Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [266]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1619]
Мини-фанфики [2346]
Кроссовер [679]
Конкурсные работы [5]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4564]
Продолжение по Сумеречной саге [1231]
Стихи [2325]
Все люди [14644]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13786]
Альтернатива [8924]
СЛЭШ и НЦ [8353]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [152]
Литературные дуэли [104]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3925]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [2]
Горячие новости
Топ новостей января
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-31 января

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Невиновные
Несколько неизвестных друг другу людей очнулись в заброшенном городе. Собравшись вместе и обсудив свои жизни, они с ужасом понимают, что все так или иначе связаны с дьяволом. Но худшее вспереди, ведь их собрали здесь не просто так...

Поиграем в доктора
Он - один из лучших хирургов Нью-Йорка. Она - один из интернов, проходящих у него практику. С первой минуты они ненавидят друг друга. И всё бы ничего, если бы за ненавистью не скрывалось ещё одно неконтролируемое чувство... желание.

Его Белла
Изабеллу Свон пригласили на несколько предрождественских дней в горы, где на озере Тахо расположился милый уютный домик семьи Калленов. Элисон Каллен, главная подружка-зануда, вознамерилась познакомить ее со своим старшим братом, чему Белла не так уж и радовалась. Ведь книги и природа интересовали девушку намного больше любовных отношений.

Семь апрельских дней
Они не изменились, да и суть их проблем осталась прежней.
Гермиона Г.|Драко М.
Angst|Romance


От команды переводчиков ТР, ЗАВЕРШЕН

Наш старый новый дом
Переехав из другого штата, Эдвард и Белла купили дом, не подозревая о произошедшей в нем много лет назад трагедии.

Причини мне боль
В какой-то момент она начала задыхаться. И когда он впервые причинил ей боль, заставив судорожно, сквозь зубы сделать мучительно-сладкий вдох, ей оставалось лишь прошептать: "Ещё".

Безымянная Могила
Уже несколько лет безымянная могила манила меня. Таинственная и одинокая, она всегда была ухожена, со свежими цветами на ней, но я никогда не видела ни одного посетителя. Порой, когда мне становилось особенно тоскливо, я подолгу сидела возле неё, и мне казалось, что я слышу, как внутри кто-то поёт...

C винтовкой под кроватью
Ты убиваешь, тебя убивают. Ничего особенного.
Ты любишь и тебя любят. Такое тоже бывает.
Ты продаешься, а тебя покупают. Все продаются, в конце концов, жить-то надо.
Она - убивает, любит и продается, а еще успевает управлять самолетами и портить окружающим нервы.
Он - продает героин, заказывает конкурентов, любит море и не понимает, за что ему дана она.



А вы знаете?

...что в ЭТОЙ теме можете или найти соавтора, или сами стать соавтором?



...что теперь вам не обязательно самостоятельно подавать заявку на рекламу, вы можете доверить это нашему Рекламному агенству в ЭТОМ разделе.





Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Робстен. Пиар или реальность?
1. Роб и Крис вместе
2. Это просто пиар
Всего ответов: 6662
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

С винтовкой под кроватью 2. Глава 11. Часть 2

2017-2-28
18
0
Пять шагов. Не успеваю я глазом моргнуть, как Виктор выхватывает пушку. Пуля бьет в предплечье, опрокидывает на залитый кровью и засыпанный бетонным крошевом пол, выворачивает руку. Он опять опередил меня. От досады и боли вскипают слёзы.

- Благодарности ни на грамм. Я тебя спас, а ты? – Виктор смотрит в мои начавшие стремительно затуманиваться глаза. – Что же ты делаешь, Белла Свон? – С искренним упрёком летит ко мне вопрос.

Удар ботинком по рёбрам - боль в раненной руке взрывается фейерверком.

– Я рисковал. Я убил этих мудаков и заслужил место в аду, а ты на меня пушку наставляешь. Бессовестная тварь! – с застывшей на губах злой усмешкой продолжает распинаться Виктор.

- Можно подумать, ты не поступил бы также?

- Поступил также? Не поступил бы.

- Спасибо, Виктор. Спасибо. Я не знаю, что и думать. – Осторожно пытаюсь подняться. Но Виктор точным ударом ботинком в грудь снова опрокидывает на пол.

- Не спеши и не переоценивай свои возможности. - Любит этот сукин сын напомнить о том, что я пустое место в этом мире.

- Хорошо, буду считать, что ты спас меня по доброте душевной. Идёт?

- Хватит уже этой фамильярности. Я слишком многое тебе позволял. Ты забываешься. Белла, я тебе не приятель. – Полностью согласна. - Ты должна понимать, какая между нами пропасть.

- И я предпочла бы, чтобы так оно и оставалось. Даже не против углубить пропасть. – Не могу удержаться от язвительной реплики, а у самой задница от страха к полу примерзает.

- Хочешь, чтобы пропасть стала могилой? Твоей могилой.

Этим всё сказано. Не всё, но многое. Дальше говорить бесполезно. Выдавливаю улыбку.

– Я спас тебя только потому, что обещал - умрешь ты не раньше, чем разрешу я. Я привык держать своё слово, Белла Свон. Пусть это напыщенно и пафосно, но ты ведь знаешь, у богатых и власть имущих свои причуды.

- А если я сама прострелю себе башку? Тогда что?

- Не заставляй меня сажать тебя на цепь.

Когда говорит Виктор, нужно забыть про всякие там метафоры, обороты речи и воспринимать все буквально. На цепи, значит на настоящей стальной цепи, наверняка, рядышком с облезлой батареей.

- Белла, давай будем разумными. Не станем отравлять друг другу жизнь. Тем более, что я нужен тебе, а ты, да, Белла, ты мне - не очень. А теперь отрывай своё тело от пола и пошли. Снаружи копы уже бесятся вовсю.

- А почему они не пришли сюда? – с трудом вставая, спрашиваю у Виктора.

- Это ведь наши внутренние проблемы. Твои, мои… и вообще, это твоё приключение чертовски дорого мне стоило.

***

В больнице нас принимают сразу. Не то, что бы мне требовалась такая уж срочная медицинская помощь, но Виктор просто-напросто не захотел ждать в общей очереди. Да что ему, авось не обеднеет. Парочка сотенных и дело улажено – через три минуты миленькая молоденькая медсестра обрабатывает мне предплечье. Любой каприз за его деньги.

- Пуля прошла просто как по линеечке: всего на волосок от кости и крупных сосудов, – с плохо скрываемым ужасом говорит светловолосая красотка, разглядывая дырищу в моей руке.

Да, детка, Виктора винить можно в чём угодно, только не в неумении обращаться с оружием. Стреляет как бог. И именно его фантастические способности спасли мне сегодня жизнь. Спасли для того, чтобы через месяц-другой стать причиной смерти?

- Постарайтесь сидеть спокойно, – переходит на строгий тон медсестра.

Но я не могу сидеть спокойно. Мне больно. Это, блин, моя рука и всё ж таки её пробило пулей. Как ни крути, огнестрельное ранение. А я должна, значит, улыбаться и изображать полнейшую незаинтересованность в происходящем? Я что, статуя или супермен какой, которого только криптонит берёт? Мне больно, и я не стесняюсь в этом признаться, потому что на моём месте любой вел бы себя точно также.

- Ты, блин, не ковыряйся там, как в помойке, – огрызаюсь я. – Поаккуратнее, блять, нельзя! – Кричу во всю мочь легких, не в силах терпеть истязание ещё хоть миг.

- Простите, но вы сами сказали, что не помните есть ли у вас аллергия на обезболивающие препараты.

- Откуда мне знать? Вы тут врачи, а не я! И, вообще, колите давайте, что хотите колите, мне по хрену. Анафилактический шок не так страшен после всего.

- Давайте, лучше я, - неожиданно предлагает Виктор, до этого молчаливо сидевший напротив.

- Простите, но я… - не успевает договорить блондинка, как в её (случайно ли?) раскрытую ладошку ложатся пять сотен долларов.

- Идите отсюда, – тихо и проникновенно говорит русский.

Любой, даже самый тупой человек уловил бы в его голосе намёк. Голос откровенно заявляет: уходи, пока я прошу по-хорошему. И медсестра, всё понимая, исчезает за дверью.

- Ну, со мной-то ты орать не будешь на всю больницу. Тем более, рана ерундовская. Я же не дурак - калечить мою любимую вещь.

- Ничего себе. - Разглядывая торчащие в стороны лоскутки кожи, говорю я. Не очень серьёзная рана, да? Слова про вещь пропускаю мимо ушей – это я итак знала.

- Если тебя успокоит, то я три года учился на врача.

- Это и правда может меня успокоить? – Я вскидываю бровь.

- Не знаю, –вытирая моя руки больничными салфетками, флегматично отвечает Виктор. – Но я постараюсь быть аккуратным.

Завороженно смотрю, как его тонкие пальцы перебирает тускло блестящие инструменты, как открывают какой-то пузырек с дезинфицирующей дрянью. И я ещё когда-то жаловалась на попытку помощи от Розали? Эта дурочка хотя бы была медсестрой, а не мясником-любителем три года терзавшим трупы в анатомичке.

- Знаешь, Белла, почему я терплю все твои выходки? Почему прибежал и спас? – Начиная обрабатывать мою рану дрянью из пузырька, спрашивает Виктор.

- Ты вроде бы уже всё объяснил, хотя вовсе и не обязан был ничего мне объяснять. Да мне, по большому счёту, всё равно. - Странное дело, но боль, растекающаяся от руки по нервам, уже не такая острая. Не пронзительная.

- Я знаю – тебе всё похеру. Я сам тебя такой сделал. И это правильно. А знаешь, что неправильно?

- Что?

- То, что ты мнишь себя жертвой, обиженной всем миром и считаешь, что вправе всех убить за свою неудавшуюся жизнь. Но ты сама всё запорола. Сама всё испортила. Честно сказать, впервые в жизни вижу, чтобы судьба кому-то давала столько шансов что-то исправить, сколько дала она их тебе. Но ты, маленькая тварь, увлеклась копанием в собственных гниющих болячках, раздирая сросшуюся кожу и испытывая немалое удовольствие от новой боли.

- Мы разве обо мне?

- Мы о тебе. Тебе было дано щедрой рукой, но ты предпочла не просто руку эту оттолкнуть, но ещё и укусить.

- Звучит херово. Словно ты мне сейчас пощёчину влепишь. Или прикончишь. Но зачем, скажи, тогда было нужно зашивать мою рану?

- Не такой я идиот.

- Ты, кажется, хотел сказать, почему меня спас.

- А ты, кажется, сказала, что тебе это похеру. - Виктор откровенно надо мной издевается.

- А может быть ты в меня влюбился?

– Нет, прости Свон. Ты конечно чудо какая тварь и идеально мне бы подошла в вечные спутницы жизни, но любить тебя – уволь!

- И на том спасибо. Тогда в чём всё-таки суть проблемы?

- Не поверишь, - Виктор улыбается ещё шире, - я искал в тебе что-то, а сам не знаю, что. Мне казалось, ты меня понимаешь.

- Ты прав, не поверю. Я тебя не понимаю. И никогда понять не смогу. Да и зачем тебе моё понимание? Ищешь прощения грехов, ободрительного похлопывания по спине.

- Нет. Но иногда необходимо выговориться и быть понятым. Ну, что ты, Белла, смеешься? Тебе же тоже хочется иногда в жилетку поплакаться, - Виктор хмурится. – Трудно всё держать в себе. Каждому необходима отдушина под названием «единомышленник».

- Допустим, я поверю в подобные глупости. Хоть всё это и несерьезно звучит. И всё-таки, почему я? Почему не очередной Иван? И да, разве этот Иван, не единомышленник тебе? Он лучше сможет тебя понять.

- Иван? Он человек другого поколения, он меня совсем не понимает и, что греха таить, по многим вопросам не поддерживает. С годами пропасть между нами будет только расти. Пока однажды я не пристрелю его сгоряча. Вот так.

- Ага. Стало быть, мне ты предлагаешь должность своего прихлебателя, который, ко всему прочему, во всем будет с тобой соглашаться и которого ты пристрелишь через пару лет? Заманчиво. Выбери кого-то типа Ника, вот с кем у вас много общих тем. И он не станет морщиться от одной только мысли о торговле наркотиками.

- Готово, можешь опять наставлять на меня ствол.

Виктор до того заговорил мне зубы, что я совершенно забыла о ране и о том, что её пытается зашить недоученный врач. Точнее не пытается, а самым натуральным образом зашивает.

- Хм, спасибо. – Трясу рукой и как идиотка сжимаю и разжимаю пальцы – словно бы это хоть что-то даёт. Но так легче сносить возникшую неловкость.

- Не много ли спасибо за один день? – Виктор снова моет руки – вода мутно-красными струйками стекает в раковину.

- Слушай, Виктор, у меня ещё на спине кое-какие порезы. Не обработаешь заодно?

- Ладно. – Русский недовольно кривится от притворного отвращения. - А то умрешь от сепсиса. Тем более, мы ведь не договорили.

- Брось, я думала, ты шутишь или мозги мне пудришь. Я всё понимаю, люди иногда несут чушь, лишь бы только не молчать.

- Я серьёзно. Я сразу понял – мы одного поля ягоды. Родственные души, если хочешь.

- Ох, блять! - Стягиваю футболку. Под безжалостно белым мёртвым светом больничных ламп моя нагота как-то слишком бросается в глаза. А Виктор, увы, не из тех, кто способен игнорировать подобные вещи. Но сейчас он молча смотрит на стену за моей спиной, не проявляя не малейшего интереса. Этакий сомнамбула с бессмысленным взглядом широко открытых глаз. Даже страшно делается.

- Я хотел всё начать по-хорошему. Хотел явиться не как захватчик, а как человек, протягивающий тебе руку помощи и вытаскивающий из мрака на свет. Это ведь только Карлайл думал, что вас никто в Марокко не найдёт. Нашли бы, и пары месяцев не прошло бы. Но вся беда в том, что я не умею быть положительным персонажем. Мало того, я не умею и не привык ошибаться, поэтому каждая ошибка выводит меня из себя.

- А злость ты вымещаешь на мне?

- Да. Но прощения не жди. Я знаю, что был резок и бил тебя чаще, чем требовалось.

- И чуть меня не придушил. – Морщусь от боли в спине. - Зато теперь обрабатываешь мои раны. Послушай, Виктор, давай сделаем вид, что этого разговора не было. И поверь мне, это самое большее, что я могу для тебя сделать – не разболтать никому о том, насколько ты выдохся и стал слаб.

- Могу оказать тебе ответную услугу. – Виктор никак не показывает своих чувств, и трудно сказать, огорчён он или ему опять всё равно.

- А разве мало того, что ты меня спас?

- Спасал я тебя совсем не потому. И я более чем уверен, через пару лет всё изменится, ты поймёшь. Станешь ничуть не лучше меня, и мы сможем наконец-то поговорить по душам.

- Время покажет.

- За покушением стоит Мичиган. Я не стану её наказывать.

- А мне ты дашь её убить?

- Она моя дочь.

- Что? – Я невольно дёргаюсь. – Но ты же в неё стрелял!

- А её мать стреляла в меня. В упор. Стреляла на поражение. Я же хотел всего лишь вразумить Мичиган – девочка совершенно съехала с катушек, и твоё появление стало для неё последней каплей.
***
- Привет, Мичиган! – сбрасывая на пол какую-то вазочку с цветами и привлекая внимание барби, говорю я. – Пришлось переться в такую даль и всё ради того, чтобы лицезреть твою мерзкую физию.

- Белла? Мне тоже твоё общество неприятно. Так чем обязана?

- Это ты мне скажи, чем я обязана такому внимаю с твоей стороны? Достаю пистолет и нарочито замедленно прикручиваю глушитель. Хотя это, конечно, излишне. До ближайшего жилого дома не меньше пяти километров – выстрел никого не потревожит - только солнце да ветер, но они-то уж меня не выдадут.

Не стоило Виктору мне всего говорить. Я, конечно, догадывалась, что за перестрелкой в аэропорту стоит эта чокнутая сучка, его, блять, дочь, но уверена не была. И, в конце концов, до тех пор, пока бы не получила доказательств (а я бы не получила их никогда) убивать её не стала бы. Теперь же престо не смогу простить множество напрасных смертей – из-за этой кривляющейся суки погибли невинные люди и даже дети.

- Не понимаю. Что ты, вообще, себе позволяешь! – наблюдая за движениями моих рук в чёрных перчатках, срывается девчонка. – Виктор тебя убьёт!

- Твой папочка? Возможно. Но рано или поздно он всё равно меня убьёт, а до этого момента мне бы хотелось убить тебя. Сама понимаешь, приходится спешить. Да и последние события сыграли роль катализатора. Не люблю я укуренных киллеров, стреляющих по детям в аэропортах.

- Причем здесь я? – Продолжает отпираться Ган. Лицо её – плохо подогнанная маска. То тут, то там через штукатурку проглядывают страх и злость. – Ты несешь какую-то чушь. И… и… это частная собственность. Убирайся!

- Угу. Собственность, подаренная любимым папочкой на деньги мафии. Я, кстати, не отказалась бы пожить в этом райском уголке. Но, - вздыхаю, - но пока есть сучки вроде тебя, об отдыхе остаётся только мечтать.

- Причём здесь я? – снова визжит Мичиган. Её извилины зависают в критической ситуации, и мне она напоминает заезженную пластинку.

- Ты? Я скажу. Хотя ты и вряд ли сейчас что-то поймёшь. – Придвигаю плетёное кресло и неспешно сажусь. Пистолет кладу на колени. – Я решила бросить ваш грёбаный кокаиновый бизнес. Уйти от твоего обожаемого папули. Но, как и любому человеку, в серьёзном начинании мне нужен стимул, пинок под зад, проще говоря. И твоё убийство станет этим самым пинком. Оно даст мне неплохую энергию на старте. Плюс ко всему, не могу простить тебе десятки убитых людей в аэропорту, Мичиган. Там были дети. И убивать их не было абсолютно никакой необходимости.

- Но ты роёшь себе… - Поток слов обрывает пуля.

- Могилу, - заканчиваю я, перешагивая через труп. – Давно уже этим занимаюсь.

Автор: Bad_Day_48; бета: barsy


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/41-14791-4
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: Bad_Day_48 (14.11.2015) | Автор: Автор: Bad_Day_48; бета: barsy
Просмотров: 417 | Комментарии: 2


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 2
0
2 Natavoropa   (16.11.2015 10:06)
Ох, Виктор не простит смерть дочери.
Спасибо.

0
1 робокашка   (15.11.2015 09:28)
не семейка, а цепная свора

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]