Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1687]
Из жизни актеров [1628]
Мини-фанфики [2544]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4833]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2392]
Все люди [15113]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14321]
Альтернатива [9005]
СЛЭШ и НЦ [8951]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4350]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей июня
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за май

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Белая лебедь
Древний Рим. Последние годы правления Гая Юлия Цезаря. Сестре богатого влиятельного римского сенатора Эдварда Антония Каллона понадобилась новая личная рабыня взамен погибшей.

Могу быть бетой
Любите читать, хорошо владеете русским языком и хотите помочь авторам сайта в проверке их историй?
Оставьте заявку в теме «Могу быть бетой», и ваш автор вас найдёт.

Dramione for Shantanel
Сборник мини-фанфиков по Драмионе!

Восемь чарующих историй любви. Разных, но все-таки романтичных.

А еще смешных, милых и от этого еще более притягательных!

Добро пожаловать в совместную работу Limon_Fresh, Annetka и Nikki6392!

Видеомонтаж. Набор видеомейкеров
Видеомонтаж - это коллектив видеомейкеров, готовых время от время создавать видео-оформления для фанфиков. Вступить в него может любой желающий, владеющий навыками. А в качестве "спасибо" за кропотливый труд администрация сайта ввела Политику поощрений.
Если вы готовы создавать видео для наших пользователей, то вам определенно в нашу команду!
Решайтесь и приходите к нам!

Проклятые звезды
Космос хранит несметное количество тайн, о которых никому и никогда не будет поведано. Но есть среди них одна, неимоверно грустная и печальная. Тайна о том, как по воле одного бога была разрушена семья, и два сердца навеки разбились. А одно, совсем ещё крохотное сердечко, так и не познает отцовской любви.
Фандом - "Звездный путь/Star Trek" и "Тор/Thor"

Любовь. Ненависть. Свобода.
Когда-то она влюбилась в него. Когда-то она не понимала, что означают их встречи. Когда-то ей было на всё и всех наплевать, но теперь... Теперь она хочет все изменить и она это сделает.

Некоторые девочки...
Она счастлива в браке и ожидает появления на свет своего первого ребенка - все желания Беллы исполнились. Почему же она так испугана? История не обречена на повторение.
Сиквел фанфика "Искусство после пяти" от команды переводчиков ТР

Отверженная
Я шла под проливным дождём, не думая даже о том, что могу промокнуть и заболеть. Сейчас мне было плевать на себя, на свою жизнь и на всех окружающих. Меня отвергли, сделали больно, разрушили весь мир, который я выдумала. Тот мир, где были только я и он. И наше маленькое счастье, которое разбилось вдребезги.



А вы знаете?

... что можете оставить заявку ЗДЕСЬ, и у вашего фанфика появится Почтовый голубок, помогающий вам оповещать читателей о новых главах?


...что у нас на сайте есть собственная Студия звукозаписи TRAudio? Где можно озвучить ваши фанфики, а также изложить нам свои предложения и пожелания?
Заинтересовало? Кликни СЮДА.

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Какие жанры литературы вам ближе?
1. Любовный роман, мелодрама
2. Фантастика, фэнтези, мистика
3. Детектив, военные, экшен
4. Драма, трагедия
5. Юмор, комедия, стеб
6. Сказки, мифы
7. Документальные труды
Всего ответов: 439
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Свободное творчество

Славянский кипиш в Корее. Глава 12

2019-7-20
4
0
В такси Ирке стало совсем плохо. Ее постоянно мутило, она беспрерывно ныла, как ей хочется пить и порывалась высунуться в окно. Маша подумывала вернуться, успев много раз пожалеть о принятом наспех решении ехать вдвоем с Ирой. Более-менее трезвая Женя, к которой вместе с прежним обликом вернулась и крайняя неуступчивость, наотрез отказалась ввязываться в авантюру. Она заявила, что от Юн Пака пользы будет больше, чем от нее, и кому как, а ей на сегодня приключений точно уже хватит. Оставлять ее без присмотра было тревожно, но решимость подруги лечь спать пораньше немного успокаивала. Маша надеялась на то, что, возможно, с исчезновением хвостов все неприятности остались позади, и лисья сущность больше никогда не проявится. Дав клятву ни под каким предлогом не покидать пределы хостела, Женька проводила подруг и вернулась на крышу отдыхать в компании двух бутылок пива.

Поддерживая под руку шатавшуюся и периодически прикрывающую глаза Иру, Маша остановилась у сквера и внимательно наблюдала за входом в агентство. Оттуда медленно выходили журналисты и неспешно рассаживались по припаркованным автомобилям. Девушка терпеливо ждала, когда в дверях покажутся виновники грандиозного события. Внутри медленно, но верно зрели гнев и разочарование. При всем желании выплеснуть их на обманщика, так убедительно притворявшегося вчера ревнивым влюбленным, Маша все же раздумала выставлять свои чувства напоказ и намерилась быть воплощением сдержанности.

Парковка, наконец, опустела, однако ни актер, ни его юная пассия так и не появились, и Маша поняла, что пора действовать.

— Пойдем, - крепче стиснув руку Иры, порывавшейся устроить мировую заварушку, она направилась ко входу и на полпути замерла.

Навстречу шел Джун Ги. Шикарный, с иголочки, светлый костюм подчеркивал отстраненную холодность его фигуры и эффектно оттенял смуглую кожу лица. Маше пришлось на секунду прикрыть глаза и сделать глубокий вдох, чтобы справиться с собой и не поддаться чувствам, которые этот мужчина неизменно вызывал в ней, несмотря на обиды и сомнения. Рядом с ним, рука об руку, шла красивая молодая кореянка. Очередная партнерша по фильму, подававшая большие надежды актриса Чон Ён А. Она что-то увлеченно рассказывала своему спутнику, с надеждой заглядывая ему в глаза. Джун Ги равнодушно кивал, смотря себе под ноги, и время от времени лениво отвечал. При одном взгляде на эту пару в Маше факелом вспыхнула злость.

Заметив подруг, Джун Ги резко остановился, машинально выпустил руку спутницы и сделал несколько поспешных шагов вперед.

— Ма Ри? - как показалось Маше, растерянно сказал он, нервно оглянувшись на недоуменно нахмурившуюся актрису. - Что ты здесь делаешь?

— Хотела лично поздравить тебя и твою девушку с тем, что вы официально объявили о своих отношениях, - ровным, без тени волнения голосом ответила Маша, не сводя с предателя уничтожающего взгляда.

За спиной Джун Ги и Чон Ён А раздвинулись автоматические двери, и из агентства не торопясь вышли Юн Пак и Ли Дон Мин. Они что-то оживленно обсуждали, но увидев подруг, тут же остановились и замолчали.

— О! Мистер Юн! - громко воскликнула в повисшей тишине внезапно очнувшаяся Ира и, вырвав у Маши ладонь, пьяно ткнула пальцем в продюсера. - Как поживает ваша обворожительная жена? Не сильно расстроилась, узнав о нашем знакомстве?

Юн Пак густо покраснел и с опаской стрельнул глазами по сторонам, игнорируя удивленно вытянувшееся лицо менеджера. Неловко кашлянув, он подал Дон Мину знак следовать за ним и быстро подошел к девушкам.

— И Рым, не нужно устраивать сцен, - тихо сказал он, взяв Иру за локоть.

Та возмущенно посмотрела на его руку и сердито дернула плечом, однако не рассчитала силы и почувствовала, что стремительно теряет равновесие. Если бы не Джунин менеджер, вовремя поймавший ее в падении, она расшибла бы себе голову. Стоило поменять положение тела, как перед глазами закружились вертолеты, и тошнота вновь подкатила к горлу.

— Мне плохо… - промычала Ира и крепко зажмурилась, пытаясь сдержать рвотные спазмы. Осторожно приоткрыв глаза, девушка увидела качавшееся звездное небо над головой и изо всех сил вцепилась в рубашку так вовремя подхватившего ее Дон Мина.

— Проводи ее в мой кабинет, - услышала она глубокий голос Юн Пака, и почувствовала, как чьи-то руки разжимают ее пальцы и, поддерживая, уводят прочь.

Ужасно хотелось крикнуть убийственно сексуальному негодяю какую-нибудь гадость на прощание, но остатки здравого смысла все же заставили ее промолчать. Тихо сопя от гнева, Ира машинально переставляла ноги. Опускать глаза вниз было категорически нельзя, потому что ее тут же начинало мутить, и девушка, стараясь сохранить внешнее достоинство, гордо смотрела прямо перед собой. Сквозь мазки бросавшихся из стороны в сторону светлых стен и гулкие звуков шагов по кафельному полу в сознание пробились циничные Женькины слова: «Зачем было влюбляться в недоступных мужиков, да еще и строить планы на будущее? Сразу же было ясно, что все это на один раз». В пьяном мозгу Иры выкристаллизовалась одна четкая мысль: подруга была во всем права. То, что Юн Пак отослал ее подальше, а сам остался вместе с Джун Ги и Машей, еще раз подтверждало его наплевательское отношение к ней. Разве ему есть дело до влюбленной простушки? Гораздо важнее оградить топовую звезду от скандала!

Ослабевшие ноги подвели ее. Девушка споткнулась на ровном месте и, почувствовав на своих плечах усилившуюся хватку, перевела затуманенный взгляд на сопровождающего. Разглядеть его получилось не сразу, но постепенно в конце расплывавшегося по краям туннеля прояснилось недовольное лицо Дон Мина. Ира, подхлестываемая злостью, обидой и невысказанными обвинениями, резко вывернулась из его рук и, неожиданно врезавшись плечом в непонятно откуда взявшуюся стену, застонала, потирая ушибленное место.

— Если не можешь стоять на ногах, веди себя смирно! - громыхнул прямо в ухо раздраженный голос менеджера, вызвав новый приступ тошноты. Как будто Сопля отыгрывался на ней за то, что начальник отправил его нянчиться с пьяной и не очень адекватной иностранкой. Можно подумать, ей очень хотелось оказаться в его компании! Или он считает, что его смазливое личико дает ему право вести себя как угодно?  Показывая свое возмущение, девушка вновь вяло дернула плечами, но в них снова впились длинные сильные пальцы. Покорившись судьбе, Ира оставила попытки вырваться, поняв, что без поддержки соберет все углы.

Она прикрыла глаза, обмякла в надежных мужских руках и покорно побрела по одинаково светлым, как в больнице, коридорам агентства, ощущая себя усталой собачкой на поводке. Как ни старалась Ира подавить в себе сожаление, что сейчас рядом с ней не Юн Пак, а какой-то недоделанный щенок, ничего не получалось. Она злилась на себя за слабость, неспособность мыслить рационально и за то и дело всплывавшее в ее мыслях красивое лицо продюсера. Манящее и недоступное.

— Проходи, - сердито буркнул Дон Мин и подтолкнул ее в спину.

Вынырнув в очередной раз из глубин своего внутреннего мира, Ира увидела перед собой огромный диван посреди просторного кабинета и неуклюже плюхнулась в его холодные черные объятья. Запах кожи и элитного парфюма немедленно окутал ее, а память услужливо подсунула воспоминания о дорогой обивке «Мерседеса», в котором сегодня утром мерзкая директриса читала ей нотации.

«Без сомнения, вкус у этой парочки одинаковый… » - с горечью подумала девушка, закинула ноги на скользкий подлокотник и пробубнила, еле ворочая ватным языком:

— Я хочу пить.

Едва она позволила себе расслабиться и откинуться на мягкую прохладную спинку, как взгляд уперся в необычайно красивую люстру на потолке. Ира заинтересованно расширила глаза, оценив оригинальность дизайна, но тут же захныкала и отвернулась от резавшего глаза яркого света. По своему опыту она знала, что, как бы ни хотелось, вырубаться в таком состоянии опасно, иначе весь следующий день пролежишь трупом на верхней койке в хостеле, поэтому изо всех сил стремилась оставаться в сознании.

Хлопнула дверь, и послышались торопливые шаги.

— Держи, - услышала она рядом низкий голос. Поворот головы стал пыткой. В глазах промелькнули яркие вспышки, и лицо Сопли не сразу попало в фокус.

— Спасибо, - с трудом прохрипела она. Во рту пересохло, язык еле ворочался, а в висках пульсировала тупая боль. Похоже, ее начало отпускать. Сосредоточившись, чтобы хорошо прицелиться и выглядеть естественно, Ира протянула руку и неуклюже попыталась сесть. Мир качнулся, и она не свалилась на пол только потому, что Дон Мин вовремя ее поддержал.

— Осторожнее! - недовольно прикрикнул он на нее, помогая принять вертикальное положение. - Зачем было так напиваться? У тебя что, кто-то умер?

— Да что ты понимаешь… - схватив запотевшую бутылку воды только со второй попытки, Ира вяло отмахнулась и жадно выпила ее залпом.

В желудок камнем упала ледяная жидкость, заморозив внутренности. Девушка поморщилась и опять бессильно упала на диван, ощущая, правда, себя уже немного лучше. Хотелось провалиться в темноту. Ничего не видеть, не слышать, не чувствовать и не помнить. Просто стереть последний день своей жизни и написать заново.

— Блин, выключи этот чертов свет! - простонала она, защищаясь ладонью от холодного голубоватого огня, выжимавшего слезы даже сквозь сомкнутые веки.

— Что мне еще сделать? Накормить, уложить спать? - съязвил Дон Мин, но тем не менее через несколько минут в кабинете наступила благодатная темнота, и Ира решилась открыть один глаз.

— Можно еще воды? - захныкала она. - Пожалуйста.

Послышался резкий вздох, недовольное бурчание и хлопок входной двери.

Холодная вода ледяными глыбами перекатывалась в желудке и при малейшем движении искала лазейку, чтоб выбраться наружу. Ира поняла, что лежать в ее состоянии не лучшая идея, поэтому медленно сползла с дивана и, шатаясь, подошла к столу возле огромного панорамного окна. Рассеянно провела ладонью по гладкой поверхности, отражавшей яркие огни вечернего мегаполиса, пробивавшиеся сквозь зеркальное стекло. Каждый предмет на столе кричал о педантичном характере продюсера: разложенные аккуратными стопками документы; выстроенные, как солдаты, ручки на подставке; блестевший, словно отполированный, монитор и – сердце пропустило удар – свадебная фотография в резной рамке… Счастливая улыбка на надменном лице Кан Со А выглядела совершенно чужеродным элементом, а сиявшие глаза Юн Пака светились искренним, неподдельным счастьем. Они были молоды, красивы и, похоже, безумно влюблены друг в друга. Ира несколько минут не могла отвести взгляд от молодоженов, пытаясь отыскать в них какие-то признаки фальши, подтверждения того, что брак был вынужденным. Но, несмотря на свое страстное желание, ей пришлось сдаться и признать, что их чувства, по крайней мере, на момент заключения брака, были настоящими.

Девушка почувствовала, как у нее задрожали руки и губы, а нараставший с бешеной скоростью гул в ушах напомнил недавний приступ в имении Юн Пака, пробуждая яркие всполохи животного страха. Согнувшись пополам от прострелившей голову боли, Ира схватилась за гладкую столешницу, но не удержалась на ногах и упала грудью на стол, сметая аккуратно разложенные документы. Крепко зажмурилась, отчаянно цепляясь за край, и увидела оранжевые искры пламени на фоне темных исполинских деревьев…

**

Угрожающе низкое черное небо сулило скорую зиму, а вместе с ней неизбежные холода. Сухие желтые листья, сорванные ветром с полуобнаженных ветвей, путались в волосах, забивались в рукава и за шиворот. От неистовых порывов пламя костра металось в безумном танце, и, несмотря на пробиравший до костей холод, Тэмуль боязливо отодвинулась от огня. Она боялась его. Яркие золотые языки были прочно переплетены с болью, смертью и бездонной пустотой потери.

Лагерь уже погрузился в сонную тишину, нарушаемую лишь редкими разговорами караульных, треском горящих поленьев и фырканьем лошадей.

— Тэмуль! - резко обернувшись на оклик, девушка задохнулась от боли в левой руке. Глубокая рана – живое напоминание о первом в ее жизни настоящем бое – не давала уснуть уже не первую ночь и гнала прочь из душного шатра на уличный холод. - Не спится?

Малай, ее учитель и друг, натужно закашлялся и, покряхтев, присел рядом, протягивая к огню обветренные грубые ладони. Осторожно потрогав ноющее плечо, неумело перевязанное грязно-белой тряпкой, Тэмуль хмуро кивнула, исподлобья глядя на воина. После недавней схватки с ханьцами* у лекаря было полно забот, и он, посчитав ее рану несерьезной, разрешил заниматься лечением самостоятельно. Видимо, духи предков помогали ей на выбранном пути, иначе при первом же осмотре ее трехлетняя ложь треснула бы по швам в одночасье.

— Болит? - по-отечески заботливо спросил Малай и подбодрил Тэмуль, похлопав по острому колену. - Ничего. Первая рана всегда долго заживает и не забывается всю жизнь.

Она с благодарностью взглянула в его узкие черные глаза, обрамленные сетью морщин. Учитель был старше нее всего на девять лет, но, проведя всю жизнь в сражениях, очень рано повзрослел и выглядел уже как взрослый мужчина.

— А где господин? - оглядываясь в поисках Чумона, спросила девушка. Сегодняшний вечер был очень важен, и она не могла уйти, не узнав, что ждет их завтра. Тэмуль боялась, что Совету удастся склонить господина к необходимости сражения, и серьезно настроилась попытаться переубедить его во что бы то ни стало. Всю вчерашнюю ночь она мерила шагами густой подлесок у подножья горы и напряженно думала, разрабатывая план.

— Они обсуждают наступление на племя Суннобу*. Их тэга* очень несговорчив и вряд ли уступит без боя. Тебе бы завтра остаться здесь. Ты и так боец никакой, да еще и с раненой рукой… - проворчал Малай, с тревогой осматривая бледное осунувшееся лицо Тэмуль.

— Я могу сражаться! Вы же учили меня три года, почему теперь так говорите? - вспыхнула она, заливаясь краской. Несмотря на искреннюю любовь к учителю и благодарность за заботу, Тэмуль глубоко ранило подобное отсутствие веры в ее силы и способности. Она понимала, что должна совершить нечто важное и значительное, чтобы в лагере, наконец, стали с ней считаться.

— Смешной ты малый, - расхохотался Малай, обнажив желтые кривые зубы. - Я воюю уже тринадцать лет! Ты со своей рукой только мешать будешь. Оставайся здесь охранять людей, мы и без тебя справимся, - увидев, что его слова не только не успокоили, но еще больше разожгли в душе подопечного дух противоречия, он добавил уже без улыбки. - Убивать и лить кровь – мое дело. А ты – защитник, и должен оберегать наш народ, отвоевавший свою свободу такой дорогой ценой.

У Тэмуль от обиды на глаза навернулись слезы, и она поспешно опустила голову, чтобы учитель не увидел этой чисто женской слабости. Постоянные насмешки из-за хрупкого телосложения и слишком нежного для парня голоса и так не добавляли уверенности в своих силах. Она давно мечтала проявить себя, защитить господина, быть ему полезной и отдать за него жизнь! А ее постоянно оставляли в лагере, будто и не она тренировалась день и ночь в течение трех лет, не думая ни о еде, ни о сне. Будто и не она терпела боль, когда на теле не было живого места от ушибов! И будто не она вчера собственноручно убила своего первого ханьца!..

— Воин, которого придется оберегать в бою – не помощник. Молодой ты еще совсем, слава и почести у тебя впереди. Береги себя и не лезь лишний раз на рожон, - Малай криво усмехнулся и ободряюще потрепал ее по плечу.

Рука у него была тяжелая, мужская, безжалостная. За годы тренировок Тэмуль тысячи раз чувствовала ее силу и мечтала стать таким же умелым бойцом, как и он. Тренировалась день и ночь в любую погоду, упорно оттачивая навыки, но она была все еще слишком слаба. Пришлось пользоваться теми немногими преимуществами, которые ей давало бесполезное женское тело: невысокий рост, скорость, ловкость и быстрота реакции. В лагере над ней подшучивали, называя недоростком, удивлялись, почему мальчик в пятнадцать лет такой худой и слабый. Но инстинктивно опекали и уважали за страстное стремление и жажду к обучению. Девушка продолжала жить под личиной парня, постоянно оглядываясь по сторонам и страшась разоблачения, ведь за обман ее неминуемо ждала смерть.

Тэмуль помнила, как оказалась в лагере Чумона, будто это было вчера. Она вольготно росла в семье кузнеца, обожая оружие и втайне мечтая пойти по стопам отца. В деревне его ценили за выдающиеся умения и твердый нрав, а из города частенько приезжали слуги знатных господ, чтобы купить у талантливого кузнеца искусные изделия. Старшие братья с умилением поддерживали детские сражения с сестрой на палках, в шутку отбиваясь от ее неуклюжих ударов; закрывали глаза на нежелание носить красивые девичьи наряды и заплетать косы. «Придет время, и мы выдадим ее замуж за хорошего работящего парня, с которым она забудет свои глупые мечты», - говорили они и неприметно подыскивали ей достойного жениха. Мать умерла родами, и девочка воспитывалась тремя взрослыми мужчинами, которые не могли научить всему, что должна знать и уметь девушка.

Кузница была ее самым любимым местом. Тэмуль часами зачарованно наблюдала, как отец умелыми движениями высекает искру из раскаленного клинка. Как сильно и мощно бьет его молот, создавая страшное, опасное, но завораживающе прекрасное лезвие. Ей не хотелось думать, что меч призван отнимать жизни, Тэмуль мечтала защищать. Бороться за правду и оберегать любимых людей. Но двенадцать лет беззаботной детской жизни в один миг выжег дотла огонь, который принесли с собой ханьцы. Уничтожил все. И родной дом, и братьев, и отца, спрятавшего дочь в тайном погребе под домом, и душу, в которой, кроме удушающего дыма потери, не осталось больше ничего.

С трудом выбравшись из-под завалов, она брела по родной деревне, отстраненно, как сомнамбула, глядя на обгоревшие остовы домов и трупы соседей, чьи предсмертные крики все еще звенели в ушах. Возле дома мясника она едва не споткнулась об обугленный маленький сверток, и с ужасом отшатнулась, вспомнив, что совсем недавно у его жены родился третий ребенок. С остервенело колотившимся сердцем, скользнула взглядом по дымившимся развалинам на месте дома своего лучшего друга Табока, которого она всегда дразнила плаксой и ябедой. Переступая через бездыханные тела, Тэмуль, не останавливаясь, шла вперед в надежде отыскать хоть кого-то живого. Но родная деревня отвечала ей оглушающе-мертвой тишиной. Жесткий, пропитанный болью и смертью воздух резал легкие, а серый пепел оседал на мокрых щеках. Она осталась совершенно одна. Не было никого, кто смог бы ее уберечь от опасности. Отныне она должна полагаться только на себя и суметь защититься. Найдется много желающих продать в рабство безродного ребенка, чтобы нажиться на чужом горе.

Поселение было полностью разграблено. Ханьцы увезли все, что могло принести хоть какую-то пользу или имело малейшую ценность. Кузница – ее убежище, наполненное наивными детскими мечтами о подвигах и славе, была уничтожена до основания. Каждое мгновение рискуя быть придавленной обгоревшими бревнами, Тэмуль после долгих поисков, наконец, отыскала среди обломков красивый тонкий меч, над которым отец трудился последние дни. С любовью стерла сажу с блестящего клинка, ярко сверкнувшего в лучах восходящего солнца, и навсегда покинула родные места, полная решимости выжить несмотря ни на что.

Скитаясь по лесам и горам, она не помнила, сколько раз вставало и заходило солнце. Его горячие лучи обжигали днем, а ночью холод пробирался под пропахшую дымом одежду. Невыносимая пустота в желудке заставляла есть все, что попадалось под руку. Выбиваясь из сил, Тэмуль стискивала в ладонях рукоять меча, выкованного ее отцом, и молилась всем богам о помощи, упорно не желая сдаваться, неистово веря, что она еще не выполнила свое предназначение. В ее сознании упорно пульсировала мысль о том, что она должна жить, иначе смерть защитивших ее отца и братьев будет напрасной. И когда она почти потеряла надежду, ее нашли солдаты Чумона, отправившиеся на очередную вылазку.

У Тэмуль не было с собой гребня, чтобы расчесывать длинные густые волосы, и они сбились в колтун. Лицо обветрилось, руки покраснели и растрескались от попыток поймать рыбу в ледяной горной реке, а истрепанная мужская одежда и меч, которым она неумело размахивала, пытаясь обороняться от чужаков, указывали на то, что перед ними мальчик. Пожалев полумертвого ребенка, их предводитель велел накормить его и позволил остаться. Господин был добр и справедлив, ел вместе со всеми и спал на жесткой соломе, никогда не жаловался и не требовал к себе особенного отношения. Его воины сочувствовали найденышу и всячески оберегали его. Но даже несмотря на это, страх, глубоко поселившийся в душе Тэмуль после увиденного на пепелище родной деревни, подсказывал, что никому нельзя доверять и рассказывать, что она девочка. Потому что в этом кровавом мире могут выжить только мужчины.

Со временем Тэмуль узнала, что уважаемый ею господин Чумон – сын короля Пуё, который покинул дворец ради особой цели – освободить плененный чосонский народ, годами живший под гнетом захватчиков-ханьцев. Внутри искалеченного детского сердца загорелся огонь – теперь у нее появилась цель.

Тяжелые шаги вырвали ее из вязких воспоминаний. Чумон тяжело опустился на поваленное дерево и задумчиво посмотрел на огонь. Глубокие морщины – отголоски невеселых мыслей – избороздили высокий благородный лоб. В душе Тэмуль все сжалось от тоски. Ей во что бы то ни стало хотелось облегчить ношу господина и увидеть, наконец, на его лице спокойную улыбку.

— Выступаем завтра на рассвете, - сказал он, устало потирая покрасневшие глаза. - Ты, - он поднял на Тэмуль тяжелый взгляд, - остаешься в лагере.

Девушка вспыхнула от негодования и упрямо сжала губы, но сдержалась и промолчала. Противоречить Чумону она не решалась. Малай рядом с ней удовлетворенно закряхтел, выражая полное согласие с приказом господина.

— Тэга ни за что не уступит, - собравшись с духом, осторожно начала Тэмуль, в волнении теребя обтянутую кожей рукоять, впитавшую тепло ее руки. Сердце болезненно сжималось от мысли, что в кровопролитии опять будут гибнуть ее сородичи. Она твердо решила донести свою мысль до господина и попытаться изменить исход завтрашнего дня.

— Иного выхода я не вижу, - Чумон устало прикрыл веки. Длинные ресницы отбрасывали тени на высокие острые скулы, и в свете костра его лицо казалось еще более суровым и жестким. - Еще одну зиму мы не переживем, в прошлом году мы и так потеряли много людей. Нам нужен кров, пища и теплая постель.

— Люди Суннобу ослаблены голодом, - осторожно продолжила Тэмуль, с надеждой заглядывая в его глаза. Чтобы господин прислушался к ней, а не к мнению Совета, ей нужно было аккуратно и четко изложить преимущества своего плана. - Они не нуждаются в нашей защите, им нужны лишь еда и покой. Если мы дадим им это, то из завоевателя вы превратитесь в спасителя. И тэга потеряет свой авторитет.

Чумон поднял на нее изумленный взгляд, будто не верил, что сопливый мальчишка, едва достававший ему до плеча, способен на такие разумные предложения. Тэмуль сжала кулаки, опасаясь, что сейчас он посмеется над ее глупостью и, не дослушав, уйдет. Малай затих по левую руку, но, даже не видя его лица, девушка ощущала осуждение во взгляде учителя. Как рядовой солдат смеет встревать в дела государственного масштаба?

— Как же нам накормить их? Год был засушливым, у нас нет столько продовольствия, - задумчиво сведя брови к переносице, спросил Чумон. К ее огромному облегчению он не отмахнулся от этого предложения, и Тэмуль с готовностью изложила свои мысли, ободренная вниманием господина:

— Купец Чунбо может нам помочь.

— Но что мы дадим в обмен на столь щедрый дар? - Чумон слушал ее с неослабевающим интересом, заинтересованно разглядывая, словно увидел впервые. - Он торговец и не будет помогать без выгоды для себя.

— Вы можете пообещать ему титул санги*. Чунбо очень честолюбив, и ему польстит такая важная должность. Номинально он станет министром, но вся власть будет в ваших руках, - закончила Тэмуль, с замиранием сердца ожидая вердикта.

Малай смотрел на нее с нелепо раскрытым ртом, видимо, совершенно не подозревая в своем подопечном таких выдающихся умственных способностей.

— Мне нравится твоя идея, - медленно проговорил Чумон, не сводя с Тэмуль внимательного взгляда. - Ты умный мальчик, и если твой план удастся, я сделаю тебя своим советником.

Тэмуль зарделась от похвалы, чувствуя, как от удовольствия и смущения горят щеки.

— Спасибо за оказанное доверие, господин! - она поспешно поднялась и глубоко поклонилась, вкладывая в этот жест всю свою благодарность.

— Но, господин, у тэга Суннобу большая поддержка знати, - возразил Малай, - а без их помощи покорить это племя не удастся.

— Я думал об этом, - вновь нахмурился Чумон. - Если мы не хотим кровопролития, то помимо доверия простых людей нам нужно завоевать уважение знати.

— А если вам породниться с тэга? - совершенно обыденным тоном сказал Малай, от чего внутри Тэмуль все похолодело. Породниться? Что это значит? - Его дочь – очень красивая и благочестивая девица. К тому же, как я слышал, она умна, и отец с ней часто советуется. Если вы обручитесь, то у знати не будет другого выхода как поддержать вас.

К своему ужасу Тэмуль заметила, что по лицу Чумона мягкой тенью скользнула улыбка, и разгладились морщины на высоком лбу.

— Она присутствовала на последних переговорах, - сказал он, и его взгляд потеплел. - Ты прав, дочь вождя очень красива и умна. Думаю, она будет мне хорошей женой.

Тэмуль замерла, чувствуя, как перед ней разверзается бездна, в которую она стремительно летит и никак не может достичь дна. Она проделала такой долгий путь, чтобы стать хоть немного ближе к господину, тогда как этой неизвестной женщине понадобится всего лишь шаг. Тэмуль же суждено быть вечной тенью, проливать кровь и жертвовать собой, отчаянно ища в глазах господина редкое одобрение и похвалу ее способностям. Она опустила взгляд на огрубевшие руки, сжимавшие отцовский меч, и впервые пожалела, что выбрала для себя такую судьбу. Но назад пути уже не было, и она должна следовать ей до конца.

**

— И Рым! И Рым! - Ира пришла в себя от того, что кто-то тряс ее за плечи и хлопал по щекам. Затылок разламывался от боли, как будто она со всего размаху приложилась об пол. Наверное, так оно и было, потому что, открыв глаза и оглядевшись, девушка обнаружила себя лежащей возле стола среди разбросанных листов офисной бумаги. Над ней нависал испуганный Дон Мин, красивые глаза которого беспокойно метались по ее лицу.

— Что произошло? - тихо пробормотала она, пытаясь приподняться на трясущихся руках. И тут же застыла, внутренне похолодев. Оно случилось снова! Очередное видение, как полнометражный фильм, рассказывало ей историю неизвестной девушки по имени Тэмуль. Историю, пробиравшую до мурашек, заставлявшую чувствовать абсолютно все, словно Ира заново проживала ее жизнь. Неужели Маша права, и они оказались в Корее, чтобы узнать свое прошлое, понять себя и исправить те ошибки, что совершили когда-то? Это пугало, противоречило всем законам логики, однако вопреки доводам рассудка становилось все более очевидным.

Дон Мин осторожно приобнял Иру за плечи, помогая подняться. Голова кружилась, но уже не от алкоголя. Как ни странно, сознание было ясным, и мозг работал с безумной скоростью, пытаясь провести параллели между собой и неизвестной девушкой из прошлого. Сопля еще спрашивал о самочувствии, а она отвечала невпопад, не переставая напряженно думать. Их явно что-то объединяло с Тэмуль, рискнувшей жить в мужском обличье и посвятить себя служению одному мужчине. Но что именно? Чумон… Ира замерла, вслушиваясь в свои ощущения от этого имени. Образ легендарного основателя Когурё слился в сознании с бесстыжим продюсером, ранившим ее в самое сердце. Оттого ли, что она совсем помешалась на своих чувствах к нему или виной всему был тот злосчастный подаренный им кинжал – она не могла понять. Однако сквозь резкие черты горделивого лица воина проступала насмешливая улыбка и цепкий взгляд продюсера.

— Садись, - тихо сказал Дон Мин, бережно усаживая Иру на диван. Судя по расширившимся глазам, он здорово испугался. Ну конечно, для полного счастья только трупа иностранки в агентстве ему и не хватало. Очередной международный скандал с их участием был бы обеспечен.

Ира мстительно усмехнулась, преодолевая назойливую боль в затылке. Было бы неплохо подорвать репутацию агентства лживого негодяя и его стервозной жены. А потом посмотреть, как владельцы выкрутятся из этой ситуации. Она перевела взгляд на Дон Мин и только сейчас заметила, что все это время сжимала его ладонь.

— Извини, - она смутилась и быстро отдернула руку.

Парень неуверенно отпустил ее, с беспокойством рассматривая с головы до ног.

— Может быть, отвезти тебя в больницу? - участливо спросил он, и Ира с удивлением взглянула на дерзкого сопляка, вдруг ставшего таким заботливым.

— Все в порядке, я просто перепила, - девушка неуверенно покачала головой. Ей нестерпимо хотелось уехать домой, лечь в постель и наедине с самой собой обдумать все произошедшее. Мыслей было слишком много, и она пожалела, что у нее нет Омута памяти, как у директора Дамблдора из ее любимого «Гарри Поттера».

— Тебе уже лучше? - от громкого голоса за спиной Ира вздрогнула и резко обернулась, болезненно сморщившись. От порога уверенным шагом к ним направлялся Юн Пак, сверкнув на юного менеджера глазами. Дон Мин вскочил с дивана и почтительно отступил на шаг, опустив голову.

— Да, я великолепно себя чувствую! - с сарказмом ответила Ира, скрестив руки на груди и яростно уставившись в стену. Встречаться с продюсером взглядом было больно. - Красивая фотография.

Девушка кивнула на свадебный снимок, с издевкой приподняв брови. В душе бурлила ярость, заглушая здравый смысл. По сути, Женя была права – кто она ему? Случайная знакомая, которой он совершенно ничего обещал. И у нее нет права предъявлять какие-то претензии. Но лавина эмоций, как цунами, сметала и безжалостно топила беспомощно барахтавшиеся доводы рассудка.

Не говоря ни слова, Юн Пак присел рядом на диван и, кинув на Дон Мина пронзительный взгляд, еле заметно кивнул на дверь. Менеджер поспешно поклонился и быстро удалился из кабинета.

— И Рым… - начал было продюсер, но Ира бесцеремонно его перебила.

— Если бы ты сразу сказал мне правду, я не оказалась бы в таком дурацком положении! - воскликнула она. - И мне не пришлось бы выслушивать угрозы твоей жены, перед которой я ни в чем не провинилась!

— Я просто не успел тебе сказать, не было подходящего момента… - спокойно продолжил Юн Пак. На его лице не дрогнул ни один мускул, тогда как Ира едва могла дышать от переполнявшего ее гнева. Хотелось схватить мужчину за грудки и хорошенько встряхнуть, чтобы выудить из него хоть какие-то эмоции. Ее одновременно раздражала и безумно привлекала его холодность и феноменальная сдержанность.

— Ах не было возможности?! Небеса были против? - до боли знакомые оправдания врезались в сердце. Она уже слышала это раньше, и тогда испытывала точно такие же чувства, после чего зареклась вообще связывать свою жизнь с мужчинами. Однако, идя на поводу у своих эмоций, все же бросилась в омут с головой, совершенно не думая о последствиях. - Господин, а вы не думали, что с вашей стороны было бы честно поступить как мужчина и…

— Не знал, что ты так хорошо знаешь корейский, - произнес Юн Пак тихим голосом, словно вылив на нее ушат ледяной воды. Ира поперхнулась обвинениями и замолчала, в испуге уставившись на мужчину. Похоже, она опять совершенно не заметила, как и когда перешла на другой язык.

— Я… да, учила его несколько лет, - неуклюже солгала она и опустила глаза, скрываясь от пронизывающего насквозь жесткого взгляда.

— Забавно… - холодно пробормотал продюсер. - Не знаю, кто учил тебя, но он явно не имеет ни малейшего понятия о современном, - мужчина с нажимом выделил это слово, - корейском языке. Такое ощущение, что я оказался на аудиенции у короля Седжона.

— Я просмотрела много исторических дорам! - выпалила Ира, злясь, что Юн Пак так мастерски перевел тему, и теперь из обвиняемого превратился в обвинителя. Не могла же она в самом деле сказать, что это знание появилось как по волшебству вместе со странными видениями из прошлого.

— Понятно, - скептически подытожил Юн Пак, сверля ее внимательным взглядом, от которого Ире стало не по себе. Возникло неприятное ощущение, что он откуда-то знал о происходящих с ней странностях. - Прости, что не сказал правду, - уже мягче произнес он, - я повел себя нечестно и очень сожалею об этом. У нас с женой сложные отношения… Я думаю о разводе, поэтому не стал забегать вперед и сразу рассказывать все свои неприглядные секреты.

Сердце Иры сладко дрогнуло, и она с надеждой подняла на него взгляд. Он хочет развестись? Глупо надеяться, но… вдруг это правда, и шанс быть с ним все же существует? В прошлый раз на пляже Сокчо не похожи они были на счастливую семью. При виде хмурого лица Юн Пака ей тут же вспомнились суровые черты Чумона, на которого она смотрела глазами Тэмуль. Даже отсутствие шрама, бороды и доспехов не могло скрыть удивительного сходства двух мужчин.

— Все равно… я чувствовала себя ужасно, когда она меня отчитывала, - уже спокойнее сказала Ира, всеми силами стараясь не показывать, что его слова зародили в ее душе надежду.

— Прости, я поступил безответственно, - широкая ладонь аккуратно накрыла дрожавшие Ирины пальцы. - Как ты себя чувствуешь? Тебе уже лучше? Голова не болит, не тошнит?

Теплые мужские руки словно закрыли за собой дверь в мир беспокойства и сомнений, и Ира улыбнулась. Жизненный опыт кричал об опасности, о том, что это глупо и по-детски, ведь ей не пятнадцать лет, и в первую очередь она должна полагаться на здравый смысл. Но маленькая романтичная девочка внутри нее отчаянно тянулась к мечте быть счастливой и любимой.

**

Под пристальными взглядами Юн Пака и Чон Ён А Маша ощущала себя в окружении врагов. Джун Ги нервно сжал руки в замок и, не отрываясь, смотрел на нее красноречивым взглядом, наверняка опасаясь того, что она закатит скандал. Маша внутренне подобралась, готовясь отражать нападение. Она не позволит выставить себя бедной брошенной девушкой, с которой поигралась избалованная знаменитость, а потом по-английски свалила в туман. С достоинством обведя взглядом присутствующих, она гордо вскинула голову и достала из сумочки коробку с айфоном. Стараясь, чтобы на лице не дрогнул ни один мускул, она невозмутимо протянула ее Джун Ги.

— Спасибо за заботу, однако не стоило этого делать. Не думаю, что наши отношения позволяют дарить друг другу подарки, - спокойно произнесла она, сверля его ледяным взглядом. Если он думал, что она от радости бросится ему на шею, то он глубоко ошибался. Мужчина опешил, по инерции принимая протянутую коробку, к которой предусмотрительная Маша для большего эффекта приложила и подписанную им открытку.

— Джун Ги? - вопросительно подняла брови актриса, ревностно взирая на наглую иностранку, посмевшую продемонстрировать свои права на ее мужчину.

— Ён А, я вызову тебе такси, - с уважением направляя девушку в сторону проезжей части, сказал Юн Пак.

— Я не собираюсь никуда уезжать! - отталкивая протянутую руку, вспыхнула кореянка. От ее заискивающего, скромного поведения не осталось и следа. - Что все это значит?

— Объясню тебе все позже, - с нажимом ответил продюсер. - Здесь не место обсуждать сложившуюся ситуацию. Ты же не хочешь оказаться в центре скандала, когда твоя карьера только-только началась?

Чон Ён А с обидой посмотрела на Юн Пака, но, помедлив несколько мгновений, все же сдалась. В сопровождении продюсера она ушла, несколько раз обернувшись на оставленную за спиной пару.

Дождавшись, когда продюсер и актриса скроются из поля зрения, Джун Ги схватил Машу за руку и потащил в небольшой сквер за углом. Как ни была Маша зла на вспыльчивую и непостоянную звезду, но все равно беспокойно оглядывалась, опасаясь, что их кто-нибудь заметит. Хорошо что в этот поздний час в слабо освещенном сквере не было прохожих. Остановившись возле старой раскидистой вишни, Джун Ги не выдержал и гневно выпалил:

— Ма Ри, что ты делаешь? К чему эта демонстративность?! Я подарил…

— Демонстративность? - угрожающе тихим голосом прервала его Маша. - Полагаешь, я приехала сюда специально, чтобы устроить скандал и изобразить из себя оскорбленную невинность?

— Нет. Я хотел сказать, что… - лицо актера удивленно вытянулось. Было видно, что он имел в виду совсем другое, но Маша не собиралась разбираться в тонкостях перевода. Очередные сомнения в ее искренности болью отозвались в груди.

— Сегодняшней пресс-конференцией ты ясно дал понять, что нас с тобой ничего не связывает, потому я возвращаю твой подарок. Спасибо, но я в состоянии купить себе телефон сама, - она резко повернулась, молча негодуя. Каков наглец! Вместо извинений или хотя бы каких-то внятных объяснений он еще и обвиняет ее в неискренности! И это после всего, что они вместе пережили!

Джун Ги порывисто остановил ее за руку и, сжав ладонь, с силой развернул к себе. Тяжело вздымавшаяся в волнении грудь и пылавшие черные глаза оказались совсем близко, и Маша задержала дыхание, борясь с собой и собственными чувствами.

— Ты никуда не уйдешь! Это совсем не то, что ты подумала, - произнес он стандартную фразу низким, грубым, окрашенным отчаянием голосом. - Ситуация неоднозначная. Мы с Чон Ён А встречаемся не по-настоящему, так решили наши агентства. Всего лишь пиар-ход перед предстоящим выходом дорамы!

— Конечно же у тебя не было иного выхода. Старо как мир, - девушка скептически закатила глаза. - Вчера ты ушел и слова не дал мне сказать. Почему я не могу поступить точно так же сейчас? Мне не интересны твои оправдания, - внутри все кипело от бушевавших чувств, тогда как внешне Маша была совершенно спокойна и холодностью тона могла заморозить Ледовитый океан. Она понимала, что неосторожными словами может все разрушить и навсегда потерять Джун Ги. Но гордость не позволяла просто сдаться и принять притянутые за уши пояснения.

По лицу мужчины пробежала дрожь, он нахмурил брови и, тряхнув головой, выпустил руку девушки. Несколько минут прошли в напряженном молчании. Маша со страхом мысленно отсчитывала длившиеся вечность секунды. Возможно, она была слишком резка и не следовало так категорично высказываться?

Наконец, Джун Ги устало опустился на деревянную скамью и, глядя прямо перед собой, произнес ощутимо дрогнувшим хриплым голосом:

— Прости. Я поспешил с выводами. Мне жаль.

Маша выдохнула с облегчением и присела рядом, положив ему руку на плечо. Она прекрасно осознавала, чего стоили ему эти слова. И сейчас повисшие между ними со вчерашнего вечера недопонимания и подозрения показались совсем незначительными.

— Представляю, как выглядел в твоих глазах мой поступок, - придав голосу больше теплоты, мягко проговорила она. - Но ты должен был дать хотя бы возможность объясниться, а не поворачиваться ко мне спиной.

— Тебе известно, сколько сасен-фанаток* мне звонят каждый день? - вспыхнул Джун Ги, вскинув на нее ужесточившийся вмиг взгляд. - Понятия не имею, каким образом они находят мой номер! И тут девушка, которой я доверял, оказывается…

— Именно поэтому я и не сказала, что знаю тебя. Для меня важен ты сам. Мне хотелось, чтобы ты не испытывал давления и чувствовал себя рядом со мной как обычный человек.

Джун Ги несколько мгновений безмолвно смотрел на нее, читая на дне зеленых глаз все чувства, что она питала к нему и не скрывала. Тонкая нить, связавшая их в первую встречу, внезапно превратилась в прочный канат, сотканный из установившегося доверия и взаимопонимания. Они оба остро ощутили это. Ласково проведя пальцами по щеке девушки, мужчина притянул ее ближе и обнял, с наслаждением касаясь губами шелковистых светлых волос и вдыхая их аромат.

— Не думал я, что придется пройти через такое, но директор Кан… - он скрипнул зубами. - Она слишком влиятельна. Угрожала, что меня снимут с главной роли, если я не соглашусь на фиктивные отношения. А эта роль для меня слишком значима. Я шел к ней всю свою жизнь.

Маша молчала, разрываемая противоречивыми эмоциями. Она понимала его, и в то же время не могла спокойно принять тот факт, что он будет появляться на публике и изображать любовь с той высокомерной пигалицей. Все в ней бунтовало и противилось даже таким показным отношениям.

— Ты стала для меня очень важным человеком. Мне сложно совладать с собой и одновременно с обстоятельствами, - серьезным тоном проговорил Джун Ги, крепче прижимая девушку и целуя ее в шею. - Мы знакомы всего несколько дней, а словно знаем друг друга уже вечность.

Маша вздрогнула в его руках, вспомнив имя, неизгладимым оттиском впечатавшееся в сердце: «Ван Со». Переполнявшие ее эмоции нахлынули с новой силой. Обхватив ладонями лицо Джун Ги, она с нежностью посмотрела в его искрившиеся любовью глаза и сказала:

— И ты прости меня за то, что так долго тянула и не рассказывала правду. У меня не было злого умысла, я просто не знала, как это сделать.

Лицо Джун Ги просветлело, он улыбнулся.

— У меня завтра съемки первой серии, хочешь посмотреть? Я закажу тебе пропуск, - взяв ее руки в свои ладони, спросил он.

— Побывать на съемках настоящей дорамы? - радостно воскликнула Маша, едва не подскочив на скамье. Она восхищалась талантом Джун Ги, и ее мечтой всегда было воочию увидеть весь творческий процесс. - Очень хочу, это замечательно!

— Завтра я пришлю за тобой Дон Мина, - окрыленный восторгом девушки, ответил Джун Ги и в страстном поцелуе приник к ее губам.
______________________________________________________________________________________*
*ханьцы - этническая группа, являющаяся крупнейшей народностью в Китае и занимающая первое место по численности среди народов Земли. Название "хань" берёт начало от династии Хань(206 до н. э. — 220 н. э.)

*Суннобу - одно из пяти родоплеменных объединений, которое послужило основой для образования государства Когурё.

*тэга - общее наименование главы родоплеменного объединения.

*санга - министр.

*сасен-фанатка - корейский неологизм, означающий поклонников K-pop-музыкантов, особенно фанатично любящих своих кумиров и способных в ряде случаев на нарушение закона «ради них».


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/304-37936-1
Категория: Свободное творчество | Добавил: verocks (30.06.2019)
Просмотров: 898 | Комментарии: 5


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА








Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 5
0
4 Marishelь   (11.07.2019 17:39)
Уф, примиряшки состоялись!)) Ну прямо приятно видеть такой адекват!)
Спасибо за главу!

0
3 Cheshka   (07.07.2019 12:28)
Девочки, вам спасибо за прочтение!))

+1
2 tess79   (04.07.2019 16:43)
Оля-ля-ля какое удивительно быстро примирение *глаза-сердечки* Спасибо за главу девочки!!! Я прямо жду описания мирного доброго Женькиного сна cool biggrin

0
5 Marishelь   (11.07.2019 17:40)
Что-то верится с трудом)))

+1
1 ღАлаяღ   (02.07.2019 22:30)
Спасибо happy

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями