Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1683]
Из жизни актеров [1631]
Мини-фанфики [2575]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [0]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4849]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2393]
Все люди [15149]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14360]
Альтернатива [9028]
СЛЭШ и НЦ [8991]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4355]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей сентября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за октябрь

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Сладкий вкус предательства
Неизвестный вампир… или это Эдвард? «На языке я ощутил вкус предательства. И это был самый крышесносно-восхитительный опыт в моей жизни».

Рекламное агентство Twilight Russia
Хочется прорекламировать любимую историю, но нет времени заниматься этим? Обращайтесь в Рекламное агентство Twilight Russia!
Здесь вы можете заказать услугу в виде рекламы вашего фанфика на месяц и спать спокойно, зная, что история будет прорекламирована во всех заказанных вами позициях.
Рекламные баннеры тоже можно заказать в Агентстве.

Звездный путь, или То, что осталось за кадром
Обучение Джеймса Тибериуса Кирка в Академии Звездного Флота до момента назначения его капитаном «Энтерпрайза NCC-1701».

Ветер
Ради кого жить, если самый близкий человек ушел, забрав твое сердце с собой? Стоит ли дальше продолжать свое существование, если солнце больше никогда не взойдет на востоке? Белла умерла, но окажется ли ее любовь к Эдварду достаточно сильной, чтобы не позволить ему покончить с собой? Может ли их любовь оказаться сильнее смерти?

Отражение тебя
Любовь прошла? Исчезла куда-то… но Белла не торопится расставаться с Эдвардом, силясь понять себя и свои чувства… Как оказалось, не все так просто.

Собачье новолуние
Итак, маленький серый шерстяной пельмень и толстое рыжее недоразумение полюбили друг друга.
Но!
Белле исполнилось восемнадцать... месяцев, и в перспективе замаячило облысение.
Что же предпримет Эдвард?

"Разрисованное" Рождество
"Татуировок никогда не бывает слишком много." (с)
Эдвард/Белла

Проклятые звезды
Космос хранит несметное количество тайн, о которых никому и никогда не будет поведано. Но есть среди них одна, неимоверно грустная и печальная. Тайна о том, как по воле одного бога была разрушена семья, и два сердца навеки разбились. А одно, совсем ещё крохотное сердечко, так и не познает отцовской любви.
Фандом - "Звездный путь/Star Trek" и "Тор/Thor"



А вы знаете?

... что можете заказать комплект в профиль для себя или своего друга в ЭТОЙ теме?



... что попросить о повторной активации главы, закреплении шапки или переносе темы фанфика в раздел "Завершенные" можно в ЭТОЙ теме?




Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Ваш любимый сумеречный актер? (кроме Роба)
1. Келлан Латс
2. Джексон Рэтбоун
3. Питер Фачинелли
4. Тейлор Лотнер
5. Джейми Кэмпбелл Бауэр
Всего ответов: 482
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Птичка в клетке. Глава 15

2019-11-22
18
0
Глава 15. Стихотворения нашего климата

Несовершенство – наша благодать.
Есть сладость в горечи: одолевать,
Коль скоро нас несовершенство жжет,
Корявость слов и непокорность звуков.
Уоллес Стивенс1


Комната Эдварда походила на храм подростковых вещей. Пространство было огромным и, насколько я могла судить, окрашенным в темно-синий цвет. Плакаты групп, о которых я никогда даже не слышала, покрывали все доступные поверхности, скрывая от взгляда большую часть краски. Над его массивной кроватью с балдахином – и не было ничего удивительного в том, что она была заправлена черными простынями, – висел гигантских размеров плакат, на котором красовались слова «Bad Religion»2 бесстыдного красного цвета. А под надписью было черно-белое изображение двух монахинь3.

Ничего себе экипировка! И он спит под этим каждую ночь?

Изображение одновременно вызывало у меня ужас и восторг. Мой непослушный взгляд каждые пять секунды пытался вернуться к нему, так что в качестве альтернативы пришлось заставить себя смотреть под ноги. Покрытие пола, очевидно, было из красного дерева и могло быть красивым – если бы было чистым. То тут, то там валялись полупустые банки кока-колы, мятые футболки и случайные коробки от компакт-дисков, охвативших целые жанры музыки от панка до классических концертов. Домашняя небрежность пространства очень отличалась от обычной прелести внизу. Казалось, что в его комнате взорвались каждый комод и книжный шкаф.

Эдвард очаровательно улыбнулся мне и с гордостью указал на захламленную спальню.

– Ради тебя я прибрался. Обычно здесь абсолютно отвратительный беспорядок.

– Спасибо, очень мило с твоей стороны, – слабо кивнула я, решив быть вежливой.

«И это, по его мнению, убранная комната?» - удивилась я, абсолютно озадаченная. По моим меркам, комната выглядела абсолютно разгромленной, но, может быть, это из-за того, что мать приучила меня заправлять кровать по принципу больничной койки к тому моменту, как мне исполнилось шесть.

Эдвард попятился к кровати и с мычанием плюхнулся на нее. Откинувшись на локтях, он невинно улыбнулся.

– Иди, полежи со мной, – сказал он урчащим баритоном.

Почему он всегда похож на тигра, готового к броску?


– О, нет, мне и так хорошо, – возразила я. Он посмотрел на меня и похлопал место на кровати рядом с ним. Я нервно хихикнула, стараясь держаться подальше от соблазна. – Правда, мне нравится стоять. Это одно из моих любимых занятий.

Я ходила по комнате, неуклюже пытаясь навести хотя бы видимость порядка. Я вдруг поняла, что хватаю с пола его грязные футболки, а пальцы лихорадочно складывают их в компактные квадраты.

Белая рубашка, белая рубашка, черная рубашка, белая рубашка… У его семьи часть акций компании «Hanes»4?

Кровать скрипнула, и я оторвалась от своего занятия, чтобы увидеть, что Эдвард наблюдает за мной со странным выражением лица.

– Белла, прошу, прекрати убираться в моей комнате. – Он медленно сел, словно волновался, что я могу удрать, как напуганная лань, если он пошевелится слишком быстро. – В данный момент ты очень напоминаешь мою маму, и это в какой-то степени пугает меня до чертиков.

Я почувствовала, что сдуваюсь, и уронила его рубашки обратно на пол одним комом. Господи, помоги мне! Я напоминаю ему мать. Я полная неудачница.

– Прости, – выпалила я, пряча руки поглубже в карманы плаща, чтобы оградить себя от суетливости. – Я убираюсь, когда нервничаю. Иногда ем пирожные, чтобы предотвратить беспокойство, но у меня их с собой нет, да и не похоже, что они есть на твоем чрезвычайно грязном полу. Как ты можешь с таким бесстрастным лицом говорить, что прибирался здесь? В любом случае, овсяные кремовые пироги – мои любимые. «Little Debbie»5 - просто манна небесная.

От моей чрезмерной болтовни рот Эдвард растянулся в широкой довольной ухмылке, и я улыбнулась ему, кивая головой от собственной нелепости.

– А иногда я болтаю, как идиотка, и мне не всегда удается заткнуться, чтобы спасти собственную жизнь. Это мое серьезное упущение, – закончила я с сожалением.

– А мне нравится, – заявил он, и тон его был настолько серьезен, что заставил меня поверить. – Если от этого тебе станет чуть-чуть легче, то я, когда нервничаю, выдергиваю почти все свои гребаные волосы, – указал он в сторону непокорных бронзовых прядей на голове. – Только пребывание рядом с тобой уберегло меня от преждевременного облысения, так что спасибо за это.

Я покатилась со смеху, однако его признание успокоило меня.

– Что ж, приношу свои извинения. Мне очень нравятся твои волосы, и я надеюсь, что рядом со мной ты начнешь чувствовать себя менее тревожно, и это поможет им остаться на твоей голове. – Будучи в ударе, я указала на скандально целующихся монахинь за его спиной. – Вообще-то я никогда прежде не бывала в спальне мальчика, но мне нравится, как ты все тут обустроил. Графическое оформление… привлекает внимание.

Эдвард криво улыбнулся в ответ на мой невоспитанный комплимент.

– Снимай плащ и побудь тут какое-то время. – Все так же сидя, он придвинулся к кованому железному изголовью кровати, а его обутые ноги были небрежно скрещены поверх покрывала.

– Ладно… – ответила я тянущимся голосом. Подняв вверх дрожащие пальцы, я начала расстегивать длинный ряд карабинов, на которые застегивался плащ. Глаза Эдварда потемнели, пока он прослеживал путь, прокладываемый моими руками, вниз по пальто.

«Как же здесь жарко! - удивилась я. Под тяжестью искусственной кожи я начала потеть. - Здесь определенно обдает жаром».

Нервозность делала мои движения более неуклюжими, чем обычно. Казалось, на то, чтобы расцепить несколько первых креплений, у меня ушла целая вечность. Мои ладони вспотели, и пальцы соскальзывали.

Дыхание Эдварда участилось после того, как был расстегнут второй карабин, и он положил руки по обе стороны от своей головы, вцепившись в железные прутья, на которые опирался спиной. Его бицепсы выпирали, и я вздрогнула, не понимая, почему снимание простого желтого дождевика так сильно напоминает импровизированный стриптиз.

С горем пополам мне удалось полностью расстегнуться, и плащ был поспешно сброшен, чтобы избежать неловкости. Мое сердце колотилось, словно я только что пробежать марафон. Я поднесла ладонь к груди, словно могла замедлить его, просто надавив. Эдвард смотрел на меня, как на необычайно вкусный десерт, и мне пришлось бороться с непреодолимым желанием прикрыть себя обеими руками.

Никогда больше не смогу надеть это пальто. Просто буду бродить под дождем, походя на мокрую крысу. Кого волнует, заработаю ли я воспаление легких?

– Что? – застенчиво спросила я, потянув за подол кардигана и убеждаясь, что он не открывает ничего лишнего. Моя джинсовая юбка была до колен, а свитер - с высоким горлом. Никак не возьму в толк, почему он так смотрит на меня.

Он облизнул губы.

– Ничего, – пробормотал он хриплым голосом. – Ты просто такая хорошенькая в голубом, только и всего.

Мои щеки запылали сильнее, и я сжала в кулаках ткань рукавов.

– Спасибо, – прошептала я. Его комментарий относительно оттенка моего свитера напомнил мне о том, что мы уже обсуждали сегодня. Я открыла рот, чтобы спросить, и тут же закрыла его, смутившись своей похотливой мысли.

Эдвард приподнял бровь.

– Ты собиралась что-то сказать? – подстрекнул он, и я прекратила попытки побороть любопытство. В сочетании с вышедшим из-под контроля либидо, моя любознательность втаптывала мои несчастные, переутомленные христианские чувства прямо в грязь. Тут даже спорить было не о чем.

– У меня неловкий и неуместный вопрос, – сухо спросила я. Он кивнул мне продолжать. Я смотрела на пол, слишком смущенная, чтобы сказать то, что собиралась, и фактически заглянуть ему в лицо. – Помнишь, как мы говорили об этой… скорби… ранее?

Он задумчиво сморщил лоб.

– Нет, не помню. О какой «скорби» ты говоришь?

Я вздохнула, смирившись с тем, что придется быть более точной, если хочу получить правдивый ответ.

– Ну, ты знаешь, проблемы мужского рода. – Я неопределенно махнула в направлении своего паха, и его глаза расширились от внезапного понимания.

– Ты имеешь в виду то, что я подколол тебя из-за незнания значения выражения «синие шары»6? – спросил он. В его голосе вполне ожидаемо слышался смех, и я в очередной раз прокляла себя за неумение держать рот на замке.

Я кивнула, умирая от смущения. Было такое ощущение, будто мои щеки действительно в огне. Скоро вся спальня загорится.

Как бы мне хотелось нажать на кнопку «ВЫКЛ» в моем пытливом разуме.

– Так что ты хотела узнать? – спросил Эдвард, все так же сидя на кровати. Его руки лежали поверх бедер, и я на мгновение позволила своему взгляду задержаться там, стараясь немного взбодриться, чтобы хватило мужества продолжить.

– Я… э-э… – проговорила я, запинаясь, не уверенная в том, что собираюсь перешагнуть через семнадцать лет примерного христианского воспитания, чтобы выложить начистоту все, о чем хотела спросить. Я сделала глубокий вдох и выпалила очертя голову, надеясь, что это будет сродни прыжку в холодный бассейн или как сорвать пластырь. – Если это причиняет тебе такую острую боль, как ты говоришь, то как ты смог продолжать работать, после того как мы вчера вечером… ну, ты знаешь… – Я замолчала, надеясь, что он поймет, что я пытаюсь до него донести и мне не придется произносить эти слова вслух.

Его пальцы чертили медленные круги по изношенной ткани джинсов, а мои глаза загипнотизированно следили за этим движением.

– После того как мы недвусмысленно терлись друг о друга, лежа на книжной тележке посреди библиотеки? – Его голос был настолько низким, что фактически гремел.

Так вот как выглядит «сексуальный» звук. Я почувствовала, как внутренности скрутило от его слов, и кивнула, не уверенная в том, что смогу говорить.

Его красивые скульптурные руки скользнули выше по бедрам, и я судорожно сглотнула, очарованная путем, по которому они следовали.

– Я позаботился об этом, – ответил он как ни в чем не бывало.

Я посмотрела ему в лицо, смущенная таким ответом.

– Ты позаботился об этом? Что это вообще значит?

Видимо теперь настала очередь Эдварда устыдиться хотя бы раз. Он протянул руку, чтобы потереть затылок, и смущенно посмотрел вниз на колени.

– Это значит, что я пошел в мужской туалет и... позаботился об этом.

Я молча стояла, вдумываясь в смысл его слов. Мужской туалет? Зачем ему нужно было «позаботиться об этом» там? Понимание того, что он действительно делал, накрыло меня так неожиданно, словно обухом по голове, что мне пришлось набрать в легкие побольше воздуха.

– Ты тоже это делаешь?! – взвизгнула я, не в состоянии сдержать себя из-за огромного влияния его признания.

Речь не обо мне. Я не извращенный фрик!

Как только я осознала, в чем призналась в момент изумления, то запаниковала и закрыла рот рукой. Я пожалела о том, что не могу подняться в воздух и проглотить обратно сказанные только что слова. Закрыв глаза, я от всей души молилась, чтобы он неверно истолковал смысл моих слов.

Пожалуйста, Боже, Пожалуйста. Не дай ему узнать мою позорную тайну.

Пронизывающее комнату молчание было оглушительным. Когда я больше не могла мириться с неопределенностью, то позволила себе открыть глаза, чтобы увидеть, что Эдвард пялится на меня так, словно я только что сообщила ему, что Земля плоская. Он в изумлении качнул головой и уставился на меня, то открывая, то закрывая рот.

Своей порочностью и греховностью я ошеломила его до потери речи. Отличная работа, Белла.
Он потер руками лицо, прежде чем снова посмотреть на меня.

– Ты… ты только что сказала, что трогаешь себя? – спросил он, его тон был настолько полон неверия и шока, что мне захотелось провалиться сквозь пол.

– Нет, – горячо возразила я, теребя пуговицы кардигана. Я не была уверена, почему все еще разговариваю. Мозг кричал мне заткнуться, но рот был запущен со скоростью миллион миль в минуту. Как если бы в непроницаемой плотине, сдерживающей все мои секреты, появились трещины, и теперь все это лопнуло, являя информацию на свет Божий. Я была ходячим говорливым дневником. И не было никакой возможности, что эта ситуация разрешится позитивно. – Я не трогаю себя! Разве что иногда, в душе… – Я замолчала, не в силах поверить в то, что только что раскрыла.

Святые лепешки, я когда-нибудь научусь держать язык за зубами?

Эдвард разглядывал меня, словно пришельца с другой планеты. Я наблюдала, как его язык облизывает полную нижнюю губу, и, каким бы невозможным это ни было, сердце мое забылось в грудной клетке еще быстрее. Казалось совершенно невероятным, что я все же могу продолжать создавать ситуации, подобные той, в которой сейчас оказалась. Это не могло быть нормальной реакцией.

Это потому, что ты немного странная. Ты отвратительная извращенка.

– Прости, – выпалила я, не уверенная в том, у кого в тот момент просила прощения: у Эдварда, своей матери, Господа или самой себя. Я просто хотела, чтобы голос в моей голове, в виде исключения, заткнулся. – Я ужасный человек.

Эдвард уставился на меня с загадочным выражением лица.

– Это ты сейчас нахрен серьезно? – недоверчиво спросил он.

Я кивнула с несчастным видом. И была более чем уверена, что Эдвард собирался выставить меня из своей комнаты. Я услышала, как он начал смеяться, и съежилась еще сильнее, отчаянно недовольная сложившейся ситуацией. Еще никогда в жизни не чувствовала себя такой уязвимой. Было такое ощущение, словно мне вскрыли грудину, и я, как на иголках, жду, когда же Эдвард схватит мое трепыхающееся сердце и превратит в крошечные ошметки.

– Это, без сомнения… – он сделал паузу, одарив меня таким прожигающим взглядом, что я ощутила, как мое вышеупомянутое сердце забилось втрое быстрее, заставляя опасаться того, что я нахожусь буквально на грани полного краха, – самая охрененно горячая вещь, которую мне когда-либо приходилось слышать.

Я прерывисто выдохнула, и он потянулся ко мне. Я вновь почувствовала волшебное притяжение, которое всегда склоняло меня в его сторону.

– А теперь, пожалуйста, подойди сюда, потому что, если ты этого не сделаешь, я буду вынужден подняться и затащить тебя сюда, как хренов пещерный человек, – прорычал он.
Я едва была в состоянии переварить то, что он только что сказал. Он не считает это гадким? Ему… это нравится? Мои ноги жили свое жизнью, заставляя подойти ближе к кровати и протянутой руке Эдварда. Когда я оказалась лишь в нескольких футах, ниточка терпения, за которую он, казалось, держался, наконец лопнула. Он схватил меня за талию и затащил на матрас рядом с собой.

Наше прерывистое дыхание смешалось между лицами в почти идентичное пыхтение. По ощущениям я готова была упасть в обморок от острой нехватки кислорода.

– Я не отвратительна тебе? – удивленно спросила я, прослеживая взглядом резкую линию его скулы.

Он сглотнул и прижался щекой к моей ладони.

– Бля, нет! Ты бесишь меня до чертиков и возбуждаешь до помутнения рассудка, но ты последний человек на планете, которого я бы назвал отвратительным.

В ответ на его слова я широко улыбнулась и была уверена, что выгляжу как идиотка, но это было последнее, что меня волновало.

– Это было очень мило, Эдвард. Думаю, ты… – Он наклонился вперед и грубо впился в мой рот, а я испустила испуганное «мхм», удивленная его внезапным агрессивным порывом.

Я оказалась лежащей на спине на его кровати еще до того, как осознала это. Весь вес Эдварда приятно давил на меня, и я могла слышать, как издаю странные мяукающие звуки задней стенкой гортани. Его язык в моем рту был сладок, а руки между нашими телами грубо ласкали все доступные поверхности кожи. Когда он добрался до моей груди и грубо сжал, я захныкала ему в рот. Ощущение было невероятно эротичным. Он проложил влажную дорожку из поцелуев вверх-вниз по обнаженной плоти моей шеи, а его щетина оставляла приятно пылающий след.

Мне хотелось обнять его ногами и руками и никогда не отпускать. Ощущение этого плотного контакта было таким волнующим, что я запаниковала от мысли о том, что существует возможность никогда больше этого не ощутить. Моя хватка усилилась, я рванула его за волосы и потянула за одежду, отчаянно стараясь прижать как можно ближе к себе.

Настойчивость прикосновений, казалось, предупредила Эдварда о моей нужде, и его руки стали нежными, успокаивающими движениями поглаживая меня по бокам. Он целовал мои щеки и веки, остановившись, чтобы прижаться к изгибу шеи.

– Тише, – прошептал он.

Я дрожала и закусила губу, удивляясь, как очередной раз умудрилась испортить момент своим неконтролируемым безумием. Я все разрушила. Подбородок задрожал, и я боролась с непреодолимым желанием просто разрыдаться. Мои эмоции неудержимо бурлили и кипели, словно внутри груди бушевала буря. Я чувствовала, как пальцы Эдварда двигаются по моему нахмуренному лбу и распухшим от поцелуев губам. Эти движения успокоили меня своей неожиданной нежностью.

– Лежи смирно, – сказал он, понизив голос.

Я почувствовала, как его вес смещается к моему боку. Пока он отдыхал, его твердое тело прижималось к изгибам моего.

– Я собираюсь позаботиться о тебе. И не сделаю ничего сверх того, что ты мне позволишь. – Его рот нежно прижался к моему раз, затем еще раз. – Ты доверяешь мне? – выдохнул он мне в ухо, шевеля волосы на виске, отчего мои соски напряглись, вызывающе натягивая свитер.

Я воспользовалась моментом, чтобы оценить предоставленный Эдвардом выбор. Я знала, что, по сути, могла сказать, что не готова, и он бы поднялся в течение миллисекунды и без лишних вопросов отвез меня домой. Он отдал всю власть в мои руки. Ощущение от осознания того, что я отвечаю за принятие решения, опьяняло. Никто не указывает мне, что делать. Я могла решить так, как мне казалось правильным… и не ощущала ни толики неловкости.

– Эдвард, – пробормотала я, зарываясь пальцами в его пышные густые волосы, и подтянула его лицо ближе к своему. – Я доверяю тебе.

Когда он сократил расстояние между нами, я рванула его за волосы назад, останавливая его ход вниз.

– Просто не торопись, – велела я. Неизвестная улыбка озарила мое лицо, пока я упивалась полным контролем над ситуацией.

– Да, мэм, – ответил он. Его самодовольная ухмылка заставила меня прикрыть глаза, и я почувствовала, как его осторожные пальца прокладывают путь вдоль пуговиц моего кардигана.
Когда я поняла, что он увидит мою обнаженную грудь или, по крайней мере, мой дешевенький бюстгальтер из Kmart7, то вернулась некая нервозность. Я запаниковала и остановила его ищущие пальцы, когда они приблизились к первой пуговице декольте.

– Подожди… Можешь поговорить со мной? – спросила я, беспокойно поглаживая его пальцы. Он вопросительно посмотрел на меня, и я засмеялась, отворачивая лицо к его плечу, пытаясь скрыть смущение. – Думаю, если ты будешь разговаривать со мной, то я не буду так нервничать, – пробормотала я в ткань его футболки. Мои щеки вспыхнули еще сильнее, когда кончики его пальцев сомкнулись вокруг круглого выреза моего свитера.

– Да, это я могу сделать, – сказал он, легонько проводя пальцами по коже моих ключиц. – Как насчет того, начать с некоторых обобщенных вещей, а? – После моего нерешительного кивка он расстегнул первую пуговицу кардигана. – Хорошо. А теперь расскажи мне что-нибудь, что тебе небезразлично.

Я отвернула лицо от комфортной безопасности его плеча и встретилась с его затуманенным взглядом.

– Ну, – пробормотала я, наблюдая за тем, как он быстро скользнул языком по губам. – Мне нравятся книги.

Его пальцы расстегнули следующую пуговицу, и я закрыла глаза, а по коже тот час побежали мурашки, охватывая все тело.

Он похлопал одним из своих длинных пальцев по моей грудной клетке, но у меня не было сил продолжить.

– Продолжай. – Его голос звучал тихо и серьезно. – Я слушаю. Тебе нравятся книги?

Я мечтательно улыбнулась, переключая внимание на другую тему.

– О да! И мне очень нравится поэзия. И если быть с тобой абсолютно честной, то я могла бы сидеть и читать ее весь день. – Я почувствовала, как Эдвард освободил из петельки следующую пуговицу, и быстро продолжила свой бессвязный монолог: – Мой любимый поэт – Уильям Карлос Уильямс8. – Я ахнула, когда почувствовала кончики его пальцев, пробегающие по центру моей грудной клетки к застежке бюстгальтера, расположенной между полушариями груди.

– Вот бля, он расстегивается спереди? Да ты просто невероятна! – Он наклонился, чтобы втянуть кожу под моим ухом, и я застонала, ошеломленная ощущениями. – Продолжай говорить. Может, прочтешь что-нибудь для меня?

– Да, – прошипела я, чувствуя, как грубые кончики его пальцев на нежной коже ложбинки отвлекают меня от действительного разговора. Вся моя нерешительность относительно нашей близости испарялась по мере интенсивности моего возбуждения. Я выгнула спину, подставляя грудь под его жадные руки. Он отстранился, и я надулась. – Эдвард, прошу.

– Читай, – повторил он. Его руки дразнящее зависли над моей раскрасневшейся кожей.
– Хорошо, хорошо, – пробормотала я, сделала глубокий вдох и попыталась сосредоточиться. – Есть одно прекрасное. Ну, одна его часть, так или иначе. Она из «Патерсона»9. – Я чувствовала, как его теплая рука вернулась проследить шов лифчика, и счастливо вздохнула. Все тело покалывало. – «Ты, сонная, ожидаешь меня, ожидаешь меня у огня, а я, как известно тебе, потрясен твоей красотой. Потрясен твоей красотой. Потрясен10».

На последних словах Эдвард расстегнул застежку, и мои глаза распахнулись, встречаясь с его взглядом. Я очень нервничала по поводу того, какой будет его реакция теперь, когда под этим пристальным взглядом я обнажена и морально, и физически.

– Чертовски идеальна! – прошептал он. Его взгляд, тяжелый и наполненный желанием, встретился с моим, прежде чем проследовать обратно к моей обнаженной груди. Он деликатно обхватил меня ладонями, и я словно окунулась в море томного желания, беспомощная перед лицом накатывающих изнутри ощущений. Медленно опустив голову, он нежно лизнул один из моих затвердевших сосков. У меня перехватило дыхание, и я едва успела вдохнуть, как он втянул его в рот. Пульсация в моих интимных местах усилилась, причиняя боль. Я беспокойно заерзала на кровати, отчаянно нуждаясь в любом трении.

Губы Эдварда оставили мою кожу, и я застонала. Мои руки сами собой сгребли в кулаки его волосы в попытке заставить его вернуться к груди. Он хмыкнул глубоко и хрипло, освобождаясь от моих несчастных пальцев. Прижав мои руки к матрасу по обе стороны от моей головы, он ухмыльнулся и поцеловал кончик моего носа.

– Замри, принцесса.

Глаза его были переполнены серьезных намерений, и я сразу кивнула.

– Хорошая девочка, – промурчал он.

Мои глаза сузились, и я открыла рот, чтобы отругать его, но он заткнул мне рот таким убийственно отупляющим поцелуем, что мой мозг отключился. Его язык коснулся моего, так сладко и прекрасно, что я едва не заплакала. Я была настолько погружена в магию его чрезвычайно талантливого рта, что почти не заметила, как одна из его ладоней начали медленно задирать мою юбку.

Определенно, я заметила этого только тогда, когда он достиг хлопковых трусиков на стыке моих бедер. Я застыла, словно одеревеневшая, испугавшись собственной сообразительности. Эдвард сразу же отдернул руку вниз к верхней части моих бедер, выводя пальцами успокаивающие узоры в моей нежной коже. Я немного расслабилась, пока вновь не сосредоточилась на собственных ощущениях.

Его рот оставлял влажные, посасывающие поцелуи на моей шее.

– Нормально? – спросил он. Его горячее дыхание на моей плоти сводило с ума.

Я мурлыкнула в ответ и почувствовала, как мои ноги раздвигаются, словно приоткрываясь сами собой. Эдвард воспринял это как приглашение продолжить. Один из его длинных пальцев надавил на мое самое интимное местечко сквозь ткань трусиков. Я застонала, и то, что казалось буквально потопом жидкости, просочилось сквозь уже влажный хлопок.

– Боже, помоги мне. Ты такая чертовски мокрая.

Я чувствовала, как его голос урчит в глубине груди. Он обхватил меня рукой, и я подалась вниз, плотно вжимаясь в его ладонь. Внутренности так и сжались от получаемого наслаждения.

Ох, во имя любви нашего святейшего господа Иисуса.

Прикосновение Эдварда было словно бальзам на мою иссохшую душу. Он нежно гладил меня сквозь мокрую тканью нижнего белья, а затем, более решительно возвратно-поступательно поглаживал меня своими греховными пальцами до тех пор, пока я едва не дошла до исступления, совершенно сходящая с ума от напряжения, узлом завязывающегося внутри меня. С каждым желанным нажатием его ладони спираль внутри меня закручивалась все сильнее, подсказывая, что это будет всепоглощающая эйфория. Тогда он просунул свои смелые пальцы под резинку моих трусиков и коснулся скрытой под ними кожи.

Милостивая Дева Мария, Матерь Божья!

– Ох. – Я задыхалась, руки рядом с головой сжались в кулаки. Я хотела рвать на себе волосы, хотела громогласно взывать о помощи, хотела бить кулаками и царапаться, и обхватить Эдварда руками так крепко, чтобы ему нечем было дышать. Я просто так сильно хотела.

Он посмотрел на меня из-под полуприкрытых век и улыбнулся.

– Просто отдайся мне, – прошептал он.

Тело отреагировало, словно настроенное на выполнение его указаний, и внутри меня взорвался такой яростный оргазм, что перед глазами заплясали звезды. Внутренности сжались и пульсировали, словно внутри происходило чудо, превращая меня в жидкий восторг. Крик застрял в горле, каким-то образом удерживаемый внутри прикушенным почти до крови языком.
Эдвард отпускал меня медленно, уверенным движением кончиков пальцев уменьшая давление до тех пор, пока не выжал все удовольствие из моего дрожащего тела до последней унции.

– Эдвард, – прошептала я, облизнув языком пересохшие губы. Наши глаза встретились, и он прижался лбом к моему. Я судорожно вздохнула и улыбнулась. – Если ты хоть наполовину так же хорош за фортепьяно, то тебе нужно выдать сертификат вундеркинда-виртуоза.
Я почувствовала, как его тело начало сотрясаться рядом со мной на кровати, и поняла, что он сдерживает смех. Он спрятал лицо в изгибе моей шеи и хихикал, как гиена. Я негодующе нахмурилась из-за того, что он смеется над моим комплиментом, но потом начала хихикать вместе с ним.

Думаю, и правда глупость сморозила.

– Спасибо, – сказал он. Его ответ заглушил смех и тот факт, что он снова начал целовать меня за ухом. Я извивалась, с удивлением отмечая, что, несмотря на то, что Эдвард только что довел меня до оргазма, мое тело вновь испытывает возбуждение.

Как такое возможно? Разве я не должна быть удовлетворена?

Обеспокоенная тем, что со мной может быть что-то серьезно не в порядке, я потянула Эдварда за волосы, пытаясь привлечь внимание.

– Можно тебя спросить кое о чем?

– Хм-м? – ответил он, прежде чем всосать в рот мочку моего уха. Он нежно прикусил кожу, а я закинула ногу на ногу и попыталась сосредоточиться на том, что хотела обсудить с ним. Давление только больше распалило меня, и я удрученно вздохнула.

Если так пойдет и дальше, то мне не удастся ничего добиться. Я навсегда застряну в этой постели.

Мысль о нас, вечность извивающихся вместе на этих черных простынях, только еще сильнее подстегнула мое либидо. Я оттянула его лицо от своей шеи, чтобы восстановить хоть какое-то подобие контроля над ситуацией.

Ямочки на его щеках растрогали меня до слез, и я провела пальцами вдоль его покрытой щетиной челюсти.

– Раз я только что… ну, ты знаешь… тогда почему у меня все еще возникает это чувство? – спросила я, по-прежнему стесняясь произносить это слово вслух.

Он приподнял бровь, а его улыбка превратилась в усмешку.

– Ты имеешь в виду оргазм?

Я отвела взгляд и покраснела, все еще не понимая, почему мне так стыдно от такого простого слова, если он только что голой рукой прикасался к интимным частям моего тела.

– Да, именно его. – Сделав глубокий вдох, я продолжила, решительно выражая свои мысли вслух: – Почему я все еще хочу тебя? – Я встретилась с ним взглядом и сглотнула от жара, который тут же отразился во мне.

– Потому что нас тянет друг к другу. – В тишине комнаты его голос звучал грубо. На улице снова пошел дождь, и я могла слышать стук капель по оконным стеклам.

Я наморщила лоб, обдумывая его слова.

– Значит, это не странно, что мне хочется, чтобы ты сделал это снова? – прошептала я. Я посмотрела в его глаза цвета зеленого леса. Мелкие крупинки золота украшали их, превращая в мозаичнее произведение искусства.

– Нет, – ответил Эдвард, пристраиваясь на одном уровне со мной. Мои ноги раскрылись сами собой, позволяя ему оказаться так близко, насколько это возможно. Он поцеловал меня в приоткрытые губы, одновременно накатываясь на меня. Все еще невероятно чувствительная из-за недавнего оргазма, я застонала, а он продолжал двигать бедрами, ударяя меня там, где был нужен.

Каллен неожиданно скатился с меня, прикрывая лицо худой рукой.

– Бля, – пробормотал он себе под нос. Свободной рукой он так сильно вцепился в простыню рядом со мной, что побелели костяшки пальцев. – Бля.

Разнервничавшись от такого внезапного поворота событий, я села и неуверенно погладила его по волосам.

– Что случилось? – спросила я. Охватившая меня тревога подавляла. Она была едва ли не хуже той пережитой нервозности, прежде чем он прикоснулся ко мне и увидел обнаженной. Эта мысль заставила меня вспомнить, что мой свитер расстегнут, и я быстро запахнула его, придерживая другой рукой.

– Мне просто нужно кое о чем позаботиться, – буркнул он из-под руки.

Я пробежалась взглядом по изгибам его тела, пока не достигла очевидной выпуклости впереди джинсов.

– Ох, – пискнула я, не в силах отвести свой взгляд. Он имеет в виду, что ему нужно прикоснуться к себе.

Эдвард приподнял руку и посмотрел на меня, издав полный боли стон, когда понял, что я похотливо уставилась на его мужское достоинство.

– Проклятье, Белла! Ты нахрен убиваешь меня на месте!

Я зачарованно наблюдала за тем, как его промежность буквально подергивалась в брюках. Моя рука потянулась, и я слегка коснулась ткани над его эрекцией. Он вздрогнул и прижался к моим пальцам. Такой теплый и твердый. Я хочу это увидеть.

Он схватил меня за руку прежде, чем я смогла продолжить ласки.

– Ты должна остановиться, – сказал он, плотно прикрыв глаза. – Я больше не могу терпеть и сейчас просто к чертовой матери взорвусь, а ты к этому еще не готова.

Я мрачно наморщилась, обескураженная его приказным тоном.

– Прости, но думаю, что это мне решать к чему я готова, а к чему нет. – Я вывернула запястье, освобождаясь от его хватки, и положила ладонь на его бедро. Мои пальцы невольно сжали твердую выпуклость плоти под его джинсами. Глаза Эдварда широко распахнулись от шока, а я улыбнулась, счастливая от того, что вновь контролирую ситуацию. Это ощущение весьма раскрепощало.

– Покажи мне, – прошептала я.
-----

1 Последние строки третьего стиха мини-цикла «Стихотворения нашего климата» американского поэта Уоллеса Стивенса. Автор перевода неизвестен. Сам перевод взят на сайте «Американская поэзия (США) в русских переводах».
2 «Bad Religion» – американская панк-рок группа из северного предместья Лос-Анджелеса, образованная в 1979 году.
3 Плакат такой не обнаружила, но нашла футболку.
4 «Hanes» – фирма, производящая одежду для мужчин, женщин и детей и один из дочерних лейблов HanesBrands Inc. Бренд используется компанией для вывода на рынок большого ассортимента основной одежды и предметов первой необходимости.
5 «Little Debbie» – торговая марка корпорации «McKee Foods». Продукция этой марки в основном печенье и основанные на кексах десертные пирожные. Насчитывают десятки видов, в том числе самые продаваемые швейцарский торт-рулет, вафли с ореховой прослойкой, «космические» пирожные и овсяные кремовые пироги.
6 «Синие шары» – состояние мужчины почти доведённого до оргазма.
7 Kmart – сеть розничных магазинов в США.
8 Уильям Карлос Уильямс – один из крупнейших поэтов США.
9 «Патерсон» – длинная поэма, над которой Уильямс работал более десяти лет и в которой воссоздан так хорошо знакомый ему промышленный ландшафт Нью-Джерси. В городе Патерсон встречаются природа (река Пассаик с ее водопадами) и индустрия; описывая очень конкретные приметы этого города, Уильямс сумел высказать немало мыслей о современной жизни в целом.
10 Отрывок из поэмы Уильямса «Патерсон». Перевод Deruddy.
----

Перевод Deruddy
Проверка little_eeyore


Примечания Deruddy.


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/111-12943-1
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: Deruddy (24.06.2014)
Просмотров: 3066 | Комментарии: 15


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 15
+1
15 natik359   (17.07.2017 14:32)
Белла явно шокировала Эдварда)))

0
14 looking3237   (27.02.2015 03:30)
Белла убивает своей непосредственностью и отсутствием фильтра между мозгом и ртом. biggrin Спасибо за главу!

+1
13 klusha0960   (22.07.2014 07:26)
Так мило. Оба такие забавные! Спасибо!

+1
12 Mari:)   (04.07.2014 19:17)
Ох, мать вашу biggrin Вот детки дают! biggrin Вот это да!.. Фух, мне аж жарко стало... Ух!
Спасибо большое за главу!

+1
11 ирина92   (26.06.2014 20:03)
Спасибо за главу! Белла удивляет меня все больше и больше)

+1
10 Lucinda   (26.06.2014 15:39)
ууух! Какая горячая глава! спасибо!

+1
9 Heleno4ka   (25.06.2014 23:55)
Оо Эдвард научит, даже сомневаться не стоит!!))) Спасибо!!

+1
8 Natalis)   (25.06.2014 21:28)
ах Белла, Белла! В тихом омуте черти водятся)) спасибо за главу!

+2
7 Sofie   (25.06.2014 19:32)
а Белла-то во вкус вошла - расскажи ей всё да покажи, но думаю Эдвард не слишком будет сопротивляться wink только бы никто не пришел
спасибо за перевод

+1
6 робокашка   (25.06.2014 18:31)
На грани фола wink

0
5 LovesVampire   (25.06.2014 18:00)
Спасибо!)) biggrin

0
4 Филька5   (25.06.2014 12:24)
Большое спасибо !

0
3 Evgeniya1111   (25.06.2014 10:20)
Горячая глава wink Спасибо))

0
2 Волчара83   (25.06.2014 07:17)
Спасибо за новую главу

+1
1 klusha0960   (25.06.2014 07:06)
Спасибо! Бела-это нечто! А ее сравнение с игрой на фортопиано-я просто ухихикалась. С нетерпением жду продолжения-они там хоть выживут от наплыва эмоций biggrin

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]