Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1683]
Из жизни актеров [1631]
Мини-фанфики [2577]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [0]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4851]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2393]
Все люди [15153]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14366]
Альтернатива [9029]
СЛЭШ и НЦ [8994]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4358]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей октября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за октябрь

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Каллены и незнакомка, или цена жизн
Эта история о девушке, которая находится на краю жизни, и о Калленах, которые мечтают о детях. Романтика. Мини. Закончен.

Сладкий вкус предательства
Неизвестный вампир… или это Эдвард? «На языке я ощутил вкус предательства. И это был самый крышесносно-восхитительный опыт в моей жизни».

Искусство после пяти/Art After 5
До встречи с шестнадцатилетним Эдвардом Калленом жизнь Беллы Свон была разложена по полочкам. Но проходит несколько месяцев - и благодаря впечатляющей эмоциональной связи с новым знакомым она вдруг оказывается на пути к принятию самой себя, параллельно ставя под сомнение всё, что раньше казалось ей прописной истиной.
В переводе команды TwilightRussia
Перевод завершен

Выбор
«Какая, к чёртовой матери, пауза в отношениях? Инцидент исчерпывается парой горячих поцелуев.» Так думал Елеазар. Может, его любимая девушка полагала иначе?

Два слова
Прошлым летом я увидел вас, когда ехал по скоростной ветке «L» метро, ведущего в Бруклин. Я сделал комплимент насчет вашей куртки, а вы написали мне записку на клочке бумаги. Последние несколько месяцев я держал ее у себя на столе в надежде, что я когда-нибудь снова с вами встречусь. Если это вы, пожалуйста, напишите два слова из вашей записки в строке темы электронного письма.

Тень луны
Две жизни. Два пути. Параллельные и чуждые. Одна боль. Боль на двоих.

Его персональный помощник
Белла Свон, помощница красивого, богатого и успешного бизнесмена Эдварда Каллена, следует совету друзей влюбить Эдварда Каллена в себя.

Согласно Договору
Есть только один человек на земле, которого ненавидит Эдвард Каллен, и это его босс – Белла Свон. Она холодна. Она безжалостна.



А вы знаете?

...что в ЭТОЙ теме можете или найти соавтора, или сами стать соавтором?



...что можете помочь авторам рекламировать их истории, став рекламным агентом в ЭТОЙ теме.





Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Самый ожидаемый проект Роберта Паттинсона?
1. The Rover
2. Жизнь
3. Миссия: Черный список
4. Королева пустыни
5. Звездная карта
Всего ответов: 232
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Отдельные персонажи

Мечта, в которую стоит верить. глава 14.

2019-12-6
15
0

Любовь не может властвовать над людьми, но она может изменять их. Гете
У всякой проблемы всегда есть решение - простое, удобное и, конечно, ошибочное. Генри Луис Менкен

Глухая лесная чащоба, укрытая невесомым покрывалом темноты. Пронзительный и резкий крик ночной птицы и шелест незримых крыльев где-то высоко меж облетевших крон. Тишина и пустота вокруг, и огненные языки костра вопросительно изгибаются в холодном ночном мраке. И такие же холод и пустота во мне. Сухим и хрупким настом над белым снежным крошевом хрустит и рассыпается колючими осколками моя жалкая, измученная и злая надежда. Я знаю, что такое ревность, и знаю, что вовсе не это чувство безжалостно сжимает в горячем кулаке беззащитную снежинку моего сердца, - о нет! Это горькое, но неизбежное понимание того, что я проиграла. И дело вовсе не в Люси, как ни мучительно мне думать о том, что между вами было. Я просто слишком хорошо понимаю, какие чувства толкнули тебя к ней, и слишком хорошо представляю себе, какой была та, кто эти чувства вызвала. И если и она не смогла удержать тебя рядом — прекрасная, непокорная и смертельно любящая Мария — то глупо думать, что это смогу сделать я, невзрачная наивная малявка, пусть и любящая ничуть не слабее.

Я понимаю, как тяжело и непросто тебе говорить обо всем этом, но это понимание не делает меня милосерднее — я слишком устала для милосердия. И пусть я с радостью отдала бы всю свою кровь, чтобы потушить сжигающее тебя пламя сожалений, это ничего не меняет — ведь у меня не осталось ни капли, я лишь бездвижная мумия, спеленутая мертвыми холстами своих лживых видений-иллюзий, безжалостных и опасных, как смертоносный мираж в дьявольском зное пустыни.

Твое крещение огнем — возможно, через него ты достигнешь того, чего так хочешь, но неужели тебе не кажется, что это жестоко — бросить меня в этот очистительный огонь, точно сухую ветку, чтобы выше и ярче взвились его языки? Ты как раненый, мечущийся в лихорадочном бреду: вырвав нож из собственной раны, ты не глядя отбрасываешь его прочь и не замечаешь, что он вонзается в сердце кому-то другому. Но... Нет, не важно. Теперь мой черед говорить. И я буду говорить, буду искать облегчение в собственных словах, в рассказе о том времени, когда в моей жизни было хоть что-то, кроме тебя.

~***~

5 декабря 1916 года

Я сидела в своей комнате и читала, когда без стука вошла моя мама. Она молча прошлась по комнате, разглядывая вещи и поправляя то, что как ей казалось, лежит не на своем месте. Затем она остановилась рядом со столом, на котором стоял очередной букет от Джеймса, присланный сегодня утром, - точеная, точно на викторианской камее, фигура в черном шелке строгого платья на фоне слепяще-белого полукружья окна.

- Я заметила, ты в последнее время часто получаешь цветы в подарок, - сказала мама, дотрагиваясь кончиками пальцев до нежного бутона орхидеи.

Я ждала этого разговора, но все равно оказалась не готова к нему. Вжав голову в плечи, я ожидала того, что скажет мама.

- Я так понимаю, что цветы от мистера Витердейла? – спросила она, присаживаясь рядом со мной.

Я робко кивнула, на что мама удовлетворенно улыбнулась.

- Джеймс показал себя с лучшей стороны, во время твоей болезни, - продолжила она. – Он так волновался о тебе… Приходил и спрашивал о твоем самочувствии, присылал цветы… И даже один раз уговорил меня пустить его к тебе… Сидел возле твоей кровати такой печальный, встревоженный…

Слова мамы взволновали меня, и, хотя меня смущал этот разговор, я почувствовала, что не могу сдержать счастливую улыбку.

- Он говорил с тобой о своих намерениях?

- Нет, мама, - я почувствовала, что краснею.

- Знаешь, милая, он может быть блестящей партией… Если бы это был кто-то другой, я давно бы прекратила это сомнительное общение и заперла тебя дома. Но Джеймс молод, красив, богат, знатен – он мечта любой девушки твоего возраста. Мэри, ты должна подтолкнуть его к браку… Может быть даже воспользоваться какой-нибудь женской хитростью… - мама замолчала, испытующе глядя на меня.

Мои щеки горели. Что значит подтолкнуть Джеймса?! Что значит воспользоваться женской хитростью?! К чему меня толкает моя мать?

- Мама, что ты имеешь в виду? Что я должна буду сделать?

- Я могу тебе все рассказать, научить, как нужно действовать, - мама понизила голос. – Женщина может поставить мужчину в положение, когда он вынужден жениться, иначе общество отвернется от него. Поиграй с ним. Покажи, сколь много ты можешь дать ему, подразни, но не иди до конца. Ты такая хорошенькая, что он не сможет устоять!

Мама погладила меня по голове и улыбнулась. Она вела себя так, как будто мы обсуждали покупку нового платья, а не что-то неприличное…

- Кроме того, у меня создалось впечатление, что отец Джеймса очень хочет, чтобы его сын остепенился, и что он считает тебя подходящей для этого девушкой, – между тем продолжала мама, точно и не заметив моего смятения. - Он давно знает твоего отца, доверяет ему…

Мой разум отказывался понимать, к чему клонит мама. Неужели ее стремление пробиться в высший свет так велико, что для нее все средства хороши и она совсем не думает о моих чувствах?

- Прочти вот это, - сказала мама, протягивая мне какую-то потрепанную книжку. - Ты все поймешь. Ты у меня такая умница.

Она поспешно вышла из комнаты, оставив меня предаваться тяжелым раздумьям.

С одной стороны, я очень хотела выйти замуж за Джеймса, но с другой, я бы лучше умерла, чем вынудила его жениться на мне! Мне хотелось, чтобы он мечтал об этой свадьбе, чтобы ждал моего согласия с замиранием сердца…

Я отбросила навязанную мне книгу в сторону, даже не раскрыв. Мама может думать что захочет, но она не сможет заставить меня поступить подло!


~***~

Прошло несколько дней после моего позорного бегства из больницы, но я все еще избегала визитов туда, так как не знала, что скажу Этьену, как оправдаю свой внезапный уход. Этот юноша действительно нравился мне, и я сожалела, что, возможно, обидела его своим поступком…

Я получила ответ на мучивший меня вопрос обычным для моего нынешнего состояния образом – меня посетило очередное видение.

Я увидела, что Джереми заканчивал свой вечерний обход, когда к нему подошел Этьен. Немного волнуясь, он сказал:

- Добрый вечер, доктор Баррет, не уделите мне немного времени?

- Конечно, Этьен. Что-то случилось?

- Я хотел поговорить с вами о вашей племяннице. В последний раз, когда мы с ней виделись, я пригласил ее в театр, и мне показалось, что она хочет пойти… Все было хорошо, мы спокойно беседовали… Но потом она внезапно вскочила и убежала, ничего не сказав… Даже свои краски и альбом забыла! Я не понимаю, что я сделал не так… Чем я обидел ее? Может быть, она говорила с вами об этом?

- Да, Элис говорила мне о вашей последней встрече… Она очень сожалеет, что вынуждена была уйти, но, боюсь, я не могу назвать причину ее поступка – Элис непредсказуема и порой, я думаю, сама не понимает мотивы собственных действий. Но одно я могу сказать точно – причиной был вовсе не ты и не твое приглашение.

Этьен вздохнул.

- Простите, что говорю с Вами так откровенно - я не умею играть и вести все эти светские беседы… Элис очень нравится мне… Я… Я еще не встречал таких… - он усмехнулся и покачал головой, точно отказываясь от попыток подобрать подходящие слова, и договорил, - Таких, как она.

Джереми чуть улыбнулся уголками губ, но ничего не ответил. Этьен несколько секунд тоже не нарушал молчания, словно собираясь с силами, а потом выпалил:

- И еще, доктор Баррет, не могли бы вы передать ей вот это от меня? – он протянул Джереми какой-то сверток. – И скажите, что я очень сожалею, если чем-то обидел ее… Я очень хотел бы иметь шанс доказать это…

Когда вечером Джереми вернулся домой и отдал мне подарок Этьена, я убежала к себе в комнату, чтобы как можно быстрее увидеть содержимое свертка, переполняемая счастливыми, растроганными, тоскливыми, горькими, неуверенными и отчаянными чувствами такой противоречивой остроты, что я даже не могла подобрать для них названия. Быстро – так быстро, как я не разворачивала и рождественские подарки в детстве – я сорвала оберточную бумагу и открыла нарядную бирюзовую коробку. Внутри оказался набор новых красок и кистей – ряды аккуратных серебристых тюбиков с разноцветными наклейками и разложенные вокруг кисти всех размеров и форм. К подарку прилагалась записка – белый квадратик сложенного пополам тетрадного листа, на котором быстрым наклонным почерком значилось мое имя. Бездумно водя пальцами по глянцевому боку «Берлинской лазури», я развернула это послание.

«Дорогая Элис,

Я не мастер говорить красивые слова и пускать пыль в глаза своим собеседникам, и единственное, чем я могу выразить свое восхищение вами – это прямо и безыскусно сказать о нем. Вы чудесно рисуете. Вы чудесно выглядите. Вы чудесно говорите. Вы прекрасны.

Во время нашей последней встречи вы забыли ваши краски, а такой талант, как у вас, не должен оставаться без нужных ему инструментов ни на минуту! Я надеюсь, мой подарок вам пригодится. И надеюсь, что если впервые я повстречал вас, когда вы рисовали, то это чудо когда-нибудь может случиться еще раз!

Этьен»

Я сидела на краю кровати, захваченная каким-то будто вырвавшимся из моего навсегда забытого прошлого чувством грустной радости, от которой хочется скорее плакать, чем смеяться, но которая все равно заставляет губы изогнуться в улыбке. Мой взгляд бесцельно скользил по цветным ярлычкам на красках, а я все балансировала на весах своей полурадости-полутоски, не зная, что же перевесит. «Ультрамарин», «Карминовый», «Умбра», «Бургундский», «Оливковый», «Охра»… Он вернул в мой дождливый серый полумрак все эти цвета. Поманил меня на свет, и я захотела выйти… Другое дело, готова ли я к этому?..

~***~

14 декабря 1916 года

Наконец закончилось это вынужденное заточение в комнате, и состоялся мой первый выход в свет после болезни – Джеймс пригласил меня в театр, и мама согласилась отпустить меня вопреки настояниям доктора, запретившего мне выходить из дома еще несколько дней. Сама она, конечно, тоже не упустила возможности появиться перед высшим светом нашего городка в театральной ложе семьи Витердейлов.

Не знаю, действительно ли эта модная постановка была на высоте, или, может быть, на мое впечатление от этого представления повлиял Джеймс, сидевший рядом и неотрывно смотревший на меня взволнованным и влюбленным взглядом и украдкой от мамы сжимавший мою руку? После моей болезни он стал чаще появляться в нашем доме, и несколько раз моя семья получала приглашения на ужин в его усадьбу. Мама была просто на седьмом небе от счастья, постоянно повторяла, как все замечательно складывается и что долгожданное предложение руки и сердца от Джеймса уже не за горами. Она говорила о том, как хорошо это повлияет на наше семейное благосостояние, папины успехи на работе и на перспективы замужества моей младшей сестренки. Я же могла думать лишь о Джеймсе и о том, как счастлива буду, если мамины слова о его намерениях сбудутся.

Пока мама пожинала плоды знакомства с семейством Витердейлов, раскланиваясь в холле театра с их почтенными и высокопоставленными друзьями и бросая надменные взгляды на тех, кто не удостоился подобной чести, мы с Джеймсом вышли на ступени театра, ожидая, когда за нами подъедет автомобиль, и любуясь на звезды. В этот момент недалеко от ступенек появились две смутно знакомые фигуры – кажется, это были приятели Джеймса.

- Джеймс, дружище, здравствуй! Куда же ты пропал? Совсем забросил старых друзей! – воскликнул один из них, бросаясь к нам. Я успела увидеть, как Джеймс поморщился, но через секунду на его лицо вернулось благодушное выражение, и он поприветствовал друзей. Я сделала пару шагов в сторону, чтобы не мешать их разговору, и теперь с любопытством разглядывала подошедших. Оба приятеля имели довольно помятый вид, и, судя по тому, как нетвердо они стояли на ногах, можно было предположить, что они возвращаются с какой-то пирушки.

- Уолтер, Джон, действительно давно не виделись, - ответил приятелям Джеймс.

- Да, Джеймс, тебя сложно узнать! Куда делся наш друг? А уж Аманда как по тебе скучает! – Уолтер заговорщицки подмигнул. – Спрашивала о тебе вчера, говорила, что ты давно не навещал ее…

- Уолт, сейчас не время, - оборвал приятеля Джеймс.

- О, да ты не один! – мужчины перевели взгляды на меня. – Да, Джеймс, ты знаешь толк в развлечениях, эта ничуть не хуже Аманды. Может быть, представишь нас? Раньше ты не был против поделиться с нами своими находками…

Я увидела, как лицо Джеймса заливается краской бешенства, но едва он успел что-то ответить, как Уолтер подскочил ко мне и, протянув руку, потрепал меня по щеке.

- Привет, красотка! Надеюсь, ты не против пообщаться с нами после того, как закончишь с Джеймсом? Мы тоже очень щедрые! – сказал он, засмеявшись, и мне показалось, что я никогда не слышала более мерзкого звука.

Я замерла от нелепости, невообразимой двусмысленности и оскорбительности сложившейся ситуации. Хотелось немедленно уйти прочь, но ноги отказывались слушаться, а возмущенные слова так и не сорвались с моего языка. Но в этот момент в себя пришел Джеймс. Он схватил Уолтера за грудки и, размахнувшись, ударил его кулаком по лицу. Раздался отвратительный хруст, и нахал упал, заливаясь кровью, а люди, стоящие неподалеку в ожидании автомобилей и до этого момента не обращавшие внимания на разворачивающуюся сцену, зашумели, какая-то женщина завизжала, а на другом конце площади раздался звук полицейского свистка и тяжелые шаги форменных сапог. Джон, до этого не участвовавший в происходящем, подхватил не сопротивляющегося, как-то резко обмякшего и с трудом соображающего друга под локоть и быстро двинулся в противоположную от приближающихся полицейских сторону.

- Прошу простить, джентльмены, это просто небольшое недоразумение, - спокойно и уверенно обратился Джеймс к подошедшим блюстителям порядка. - Оно уже разрешено и не заслуживает внимания, не так ли? - он протянул им руку в примирительном жесте, но в слабом свете фонаря я заметила в ней несколько купюр.

- Надеюсь, сэр, это больше не повториться, - строго откликнулся полицейский, быстро спрятав деньги и сухо улыбнувшись.

После этого Джеймс повернулся ко мне и сказал с неожиданной дрожью в голосе:

- Прости, что тебе пришлось присутствовать при этой отвратительной сцене, - он сделал паузу. – Ты в порядке?

- Д-да-а, - я немного заикалась, страх, обида и отвращение все еще переполняли меня.

- Ты не думай… Я не такой, как они… Больше не такой… - чувствовалось, что Джеймс очень смущен и одновременно взволнован, почти испуган.

- Джеймс, так все, что они говорили, правда? – я замерла в ожидании его ответа на мой вопрос.

Несколько мгновений он молчал, а потом уверенно ответил:

- Нет. Уже нет.

Он подошел ко мне ближе и взял мою руку в свою, продолжая говорить что-то тихим ласковым голосом, но в этот момент, я, оглушенная и раздавленная, не могла даже посмотреть ему в лицо – мои глаза видели лишь разбитые в кровь костяшки пальцев на его руке, а в ушах все еще звучал насмешливый голос Уолтера. Неужели Джеймс такой же, как его друзья, и я просто не видела этого, ослепленная своими чувствами? Неужели со мной он притворяется, и его взволнованный вид лишь игра? Наконец я заставила себя посмотреть на Джеймса. Только сейчас я поняла, что он уже некоторое время молчит и как будто ждет чего-то от меня.

- Джеймс, я правда в порядке. Не буду врать, что эта сцена совсем меня не задела, но… Я не виню тебя, – кажется, я немного соврала, но сил выяснять отношения у меня сейчас не было.

Джеймс облегченно вздохнул, улыбнулся и пылко произнес:

- Мэри, ты самая добрая и прекраснодушная девушка на свете! Чем дольше я знаю тебя, тем больше понимаю, что не могу представить мир, в котором нет тебя… Я встречал множество девушек за свою жизнь, но такой, как ты — такой неземной, восхитительной, чистой, светлой — никогда. Но самое главное то, что ты даже не догадываешься о том, как ты прекрасна и как же сильно я тебя не достоин … Возможно, поэтому я и полюбил тебя… - он замолчал.

Сколько раз в своих мечтах я представляла себе, как Джеймс говорит эти слова! Сколько раз я сдерживалась, чтобы не прокричать их первой, чтобы все вокруг узнали об этих чувствах, рвавшихся из моей груди! Сколько раз я репетировала перед зеркалом свою реакцию на его признание: улыбалась, скромно опускала взгляд и лепетала ответное слова любви…

Но сейчас все было не так. Время шло, Джеймс ждал моего ответа, а я молчала, не в силах вымолвить хоть слово.

- Так вот вы где, а мы уже начали волноваться, - послышался совсем не взволнованный голос мамы. – Милая, нам пора домой, попрощайся с Джеймсом.

- До свидания, Джеймс, - пролепетала я. – Я чудесно провела время.

Губы Джеймса скривились в обиженной усмешке:

- Спокойной ночи, Мэри, – он все еще пытался поймать мой взгляд, но мама уже увлекала меня в сторону автомобиля.

~***~

Сегодня, наконец, произошла встреча с Этьеном, которой я так боялась и которую так ждала. Я шла по больничному двору, одетая в самое закрытое (и самое нарядное!) свое платье, в перчатках и шляпке, с которой, затеняя лицо, спадала вуалетка, и старалась собраться с мыслями и подготовиться к ожидающему меня непростому разговору, когда неожиданно столкнулась с молодым французом. Все заготовленные заранее слова вылетели из моей головы, когда я увидела его – осталось лишь внезапное и острое понимание того, как же я скучала по этому милому юноше… На его лице, точно в ответ на мои переживания, вспыхнула неподдельная радость от нашей встречи.

Мы сбивчиво поговорили - я сказала о том, как сожалею о своем неожиданном уходе, он - о том, как переживал, что обидел меня и как надеялся на встречу. Нам было так хорошо и легко вместе – давно я не чувствовала себя так умиротворенно. Я поблагодарила Этьена за подарок, а он сказал, что видеть то, как я рисую, самый большой подарок для него.

Затем он, извинившись, вынужден был вернулся к своим обязанностям.

- Элис, надеюсь, что в ближайшее время мы, наконец, сможем встретиться вне этих стен, - сказал он на прощание.

Я же осталась сидеть на скамейке, впервые за несколько дней осознавая, что беспокойство оставило меня, и чувствуя, что все, что происходит, правильно. В этот момент я решила: будь что будет! Я больше не стану избегать Этьена. Я буду общаться с ним, пока это возможно, и сделаю все для того, чтобы он не догадался, кто я. А потом, когда придет время, я исчезну из его жизни, позволив ему остаться человеком…

~***~

15 декабря 1916 года

Почти всю ночь я не смыкала глаз, думая о вечере в театре и о сцене, разыгравшейся после представления. Вспоминала грустный взгляд Джеймса, брошенный мне вслед, и сердце щемила тоска: как я могла не сказать ему о своих чувствах? Я так долго ждала этого момента - и вот позволила этой нелепой ситуации с приятелями Джеймса испортить самый важный момент в моей жизни! Я обидела его, а ведь он даже не виноват в случившемся. Нужно немедленно все исправить! Вот только как? Возможно, он, уязвленный моим молчанием, больше не захочет видеть меня…

Я смогла уснуть только после того, как приняла твердое решение поговорить с ним. Мы любим друг друга и это самое главное! Мы сможем преодолеть любые трудности!

А утром он пришел сам. И меня охватило такое счастье, когда я заглянула в его глаза и увидела в них тень тех же переживаний, что терзали меня ночью…

Родители, увидев наши измученные бессонной ночью лица, без разговоров отпустили нас на прогулку, не забыв напомнить, что меня ожидают обратно не позднее чем через час.

Джеймс робко предложил мне свою руку, и я с благодарностью облокотилась на нее – ноги едва держали меня. Не сговариваясь, мы молча побрели в сторону парка, долго не решаясь начать беседу, и просто гуляли, наслаждаясь близостью друг друга. Но потом Джеймс не выдержал:

- Мэри, я понимаю, что ты сейчас думаешь обо мне, и я не знаю, что же я могу сказать, чтобы хоть как-то оправдаться, но... Я не стану говорить, что вел безупречный образ жизни, никогда не участвовал в дружеских попойках и никогда не выглядел не слишком-то достойным образом — это значило бы только оскорблять тебя ложью, и я скорее предпочту навсегда лишить себя малейшего шанса на твою благосклонность, чем попробую тебя обмануть! Да, было время, когда я был таким же, как мои друзья, разделял их увлечения, жил той же жизнью, но это время кончилось там, в парковой беседке, где я впервые заговорил с тобой, узнал имя того ангела, кто разогнал мрак вокруг меня одним своим появлением. С тех пор, как я встретил тебя, все изменилось! Я не мог даже думать о том, чтобы продолжать жить так, как я жил, когда каждую секунду ты одна занимала все мои мысли, и я прекрасно понимал, насколько я не достоин твоей любви, и я готов был совершить любые подвиги, только бы сделаться в собственных глазах хоть немного лучше — хоть немного менее недостойным! Каждый раз, получив очередное приглашение от моих приятелей, я думал: а как бы ты отреагировала на мой поступок? И каждый раз, понимая, что ты не захотела бы меня и знать, я отказывался от этих приглашений и ничуть об этом не сожалел! - ему не хватило воздуха, чтобы продолжать, и на несколько мгновений он замолчал, глядя мне в лицо потемневшими глазами, а затем тихо и почти умоляюще произнес, — Мне нечем подтвердить свои слова, но я умоляю тебя — поверь мне! Дай мне шанс доказать тебе, что я сказал правду…

В этот момент я не выдержала – слишком сильно трепетало мое сердце от его слов, слишком мучительна была ночь, проведенная в мыслях о нем. Я быстро, пока еще хватало смелости и обессиливающие сомнения и требования холодного рассудка не успели помешать мне, приподнялась на цыпочки и, едва успев прошептать «Я верю!», поцеловала его. Он на мгновение замер, точно не веря в происходящее, но в следующий миг прижал меня к себе, ответив на поцелуй, а затем подхватил на руки и закружил, счастливо улыбаясь.

- Идем, я хочу показать тебе кое-что! - взволнованно воскликнул Джеймс, опустив меня на землю, и увлекая за собой по тенистой парковой аллее.

Зачарованная его счастливым взглядом и тем, как уверенно и нежно он сжимал мою ладонь в своей, я совсем не смотрела по сторонам и очнулась только тогда, когда он остановился и произнес:

- Здесь мы впервые встретились, помнишь?

Я с трудом отвела влюбленный взор от его сияющего лица и увидела, что мы стоим перед заброшенной беседкой, увитой светлой зеленью молодых побегов плюща — той самой, где я однажды искала укрытия для самой счастливой игры в прятки в моей жизни.

- Конечно помню, - прошептала я в ответ, - Тогда был мой день рождения, и...

- И я не мог ничего подарить тебе тогда, - подхватил Джеймс, сверкая глазами и улыбаясь. - Теперь я подготовился лучше!

Он помог мне подняться по ведущим к беседке ступеням и, неожиданно обхватив за талию, легко, словно пушинку, перенес меня через порог, на котором сплетались дикие побеги ежевики и пестрели пятнышки изумрудного мха. У меня перехватило дыхание, но выровнять его мне не удалось: как только я оказалась в голубоватом полумраке беседки, голова внезапно закружилась от знакомого сладко-пряного, холодного аромата — на полукруглой скамейке под занавесом вьюнка меня дожидался огромный букет...мяты, обвитый темно-зеленой гирляндой плюща.

Прозрачные капельки росы поблескивают на нежно-лиловых крошечных цветках и бархатных листьях, тоненькие стебельки перевязаны белоснежной полупрозрачной кисеей расшитого шарфа, сбегающего мягкими складками на темные доски пола, и этот чудесный запах... Но не это было главным. Он дарил мне не гордые розы, не пышные белые облака пионов, не бесценные умопомрачительно прекрасные орхидеи, не яркие свежие бутоны тюльпанов, а мяту. Мое любимое растение, прочно связанное в моей памяти с безграничной свободой детства и бесконечным, ничем не омрачаемым беззаботным счастьем в запущенных садах усадьбы моей бабушки... Но откуда мог он знать это, знать, что ни один баснословно дорогой и роскошный букет не был для меня желаннее этих невзрачных, но волшебных фиалковых цветков, источающих аромат сказок и детства?..

От волнения я совсем забыла (в который уже раз!) о слишком уж часто нарушаемых мною правилах хорошего тона, о том, как следует вести себя благовоспитанной девице в подобной ситуации, и невольно воскликнула:

- Как... Как ты догадался?

Джеймс, казалось, отлично понял, о чем именно я его спрашиваю.

- Мэри, я уже много раз убеждался в том, какая ты необычная и прекрасная, но ты каждый раз продолжаешь удивлять меня. Когда ты болела, - по лицу Джеймса пробежала тень, - я смог выпросить у миссис Брендон несколько минут у твоей постели… Ты постоянно говорила во сне. Именно тогда я и услышал про то, как ты любишь это растение… Я так боялся потерять тебя тогда, и именно этот страх дал мне до конца понять, как же ты дорога мне!

Он немного помолчал, а затем продолжил, улыбаясь:

- Я помню нашу первую встречу - я сидел здесь, задумавшись о чем-то, поглощенный своим истинно английским сплином, и вдруг появилась ты — такая поразительно светлая, восхитительная, одухотворенная... И мне почудилось, что ты вовсе не человеческое существо, а таинственная фея, маленький лесной эльф... Как у Китса, помнишь?.. « Здесь я, вспорхнувши над сучком, звеню серебряным звонком. Тебе пою! И радость шлю! И всех скорбящих исцелю!» - процитировал он чуть нараспев, глядя на меня смеющимися и восторженными глазами, и я почувствовала, что сейчас расплачусь от переполнявшего меня сияющего, пламенного счастья.

Стараясь справится с собой, я перебирала дрожащими пальцами душистые листья моего волшебного букета, когда взгляд мой привлекла россыпь ослепительных искр среди густой мятной зелени. Осторожно отогнув листья, я увидела, что тонкие стебли удерживает вместе тонкий серебристый ободок кольца с одиноким искрящимся камнем небесно-голубого оттенка... Не решаясь поверить в происходящее, я обернулась на все это время наблюдавшего за мной Джеймса, и он, забрав цветы из моих внезапно ослабевших рук, снял кольцо с их хрупких стеблей и заговорил:

- Я знаю, в таких случаях принято дарить бриллианты чистой воды, но... Ты не вода, ты... Ты небо. Светлое рассветное небо — всегда чистое и всегда обещающее безоблачное вечное счастье..., - он на мгновение замолчал, словно собираясь с силами, и произнес, глядя мне в глаза с непередаваемой, безграничной нежностью, - Мэри, я люблю тебя.

Сердце отчаянно заколотилось в моей груди, дыхание пресеклось, и мне показалось, что я сейчас потеряю сознание от счастья, слишком огромного и безбрежного для одного слабого человека. Собрав последние силы, я, будто эхо, прошептала:

- Я люблю тебя.

Словно во сне, я увидела, как он берет меня за руку, ощутила легкий холодок скользнувшего по моему пальцу кольца... А затем он опустился передо мной на колени и произнес:

- Мэри Элис Брендон, ты выйдешь за меня?



Источник: http://www.twilightrussia.ru/forum/38-2887-1
Категория: Отдельные персонажи | Добавил: BlackthornTales (17.07.2010) | Автор: BlackthornTales
Просмотров: 1034 | Комментарии: 11 | Теги: Элис, мечта, Джаспер и Мария, война, Джаспер, Элис и Джеймс, Элис и Джаспер, драма, прошлое, любовь


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 11
0
11 natalj   (16.09.2012 22:04)
Спасибо большое за главу. smile

+1
10 ВикаКруспе   (23.08.2011 14:36)
Спасибо за главу smile

+1
9 Hella   (14.06.2011 00:49)
О, Джеймс тут просто потрясающий, даже не верится что потом из него выйдет безжалостный охотник...

+2
8 shineon   (11.04.2011 01:01)
прекрасная, невероятная глава! и что только могло помешать такому счастью, такой любви?
спасибо!

+1
7 tess79   (22.02.2011 20:52)
О, такая романтичная, такая радостная глава, что сердце уже замирает в предчувствии Ведь я-то знаю, что у этой сказки не будет счастливого конца cry Но Джеймс мне нравится здесь, и бегу с нетерпением читать дальше, что же могло с ним приключиться! Спасибо!

+2
6 Ashley_Cameron   (07.01.2011 20:10)
ГЛава восхитительная, как и всегда... Хотя невозможно передать то, что чувствуешь после ее прочтения... Спасибо огромное) happy

+3
5 Jxana   (26.08.2010 16:01)
И как всегда гениально, стиль, её эмоции и так сжимается сердце, ведь я понимаю, этого не будет, но в этой главе, мне даже хочется, что бы все было как она считает cry

+1
4 WillKa   (29.07.2010 12:26)
оох.....

+4
3 ТТТТ   (18.07.2010 17:05)
Спасибо, глава впечатляющая, волшебная и красивая, и очень светлая, совсем как Элис smile

+2
2 LaDa♥   (17.07.2010 22:51)
Глава.........Не передать словами. Если скажу "супер" это будет огромнейшим преуменьшением.
ОгромЕнное спасибо за главу smile smile smile

+3
1 Львица   (17.07.2010 22:08)
Нет слов.... Я сама прожила эту главу ее глазами, ее сердцем - и если бы я сама не знала, чем все закончится, то поверила бы, поверила бы его словам, его чувствам, его взгляду - и ринулась бы с головой в омут той любви, что он предлагал!!! Как это было восхитительно... Спасибо в тысячный раз... Иду на форум, чтобы вновь и вновь попытаться облечь свои эмоции в связные предложения....

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]




Материалы с подобными тегами: