Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1683]
Из жизни актеров [1631]
Мини-фанфики [2577]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [1]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4854]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2393]
Все люди [15153]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14367]
Альтернатива [9029]
СЛЭШ и НЦ [8996]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4358]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей октября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за ноябрь

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Выбор
«Какая, к чёртовой матери, пауза в отношениях? Инцидент исчерпывается парой горячих поцелуев.» Так думал Елеазар. Может, его любимая девушка полагала иначе?

Реванш
Извечное противостояние: богатство и бедность, добро и зло, любовь и ненависть, что выберут Эдвард и Белла, ставшие пешками в чужой игре и потерявшие все?

Аудио-Трейлеры
Мы ждём ваши заявки. Порадуйте своих любимых авторов и переводчиков аудио-трейлером.
Стол заказов открыт!

Могу быть бетой
Любите читать, хорошо владеете русским языком и хотите помочь авторам сайта в проверке их историй?
Оставьте заявку в теме «Могу быть бетой», и ваш автор вас найдёт.

Сделка с судьбой
Каждому из этих троих была уготована смерть. Однако высшие силы предложили им сделку – отсрочка гибельного конца в обмен на спасение чужой жизни. Чем обернется для каждого сделка с судьбой?

Искусство после пяти/Art After 5
До встречи с шестнадцатилетним Эдвардом Калленом жизнь Беллы Свон была разложена по полочкам. Но проходит несколько месяцев - и благодаря впечатляющей эмоциональной связи с новым знакомым она вдруг оказывается на пути к принятию самой себя, параллельно ставя под сомнение всё, что раньше казалось ей прописной истиной.
В переводе команды TwilightRussia
Перевод завершен

Она того стоит
Отчаяние и одиночество привели Беллу Свон в самую высокую точку Форкса – на крышу водонапорной башни. Городская пожарная команда отправляет к ней новичка Эдварда, чтобы уговорить не спрыгивать.

Сердце трудно понять
Сёстры Блэк выбрали три совершенно разных линии жизни, любви, ненависти и всего, что заключено между этими двумя чувствами.



А вы знаете?

что в ЭТОЙ теме вольные художники могут получать баллы за свою работу в разделе Фан-арт?



... что ЗДЕСЬ можете стать Почтовым голубем, помогающим авторам оповещать читателей о новых главах?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Оцените наш сайт
1. Отлично
2. Хорошо
3. Неплохо
4. Ужасно
5. Плохо
Всего ответов: 9623
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Отдельные персонажи

Мечта, в которую стоит верить

2019-12-14
15
0
Название: Мечта, в которую стоит верить
Автор: BlackthornTales
Дисклаймер: Все персонажи принадлежат госпоже Майер, кроме тех, которые были выдуманы нами
Предупреждение: смерть второстепенных персонажей, ООС, AU
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Джаспер/Элис
Жанр: Ангст, Романтика, POV Элис, POV Джаспера
Саммари: Я знаю, ты больше всего на свете мечтаешь вернуть себе память, заново прожить свою жизнь в воспоминаниях о ней... А я с радостью продал бы дьяволу мою и без того принадлежащую ему душу за хотя бы призрачный шанс забыть...Жалкая закусочная в Филадельфии - какое непритязательное место выбрала судьба, проведя нас сквозь одиночество, войны, кровь, предательство и смерть навстречу друг другу!
Статус: в процессе

Глава 1

"Воспоминания - вот из-за чего мы стареем. Секрет вечной юности - в умении забывать".
Э.М.Ремарк

Глухая лесная чащоба, укрытая невесомым покрывалом темноты. Пронзительный и резкий крик ночной птицы, шелест незримых крыльев где-то высоко, меж облетевших крон. Густая, непроглядная чернота неба, иссеченная резкими линиями древесных ветвей, сквозь которые белым сполохом проглядывает острая скорлупка молодого месяца. И костер — единственное яркое пятно живого цвета в этом черно-белом мире сумрака. Полыхающее алое пламя - сияющий сгусток света и тепла, на самом деле не нужного ни тебе, ни мне. Это лишь очередная дань условностям, традициям, памяти — такая же, как твоя пушистая меховая куртка и мой натянутый на самый нос шарф. Зимней ночью в лесу должно быть холодно. Так принято. И не важно, что сверкающее крошево снежинок на твоих тонких пальцах и не думает таять, а мое дыхание не вырывается белесым паром сквозь синюю шерсть шарфа.

Где-то в клубящейся тьме под сенью обомшелых деревьев со скрипучим шелестом пробирается по снегу робкий заяц, пролегают четкие черточки птичьих следов. Ноздрей касаются едва уловимый горьковато-льдистый запах снега, мерзлой земли, и терпкий, свежий аромат заиндевевших деревьев... И твой аромат — томительно-нежный, и горький, и сладкий... Вдыхаю его — и боюсь выдохнуть.

Но я знаю, что ты ждешь. Ждешь, что я заговорю. Отвечу на твои не заданные вопросы. И пусть за все дни, минувшие с нашей встречи, между нами было сказано лишь несколько фраз, я чувствую, что связан с тобой. Связан этим молчанием, цепочками наших следов, протянувшимися по искристой белой целине... И так и не произнесенными словами, которые душат, обжигают горло, но мне слишком страшно их сказать, слишком страшно приотворить наглухо запертую дверь, ведущую в мое прошлое.

«Нет большего мученья, как о поре счастливой вспоминать» - сказал Поэт, и это воистину так. Вовсе не смерть — наказание, которому обречены все живущие, о нет! Это память — свирепый демон, безжалостно рвущий душу стальными когтями, от которого ничем не защититься, никак не спастись, нигде не скрыться... Только гибель, смерть, уничтожение способны дать вожделенное вечное забвение, но для меня этот единственный путь перекрыт. Смерть с отвращением захлопнула передо мной двери, но и возврата к жизни уже нет. Я обречен стоять на пороге могилы, которая никогда не станет моей, лицом к лицу со своими воспоминаниями, скалящими окровавленные зубы, знающими, что мне не сбежать, не скрыться... Вечная жертва. И вечный палач.

Говорят, надежда живет даже дольше самого человека. Это не так. Во мне она умерла вместе со всем, что было во мне человеческого. Давно. И я не понимаю, какая сила еще движет мной, удерживает жизнь внутри давно мертвого тела, заставляет бездумно и бесцельно идти... не вперед и не назад, а мимо, параллельно путям всего остального мира. Когда-то я знал, что такое восхищение и мечта, умел любить и ненавидеть с искренней страстью, испытывал горе и радость, мечтал и надеялся, разочаровывался, снова мечтал и снова надеялся... А теперь моя душа, мои чувства похожи на заброшенный, нежилой дом: заколоченные окна, мрак и тишина... Все, что прежде было сверкающим и ярким, затянуто серой канителью пыли и паутины, выцвело, поблекло...

Я — лишь серый призрак, бездумно скитающийся по запутанным, рассыпающимся коридорам руин своего прошлого, с мучительным, жадным восторгом вглядываясь в отходящие от меня все дальше дни, когда...

***

Свежее раннее утро. Нежно-лазурное небо еще окутано сонной белесой дымкой, вокруг тишина - та необыкновенная тишина, которая бывает только на рассвете, когда весь пробуждающийся мир еще до конца принадлежит только природе, и лишь звуки звонкого птичьего пения звенящими каскадами рассыпаются в прозрачном воздухе. Эта утренняя магия всегда очаровывала меня, и, вновь поддавшись ей, я остановил своего воронка, чтобы приглушенный стук копыт по мягкой глине проселочной дороги не нарушал этого гармоничного молчания. Во все стороны до самого горизонта тянулось зеленое полотно равнин, кое-где россыпью черных бусин темнели буковые рощицы, впереди мерцала золотом извивающаяся среди невысоких холмов лента реки. Медлительным, замершим, несуетным спокойствием дышал каждый дюйм этой пробуждающейся земли - безбрежной, свободной, переполненной и пропитанной терпким и крепким вином жизни настолько, что, казалось, самый воздух был напоен его пряным ароматом. В бессознательном порыве я соскочил с коня и, наклонившись, провел рукой по засохшему глинистому гребню на обочине дороги. Сухое тепло разогретой солнцем пыли показалось мне ответом на мое приветствие. Я любил эту землю. Любил нерассуждающей, бездумной, первобытной любовью, глубоко пустившей корни в моей душе еще тогда, когда я появился на свет семнадцать лет назад, и вырвать ее, как я тогда думал, можно было лишь с самой жизнью. Моя земля, моя Родина - она давала мне силы, как Гея Антею, и порой мне казалось, что вдали от нее я зачахну и умру, лишенный этого незримого тока силы, почти ощутимо шедшего от мягкой влажной почвы у меня под ногами. И в этом я тоже заблуждался.

Вскочив в седло, я пустил коня рысью и постарался сосредоточиться на практической стороне происходящего. К вечеру я должен был встретиться с Линдонами и Уилтонами у железной дороги — поездом мы доберемся до Атланты, а оттуда направимся в Виргинию, готовившуюся выдержать первые удары войск янки. Возможно, руководствуясь здравым смыслом, и мне, и прочим юношам графства Харрис стоило бы остаться здесь, в Техасе, готовясь защищать его в случае прорыва янки на востоке, но слишком уж нам всем хотелось принять участие в военных действиях и быть среди тех, кто принесет победу и славу войскам Конфедерации. В нелепую возможность поражения наших войск в Виргинии никто, разумеется, не верил, а потому мы были совершенно спокойны, покидая свои дома и направляясь навстречу пьянящей героической судьбе защитников свободы и чести отечества.

Почему отец согласился отпустить меня, было для меня настоящей загадкой. Когда неделю назад я объявил ему о своем намерении отправиться на фронт, то был уверен, что претворять это намерение в жизнь мне придется тайком. Но, выслушав мою сбивчивую речь, отец лишь сказал, что горд и счастлив иметь такого сына; к безграничному моему изумлению, снял со стены старую кавалерийскую саблю — драгоценнейшую его реликвию, принадлежавшую моему деду, совершившему с ней в руках немало доблестных деяний, рассказы о которых я множество раз с неизбывным интересом слушал долгими вечерами, - и вручил ее мне, сказав, что «славному клинку не придется стыдиться нового хозяина».

Разумеется, матушка и сестры были испуганы и едва сдерживали слезы, провожая меня сегодня утром на пороге Легенды, но мысль о том, что я сумею защитить их хрупкий мир, сохранить его чистым, не оскверненным грубыми руками янки, вселяло в меня восхитительное чувство собственной силы и значимости. Но еще больше воодушевляла меня мысль о волшебной награде, ожидавшей меня по возвращении: Мелинда Уилтон, прекраснейшая девушка в графстве — да и во всей Америке... Я вспомнил вчерашний вечер, резное кружево выходящей в сад веранды, яблони в нежно-розовой душистой пене цветов...

- Это... это прекрасный поступок! - взволнованно говорила Мелинда, прижимая тонкие руки к груди. - Вы истинный герой, мистер Уитлок! - в мягком сиянии послеполуденного солнца ее глаза лучились золотыми искрами, как безмятежная озерная гладь; в них читались восхищение, испуг, тоска, надежда и мольба такой силы, что я, завороженный их ангельским очарованием, произнес, едва удержавшись, чтобы не опуститься перед ней на колени:

- Мисс Уилтон, понимаю, я не в праве... Сейчас совсем не время... Но... Я был бы счастлив, если бы знал, что вы... Что вы будете ждать моего возвращения!

Она взглянула на меня с поразительным испуганно-счастливым выражением, словно меньше всего ожидала услышать от меня эти слова, но одновременно и надеялась. Порывистым движением она протянула руку и коснулась пальцами моей ладони.

- Буду, конечно же буду! - вымолвила она с выражением самозабвенного, исступленного восторга, словно позабыв на мгновение всю предписанную этикетом сдержанность и скромность. Я смотрел ей в глаза, не веря своему счастью и боясь шевельнуться из страха, что все происходящее тотчас же развеется, как дым, окажется лишь сном, мучительно прекрасным и оттого невозможным.

***

Если бы я только знал, в какой ад обратится это прекраснейшее в моей жизни мгновение, если бы только мог предвидеть... О небо, о Бог, в которого я перестал верить в тот миг, когда увидел, что же я наделал!.. Неужели наивные юношеские мечты заслуживают такой страшной казни? «Грехи отцов падут на детей». Не знаю, какие преступления совершали в своих неизмеримо далеких от меня жизнях мои предки, и не могу даже представить, что же должен сделать человек, чтобы заслужить такую муку... Возможно, то была расплата за все последующее мое... существование. За всю мерзость, грязь и кровь, в которых я жил и в которых топил других. Наверное, я должен вздохнуть с облегчением — мой счет уже оплачен; я заранее отдал все долги, открыл себе бессрочный кредит зла, расплатившись за все разом дрожащей кровавой улыбкой на бледных губах моей невесты...

Но тогда я был окрылен своим нежданным и безграничным счастьем и не мог даже представить, что ждало меня в будущем, какой жестокий обман готовила мне судьба, обещая жизнь и любовь, а на самом деле собираясь отобрать и то, и другое.

***

Впереди был долгий путь, время было на моей стороне и я не торопился: пустив коня медленной рысью, я с неожиданно острым, почти мучительным восхищением окидывал взором родные просторы, которые сегодня должен буду покинуть неведомо на сколь долгое время. Война, свинцовой грозовой тучей застилавшая горизонт там, куда я направлялся, занимала меня мало, непростительно мало, и думал я о ней лишь как о милостиво подаренном мне шансе совершить истинно героический, славный, великий поступок, завоевать себе лавровый венок и сделаться в собственных глазах достойным Мелинды. О том, что никогда война не была чистым, смертоносно прекрасным, возвышенным, справедливым и благородным делом, я, разумеется, знал. Но не осознавал, не признавал и не верил, как не верит никто и никогда в проверенные временем слова и советы тех, кто неизмеримо старше и умнее, а главное, знает, о чем говорит. Серый мундир; сверкавшая золотом рукоять бесценной сабли; резвый конь; друзья, плечом к плечу с которыми не страшно было бы отправится и в царство Аида; восхищенная вера и любовь остававшихся за нашими спинами и отдавших нам свои сердца и надежды; наш согретый южным солнцем мир, сложенный из наполнявших неспешные и размеренные дни вальсов, сигар, барбекю, чистокровных лошадей, безупречной вежливости и рыцарственного благородства, - мир, которому грозила опасность… Все это, словно звуки боевого рога, заставляло меня гордо поднимать голову и с блеском в глазах смотреть в лицо своему будущему, рисовавшемуся мне в ало-золотых красках триумфа.

Солнце почти коснулось пылающей линии горизонта, когда я добрался до железнодорожной станции в Хьюстоне и соскочил с седла, чтобы поприветствовать дожидавшихся меня друзей. Джо и Дерек Линдоны весело махали мне шляпами, и я направился к ним, пробираясь сквозь собравшуюся у перрона толпу провожающих.

- Наконец-то! - воскликнул Кэйд Уилтон, сдвигая шляпу на самый нос, чтобы защитить глаза от слепивших их закатных лучей. - Мы уж думали, нам придется отправиться бить янки без тебя, и моя сестренка выскочит замуж не за славного героя войны!

Я засмеялся. Двадцатилетний Кэйд, с вечными шуточками на неизменно улыбающихся губах, отчаянный и бесстрашный весельчак и сорвиголова, удачливый, счастливый, азартный, влюбленный в жизнь со всей своей страстью и силой — и жизнь вполне отвечала ему взаимностью. Мой лучший друг с самого детства — с ним вместе мы лазали по деревьям, носились ловить рыбу в низинном ручье, вместе учились стрелять и ездить верхом, вместе набивали синяки и шишки. А сейчас вместе шли воевать. Мысль о том, что в новый, неизведанный, но манящий своей непредсказуемостью, своей опасностью мир я вступлю бок о бок с другом, словно глоток шампанского, растворила начавшую одолевать меня тоску по родным местам, с которыми вот-вот предстояло проститься. Кэйд, олицетворявший для меня всю сущность нашей прежней жизни, весь наш маленький уютный мирок, уходил вместе со мной. А значит, где бы мне ни предстояло оказаться, сколь далеко ни был бы я от родной Легенды, я все равно буду... дома.

***

Монотонный, успокаивающий стук колес мало-помалу прекратил оживленные разговоры, не стихавшие в нашем купе. Форт Самтер, генерал Борегар, генерал Джонстон, Виргиния — все эти слова звучали все реже и реже, пока наконец не сменились ровным дыханием спящих.

Покачиваясь на волнах дремоты, но никак не засыпая, я вновь предался воспоминаниям, позволяя себе это удовольствие в последний раз перед тем, как война должна будет занять все мои мысли.

После объяснения на веранде я говорил с отцом Мелинды, мистером Колином Уилтоном, и в величественной парадной гостиной Белого озера получил торжественное согласие на брак с его единственной дочерью. На следующий вечер я снова приехал в поместье Уилтонов, чтобы попрощаться.

Мелинда вновь ждала меня на веранде, необычно тихая и печальная. Оба мы молчали, не зная даже, как теперь говорить друг с другом: по-прежнему в тоне формальной, безукоризненной вежливости, или же уже можно, набравшись смелости, называть друг друга по имени?.. Тишину, сгущавшуюся вокруг нас вместе с легкими летними сумерками, первой нарушила Мелинда. Смущенно улыбаясь, она вынула из корзинки для рукоделия альбом, который спрятала туда при моем появлении, и протянула его мне со словами:

- Вы уедете, но мне все равно будет казаться, что вы рядом... В последнее время вы были столь редким гостем здесь, что я... Мне было... Я скучала, - чуть слышно проговорила она, не смея поднять на меня взгляд и залившись обжигающе-ярким румянцем. - Мне... Мне было так нужно хотя бы просто вас видеть... И тогда я... Я нарисовала Ваш портрет.

Я раскрыл альбом и пораженно уставился на сделанный карандашом рисунок. То мягкие и плавные, то резкие, изломанные, вычерченные порывистым движением руки, то угольно-черной густоты, то едва уловимого серого цвета линии, растушеванные легкими прикосновениями пальцев, складывались в полупрофиль, словно проступавший из этого хаоса штрихов.

Не знаю, был ли этот рисунок вершиной возможного портретного сходства, или причина была в чем-то другом, но несмотря на нечеткость, расплывчатость, полное отсутствие деталей я тотчас же понял, что это я... В голову пришла странная мысль, что это портрет моей души, всего того, что составляло мою сущность, что отличало меня от других. Казалось, я чувствовал идущий от плотного акварельного листа ток еще не выраженных переживаний, не сказанных до сих пор слов, не находивших, но требовавших выхода и нашедших его в этом рисунке.

Я взглянул на Мелинду, не зная, что сказать, как выразить внезапно затопившее мое сердце и захлестнувшее рассудок чувство. Она стояла совсем рядом, с пылающими щеками, с несмелой улыбкой, то вспыхивающей, то гаснущей на губах. Теплый вечерний ветерок бесплотными пальцами касался ее темных волос, донося до меня едва ощутимый аромат жасмина и жимолости — ее духов... Она теперь моя невеста, я держу в руках мой портрет, написанный ее рукой и внятнее, яснее любых слов говоривший, что она действительно любит меня, она стоит так близко, окутанная легким запахом цветущих яблонь, в мягком золоте матового закатного сияния, и... она прекрасна, слишком прекрасна... Безотчетный страх, предчувствие боли, ожидающей меня за порогом, на дороге, которой мне предстояло идти, преклонение перед бесплотными, завораживающими мечтами, воплотившимися в единственном взгляде ее наконец обращенных на меня глаз, и острое чувство скоротечности этого ускользающего мгновения оттолкнули прочь все соображения разума и все барьеры условностей и приличий. Порывистым движением я обнял ее, привлек к себе... Дикое, сумасшедшее биение ее сердца у моей груди, тепло ее тела, обжигавшее мои дрожащие пальцы сквозь расшитый шелк ее платья... Головокружение и слабость серой пеленой застили глаза и разум. А затем — ее смятенный, отчаянный взгляд, ее руки вокруг моей шеи, мои трепещущие губы поцелуями закрывают ее глаза, едва слышный бессвязный шепот, обрывающийся на полуслове, теплые брызги света на ее лице... Мои руки мечутся по ее спине, ее губы снова и снова прижимаются к мои губам - и нет сил оторваться, остановиться, прервать эту полубезумную лихорадку... Это длилось лишь несколько бесконечно кратких и почти смертельно счастливых мгновений, а затем Мелинда отстранилась, смущенная и испуганная, не решаясь взглянуть на меня, растерянно перебирая пальцами воздушные складки белого платья.

Оба мы молчали, застигнутые врасплох всем случившимся, потрясенные своей способностью настолько забыться, но извиниться за свою дерзость я не мог и не хотел, почему-то чувствуя, зная, что она ждала, хотела этой дерзости...

Снова мучительное молчание, а затем Мелинда вдруг отчаянно заломила руки и воскликнула с мольбой и болью в дрожащем голосе:

- О, только вернитесь, вернитесь живым!!!

Пожалуй, в это мгновение я впервые усомнился, действительно ли я так уж жаждал подвигов и славы. Но теперь, когда мне больше всего на свете хотелось остаться, я должен был уходить.

Кэйд уехал еще с утра, намереваясь перед отъездом в Виргинию заглянуть к Брендонам попрощаться со Сьюзен, так что Белое озеро я покидал совершенно один, провожаемый прощальными словами и взмахами рук мистера и миссис Уилтон, Мелинды и высыпавших на крыльцо слуг, медленно растворявшихся в плеске ветвей кизиловых деревьев и наползавшем с холмов тумане.

***

- А ты думаешь, мне этого на самом деле хочется? Слишком уж многое мне пришлось бросить во имя этой бессмысленной... - злой голос Джо, сопровождаемый сухим чирканьем спички. По воздуху поплыл терпкий табачный аромат.

- Раз ты многое бросил — значит, тебе есть что защищать! Как тогда ты можешь называть эту войну бессмысленной? - раздраженно воскликнул Кэйд, звякнув чем-то стеклянным, — очевидно, поставил на стол бокал.

- А не было бы ее — и не пришлось бы ничего защищать! - отрезал Джо.

Я приоткрыл глаза. В наполненном розовыми лучами рассвета купе шел оживленный спор, явно продолжавшийся уже довольно долго.

- Да как ты... - начал было Кэйд, возмущенно глядя на сидевшего напротив приятеля, но тут не принимавший участие в дискуссии Дерек поднял руку, призывая их замолчать.

- Хватит вам! Мы почти приехали — поезд замедляет ход.

- А сам-то ты что молчал? - напустился на него Кэйд, - хочешь сказать, что тоже не понимаешь, зачем мы сейчас едем в Виргинию? И не веришь в то, что в этом есть смысл?

Дерек вздохнул.

- Я всех понимаю. И нас, и янки. В любом конфликте понять всегда можно обе стороны. В этом-то и есть вся сложность жизни.

И прежде, чем Кэйд успел отреагировать на его слова очередной гневной тирадой, он вышел в тамбур.

***

Долина Шенандоа, куда доставил нас поезд, походила на гигантское хлопковое поле — точно так же пестрела белыми коробочками палаток бивака генерала Джонстона, раскиданными по темно-зеленым просторам.

И я, и Кэйд, и Джо с Дереком были приписаны к двадцать седьмому виргинскому полку, представлены командиру и отправлены обустраиваться в восточную часть растянувшегося под прикрытием невысокой гряды холмов лагеря. Из будораживших армию слухов я понял, что войска янки сейчас где-то у Арлингтонских высот, и совсем скоро нам предстояло впервые встретиться с ними в бою. Но поздний теплый вечер 16 июля 1861 года был удивительно мирным, медлительно-тягучим, как золотистая смола техасских сосен. Слишком взбудораженный всем произошедшим за день, чтобы спать, и слишком уставший, чтобы что-то делать, я сидел у входа в свою палатку и рассеянно смотрел на пламенеющее небо, думая о том, удастся ли мне выжить, вынести все то, что должно было неминуемо случиться... С тихим шорохом откинув полотнище соседней палатки, появился Кэйд. Остановившись рядом, он несколько минут молчал, тоже глядя вдаль, на залитое прощальными солнечными лучами небо, держа в опущенной руке зажженную сигару. Затем вдруг засмеялся.

- Странно, что полковник поверил твоему вранью! Неужели ты и правда выглядишь на двадцать лет? Или я просто знаю тебя, и потому мне это кажется неправдоподобным?

Я чувствовал, что он вовсе не ждет от меня ответа, а говорит это просто из невозможности молчать, не зная, как начать действительно важный для него разговор. Так и оказалось.

- Послушай, Джас, зачем ты здесь?

Я удивленно взглянул на него, не понимая, к чему он клонит.

- Я имею в виду, чего ради ты — да и я, и Дерек, и Джо, несмотря на все свое недовольство — зачем мы, едва услыхав про форт Самтер и солдат Линкольна, бросили все, что только успели приобрести за свои недолгие жизни, и помчались сюда, в Виргинию, на другой конец страны - вместо того, чтобы остаться дома, в Техасе, готовясь защищать его до последней капли крови? Почему вместо того, чтобы стоять за свою истинную родину, мы, как осы на варенье, слетелись сюда? - он затянулся и, неожиданно поперхнувшись дымом, чего с ним никогда раньше не случалось, громко закашлялся.

- Потому что намного лучше остановить янки здесь и сейчас, не дав им и шанса добраться до наших родных краев, удержать это кровавое море от того, чтобы оно не затопило наши дома! По крайней мере, это моя цель, и поэтому я здесь, - ответил я, впрочем, не вполне искренне. Что-то в словах Кэйда задело меня, заставило усомниться, так ли чисты и благородны были мои мотивы на самом деле.

- Какие мы оба лицемеры! - внезапно сказал Кэйд, усмехнувшись и выдохнув голубоватую струйку ароматного дыма. - Один Джо действительно говорил правду тогда, в поезде. Мы явились сюда за химерами. За мнимой славой и призрачным геройством. За подвигами! Ха! - он задумчиво посмотрел на тлеющий кончик своей сигары, а затем бросил ее на землю и раздавил каблуком. - Ты, Джас, наверняка думаешь, что я просто струсил. Говорят, не сегодня-завтра нам придется спешным маршем отправляться на соединение с армией Борегара, на битву. И — признаюсь тебе — мне страшно. И тебе страшно. И всем этим беднягам, - он обвел рукой с зажатым в ней коробком спичек белые пятна палаток вокруг. - Солдат не может не бояться, потому что он человек, а страх — это непременное человеческое свойство. Но страх можно подавить, заглушить, если знать, что на карту поставлено слишком многое. Если есть цель, если есть стимул... А у меня не выходит подавить мой страх. Значит, у меня нет... нет стимула?.. - спросил он едва ли не с отчаянием, напряженно глядя на меня с зажженной спичкой в руке.

Я ощущал его смятение, неуверенность почти на грани испуга — чувства, никак не вязавшиеся с тем рисковым, бесшабашным и бесстрашным Кэйдом Уилтоном, какого я знал. Необъяснимая уверенность в том, что по непонятным мне причинам мои слова важны для него необычайно, словно от них зависела его жизнь, не давала мне заговорить.

- Ты здесь — и это главное. Значит, есть у тебя и цель, и стимул — пусть даже разумом ты этого не понимаешь, - наконец произнес я, пытаясь вложить в слова не до конца понятные мне самому чувства: горячую веру в то, что Кэйд просто не может быть трусом, убежденность в благородной смелости его поступка, и стремление доказать себе, что и я не трус — потому что и сам я не понимал до конца, зачем я здесь.

Спичка опалила Кэйду пальцы, и он вздрогнул от неожиданности, словно разбуженный этой болью и звуком моего голоса.

- Спасибо, - произнес он тихо и серьезно, - не знаю, прав ты или нет, но... Мне хочется так думать, - вновь чиркнув спичкой, он снова закурил и протянул мне портсигар.

Мы молча смотрели на потемневшее холодное небо, на огни бивачных костров, золотыми звездами рассыпавшиеся по равнине перед нами, курили и размышляли. Каждый о своем.

Неожиданно Кэйд тихо засмеялся.

- Наш Юг, - с улыбкой произнес он, задумчиво глядя на сизые завитки сигарного дыма, медленно растворяющиеся в тихом и свежем вечернем воздухе, в прохладном ветре, несшем из-за холмов аромат хвои и свежескошенной травы, - наш Юг — это мечта... Мечта, в которую стоит верить...

Этот разговор — последний разговор счастливой, неторопливой и размеренной жизни, в которой еще было место философствованиям и мечтам, я запомнил навсегда — тихий прозрачный вечерний сумрак, фантастические и эфемерные завихрения терпкого ароматного дыма, темный силуэт друга рядом, понимающее, объединяющее сильнее любых слов молчание между нами... И внезапная, отчаянная, молящая трель невидимой ночной птицы, вспоровшая тишину зазубренным ножом. Я быстро поднес сигару к губам , задохнулся дымом и, глухо кашляя, бессильно надеялся, что слезы выступили на глазах именно из-за этого...

Категория: Отдельные персонажи | Добавил: BlackthornTales (15.03.2010)
Просмотров: 2844 | Комментарии: 21 | Теги: Мария, Элис, мечта, война, Джаспер, Элис и Джаспер, драма, Джеймс, прошлое, любовь


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 21
0
21 natalj   (16.09.2012 17:39)
Спасибо!

+1
20 arizona1029   (22.11.2011 17:59)
Потрясающий стиль написания!
Создаётся впечатление, что читаешь какой-то исторический роман *_*
Автор, у вас невероятный талант))

+1
19 ВикаКруспе   (23.08.2011 14:32)
Спасибо за интересное начало! happy

+1
18 Asher   (12.07.2011 14:41)
Интересное начало smile

+1
17 $[нежная]   (15.06.2011 17:25)
Сильно пишешь, читать одно удовольствие!=)
Пошла читать дальше! biggrin

+2
16 Hella   (13.06.2011 18:03)
Очень красиво написано!

+4
15 shineon   (08.04.2011 01:05)
восхитительно ) завораживающий и интригующий сюжет. безупречная манера. и главный герой - мой любимец ))
огромное спасибо!

+3
14 tess79   (20.02.2011 14:01)
Завораживающее начало! Почему-то вспоминаются "Унесенные ветром" smile Похожий стиль wink Полное погружение в атмосферу, иначе и быть и не может если задействован любимый автор wink Спасибо огромное! Лечу читать дальше...

+3
13 Глоток_воздуха   (08.02.2011 18:23)
безумно красиво....

+3
12 Ashley_Cameron   (07.01.2011 18:31)
Глава бесподобна, интригует, большое спасибо)) happy

+6
11 cherry_girl   (14.08.2010 21:00)
это безумно красиво... не похоже на фанф. что-то большее. такого описания я ещё не видела. ты молодчинка ))
чесно говоря я даже не дочитала эту главу. желние написать коммент меня перебороло biggrin biggrin biggrin biggrin
пойду читать дальше )) спасибо за фанф smile

+4
10 WillKa   (29.07.2010 11:31)
красиво написано)
Как будто сама там нахожусь.

+3
9 Львица   (16.07.2010 11:51)
Я просто очарована твоим слогом и стилем, дорогой автор!! Читаешь эти строки и погружаешься с головой в описываемое тобой - настолько все живо, словно я сама побывала там вместе с Джаспером!! На более связную речь я пока не готова, потому что продолжение манит и зовет!...)))

+3
7 Alice-Mary-Kallen   (26.06.2010 17:12)
ты умничка))) очень эммоционально и красочно описанно wink

+2
8 BlackthornTales   (29.06.2010 00:19)
Огромное спасибо! Мне очень-очень приятно! biggrin

+2
5 Ни_нулик   (05.06.2010 13:03)
Ты просто молодчина wink продолжай, не останавливайся smile

+1
6 BlackthornTales   (06.06.2010 21:40)
Огромное спасибо!Обязательно продолжу! Меня так увлекло написание этого фика, что теперь и не остановиться! biggrin
Очень надеюсь, что другие главы тебе тоже понравятся!

+2
3 суслик   (29.04.2010 23:20)
Это просто потрясающе,только начала читать и меня очень захватило.Сллог просто выше всяких похвал!

+1
4 BlackthornTales   (30.04.2010 00:06)
О, огромное спасибо!!!Это безумно приятно! Очень надеюсь, что дальнейшие главы вас не разочаруют!!!

+2
1 LaDa♥   (20.03.2010 11:27)
Супер глава) мне очень понравилось
Продолжай в том же духе!
Жду следующих глав smile

+1
2 BlackthornTales   (20.03.2010 23:48)
Огромное спасибо!!! Я безумно рада, что нравится! Продолжение сегодня же!=))

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]




Материалы с подобными тегами: