- Пойдем!
Возбужденный голос принца слился с громким звуком ударившейся о стену двери – настолько резко он распахнул ее, стремительно заходя в комнату Изабеллы.
Ее руки замерли на секунду, но затем она все же смогла заколоть последнюю заколку в своих волосах, удивленно глядя на Эдварда, лицо которого освещала широкая улыбка – он казался очень довольным собой.
Когда ассасин проснулась этим утром, первое воспоминание ее было о вчерашнем их прощании… Это не удивило ее ни на секунду – кажется, девушка уже начала привыкать к тому, что первые осознанные мысли, которые приходили на смену сну в ее сознании, были посвящены именно Эдварду. С момента пробуждения она мучилась тем, что абсолютно не знала, как себя вести после вчерашнего – как смотреть на него и не ощущать дикое смущение, которое превращало ее из совершенного воина в одну из недалеких и восторженных героинь тех романов, что передала ей в дар принцесса.
Сначала это сравнение, пришедшее Изабелле на ум, даже возмутило ее, но затем она поняла, что оно вполне может оказаться верным, особенно если учитывать то, что почти ежеминутно, если не сказать, непрестанно, она вспоминала вчерашний поцелуй…
Нет, то что было описано в книгах, и на сотую долю не передавало тех странных в своем опаляющем, почти болезненном удовольствии ощущений, которые обрушились на девушку, стоило Эдварду начать целовать ее...
Белла солгала бы себе, если бы сказала, что они не понравились ей, хотя при этом и ввели ее в явное замешательство – чувство достаточно чуждое для ассасин, и от того еще более ощутимое – как раз в этом она и была схожа с выдуманными героинями…
Но теперь, при взгляде на принца, который словно вихрь ворвался к ней в спальню, не оставляя Белле времени на то, чтобы явственно ощутить свое смущение, она лишь настороженно глядела на него, и, судя по какому-то детскому, озорному выражению красивого мужского лица, он явно что-то задумал.
- Куда? – вместо приветствия произнесла Изабелла, искоса посмотрев на принца.
- Ну, ты, должно быть, засиделась здесь, - вздохнул он и протянул ей руку. – Я предлагаю прогуляться.
Белла недоверчиво взглянула на раскрытую ладонь, но, подняв глаза и увидев, как Эдвард кивнул ей, будто подтверждая, что это безопасно, осторожно вложила свою руку в его и позволила мягко сжать тонкие пальцы, ощущая, как к щекам приливает горячая кровь.
Эдвард нежно погладил ее кожу большим пальцем и только шире улыбнулся, потянув девушку за собой.
Но, проходя мимо небольшого столика, принц замер.
- Книги? – спросил он и удивленно взглянул на Изабеллу, заметив несколько томиков, сложенных в аккуратную стопку.
- Да, - кивнула Белла и почему-то смутилась – она вспомнила, как Элис говорила, что Эдвард и капитан Хейл смеются над этой литературой, считая ее чистой глупостью, а поскольку своего окончательного мнения о прочитанном Изабелла еще не сложила, то пока не имела никакого желания обсуждать эти истории… Тем более с принцем.
- Откуда, позволь узнать? – не отрывая глаз от девушки, спросил Эдвард, и в его голосе послышались суровые нотки подозрительности, отодвигавшие прежний веселый настрой на задний план. Однако рука принца сжимала ее кисть неизменно нежно.
- Принцесса Элис прислала, - без лишних колебаний отозвалась Изабелла – она не допускала мысли, что из этого можно сделать тайну, да и не видела смысла – принц, в любом случае, узнал бы об этом от слуг.
- Элис? – переспросил Эдвард, снова бросив короткий взгляд на девушку, а затем обратно на книги. – И каким же образом принцесса прониклась к тебе настолько, что решила дарить подарки? – нетерпеливо, почти раздраженно задал вопрос принц, впиваясь взглядом в лицо Беллы.
Сумасшедшее количество догадок пронеслось у него в голове, и ни одна не была утешительной. Ему никто не докладывал о каких-либо инцидентах, произошедших за время его отсутствия, но ведь ассасин могла найти способ выбраться из комнаты незамеченной… Он, правда, не знал как, но в том, что такая вероятность существовала, Эдвард не сомневался. А стоило ему представить, что его маленькая сестра могла оказаться с ассасин наедине, как леденящий холодок безжалостно пробежался по его позвоночнику, заставляя нервно выдохнуть. Конечно, мысль о том, что Эдвард вчера вечером видел Элис в полном здравии и распрекрасном расположении духа, принесла ему некоторое облегчение, однако не избавила от беспокойства до конца.
Удивительно, что при этом сам Каллен ни на секунду не боялся Изабеллу – непростительное легкомыслие с его стороны, но поделать с собой он ничего не мог – наглая уверенность в том, что она не сможет причинить ему вреда, слишком прочно засела в душе Эдварда, а воспоминания об их вчерашнем поцелуе, после которого он еще долго не мог найти себе покоя, лишь подпитывали его самонадеянность… Слишком нежны были губы Беллы под напором его губ, слишком эфемерны прикосновения ее тонких пальцев к его волосам, чтобы обмануться в ней…
Но вот за других принц Каллен ручаться не мог, и волнение за сестру он ощутил в полной мере.
- Балкон принцессы рядом с моим окном, - нахмурившись, ответила Изабелла. Перемены в настроении Эдварда не ускользнули от нее, и она была даже немного удивлена, обнаружив, что это расстроило ее. Совсем чуть-чуть, но все же…
Принц взглянул на девушку, и его брови взметнулись вверх – ему не нужно было подходить к окну, чтобы удостовериться в правдивости ее слов – он прекрасно помнил расположение их с Элис комнат, но совершенно упустил это обстоятельство из виду.
- И что, - немного прищурившись, начал он, - вы… подружились?
Изабелла быстро взглянула на Эдварда, обдумывая ответ – вряд ли слово «подружились» было подходящим – как вообще можно было ассасин подружиться с принцессой?
- Ее Высочество очень добра, - уклончиво ответила Изабелла, заметив, как принц неуверенно улыбнулся, услышав эти слова.
В действительности он сам не знал, как относится к их знакомству – как ни крути, это было неправильно. Белла не была гостьей в его замке, она была опасна, и будущее ее еще не было определенно… Но, помимо своей воли, Эдвард ощутил чувство чистой, какой-то светлой радости при той мысли, что Изабелла с Элис могли подружиться.
- Да, определенно, она очень добра, - осторожно подтвердил Эдвард, внимательно вглядываясь в лицо девушки, но кроме хмурого, немного озадаченного выражения он ничего разглядеть не смог. Снова бросив короткий взгляд на книги, Эдвард усмехнулся: – Могу себе представить, что она прислала, - сказал он, посмотрев на Беллу. Она взглянула на стопку книг, и на лице ее румянец с каждой секундой начал становиться все ярче.
Да, принц оказался прав в своей догадке – романы. Ну а что еще можно было ожидать от такой романтичной натуры, как Элис?
Хотя здесь его маленькая сестра оказалась умнее его – он и сам мог бы догадаться, что Изабелла будет изнывать от скуки, будучи запертой в одной комнате несколько дней подряд. Книги…
- Ты любишь читать? – мягко спросил он, не удержавшись и протянув руку к ее горящей щеке, чтобы прикоснуться пальцами к гладкой теплой коже Беллы.
Слишком глубоко погруженная в свои переживания, чтобы постараться спокойно отреагировать на эту ласку, она слегка вздрогнула от прикосновения Эдварда и недовольно взглянула на него, хотя все ее недовольство было адресовано исключительно ей самой – ассасин поражалась, насколько легко стала отвлекаться, теряя бдительность. Это было странно, потому как никогда раньше она не теряла концентрации внимания… Да, раньше – пока в ее жизни не появился принц Эдвард Каллен.
- Я, - собралась с мыслями Изабелла, облегченно вздохнув, когда Эдвард перестал касаться ее лица, и она смогла связно, не теряясь, поддерживать разговор, – пожалуй, люблю, - не очень уверенно ответила она.
Белла уже начинала привыкать к тому, что в том мире, где она очутилась, у всех есть какие-то предпочтения, и даже в еде здесь расставлялись приоритеты. Ассасин училась прислушиваться к себе, когда Элис, а теперь и Эдвард, спрашивали, что она любит, ведь прежде ей не приходилось отвечать на подобные вопросы даже себе самой.
От принца не ускользнуло некоторая неуверенность девушки, однако положительный ответ не мог не радовать – любовь к книгам, это очень хорошо. В замке Дефанса была огромная библиотека, и если это сможет помочь ему расположить к себе Изабеллу, то он как можно скорее отведет ее туда. К тому же, это было отличной возможностью дать ассасин узнать что-то большее, чем та скудная информация, которой ее пичкали в Фортуне…
- Хорошо, - улыбнулся он и снова потянул Изабеллу к выходу.
Они вышли из комнаты, проходя мимо охраны, и Эдвард повел девушку по направлению к лестнице, все так же не отпуская ее руки.
Ассасин не задавала вопросов, следуя за принцем, лишь иногда бросая взгляд на его статную фигуру, двигающуюся с невероятной грацией.
Шли они достаточно долго, преодолев не один лестничный пролет с внушительным количеством ступеней, прежде чем оказаться в одном из просторных коридоров замка, в конце которого обнаружились массивные двери с внушительными металлическими скобами, ведущие на улицу.
Двое охранников при появлении принца, без промедления распахнули двери, пропуская Эдварда и его спутницу наружу.
- Я думаю, тебе стоит побывать здесь, - обернулся к Изабелла Каллен, когда перед их взглядом предстал чудесный парк, от насыщенности цветов которого начинали слезиться глаза: ярко- зеленый крон деревьев, розовые, красные, желтые высаженных цветов – такого красивого места Белле еще не приходилось видеть. Эту часть, примыкающую к замку, не было видно из ее окна, и представшее перед глазами ассасин великолепие было самым настоящим открытием для нее.
Девушка еле заметно улыбнулась, оглядываясь и вдыхая свежий летний воздух… Все же, даже настежь открытое окно никогда не сможет заменить избавления от заключения, пусть даже заключение это проходит в прекрасной спальне…
- Пойдем, - с радостной улыбкой Эдвард потянул Изабеллу вглубь парка.
Он видел, какое неподдельное удовольствие выразилось на ее красивом лице, и был очень доволен тем, что его идея с прогулкой оказалась весьма удачной… Еще вчера, когда принц вышел из комнаты своей пленницы, оставляя ее одну – такую растерянную, смущенную, манящую… Еще вчера у него возникло желание порадовать ее…
Этот порыв, который, если посмотреть на него холодным взглядом, можно было смело назвать глупой прихотью, Эдвард оправдал для себя тем, что он просто должен был расположить к себе ассасин. А учитывая то, что пока он ее больше пугал, чем завоевывал ее доверие, то прогулка могла быть для него очень полезной…
Они вышли на узкую аллею, где ветви деревьев образовывали своего рода туннель, а листва защищала от жаркого солнца, заливая все вокруг зеленоватым светом. Поначалу их шаги были достаточно быстры, но вскоре Эдвард замедлил ход, а Изабелле, чья ладонь все так же покоилась в его сильных пальцах, ничего не оставалось, как последовать его примеру.
Девушка шла по летнему саду, вдыхая смесь ароматов цветов и воды, который приносил с собой теплый ветер с небольшого озера, виднеющегося поодаль от них. На какие-то секунды Изабелла прикрывала глаза, слыша только, как на ветках поют птицы, а рядом идет принц, ступая легко, почти неслышно…
Они молчали, и, почему-то, в этом молчании Белла не чувствовала никакого смущения или неловкости, и даже когда Эдвард переложил ее ладошку в другую свою руку, в то время как вторую мягко положил ей на спину, неизбежно сокращая то небольшое расстояние, что разделяло их, она не ощутила привычного смятения. Все вокруг дышало покоем, гармонией, и Изабелла растворялась в этом столь необычным для нее ощущении – ей оставалось лишь поражаться той легкости, с которой она делала это.
Но самым удивительным было то, что ни на минуту, ни на мгновение за всю их прогулку, в голове ассасин не проскользнула мысль о том, что именно сейчас она могла бы убежать. Это было бы достаточно легко совершить – все играло ей на руку, начиная с неожиданности такого поступка… Но при этом ей, так или иначе, пришлось бы нанести вред Эдварду, а этого допустить она не могла: во-первых, из-за Розали, а во-вторых…
Белла резко остановилась, широко распахнув глаза, и принц обеспокоенно взглянул на нее, привлекая еще ближе к себе.
- Изабелла? – позвал он, пытаясь поймать ее взгляд.
Девушка нахмурилась и тяжело сглотнула, прежде чем поднять глаза и увидеть лицо того, кому, как оказалось, она совершенно не хочет… Нет, кажется, не может причинить боль. Ее жестокое сознание с легкостью нарисовало, как и что ей нужно сделать, чтобы Эдвард оказался повержен – прямо сейчас, среди этого умиротворенного парка… Но картина, изображающая, как он лежит на земле, его руки, что так ласково обнимают ее в эту минуту, бессильно раскинуты в стороны, а глаза, эти красивые зеленые глаза, обреченно закрыты… Эта картина заставила неприятную дрожь охватить ассасин, и она совершенно не представляла, что же ей делать с этим, что ей об этом думать…
Раньше только гибель кого-то из королевской семьи Фортуна могла вызвать у нее такие эмоции, в то время как смерть вообще, и - уж тем более – смерть врагов, не затрагивала в ее душе ни одной, даже самой тоненькой струнки.
- Изабелла? – повторил Эдвард, уже более нетерпеливо. – Что случилось?
- Ничего, - словно очнувшись, поспешно ответила она, взглянув на свою руку, что теперь была прижала к груди принца.
Ее ладошка касалась именно там, где билось его сердце, но из-за нескольких слоев одежды, она не могла почувствовать его. Белла шумно выдохнула, осознав, насколько сильно хочет ощутить знакомое мерное биение, словно бы это могло отогнать неожиданно пугающую картинку, которая все так же стояла перед ее глазами.
Не задумываясь над тем, как это выглядит, и дозволено ли это в обращении с Его Высочеством, Изабелла, глядя только на свою ладонь, ловко высвободила ее из пальцев Эдварда, не встретив при этом сопротивления, и ловко расстегнула несколько верхних пуговиц его кафтана. Она просунула руку внутрь, ощущая под кожей теплую тонкую материю нижней сорочки, через которую все же можно было ощутить столь желанный ею стук. Слабая улыбка облегчения коснулась ее губ, и девушка подняла глаза, встречаясь с вмиг потемневшим взглядом Эдварда.
Ей даже показалось, что он разгневан столь неподобающим, даже наглым поведением пленницы, но ощутив прикосновение его пальцев к своей шее – почти призрачное в той нежности, с которой он дотронулся до нее – Белла поняла, что дело вовсе не в гневе… Дело в том, что она прикоснулась к нему – сама.
Девушке подумалось, что это какое-то волшебство – как тогда, в ее спальне, когда ее руки порхали над совершенной грудью Эдварда, и с его губ сорвался тихий стон.
Беспокойное смятение, только что царившее в душе Изабеллы, сменилось несвойственной ей жаждой – жаждой познания. Быть может, то, что говорила Элис, в действительности так, и Эдвард чувствует то же, что и Белла, когда он касается ее…
Изабелла быстрым, немного рассеянным взглядом пробежалась по его лицу, все такому же напряженному, но от этого ничуть не менее прекрасному, и медленно, словно оставляя себе шанс одуматься, подняла вторую ладошку и дотронулась кончиками пальцев к щеке принца, нежно касаясь гладкой кожи и наблюдая, как на ней проступает румянец.
Эдвард на секунду прикрыл глаза, но тут же распахнул их, будто не желая упускать Изабеллу из виду. Дыхание принца, в летнюю жару казавшееся прохладным, ласкало кожу ассасин, в то время как он, обнимая ее второй рукой, еще теснее прижал к себе.
Каллен смотрел на Беллу – на выражение неоднозначное, но изумительно занятное, которое играло на ее красивом лице. Она, словно любопытный ребенок, и словно завороженная неизведанными ощущениями женщина, следила за движениями своей руки, как было и в прошлый раз. Но сейчас в Изабелле не было страха, и Эдвард понял, заметил, когда в ее больших, невинных карих глазах промелькнуло осознание собственной власти над ним, возможно, еще не раскрытое ею до конца, но явно зародившееся - слишком уж очевиден был тот трепет и возрастающее желание, которые назревали в теле и душе принца, пока он позволял ей открывать новое для себя…
Однако, не смотря на то, с каким наслаждением Каллен принимал участие в этой игре, он не мог позволить Изабелле в полной мере ощутить свое женское превосходство, что дано от природы таким чудесным созданиям, как она – для этого было еще слишком рано. Он был хозяином положения, и она должна была это знать, как неоспоримую истину – власть всегда будет в его руках.
Но когда тонкий пальчик девушки прикоснулся к губам Эдварда, все здравые рассуждения покинули его разум – лишь жажда обладать ею болезненно пульсировала во всем его существе…
В этот раз принц не предупреждал, не просил прощения – в этот раз он просто притянул Изабеллу к себе, находя своими губами ее мягкие губы, и погрузился в теплоту ее рта, почти теряя рассудок, когда к окружающим звукам присоединился слабый стон ассасин.
Первые мгновения он целовал ее властно, словно желая показать, напомнить, в чьих она руках, и кто владеет ее жизнью… Но то, с какой искренностью Белла отвечала на его ласку, то, каким волнением отзывалась на его прикосновения, все так же робко дотрагиваясь до его лица своею тонкой ладошкой – все это заставило Эдварда позабыть о каких-либо намерениях… Он погрузился в свои ощущения, отдаваясь страсти, удивительным образом сливающейся с нежностью, которая окутала их с Беллой, ограждая от окружающего мира.
В тот момент не было ассасин, не было принца… Были просто Эдвард и Изабелла, затерявшиеся в жаркой сладости своего поцелуя.
Белла ощущала руки принца на своей спине, шее, плечах… Кажется, они были повсюду, и кажется, она сама жаждала их прикосновений… Обжигающий, влажный поцелуй Эдварда заставлял голову девушки кружиться, а сердце биться так же сильно, как и его... Ноги ее ослабели… Но Изабелла не чувствовала страха – она словно устала бояться, и теперь, впервые, без оглядки тонула в неизведанном удовольствии, которое так уверенно доставлял ей Эдвард… И ей не хотелось, чтобы это заканчивалось.
Когда же принц отстранился от Беллы, оставляя несколько коротких поцелуев на ее губах, она не открыла глаз, прильнув к его плечу, чувствуя, как его хватка ослабляется, а объятие становится мягче.
Принц обнимал Изабеллу, прикоснувшись губами к ее мягким волосам, и стараясь выровнять свое дыхание… Как ему этого не хотелось, но он должен был остановиться сейчас, иначе уже не смог бы этого сделать.
Она казалась такой призрачной, хрупкой в его руках, что небывалое по своей силе желание оградить ее ото всех опасностей охватило Эдварда. Он хмуро посмотрел перед собой, проведя ладонью по голове Беллы, все так же покоящейся на его плече – это было странно… И странность заключалась в том, что это чувство было не ново для Каллена – прежде он относился точно так же только к одной женщине в этом мире – Элис.
Но Изабелла, в отличие от его сестры, не была беззащитной слабой девушкой, и тем неуместнее выглядел этот внезапный порыв. Однако поделать с собой Эдвард ничего не мог, да и не собирался.
- Хочешь, прогуляемся к озеру? – негромко спросил он, приблизившись к уху ассасин, забавно выглядывающего среди густых волос.
Изабелла глубоко вздохнула и выпрямилась, хмурясь от собственного нежелания отстраняться от Эдварда. Она кивнула, так и не подняв глаз – когда рассеянные мысли, рассыпавшиеся на тысячи мелких осколков в сознании Беллы, снова вернулись в стройные формы, девушка ощутила привычное смущение – и дело было не только в самом поцелуе, но и в том, с какой готовностью она отвечала на него, с каким бесстрашием принимала ласки Эдварда… И, конечно, более всего неловко было от того, что он, скорее всего, заметил это.
- Озеро… Да, было бы замечательно, - ответила она, взглянув в сторону расступающихся деревьев, и принц, не опуская руки с ее спины, направился в сторону озера.
Они снова шли молча, и если Изабелла хмуро глядела себе под ноги, пытаясь размышлять над тем, что сейчас творилось в ее душе, то Эдвард почти неотрывно смотрел на нее, отвлекаясь лишь на дорогу перед ними.
Белла выглядела растерянной, пока ее брови недовольно сходились на переносице, а щеки заливал яркий румянец – она была прелестна в своем смущении, но все же принц поймал себя на той мысли, что с большим удовольствием предпочел бы увидеть улыбку на ее лице, а неожиданное сознание того, что, возможно, он видел ее всего несколько раз за время их общения, неприятно кольнуло его.
Приблизившись к озеру, по глади которого вальяжно плавали упитанные лебеди, Эдвард сел прямо на густую мягкую траву и увлек за собой Изабеллу, притянув ее за руку. Девушка не стала сопротивляться и удобно устроилась рядом с принцем, наблюдая за белоснежными птицами и наслаждаясь прохладой, что шла от неправдоподобно прозрачной воды.
- Они прекрасны, - задумчиво проговорил Эдвард, глядя на лебедей. – Жаль только, что каждую осень они улетают отсюда. Я говорил Элис, что нужно подрезать им крылья, но она бывает чрезвычайно упряма, - усмехнулся принц.
- Не нужно, - чуть слышно ответила Изабелла, и Каллен взглянул на ее точеный профиль. Она задумчиво смотрела на озеро, пока летний ветер играл с выбившимися прядями длинных волос: - Принцесса права – они должны быть свободны, - негромко проговорила ассасин, и глубоко вздохнула.
Ей стало невыносимо грустно, стоило произнести эти слова. Белла никогда не задумывалась над тем, что есть свобода, но теперь, бесцельно сидя возле кристально-чистого озера, по которому грациозно передвигались два совершенно ничем ни скованных в своей дикой жизни существа, она неожиданно резко прониклась пониманием того, что у нее самой никогда этой самой свободы не было – что бы ни значило это слово…
- Возможно, - сказал Эдвард и, подобно ассасин, обратил свой взгляд к воде.
Рука Изабеллы все так же была во власти его ладони, которой он, то и дело, играл с ее пальчиками, наслаждаясь их видимой хрупкостью и тем, что, казалось, Белла не чувствовала при этом напряжения.
- Почему здесь никого нет? Обычно сады полны жителями замка, - спросила девушка, пытаясь скорее отогнать невеселые мысли.
- Ах, это, - улыбнулся принц. – Это так же, как и с замком - в наших садах всегда есть место, где придворным ходить не дозволено. Такой порядок придумала наша с Элис мать – Эсме. Она всегда любила уединение и посчитала, что это так же будет приятно и полезно для ее детей. Так что, во всех фамильных замках, где мы проводим большую часть нашего времени, всегда хранится подобный распорядок.
- Вот как, - мимолетно улыбнулась Белла и коротко взглянула на Эдварда, чуть прищурившись глядевшего в небо, вид на которое не закрывался сочной листвой деревьев. На лице принца играла мечтательная улыбка, словно он вспомнил что-то несомненно приятное.
Ассасин предположила, что это могло быть воспоминание о его матери, но только посочувствовать ему она не могла – никаких эмоций слово «мать» в ней не затрагивало. Оно было пустым, ничего не значащим звуком для Изабеллы.
Было ли это неправильно? Девушка не знала.
Они просидели на берегу еще какое-то время, наслаждаясь окружавшими их звуками сада… Белла, пожалуй, еще никогда в жизни не проводила свое время столь бессмысленно и столь… приятно. Это умиротворенное безделье наедине с Эдвардом, пока он держал ее ладошку в своей руке, казалось неправдоподобно естественным для ассасин. Это даже пугало…
Но кое-что могло сделать Беллу еще счастливее в этот момент, и когда принц повернулся к ней с хитрой улыбкой, граничащей с вызовом, сказав: «Думаю, сегодня отличный день для тренировки», то лицо Изабеллы осветила улыбка, переполненная искренней радостью.
Эдвард же лишь удивленно усмехнулся, все еще поражаясь тому, как ассасин может выглядеть настолько наивной в своем детском восторге.
Они поднялись, и принц снова взял на себя роль провожатого, ведя Беллу обратно к замку.
Зайдя внутрь, они, было, направились в сторону тренировочного зала, по крайней мере, так показалось Изабелле - насколько она могла судить по тому, как запомнила приблизительное расположение комнат – но Эдвард резко остановился и задумчиво прищурил глаза.
- Мы отправимся в зал, но прежде я бы хотел показать тебе кое-что, - многообещающим тоном сказал он и потянул заинтригованную ассасин в другую сторону.
Они оказались в другом корпусе, и Изабелла снова начала улыбаться, разглядывая спину принца, когда поняла, с каким нетерпением он ведет ее по коридорам.
- Уверен, что тебе это понравится, - негромко сказал Эдвард, когда они подошли к тяжелым дубовым дверям, что сами по себе могли бы сойти за произведение искусства – мастер, который вырезал фигурное изображение лесной чащи с дикими животными, украшавшее всю поверхность дверей, наверняка был художником.
Белла изумленно рассматривала темно-коричневые фигурки, когда принц Каллен взялся за дверную ручку.
- Ваше Высочество, - послышался за спиной девушки громкий, четкий мужской голос, не лишенный красоты. Голос был командным и слишком запоминающимся, чтобы не узнать его обладателя.
Изабелла взглянула на Эдварда, отметив, как быстро веселый настрой сменился осторожным напряжением на его лице – от былой легкости не осталось и тени.
Она осторожно повернулась, уже из-за плеча увидев капитана Хейла, стоявшего неподалеку от них. Он был одет так же, как и в их первую встречу – в черный облегающий костюм без намека на придворный лоск благородного повесы, и даже молодость этого мужчины не могла скрыть его суровой опытности, с которой он внимательно смотрел на ассасин.
Изабелла понимала, что сейчас не то место и не то время, когда может произойти хоть какой-либо конфликт между ними, но ее тело, будто действуя исключительно по своему собственному разумению, напряглось каждой мышцей, и если бы на девушке были ножны, то рука уже потянулась бы к рукоятке меча.
Не смотря на изменившиеся обстоятельства пребывания в замке Беллы, не смотря на то, что рядом стоял Эдвард, Джаспер все еще оставался врагом ассасин, и он все еще оставался тем человеком, благодаря которому на спине Беллы появились новые шрамы…
- Не бойся, - прозвучал голос принца над самым ухом Изабеллы, заставляя ее отвлечься от своих размышлений и резко повернуться к нему.
В первую секунду она не вникла в смысл слов Эдварда. Не бойся? Почему он решил…
Ассасин смотрела, как принц открывает резную дверь и мягко подталкивает ее внутрь, при этом глядя исключительно на своего друга.
- Побудь там, я сейчас приду, - сказал он, мельком взглянув на Изабеллу, и улыбнулся мягкой улыбкой, словно бы пытаясь успокоить ее…
Девушка не двинулась с места, удивленно вглядываясь в лицо принца – он решил, что она испугалась капитана Хейла и теперь защищает ее? Это было так… странно. Беллу никто и никогда не защищал – в этом попросту не было необходимости.
Изабелла открыла рот, чтобы сказать, что она вовсе не напугана, но тут же закрыла его, прикусив губу – она осеклась, осознав, что вовсе не хочет выводить принца из его случайного заблуждения.
Защита…
Это было слишком неизведанно для ассасин, чтобы она могла понять, как относится к этому – с одной стороны защищать ее было… просто не нужно, но с другой – столь явное беспокойство Эдварда, неожиданно для самой Изабеллы, отозвалось теплом в ее груди, а желание улыбнуться принцу, его наивности, стало почти нестерпимым.
- Изабелла, - тихо прорычал Каллен, сурово взглянув на нее, все так же придерживая тяжелую дверь рукой.
Ассасин встряхнула головой, понимая, что стоит, не шевелясь и не реагируя на слова принца, уже неприлично долго, и быстро зашла внутрь, тут же услышав за спиной звук с силой закрывшейся двери.