Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1646]
Из жизни актеров [1615]
Мини-фанфики [2464]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [14]
Конкурсные работы (НЦ) [2]
Свободное творчество [4648]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2368]
Все люди [14859]
Отдельные персонажи [1453]
Наши переводы [14172]
Альтернатива [8949]
СЛЭШ и НЦ [8711]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4207]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [2]
Горячие новости
Топ новостей апреля
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав (16-30 апреля)

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Давным-давно в Китае
Действие происходит в 1926 году во время Гражданской войны в Китае. Эдвард - сельский врач, Белла - строптивая дочь миссионера. Столкновение неизбежно.

Просто верь ему...
Она - обычная девушка, которой предоставляется возможность увидеть Лос-Анджелес, но что будет, если в её размеренную жизнь ворвутся вспышки, камеры и... он. Можно ли ему верить?

Искусство после пяти/Art After 5
До встречи с шестнадцатилетним Эдвардом Калленом жизнь Беллы Свон была разложена по полочкам. Но проходит несколько месяцев - и благодаря впечатляющей эмоциональной связи с новым знакомым она вдруг оказывается на пути к принятию самой себя, параллельно ставя под сомнение всё, что раньше казалось ей прописной истиной.
В переводе команды TwilightRussia
Перевод завершен

Итака - это ущелья (Новолуние Калленов)
Итака - это история о стремлениях сына, любви отца и уникальной семьи, изо всех сил пытающейся поддерживать их обоих…

Наш старый новый дом
Переехав из другого штата, Эдвард и Белла купили дом, не подозревая о произошедшей в нем много лет назад трагедии.

Всё, что тебе нужно сделать - попросить
Белла думала, что никто не сможет сравниться с её парнем, пока не встретила его лучшего друга Джаспера. Дав ей то, чего она хотела, Джаспер сказал кое-что смутившее её. Должна ли она чувствовать себя виноватой или, как сказал Джаспер, всё не так, как кажется?

Оскар-2018 на Twilight Russia
Мы начинаем ежегодный конкурс профессионализма — «Оскар на Twilight Russia»! Премия из года в года награждает мастеров своего дела: талантливых фотошоперов, начитанных переводчиков, виртуозных обозревателей, разносторонних флудеров и благодарных пользователей. Настала пора вновь выбрать лучших из лучших, тех, кто в течение последнего года проявил себя как настоящий профессионал!

Семь апрельских дней
Они не изменились, да и суть их проблем осталась прежней.
Гермиона Г.|Драко М.
Angst|Romance


От команды переводчиков ТР, ЗАВЕРШЕН



А вы знаете?

что в ЭТОЙ теме вольные художники могут получать баллы за свою работу в разделе Фан-арт?



А вы знаете, что в ЭТОЙ теме вы можете увидеть рекомендации к прочтению фанфиков от бывалых пользователей сайта?

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Фанфики каких фандомов вас интересуют больше всего?
1. Сумеречная сага
2. Гарри поттер
3. Другие
4. Дневники вампира
5. Голодные игры
6. Академия вампиров
7. Сверхъестественное
8. Игра престолов
9. Гостья
Всего ответов: 540
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Мини-фанфики

Мотылёк

2018-5-20
21
0
Название: Мотылёк
Номер обложки и саундтрек: 2. Ed Sheeran - Perfect Duet

Автор: Валлери
Бета: Миравия
Жанр: Аngst/Romance
Рейтинг: PG
Персонажи: Белла/Эдвард
Саммари: Белла Свон устала чувствовать себя мертвой. Спустя десять лет она возвращается туда, где надеется почувствовать себя более живой…









Ванкувер. Так близко от места, где я родилась и выросла, и в конце концов все потеряла. Почувствовала ли я что-нибудь, приехав сюда? За последнее десятилетие я чувствовала так много и в то же время ничего. Пустота там, где должно биться сердце.

Мне нравилась новая жизнь: открывшиеся возможности потрясали воображение, и поначалу я была захвачена ими всецело. Бегать быстрее ветра, никогда не знать усталости и болезней. Освоить любую профессию в считанные дни. Не стареть. Какая женщина не мечтает об этом?

Мне не терпелось попробовать все и сразу, и лишь со временем я стала осознавать, что мое новое положение накладывает больше ограничений, чем открывает. В действительности я могла использовать только малую часть своих способностей и только так, чтобы их никто не видел. Следить за собой в общественных местах, двигаясь со скоростью улитки. Контролировать избыточную силу. Я могла научиться всему, что знает человечество, но никогда не смогу построить карьеру, потому что навсегда застыла в своих восемнадцати годах и через пять-десять лет мне придется переезжать, полностью порвав все прежние связи. И я не имела права влюбиться, по крайней мере в смертного. А как полюбить равного, если все они – бездушные убийцы?

Сожаления о том, что пришлось навсегда потерять, настигли меня спустя года два после изменения. Я не могла не думать о родителях, вынужденных похоронить пустой гроб и оплакать погибшую дочь. О друзьях, с которыми я никогда уже не пообщаюсь, которые повзрослели за прошедшее десятилетие, обзавелись семьями – но я даже не узнаю об этом, не смогу поздравить их с днем рождения и разделить их достижения. О моем бойфренде, с которым мы строили планы совместного будущего и собирались пожениться после того, как вместе поступим в колледж. Все это рухнуло, когда я попала в аварию на школьной парковке и… и умерла. Никакие способности, ни сила, ни вечная молодость не могли заменить того, что осталось в прошлом – того, что я могла иметь, если бы осталась жива.

Я вздохнула, глядя на медленно кружащиеся снежинки, устилающие нежным белым покрывалом город перед Рождеством. В окнах домов, мимо которых я проходила, мигали гирлянды, силуэты елок и живущих обычной жизнью, любящих друг друга людей наводили тоску, из года в год становящуюся все тяжелее. Я стала понимать, что имел в виду Карлайл, когда просил у меня прощения за свой поступок. «Не знаю, что на меня нашло, - приносил покаяние он, держа меня за руки, когда я очнулась и он объяснил мне, что произошло. Если бы умел плакать, он бы плакал. – Я никогда не хотел причинить тебе зла, Белла. Ты – дочь моего хорошего друга. Лучшего друга. Я был так глуп, считая, что спасаю тебя от смерти, когда твое сердце остановилось. Тогда я думал: «Это станет слишком большой потерей для Чарли, он этого не перенесет. Я могу исправить это». И лишь когда сделал, стал понимать, что в действительности не спас, а отнял тебя у него. Что никогда не смогу сказать ему: «Эй, приятель, твоя дочь не мертва. Все будет хорошо!» Что буду лгать, глядя ему в глаза, притворяясь, будто ничего о тебе не знаю. Что вынужден буду увезти тебя от всего, что тебе дорого, и ты никогда не вернешься к прежней жизни. Я только одно могу пообещать: что всегда буду с тобой, стану опорой и поддержкой, твоей семьей. Я не смогу заменить тебе отца и мать, но попытаюсь сделать это. Ради Чарли, ради тебя самой, я клянусь, что ты будешь жива и в безопасности».

Тогда его слова показались мне ничего не значащей бессмыслицей. Я была похожа на беспечного ангела, чудом избежавшего смерти и получившего шанс на вторую жизнь, более увлекательную, чем предыдущая. Все виделось мне в ярких тонах. И лишь когда спустя много месяцев я очнулась от грёз и захотела навестить родителей, а Карлайл напомнил, что это невозможно… лишь когда я обнаружила пустоту в сердце, которую хотелось заполнить чем-то теплым, светлым и взаимным, я вспомнила о существовании мужчины, который меня любил, а Карлайл предостерег, что я должна забыть о нем и обратить свой взор на что-то более подходящее, не такое хрупкое, как обычный смертный… лишь тогда до меня дошло, чего я лишилась.

Я не бунтовала особо. Расстроилась, но ведь я почти ничего не помнила, – болезненное изменение и новая насыщенная жизнь стерли пласт старых воспоминаний, а время сделало их туманными и неопределенными. И все же иногда на меня накатывала грусть. Особенно – перед праздниками. Рождество - семейное торжество, и я сожалела, что не могу провести его в кругу семьи. В такие моменты я вроде бы даже скучала по Рене, лица которой не могла представить ясно, и по Чарли, более отчетливо возникающего в воспоминаниях, и все-таки туманно. И по Эдварду… Но это была легкая и неясная грусть. Чтобы ощутить что-то большее, мне нужен был удар, встряска. Шок, если хотите.

Я знала о том, что мой бывший парень, которого я десять лет не видела и который считает меня мертвой, живет в Ванкувере. Я поступила плохо: воспользовавшись тем, что Карлайлу было четыре века и он не являлся любителем соцсетей и прочей чепухи, пару месяцев назад я зарегистрировалась на фейсбуке под вымышленным именем. Да, я знаю, знаю, конспирация и все такое, - мы должны быть осторожны и максимально скрытны. Но я же не собиралась трубить на весь мир, кто мы такие! Даже фотографию я загрузила не свою, а какой-то малоизвестной актрисы.

Я нашла старых школьных друзей и присоединилась к общению в чате. Пусть они не знали, с кем переписываются, но я была рада расшевелить память и представить их лица, соотнеся со снимками, на которых они были запечатлены более зрелыми, в окружении супругов и детей.

Не сразу я смогла отыскать страничку Эдварда Мейсена. Оказалось, на фейсбук он заходит редко, а новые знакомства заводит с большой осторожностью – моя заявка в друзья так и осталась без ответа. Лишь небольшая часть его странички оставалась доступна. Все, что я смогла узнать о нем, это то, что он не женат: в графе «семейное положение» стояло «свободен». Последнее место работы: арт-директор журнала «Деловой Ванкувер».

К тому моменту пришло время переезжать, и я коварно подкинула Карлайлу идею о Канаде и Ванкувере. Там недалеко жили его старые друзья - семья вампиров, также как и он придерживающаяся вегетарианства. Это был хороший повод чаще видеться с ними. Я надеялась не только на то, что смогу тайком отыскать Эдварда и понаблюдать за ним, но и что Карлайл, расширив круг общения, прекратит так сильно опекать меня, словно я до сих пор новорожденная, и станет менее мрачным и депрессивным. Он нес за меня ответственность и я это понимала, но так устала круглосуточно находиться под его тревожным наблюдением… как будто он чувствовал, что со мной внутри что-то не так, и я не смирилась так просто со своим изменением. Во мне давно рос протест, на этот раз выразившийся в бессовестном обмане.

«Не слишком ли близко это от Форкса?» - напрягся мой приемный отец.

Я пожала плечами: «Вряд ли Чарли бывает так далеко от дома», - надеясь, что Карлайл не вспомнит о существовании Эдварда Мейсена и уж тем более не вздумает проверить место его проживания.

Карлайл не заподозрил ничего. Удовлетворился моими словами, и мы переехали.

Спустя пару недель я и пустилась во все тяжкие: выбрала момент, когда мой создатель ушел на работу, и отправилась прогуляться по городу, аккурат перед офисом «Делового Ванкувера», адрес которого нашла в телефонном справочнике.

Это было высокое здание, чисто вымытые тонированные окна блестели от первого до пятидесятого этажа. Возле входа стояла вышколенная охрана, в холле сквозь прозрачные двери виднелась высоченная блестящая елка и автоматический проходной пункт. Служащие непрерывным потоком сновали туда и оттуда.

Я несколько раз заставляла себя уйти, бродила по окрестностям, похрустывая снегом и изучая этот оживленный район города, наполненный кипящей предрождественской суматохой, смехом и гулом людских голосов, гудками едущих автомобилей. Но ноги неизменно возвращали меня обратно к офисному центру. Натянув короткий воротник пальто как можно выше на лицо, я подолгу всматривалась в мужские фигуры, надеясь разглядеть одного-единственного, хотя даже плохо представляла себе, насколько сильно он изменился внешне.

Это было сродни удару грома, когда мое упорство было, наконец, вознаграждено. Я вжала голову в плечи и захотела слиться со стеной, узнав вышедшего через прозрачные двери мужчину с копной знакомых каштановых волос, тут же растрепавшихся на поднявшемся ветру. Как и я, он поднял ворот пальто, прячась от непогоды. Посмотрел направо и налево, словно выбирал направление, куда бы пойти. Подул на ладони и растер их между собой. Он оказался так красив… намного лучше, чем в молодости, намного сексуальнее, чем на фотографиях, выложенных на фейсбуке и не передающих его совершенства. Я думала до сего мгновения, что мои воспоминания потускнели, но теперь… теперь они внезапно стали ярче, словно в темной комнате моей скучной жизни включили живительный свет.

На одну короткую секунду Эдвард посмотрел в мою сторону, и я испугалась, что он меня увидит… но уже опустились сумерки, и я стояла достаточно далеко. Проехал автобус, отрезая нас друг от друга, и я, воспользовавшись этим, нырнула в пространство между домами, хватаясь за внезапно ставшую тесной грудь, задыхаясь и пытаясь понять, что со мной происходит. Я словно горела. Вся та пустота, поселившаяся в моем сердце за последние десять лет и постоянно углубляющаяся, сейчас вспыхнула и пылала как жерло вулкана.

Этот голос… Мой обостренный слух выхватил бархатные нотки из всей многоликой толпы, выделив их среди остальных.

- Ваша машина, мистер Мейсен.
Звяканье ключей.
- Спасибо, Барри.
Хлопанье дверцы. Мягко заурчавший мотор…

Я выглянула, не желая упустить момент, когда Эдвард уедет. Я не была готова расстаться с ним так скоро. Хотела рассмотреть поближе, узнать, чем он теперь живет. Конечно, я отправилась за ним! Я ни секунды не колебалась, поймав такси и попросив водителя не упускать серебристое «вольво» из виду.

Мы плавно двигались в густом потоке машин. Через двадцать минут Эдвард заехал на парковку многоквартирной фешенебельной высотки, и я, расплатившись, нырнула туда за ним, невидимой тенью проскользнув мимо охранника.

Не стоило большого труда отыскать его «вольво» и взять след. И, боже, как вкусно он пах! Немыслимое сочетание меда, солнечного света и леса после грозы. Ничего удивительного, что я влюбилась в него, когда еще была человеком, - говорят, мы выбираем свою пару по запаху, даже имея слабое людское обоняние.

След привел на самый верхний этаж. Приложив ухо к единственной двери, я убедилась, что человек внутри всего один. Судя по шагам, Эдвард купил или арендовал для себя целый лофт, и сейчас он расхаживал из угла в угол, сильно обеспокоенный чем-то. Присев на колени, я заглянула в замочную скважину и задержала дыхание, увидев фигуру прямо напротив. Задумчиво глядя куда-то на стену, шикарный мужчина в ультрамодном костюме, с уже небрежно ослабленным галстуком и расстегнутой верхней пуговицей рубашки, пил виски со льдом. Покончив с алкоголем одним глотком, он развернулся на пятках и ушел из зоны моей видимости. Откупорив бутылку, кому-то позвонил.

- Эд, здарова, приятель! – раздалось на том конце, мой слух позволял расслышать каждое слово. И, хотя я не должна была делать этого – шпионить за своим бывшим, беспардонно вмешиваясь в его личную жизнь – удержаться не могла. Бережно восполняла пробел в своих воспоминаниях, заново узнавая покинутого десять лет назад мужчину.
- Привет, Джек, - Эдвард вернулся в поле моего зрения. Устало упал на мягкий низкий диван и закинул ноги на пуф. В руке он сжимал вновь наполненный стакан, а его волосы находились в домашнем беспорядке.
- Ты звонишь просто так или решил принять мое предложение?

Друзья заговорили о запланированной встрече в любимом баре, переключились на воспоминания о самых занимательных мгновениях прошедших вечеринок. Одновременно с подслушиванием я жадно разглядывала обстановку жилища, составляя мнение, что изменилось в характере моего бывшего. Когда я умерла, он был еще школьником, а теперь стал зрелым великолепным мужчиной, к тому же достаточно обеспеченным и успешным. Жилье было обставлено в соответствии с его вкусом, и судя по отсутствию женских вещей, он долго был одинок. Меня царапнуло упоминание Джека о какой-то там Ленор, которой сейчас очень не хватало моему Эдварду и которая отлично удовлетворяла его потребности. Но то, как сморщился на совет друга Эдвард, как закрыл глаза и раздраженно потер переносицу, невольно заставило улыбнуться – некая Ленор не была мне, как видно, соперницей.

- Что-то не так, Эд? – веселый разговор вдруг перестал быть беспечным, Джек ощутил тревогу и напряженность друга, которую я наблюдала своими глазами в замочной скважине. То спуская ноги на пол, то снова кладя на пуф, Эдвард ерзал, не находя себе места, то и дело прикладывая стакан со льдом ко лбу. – На работе проблемы? Ты сам не свой.
- Все в порядке, - мужчина беспокойно вздохнул.
- Да брось, приятель. Я же слышу, тебя что-то гложет. Рассказывай сейчас или я душу из тебя вытрясу в выходные.

Эдвард выдохнул протяжно и печально. Мне казалось, что он смотрит прямо мне в глаза, и я еле удержала себя от побега, – конечно, он не мог видеть меня сквозь дверь, просто она находилась прямо перед его лицом и его взор часто обращался именно к ней.

- Я как будто с ума схожу, - пробормотал мой Эдвард, понизив тембр голоса. – На прошлой неделе я будто видел призрак, а сегодня у меня устойчивое ощущение, что меня преследуют. Знаю, я живу на последнем этаже и сюда никто не приходит, но почему у меня даже сейчас чувство, что за мной кто-то следит?

От этой новости я застыла, и по коже пробежал холодок. Нет, этого не может быть… Он не мог меня увидеть и уж тем более почувствовать…

Джек на том конце провода рассмеялся, не восприняв слова друга всерьез.

- Черт, и ты еще споришь, что тебе нужен отдых? Оглянись вокруг! Чокнуться можно при твоем образе жизни, с утра до ночи – один только офис. Тебе давно пора встряхнуться. Когда ты в последний раз снимал напряжение, приятель? И я имею в виду секс с симпатичной блондиночкой, а не с собственной рукой!
- Неделю назад, - прояснил ситуацию Эдвард, и я невольно зашипела, с удивлением чувствую в груди боль от жгучей ревности, хотя не имела каких-либо прав ее испытывать. Эдвард резко повернул голову на звук, и я испуганно отшатнулась от двери, запоздало поняв, что случайно себя выдала. Хотя звук был достаточно тихим для человека, оказалось, что слух у моего бывшего просто отменный!

Джек все еще что-то говорил, когда Эдвард поднялся и со словами «погоди-ка, проверю кое-что» направился к двери. Я не стала ждать. Пулей слетела по лестнице и, ругая себя, заспешила домой, мучаясь от бесконечных вопросов, что означает словосочетание «видел призрак», имеет ли оно отношение ко мне, не была ли я неосторожной, передвигаясь по городу, и значит ли это, что Эдвард меня помнит, а также каким образом он мог так ясно почувствовать, что я за ним слежу.

Не знаю, на что я рассчитывала, околачиваясь там, где жил человек, который считал меня мертвой и мог узнать? Карлайл не раз предупреждал, что наше существование должно оставаться тайной, если мы хотим выжить. Но, может, мне порядком надоела такая жизнь? Может, мой срок пришел тогда, когда меня сбил фургон, и сейчас я просто выполняю предначертанное, подвергая себя опасности разоблачения и, как следствие, давно заслуженной смерти?

Знаю, мой создатель прожил один четыреста лет – мне было далеко до его чувства безнадежности, я стала вампиром всего лишь десять лет назад. И я не представляла, каково ему было оставаться столько времени одиноким. Он спасался любимой работой, которой посвящал всего себя, а с недавних пор я стала его новым спасением, заполняя пустоту в его душе в качестве приемной дочери, тем более и по возрасту он на эту роль подходил - его обратили в сорок два. Я могла, как и он, найти себе занятие, реализовать себя в какой-нибудь несложной профессии, но у меня не было таких увлечений, которые захватывали бы меня так же сильно, как Карлайла медицина, и способны были насытить мою жизнь и отвлечь от запрещенных желаний.

Я вернулась поздно, уже стемнело. Мы снимали дом не так уж далеко от города, так что будет очень удобно наведываться туда хоть каждый день под предлогом прогулки.

- Где была? – приемный отец посмотрел на меня с мягкого кресла, опустив газету.
- Ходила по улицам, рассматривала городские пейзажи, - я повесила пальто на крючок и скинула сапоги, мои мысли были далеко от Карлайла и от этого места. Перед внутренним взором без остановки всплывало лицо Эдварда в разных ракурсах, со спутанными бронзовыми волосами и румянцем на щеках. Тонкие пальцы, обхватывающие бокал, умели великолепно обращаться с фортепиано, но я не видела в его квартире инструмента, на котором он мог бы поиграть. Я удовлетворила свое любопытство лишь частично, и уже предвкушала завтрашний день, чтобы узнать больше.
- Белла, ты должна быть осторожна, там повсюду люди, - напомнил Карлайл, вырывая меня из фантазий.
В последнее время я все реже сдерживала раздражение.
- Я помню. Я просто гуляла! И я уже не новорожденная, Карлайл! Разве я хоть раз за эти годы тебя подвела?!
- Прости, - уступил он смягчившимся голосом. – Я знаю, что ты молодец. Просто не могу не беспокоиться. Ты мне как дочь.

Я хотела сбежать в свою комнату, но нотка грусти в словах меня остановила. Вздохнув, я скользнула по комнате и села в кресло напротив Карлайла. Он добродушно улыбнулся.

- А почему ты так долго был один? Четыре века – это немало. До меня наверняка была возможность обратить кого-то? – Особенно учитывая род его деятельности. Неужели ни разу не хотелось вырвать умирающих из когтистых лап смерти? Конечно, мы уже говорили об этом прежде, но тогда я была невнимательна и легкомысленна, а сейчас эта тема вдруг приобрела для меня особую важность.
- Я объяснял тебе: это была мимолетная слабость. Я слишком привязался к Чарли и не смог устоять, когда его дочь попала в беду и я видел, как он страдает. Знаю, что совершил ошибку. До сих пор мне удавалось сдерживать неправильные порывы. Белла, я верующий человек и никогда не отнял бы чужую жизнь ради собственной выгоды! – тонкие губы тронула печальная улыбка. – Кроме того, имеет значение вопрос души. Кто я, чтобы решать, кому жить, а кому умереть? Обрекая на подобное существование, я отбираю у человека возможность спасения. И даже если он не станет убивать людей, нет надежды, что он избежит ада. А что будет с тем, чья вампирская сущность окажется сильнее?

Я опустила глаза, вполне разделяя тревоги Карлайла. Сама я хоть и не являлась сильно верующей, но сомнения приемного отца не были чужды и мне.

- Значит, до меня не было никого, кого ты захотел бы спасти? Я хочу сказать, неужели ты никогда не вставал перед более сложным выбором? – Я вспомнила лицо Эдварда и невольно представила, как румянец его кожи сменяется белизной, а усталость после рабочего дня – вечной бодростью. А потом этот образ дополнили алые глаза. - Чарли – не первый твой друг за четыреста лет, а я – не единственная несчастная жертва, нуждающаяся в воскрешении. А еще ведь существует такое явление, как любовь. За четыре века никакая женщина не тронула твоего сердца? – Вот что ему было нужно. Я осознала, что никто никогда не может быть одинок. Если бы Карлайл любил кого-то, был счастлив в браке, то стал бы мягче относиться к жизненным неурядицам, менее мрачно смотреть на мир и на свою жизнь, и лучше бы меня понимал.

Мужчина напротив не ожидал такого вопроса. Его лицо напряглось, а пальцы сильнее сжали газету.

- Мне бы никогда не пришла в голову кощунственная мысль забрать возлюбленную в свой мир. Ты понимаешь, о чем толкуешь, Белла? Я обратил тебя умирающую и до сих пор корю себя за слабость. Ты же говоришь об изменении здорового, полного жизненных сил человека, возможности отобрать у него само будущее. – Он даже как будто сердился.
- Все ясно, ясно, - перебила я его, не желая продолжать разговор на повышенных тонах.
- Вампиры любят только один раз, Белла, и без любимых не живут, - добавил он мне вслед, когда я, подняв руки в жесте извинения, поспешила в свою комнату. – Будь с этим осторожна.

Один раз? Закрыв за собой дверь, я прислонилась к стене и попыталась осознать, что это может значить для меня. Возможно ли, что если Эдвард тот единственный, которого я когда-то любила и снова смогу испытать возрождение этого чувства, то я обречена быть одна, как Карлайл? Что никакой другой мужчина, смертный он или бессмертный, не заменит Эдварда и не заполнит мою пустоту? Я буду несчастна и одинока… вечность.

***

Утро нового дня встретило обильным снегопадом. Крупные белые хлопья валили непрерывным потоком, облепляя окно, снегоуборочные машины едва справлялись с непогодой. Уходя на работу, Карлайл поручил мне задание: объехать книжные магазины и купить медицинские новинки по списку. Обычно он делал это сам, но теперь, наконец, посчитал меня достаточно «взрослой», чтобы попросить об услуге. Я была рада получить повод выбраться из дома и вполне могла опоздать, потратив немного времени на подглядывание за своим бывшим мужчиной.

Зачем я это делала? Ведь Карлайл хорошо все объяснил, и я была согласна с его концепцией. Я только усугубляла свое ощущение одиночества, приближаясь к объекту страсти и давая чувствам вспыхнуть вновь, но не имея возможности открыться и тем более коснуться. Если я позволю этому желанию зайти далеко, мне станет в тысячу раз тяжелее, когда мы опять переедем. И все же я не могла удержать себя от этого опасного поведения. Как мотылек, я летела к источнику света…

На этот раз я была напротив «Делового Ванкувера» ровно в шесть. Накануне Эдвард покинул здание именно в это время. Подняв воротник пальто, я встала возле стены, немигающим взглядом следя за стеклянной дверью.

Мужчина появился минута в минуту. Прекрасный, современно одетый Аполлон, хрупкий, но по-человечески совершенный. Мое сердце внезапно сжалось до маленькой точки, как готовая взорваться сверхновая. Я не могла дышать.

Эдвард поднял воротник, как и вчера, но на этот раз его волосы не путались на ветру, их облепил снег. Под его весом локоны потемнели и опустились на лоб. И даже в этом образе мужчина был великолепен.

- Сколько?

Я обернулась, с изумлением обнаружив, что обращаются ко мне. Неприятного вида тип в грязной куртке и с недельной щетиной, от которого разило дешевыми сигаретами и вином, принял меня за проститутку? В такой ситуации я оказалась впервые…

- Пшёл прочь, придурок, - огрызнулась я, оскорбленная до глубины души. Он отшатнулся, испугавшись выражения моего лица – вампиры умели напустить на людей ужаса.

Избавившись от недоразумения, я выдохнула и повернула голову… и наткнулась на полный шока пристальный взгляд. Эдвард стоял на той стороне улицы возле своего «вольво», пригнанного служащим. И смотрел прямо на меня. Сквозь расстояние я почувствовала, как этот горячий взгляд проникает в самую душу, будоражит каждый вибрирующий нерв и… пугает до холодного пота. Поздно было бежать, однако я должна была попытаться. Но как заставить ноги двигаться? Этот пронзительный взор словно протянул сквозь пространство тяжелую руку и пригвоздил меня к месту. Секунда, другая прошла в бездействии – почти вечность для вампира. Зимний ветер загонял липкий снег мне за воротник. Толпа людей, обтекающая меня словно бурлящая река, стала казаться далекой, как другая вселенная, а звуки их голосов ослабели, погрузив мой разум в звенящую вату.

Эдвард сделал первый шаг вперед… Шаг ко мне, не отрывая взора. Я выдохнула остатки воздуха – мое горло свело в спазме страха, что мужчина успеет подойти прежде, чем я опомнюсь, и тогда все будет кончено. Нельзя будет списать его видение на богатое человеческое воображение. Осложнения, с которыми придется столкнуться и от которых много раз предостерегал Карлайл, разрушат нашу жизнь.

Громкий гудок ворвался в мое остолбеневшее сознание, привлекая внимание. Эдвард вышел на проезжую часть… Ему отчаянно сигналил грузовик, не способный остановиться на скользком обледенелом полотне, покрытом свежевыпавшим снегом. Мне было даровано всего несколько последних секунд наслаждаться выражением узнавания на некогда любимом лице, прежде чем грузовик собьет моего возлюбленного и навсегда лишит меня возможности любоваться его красотой и тайком подглядывать… смотреть, как он живет, взрослеет, а затем умирает морщинистым и седым, оставляя меня в этом мире одну… навечно в темноте.

Я не могла позволить, чтобы он погиб из-за меня. Его могла забрать болезнь, старость, цунами на каком-нибудь побережье, куда он полетит отдыхать в заслуженный отпуск, но только не так, не на моих глазах, не по моей вине. Не потому что я, нарушая установленные природой и миром сверхъестественных существ законы и правила, вернулась с того света и тут же подвергла человека опасности.

У меня оставалось всего мгновение до смертельного удара, собирающегося погасить мой едва вспыхнувший свет, отнять чью-то хорошую жизнь. Что для вампира мгновение? Ничто в понятии вечности. Эдвард только стал поворачивать голову на звук отчаянно гудящего грузовика, когда я ударилась об него, отбрасывая с дороги бешено мчащейся махины. Все смешалось: ужас и шок, написанные на наших лицах, скрежет тормозов, вихрь снега, ударивший в лицо, когда мы упали в большущий мягкий сугроб. Полсекунды я всматривалась в широко распахнутые зеленые глаза, вдыхала обжигающий аромат паники и дрожала, боясь почуять запах крови от повреждений, которые нанесла, или увидеть отражающийся в расширившихся зрачках болевой шок. Эдвард был в порядке… в абсолютном порядке, потому что в ту же секунду, как мы упали, он твердо, но удивленно произнес: «Белла?..» В то же мгновение я бросила себя прочь, срываясь с места преступления со скоростью, на которой невозможно разглядеть перемещение вампира. Для человеческих глаз я просто исчезла, как призрак в темноте.

Сидя на крыше и обхватив голову руками, я, покачиваясь от пережитого потрясения, нервно вслушивалась в крики снизу, удостоверяясь, что Эдвард не пострадал.

- Вызвать скорую?
- Не стоит, все хорошо.
- У вас где-то болит, сэр?
- Я не видел, что произошло…
- Как вы оказались в сугробе?
- Надеюсь, вы в порядке. Я был уверен, что сбил вас. Я видел вас на дороге!
- Я просто упал…
- Чертов снегопад…
- Темноволосая девушка, вы видели, куда она пошла?! В коричневом пальто!
- Девушка? Да тут десятки девушек, сэр. Какая из них?
- Вы уверены, что вам не нужно в больницу?
- Оставьте меня в покое!

Этот сумбур закончился тем, что Эдвард, вырвавшись из кольца заботливых прохожих, сел в свою машину. Я слышала каждый его вдох, тяжелый и быстрый, но не от боли, – я уверена, от волнения. Он видел меня. Но почему ничего никому не сказал?!

Мне очень хотелось отправиться за ним, но я удержала себя от этого неправильного поступка. Я уже достаточно натворила, чтобы переживать всю оставшуюся вечность. И я заставила себя пойти домой.

За окном стемнело. Я наблюдала за снегом, беспокойно ходя туда-сюда в ожидании Карлайла, не зная, то ли броситься ему на шею и признаться во всем, прося совета как у старшего, то ли скрыть свое безумие, притворившись, что все в порядке. Волнение заставило меня включить фейсбук. В конце концов, Эдвард мог изменить статус, и это дало бы мне зацепку, как много он видел. Насколько серьезными будут последствия моей случайной неосторожности?

Прямо на моих глазах я оказалась добавлена в друзья… Он был дома. Он был в порядке. И мне открылись все тайны жизни возлюбленного, по крайней мере те, которыми он делился на своей странице. Первые фотографии, где он был еще молодым, круглолицым, с более мягкими чертами и волосами ниже ушей. Последующие снимки, показывающие взросление, его черты заострялись и становились более зрелыми, мужественными, волосы укорачивались, в конце концов приведя к тому образу, который есть сейчас. Жизненные ситуации менялись: множество незнакомых лиц окружали Эдварда, его одноклассники, друзья-студенты, затем сослуживцы, вечеринки сменились на корпоративы… И еще были девушки. О, мой бывший бойфренд вовсе не утопал в страдании по мне, а вел нормальный и активный образ жизни. Рядом с ним появлялись то брюнетки, то блондинки – приличное количество. И это ранило мое мертвое сердце сильнее, чем я ожидала. Ревность мешала сосредоточиться на других важных мелочах, которыми Эдвард жил – например, на игре на фортепиано, которым он гордился, плавании на каяке, посещении спортзала… Даже обнаженный мускулистый торс на фоне тренажеров, вызывающий восхищение, привлек моего внимания меньше, чем спортивного телосложения девушка, улыбающаяся рядом с моим любимым и собственнически обнимающая его за талию.

Пока я предавалась меланхолии, мне пришло личное сообщение. Темное предчувствие толкнуло меня его открыть.

«Белла, это ты?» - звучал вопрос, пустивший мурашки страха вдоль моего позвоночника. Какого… дьявола? Как он это понял?!

«Не молчи, я вижу тебя онлайн!» - пришло второе.

«Никто не добавляется в друзья без причины».

Спеша исправить ошибку, я быстро написала: «Мы не знакомы. Меня зовут Жизель Картер».

«Бейонсе Жизель Ноулз-Картер, - сразу ответил он. – Солистка группы «Destiny’s Child», любимая исполнительница твоей юности. Брось прикидываться, Белла, я видел тебя сегодня!»

Холодок, концентрирующийся вдоль позвоночника, распространился по всему телу. В желудке образовалась колючая глыба льда, от страха и от взявшейся ниоткуда надежды, которую я постаралась подавить.

«И что ты видел?»

«Все!» - быстро пришел ответ.

Спустя пару минут, в которые я пыталась осмыслить размер катастрофы, пришло более развернутое сообщение: «Я видел тебя на другой стороне, ты на меня смотрела. Потом исчезла, а спустя секунду я уже лежал в снегу, и ты была надо мной. Не знаю, что произошло и как ты смогла так быстро оказаться рядом, откинув меня с дороги на добрые десять метров, но в то, что ты просто призрак, я теперь не поверю!»

Откинувшись на спинку стула, я опустила руки в смятении. Эдвард продолжал что-то писать, а я закрыла глаза и судорожно боролась с паникой, пытаясь в созданном мной хаосе разглядеть правильный выход. Глупо будет признаться, нужно оставить мужчину в убеждении, что он все выдумал. Никто из прохожих не видел меня, и сам Эдвард тоже рассмотрел недостаточно, чтобы предъявить факты.

«Никто тебе не поверит», - быстро написала я, с сожалением понимая, что придется удалить страницу и забыть о существовании Эдварда, рассказать Карлайлу правду и покинуть Ванкувер.

«Я никому не собираюсь рассказывать», - мгновенно пришел ответ.

Я потрясенно молчала, теряя драгоценное время. Палец застыл над кнопкой «deleted».

«Белла, прошу тебя, не исчезай», - стали появляться сообщения одно за другим, будто Эдвард понял, что я вот-вот сделаю глупость, и торопился сказать все, что успеет.

«Не знаю, что с тобой произошло и почему ты прячешься, но клянусь, от меня никто ничего не узнает!»

«Пожалуйста, дай мне шанс увидеть тебя, хотя бы раз».

«Я просто хочу поговорить».

«Я так скучал…»

«Одна встреча вреда не принесет».

«Пожалуйста, Белла…»

«Пожалуйста…»

Закрыв лицо ладонями, я горестно покачала головой. Внутри бурлило отчаянное желание ответить на мольбу Эдварда. Молчание может нанести больше вреда, чем встреча, особенно теперь, когда он так много увидел и знает, что я жива. Опасность казалась искусственно преувеличенной: ну что, в самом деле, Карлайл видит страшного во встречах со знакомыми людьми, особенно если они обязуются молчать? Эдвард никогда не был человеком, способным разболтать чужие секреты. А если так, то ни нам, ни ему ничего не грозит…

Спустя полчаса я застыла перед заветной дверью, вслушиваясь в нервные мужские шаги. Эдвард споткнулся обо что-то, валяющееся под ногами, раздраженно выругался и тяжело вздохнул. Десять секунд было тихо, потом раздался яростный вопль, и что-то ударило в стену и разбилось, заставив меня вздрогнуть и засомневаться в правильности своего решения. Но я уже слишком далеко зашла, чтобы остановиться. Дрожащим пальцем нажала кнопку звонка.

Дверь распахнулась, на побледневшем лице мужчины застыл неподдельный шок. Волосы были растрепаны, а глаза безумны. Я застенчиво замерла на пороге, не зная, что сказать. Во мне боролись волнение и растерянность.

- Ты здесь… - мучительно выдохнул он и в следующее мгновение неожиданно заключил меня в объятия. Ахнув, я застыла, беспомощно разведя руки в стороны, боясь сделать что-то грубое и неконтролируемое. Карлайл не раз предупреждал о том, чтобы не хватать человека руками – можно неосторожно сломать ему что-нибудь, даже во время простого рукопожатия. После нескольких деловых встреч я хорошо запомнила тщедушность людской ладони. Но я никогда не попадала в положение, когда бы смертный оказывался так близко, причем не просто приобнял по-дружески, а жадно ласкал, бессвязно шепча о любви и потере, и о страдании, и о гневе.

Одним рывком Эдвард втащил меня в прихожую и прижал к стене.

- Ты такая… сильная, - горячие, слишком горячие губы нашли мою шею, а пальцы блуждали в локонах волос. Бешеный пульс касался моей кожи повсюду, вызывая двойственные желания, жажды и – неожиданно – возбуждения, от которого я совершенно отвыкла за десяток лет. Эдвард был словно сгусток огня, заполнив меня всю, касаясь снаружи и воспламеняя все внутри через обоняние, затрагивая даже разум, теряющийся в водовороте все сильнее. Я не была готова к такому избытку эмоций.

- Не молчи, - просил он, прижавшись лбом к моему и закрывая глаза, тем самым подарив передышку, в которой я остро нуждалась.

- Что с тобой произошло?.. - Пальцы очерчивали контур моего лица, горячее мужское тело прижималось слишком близко. Во мне была огромная физическая сила, и я могла легко оттолкнуть мужчину, чтобы создать необходимое расстояние. Но я не просто боялась навредить. Беда была в том, что я не могла найти в себе моральных сил. Все, чего я желала в этот момент, это чтобы он ни за что не останавливался. Не отпускал. Продолжал говорить чудесные слова, возрождая мое мертвое опустевшее сердце, заполняя одинокую душу надеждой. Напомнил, каково это – быть человеком. Впервые за десять лет я снова чувствовала себя живой!

Его губы нашли мои, как будто мне было мало огня во всем теле. Густой, насыщенный аромат сладкой крови проник в легкие, и жажда взяла верх, вспыхнув в тысячу раз сильнее. Мое терпение лопнуло. Контроль стал невозможен. Опасность, о которой говорил Карлайл, была рядом. Я плотно соединила губы, не позволяя Эдварду погубить самого себя – в данной ситуации это было самое большое, что я могла сделать. Руки я продолжала держать по швам.

Он, наконец, опомнился. Нерешительно отстранился, разглядывая с недоверием, не понимая причины моей холодности.

- Прости, - отступил он, убирая руки, и я опять почувствовала себя такой одинокой, что хоть вой. – Ты… - его цепкий взор непроизвольно обследовал мои руки, - замужем?
- Нет, - с трудом вдохнула я, спеша убежать из ловушки и занять удобное место в комнате. Я выбрала диван.

Проследовав за мной, Эдвард сел в кресло. Его нервозность была видна невооруженным глазом в жестах, дыхании, сердцебиении. Возбуждение ощущалось даже на расстоянии каждой клеточкой моего тела, безумие просто летало в воздухе, не давая нам обоим обрести равновесие. И я, и он хотели броситься навстречу друг другу, но у каждого из нас теперь были свои обстоятельства, чтобы держать дистанцию.

- Ну? – потребовал он, не сводя с меня глаз. Нетерпеливо продолжил, поскольку я молчала. – Прости, что напал на тебя в дверях. Это было невежливо. Просто я не привык, что ты отстраняешься, мы же…
- Эдвард, прошло десять лет, - напомнила я, кусая губы от понимания, что далеко не все смогу ему рассказать. Врать? Нет, я пришла сюда не для этого.
- Знаю. Просто твое… воскрешение застало меня врасплох. Ты должна понимать – я думал, ты мертва!

Он дернул ворот рубашки, сорвав верхнюю пуговицу. Ему будто было нечем дышать. Лицо раскраснелось, а пульс все также несся галопом. Как хорошо, что Карлайл вымуштровал меня – несмотря на притягательный запах крови, особенно сладкий именно у Эдварда, я все же могла держать себя в руках и не думать о любимом мужчине как о пище. Я пришла поговорить, а не убить его.

- Тебе придется рассказать, - констатировал он. – Белла, не молчи! К чему эти тайны?! Ты жива, и не написала мне ни разу за столько лет, не позвонила, не дала никакой весточки. Ты… - его взгляд был таков, словно он сгорает изнутри. Эдвард, казалось, в самом деле обезумел. – А Чарли?! Как ты могла бросить своего отца?! Он же места себе не находил! Нам пришлось похоронить пустой гроб спустя три года после твоего дурацкого исчезновения, когда все сроки вышли! В больнице нашли только часть твоей изорванной одежды с пятнами крови, ни отпечатков, ни следов, - полиция с ног сбилась, решая эту головоломку! Какие бы причины ни были у тебя, чтобы так поступить с родными, они должны оказаться очень вескими! И я не позволю тебе молчать. Кем бы ты ни была – супервумен или суперагентом, да хоть чертом с рогами – мне все равно, я заслуживаю знать это!

Он выдохся, выпустив весь свой накопленный гнев. Жар его тела волнами доходил до меня через расстояние и обволакивал каждый наэлектризованный нерв.

- Для начала – давай успокоимся, - попросила я, с трудом выдерживая его пронзительный взгляд и то и дело отводя свой. – Я же здесь.
- Да, согласен. Успокоиться надо, - он выдохнул и криво улыбнулся одной стороной рта, как умел только он – я вспомнила, раньше это было мое самое обожаемое выражение. Он встал и, тяжело отдуваясь, налил виски в невысокий бокал без ножки. Залпом опрокинул его, не добавив даже льда. Бутылка, стоявшая на подносе посередине комода, была наполовину пуста. На пластиковой и деревянной поверхности, на ковре валялись прозрачные осколки, а на стене остался мокрый след и вмятинка от удара. Вокруг подноса в рамках были расставлены фотографии – отца и матери, каких-то незнакомых людей и… наша, в черной рамке. Я удивленно приподнялась, обнаружив свое лицо: тогда было лето, вокруг все цвело, Эдвард обнимал меня сзади, и мы оба смеялись. Нас сфотографировал какой-то школьный друг, я уже не помнила его лица и имени. Мы были тогда юными, счастливыми и беззаботными… людьми. Я вздохнула.

Эдвард налил себе еще, постоянно оборачиваясь и проверяя, что я не исчезла.

- Ты пьешь? – не нашла я ничего умнее, что спросить.
- Да, я пью, - сердито развел руками он, словно в этом виновата я. – Пью, Белла! А чего еще ты ожидала? Что я вечерами танцую вальс?! Или смотрю на долбанные звезды?!
- Прости, - буркнула я, чувствуя вину и опуская глаза. – Я не знала, что ты так сильно переживаешь. Думала, ты давно забыл меня…
- Кто тебе сказал?! – возмутился он, упав в кресло и буравя меня тяжелым взглядом. – Мы собирались пожениться, Белла! Разве можно такое забыть?!
- Но… я смотрела твою страницу, у тебя было много девушек… И увлечений. Работа. Деньги, - обвела я рукой помещение, не поднимая глаз. – Непохоже, что ты был убит горем.
- И ты поэтому не захотела связаться со мной?! – его голос стал еще раздраженнее и злее. – Я что, по-твоему, должен был забиться в угол и страдать в одиночестве все десять лет?! Конечно, у меня были девушки. У меня есть работа и деньги, и развлечения тоже, разумеется. Мне пришлось учиться жить заново, когда ты исчезла. Если б я только знал… Ты не имеешь права осуждать меня за это.
- Я не осуждаю, - стушевалась я, не в силах посмотреть на него и не сгореть при этом от любви и стыда.

Эдвард смягчился. Вздохнув, он потер лоб и взъерошил волосы.

- Никто из них! Никто, слышишь, - тихо и проникновенно сообщил он. - Ни одна девушка не смогла заменить тебя в моем сердце. Ты единственная, кто занял это место, Белла.
- Поэтому ты не женат? – робко спросила я, надеясь, что не поэтому. Эдвард не должен был так долго помнить обо мне, моя смерть не должна была так сильно повлиять на его жизнь, что-то в ней испортить. Он человек, а их память недолговечна, так говорил Карлайл. Эдвард обязательно должен был снова влюбиться, потом жениться и завести детей, а я осталась бы лишь старым, затертым воспоминанием лихой юности.
- Да, - ответил мужчина, и я перестала дышать от боли в сердце, словно в него воткнули нож.
- Но ведь…
- Не буду врать, - дополнил Эдвард, перебив мой жалкий порыв оправдания, - когда-нибудь я не исключал такой возможности. Со временем любой человек нуждается в семье. Но я сомневаюсь, что смог бы испытать такие же сильные чувства, которые ощущал к тебе в нашей молодости. Это был бы брак по расчету или симпатия… Ни одна женщина не захватывала моего сердца так прочно и всеобъемлюще, как это было с тобой. Белла, мне не стыдно признаться в том, что я всегда любил тебя. Даже когда думал, что ты умерла…
- Прости, - пробормотала я, закрыв лицо руками. Что же я наделала? Зачем позволила Эдварду увидеть себя и разбередила зажившую рану? Хуже всего, что я тоже начинала испытывать что-то подобное: мое сердце непрерывно горело с тех пор, как я увидела Эдварда вчера. И жар становился только сильней. После невероятного признания он стал невыносимым. – Прости, что приехала и нарушила твой покой. Я собиралась только понаблюдать. Издалека. Я тоже по тебе скучала… Не хотела вмешиваться, ты не должен был узнать, что я жива…
- Тшш, малыш, - жар внезапно полыхнул совсем рядом, и я оказалась заключена в крепкие объятия. Прижав к груди, Эдвард нежно гладил меня по голове.

Задержав дыхание, я приготовилась оттолкнуть мужчину, но неожиданно не смогла. Сдалась. Закрыла глаза и позволила Эдварду ласкать меня, шептать слова утешения. Чем ближе мотылек оказывался к огню, тем сложнее ему было улететь из поля его притяжения. Кажется, еще немного, и я пропала…

- Почему ты не сообщила мне, что жива? – бормотал мужчина, покачивая меня в руках. – Думаешь, я не смог бы тебя понять? Или не смог сохранить твой секрет? Откуда такое обидное недоверие?..
- Я не могла, - покрутила я головой, всхлипывая сухими рыданиями. – Не могла, честное слово! Сначала было не до этого, мне нужно было привыкнуть к очень сильно изменившемуся образу жизни. Это было не так-то легко. А потом оказалось, есть правила, и они гласят, что я для всех официально умерла. Знание о том, что я не совсем мертва, навлекло бы на всех – на тебя и на нас – огромную опасность. Да и времени много прошло, Карлайл убеждал, что ты наверняка забыл меня. Вы ведь мужчины… - я задохнулась, плечи дрожали и глаза жгло как от слез.
- Карлайл? – переспросил Эдвард. – Карлайл Каллен?
- Да, - кивнула я, удивленная, что Эдвард помнит фамилию. – Разве ты его знаешь?

Карлайл работал в больнице Форкса, но я не припоминала, чтобы Эдвард бывал там хотя бы раз. Судьба уберегала его от серьезных травм, и вряд ли он знал врачей по именам, особенно тех, кто проработал совсем недолго.

- Знаю?! – в голосе мужчины появилась почти что злоба, и он, вдруг высвободив меня из объятий, поднялся. Одна его рука зарылась в челку и осталась там, глаза смотрели на меня с большим потрясением. – Конечно, я его знаю! У моей матери больше года был с ним роман!
- Ч… ч-что? – запнулась я, а рот широко открылся. Подобное не укладывалось в голове, особенно после всего, что Карлайл говорил мне об осторожности сближения с человеком, о необходимости соблюдать закон сохранения тайны. Так он мне лгал, а сам нарушал напропалую целый год? Я сомневалась, что за столько месяцев Эсми осталась бы в неведении, что он вампир. Это было… так подло с его стороны по отношению ко мне. – Карлайл и Эсми были любовниками?!
- Да! – почти прокричал Эдвард; я не понимала, почему в его тоне звенит такое колючее обвинение. – Да, и потом он просто уехал. Бросил ее без объяснений, без номера телефона, без какой-либо ниточки! Из-за этого она два раза пыталась покончить жизнь самоубийством…
- Мне… очень жаль, - сглотнула я комок ужаса, услышав такое.
- Я думал, это просто совпадение, что он и ты исчезли, почти одновременно!.. – покачал Эдвард головой с ненавистью в блестящих от ярости глазах. – Так это он тебя похитил?!
- Он не похитил, - опустила я голову, мы подошли к самой сложной и опасной части моей истории, и мне придется решать, что я могу рассказать, а что нет. – Он меня спас… Когда мое сердце остановилось, Карлайл вытащил меня с того света, подарив новую жизнь, только сказать об этом кому-либо было нельзя… такова цена. Он мне как отец…

Эдвард кивнул. Сжал челюсти и снова присел рядом. Его глаза осветились глубоким терпением, а большой палец нежно обвел контур моего лица и губ. Голос звучал напряженно, но нежно:
- Расскажи. Что бы ни произошло, я смогу понять тебя, обещаю. Делим не только радости, но и беды – помнишь нашу клятву?
- Да, - выдохнула я, горько улыбнувшись. Я чувствовала себя морально и физически вымотанной за этот час, хотя считалось, что вампиры неутомимы. Я так устала от установленных кем-то правил и… Глупый мотылек влетел в притягательный огонь и собирался сгореть.
- Тогда начинай.

И мы говорили. За окном кончился снегопад и наступила ночь. Карлайл наверняка вернулся домой и теперь беспокоился, куда я пропала. Я понятия не имела, как собираюсь с ним объясняться.

Я рассказала Эдварду обо всех своих испытаниях, избегая только уточнения своей природы. Как я очнулась в доме Карлайла, и он объяснил, чем мне придется пожертвовать ради победы над смертью. Как я была так ослеплена своим неожиданным обновлением, что поначалу прошлая жизнь почти стерлась из памяти. И как потом я очнулась, уже далеко от Форкса, и узнала, что близкие навсегда потеряны для меня. И что сейчас я нарушаю закон, явившись Эдварду.

Он слушал внимательно, почти не перебивал. Когда чего-то не понимал, его лоб морщился, между бровей появлялась глубокая складка, а скулы напрягались. От этого серьезного выражения он казался еще взрослее, и в эти мгновения я, застывшая навсегда в восемнадцати годах, особенно остро чувствовала пропасть возраста, выросшую между нами. Я оставила молодого веселого мальчишку, а нашла вместо него образованного и зрелого мужчину, лишенного флёра романтизма и беззаботности, которые я в нем помнила, привыкшего ставить цели и решать задачи. И я не знала, какой из двух мне нравится больше, но точно было одно – с каждой секундой все сильнее влюблялась в обоих.

Эдвард только раз попросил объяснить ему, что значит «прошла изменение», но я, опустив глаза, мрачно ответила: «прости, это то, о чем я не могу рассказать». Вздохнув, он провел кончиками пальцев по моей щеке, заставив меня затрепетать от нежности, и грустно улыбнулся, попросив продолжить.

Закончив, я предложила Эдварду поделиться своей историей. Я узнала, что его родители развелись через год после исчезновения Карлайла, когда Эсми впервые попыталась покончить с собой и правда об ее измене вскрылась. Эдвард отправил ее на лечение в клинику реабилитации для прошедших через развод, надеясь, что, справляясь с потерей мужа, она заодно забудет и доктора Каллена. Не вышло: она украла на ресепшене упаковку таблеток и наглоталась их. Сын забрал мать домой, но при условии, что она больше не станет вредить себе. Эсми выполнила обещание, хотя, по словам Эдварда, была глубоко несчастна.

- Никогда не видел, чтобы хоть одна женщина так убивалась из-за мужчины, - качал Эдвард головой. – И по-моему, она до сих пор не изжила ту любовь. Неужели Карлайл даже не вспоминал о ней?

Эдвард смотрел на меня с надеждой, но мне нечем было порадовать его, Карлайл не только не упоминал о своем романе с человеком, но даже сделал упор на том, что вампиры влюбляются только раз. Если бы он испытывал чувства к Эсми, он не смог бы уехать, а уехав, сильно бы страдал.

Увы, судьба наказала Эсми по-своему: три года назад ее настиг рак. Хорошая медицинская страховка позволяла Эдварду оплатить самое дорогостоящее лечение, но недуг все равно набирал обороты, Эсми умирала. Сейчас у нее уже диагностировали четвертую стадию, и сын очень переживал, что вскоре потеряет мать.

Я узнала, что в память обо мне он закончил школу искусства и дизайна университета Вашингтона в Сиэтле. Его путь от оформителя интернет-ресурсов до арт-директора неплохого журнала занял не так много лет, но был тяжел и тернист, забирая много сил и не оставляя времени развлекаться. Особенно после того как отец, с которым Эдвард не хотел теперь и разговаривать, наказал бывшую жену тем, что отнял не только сбережения, но и их общий дом, оставив Эсми и сына ни с чем. Эдварду пришлось быстро повзрослеть и строить свою жизнь с нуля. Результат я могла лицезреть своими глазами: беззаботный юноша превратился в сильного, серьезного и обеспеченного мужчину, жизнь которого была более чем удовлетворительной и счастливой… по крайней мере до тех пор, пока в нее не вмешалась я.

Я с удовольствием изучила лофт, найдя множество интересных вещей, вроде собственного тренажерного зала и веранды с прекрасным черным роялем на возвышении. Поддавшись моему неприкрытому восхищению, Эдвард больше часа играл мне композиции собственного сочинения, заставляя влюбляться в него все сильнее и сильнее. Меланхоличные и печальные ноты взвивались под своды стеклянной крыши, складываясь в невероятно пронзительный узор из надежды и тоски. В очистившемся ночном небе над нами загорались звезды, а в моем сердце разрасталась тупая боль от неизбежности расставания.

Я игнорировала телефонные звонки и сообщения Карлайла слишком долго. Пора было домой, или Карлайл отправится искать меня по городу. Идеальное вампирское обоняние очень быстро приведет его к этой квартире, а я не хотела, чтобы он устраивал сцены прямо здесь. Я еще не придумала, что ему сказать, но и задерживаться дольше не имела права.

В дверях Эдвард привлек меня к себе, пытаясь взять обещание, что я не исчезну. Он настаивал, чтобы назавтра я снова его навестила. А лучше – даже не уходила, а осталась. «Мы решим любые проблемы», - решительно заявлял он. Прикосновение пальцев, бережно очерчивающих контур моего лица, вызывало головокружение. Его напряженный взгляд проникал в самую душу, горел все тем же безумием, словно Эдвард читал в моих мыслях сомнения, которые я давила. «Я смогу позаботиться о тебе лучше, чем Карлайл», - умолял он, имея в виду деньги, но не понимая, насколько все обстояло сложнее.

- Я приду.

«Если переживу эту ночь», - добавила я про себя, пытаясь представить бешенство обычно сдержанного Карлайла. На его месте я была бы вне себя от ярости, что мой подопечный нарушил самый главный закон. Одновременно я чувствовала вину и невозможность другого поведения. С тех пор как я увидела Эдварда, у меня не было выбора, я беспомощно летела прямо в пламя.

Эдвард улыбнулся и мягко толкнул меня к стене. Удивительно, какой уязвимой я себя ощущала в его руках, несмотря на то, что он был слабым человеком и физически не мог меня превзойти. Я закрыла глаза, наслаждаясь блуждающим поцелуем горячих губ, путешествующих вдоль плеча, добирающихся до кожи. Пальцы непрерывно исследовали мое лицо, словно Эдвард, как скульптор, хотел запомнить изгибы.

- Ты такая холодная, - впервые за вечер мужчина озвучил свои наблюдения, и я напряглась, тревожно распахнув глаза. Ответный взор содержал только нежность. Костяшки пальцев ласково скользили по щеке. – Нечеловечески красивая.

Я сжала губы и застыла, внимательно следя за ходом его мысли и завораживающим движением губ.

- Мне нравится, - резюмировал он с придыханием, и я физически ощутила жар его желания, выразившийся в интенсивности температуры тела, дыхания и сердцебиении. В следующую секунду Эдвард застал меня врасплох, прижавшись к моим губам. Спустя мгновение я сомкнула губы и беззащитно пискнула, вынудив его отстраниться.

Мы оба испуганно смотрели друг на друга.

- Прости, - пробормотал Эдвард виновато. В его глазах сверкнула боль отвергнутого мужчины. – Я понял: нам нельзя целоваться.
- Да, - я осторожно высвободилась из приятных объятий и потянулась за пальто.
- Завтра в семь? – напомнил Эдвард, помогая мне набросить верхнюю одежду на плечи.
- Я… постараюсь, - я надеялась, что смогу выполнить данное обещание, но не была уверена, как все обернется этим вечером.
- Я буду ждать.

Спускаясь по лестнице, я так и не услышала щелчка дверного замка…

***

Честно сказать, я витала в облаках. Несмотря на грядущий скандал с приемным отцом, я всю дорогу ощущала невероятный подъем, буквально летела на крыльях. Я чувствовала любовь, заставляющую сердце расти, выпирать из грудной клетки, шириться до размеров вселенной и гореть так сладко, что хотелось петь и танцевать прямо на улице, под сказочным звездным небом. Бежать сломя голову, крича смущенным прохожим, что я влюблена, делиться восхитительной взаимностью сильного чувства. В моей голове так и не смогло сформироваться плана, что сказать Карлайлу. Даже если он начнет орать, это не сможет убить улыбку на моем лице и выдернуть меня из невозможных фантазий о чудном будущем.

Если бы я хоть чуточку задумалась о том, чтобы сохранить свою встречу с Эдвардом в секрете и отсрочить неприятный разговор, я бы сменила одежду, пропахшую человеком, или, на крайний случай, искупалась в ближайшей проруби, чтобы скрыть следы преступления.

Карлайл, конечно, сразу почуял посторонний запах. Более того, он еще и вспомнил, кому он принадлежал…

Едва я вошла, он втянул носом воздух и нахмурился. На его побледневшем лице напряженно заиграли желваки.

- Я знаю, что ты скажешь, - попыталась я предотвратить нравоучения. – Я помню о правилах. Прости, мы столкнулись случайно и у меня не было возможности избежать общения. Мы просто поговорили.

Я прошла мимо, изображая легкомыслие, и конечно Карлайла не устроило мое жалкое оправдание.

- Ты позволила ему себя увидеть?!

Когда он начал перечислять последствия моего проступка, о которых я слышала уже не раз и не два, я ощутила, как протест, росший во мне из года в год, преодолевает максимальную точку накопления и рвется наружу в виде защитной реакции - злости. Карлайл повысил голос, и я, пару раз попытавшись прекратить бессмысленный спор, взвилась.

- Хватит, хватит, хватит! – стала кричать в ответ я, жалея, что не могу, как обычная человеческая дочь, закрыться в своей комнате и зажать уши руками, чтобы не слышать обвинений. Переждать в тишине взрыв отцовского гнева и выйти только тогда, когда он остынет, притворившись после этого, что скандала как не бывало. Куда бы я ни пошла, Карлайл пойдет за мной. Ни стены, ни руки не спасут от звучавших слов – вампирский слух был слишком острым. – Я не могу так больше, Карлайл. Остановись! Пожалуйста, замолчи. Ты… - от поведения защиты я невольно перешла к наступлению. – Ты никогда мне не доверял, и, хоть это очень обидно, я столько лет это терпела. Ну да, на этот раз ты оказался прав. Я ошиблась и сделала что-то неправильное и опасное. Но ты… ты никогда не задумывался, что я – взрослый человек и хочу сама решать, что мне можно делать, а что нельзя?!
- Белла, - в голосе Карлайла звенел страх, - я обратил тебя и потому за тебя в ответе…
- Но это время давно прошло! – вспылила я, плотину терпения прорвало. – Я выросла из твоих пеленок давным-давно! Я знаю законы – ты повторял мне их десять тысяч раз! И я всегда была осторожна, ни разу не нападала на людей, слушалась тебя беспрекословно, соглашалась во всем. А ты не задумывался, что я, может быть, больше не хочу подчиняться этим правилам? Что я, может быть, хотела бы уйти и жить сама по себе? Какое право ты имеешь мне запрещать? Мне восемнадцать, и ты мне не отец, и я сама имею право выбирать, могу ли повидаться с близкими и что и в каком объеме им рассказать. И если за это мне придется понести наказание, то это будет мой выбор, а не твой прокол. Может, мне лучше было умереть тогда, когда меня сбил фургон, чем жить, как сейчас… Я так устала чувствовать себя мертвой!.. Я просто хотела почувствовать себя чуточку более ЖИВОЙ!

Я перевела дух, выпуская наружу весь свой накопленный протест.

- Может, мне еще не поздно прекратить это неправильное существование, которое не имеет смысла без тех, кого я по-настоящему люблю, и с кем, по твоему мнению, я не могу встретиться даже один раз, чтобы хотя бы попросить прощения за то, как жестоко исчезла, - всплеснула я руками, бросая обвинения создателю. - Мои отец и мать… и Эдвард, и друзья… кто я без них? Я – словно часть себя, пустая обертка от прошлой потерянной жизни!..

Лицо Карлайла становилось все бледнее, к концу моей отчаянной тирады он сам стал похож на смерть. Я причиняла ему боль и видела это, но никак не могла остановиться. Все мое увеличивающееся одиночество, все презрение к жизни, росшее с момента, когда я поняла, что потеряла после обращения наиболее важное и ценное, без чего не может жить ни один нормальный человек - все это выразилось в гневных словах, которые я бросала приемному отцу в лицо, не в состоянии прервать поток несправедливых слов.

- Ты понимаешь, что этим только ухудшила ситуацию? – с раздражающим сочувствием прошептал Карлайл. – Что теперь, когда ты увиделась с ним и поговорила, тебе станет еще больнее с ним расстаться? Как ты сможешь с этим жить дальше?

Во мне вскипела новая злость: как подверженный максимализму подросток, одной частью себя я осознавала правоту создателя, но другая часть не могла смириться и продолжала спорить, приводя самые отчаянные и обидные аргументы.

- И почему ты решаешь все за других? Ты врал, что Эдвард меня забыл, но ведь это не так! Он помнил, и он сказал, что любит меня до сих пор. Люди способны на преданность, и могут любить друг друга так же долго, как и вампиры. Что если Эдвард захочет быть со мной, несмотря на наши различия? Он может остаться человеком, а может стать бессмертным – и в том, и в другом случае можно найти выход, действуя с умом. Но только решать это будем мы вдвоем, я и он. Ты мне никто, и я вовсе не обязана слушаться каждого твоего слова бесконечно.
- Ушам своим не верю, - перебил меня Карлайл, покачивая головой. Я чувствовала стыд за свои слова, но все еще слишком кипятилась, чтобы успокоиться и попросить прощения. – Опомнись, Белла.
- Он любит меня, - спорила я, мечтая заплакать. Сухие рыдания и комок в горле не приносили облегчения.
- Вспомни, как тебе было тяжело, когда ты осознала, сколько у тебя отняли, - гнул свою линию приемный отец. – Неужели ты хочешь ему такой доли? Беспричинно лишить его жизни и души?
- Конечно, не так! – возмутилась я на такое обвинение. – Только если он сам этого захочет. Но можно же дать ему шанс? Все объяснить, дать время подумать. И даже если он откажется, мы останемся просто друзьями, Карлайл. Он будет молчать, никто ничего не узнает!
- Все ясно, - Карлайл сжал переносицу, его дыхание с усилием прерывалось, словно он начал по-настоящему задыхаться. Отвернувшись, он вмиг оказался возле шкафа и сбросил сверху чемоданы, в которые стал скидывать наши вещи. Мой гнев мигом иссяк, сменившись ужасом.
- Что ты делаешь? – сипло выдавила я, из-под моих ног будто выбили опору, и я стала падать в разверзшуюся бездну.
- Мы уезжаем, - напряженно, но терпеливо пояснил Карлайл. Я наблюдала за его размеренными действиями с нарастающей слабостью в коленях, не могла поверить в серьезность его намерения.
- Нет…
- Нам придется, Белла, - повернулся он, глядя на меня не с яростью, а с глубоким сожалением, отчего мне стало еще страшнее. – Ты не отдаешь себе отчета, но я не верю, что ты действительно готова умереть за свои сиюминутные капризы или дать умереть ему…
- Но… пойми, - взывала я к его холодному, зачерствевшему навеки сердцу, которое уже, видно, никогда не растопит ничто, - я люблю его…
- И именно поэтому мы уезжаем, - он даже не остановился, складывая вещи. – Ты не можешь предлагать ему своей судьбы, – бросил он искоса. – Одно дело – обратить больного умирающего человека, хотя даже это неправильно! И совсем другое – здорового, у которого вся жизнь впереди. Если любишь – если ты действительно его любишь, Белла – то не станешь губить его душу.

Я перестала дышать от боли, стиснувшей сердце костлявыми железными пальцами. Несколько минут я молчаливо и с давящим грудь безумием наблюдала за сборами, а затем снова взорвалась. Мои глаза оставались сухими, но на самом деле я отчаянно, во весь голос рыдала, изливая свое всепоглощающее горе на приемного отца, ненавидя его всей душой за непоколебимость и равнодушное, слепое следование дурацким правилам, часть из которых придумал только он сам:

- Тебе никогда меня не понять! Ты бы лучше занялся своей личной жизнью, чем вмешивался в мою и навязывал свое видение. Но нет, ты ведь никого не любил и никогда не думал о том, как твои действия сказываются на других. Ты утверждаешь, что пытался меня спасти, что обратил меня ради Чарли, а на деле – ради себя самого, чтобы не быть одному! Но при этом ты даже не вспомнил ни разу о той, которая тебя в самом деле любила и могла стать твоей половинкой, разделив печали и радости, как бывает, когда двое находят друг друга! Ты бросил ее, оставив страдать!
- О чем ты? – лицо замершего на месте Карлайла вытянулось от потрясения.
- Об Эсми! – обвиняющее крикнула я. – О той, с которой у тебя завязался роман, и которую ты забыл без сожаления, даже не беспокоясь, что с ней будет после того, как ты уйдешь!

Карлайл выглядел хуже, чем смерть. Никогда прежде я не видела его таким испуганным.

- Это не был роман… - бормотал он так тихо, словно что-то мешало ему говорить. Его поза стала хрупкой, как готовый растрескаться хрусталь, по-настоящему сломленной. – Мы… сходили на пару свиданий и все. Она была замужем… Я никогда не позволил бы себе что-то большее…
- Не важно, - горько прошептала я, резко сдергивая пальто с крючка и просовывая руки в рукава. – Мне плевать, что вас связывало, но ты даже не поинтересовался, что оставил ей после себя. Неужели ты настолько не способен испытывать если не любовь, то хотя бы сочувствие к той, которая тебя по-настоящему полюбила, так что даже не попытался проверить, как она пережила твой уход? Если ваши отношения зашли столь недалеко, то почему она два раза пыталась покончить с собой?!

Я и не знала, что лицо Карлайла может становиться еще бледнее.

Воспользовавшись его ступором, я направилась к дверям.

Он отмер.

- Ты куда?.. – опустошенно произнес он, не пытаясь остановить. Он был похож на куклу, которую я только что сломала.
- Попрощаться, - горько бросила я, сглатывая ком сухих, как пустыня, вампирских слез. – В отличие от тебя, я не настолько жестока, чтобы уехать, не попрощавшись. И тебе советую. Может, уже поздно для твоего мертвого сердца почувствовать хотя бы капельку любви к несчастной женщине. Но это последний шанс для твоей проклятой души. Эсми умирает, и на твоем месте я поспешила бы заручиться хотя бы ее прощением.

И я ушла, хлопнув дверью.

***

Было уже поздновато для визита – четыре часа утра. Но в лофте горел свет… И я уверенно нажала кнопку звонка.

Мелодичную трель сопроводили поспешные шаги, и дверь распахнулась. Безумный растрепанный Эдвард возник передо мной, но его лицо не посветлело от радости, а мгновенно побледнело.

Он посторонился, позволяя мне войти, не отводя пристального взора. Могу поклясться, что за эти томительные мгновения он так ни разу и не вдохнул. Пока я не повернулась к нему, оставаясь в пальто.

- Почему у меня чувство, что ты пришла прощаться? – хрипло выдавил он.
У моего возлюбленного была потрясающая интуиция.
- Потому что это правда.
- Нет!.. – он пытался достойно принять удар, но было заметно, как сильно его ранило мое решение. Сердце споткнулось, а потом забилось с каким-то особенным усилием, как будто внезапно устало. Лицо покраснело, а глаза стали влажными. Он просто смотрел на меня издалека, ничего больше не говоря.

Я делала то же самое: впитывала каждую его черточку, стараясь запомнить образ. От напряжения вокруг его глаз образовались маленькие морщинки – их не было во времена молодости, и они еще не успели стать постоянным спутником возраста – в двадцать восемь лет рано говорить о внешних признаках старения; в следующую нашу встречу – если она состоится – они проявятся во всей красе. Резкие, а не округлые, скулы – очевидное достоинство повзрослевшего Эдварда, также как и приятные глазу формы подкачанного тела. Однодневная щетина, придающая облику еще больше зрелости и мужественной красоты.

- Я не хотела уезжать, но Карлайл прав: как это ни печально, я не могу остаться с тобой, - быстро заговорила я, не вынеся тягостного молчания. Где-то на кухне играла печальная мелодия, добавляя обстоятельствам оттенок трагизма. В лофте густо витал насыщенный аромат моего Эдварда, который я тоже хотела забрать с собой, унеся частичку моей потерянной навсегда любви, вспыхнувшей снова так же стремительно, как крылья влетевшего в огонь неосторожного и глупого мотылька. Мой голос звучал скорбно и тихо: – И дело даже не в том, что это опасно и для тебя, и для нас – уверена, мы могли бы это пережить и найти выход. Дело в бессмысленности. Я не смогу быть твоей девушкой, Эдвард. Потому что я… потому что я больше не человек. Ты даже не представляешь, насколько мы теперь разные.

Эдвард сглотнул, но его сердце, что необычно, даже не забилось сильнее. Должно быть, он уже в прошлый раз догадался о том, о чем я говорю.

- Если я останусь, если ты продолжишь любить меня, у тебя не будет ни семьи, ни детей – ничего из того, что ты можешь иметь сейчас.
- Многие люди живут без семьи и детей, но все-таки с любимыми, - глухо вставил он, - это не новость.

Я печально вздохнула.

- Твоя карьера тоже будет под угрозой. К тому же, лет через пять нам все равно пришлось бы переехать…

Эдвард молчал. Он опустил глаза, не отрицая того, что я права.

- У тебя хорошая жизнь – тебе есть, что терять. Прости… Прости, что появилась и зазря растревожила старую рану, - я всхлипнула, и Эдвард отмер, вскинув пылающий взор. Он сделал движение, заключая меня в объятия и прижимая к горячей груди, обвив не только руками, но и своим невероятно приятным запахом, вызывающим головокружение.
- Тшш, детка, ну перестань, - бормотал он, целуя меня в макушку и в висок, и я припомнила, что на заре наших отношений он делал так же, только тогда это были первые пробы юности, и только теперь появился оттенок покровительства, свойственным старшим мужчинам. – Не стоит так убиваться, все будет хорошо.
- Нет, не будет, - помотала я головой, отчаянно жалея себя. Я не хотела уступать Карлайлу в споре, но в глубине души с самого начала понимала, что он прав. Наговорив кучу гадостей приемному отцу, я знала, что потом успокоюсь и поступлю по совести. А значит, позволю Эдварду продолжать нормальную человеческую жизнь…

Подняв руки, я впервые позволила себе обнять любимого мужчину за талию, надеясь, что не потеряю контроль. Он не возражал, прижав меня еще крепче, так словно мог физически удержать.

- Ничего не получится, Эдвард, и мне так жаль, что я не могу остаться с тобой. Я хочу этого больше всего на свете. Я люблю тебя, - это звучало правдиво, принося облегчение мертвой душе. Это было глупо, но казалось важным, чтобы Эдвард узнал, как сильно и беззаветно я буду любить его, даже на расстоянии.
- Я знаю, и тоже люблю тебя, Белла. Всегда любил и буду любить, это не изменится. Не вешай нос, малыш, все не так плохо. Ты вернешься.

Я замерла, услышав эти слова, и с недоверием подняла сухие глаза, которым самое время было пролить слезы. Эдвард печально улыбался, поглаживая мое лицо мягкими пальцами. Он верил в свою правоту, я читала это в его глазах.

- Что?..
- Не слушай меня, я волнуюсь и порю всякую чушь, - поправился он, гладя меня по голове как ребенка. – Просто почему-то уверен, что ты теперь ненадолго не исчезнешь. Такую связь разорвать невозможно, ты скоро это поймешь. Можешь считать это верой. Я знаю, что ты вернешься ко мне. И я буду ждать.

Я сглотнула, осознавая, что он может оказаться прав. Даже сейчас, в минуту расставания, я умирала, представляя свой завтрашний переезд, увозящий меня далеко-далеко от Ванкувера. Что будет со мной послезавтра или через неделю без этих пронзительных зеленых глаз и кривоватой любимой улыбки? Смогу ли я выдержать целый месяц без наркотика, к которому пристрастилась меньше чем за день и без которого уже не представляю существования, особенно после наших взаимных признаний? Эдвард был прав – я вернусь. Бедный мотылек, на сгоревших крыльях далеко не улетишь…

- Тшш, не думай о плохом прямо сейчас, просто побудь со мной, - горячие губы скользнули вдоль моей щеки, отвлекая от тяжелой дилеммы. Это было прекрасное ощущение. – У нас ведь есть пара часов? Тебе необязательно уходить сию секунду? Останься ненадолго…

Мой бывший возлюбленный за годы разлуки переродился в напористого мужчину. Как может быть, чтобы я, сильный вампир, чувствовала себя такой хрупкой в его руках, растворяясь от каждого прикосновения? Горячие губы оказались на моей шее, а пальцы – в волосах. Я застонала, откинув голову назад и закрыв глаза. По полым венам побежало электричество.

Изданный мной звук вдохновил мужчину действовать смелее: его рука опустилась вниз и сладко прижала наши тела. Я задрожала, почувствовав физическое напряжение. Моя кожа горела там, где Эдвард касался.

Не такие уж мы и разные, - невольно закралась в голову мысль, когда мужские ладони накрыли мою грудь, нежно сжимая вершины. Я начинала терять контроль, совсем как человек. Моя воля слабела от близости любимого мужчины, с которым в юности мы успели побыть вместе всего ничего…

- Останься на ночь, - Эдвард не скрывал своего желания, дыша тяжело и часто. Его обезумевший от страсти и боли взор нашел мой ответный взгляд, ища в нем согласие.
- Нельзя, - собирая волю в кулак, покачала я головой, представляя сломанное мужское тело в своих бессмертных руках, понимая, что то, о чем просит Эдвард, полностью невозможно. Я никогда не слышала, чтобы вампир занимался любовью с человеком. По крайней мере так, чтобы смертный остался жив.

В глазах мужчины отразилось новое выражение: смесь отчаяния и какой-то дикой решимости, от глубины которой мне стало страшно. Как у загнанного в угол существа, спасающегося любой ценой. Он знал, что нужно делать. Уверена – он не раз проделывал это с женщинами, добиваясь своего. И я, впервые за десять лет испытавшая сексуальное притяжение, оказалась совсем не готова сопротивляться умелым мужским рукам.

Его ладони жестче привлекли нас друг к другу, со всей человеческой силой, как будто Эдвард понял, что со мной стоит проявить ее предел. Я ахнула, когда он толкнул меня к стене и прижался следом, стягивая пальто вниз и прокладывая дорожку поцелуев от плеча наверх. Твердые зубы прикусили мочку уха, и я вспыхнула, как взрывающийся динамит. Мое влечение стало невыносимым, и все вокруг отчаянно закружилось. Тот самый контроль, о котором твердил Карлайл, растаял как дым. Горячий рот накрыл мои полуоткрытые дрожащие губы, а пальцы вплелись в локоны на затылке, и я… сдалась, ответив на поцелуй. Сладкий, отчаянно желанный, солоновато-аппетитный, пробуждающий во мне уже не только женское начало, а нечто звериное…

По телу Эдварда внезапно прошла судорога, и все исчезло. Мои руки опустели, а язык прошелся по зубам, слизывая соль. Голод тела боролся за право первенства с неожиданно вспыхнувшей жаждой. Затуманенным взором я следила за Эдвардом, быстро похлопывающим по рту, словно он обжегся. Лофт оглашали ругательства.

До меня стало доходить: что-то произошло. Нелепая случайность, стоившая чьей-то хорошей жизни. Удивительно, что инстинкт охотника не возобладал надо мной – спасло сексуальное возбуждение, оно оказалось сильнее.

- А, ч-ч-чер-р-рт, - сквозь медленно рассеивающийся туман эмоций мой разум вычленил алый цвет, который Эдвард размазывал по губам. Я содрогнулась от адского желания пить. Огонь непрерывно скреб по горлу, становясь мучительнее по мере того как отступал телесный голод. Но ужас был сильнее. Расширившимися глазами я уставилась на мужское лицо, не желая верить увиденному.
- О господи, Эдвард… что с тобой?!
- Все в порядке, - он выставил руку, успокаивая меня. – Немного порезался.

Я бросилась за ним в ванную, тут же позабыв про жажду. Каждая клеточка моего тела дрожала, а разум был в смятении. Шипя и матерясь, мужчина торопливо промывал рот холодной водой.

- Попробуй отсосать из губы немного крови и сплюнуть ее, - беспомощно заламывала руки я, маяча за спиной и желая помочь, но не представляя, чтобы сделать это самой. Если даже капля яда попадет внутрь, процесс будет не остановить.
- Не могу. Не получается, - он повернулся, демонстрируя припухшую розоватую губу, на которой не было уже не только следов крови, но и пореза. Черные, расширившиеся почти до размеров радужки зрачки Эдварда заставили меня похолодеть – это был четкий признак испытываемой боли.
- Говорила же – нельзя целоваться в губы! Почему ты не послушался?! – накинулась я на него, паника мешала увидеть выход. Попробовать вскрыть рану и высосать самой? Я не смогу! Конечно, я умела бороться с жаждой, но никогда не пробовала человеческой крови и не знала, смогу ли контролировать себя в такой момент. К тому же мое чрезмерное волнение помешает сосредоточиться. Обратиться к Карлайлу? Я не знала, есть ли какой-то способ прервать обращение и на каком этапе это еще возможно. Если ранка уже закрылась, то не слишком ли поздно?
- Тебе же понравилось, - прорычал Эдвард, снова и снова отчаянно вытирая губу, как будто пытался убрать инородный предмет.
- Агрх, - всплеснула руками я и, схватив мужчину за рукав, быстро потащила за собой. Взяла в прихожей валяющиеся на комоде ключи. Выглянула на лестницу, прислушалась, не идут ли соседи. – Молчать сможешь?

Эдвард кивнул и издал глухой стон, закусив губу зубами до белизны, ковыляя за мной к лифту. Шанс все исправить был довольно высок: Эдвард оставался вменяем, может концентрация яда будет недостаточной для изменения, только помучает, а потом рассеется по крови и отпустит.

- Куда мы идем? – прошипел мужчина, судорожно вцепляясь пальцами в поручень, когда мы зашли в лифт. Его немного согнуло, и он выглядел бледнее обычного, но мог терпеть – значит, время еще есть.
- Возможно, Карлайл знает, как помочь, - прошептала я, с сочувствием наблюдая, как любимый страдает.
- Что это, Белла? – дрожащие пальцы переместились с губы под подбородок и вцепились в нижнюю челюсть – вероятно, по мелким кровеносным сосудам яд добрался туда. Что если ничего нельзя уже поделать, и Эдвард превращается, должна ли я прямо сейчас все ему рассказать, пока он еще способен осознать? К чему эти тайны, не приносящие добра. Если бы я сразу открыла Эдварду правду, он был бы осторожен и не пострадал! В этой нелепости виновата не я, а Карлайл…
- Я ядовита, Эдвард, - хрипло призналась я, с раскаянием опуская глаза. – Как гремучая змея.
- Звучит дьявольски оптимистично, – побледнел он. – Я умру?
- Точно нет, - покачала я головой, разглядывая искаженные черты и представляя кожу Эдварда белой, а глаза алыми. Что, если это произойдет? Трагедия это или мое нечаянное счастье? Карлайл так долго внушал, что это неправильно, что я невольно переняла его убеждения, но в глубине души… где-то в моем личном закрытом тайнике я хранила эту мечту, находя всяческие оправдания такому варианту будущего. Тот, кто истинно любит, захочет разделить судьбу любимого. Если бы я была на месте Эдварда, я бы выбрала его, невзирая на любые трудности.
- Арррр, - зарычал Эдвард, зажмуривая глаза, и споткнулся о ровную поверхность гаражного покрытия, когда его ногу пронзила судорога. Дрожащей рукой я открыла дверцу машины и втолкнула мужчину внутрь.
- Пристегнись.

Спустя две минуты мы уже с визгом мчались по трассе. Я лавировала в потоке машин, спешила как могла. Мы жили не так уж и далеко по меркам автомобильного движения, но оно затруднялось плотностью потока – в канун Рождества все словно с ума посходили, переполнив город.

- Твою мать, это уже становится не смешно, - Эдвард почти не сдерживался, раз в несколько секунд позволяя себе выкрикнуть ругательство или злобную тираду. Он расстегнул рубашку на груди, царапая шею и ключицы ногтями.
- Спустилось ниже? – я втопила педаль газа в пол, нарушая правила дорожного движения, уповая на удачу, на то что все полицейские сейчас заняты поиском подарков.
- Твою мать, сейчас сердце остановится, - рычал мужчина. Я сцепила зубы. Как раз наоборот – как только яд доберется до сердца, оно уже не остановится до самого конца изменения. Проблема в том, что тогда уже точно будет поздно отсасывать яд.
- Прости, прости меня, - зарыдала я, мое сердце разрывалось от невозможности исправить сделанное. Я больше не могла смотреть на Эдварда, его страдания причиняли мне невыносимую боль.
- Ты не виновата, - выдохнул он на пределе выдержки. – Я же сам…
- Потерпи еще немного, - умоляла я, уже видя конец вяло двигающейся пробки.
- Не волнуйся так, - сцепив зубы и часто, болезненно дыша, он еще и пытался успокоить меня. – Все в порядке, я потерплю.

Мы выехали за город, и я, погасив фары, понеслась с максимальной для этого автомобиля скоростью, молясь и мысленно, и даже вслух, чтобы Карлайл оказался дома. Драгоценные секунды утекали сквозь пальцы: Эдвард задышал как при припадке, а его сердцебиение, и так превышающее нормальное в два раза, внезапно стало вновь набирать обороты. Пальцы с огромной силой вцепились в мое запястье. В почерневших от боли глазах отразился нечеловеческий ужас, а своды машины огласил первый несдержанный крик, и тут впервые я допустила мысль, что моя надежда напрасна. Карлайл не сможет помочь, яд забрался слишком далеко…

- Белла! - Я резко нажала на тормоза перед темным пустым домом – Карлайл отсутствовал. Эдвард до крови расцарапал собственную грудь, взывая о помощи из глубины своего безумия. – Останови это!..

Моргая от сухих слез, я наклонилась к возлюбленному и взяла его лицо в ладони, ловя потерянный взгляд.

- Все горит, - пожаловался он в перерыве между приступами.
- Карлайла нет дома, - безнадежно сообщила я.

По мужскому телу снова прошла судорога. После мучительно долгого скрежета зубов Эдвард продолжил задыхаться.

- Убери это из меня! - взревел он, дергая мои предплечья скрюченными пальцами. Белки глаз покраснели от перенапряжения. – Пусть это прекратится!
- Я не могу это остановить, - всхлипнула я. – Только ускорить. Но я не уверена, что сумею сделать это сама.
- ААААААА! – изогнулся мужчина на сидении.

Я вернулась к рулю и снова завела мотор. Возьми себя в руки, Белла. Вы совершили ошибку, которую уже не исправить. Что ты можешь сделать с тем, что есть сейчас? Ты можешь найти безопасное место, для начала. Можешь просто ждать, позволив яду действовать, а можешь облегчить страдания, укоротить время изменения, если справишься. Если не справишься, он умрет. Если смалодушничаешь и оставишь маленькую дозу яда гулять по сильному здоровому телу, то обращение затянется – а ты не хочешь, чтобы любимый мужчина мучился дольше положенного, например, неделю. Поэтому ты сумеешь. Ты говорила Карлайлу, что уже достаточно взрослая для самостоятельных решений, так докажи ему, что это так и есть! Ну же, соберись!

Я завела мотор и погнала в лес. Там возле озера была заброшенная сторожка лесника, я много раз проходила мимо во время охоты. Отличное место. А Карлайлу пока вовсе необязательно сообщать о том, что я натворила. Пришла пора ребенку уйти в свободное плаванье. Я знала законы, была обучена контролю, умела подделывать документы и накопила сбережения. Он не поймет моего поступка, но со временем, куда же он денется – переживет! Птичка выросла и выпорхнула из гнезда…

Эдвард больше не издавал членораздельных звуков, только кричал. Иногда несвязно просил пощады и бормотал очередные ругательства, и почти каждую минуту звал меня. Когда я брала его за руку, он сжимал ее и на мгновение напряженно затихал, - это дарило мне надежду, что он все еще способен слышать и чувствовать меня. Пока еще его мольбы ограничивались криками о помощи, и я содрогалась от мысли, что вскоре он начнет молить о смерти. Каждый, кто горел, думает о ней. Из воспоминаний об обращении у меня сохранились только две вещи: огонь, в котором я непрерывно, без передышек и облегчения сгорала, и страстное, отчаянное желание умереть. Но пока еще Эдвард до этого края не дошел…

Я положила мужчину на старую деревянную кровать, кое-как стряхнув с нее жухлые листья и пыль. Через разбитое окно на подоконник просочился снег, похожий на блестящий изогнутый язык огромного белого медведя. Над высокими деревьями медленно светлело небо – наступал рассвет. Насыщенный свежий воздух лесных просторов без примеси человечины очищал мои легкие, и в голове прояснялось, даже несмотря на вкусную кровь Эдварда передо мной.

Любимый закричал опять, и я наклонилась к нему, нежно лаская лицо и убирая с горячего лба растрепанные, влажные от пота волосы.

- Все будет хорошо, ты не умрешь, - пообещала я, надеясь, что он меня еще слышит. Его глаза либо оставались зажмуренными, либо смотрели, не видя ничего вокруг. – Несколько… часов, и боль пройдет. Ты изменишься, станешь сильнее и быстрее. Может, тебе это даже понравится. Ты больше не сможешь вернуться домой и потеряешь работу, но… спустя пару лет перед тобой откроются огромные новые возможности, десятки, если не сотни профессий. Ты получишь любую из них, причем, - саркастично усмехнулась я, - тебя не коснутся возрастные ограничения.

Как и у Карлайла, у Эдварда будет шанс реализовать себя на любом поприще, не то что у меня, обращенной в восемнадцать лет и способной притворяться либо чьей-то дочерью, либо студенткой, либо работать на должностях, на которых не требуется образование. Никакого карьерного роста и серьезных профессий, как это ни печально. Эдварду повезло быть обращенным в двадцать восемь лет.

Он снова закричал, и я трясущимися пальцами нащупала его сонную артерию.

- Я буду любить тебя до конца вечности, - поклялась я, собирая волю в железный кулак…

***

Сначала я вообще не хотела возвращаться домой, по крайней мере до тех пор пока Эдвард не очнется. Потом я забеспокоилась, потому что Карлайл уже давно должен был меня искать, а он ни разу не позвонил и не пришел по следу. Это было необычное поведение для него, и я невольно занервничала. Спустя вторые сутки меня замучила совесть: я злилась на Карлайла, но за что?! Он всего лишь хотел защитить меня, а я повела себя, как неблагодарная дочь. Он одинок, и добр, и заботлив, а я так жестоко обидела его. Не будет хуже, если я зайду собрать вещи и поговорить. Не стоит заставлять отца страдать, даже если он не родной, а приемный. Он любил меня искренне.

Карлайл был дома. Выбравшись из чащи, я издалека увидела свет в окнах нашего загородного особнячка, стоявшего на берегу озера Лост-Логун. До меня долетел визгливый, похожий на женский, крик.

И вот теперь я замерла на пороге, в шоке и недоверии смотря на женщину, корчащуюся на нашем диване в гостиной. Она извивалась и кричала, как будто ее мелют жернова. Лицо было худым и очень бледным, тело истощенным, как при смертельной болезни, а волосы спутанными и тусклыми. Когда-то она была красавицей. Сейчас я с трудом узнала в ней Эсми Мейсен. И она превращалась. Сказать, что я была шокирована этим, это не сказать ничего!

- Ты меня осуждаешь? – тихо спросил Карлайл. Он сидел на стуле возле дивана, согнув спину и опустив голову. Одной рукой крепко держал ладонь извивающейся от боли женщины, другой судорожно стискивал свое лицо.

Комок в горле помешал ответить. Да и что бы я сказала? Я не понимала, что происходит. Кто подменил Карлайла?

- Ты была не права насчет меня, Белла. Я вовсе не бесчувственный. Я любил ее, - он кивнул на Эсми, задержав на ней такой влюбленный взгляд, что я поежилась. – Но ведь она была человеком. Мы немного флиртовали на работе – она была медицинской сестрой. Несколько раз посидели за ланчем. Просто беседуя. Нам было приятно вместе, но мы оба соблюдали субординацию. Мне и в голову не пришло, что она меня полюбила, да еще так сильно. Но даже если б я знал, - приемный отец поднял на меня больные глаза, - я бы ничего не смог ей предложить! Она была замужем, ее любовь и преданность принадлежали мужу и сыну. Ей было всего тридцать шесть, она могла родить еще детей. Когда я уезжал, то был уверен, что так даже лучше. Она пару раз упоминала про вероятность развода, и подспудно я чувствовал, что это может быть из-за меня. Я не хотел разрушать ее жизнь. Белла, разве я ее достоин?
- И все-таки она здесь, - констатировала я.
- Когда я оставил ее в Форксе, меня спасала забота о тебе. Я полностью погрузился в твое обучение, и мне было некогда вспоминать о прошлом.

Так вот почему Карлайл так пекся обо мне, что я стала выть и лезть на стену. Теперь все ясно. Ему просто нужно было занять чем-то голову!

- Потом я привык жить без нее. Вспоминал постоянно, но, скорее, со светлой грустью. Пока ты не напомнила мне сегодня про нее. Мне казалось, что впереди еще так много времени… - Он прикрыл глаза и покачал головой. - Все мои спрятанные чувства всколыхнулись, когда я представил, что она скоро умрет… До сегодняшнего дня я и вообразить себе не мог, что это окажется так больно. Ты спасла меня, Белла. Если бы она умерла, и потом я бы об этом узнал, не думаю, что смог бы дальше жить…

Я молчала, пораженная признанием приемного отца.

- Я не знал, - его голос охрип от сожаления, - что она настолько тяжело переживала разрыв. Не знал о разводе, о самоубийствах и о болезни…
- Тебе не было интересно, - фыркнула я.
- Неправда! – защищался Карлайл. – Я просто понимал в глубине души, что если увижу ее еще раз, то уже могу не взять чувства под контроль. Каждый шаг к сближению на самом деле ведет в пропасть…

Это я теперь хорошо понимала. Мой Эдвард сейчас умирал в лесной сторожке, и все почему? Потому что я, ослушавшись оправданных предостережений приемного отца, поступила по-своему. «Одна встреча вреда не нанесет», - передразнила я себя мысленно.

Но я не настолько сожалела, не мучилась так искренне, как Карлайл. В глубине моей души жили не только страхи, но и надежда. Настает момент, когда мы ставим на кон все до последнего, даже жизнь, свою или чужую. Я могла проиграть – раскрыла бы свой секрет и навлекла бы на себя расплату в виде Вольтури. Но я пока что выиграла. Мне достался джокер. И, может, Карлайл опять все преувеличивает и ему тоже повезет?

- И все-таки: ты меня осуждаешь? – снова спросил он.

Я вздохнула, усилием воли сбрасывая с плеч накопленную обиду, которая выглядела совершенно по-детски. Карлайл немного переборщил с отцовской ролью, но это не делало его плохим. И он совершенно не заслуживал одиночества. Я шла сюда, чтобы еще раз выплеснуть ему в сердцах свое раздражение и порвать с ним если не навсегда, то на время, а вместо этого ощутила облегчение и радость, потому что в итоге все сложилось даже хорошо.

- Конечно, нет, - улыбнулась я и быстро пересекла комнату, чтобы обнять страдающего отца.

От неожиданности он опешил, а потом выдохнул так продолжительно и так тяжело… закрыв глаза, прижал меня к себе, и я поглаживала его по голове, пока он, как умеют вампиры, плакал.

- Вот увидишь, все будет замечательно, - верила я. Если Эдвард не соврал, то Эсми будет благодарна Карлайлу за свое спасение, и будет счастлива разделить эту новую жизнь. – Все вместе мы справимся.

Приемный отец покивал. Выпустив меня, он снова взял Эсми за руку, глядя на нее с сумасшедшей надеждой и отчаянием, такими непривычными эмоциями, совсем не свойственными ему ранее. Но дающими право верить в счастливое разрешение всех сложностей.

- Я думаю… думаю, она простит меня, если любит…
- Уверена, так и будет, - подбодрила я. И, так как Карлайл молчал, полностью поглощенный агонией своей любимой женщины, я тихонько пошла к дверям. Этих двоих стоило оставить наедине, им будет что обсудить. А собрать вещи и объявить приемному отцу о своем решении я еще сто раз успею. Если понадобится…
- Белла?.. – окликнул он меня в дверях. Я удивленно обернулась. Карлайл смотрел устало, на лице застыло трагичное выражение глубокой вины. – Насчет Эдварда… если у вас все получится, и если вы решите… что бы вы не решили, я помогу.

Я недоверчиво склонила голову, но Карлайл оставался предельно серьезен.

- Ммм, спасибо, - поблагодарила я, радуясь, что он сумел меня понять. Если не понять, то хотя бы уступить, отнестись как ко взрослой и позволить самой принимать решения.

У меня еще будет возможность сказать ему об Эдварде, и что он несколько запоздал со своим благословением. Сейчас Карлайлу было не до меня. Нам обоим нужно было немного уединения, чтобы ввести наших половинок в новый фантастический мир. Я подберу для разговора и выяснения отношений более подходящее время через несколько дней.

А сейчас я бежала, всей душой стремясь туда, где ждал мой любимый мужчина, который уже вот-вот станет вампиром и разделит мою трудную, но необыкновенную жизнь. «Думаю, она простит меня, если любит…», - так сказал Карлайл, и его слова стали девизом для меня. Если Эдвард любит меня – а он утверждал, что любит – он простит. Ему будет куда проще смириться с изменением, чем мне, ведь ему даже не придется расставаться из-за этого с близкими, потому что его мама никогда больше не умрет. И я мечтала о минуте, когда смогу сообщить ему столь многообещающую новость.

И мы будем счастливы.

Вместе.

Вечность.

____________________________

Если у вас есть что сказать, приглашаю на Форум.


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/58-36970-1
Категория: Мини-фанфики | Добавил: Валлери (31.01.2018) | Автор: Валлери
Просмотров: 1621 | Комментарии: 31


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 31
0
31 asya_81   (30.04.2018 05:10)
Спасибо большое за историю!

0
30 ecaterina_80   (25.04.2018 22:31)
Спасибо,очень приятная и трогательная история

+1
29 Orhid1374   (11.03.2018 12:03)
Спасибо за интересную историю! Финал какой-то был стремительный, захотелось продолжения)

0
28 bitite_zum   (10.03.2018 03:47)
Mне понравилась, спасибо!

0
27 Rara-avis   (16.02.2018 15:49)
Интересная альтернатива, которая, по ходу, решила переиграть все канонные ходы (с превращением через единственный поцелуй - это сильно). Этакий перевёртыш. wink Теперь Белла застряла в подростковом возрасте, устраивая истерики и сбегая. "Отцу" Карлайлу пришлось всё это выслушивать, хотя и у него рыльце в пушку. cool В принципе, история ничего, но уж больно объёмная для меня - сократила бы часть деталей. Удачи на конкурсе. smile

+2
26 Galactica   (14.02.2018 11:58)
А Белла-то какой глазастой оказалась biggrin В замочную скважину и Эдварда и интерьер разглядела... Ну да ладно, она же вампир и зрение у нее вампирское biggrin А так-то трудно ей пришлось, столько переживаний, борьбы с собой, чтобы Эдварду не навредить. Но судьба распорядилась по-своему - "счастливая-несчастливая" случайность соединила два любящих сердца. Нет, не два а четыре. Вот и хорошо. Пусть живут долго и счастливо smile Автору спасибо и удачи.

+1
25 Frintezza   (14.02.2018 01:25)
История мне понравилась.
Только я не поняла почему у Беллы и Карлайла не было телефонов для связи?
Вроде терзания и понимание ситуации у вампиров было, но у Беллы особого сожаления не было при случайном обращении Эдварда.. Быть может она должна была ему уже сказать, до близости, что её болезнь - вампиризм? Итак уже много всего нарушила... Тем более у него была своя человеческая жизнь..
Смешанные чувства остались, но они связаны именно с развязкой Б/Э. Логично же что и Белла должна чувствовать запах Карлайла, она же вампир молодой. То есть, она могла его найти в экстренной ситуации, а не приехать к дому без света.

0
24 Svetlana♥Z   (12.02.2018 23:14)
Спасибо за необычную историю. Хочется надеяться, что будет всё так, как предполагают Карлайл и Эдвард, но после завершения превращения всё может совершенно измениться. Не факт, что любовь ими выбранных людей была настолько сильна, что они и после обращения захотят остаться с Калленами. И не факт, что новообращённые примут вегетарианство.
Спасибо и удачи на конкурсе! wink

+1
23 katerina420   (12.02.2018 14:33)
Воплощение обложки удивило своим отличием от моих предположений biggrin
Ждала "все люди", известного актера/миллиардера и тихую секретаршу/продавщицу цветов, тайком наблюдающую за кумиром/начальником. А здесь Белла-вампир, выслеживающая свою первую и последнюю любовь! happy
Понравилось, как много времени автор уделил взаимодействию Эдварда и Беллы, их общению.

Мне не хватило, возможно, еще одного предупреждения для Беллы от Карлайла перед "последним" прощальным свиданием с Эдвардом, чтобы Белла не смела целоваться, раз это так опасно.
Как-то все произошло быстро, походя для такого серьезного происшествия, как превращение Эдварда в вампира.

Не хватило описания ощущений Беллы-вампира в городе, ее восприятия людей, она получилась словно в вакууме - спокойна и уравновешенна, хотя кругом ходят сочные отбивные с косточкой sad biggrin .
И не помню, чтобы было что-то сказано о питании Карлайла и Беллы. Они хотя бы ездили в ближайшие леса по выходным?)))

Удивил Карлайл, который будучи 400-летним вампиром не предположил заранее всех "досадных" последствий обращения; что оказал лучшему другу Чарли медвежью услугу, так сказать. То есть, мне не понравилось именно обоснование превращения Беллы.
Вообще во многих речах Карлайла и поступках видится большая доля наивности. Образ необычный, непривычный, но и не очень приятный. Ждешь от Карлайла поведения учителя, отца, а он немногим "умнее" Беллы.

Саундтрек очень подходит истории, как и слова чудесной песни happy Спасибо!

0
21 Валлери   (09.02.2018 21:31)
О какой нео жиданный перевёртыш, Белла и Эдвард поменялись местами!))) Прикольно получилось, хотя финал показался мне смазанным и слишком стремительным, и как-то нелепо произошло превращение) не хватило в финале какой-то точки, осталась недосказанность: обрадуется ли Эдвард, потеряв всю свою жизнь? И как примет перемены Карлайл и Эсми? Белла ушла насовсем и собирается жить отдельно от Карлайла? В общем много вопросов) но читать было интересно, спасибо за ещё один вариант альтернативы!

0
20 Beshenayabelka   (09.02.2018 16:02)
Ох, как мне все нравилось до рокового поцелуя. Прям очень-очень. Не могла оторваться. А потом как-то понеслось, поехало, покатилось... но дело возможно не в сюжете, а во мне. Вариант перевоплощения через поцелуй не зашел((( лично для меня. Но это не значит, что история плоха. В ней все есть. Сюжет, развязка, страсть.
Спасибо за рассказ.

+1
19 Latiko   (05.02.2018 23:52)
История меня безусловно зацепила, но мне трудно сформулировать чёткие для этого причины. Может это из-за образов обоих главных героев, в них как-то... верилось - и в нотки подростка в навеки застывшей в 18-летнем возрасте Белле, в страстность и возмужалось Эдварда.

Соглашусь с уже прозвучавшим в комментариях мнением, что здорово, как неспешно раскручивалась история. Я почему-то была с самого начала уверенна, что Эдварда по итогу обратят - с того самого момента, как Белла открыла его страничку на фэйсбуке, она вступила на путь невозврата)

Автор, спасибо вам! Удачи на конкурсе. smile

+3
18 Солнышко   (05.02.2018 20:13)
Интересно описаны страдания персонажей, страхи, желания и так далее. Этим история хороша.
Немного расстроило, что обращение Эдварда получилось "случайным". Я понимаю, что такое в жизни бывает. Но выглядит как "брак по залету" - оставляет неприятный осадок.
Спасибо за историю!

0
17 Lucinda   (04.02.2018 14:12)
Ой, не поблагодарила! Спасибо и удачи!

0
16 Lucinda   (04.02.2018 14:12)
Как и у многих, у меня появились вопросы относительно того, как Карлайлу удалось объяснить исчезновение Беллы. Или это был побег? Мне безусловно понравилось то, как автор описывает превращение через укус, и Белла, такая вся "подростковая", эмоционально- неустойчивая. Эдвард, столько лет любящий и незабывший. История цепляет, равнодушным не оставляет

0
15 pola_gre   (03.02.2018 17:27)
Цитата Текст статьи ()
Если Эдвард любит меня – а он утверждал, что любит – он простит. Ему будет куда проще смириться с изменением, чем мне, ведь ему даже не придется расставаться из-за этого с близкими, потому что его мама никогда больше не умрет.

Как бы Эдвард не отомстил за страдания мамочки случайно, будучи неуправляемым новорожденным. Разрушит всю радужную финальную картину... cool

Спасибо за интересную историю!
Удачи на конкурсе!

+2
14 volckonskayayulia   (03.02.2018 16:27)
В целом история понравилась . Такая активная смелая и взбалмошная Белла, полностью соответствующая своим 18 годам. Радует, что Эдвард не забыл. Такое нелепое превращение по неосторожности. Но это ладно. Ему наверное еще придется смириться со своей новой ипостасью, а может он легко воспримет, тем более маму он тоже не потеряет в новой жизни. Вот только 28 и 18 лет достаточно большая разница. Он взрослый состоявшийся мужчина, и она вечный подросток. Не придется ему нянчиться с ней всю оставшуюся вечность, когда восторги или не восторги улягутся? И еще в начале истории, эти ее подглядывания в дверной замок. Что же у него за замочная скважина такая, что она смогла разглядеть в нее чуть не половину квартиры и ее интерьера, даже с ее вампирским зрением? surprised

0
13 Lidiya3397   (02.02.2018 23:23)
Спасибо за историю . Вампирский острый как лезвие поцелуй - это нечто. Удачи в конкурсе.

0
12 Vivett   (02.02.2018 17:20)
Очень противоречивые комментарии у истории wacko
Мне лично очень понравилось.
Фанфик хорошо написан,довольно логично и четко построен сюжет,несмотря на некоторые пробелы.
К каждому герою проникаешься и сочувствуешь. Они все просто хотели быть счастливыми и любимыми. Надеюсь, что так все и будет,неважно в каком обличье.

Буду рада прийти на форум и поболтать после конкурса)

0
11 робокашка   (02.02.2018 10:40)
Белла получилась очень человечная, очень девчонка smile Многого не успела, многое пережила, обрела бессмертие и силу, и не устояла перед харизмой и человеческим давлением Эдварда. Пусть она и случайно способствовала обращению Эдварда, они с Карлайлом черпают силу в мнениях друг друга, оба готовы спасти свои близких и другого исхода нет...
Спасибо за историю и удачи на конкурсе!

+2
10 marykmv   (01.02.2018 23:27)
Замечательная история. Но совершенно точно Карлайл мне не нравится. Вообще непонятно с чего это он с его моралью вдруг решил обратить Беллу, если он элементарно не мог сочувствие проявить к своей любимой. И эта отмазка, что он обратил Би якобы из любви к Чарли тоже не прокатывает. Обратил, но тем не менее Чарли потерял дочь. Хорошо еще, что Би оказалась смышленной девушкой и решила найти своего возлюбленного и взять ситуацию в свои руки.
Спасибо, автор. И удачи на конкурсе.

+3
8 leverina   (01.02.2018 19:23)
Вот первый в конкурсе рассказ, на который я могу отреагировать комментарием немедленно и не задумываясь.

Тут мне больше всего понравилась сама история, все детали и сюжета, и того, как он был постепенно раскрыт. Сначала завязка - в ней просто очень хороший, качественный текст. Не оттолкнул, а плавно и приветливо втянул.
Потом - бах! - появился Эдвард. Ну, не совсем внезапный "бах!" - ведь "бойфренд" уже был упомянут. И тут я стала предполагать, к чему дело идёт. Хотя довольно долго я держала в уме возможность других вариантов. За это особое спасибо автору - за то, что только мягко намекал, а не вывалил прям всё сразу. На мой взгляд, это было мастерство. Такое, не знаю... тщательно дозируемое счастье. Мне трудно объяснить. Суть в том, что для меня не было сухих, неинтересных кусков - всё было сочным, насыщенным содержанием, загадочно мерцающим, будящим любопытство.

Да, в тексте есть "языковые" мелочи, абсолютно, на мой вкус, неправильные - но история, как и любовь, побеждает и сжигает в себе их все (как мотыльков). "Забудь, - говорю я себе, - это всё неважно. Есть главное - история, которую ты полюбила."

Я, например, люблю шить, но не профессионал в этом. Если я сама придумаю и сама сошью себе пальто по своему вкусу, в нём будет куча дефектов по мелочам - петли там, подкладка, еще где-нибудь накосячу - но я буду любить его больше, чем любое магазинное или, простите мой нерусский русский, ательешное. Потому что оно единственное и неповторимое. Сделанное точно на меня.

Вот так и с этим сюжетом. Да, непрофессионал напортачил в 2-3 ремесленных мелочах - но преуспел в чём-то главном. Самом главном.

Еще дико понравилось название. По множеству оттенков, которые в нём постепенно (опять же, в кайф, что не все разом, а понемногу - и это тоже мастерство!) высвечивались.

Думаю, для меня главным в полученном от рассказа впечатлении был - как в музыке - баланс предсказуемого и непредсказуемого: иногда я не знаю, что сейчас произойдёт, но почти уверена, что не будет ничего такого, что бы мне претило; а иногда - я почти знаю, что именно случится, куда повернёт и вывернет история... но всё-таки точно не уверена.

Это "почти" было очень мило.

+3
6 Nutik   (01.02.2018 14:18)
Вот вроде и сюжет есть и подоплека.
Но текст такой угловатый, "ребячий", где-то слишком грубый по словосочетаниям, как и сама Белла. Проще простого. Простецкий...
Так что дочитала с трудом.
Спасибо.

+4
5 Gracie_Lou   (01.02.2018 14:04)
Цитата Текст статьи ()
Все это рухнуло, когда я попала в аварию на школьной парковке и… и умерла.

Про школьную парковку,это сильно конечно. biggrin Что там нужно было делать ,чтоб попасть в аварию,после которой нашли только обрывки одежды со следами крови? wacko Как это вообще удалось замять? dry Силён Карлайл,ничего не скажешь. biggrin :D
Ладно,без лирики.Очень хороший рассказ.Белла-взбаламошный вечный подросток-вампирёныш 10 лет от роду.Эдвард,как и все мужчины конечно же вынужден был строить свою жизнь,встречаться с девушками и может быть когда-то жениться по симпатии или по залёту.Не,ну серьёзно,не рыдать же отказавшись от жизни? wacko Только девчонки так делают.Эсми удачно пыталась покончить с собой и заболела раком-вот свезло-то Карлайлу! happy Мне понравилось. Жаль только секаса не случилось,уж очень мне было интересно как оно там у мужчины с каменной женщиной.
spiteful Не расплющит? biggrin Извините,отличный рассказ.Серьёзно! wink

+3
7 Addochka   (01.02.2018 19:02)
Цитата
Не расплющит?

ахахахаха, бооожеее, как это развидеть biggrin biggrin biggrin

0
9 leverina   (01.02.2018 19:28)
Что там нужно было делать ,чтоб попасть в аварию,после которой нашли только обрывки одежды со следами крови?
Я так поняла, что она пропала уже из больницы.

+1
22 MissElen   (09.02.2018 23:15)
Цитата Gracie_Lou ()
Не расплющит?


Не, только защимит tongue

А работа хороша, читать было очень интересно - не оторваться. Кое-что, вернее, кто сильно раздражал - Карлайл со своей ханжеской логикой, хорошо что в конце исправился когда
Цитата Gracie_Lou ()
Эсми удачно пыталась покончить с собой и заболела раком-вот свезло-то Карлайлу!

Белла тут вампир-подросток, которую "воспитывал" Карлайл, но здорово что она не послушалась и пошла на поводу у своих желаний, правда все это, как и предсказывал Карлайл, плохо кончилось, но все что ни случается - все к лучшему и в топку все терзания о правильном и неправильном cool

Спасибо и удачи в конкурсе.

0
4 Ялло   (01.02.2018 07:43)
Хорошая работа автор молодец

0
3 Alexs   (01.02.2018 06:35)
спасибо

0
2 Alice_Ad   (01.02.2018 01:18)
Спасибо)

+2
1 з@йчонок   (31.01.2018 18:40)
Хочется сказать отдельное спасибо автору за такой вариант обращения. В каноне только и были разговоры о том, что "зубы как бритвы", "ядовиты", "целоваться опасно" и т.п., а тут наконец-то наглядно показали, что произойдет, если герои в порыве чувств забудут об осторожности.
В целом же впечатление от фанфика смешанное. Лично мне чего-то не хватило, какого-то особого восторга он не вызвал. Но все равно спасибо - альтернативу я нежно люблю, приятно видеть такие истории на конкурсе.

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]