Айрин

Это мое наказание. Расплата за то, что предала свою любовь. Я изменница, и меня рано или поздно ждало возмездие, я знала это. Но, Боже мой, как же скоро грешницу настигла кара небес. Мой сынок. Моя кровиночка. Его похитили, отняли у меня. Но почему он должен расплачиваться за мои грехи? Он ведь не заслужил этого? Он ведь совсем кроха, беззащитный маленький мальчик. Мое сердце кровоточило и просто разрывалось от боли и тоски. Где он? Что с ним? Нет ничего страшнее для матери, чем потерять ребенка. Мне казалось, что я задыхаюсь, не могу дышать. Мне хотелось кричать, но с губ срывался лишь стон. Горячие горькие слезы текли по щекам, прожигая их подобно кислоте. Реальность обрушилась на меня невыносимо тяжелым грузом. Как только я представила, что могу больше никогда не увидеть своего мальчика, мне сразу захотелось умереть на месте.

Сал пытался меня успокоить, но я просто не могла его видеть. Он был живым олицетворением моей вины, моего греха… Боже… как я могла?!.. мне было невыносимо стыдно за то, что произошло между нами в той комнате…

За взрывом боли последовало странное оцепенение, мне казалось, что я умерла, но почему-то продолжаю говорить, ходить, дышать. Проблески надежды в душе сменялись глухим отчаянием и безнадежностью. Все последующее происходило словно в тумане. Моего малыша нигде не было, и даже лучший ищейка Вольтури не мог его найти. Казалось, я теряю рассудок. Обессилев от напряжения и сжимавшей тисками грудь невыносимой душевной боли, я чуть не рухнула на пол прямо в зале в присутствии всего клана вампиров. Белла увела меня оттуда в мою комнату и уложила на кровать. Я была благодарна ей за участие, хотя все еще было непривычно осознавать, что мы с ней больше не враги.

Я лежала, сжимая в руках чепчик Орландо, все еще хранивший его теплый, нежный, ни с чем не сравнимый аромат. Слезы горечи и бессилия снова душили меня. И тут под подушкой раздался какой-то неясный писк и что-то завибрировало. До меня не сразу дошло, что это. Когда звук и вибрация повторились, я протянула руку под подушку и нащупала гладкий холодный корпус телефона, который оставил мне Сал для связи с ним. Я мгновенно открыла сообщение в надежде на хорошие новости, но когда прочла его, мое сердце чуть не остановилось. В сообщении было сказано:

«Если не хочешь, чтобы твой сын пострадал, делай то, что я скажу. Никому ничего не говори и следуй моим инструкциям. В противном случае получишь его по кусочкам».

Страх за сына сжал мне горло и сковал тело. Только начав задыхаться, я поняла, что перестала дышать. С большим усилием сделав наконец судорожный вздох, я снова перечитала сообщение, а затем дрожащими пальцами стала лихорадочно писать ответ:

«Я все сделаю, только не трогайте моего сына».

Я не была полностью уверена, кто автор сообщения, но интуиция подсказывала, что я его хорошо знаю.

В комнату заглянула Белла. Она, конечно, слышала из гостиной звук входящего сообщения и, думая, что это сообщение от Сала, захотела узнать, есть ли хорошие новости.

— Пока ничего, — вымученно проговорила я, надеясь, что она ни о чем не догадается по моему голосу.

Отправив сообщение, я стала нервно ждать ответа, пытаясь в то же время скрыть свое нетерпение от Беллы, которая все не уходила, тоже чего-то ожидая. Наконец телефон еще раз запищал и выдал сообщение с подробной инструкцией о том, куда мне следует идти. Я вскочила и направилась к двери.

— Куда ты? — удивленно спросила стоящая в проеме двери вампирша.

Понимая, что она не выпустит меня без объяснений, я сочла, что будет проще всего просто загипнотизировать ее, ведь я не могла ей ничего рассказать. Я пристально посмотрела ей в глаза и просто приказала уйти. Ее взгляд на секунду застыл, а затем она медленно, как бы нехотя, но все же повернулась и пошла прочь, повинуясь моей воле.

Когда препятствие в виде Беллы было устранено, я помчалась по коридорам дворца, стараясь точно следовать инструкциям похитителя. Пройдя по нескончаемым лабиринтам проходов и лестниц, я наконец остановилась у конечной цели — массивной металлической двери, которая оказалась незапертой. Только войдя внутрь, я узнала комнату. Эта была та самая камера, где меня держали сначала.

Слева от себя я почувствовала едва уловимое движение: из полумрака в небольшой отбрасываемый светильником круг света вступил и возник прямо передо мной тот, кто стал моим кошмаром наяву.

— Я вижу, ты быстро забыла своего телепата и утешилась в объятиях другого. От тебя просто разит Салом, — проговорил он мерзким скрипучим голосом.

Эти слова больно, словно ножом, полоснули по сердцу, но не были лишены правды.

— Но, похоже, он не успел довести дело до конца.

Впивавшиеся в меня глаза монстра злобно и торжествующе сверкали в тусклом свете лампы. Весь его вид вызывал у меня отвращение и ненависть.

— Где. Мой. Сын?! — я вся пылала гневом, еще немного и вспыхнула бы живым факелом.

— Ах, да, твой сын… Он сейчас со своим страдающим амнезией папочкой. Ты ведь не возражаешь?

Что? Эдвард похитил Орландо? Это стало для меня ударом под дых. Не о такой встрече отца с сыном я мечтала. И все же… они встретились. Мое сердце зашлось в груди от затаенной радости и одновременно от гнетущей тревоги.

— Какой сюрприз, не правда ли? Только вот папочка не в курсе, что это его сынок. Прямо сейчас он ждет моих указаний. Он сделает с ним все, что я прикажу. Так что если не хочешь, чтобы твоего выродка убил его собственный папаша, у тебя один выход — подчиниться мне.

— Я тебе не верю! — прокричала я, ощущая как меня до самых костей пробирает страх.

— Ладно, — он с каким-то садистским наслаждением вынул из кармана телефон и набрал номер, а затем нажал на громкую связь.

— Слушаю, — в трубке раздался голос, не узнать который было просто невозможно.

— Передай трубку детенышу, пусть он поприветствует свою мамочку.

— Малыш, это твоя мама, поговори с ней, — произнес на том конце телефонной линии любимый голос.

Через секунду я услышала голосок моего маленького сокровища, повторивший вслед за своим отцом слово «мама».

— Ну что, убедилась? — ехидно спросил Кайус.

— Эдвард не сделает этого! — я не желала верить в то, что Эдвард может причинить Орландо вред.

— Что ж, посмотрим, — сказал душегуб и обратился к Эдварду: — Если я не позвоню ровно через 10 минут, ты знаешь, что делать.

— Эдвард, нет! — закричала я. — Не тронь Орландо! Он твой сын!

Но Кайус уже нажал на кнопку отбоя.

Я стала мысленно кричать, надеясь достучаться до Эдварда с помощью нашей телепатической связи, но ответом мне было лишь глухое молчание, словно нас разделяла непреодолимая стена.

Мой лихорадочный взгляд обратился к телефону, который я все еще сжимала в руке… Жалкая, безнадежная попытка. Надо было с самого начала звонить Салу. Проследив за моим взглядом, вампир вырвал у меня из рук телефон и раскрошил его в пыль.

— На всякий случай, — тошнотворно улыбнулся негодяй.

Мои попытки применить к этому монстру гипноз, конечно же, успехом не увенчались, он был надежно защищен кровью Сала. Черт тебя побери, Сал! Ярость переливалась внутри меня выжигающим огнем, который уже готов был вырваться наружу.

— Даже не думай этого делать, тебе все равно со мной не справиться, — предостерегающе прошипел седовласый вампир, с силой схватив меня за горло, отчего стало трудно дышать. — У тебя мало времени, скоро твой сын умрет. Его убьет собственный отец.

После этих слов удержать ярость стало невозможно, я наконец выпустила ее на волю, опалив его руку пламенем. Он отпустил меня и резко отскочил, но в ту же секунду вновь подлетел и повторно сжал пальцы на моей шее.

— Я же говорил, даже не пытайся, это бесполезно, — рассмеялся он прямо мне в лицо.

Это было так омерзительно, что меня чуть не вывернуло наизнанку. Я снова вспыхнула и на этот раз окатила его огненной волной прямо в лицо. Он снова отлетел от меня и завертелся волчком. Не дожидаясь, когда он снова набросится на меня, я послала ему вдогонку еще пару снопов огня. Вампир вспыхнул ярким факелом, но быстро потух, вихрем кружась по комнате. Я не успела опомниться, как снова оказалась в его цепких руках. Теперь он оказался позади меня, схватил меня за волосы и с силой дернул вниз, отчего я упала на колени. А затем он в очередной раз зажал мне горло и надавил на него с такой силой, что у меня стало темнеть в глазах.

— Тик-так, тик-так — время неумолимо уходит. Можешь сколько угодно играть со мной в эту игру. Но если хочешь спасти сына — не сопротивляйся, отдайся мне, — продолжал увещевать меня вампир своим отвратительным голосом, касаясь мерзкими губами моего уха.

Его приторно-сладкое дыхание и отвратительные, ненавистные до тошноты прикосновения вызвали у меня приступ гадливости.

— Ты слышала о праве первой ночи? Это очень древний обычай, по которому синьор или отец имеет право провести первую брачную ночь с женой своего вассала или сына. Видишь ли, я не требую того, что мне не принадлежало бы по праву.

Боже, боже! Как же мерзко и отвратительно!.. Но я не знала, как еще мне спасти своих любимых от самого ужасного, что могло произойти с ними. Отдаться этому кровожадному хищнику — не слишком высокая цена за их спасение. Я до рези в глазах зажмурилась и перестала сопротивляться, отдалась на растерзание злобному чудовищу. Это мое наказание. Я его заслужила. И я вынесу каждую каплю этого ужаса. Ради Ордандо. Ради Эдварда.

Предыдущая глава