Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1688]
Из жизни актеров [1631]
Мини-фанфики [2606]
Кроссовер [685]
Конкурсные работы [0]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4829]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2397]
Все люди [15135]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14446]
Альтернатива [9030]
СЛЭШ и НЦ [9055]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4379]
Правописание [3]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей февраля
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за март

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Старт марафона!
Приглашаем всех авторов к написанию марафонной истории! Тема марафона - преступление. Каждый вечер на главной странице будут появляться слова, которые вы должны вписать в сюжет своей истории. К концу марафона у вас должна получиться законченная история.
Последний срок заявки на участие в марафон - 2 апреля! (до 23:59 по мск)

Когда ты взрослеешь
– И зачем же ты нас искал, Эдвард Каллен, сын Карлайла?
– Расскажите, как вы были созданы?

Bonne Foi
Эдвард обращен в 1918 году и покинут своим создателем. Он питается человеческой кровью, не зная другого пути... Пока однажды не встречает первокурсницу Беллу Свон, ночь с которой изменит все.

Марафон реанимации замороженных историй
Дорогие друзья! Любимые авторы, переводчики и промоутеры! 

Предлагаем вам тряхнуть стариной, поскрести по сусекам и порадовать читателей, приняв участие в акции-марафоне "Даешь проду народу!".

Ветер
Ради кого жить, если самый близкий человек ушел, забрав твое сердце с собой? Стоит ли дальше продолжать свое существование, если солнце больше никогда не взойдет на востоке? Белла умерла, но окажется ли ее любовь к Эдварду достаточно сильной, чтобы не позволить ему покончить с собой? Может ли их любовь оказаться сильнее смерти?

Безликий
Мало просто взять власть – нужно её удержать. А для этого хороши любые средства.

Задай вопрос специалисту
Авторы! Если по ходу сюжета у вас возникает вопрос, а специалиста, способного дать консультацию, нет среди знакомых, вы всегда можете обратиться в тему, где вам помогут профессионалы!
Профессионалы и специалисты всех профессий, нужна ваша помощь, авторы ждут ответов на вопросы!

Заключенный. Inside Man
С быстрым приближением условно-досрочного освобождения заключенный Эдвард Мейсен ищет друга. Студентка колледжа Изабелла Свон натыкается на его профиль на сайте для тюремной переписки. Их дружба зарождается благодаря написанным словам, но что будет, когда он вернется в ее мир?



А вы знаете?

А вы знаете, что победителей всех премий по фанфикшену на TwilightRussia можно увидеть в ЭТОЙ теме?

...что в ЭТОЙ теме можете обсудить с единомышленниками неканоничные направления в сюжете, пейринге и пр.?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Ваш любимый сумеречный актер? (кроме Роба)
1. Келлан Латс
2. Джексон Рэтбоун
3. Питер Фачинелли
4. Тейлор Лотнер
5. Джейми Кэмпбелл Бауэр
Всего ответов: 484
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Свободное творчество

Вайнона. Глава 9. О красивой мебели и эспрессо

2020-4-10
4
0
Спустившись со второго яруса и миновав призрак Колдфи, который превратился в камень на балконе, оторопев от моих откровений, я растворяюсь сахарной пудрой в потоке жизни.

Кажется, такие живые потоки никогда не прекращают свой бег. Даже когда засыпаю вечером, натягивая одеяло до подбородка, в знакомых четырех стенах, я прекрасно осознаю, что где-то там этот поток все равно есть. Существует. Бежит. Течет. Тянется. Пересыхает. Наполняется. У него нет начала и нет конца, как нет четкого начала и конца у бури эмоций и водопада чувств. Но ведь ничто не возникает из ниоткуда и не уходит в никуда.

Тебя всегда окружают люди, пусть ты не видишь их и не знаком ни с кем, пусть, как в глубинном сне, ты замечаешь только размытые черты лиц и провалы ртов, с которых на тебя, такую нарядную и немного охмелевшую, смотрит заурядность и пустота.

Как обычно бывает, когда я выпью бокальчик или два, мои глаза, подведенные черными кошачьими стрелками по верхнему веку, слипаются. Скоро я начну зевать. Дело в том, что алкоголь проявляет во мне две плохие привычки или две крайности: мне либо надо танцевать и двигаться до упада, пока ноги не откажут, либо я очень быстро отключаюсь, стоит только найти или увидеть горизонтальную поверхность. Кровать так и манит.

Очень вовремя попадается ярко-розовая кофейня в виде громадной смешной улитки на колесах. Я заказываю двойной эспрессо. Самый жестокий вид кофе.

Я никогда и ни во что не добавляю сахар – ни в свои слова, ни в свой кофе, ни в свои поступки. Я люблю честность и прямолинейность, просто не умею прятаться за ложными поводами. И опять мое «просто». Я прикладываю руку ко лбу и улыбаюсь детскому воспоминанию.

Первый глоток сводит зубы, обжигает горло и трезвит, немного согревает и полирует то, что я вижу, то, как я чувствую. Резкость взгляда и мысли возвращаются, как старые друзья, которые по ошибке уехали в другую часть города, на другую вечеринку, и теперь запоздало вернулись, почесывая затылок и виновато пожимая плечами, разводя руками.

Мое состояние необычно, будто внутри что-то заворачивается в золотистую спираль и выкручивает солнечное сплетение наизнанку. Точно пробка из винной бутылки, еще пахнущая красным сухим, ноющая тоска застряла в груди, в той черной дыре, из которой задувает холодом и одиночеством. Она воет, воет, воет, зовет свою стаю, как волчица в полнолуние.

Взгляды мужчин, прогуливающихся, держась за руки, со своими женщинами, заставляют меня хотеть самой вцепиться в кого-то, в чью-то руку, широкую солнечную ладонь, которая покачивается и маячит перед глазами.

Я скольжу сквозь этот город, сквозь людей, и пьяные женские слезы наворачиваются на глаза. Но пьяные слезы не проливаются, а, зависнув, остаются во мне. Это все из-за чертова шампанского.

Я иду, но совсем не ощущаю движения – так, топчусь на месте, переминаясь с ноги на ногу.

Я инспектирую улицы, сгорающие во мраке и тумане. Они на ночь глядя умываются моросящим дождем и готовятся ко сну, пока страдающие бессонницей люди занимаются сами собой и шатаются в темноте, разбавленной искусственными огоньками надежд.

Холодный ветер бросает волосы прямо в лицо, словно пепел. Я выгляжу отчаянно. Как женщина, которую довели до крайней степени безысходности. И тот, кто ее довел, на самом деле тот же, кто может дарить шоколадки и цветы, любить и обнимать, быть нежным и приносить жертвы. Она каждое утро смотрит на меня с поверхности зеркала. Это я сама.

Если бы сейчас меня поставили рядом с человеком, который собирается спрыгнуть с моста, не думаю, что мы чем-то отличались бы. Мое отчаяние копилось даже дольше, целых одиннадцать лет. Не все способны это вынести, да и, по сути, люди не выносят наедине с собой больше пары дней.

Я останавливаюсь возле ярко освещенной витрины, слепящей огнями и роскошью мебели, выставленной в ней. Оставив кофе на бордюре, я делаю шаг назад, опять наступив кому-то на ногу – обычное дело, – но продолжаю стоять посередине, создавая порог, обтекаемый пешеходами.

Мебель в витрине красивая, плетеная, она выглядит невинной и неприкосновенной. Ее можно было бы поставить на террасе в том воображаемом доме с белым деревянным заборчиком и гаражом на две машины, который снился мне когда-то.

Прикинув, каково это – утонуть в мягком сидении льняного облака, – я улыбаюсь. Лицо окаменело, но вместе с ним замерзло и отчаяние. Как морозный узор, оно легло на бледные щеки и глаза с расширенными зрачками.

Есть те, кто любит сравнивать людей с домами, многоэтажками или модульными строениями. Кто-то вообще сравнивает с платками разных расцветок или зонтами. А я их часто сравниваю с дверьми и креслами.

Каждый из нас открывается либо внутрь, либо наружу.

Но никогда в обе стороны одновременно.

Каждый из нас может быть креслом или креслицем, табуреткой или стулом, жестким или мягким. Мне даже нравится коллекционировать фотографии не с людьми, а с этими предметами интерьера, будто в такие моменты я схватываю в кадре мысли, которые приходят ко мне во время осмотра.

– Нонна.

Не вопрос и не ответ. Просто слово, просто мое имя и точка в конце, без продолжения.

Вот так и стоя спиной к морю машин, плещущихся на дороге в пятницу, я превращаюсь в соляной столб. Я знаю этот голос. Я помню эту эмоцию узнавания в нем вместе с уверенностью, что именно меня он видит перед собой.

Что за романтика? Какая такая лирика? Это проклятье, не меньше.

Нет, я не понимаю, что это такое. Со-зависимые отношения, одержимость, клин? Есть только тот факт, что я не могу сдвинуться с места, задыхаюсь от злости на него и одновременно испытываю одуряющее счастье, которое срывает предохранители в моей дурной голове. Ведь я радовалась, получив три пустых сообщения от этого Идиота.

Раздражение, глупое и капризное, и радость, детская и кричащая, раздирают мою пустоту, разбирают скелет моей личности по косточке, по сухожилию. И я боюсь, не хочу, чтобы он нашел их на моем лице, как неожиданно проступившие по весне морщинки и веснушки.

– Даже не думай сбежать, – предупреждает Хартс, и от его опасной улыбки, которую чувствую позвоночником, я мрачно улыбаюсь. Слышу, вздрагивая нервными окончаниями, как он четким жестом закрывает дверь и обходит машину.

Кажется, я становлюсь какой-то безумной, не похожей на себя, бредовой. Своим глубоким, полноводным, бездонными и мужественным голосом он легко просочился сквозь то, чем я обмуровала себя.

Не смотри на него, только попробуй на него посмотреть – и ты пропадешь. Ты потеряешь все, – говорю я шепотом.

Я оборачиваюсь.

Высокий темноволосый мужчина опирается на пассажирскую дверцу своей новой машины. На нем обычные черные джинсы, высокие ботинки на шнуровке, серая футболка и куртка с меховыми воротником, открывающая покрасневшую от ветра шею. И его вяжущий, словно недоспевший королек, лукавый взгляд. Это взгляд, которого я ждала, как ждут досрочного освобождения из тюрьмы. Карамельные глаза просто издеваются надо мной – вытягивают по шелковой ниточке из кокона моего самообладания, оно уже трещит по швам.

Вы когда-нибудь пытались долго смотреть на солнце? Оно оглушает и делает вас слепыми ко всему вокруг, отпечатываясь сияющим диском на внутренней стороне век.

– Вайнона, – повторяет Оттингер.

Бедное сердце трепещет, как в лихорадке, поднимается к горлу. Оно выпрыгивает на дорогу между нами, бесцеремонно разворотив ребра и грудную клетку, словно собирается пробежать марафон и выйти из него победителем, разорвав атласную ленту на финише. Мое сердце окрашивает мир в красный, забрызгивает теплой кровью прохожих, булькая и шипя, словно воркуя. Мой красный, заляпав небо, дорогу, людей, не касается только Хартса.

Я делаю шаг навстречу, подбираю часть себя и вкладываю обратно внутрь. Я делаю еще шаг и просто обнимаю его. Без зазрения совести краду тепло и нежность, которые предназначались другой. И мне не просто кажется – я точно это знаю, как и ее имя – Черри Оттингер.

Но Хартсу наплевать на суеверия и мораль, он не позволяет этой мысли надолго задержаться во мне, и я не могу представить эту женщину перед собой. У меня нет шансов.

Мои пальцы сползают по мокрому стеклу машины. Жаль, что я не могу оставить на ней свои ледяные отпечатки или раскуроченный металл, там, где прошлись ногти.

Хочу. Поцеловать. Хочу. Его.

– Со вкусом виски, ты не против?

Вместе с голодным прикосновением губ я знаю лишь эту минуту и это чувство. Самое непрочное и прочное в одно и то же время, препятствие на нашем пути к чему-то и от чего-то.

_________________________________

A/N: Ловите новую главу и Встречу! Да, встречу с большой буквы, ведь вы так ждали его, главного героя собственной персоной. Как сказал мой редактор, глава получилась очень эмоциональной, прям выворот эмоций, Вайнона что смогла, то и вывернула наизнанку. А вы как думаете?

С нетерпением ожидаю ваших комментариев и отзывов на форуме!

с уважением, ваш автор


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/304-38047-6#3544694
Категория: Свободное творчество | Добавил: orchids_soul (26.02.2020) | Автор: Виктория Янковская
Просмотров: 95 | Комментарии: 5 | Теги: Любовный роман, вайнона, собственное произведение, девятая глава


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА








Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 5
0
5 ValenTyna   (12.03.2020 01:47) [Материал]
Спасибо за новую главу, в которой мы еще больше узнаем Вайнону, её чувства. Я рада, что нам встретился этот герой, Идиот, любвеобильный вобщем мужчина с карамельными глазами и ясными лишь ему намерениями. Ох уж этот поцелуй со вкусом виски. Надеюсь Вайнона понимает всю сложность ситуации, хоть Хартс и пленит и манит её. Благодарю за интересное продолжение!

+1
2 Танюш8883   (26.02.2020 22:03) [Материал]
Как я поняла, Вайнона пытается сбежать от участия в адюльтере. Получается у неё не очень хорошо, залипла она в этом гудроне основательно. Теперь хотелось бы узнать мнение Хардса, почему в этой истории трое персонажей. Спасибо за главу)

0
4 orchids_soul   (02.03.2020 13:28) [Материал]
Гудроне biggrin biggrin biggrin
Читала ваш комментарий и просто смеялась не сдерживаясь! Благодарю Вас!

+1
1 робокашка   (26.02.2020 17:58) [Материал]
все виды зависимостей, которые нас привязывают к кому-либо, мы создаём сами, в своей голове, в своём нутре

0
3 orchids_soul   (02.03.2020 13:27) [Материал]
Так и есть. Но иногда мы создаем им вследствие жизненного опыта, который не выбираем. Благодарю за комментарий!

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями







Материалы с подобными тегами: