить Эдварда.

Искусство после пяти/Art After 5
До встречи с шестнадцатилетним Эдвардом Калленом жизнь Беллы Свон была разложена по полочкам. Но проходит несколько месяцев - и благодаря впечатляющей эмоциональной связи с новым знакомым она вдруг оказывается на пути к принятию самой себя, параллельно ставя под сомнение всё, что раньше казалось ей прописной истиной.
В переводе команды TwilightRussia
Перевод завершен

Porno for Pixelated People
Скучная жизнь, скучная работа, скучный парень... Скучный секс! Сможет ли случайный спам в электронном ящике изменить ее жизнь?

Золотая рыбка
Оглядываясь на неудачный пример родителей, Белла не хотела связывать себя узами брака, однако, встретив Эдварда , изменила решение. Теперь Белла счастливая жена, а впереди у долгие годы семейной жизни. И все бы хорошо, если бы за плечами Эдварда не стояла огромная многомиллионная империя, обещающая потопить его Золотую Рыбку в мире больших денег.

АРТ-дуэли
Творческие дуэли - для людей, которые владеют Adobe Photoshop или любым подходящим для создания артов, обложек или комплектов графическим редактором и могут доказать это, сразившись с другим человеком в честной дуэли. АРТ-дуэль - это соревнование между двумя фотошоперами. Принять участие в дуэли может любой желающий.

Звездный путь, или То, что осталось за кадром
Обучение Джеймса Тибериуса Кирка в Академии Звездного Флота до момента назначения его капитаном «Энтерпрайза NCC-1701».

Паутина
Порой счастье запутывается в паутине лжи, и получается липкий клубок измен, подстав, предательств и боли.
История о Драко и Гермионе от Shantanel
Завершена!

Рекламное агентство Twilight Russia
Хочется прорекламировать любимую историю, но нет времени заниматься этим? Обращайтесь в Рекламное агентство Twilight Russia!
Здесь вы можете заказать услугу в виде рекламы вашего фанфика на месяц и спать спокойно, зная, что история будет прорекламирована во всех заказанных вами позициях.
Рекламные баннеры тоже можно заказать в Агентстве.



А вы знаете?

А вы знаете, что в ЭТОЙ теме вы можете увидеть рекомендации к прочтению фанфиков от бывалых пользователей сайта?

...что на сайте есть восемь тем оформления на любой вкус?
Достаточно нажать на кнопки смены дизайна в левом верхнем углу сайта и выбрать оформление: стиль сумерек, новолуния, затмения, рассвета, готический и другие.


Рекомендуем прочитать


Наш опрос
На каком дизайне вы сидите?
1. Gotic Style
2. Breaking Dawn-2 Style
3. Summer Style
4. Breaking Dawn Style
5. Twilight Style
6. New Moon Style
7. Eclipse Style
8. Winter Style
Всего ответов: 1900
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Свободное творчество

Виноградные глазницы. Она. (1.4)

2018-6-22
4
0
1.4


Скажи, что поймаешь меня, когда я буду падать,
Обними меня своими крыльями,
Когда я потерялась в этом шторме,
И зову тебя.
© Hurts – Wings


«Стыдно. Если после истерики из-за неуверенности в себе он не выгнал меня, то за ложь – должен был. Я и сама хотела уйти, не позволил.

Чувствует ли Стивен вину за то, что не смог вовремя остановиться и переспал со мной? Исходя из его слов, он так не поступает. И почему хочет, чтобы я осталась? Руководит им сострадание или неподдельная симпатия?

Мы прошли на кухню. Стивен злился – любой бы злился. Недолго. Возможно, у меня дар убеждения или я выглядела слишком жалко, Стив быстро остыл. Он не отрицал, что я веду себя безрассудно, но отметил – для восемнадцати лет такое поведение нормально. Да и очевидно, узнай Стив мой возраст, я не уговорила бы его отпустить себя и провести ночь вместе. Помню, в своих интервью Стивен подчеркивал, что предпочитает девушек постарше, где-то двадцать два – двадцать четыре года (ему самому в конце декабря исполнится двадцать четыре). И тут я.

Любопытно узнать о Стивене больше. О его жизни. Беседовать, как с обычным человеком. Говорить, что думаю. По сути, он и есть обычный человек. Талантливый, яркий, но такой же, как все. В нем много харизмы и одновременно простоты».

«Между нами пробежала искра. Нет, целый фейверк! Вечером я танцевала под его игру на гитаре. Он много смеялся и целовал меня, хотя пытался быть аккуратнее, чтобы страсть вновь не затуманила рассудок. Хочет узнать меня лучше, наверное.

Первый день мы провели отдельно друг от друга – Стивен вернулся в студию, а я осталась в квартире. И не могла думать ни о чем, кроме Стивена Рэтбоуна. Улыбка приклеилась к моему лицу с минуты, когда я проснулась, и больше не покидала. Я сделала уборку, приготовила ужин, а в остальное время бегала по квартире и визжала от счастья. Но к вечеру загрустила: удивительно, как быстро впустила настоящего Стивена в свое сердце. Ощущение, будто живу здесь, с ним, вечность, но еще не насытилась и скучаю. Поэтому нашла на полке демо альбома и слушала, читая книгу. И была так рада, когда Стив вернулся. А когда он, голодный, в шутку бросил: «я никуда тебя не отпущу», мое сердце сделало сальто. Шальные бабочки в животе. До самой ночи мы разговаривали обо всем и ни о чем. Много смеялись, он обнимал меня, я целовала его в колючую из-за щетины щеку. Я чувствовала себя влюбленной и счастливой. Не хочу думать о своем прошлом, о будущем. О визе.

« – Тебя, восемнадцатилетнюю девчонку, еще ребенка, пустили в другую страну лишь из-за авторитета твоей семьи, ты это понимаешь? И через пару месяцев придется вернуться», заметил Стивен. Но мне так не хотелось расставаться с ним. В глубине души я надеялась, что он полюбит меня и не отпустит, он сделает все, чтобы я была рядом. По-крайней мере, я готова на все. «Ты мой свет, Ари. Ты то, чего мне так не хватало, а я даже не знал об этом. Ходил по земле, будто слепой. Теперь я прозрел».

«Стивен, перед тем как уехать в студию звукозаписи, оставил кредитку и пин-код от нее. Он ничего не объяснял, смущенно пробормотал: «купи, что тебе необходимо, что хочешь» и ушел. Пораженная его щедростью, заботой, доверием ко мне, я не нашла, что ответить. За какие-то два дня смогла проникнуть в его сердце. И между строк он говорил о том, как я важна ему. Нужна ему.

Пару минут я стояла и смотрела на кредитку. Мне ничего от Стива не нужно, только пусть приходит домой, продолжает целовать меня, интересоваться мной, заботиться, полюбит меня...

Вопреки мнению, что все богатые дети избалованы, хотят всего самого лучшего и думают только о деньгах, я еще в детстве поняла, как бессмысленно тратить деньги на побрякушки, и сейчас не желала пользоваться деньгами Стивена, требовать от него подарков. Но также я не надеялась остаться. А таскать его вещи хоть и мило, но вряд ли удобно для него (я себя чувствовала в мужских рубашках, футболках и свитерах уютно). Стивен обещал забрать мои вещи из квартиры Эйприл и Адама, правда из одежды там разве что нижнее белье и теплая кофта.

*

Солнце припекало голову. Думаю, в Лос-Анджелесе еще жарче, чем в Сан-Диего. Привыкнув к суровой и дождливой осени в Москве, я оделась чересчур тепло для Калифорнии: плотная майка, джинсы, кеды. Пот тек по спине градом. Я поняла, о чем говорил Стивен. «Купи, что тебе необходимо». Пара летних вещей – шорты, футболки, сарафан – пришлись бы весьма кстати. Гуляя по красивым улицам, я наслаждалась архитектурой: многоэтажные дома, яркие вывески, уютные кофейни. Отсюда виднелись дорогие яхты – визитная карточка города. Я оглядывалась по сторонам, чудом не сворачивая шею. С первых минут я полюбила Сан-Диего. Но думать не смела о том, что останусь и когда-нибудь смогу гулять здесь, а вечером ужинать со Стивеном Рэтбоуном.

Улыбаясь, я зашла в один из бутиков неподалеку от небоскреба, где жил Стив. Красивая, не очень приветливая девушка-консультант кивнула мне. Она была ухожена: подтянутая фигура, блестящие светлые волосы. Но никаких положительных эмоций у меня не вызывала. Можно сказать, отталкивала.

– Добрый день, – произнесла она сухо; да, я не выгляжу как модель с обложки или богатенькая старлетка – ни грамма косметики, волнистые темные волосы до талии без намека на укладку, а одежда рваная, но я имею право купить пару вещей! – Добро пожаловать в магазин «Black and White». Что вас интересует?

– Можно я сама выберу?

– Разумеется, – ответила консультантка, недовольно прищурив глаза.

– Спасибо.

Магазин в черно-белых тонах, как и гласит название. Одежда великолепного качества, большие зеркала и приятная музыка. Я бродила по рядам и выбирала что-нибудь подешевле. В этом магазине я нашла все, что нужно, от нижнего белья до солнцезащитных очков, также я прикупила пару платьев, футболку и джинсовые шорты. Пожалуй, хватит, а то Стив решит, что я глупая транжира, или, хуже, – мне нужны от него только деньги.

Та же консультантка смерила меня презрительным взглядом и встала за кассу.

– Как будете платить? – спросила она таким голосом, будто сомневалась, смогу ли я вообще заплатить.

– Кредиткой, – уверенно ответила я и достала кредитную карту Стивена.

– Минутку, я проверю ее активность.

Девушка что-то долго вводила на своем компьютере и бормотала себе под нос. Я уже собиралась одернуть ее, как она внезапно воскликнула:

– Вы – воровка!

– П..простите? – ошарашено переспросила я.

– Это не ваша карточка! Она принадлежит известному музыканту Стивену Рэтбоуну! – продавщица кричала громко, возмутительно, и на меня стали оглядываться покупатели.

– Да, но...

– Я звоню в полицию! – заявила она, потянувшись за телефоном.

– Что? – я вытаращила глаза. – Так, стоп. Вы неправильно все поняли...

– Алло, 911?

– Да послушайте же меня! – растерянно умоляла я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Я знаю Стивена. И он лично дал мне кредитку, и...

– Да-да. Пока еще тут. Приезжайте быстрее, прошу вас!

– Стивен дал мне свою карточку! – в отчаянии выкрикнула я.

– Ага, а я королева Англии, – передразнила эта стерва. – Я не верю. Если бы вы были с ним знакомы, то ваше имя пестрило бы на заголовках всех газет и журналов!

– Так мы...

Я не успела договорить. Послышался оглушительный грохот, словно взорвалась петарда: дверь магазина чудом не слетела с петель, стекло разбилось. Я отпрыгнула от кассы и оцепенела. Дыхание причиняло боль из-за слез и ужаса.

– Полиция! Не двигаться!

Передо мной стояли трое полицейских в темных фуражках и с оружием в руках. Один держал в правой руке значок. От страха у меня на мгновение остановилось сердце. Вжавшись в кассу, я начала что-то бессвязно бормотать.

– Это она! Она украла карточку! Воровка!

– Пройдите с нами, мисс, – произнес полицейский, грубо схватив меня.

Я ощутила на запястьях холодные наручники».

« – Вы имеете право хранить молчание, – усатый полицейский, дожевывая пончик, помог напарнику снять с меня наручники и толкнул в камеру. – Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас.

– Вы не так поняли! – закричала я, вцепившись в решетку.

Безнадежно. Они даже не взглянули на меня. Девчонка в ободранных шмотках (я нехило прокатилась по асфальту, спасаясь из-под колес машины Джерада и Стивена), зареванная, без документов, с чужой кредитной карточкой – нет шансов на вразумительное объяснение.

Присев на грязную скамейку, обклеенную жвачкой, я закрыла лицо руками; воздух насквозь пропах сыростью и дешевым табаком. Я с грустью оглядела помещение: серые стены, бетонный пол, отсутствие окон и железные прутья, сквозь которые виднелся коридор полицейского участка. Нужно позвонить Стивену и все объяснить, но из техники у меня был лишь плеер, который сразу же забрали. Я уже сто раз отругала себя за то, что забыла в доме Адама свой мобильник. Но и номера Стивена я не знала. А вдруг он подумает, что я хотела сбежать с его карточкой, использовала его? Я отчетливо представила разочарование в любимых глазах и то, как проведу за решеткой лучшие годы своей жизни или, того хуже, за мной прилетят мои родители. Лучше умереть, но в этом изолированном помещении «четыре-на-четыре» даже повеситься не на чем.

Послышались тяжелые шаги, потом грохот отодвигающейся решетки. Подняв глаза, я увидела перед собой того же усатого полицейского. Он, без единой эмоции на лице, выпустил меня из камеры и грубо сказал:

– Право на один звонок. Советую звонить адвокату.

– Но я не знаю номера... – все внутри оборвалось. Полицейский уже хотел закрыть решетку, как меня осенило: когда я стояла на первом этаже и вместе со Стивеном ждала лифт, то изучала коридор – на ресепшен, рядом с телефоном, был написан номер (видимо, в этом доме живут только важные шишки), он был таким легким и созвучным, что я сразу запомнила. – Дайте телефон! – потребовала я; голос срывался.

Полицейский странно покосился на меня, но повел к таксофону. К счастью, девушка сменилась на добродушную тетеньку, которая без лишних вопросов дала мне номер мистера Рэтбоуна, как только узнала мое имя. Это немного удивило, но сейчас я думала только о том, как объяснить все Стиву. Он взял трубку почти сразу.

– Алло.

– Стивен, я...

– Ари? – он был удивлен, но голос сразу стал мягче. – Что-то случилось?

– Да... – и я рассказала ему все, стараясь говорить понятнее, но всхлипы сильно этому препятствовали: я путалась в словах, переходила на русский, потом снова на английский, порой и вовсе коверкала слова так, что и сама не понимала, что имею в виду.

– Скоро приеду, – перебил Стивен и бросил трубку».

«Изучая свои потрепанные кеды, я всхлипывала и глотала соленые слезы. Ладно, предположим, все-таки придет: Стивен уже разочарован во мне, Стивен скажет, что я слишком легкомысленна, глупа и он не может с этим мириться, Стивен влюбится во взрослую девушку, Стивен...

– Рэтбоун! – послышалось из коридора.

Я подпрыгнула на жестком сидении и, вскочив, прислонилась к прутьям решетки, чтобы лучше слышать разговор. Из-за тревоги едва получалось сделать вдох.

– Мистер Рэтбоун, как понимаю, это ваша карточка? – спросил усатый полицейский.

– Да, – без эмоций ответил Стивен. По его тону невозможно было понять, злится ли он.

– Ох, мы так рады, что задержали воровку! Советую вам держать ваши ценные вещи при себе.
Пришлось больно прикусить внутреннюю сторону щеки, дабы не закричать от злости и не высказать этому полицейскому все, что я о нем думаю. Воровка! Может, еще бродягой меня назовет?

– Дело в том, мистер Смит, – спокойно начал Стивен, но в его голосе слышалось недовольство. Рэтбоун бросал на меня редкие, но долгие, тяжелые взгляды. Его лицо будто постарело на пару лет из-за холодного гнева. – Дело в том, что мисс Тешер племянница моего хорошего друга, он адвокат, и ему не понравится, что ее упекли за решетку по глупости – взяла мою кредитную карточку! Это же глупость, вам не кажется?

– Что? – рассеянно переспросил Смит. Справедливость торжествовала. – Боже! Я и знать не знал, что вы знакомы с этой девочкой!

Его голос дрожал, а серые глазки нервно бегали, и я победно ухмыльнулась.

– Будем стоять тут или вы позволите мне забрать Аристель домой?

– Конечно, мистер Рэтбоун, приношу свои извинения.

– Не стоит, – быстро ответил Стивен, махнув рукой. Он смотрел только на меня.

Я счастливо заулыбалась, наблюдая, как Стив медленно, но твердой походкой, идет ко мне, держит спину прямо и выглядит, словно настоящий рыцарь – благородный и ослепительно-прекрасный, только вместо лат черные джинсы, черная кожаная куртка и фиолетовая футболка. На губах Стива играла слегка заметная полуулыбка, но в глазах остался огонек настороженности. До сих пор непонятно – злится ли он на меня.

– Идем, Ари, – голос Стивена звучал строго. – Твой дядя будет недоволен тем, что ты берешь мои вещи.

Я удивленно уставилась на Рэтбоуна, выйдя на свободу из душной камеры. Он похлопал меня по плечу, незаметно подталкивая к выходу. Попрощался с полицейским, который не переставал рассыпаться в извинениях, и быстрым шагом направился к выходу из участка. Я едва поспевала.

Мы сели в припаркованную машину. Стивен на место водителя, я – на соседнее пассажирское сидение. Мои ладони вспотели, хотелось как можно скорее приступить к долгим объяснениям, но Стивен начал тяжелый разговор первым:

– Черт, – выругался он, ударив по рулю, – я идиот! Как я мог доверить кредитку тебе? О чем я думал?

– Прости, – ответила я сдавленным голосом. Слезы вновь подкатили к горлу. Нужно уже сейчас думать, куда съезжать...

– Почему ты не позвонила, когда тебя забирали?! Возможно, я бы избежал этого позора! – Стивен кричал, местами переигрывая.

– Ну, возможно, дело в том, что у меня нет мобильника и твоего номера?! Да и плеера, благодаря этим копам, у меня тоже нет! – закричала я ему в ответ. – И может, это ТЫ должен был думать, прежде чем доверять мне такие вещи?!

Минуту Стивен ошарашено молчал. Да я сама была от себя в шоке.

– Я принесу плеер, – наконец сказал он, толкнув дверцу машины.

– Не нужно, извини, – пробормотала я, но Рэтбоун вышел.

До меня только сейчас дошел весь ужас произошедшего: я накричала на Стивена. Накричала за весьма справедливый выговор. Я сплошное разочарование.

– Вот. Держи, – сказал Стивен, он вернулся минут через пять, и кинул мне плеер.

– Спасибо, – я коснулась руки Стива кончиками пальцев, пытаясь как-то успокоить его.

Мне хотелось повернуть время вспять и просто остаться дома, все начиналось так хорошо... Стивен грубо одернул руку и, положив ее на руль, завел машину.

Ехали молча. Рэтбоун отказывался замечать меня, а я проклинала свой длинный язык и вспыльчивый нрав. Хотелось извиниться перед ним и крепко обнять, но я боялась сдвинуться с места. Вдруг все станет еще хуже? Куда уж... Неужели все так быстро и обидно закончится?»

«Черный неприметный автомобиль, слегка превышая скорость, ехал в неизвестном для меня направлении. За неделю пребывания в Сан-Диего я обошла город вдоль и поперек, но в этом районе никогда не бывала: обшарпанные дома с разбитыми стеклами, дешевые полузаброшенные магазинчики, грязные улицы, отсутствие прохожих. Паника сковала сердце в медный обруч. Стивен собирается оставить меня здесь? Он так сильно возненавидел меня?

Вдалеке послышался выстрел. Я закрыла лицо руками.

– Твою мать, – выругался Стивен, резко выкручивая руль.

– Стив, – мой голос дрожал.

Стреляли не в нас, но ведь могли попасть. Убить. Меня. Стивена.

Машина свернула на другую улицу. Тут было тише, но также неблагополучно.

– Стивен, я...

– Помолчи, пожалуйста, – сквозь зубы прорычал Рэтбоун, сбавив скорость. – И пристегнись.

– Нет, я не помолчу! – воскликнула я, дрожащими пальцами застегивая проклятый ремень. Кровь стучала в висках, горло саднило. – Что происходит?! Ты хочешь, чтобы мне стало страшно? Так вот, Стивен, мне страшно! Очень! – я жадно глотала ртом воздух, ощущая нахлынувшие слезы. – Почему ты так со мной? Я, конечно, понимаю, но... я думала, ты...

– Ари! Мы доедем и тогда поговорим, ладно?

От шока я тут же замолчала. Конечно, он ничего мне не должен – ни оставлять у себя, ни, тем более, чувствовать ко мне что-то, но пусть хотя бы не обращается со мной так, будто я вещь и мое мнение его не волнует, будто можно выбросить меня на свалку, как надоевшую игрушку. Мне и в голову не приходило, что он может быть таким. Нет, плакать я не буду. Сейчас он высадит меня черти где, уедет, и вот тогда я разрыдаюсь. Сяду на грязный асфальт и буду проклинать тот день, когда впервые увидела Стивена Рэтбоуна. Полюбила его. Я шмыгнула носом. Стивен еще пару минут петлял по заброшенным улицам и, наконец, остановился.

К моему удивлению, мы подъехали к милому на первый взгляд кафе. Бедное, но приятное. Красная вывеска, желтая краска на стенах и дверь с картонной табличкой «Открыто».

– Делай вид, будто мы просто знакомые, – сквозь зубы приказал Стивен, выйдя из машины и надев на голову белую кепку с названием какой-то бейсбольной команды на козырьке. – Племянница друга, ты помнишь.

Хватило сил только на то, чтобы кивнуть. Ноги не слушались. Я столбом стояла около машины. Стивен с шумом втянул в себя воздух, выражая нетерпение, и слегка подтолкнул меня к дверям.

Внутри кафе оказалось весьма уютным; оно напоминало кафе из тех сцен в кино 60-х: влюбленные парочки сидят на кожаных диванчиках, поедая бургеры, а подруги, сплетничая, пьют молочные коктейли у барной стойки. Все простенько, для среднего класса. В помещении тепло, витает запах картошки фри. Плотные жалюзи закрывают окна, а мебель уже изрядно потрепана. Немногочисленные посетители даже не подняли на нас глаза.

– За последний стол, – коротко бросил Стивен и, не дожидаясь моего ответа, пошел к барной стойке.

Я проводила его растерянным взглядом и безропотно направилась к столу у окна, в конце зала. Может, не все еще потеряно? Если я буду слушаться, даст ли он мне второй шанс? Стивен подошел через минуту с двумя книжечками-меню и, сев, еще сильнее натянул козырек кепки, скрывая лицо, хотя им, в общем-то, никто в этом богом забытом месте не интересовался. Нервно поджимал губы и потирал ладони: видимо очень хотел курить. Мой отец также вел себя в самолете. Не знаю, почему вспомнила это.

Женщина, в желтой форме с белым передничком и с завязанными в тугой пучок седыми волосами, стояла напротив нас. Она держала в руках блокнотик и ручку.

– Что будете заказывать? – дружелюбно улыбаясь, спросила она.

– Картошку и жареного цыпленка, – ответил Стивен и вопросительно уставился на меня.

– А вам? – в подтверждение его взгляду спросила официантка.

– Ничего, – сухо пробормотала я, не сводя взгляда с Рэтбоуна. В какие игры он играет? Аппетита не было.

– Ари, – Стивен натянуто улыбнулся. – Ты не обедала. Закажи хоть что-нибудь.

– Содовую, – бросила я и отвернулась.

Хотелось разреветься. Он недавно еще был милым, понимающим, заботливым. Простил мне ложь насчет возраста, а тут... Конечно, «первый раз прощается...».

– И стейк, – добавил Стив.

Я не успела ответить. Теперь еще издевается надо мной!

Как только официантка скрылась из виду, Стивен снял кепку и, расправив плечи, взъерошил и без того растрепанные волосы, мило спадающие на глаза. Он выглядел так расслаблено, словно ничего не произошло. Улыбался, чуть щурясь, будто сидел на ярком солнце, довольный собой.

Я не выдержала:

– Знаешь, Рэтбоун...

– Как тебе? – перебил он.

– Что именно? – не поняла я.

– Моя актерская игра, конечно! Всю дорогу до участка практиковался! – Стивен хвастливо рассмеялся. – Думаешь, было так легко грубить тебе?

– Не понимаю...

– Ари, когда мы вышли из участка, в кустах сидели папарацци! А недалеко от нас я увидел уже знакомых фанаток. Если от папарацци я еще могу откупиться, вернее мой менеджер, фото от поклонников быстро облетят весь интернет. Нужно было действительно вести себя как рассерженный взрослый перед непутевой племянницей друга.

От шока я не могла и слова сказать. Пытаясь переварить услышанное, посмотреть на произошедшее и поведение Стива с другой стороны, я радовалась, что он лишь играл и не относится ко мне с презрением. Он на самом деле такой, как я и думала: в нем практически нет плохого, и он заботился.

– Это не значит, что ты навсегда в их глазах останешься лишь чьей-то племянницей, я обязательно скажу правду о нас, – быстро добавил Стивен. – Просто нельзя все вываливать сразу, понимаешь? Особенно когда мои действия противоречат контракту... Ты серьезно поверила, что я могу просто так взять и накричать на тебя? – удивился Стивен, с нежностью глядя на меня.

– Не знаю, ведь я правда была виновата, и я сама не очень хочу, чтобы наши... взаимоотношения обсуждали, – бормотала я, чувствуя, как горят щеки. От его речей я таяла, мысль о том, что когда-нибудь... если все будет хорошо... я стану его официальной девушкой... Но я тут же взяла себя в руки: – А в машине? В машине никого не было!

– В машине-то да, – Стивен все еще улыбался, словно умиляясь моей озадаченности. – А вот на хвосте их было предостаточно. Привыкай к трудностям, детка! – он рассмеялся и, перегнувшись через весь стол, поцеловал меня в щеку.

– Не знаю, что сказать, – еду принесли, и я жадно отпила содовой. После поцелуя моя щека все еще приятно горела. – Было так страшно. Я и правда поверила.

– Я звезда, Ари. Неужели ты забыла?

– Честно? Забыла, – пересев к нему на диванчик, я осторожно поправила его волосы, заправляя непослушные локоны за уши. – Я воспринимаю тебя как человека, Стивен. Неужели ты забыл?

Стивен рассмеялся, прижав меня к себе, и поцеловал в макушку. С сердца упал огромный груз.

– Прости меня. Я так виновата перед тобой.

– Не больше, чем я, – он улыбнулся. – Но лучше тебе пока пользоваться наличными».

« – Навестим тот магазин, – сказал Стивен на следующее утро. – Собирайся.

Мы вернулись домой и едва не разорвали одежду друг друга. Вновь опасность сблизила, и страсть – желанная, необходимая – вышла из-под контроля, а близость – произошла. Но виноватым Стив чувствовал себя даже по прошествии чудесного, спокойного вечера, и я не могла понять – ведь все добровольно, я хочу этого, может, больше, чем он. Его поведение не было таким наигранно-грубым, как днем, а приобрело холодность.

– Позавтракаем и едем, – Рэтбоун сидел на диване в джинсах и застегивал рубашку.

– Зачем? – мой голос слегка охрип после сна.

Я сердцем чуяла – сейчас не притворство, да и зачем притворяться в своем доме? Он больше не тот беззаботный и уверенный, для которого я – свет. Мимолетная симпатия и пылкое влечение прошли особенно быстро, ведь я буквально вешалась ему на шею со своими чувствами и прыгнула в его постель. Воспитанный, вежливый, уязвленный своей слабостью он злился на себя и, конечно, на меня.

– Чтобы уволить ту дуру и забрать покупки, – рассеянно усмехнулся Стивен. – Идем.

Снова ехали молча. Очевидно, теперь все не так. Стивена что-то тревожило, но я не могла понять, что. Барабаня пальцами по рулю, он не сводил глаз с дороги. Много раз я проанализировала в своей голове вчерашний день, особенно вечер, но ответа так и не нашла. Мы переспали, я пошла в душ, а Стив, вроде как, болтал с кем-то из своей команды по телефону, потом мы смотрели фильм, ели пиццу, разговаривали и смеялись. Если проблема в том, что он боится, о нас кто-то узнает, то не проблема, захочет – я не буду выходить из дома, только пусть станет прежним.

– Я пойду один, – сообщил Стивен, затормозив у магазина. – Жди в машине.

Он действительно был зол. На непутевую консультаншу? Или понял, что я обуза, влюбленная и жалкая? Уставившись в окно, на проезжающие мимо автомобили, я пыталась отвлечь себя от беспокойных мыслей, но тщетно. Стивен Рэтбоун явно чувствовал свою вину, понимая, что не может сдержаться, что его моральные принципы, нравственность и воспитание – все летит к чертям в моем присутствии. Едва совершеннолетней, с детской внешностью, наивным взглядом на мир. Или отношения вообще не входили в его планы, и теперь он не знал, как все закончить.

Прошло двадцать минут, Стив не возвращался. Я подождала в машине еще минут пять, и мои нервы сдали. Щурясь от яркого солнца, я вышла на улицу. Ноги плохо слушались. Что-то произошло – я это знала, предчувствовала. В ушах шумело.

Я зашла в магазин и ко мне тут же подбежала та самая девушка-консультант. Будто поджидала меня.

– Извините, вы Аристель? – тоном, полным сожаления, начала консультантка, избегая зрительного контакта и нервно поправляя волосы.

– Да...

– Прошу простить меня за инцидент! Я сама являюсь поклонницей группы «» и... – девушка все говорила и говорила, но я не слушала ее. В моей голове крутилось множество вопросов: где Стивен? почему он сам не забрал одежду и не уволил эту консультантку, как обещал? почему не предупредил меня, что уйдет куда-то? – Мистер Рэтбоун просил передать вам, – сказала продавщица, протягивая мне сумки. Она виновато улыбалась.

– Спасибо, – тихо ответила я. – А где он?

– Ушел, – пожала плечами девушка. – Направился в сторону бара через дорогу, – она указала рукой на одноэтажное здание с вывеской в виде бокала для коктейля.

Пульс подскочил. В голове загудели десятки мыслей. Тревога нарастала, а к горлу подкатил ком. Я ничего не ответила. Кинув пакеты с одеждой на заднее сиденье машины, я громко хлопнула дверью и побежала к бару. Мне было плевать, что машину могут угнать, ибо я не поставила на нее сигнализацию; плевать, если Стивен подумает, будто я ревнивая истеричка, плевать на все. Я должна его увидеть. Убедиться в том, что с ним все хорошо. На часах около полудня, в баре нечего делать, если... если не хочешь напиться до беспамятства в гордом одиночестве.

Как только я зашла в бар, в нос ударил противный запах алкоголя и табака. Громкая музыка оглушала и путала мысли. Туман из-за кальяна мешал увидеть даже собственные ноги.

– Стив? – позвала я, при этом чувствуя себя беспомощной дурой.

Никто не откликнулся.

Тогда я побежала к барной стойке. Там, среди пьяных мужчин среднего возраста, я отыскала его: Стивен полулежал на гладкой поверхности стойки, допивая бутылку «Jack Daniel's». Рэтбоун кинул равнодушный взгляд на меня, презрительно скривив губы, и отвернулся.

– Стив, что с тобой? – прошептала я. Мне не хотелось верить в то, что я вижу. Я не считала Стивена Рэтбоуна идеальным, безгрешным, но его грубость, теперь реальное, не наигранное презрение и безразличие что-то оборвало внутри меня. За что он так?..

– Все отлично, – с трудом выговорил Стивен, потянувшись к бутылке.

– Стивен, идем, нам надо домой, – слабо понимая, как дотащу его до дома или хотя бы до машины, проговорила я не своим, высоким из-за слез голосом.

В ответ он лишь что-то невнятно промычал, сделав глоток из бутылки. Демонстративно, на зло мне – идиотке, которая и довела его до такого состояния. От Рэтбоуна нещадно разило перегаром. Взгляд стал пустым, а движения – неуклюжими, медлительными. Трясущимися пальцами он взял бокал, намереваясь налить в него еще алкоголя, потом плюнул и отпил прямо из горла бутылки.

Я прекрасно понимала, все из-за меня. Если бы я была нормальной американкой его лет, он был бы счастлив. А я... Что я тут делаю? Почему лезу в его жизнь? Он притворялся, чтобы не обидеть меня, воспитание не позволило сразу же после секса выгнать меня за дверь, но его нервы сдали. И я должна помочь, а потом... потом я исчезну. Да, мне здесь не место. Все сказки о судьбе и настоящей любви... не для моей ничтожной жизни.

– Пойдем, Стивен, – сдавленным голосом прошептала я. Мысль о том, что я его потеряю, была невыносимой, но что мне делать? Он сам этого хочет, только боится обидеть меня.

– Отвали, – пробубнил Стивен, выпив еще жгучей смеси. – Оставь меня в покое!

– Нет! – крикнула я, хотя все внутри съежилось от боли. – Пойдем. Тебе нужно поспать.

– Я сказал – оставь меня в покое! – Рэтбоун, приложив максимум усилий, наполнил бокал и осушил его резким движением. Следующие слова ударили меня прямо в сердце с таким же грохотом, с каким он поставил бокал обратно на стойку: – Если я трахаю тебя, не значит, что ты имеешь право указывать мне, что делать! Иди домой и радуйся, я все еще с тобой! Фанатка.

Я с трудом заставила себя остаться и не сбежать. Сбежать от него. От самого любимого, самого дорогого. Совсем не о таком я мечтала, совсем не ради этого ехала... Задыхаясь, я схватила Стива за руку. Он попытался вырваться, но я не отпускала его. Я не понимала, откуда у меня появилось столько сил, но я все же смогла вытащить Стивена из-за барной стойки. Он был слишком пьян, чтобы сопротивляться, но поток оскорблений в мой адрес только возрос. Я молча выслушивала его слова о том, что лезу в его жизнь, что мне должно быть все равно и я должна идти домой, ждать его там, ведь я влюбленная в картинку глупая девчонка, смазливая пустышка, которая использует его ради денег... Но я не останавливалась, я продолжала идти. Тяжесть его тела и оскорблений, своих угнетающих мыслей – невыносимо. Давясь слезами, я с трудом вышла на залитую солнцем улицу.

Впервые за время, что я здесь, мне захотелось домой».


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/304-37810-1
Категория: Свободное творчество | Добавил: Julia_Romantic (02.06.2018)
Просмотров: 120 | Комментарии: 6


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА








Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 6
0
3 terica   (04.06.2018 19:55)
Цитата Текст статьи ()
Но мне так не хотелось расставаться с ним. В глубине души я надеялась, что он полюбит меня и не отпустит, он сделает все, чтобы я была рядом. По-крайней мере, я готова на все.

Она - то готова..., тем более давно выбрала Стивена объектом своего обожания; и тут такая удача - ее мечта воплотилась в жизнь...
А Стивен мог, действительно, просто пожалеть ее, оказать сочувствие, проявить милосердие ..., а секс..., ну, какой мужчина откажется от предложения?
Думаю - он уже пожалел, что девочка без спроса влезла в его жизнь.
Большое спасибо за интересное продолжение.

0
4 Julia_Romantic   (08.06.2018 11:48)
спасибо за отзыв!

0
2 ValenTyna   (03.06.2018 15:27)
Интересно, что же произошло со Стивеном? Если он злился и говорил про "картинку", то не зря. Он знает себя и видит её отношение, возможно, воспринимая простую привязанность фанатки к звезде. Он не хочет верить в то, что девушку интересует настоящий он, простой парень. Да и она отрицает очевидное - рано или поздно по окончанию визы ей придется думать о возвращении домой.

0
5 Julia_Romantic   (08.06.2018 11:48)
благодарю за комментарий)

0
1 робокашка   (03.06.2018 12:11)
было б мне 17, я б может, была на стороне Ари, но увы... я считаю, Стивен прав - она навязалась

0
6 Julia_Romantic   (08.06.2018 11:48)
спасибо за мнение)

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями