Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1699]
Из жизни актеров [1631]
Мини-фанфики [2721]
Кроссовер [701]
Конкурсные работы [5]
Конкурсные работы (НЦ) [1]
Свободное творчество [4858]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2403]
Все люди [15255]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14610]
Альтернатива [9071]
СЛЭШ и НЦ [9132]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4487]
Правописание [3]
Реклама в мини-чате [2]
Горячие новости
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики

Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав март

Обсуждаемое сейчас
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Занятная история из прошлого
Первая брачная ночь приятно удивила его – избранница была невинной. Это было единственным сходством, которое он и нашел между своими женами

Дневник моего Новолуния
– Белла, - вымученно и хрипло произнес Эдвард, не смея взять мою руку. Он медленно обошел меня, становясь напротив. Черные, как смоль, глаза смотрели в мои, умоляя о прощении. Но сам он молчал. А я плакала. Огромные градинки слез стекали по моим щекам, но поднять руку и стереть их у меня не хватало сил.

Дом мечты
Белла покупает новый дом в Форксе, но многие уверены, что в нём обитают привидения. Правда ли это или результат богатого воображения?

Реальность вместо мечты
Белла любит не реального человека, а некий идеал. Однако реальность столкнула ее с точной копией своего любимого и теперь заставляет сделать выбор.

Мужчина без чести
Это случилось восемнадцатого ноября две тысячи тринадцатого года. Впоследствии не раз возвращаясь к этому воспоминанию, Эдвард навсегда запомнил тот злосчастный дождливый день, обещающий стать самым счастливым в его жизни...

Английская терция
Там, где нет места именам, есть лишь тени и свет. Кто она, утомленная испанским многословием незнакомка? Кто он, таинственный тореро, сын Севильи? Может ли тот, кому имя «собственность», ощущать боль, страсть, смерть, испытывать любовь к своему обладателю? Ни одной лишней мысли. Ни одного лишнего чувства. Только три терции…

Затянувшийся отпуск
В результате авиакатастрофы шестнадцать пассажиров самолета и пять членов экипажа оказались на острове в Тихом океане. Большинство из них между собой не знакомы. История о том, как в экстремальных условиях абсолютно разные и не совместимые личности находят общий язык, враги становятся союзниками, меняются ценности, приоритеты и качества характеров.

Dirty Dancing with the Devil Herself
Эдвард ушёл от Беллы, заставив семью держаться от неё подальше. Через шесть лет Эммет решает смыться от отягощённой болью семьи и расслабиться. То, что он находит в суровом баре для байкеров, повергнет его семью в шок...



А вы знаете?

А вы знаете, что в ЭТОЙ теме вы можете увидеть рекомендации к прочтению фанфиков от бывалых пользователей сайта?

...вы можете стать членом элитной группы сайта с расширенными возможностями и привилегиями, подав заявку на перевод в ЭТОЙ теме? Условия вхождения в группу указаны в шапке темы.

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Любимая книга Сумеречной саги?
1. Рассвет
2. Солнце полуночи
3. Сумерки
4. Затмение
5. Новолуние
Всего ответов: 10809
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

С винтовкой под кроватью. Глава 10.

2021-4-12
18
0
Лас-Вегас – Нью-Йорк

23.12.07


Вечер, самый поганый из всех вечеров в его жизни. Поэтому сегодня он смело мешает водку и бренди. Результат не впечатляет. Он ждёт большего. Но большее будет после. Сначала нужно позвонить дилеру. Ха-ха-ха, он вынужден вызванивать дилера как рядовой наркоман. Дилера, который, к тому же, торгует его наркотой, с его личного разрешения.

Иногда он чувствует себя властителем тысяч душ. А иногда с пугающей ясностью понимает, что не властен даже над своей, одной-единственной душой.

Дилер рад его звонку. Он смеётся и обещает достать самого лучшего. Самого-ну-самого. В голосе искреннее желание расшибиться в доску, но угодить боссу. Одним нежным касанием сенсорного экрана он обрывает поток грубой лести дилера. Хорош уже. Смотрит по сторонам, ищет её. Изабеллу. Он словно идиот называет её Изабелла. Не может называть Белла, как будто каждая буква её имени несёт некий важный смысл, и нельзя смысл этот упускать.

А вот и Изабелла. Если прищуриться, то в своём белом платье она напоминает горку белого порошка. Ему везде мерещится этот грёбанный героин. Героин! Кто кем управляет. Он управляет поставками. Но, по сути, не может управлять даже своим мозгом. Он подсел на порошочек, крепко подсел. А ещё вчера думал, что ситуация под контролем, но теперь наконец-то понял: нужно в третий раз ложиться на реабилитацию. Долбанные частные клиники с белыми стенами и зашуганным медперсоналом. Он ненавидит их ещё больше, чем приступы ломки.

Как же он раньше сам боролся с зависимостью? И почему у него теперь ничего не получается. Наверное, он уже не тот. А какой он?

В зеркале уставшее, измождённое существо. В руках бутылка виски. Пьян. Галстук съехал. На манжете пятно от вина. Костюм помят и порван. А ведь те парни в Хаддерсфилде1 наверняка долго долбались над созданием каждого метра материи. С любовью и заботой сплетали они нити, создавая не просто ткань — шедевр. И после ещё какой-то придурок долго кроил, шил и подгонял по его меркам костюм. А он испортил всё за один вечер.

Теперь он совершенно точно знает, что опустился. Но знает и то, что это не предел. Есть куда падать дальше.

Да уж, раньше он был не так страшен. Не картинка, конечно, и девки никогда на него не вешались. Но таким ссохшимся кретином он точно не был. Ничего не осталось. Он выглядит на все пятьдесят. А ему нет и сорока. И Изабелла полюбила вот это? Что она вообще нашла в этой пустыне.

Наркотики, как дикие звери: они, уничтожив его душу, принялись уничтожать его лицо. Их острые зубы-иглы рвут его личность на клочки, стирают характер. А он в молчаливом с ними согласии, он отдался течению. И это опасно. Течение может вынести на берег, а может ведь приложить башкой о ближайший камень. Так за что Изабелла его любит? Воистину, любовь — страшная болезнь мозга.

Набираясь смелости и спиртного, он подходит к ней и просит станцевать один танец. В этом нет ничего необычного. Все танцуют с невестой. Даже тот странный тип, Майк. Майк? Хм, в его мозгу что-то такое плавает и никак не может всплыть на поверхность, пробив ледяную корку забвения. Где он его видел? Видел где-то. Но сейчас он видит только её. Что она говорит? Пьян? Да, как тогда. Как всегда. Быть пьяным для него вообще единственно возможное состояние. Состояние гармонии с самим собой. Проблемы нельзя решить, но от них можно убежать. И он убегает. Это марафон, и конца пока что не видно. Или это бег по замкнутому кругу? Всё равно. Бежать. Бежать в безумие. В себя, куда угодно.

А что сказал доктор Джонс? Слабак, не умеешь бороться. Не можешь пойти против воли собственного отца инвалида. Не может. И поэтому он достоин лишь терять любовь. Терять, а не находить и упиваться ею. Он может лишь прикоснуться к прекрасному. Но не быть с Изабеллой вместе навсегда.

Все смотрят. Это, наверное, смешно. Невеста в своих пышных юбках и он, пьяный в дымину, на качающихся ногах. Они чудесная пара. Оба едва могут передвигаться. А тут ещё музыка какая-то вялая, медлительная, тягучая, как карамель, так и хочется завалиться спать. Похоже на мамину колыбельную.

Звонит мобильный. Он отшлифованным движением хватается за трубку. Экран пляшет перед глазами. И всё равно сенсорные телефоны значительно упростили ему задачу. Попадать в мелкие кнопки, находясь в изрядном подпитии, было тяжелее.

— Проблемы? — спрашивает Изабелла.

— Ну как всегда. Послушай, Изабелла, мне нужно кое-куда смотаться. А я, как ты видишь, на ногах не стою.

— Мне отнести тебя до места?

— Нет, но я буду не против, если ты сядешь за руль.

— За руль твоей крутой тачки? Не страшно?

— Думаю, Боинги в любом случае стоят больше.

— Ну так то Боинги. К тому же, я тоже сегодня выпила.

— Брось, два стакана мартини — ерунда. Только не забудь переодеть свои тряпки. Я жду на улице.

Пока он ждет, можно и покурить. Дешевенькие сигаретки из ближайшего магазина. В сигаретах он не разборчив. Пожалуй, так же не разборчив, как Эдвард в бабах. Бабы есть бабы, говорит он. А никотин, как бабы, тоже не так уж и сильно меняется от формы упаковки.

Изабелла выходит через десять минут в кроссовках и каких-то диких, драных джинсах. Футболка, обычная, белая, без надписей и рисунков. Сверху коротенькая курточка.

— Прошу вас. — Он шутливо отвешивает поклон и протягивает ключи от замка зажигания новенького Мерседеса.

— Куда едем?

— Я скажу по дороге.

Ему бы сесть в машину, но он зачем-то подходит ближе. Молчание, и это молчание кричит громче любых слов.

Где-то сейчас умирают. А кто-то наоборот рождается. И это, наверное, всё правильно. Но вот целовать чужую жену точно неправильно. Но он же никогда не жил по правилам. Теперь же не к чему начинать строить из себя мистера мораль. Да и что даст один поцелуй? Это капля в море его пороков, которому нет границ. Торговля дурью, убийства. А тут один поцелуй чужой жены.

Ближе. Так близко, что даже страшно. Его внезапно охватывает паника. Ему мерещится, что Изабелла может рассыпаться от его прикосновений. Как и всё хорошее, к чему он прикасается в своей жизни. И останется горстка пепла, его личного белого пепла под названием героин.

— Белла? Какого чёрта! — Это Чарли. Возмущён и пьян.

Он бы тоже возмутился на месте мэра. Всё же оговорено. Чётко, «от а до я». Договор. Они все как идиоты подписались под куплей-продажей человека. Он сам подписался. Росчерк. Где-то между встречами и переговорами. Подписал, что согласен. Чарли предоставлял для их семейного бизнеса вполне ощутимые льготы и поддержку в обмен на тёплое место у нефтяной трубы. Все счастливы. Все, кроме его самого. Ну зачем он подписал? Ему что, утонуть теперь в этих миллионах долларов? Зачем ему эти конкретные деньги? Он вроде бы и так не беден?

Да, не беден, но деньги манят. А Изабелла вначале для него была всего лишь фотографией, всего лишь абстрактной женой Эдварда. Он продавал и покупал фотографию. Но вот фотография обрела черты человека. И эти черты пленяют больше любых миллионов. Как жаль, что теперь уже поздно что-либо менять. Они подписали все бумаги. Он подписал. Смертный приговор — вот, что он подписал.

Между тем Чарли хватает его за рубашку и швыряет на грязный асфальт. Боли нет. Он слишком пьян. Пьян настолько, что не может ответить. Просто лежит и ждёт следующего удара. Долго ждать не приходится. Удары сыплются градом. Ногами по рёбрам и по лицу. Боль, наконец, пробивает заслон, возведённый алкалоидами, и взрывной волной накрывает мозг.

Он видит, как Изабелла пытается оттащить отца. Но Чарли не обращает на дочь внимания. Тогда в отчаянной попытке что-либо изменить она сама падает рядом, закрывает собой. Чарли не успевает вовремя остановиться. Его ботинок обрушивается на дочь. Из рассеченной губы брызгает кровь. Изабелла теряет сознание и теперь похожа на большую куклу, которую кто-то уронил на грязный асфальт.

Он хочет ударить, но он пьян, слишком пьян. Попытка встать. Но мэр снова отбрасывает его на асфальт. Всё, сил больше нет. Но есть Смит-энд-Вессон. В бардачке машины. Он хотел отдать его Изабелле. Хотел и всё время забывал. Но машина далеко, а Чарли рядом. И он, похоже, не остановится, пока кого-нибудь не убьёт.

— Куда вы все запропастились?!

Синеволосое чучело. Элис. Он никогда не думал, что будет радоваться её появлению, словно Элис свежая доза героина в момент абстеняги.

— Эй, вы чего?! — Впервые в жизни крик Элис оправдан. В подобной ситуации нужно кричать. Чем громче, тем лучше.

— Элис, отойдите, — шипит мэр. Он и правда планирует его убить. Но как-то не хочется умирать. Рывок к машине. Успеть бы, успеть бы. Элис, отвлеки этого ублюдка.

Он уже открывает дверцу и тянется рукой к бардачку. Чарли успевает схватить его за ногу. Нет. Левой рукой он судорожно цепляется за водительское сиденье, а правой пытается дотянуться до пистолета.

Наконец-то. Старина Смит и добрый, надёжный Вессон. Он не целится. Он не в состоянии прицелиться. Боль, алкоголь — всё это не располагает к меткой стрельбе.

Кончено же он промахнулся. Но Чарли, по крайне мере, оставил его ногу в покое.

Теперь на него обваливается странная ночная тишина. Не совершая резких движений, он покидает чрево машины. Черт, ноге холодно! Он в одном ботинке, второй мэр сжимает в побелевших пальцах. Изабелла уже пришла в себя. Ощупывает разбитое лицо и морщиться от боли.

— Значит так, уважаемый мэр… — он не успевает договорить. Ботинок, верный законам гравитации и получивший свою долю кинетической энергии, летит ему в лицо. Выстрел, на удачу. Но последующий за этим удар в челюсть убеждает его — мимо. Асфальт гостеприимно готов принять его в свои объятия, и он не видит причин отказываться. Шершавое покрытие больно бьёт в щеку, Вессон выпадает из ослабших пальцев. Но там Изабелла. Он должен ей помочь, поэтому встаёт, преодолевая боль и слабое головокружение. В глазах кровавая пелена. Теперь пистолет у Чарли. А в этой игре у кого пушка, у того и право хода. Мэр медлит.

— Ублюдок! — Изабелла бросается на отца. Она явно убийца. Её движения быстрые. Резкие. Снова выстрел, на этот раз кто-то кричит. Он не успевает посмотреть, кого там ещё подстрелил мэр. Потому что пушка переходит к Изабелле, переходит легко, как отнятая у ребёнка игрушка. Чарли ошарашен и не контролирует ситуацию.

— Итак.

Чарли пытается сделать пару шагов в сторону дочери. Изабелла жмёт на курок. Пуля проносится в опасной близости от уха Чарли.

— Поиграли и хорош. Ты как?

Он кивает головой, всё нормально. Конечно же, любой увидевший его врач поставит пару сотен диагнозов, но это мелочи. Пока она рядом, ему будет нормально. Она в безопасности, а значит и с ним всё просто зашибенно.

— А где Элис? — спрашивает у него Изабелла. Он обводит взглядом окружающее пространство. Парковка пуста. Элис здесь нет. Зато есть какой-то чёрный бугор в двадцати шагах. Элис? Чарли пристрелил Элис. Аминь. Он всегда желал смерти Элис и, похоже, его мечта сбылась. Правда, теперь ему это уже не кажется хорошей идеей и вовсе не доставляет обещанного удовольствия. Элис мертва, а он не рад. Он чувствует себя обманутым жизнью.

Он в отчаянье кидается к трупу. Пуля попала в голову. Сорок пятый калибр — это фатально. Элис совершенно определённо мертва. Её синие волосы теперь почти чёрные от крови. Пуля ужасно изуродовала лицо. В таких случаях приятно говорить «снесло полбашки». Сам он не верит в Бога, но надеется, что для Элис найдется место в Раю.

— Прости меня, Элис. Прости.

Понаехавшая полиция увозит его в отделение. Чарли тоже. Беллу забирают в качестве свидетеля. Элис помещают в морг.

Он курит. Копы не запрещают. Они его сразу узнали. Несмотря на синяки, несмотря ни на что. Они в предвкушении новых взяток. Они привыкли к его выходкам. В том году он пьяный подстрелил какую-то назойливую уличную девку, а два года назад сбил старуху, перебегавшую дорогу. Он, конечно, не специально. Но на двухсот пятидесяти не так просто затормозить. И вообще, он был под метадоном. Полицейские его оба раза отпускали, даже уголовных дел никто не заводил, а в случае с бабкой бдительные стражи порядка ещё и забыли взять кровь на наркотики. Каким образом такое получилось? Он не вникал в переплетения закона, он платил, они брали его деньги. И все были довольны.

— Сколько? — спросил он у старшего следователя.

— Много.

Конечно, он с большей охотой отдал бы эти деньги врачам в надежде, что те воскресят Элис. Но это невозможно, зато возможно обойтись без скандала. И он хочет обойтись без скандала.

— А где Изабелла?

— Сейчас оформим бумажки, и её тоже отпустят.

— Мне не хотелось бы, чтобы её имя фигурировало в ваших протоколах или ещё где-то.

— Хорошо, – говорит следователь. И захлопывает папку. — Ещё двести, и её там не было.

— Не было, и она ничего не видела и не знает.

***

Вот уж не думала, что окажусь в кутузке. Окажусь в кутузке в качестве свидетеля. Окажусь в кутузке в качестве свидетеля в день свадьбы. А надо было бы думать.

Чёрти! Морда ноет так, словно я схватила кирпичом. У этого Чарли всё ещё крепкий удар. Спасибо службе в полиции Форкса. Будь он проклят, этот Чарли. Он дал мне в морду. Ботинком. Любящий отец, блять. А ещё он чуть не убил единственного человека, за которого я сама кого хочешь убью. Чарли — грёбанный урод. Из-за него погибла Элис. Из-за него болит лицо. Из-за него. Всё только из-за него.

— Можете быть свободны. Мы всё уладили. Ваше присутствие более не требуется.

Я поражена. Как быстро работают деньги. Не прошло и получаса, как нас привезли в участок. И всё, нет никаких проблем.

Мало того, возле участка нас ждёт машина. Заботливо пригнанная служителями закона для нарушителей того самого закона. Как этот мир всё же падок до денег. Как легко продаёт своё достоинство. С одной стороны, мне противно, с другой — это здорово облегчает жизнь, и я ни в коем случае не хочу жить в обществе победившей справедливости и благоденствия.

По дороге завязывается разговор. Я снова пеняю Каллену на наркобизнес. Заверяю, что торговля героином — плохо. Сначала он не слушает. А после начинает спорить.

— В этом бизнесе если не ты, то кто-нибудь другой. Твою нишу с удовольствием займут конкуренты, они только рады будут, если я уйду. Да и подумай сама. Спрос рождает предложение, а уж никак не наоборот. Как только у людей не будет проблем, как только спрос на наркотики пройдёт, предложение засохнет само по себе, без многомиллиардных затрат, направленных на борьбу с наркотрафиком. Но до тех пор, пока есть такие слабые люди, как, скажем, я, люди, не имеющие возможности решить свои проблемы самостоятельно, люди, боящиеся неведомо чего, героин не исчезнет. Героин был, героин есть, и он будет.

— И почему вы все стремитесь решать свои проблемы посредством героина? — Это уже крик души. — Почему бы тебе не попробовать решить их по-другому? Вот любовь, например. Да, не смейся, она сильнее всех опиатов.

— Ты пробовала героин?

— Нет.

— Героин — это как оргазм, лучший из твоих оргазмов, помноженный как минимум на двадцать. Понимаешь, о чём я?

— А как насчёт той духовной и нравственной составляющей, что любовь даёт человеку? Я же не только о сексе. Я о душе.

— А что, по-твоему, есть любовь?

— Чувство.

— Чувство, как чувство голода или чувство страха?

— Нет, сильнее. Любовь сильнее.

— Разница только в силе? Но страх тоже может быть сильным. Затмевающим всё остальное. Так в чём же разница? В чём?

— А что значит любить для тебя?

— Не знаю, вот у тебя и спросил. Для меня любовь не абсолютна.

— То есть? Как это? — Я настолько отвлекаюсь, что едва не сбиваю припозднившуюся парочку прохожих. Парень и девушка отскакивают от машины и машут вслед руками. Ну, двумя врагами в этом мире у меня стало больше. Право, после третей сотни врагов вообще перестаешь считать, и я вскоре забываю о своих неудавшихся жертвах. Мне-то что? Что пятьдесят четыре, что пятьдесят шесть было бы. Есть вопросы и поважнее. — Так что там с любовью?

— Трудность с любовью возникает в самом начале. Начнём хоть с определения. Ни ты, никто другой не скажет, что для него значит любить. Это… Ну, из области фази лоджик.

— Ну, гений ты мой ненаглядный, поясни?

— Чёрт, Изабелла, ты управляешь самолётами!

— Да.

— Это нечёткая логика. Для примера. Ты говоришь, что кофе горячий. Но что для тебя горячий, то для другого, может, холодный. Горячий кофе? Сколько это градусов, пятьдесят, семьдесят, девяносто? У каждого свои представления о горячем кофе по утрам. Можно лишь сказать с большей или меньшей долей уверенности, что семьдесят градусов — это, скорее всего, горячий кофе для большинства людей, а вот пятьдесят — уже для кого-то горячий, а для кого-то нет. Ни да, ни нет. Ни ноль, ни единица. А любое значение от нуля до единицы. Так же и любовь. Что для одного единственно верный признак любви, для другого является спорным доказательством.

— То есть, когда я говорю, что люблю тебя…

— Сегодня любишь, завтра уже сомневаешься, а послезавтра…

— Циник.

— Ну а что тогда такое любовь? И как её чётко определить?

— Есть вещи, которые не нужно определять. Это не таблица умножения. Это, в конце концов, связано с душой. Чувствуй, а не думай и не ищи определений с доказательствами. Если я говорю, что люблю, значит люблю, и похрену, что для кого-то это не показательно.

***

Итак, свадьба — мой Рубикон, осталась позади. Я пытаюсь вернуться в старое русло. Но эти попытки равносильны попыткам заткнуть винную бутылку её старой пробкой. Заткнуть можно, но вернуть пробку на прежнее место не получиться, сколько не пихай.
Я теперь вынуждена жить с Эдвардом в квартире, купленной Чарли. Более того, я вынуждена спать в одной спальне с мужем. Я скрываю свои измены, как могу. Спасибо работе: самолёт всегда прикроет спину. Правда, с работой сейчас тоже возникли проблемы. Вместо Джейка (я сто раз пожалела, что отказалась с ним летать) мне сунули Аро. Совершенно очевидно, что Аро не упускает любой возможности омрачить мне жизнь. Этот ублюдок ищет проблем на свою и мою головы. До него не доходит, что экипаж — одно целое. Телега на капитана — минус всем. Но нет, Вольтури продолжает методично топить моё имя в бюрократической тине. У нас порой доходит до того, что он ищет ошибки там, где их нет.

— Между прочим, пора бы уже и приземляться. И так рискуем выкатиться за пределы полосы.

— Мы уже хер сколько катимся. — Видя недоверие, написанное на лице Аро, я добиваю его: — Включить реверс.

Первый пилот моргает и не может понять, как он просрал момент касания с землёй. Он-то думал, мы ещё летим, а мы уже едем, так сказать. Бедняга синеет от злости. Я уверена, ему так не посадить. Легко, как дышишь. В одно касание. В сложных погодных условиях. Засохните все завистники Изабеллы Каллен.

***


Автор: Dr.Mabuse
Бета: Miss_Laer (не забываем говорить спасибо нашему замечательному редактору)



В Хаддерсфилде (Англия)1 производится самая дорогая ткань в мире. Индекс этой ткани — Super 250, диаметр нитей составляет 12 микрон. Цена: приблизительно 1500 фунтов/метр.






Источник: http://twilightrussia.ru/forum/37-9495-1
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: Штирлиц (12.01.2012)
Просмотров: 1170 | Комментарии: 8


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА






Всего комментариев: 8
0
8 Ket_Not   (06.08.2015 13:21) [Материал]
Бедная Элис, как жестоко, не вовремя она вышла...
Спасибо за главу!

0
7 FaNATKA3178   (06.05.2014 20:25) [Материал]
Вот это непредсказуемые повороты! Это Карлайл?

0
6 ღSensibleღ   (07.10.2013 21:33) [Материал]
Как-то все пессимистично.... Нет надежды на будущее... даже не знаю.. стоит ли читать..

0
5 Tanya21   (16.07.2013 17:47) [Материал]
Спасибо за главу.

0
4 Mari:)   (21.04.2013 23:58) [Материал]
это было просто гребанно!что вообще черт возьми происходит?что значит:"чужую жену"??ясное дело, что это не Эд и не Майк.но кто же тогда?Джейк или Деметрий? Джаспер? иль вообще кто-то четвертый wacko
Очень жаль Эл sad
Какие же в этом фф ценичные люди. А пессимизм вообще тут не отъемная черта характера.
Спасибо, надеюсь, чть в последующих главах получу ответы! smile

0
3 Melissa_Terra   (16.01.2012 00:28) [Материал]
Вот это семейка....

0
2 llllllLMVllllll   (13.01.2012 08:53) [Материал]
ура! наконец-то))) спасибо!
классная глава!

0
1 lorani   (12.01.2012 21:38) [Материал]
спасибо....жесть, Элис жаль



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]