Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1683]
Из жизни актеров [1630]
Мини-фанфики [2574]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [0]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4841]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2393]
Все люди [15142]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14346]
Альтернатива [9026]
СЛЭШ и НЦ [8976]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4353]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей сентября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за сентябрь

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Крылья
Кирилл Ярцев - вокалист рок-группы «Ярость». В его жизни, казалось, было всё: признание, слава, деньги, толпы фанаток. Но он чертовски устал, не пишет новых песен. Его мучает прошлое и никак не хочет отпускать.
Саша Бельская работает в концертном агентстве, ведет свой блог с каверзными вопросами. Один рабочий вечер после концерта переворачивает ее привычный мир…

Каллены и незнакомка, или цена жизн
Эта история о девушке, которая находится на краю жизни, и о Калленах, которые мечтают о детях. Романтика. Мини. Закончен.

Ищу бету
Начали новую историю и вам необходима бета? Не знаете, к кому обратиться, или стесняетесь — оставьте заявку в теме «Ищу бету».

Дверь в...
После смерти бабушки Белле в наследство достается старый дом. Раз в год на Хэллоуин в подвале открывается тайная дверь. Что девушка найдет за ней, если рискнет зайти?..
Эдвард/Белла/параллельные миры.
Завершен.

Сердце трудно понять
Сёстры Блэк выбрали три совершенно разных линии жизни, любви, ненависти и всего, что заключено между этими двумя чувствами.

Выбор
«Какая, к чёртовой матери, пауза в отношениях? Инцидент исчерпывается парой горячих поцелуев». Так думал Елеазар. Может, его любимая девушка полагала иначе?

Могу быть бетой
Любите читать, хорошо владеете русским языком и хотите помочь авторам сайта в проверке их историй?
Оставьте заявку в теме «Могу быть бетой», и ваш автор вас найдёт.

Искусство после пяти/Art After 5
До встречи с шестнадцатилетним Эдвардом Калленом жизнь Беллы Свон была разложена по полочкам. Но проходит несколько месяцев - и благодаря впечатляющей эмоциональной связи с новым знакомым она вдруг оказывается на пути к принятию самой себя, параллельно ставя под сомнение всё, что раньше казалось ей прописной истиной.
В переводе команды TwilightRussia
Перевод завершен



А вы знаете?

...что в ЭТОЙ теме можете или найти соавтора, или сами стать соавтором?



вы можете рассказать о себе и своих произведениях немного больше, создав Личную Страничку на сайте? Правила публикации читайте в специальной ТЕМЕ.

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Мой Клуб - это...
1. Робстен
2. team Эдвард
3. Другое
4. team Элис
5. team Джаспер
6. team Джейк
7. team Эммет
8. team Роб
9. team Кристен
10. team Тэйлор
11. team Белла
12. team Роуз
13. антиРобстен
14. team антиРоб
15. антиТэйлор
Всего ответов: 8885
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Альтернатива

Крик совы. Глава 12. Часть 1

2019-10-20
17
0
Глава 12
POV Эдвард
ЧАСТЬ 1


Канада, провинция Альберта, Калгари, 1992 год

Я бежал.

Раньше мое существование напоминало стоячее болото с заплесневелой водой: я сам не двигался, не развивался, плыл по течению, погрязнув в страдании и непрерывной, отчаянной, хоть и бессмысленной, молитве, день за днем ожидая исцеления либо смерти, надеясь, но все же не веря в возможность чуда. Теперь моя жизнь трансформировалась в непрестанный бег – за кем-то или от кого-то. За ускользающей, недосягаемой мечтой вновь встретить Изабеллу. От монстра, в которого превратился мой некогда любимый брат, желающий теперь лишь одного: убить меня…

Старинные часы, висящие на стене, мерно тикали, отсчитывая время изменившегося, преобразившегося до неузнаваемости, быстро развивающегося мира, в котором я вынужден был существовать, оставаясь невидимкой. Людям ни к чему было знать о монстрах, живущих рядом с ними, тем более с каждым последующим столетием вера в мистические явления ослабевала, пока не исчезла вовсе – что меня, пытающегося во всем походить на человека, более чем устраивало.

Благодаря Изабель у меня теперь была цель: я отыскал новый смысл жизни в целительстве. Я и раньше помогал больным людям, но всегда тяготился этой спонтанно возникающей обязанностью. Теперь я сознательно использовал свое умение во благо общества и для своего душевного равновесия – мне нравилось дарить людям радость жизни без боли, так я ощущал свою нужность.

Увы, юный возраст, в котором я навечно застыл, не позволял мне в полной мере проявлять свои таланты и бесчисленные знания, я мог притворяться максимум двадцатипятилетним, чтобы устроиться в одну из городских больниц и изображать из себя начинающего интерна, не имеющего никакого сходства с очередным поколением подростков. Я был похож на угрюмого занудного старика, но не на молодого мужчину, только выбирающего свой профессиональный путь.

К счастью, стремительно развивающийся научный прогресс концентрировал все меньше внимания на конкретной личности – другими словами, я мог легко затеряться в любой толпе, невзирая на индивидуальные странности и особенности.

Часы пробили пять вечера, их мерный бой заставил меня поторопиться: я кинул в дорожный чемодан еще несколько рубашек и штанов, уложил в карман необходимые для путешествия бумаги и документы, обдумывая, что еще может понадобиться на новом месте жительства. Внезапный переезд – дело неприятное, но уже довольно привычное. За триста тридцать прошедших лет я делал это множество раз, скрываясь от человека, которого хотел бы обнять и любить.

Застыв и сжав брюки в руке, я прикрыл глаза, мучительно вспоминая причину, по которой теперь моя жизнь превратилась в бесконечный побег…

***


Франция. Леса вдоль Сены, недалеко от Лилльбонна.
1662 год.


Я хорошо запомнил этот поистине самый ужасный день моего существования. Боль была во сто крат хуже, чем после смерти Изабеллы в родовом замке от рук убийцы-брата. В тысячу раз сильнее, чем во время моего превращения в ночное чудовище. Более опустошающая, чем тогда, когда я увидел, как в руке выжившего каким-то чудом Джаспера покачивается оторванная голова моей возлюбленной…

И дело было даже не в том, что я был парализован – физически обездвижен силами, действия которых не понимал. Меч, проткнувший насквозь мою грудь – а я ведь считал, что металлические предметы давно перестали наносить мне какой-либо вред, - жег изнутри, заполняя каждую клетку смертоносным ядом, лишив возможности двигаться или говорить, причиняя невыносимое по мощи страдание. Но, несмотря на смрадное дыхание стоящей рядом смерти, собирающейся утащить меня, наконец, в положенный ад, мой разум из-за боли прояснился и стал способен анализировать услышанные слова. Обвинения, если говорить точнее.

Я сожалел о многом: что не сумел опомниться вовремя – быть может, если бы я не сошел с ума от потери и не бросался в драку, точно дикое, необузданное, ничего не соображающее животное, а начал бы говорить, Джаспер не стал бы закалывать меня как скотину, а выслушал бы и узнал, как я жил прошедшие столетия. Никаких слов не было бы достаточно, чтобы оправдать совершенные мной проступки, и я все равно не жалел о попытке спасти умирающую невесту, но может, брат был бы более снисходителен ко мне, если бы знал, насколько мне тяжело, что я подвел всю семью…

Зрение заволокло черной пеленой, будто бы яд от волшебного клинка добрался до глазных нервов и сжигал их. Сквозь эту подавляющую мглу я видел лишь рассеянный свет голубого неба, да размытый серый силуэт нависающего надо мной обезумевшего от ненависти брата. Я слышал его слова сквозь болезненный гул в ушах, я был лишен возможности ему ответить.

Но даже если б мог, что б я ему сказал? Никаких слов раскаяния не хватило бы, чтобы описать, каким потрясением стали для меня обвинения Джаспера… Он был чудовищем, но мог ли я винить его за то, что сотворил своими руками? Если его слова были хотя бы частично правдой, я оказался чудовищем гораздо худшим, чем он.

О нет, он был не безгрешен: мне было жаль, что я не мог произнести этого вслух и стребовать у него ответа, за что и почему он уже дважды убил мою Изабель. Обычная месть? Я убил первым, а он – в качестве возмездия? В глубине души я не мог поверить, что Джаспер был способен на подобную мелочность – казалось, я знал его хорошо – но я бы хотел услышать ответ из его уст.

А он только лишь обвинял во всех грехах одного меня… И я был согласен в главном: это колесо взаимной вражды запустил именно я. И я понимал, что мое раскаяние его не остановит.

А потом он ушел, бросив меня умирать в обжигающей, разрушительной пустоте… Сгустилась тьма. Синее небо исчезло, сокрытое упавшей на лицо чернотой – если это были комья земли, в которой Джаспер заживо похоронил меня, я бы не удивился. Звуки отсутствовали – пение птиц если и раздавалось, не долетало до моего ослабевающего слуха.

Все, что я чувствовал – это боль. Я пропитался ею. Стал ее олицетворением. Чистый огонь. Настоящий ад. Черные щупальца смерти расползались по венам внутри моего тела – я ощущал, как они постепенно пожирают меня, превращая в настоящего, окончательного мертвеца. Я был приколот к камню, как те иссохшие кости в пещере, и представлял, что медленно превращаюсь в точно такой же труп. Заслуженное наказание за все мои вольно и невольно совершенные преступления…

Но еще сильнее физической боли была эмоциональная. Я не помнил того, что случилось в замке сразу после моего превращения, но Джаспер не стал бы лгать: если я убил Алисию и еще множество других, знакомых с детства людей, то ненависть брата и его месть были оправданы.

Я хотел умереть. Видит Бог – я мечтал покончить с этой недожизнью, обрести свое забвение – чтобы не чувствовать этой всепоглощающей, раскалывающей на кусочки вины, ощущения безбрежной, как бушующий потемневший океан, потери. И мой брат, оставивший меня умирать на камне без малейшего шанса на спасение, вероятно, был со мной согласен.

Но у судьбы оказались другие планы – она посчитала, что я еще недостаточно страдал. Господь отвернулся от меня, а дьявол не желал принимать в свою обитель кающегося грешника – он хотел продлить мой ад на этом свете, отказав в самой возможности избавления.

Вначале сквозь колючую вату огня в голову прорвался новый звук: будто бы лошадиное ржание, будто бы человеческий голос. Затем, постепенно, прояснилось зрение: светлое пятно надо мной вернулось, и оно по-прежнему было небом. Даже несмотря на одуряющую боль, истязающую разум и тело, я узнал человека по говору: это был Пьер. Мягким тембром он увещевал моего коня, и синего цвета надо мной становилось все больше, а веса – меньше.

Я понял, что Пьер делает: с помощью упряжи и усилий животного верный слуга освобождал похороненного заживо хозяина. Я хотел кричать ему, чтобы он остановился, позволил мне умереть! Неважно, сколь долго и мучительно смерть будет забирать меня, я больше не хотел существовать в мире, в котором нет Изабель, в мире, где я – монстр, убивший множество людей и сотни лет не ведавший, сколь ужасное злодеяние совершил на заре своего становления.

И все же, даже сквозь отчаянное желание покончить с собой, какой-то частью сознания я понимал: это не решит проблемы. Что толку, если коварная ведьма продумала свое проклятие до мелочей, и каждый из нас, умерев, родится заново, сохранив воспоминания из прежних эпох? У меня больше шансов отыскать Изабеллу, если я буду не человеком.

Другое дело, сможем ли мы быть счастливыми, если нам предначертано раз за разом терять друг друга? Джаспер пообещал: мы можем встретиться в следующей жизни людьми. И это казалось лучшим сценарием, чем существование в облике бессмертных чудовищ… Лучшим, если бы не проклятие…

Я видел Пьера сквозь мрачную пелену, волевым усилием напрягал голосовые связки, чтобы умолять его оставить меня в покое, позволить аду забрать меня. Парализованное горло не издавало ни звука. Я не был способен даже повернуть голову, чтобы разглядеть происходящее вокруг: мое тело было сковано волшебной силой клинка, который оказался поистине необычным.

Я мог только слушать.

- Еще немного терпения, Смельчак, - нервное ржание и топот копыт свидетельствовали, что конь в бешенстве. Я представлял, как лоснятся от пота его упругие бока, как напрягаются под кожей мышцы, чтобы оттащить то, чем я был закидан – может, могильные плиты, а может, просто стволы деревьев, которыми Джаспер укрыл меня от посторонних глаз. Я чувствовал благодарность и к человеку, и к животному, за то, что они оказались такими преданными и явились выручить меня из беды.

Внезапно боль стала невыносимо острее – когда Смельчак потянул веревку, привязанную к рукояти меча. Он вставал на дыбы и ржал свирепее обычного – необузданное дикое животное, которое я так и не приручил, и которого любил больше других именно за эту его удивительную храбрость и непокорность. Мы были друзьями, а не хозяином и питомцем – я буду скучать по нему весь остаток вечности, если мне удастся ее прожить.

Хруст камня совпал с ощущением, будто мою грудь выворачивают наизнанку, выдирая оттуда внутренности сквозь раздробленные ребра. Я не мог закричать, хотя очень хотел – мой безмолвный вопль звучал в корчащихся от агонии мыслях.

А затем боль ослабла – я упал, соскользнув с огромного камня, на локти и колени. Я снова мог дышать, вот только воздух вырывался с ужасным свистом через дыру в груди.

Мое сознание было помутненным, как у тяжелобольного человека: едва-едва я ощущал кожей руку Пьера на своем плече, горячий язык коня радостно лизал мое ухо, а старик удивленно приговаривал:
- Я думал, вы неуязвимы, милорд.

Я тоже так думал.

Несмотря на все прилагаемые усилия, встать я не смог. Ноги дрожали, как у эпилептика, слабость была неимоверной. Лишенный привычного присутствия духа, я потерял и часть контроля: звуки, ароматы и жажда вонзались в меня так же жестоко и неожиданно, как недавно клинок.

Боль все еще оставалась со мной. Хотя она и уменьшилась сразу после того, как меч был вынут, яд, попавший внутрь, продолжал выжигать внутренности там, где успел распространиться.

Так или иначе, каким-то чудом Пьер дотащил меня до охотничьего домика, входить в который я категорически воспротивился, кулем повалившись на пороге и притулившись к обветшалой стене: это было выше моих сил – оказаться там, где всего несколько часов назад погибла моя любимая. Я бы не смог смотреть на горящий камин и не видеть в каждом угольке частичку Изабель… не смог бы лежать на разломанном ложе, которое делил с ней только вчера…

- Что же мне с вами делать, - сдался старик, присев передо мной на корточки и заглядывая в мои черные от боли, плохо видящие глаза, ища в них ответы. Я лишь надеялся, что мое очевидное безумие, отражающее спрятанную обычно опасную сущность, не слишком напугает доброго слугу.
- Как ты… - смог выдавить я из себя, не договорив – мой голос походил на карканье придавленного ворона.
- Как я нашел вас? – догадался слуга. – Скажите спасибо Смельчаку, - он махнул рукой в сторону стоявшего рядом, уже чуть успокоившегося коня, стригущего ушами по сторонам и внимательно следящего, нет ли поблизости врагов. – Это он меня к вам привел, сам бы я ни за что не отыскал вас под той грудой бурелома. Точнее было бы сказать – он дотащил меня до вас практически насильно. Злобный черт чудовищно кусается, - потер Пьер саднящее плечо, невесело усмехаясь.

Я тяжело хрипел, каждый вдох давался с огромным трудом. И хотя я мог вообще не дышать, эта простая человеческая привычка вынуждала меня, превозмогая боль, поднимать и опускать разорванную грудную клетку – когда она надолго замирала, я слишком живо представлял себя мертвым.

- Я очень волновался за вас, милорд, и как видно, не зря. Еще когда вы только уехали, меня глодало необъяснимое предчувствие – слишком уж у вас легко и быстро все закрутилось. А уж когда на порог заявился тот страшный человек, - Пьер сглотнул, настороженно вглядываясь в мое лицо, и хоть мой дар читать чужие мысли сейчас работал крайне плохо, я расслышал, что он собирается поведать, - с алым блеском в черных, как у самого дьявола, глазах, и потребовал рассказать ему, куда вы уехали… тогда я понял, что не миновать вам беды. Я спешил, как мог, чтобы предупредить вас об опасности – насколько позволяли мои старые слабые кости, - с сожалением покачал головой слуга. – Но увы, опоздал. Дьявол добрался до вас быстрее.

Стоящий рядом Смельчак раздраженно топнул ногой и всхрапнул, напомнив о себе, и Пьер, опомнившись, запоздало улыбнулся:
- Ваш преданный конь встретил меня еще у поворота в лес, и всю дорогу вел себя как одержимый – сучил ногами, требовательно ржал и выказывал крайнее возбуждение. Едва я покинул седло, этот черт схватил меня за шкирку и потащил в лесную чащу, не дав даже осмотреться. Я думал, он прикончит меня по дороге, забьет копытами или насадит на какой-нибудь сук! Синяки еще долго будут болеть, - несмотря на ворчание, в тоне Пьера слышалось глубокое уважение. – От так хотел спасти вас, милорд, что дал себя запрячь! Не думал, что такая честь когда-то выпадет кому-то, кроме вас. Другие ваши лошади разбежались, но не этот. Словом, благодарите коня – он стер до крови губы, оттаскивая тяжеленные стволы, которыми вы были закиданы. И теперь – посмотрите-ка, как он гордится собой! Красавец, да и только!

Словно услышав о себе все лестные слова, которых ожидал и заслуживал, Смельчак расслабил уши и наклонил стройную голову, чтобы пощипать свежую траву. На его шее я увидел блестящие красные отметины, и если б мог, то расплакался бы от восхищения, что животное способно на такие разумные по человеческим меркам поступки.

Пьер причитал, делясь подробностями моего спасения и собственными страхами, а мой обновленный дар помогал достроить картину в голове: в мысленных образах я мог разглядеть себя, лежащего на камне с торчащим из груди мечом, с черной ужасающей кляксой, испачкавшей рубашку и лезвие, с пустыми глазами, неподвижно глядящими на небосвод. Пьер собирался предать мое тело земле, приняв за мертвеца, и только когда вытащил меч, и я задышал, он осознал, что я каким-то чудом выжил. И теперь он гадал, что должно помочь мне быстрее поправиться.

Размышления, которым старик, впервые за все время нашего общения, дал ход, не оставляли сомнений: он давно уже догадывается, кто я, последние события этот факт всего лишь подтвердили. В его воспоминаниях я видел собственный образ – мрачного темного лорда, отказывающегося от человеческой еды и уходящего по ночам без коня в сторону леса, возвращающегося под утро с пятнышками крови на рубашке, двигающегося иной раз столь быстро, что его жесты невозможно отследить. Несмотря на все мои старания по сокрытию сущности, Пьер не раз оказывался свидетелем опасности, которую я невольно источал.

Много разных идей посещало светлую голову старика, но то, что я один из ночных демонов, о которых ходят слухи и слагаются страшные легенды, он понял уже довольно давно. Праведный образ жизни сбивал его с толку, но постепенно Пьер догадался, что я сознательно борюсь за право оставаться человеком. Он уважал меня за силу воли, за то, что я при нем ни разу не показал себя чудовищем, заставляя несчастного слугу регулярно сомневаться в своем предположении.

Но сейчас, глядя в мои угольные глаза и сравнивая их выражение с диким взором Джаспера, он утвердился в своем мнении, и теперь раздумывал, уж не кровь ли нужна для восстановления моего изувеченного тела.

- Давайте-ка посмотрим, - принеся в старом ржавом ведре из ручья, Пьер опустился на колени и разорвал рубашку на моей груди, чтобы добраться до раны. Он ахнул.

С трудом опустив взор, я узрел уродливую черную дыру, от которой во все стороны, словно трещины в сухой земле, расползались ядовитые синеватые щупальца под набухшей кожей. Я чувствовал, как они отравляют меня изнутри. И хотя действие магии приостановилось, рана и не думала затягиваться, лишая меня последних сил, мешая думать, дышать и двигаться. Если бы не Пьер – лежать мне на том камне до тех пор, пока я не превратился бы в груду черный сухих костей…

- Я хочу умереть, - пробормотал я, взглядом моля Пьера оставить меня и не возиться с моим обреченным телом.

Старик нахмурил брови:
- А как же мадемуазель Изабель?.. – Он понял все по моему затравленному взору, или уже видел в камине останки женского тела, или догадался по окружающей нас мертвой тишине, что ее больше нет. Опустил глаза, печально шепча: - Мне жаль…

Я зажмурился, борясь с приступом разрывающей на кусочки душевной боли, ломающей изнутри, сжигающей хуже отравленного клинка. Пьер, намочив тряпицу, пытался промыть мою рану, но это было все равно что лечить разбитый камень – бездушный и мертвый, осколки которого никогда не приставить назад.

Я вырвался из болезненного кошмара, когда расслышал, к своему глубочайшему ужасу и стыду, что предлагает Пьер:
- Милорд, если вам нужна кровь, чтобы излечиться, вы можете выпить мою.

Мои глаза в потрясении распахнулись, шок позволил выдохнуть целую длинную фразу:
- По-твоему, Пьер, я убиваю людей?!

И тут же воспоминание о моем давнем проступке хлестнуло, как плетью: в замке, не осознавая себя, я убил… Мать умерла по моей вине, не вынеся горя. Брат лишился жены и продал душу дьяволу, только ради того чтобы исправить наделанные мной ошибки. Не ради мести – как он сказал. А чтобы остановить проклятие, запущенное из-за моей глупости и доверчивости.

- Но… как вы тогда?..

Пугающее в своей чудовищности предложение Пьера вернуло мне часть сил: я не мог позволить доброму человеку думать обо мне столь плохо. В конце концов, сознательно я действительно никогда не убивал людей – в этом я ни капли не лукавил.

Неужели мой слуга, зная все это время или, по крайней мере, догадываясь, что я вампир, думал, что я ухожу из дома в поиске человеческих жертв, а затем, вернувшись, изображаю раскаяние, часами простаивая на коленях в молитвенной комнате? Стал бы я просить Господа простить и исцелить меня, если б моя вина была настолько велика?

- Животные… - прохрипел я, надеясь, что Пьер поймет. – Охота…

Пьер смущенно оглянулся вокруг, понимая, что у него нет ни ружья, ни сноровки, чтобы добыть мне какого-либо дикого зверя. А я, обессиленный, вновь прикрыл глаза, чувствуя, что даже кончики пальцев начинают неметь, отравленные ведьмовским оружием.

Следующим моим воспоминанием стал стакан, поднесенный ко рту: в горло, наполовину проливаясь мимо, попала знакомая соленая жидкость, выдернувшая меня из коматозного состояния и заставившая, поперхнувшись, оттолкнуть питье руками. Задыхаясь, я в ужасе смотрел на слугу, держащего передо мной наполненный красным стакан.

- Мне стоило большого труда собрать его, ну же, не упрямьтесь, - укорял меня Пьер, вгоняя в краску – да, я не мог по-человечески покраснеть, но стыд был именно таким, всепоглощающим и горячим.

Насколько мог быстро, я оценил обстановку: чуть поодаль мычал привязанный бык, от него исходил насыщенный аромат свежей крови – такой же шел от стакана в руках у Пьера.

Он очень рисковал: захваченный врасплох, я мог наброситься, не справившись с вспышкой жажды, - человека спасла моя душевная боль, частично заглушившая инстинкты, да телесная слабость, не позволившая мышцам инстинктивно среагировать.

Близость крови дурманила голову, и я ощутил, что даже небольшой глоток прибавил немного сил. Но нуждался ли я в этом воскрешении? Физически – возможно, а разум не желал цепляться за опостылевшую жизнь. Настойчивость Пьера разозлила меня, породив сопротивление.

- Оставь меня, старик. Дай умереть, - болезненно простонал я, пытаясь отползти, но истощение не позволило избавиться от заботливого человека. Он двинулся следом, хватая меня за грудки, когда я чуть не упал. Его лицо было строгим и рассерженным.
- Где ваша вера, сударь? – убеждал он, заглядывая в мои усталые глаза – вся мудрость мира сосредоточилась в его сочувственном взоре. – Не опускайте руки и боритесь, как это делали всегда. Бог не оставит вас, пока вы в него веруете!
- Я проклят, Пьер. И уже давно. Богу нет дела до таких, как я…
- Я этого не слышу, - прервал меня старик, сурово покачивая головой. – Не далее как на днях Господь явил вам чудо в лице Изабель, и вы хотите сдаться при первой трудности?! Господь не посылает испытаний сверх того, что мы можем вытерпеть. Утрите сопли и вспомните, что вы мужчина!

Я распахнул глаза, смущенный страстной речью старика. Боль тут же скрутила меня вновь, не позволяя выбраться из бездны отчаяния, в которую я падал. Лицо Изабель, ее улыбка, ласковые руки и горячие обещания – мои надежды перечеркивала оторванная мертвая голова в руке брата, и обжигающий груз боли и вины придавливал к земле неподъемной плитой.

Разве я смогу жить после всего, что увидел и услышал? Во мне больше не было сил на борьбу с судьбой…

- Нет в этом смысла, - возражал я, вялой рукой снова отмахиваясь от поднесенного стакана. – И Изабель больше нет… без нее я не смогу и не хочу дальше существовать…
- Так ли и не сможете? А девушка, по-вашему, это заслужила? – возмутился Пьер, нахмурившись вконец. Я с трепетом и ужасом внимал его словам. – Я стал случайным свидетелем вашей встречи и слышал весь ваш разговор, милорд – там, еще в доме. И вот что я вам скажу: мне много лет, я повидал немало, хоть и ограничен одной короткой человеческой жизнью. До знакомства с вами я мог бы утверждать, что демоны и ангелы, и прочие сказочные существа – обычные выдумки людей. Но не сейчас, не после того как прожил с вами под одной крышей столько лет, изо дня в день наблюдая за странным, нелюдимым существом с добрым, сколько бы вы ни спорили, сердцем. Вы существуете. И та история, которую поведала вам Изабель, так же правдоподобна, как и ваша жизнь. Как думаете, родившись заново и не встретив вас на своем пути больше никогда, но сохранив о вас воспоминания каким-то мистическим провидением, будет ли она счастливой?

Старик пытливо всматривался в мои глаза, а я, раскрыв рот для дальнейших возражений, закрыл его, почувствовав, как пропасть под моими ногами словно стала еще шире, глубже, еще страшнее.

- Вам сколько лет? – задал слуга внезапный, кажущийся незначительным вопрос.
- Почти пятьсот… - ответил я, не скрывая истины.

Лишь на секунду глаза Пьера вспыхнули от удивления.

- Вы мужественно боролись со своей природой целых пять веков, и вам была дана награда. Неужто не потерпите еще чуток, уж точно зная, что Изабель наверняка родится вновь, раз уж рождалась много раз подряд? И будет ждать вас – мечтая и надеясь, что не напрасно?.. Я не священник, чтобы убеждать вас в возможности переселения душ, и не змий, который искушает – я просто человек, которому судьба позволила своими глазами видеть проявления и Бога, и Дьявола. И то, что я узнал, говорит мне – вы обязаны жить. Не поддавайтесь слабости, милорд. Боль преходяща, из-за нее не стоит лишать себя возможного счастья в будущем. Господь явил вам чудо – Дьявол отнял, извечное противостояние добра и зла. Но если вы уверуете – Господь опять поможет. Не сдавайтесь.

Я судорожно вздохнул, признавая правоту мудрых слов старика, и больше не сопротивлялся, почувствовав у губ наполненный стакан.

- Вот так хорошо, - приговаривал Пьер, поддерживая мою голову, качающуюся как у обычного больного человека. – Как же вас угораздило-то, мой господин? Есть у вас предположение, за что хотели убить вас тот светловолосый демон и его милая спутница?
- Это мой родной брат, - прошептал я, в отчаянии делая последний глоток и откидывая голову назад. – Я виноват в том, что мы оба стали такими. – Сказав, закрыл глаза, осознавая тяжесть вины и задумываясь, о какой спутнице упоминает Пьер.

Когда я ворвался в дом, снедаемый страхом и непонятно откуда берущейся ненавистью, жаждой драться, я был слишком поглощен смертью Изабель и обликом брата-чудовища, чтобы обратить внимание на чужое присутствие.

Но теперь в совершенной вампирской памяти возникла картина: и там, на полу лежал кто-то еще. Человеческий аромат – но не моей Изабель – и сейчас примешивался ко всему остальному, но кто была эта мертвая девушка и кем она приходилась Джасперу, я не знал.

Была ли она его жертвой, которую он привел с собой и убил, чтобы набраться сил перед схваткой со мной? Или, судя по воспоминанию Пьера, она была для брата кем-то большим, чем жертвой или обычной спутницей? Другом? Помощницей? Воплощением бывшей жены?

Увы, разгадать эту тайну не представлялось возможным. И был ли смысл? Моя Изабель умерла, мой брат – монстр, желающий убить меня то ли из мести, то ли из убежденности, что это может прервать проклятие. Я должен буду жить с этим знанием и с новой болью – ничто другое не казалось более важным и страшным, чем это.

***


Понадобилось много дней и несколько быков, приведенных Пьером из ближайших деревень, для полного моего выздоровления, но старый заживший шрам, как позорное клеймо, не позволявшее забыть гнев брата, так и остался на моей груди, напоминая о случившемся.

Не знаю, как Пьер выдерживал приступы моего самобичевания и дурного настроения, как у него хватило терпения убедить меня, что я должен продолжать жить ради Изабель. Только это имя придавало мне сил, да слова Джаспера о ведьминой пыли, подтверждающие, что реинкарнация девушки не была случайной – за ней стояла злая магия мстительной женщины, мечтающей не просто извести род Хейлов, но заставить их вечно страдать.

Я не мог допустить, чтобы Изабель рождалась и умирала без надежды встретить единственного, кто мог, хотя б на короткое время, сделать ее счастливой. Моей главной задачей отныне стал поиск ее воплощений на просторах необъятной планеты.

Через несколько недель, когда моя рана исцелилась, я покинул долину Сены, клятвенно себе пообещав никогда больше сюда не возвращаться и уйти настолько далеко, насколько возможно. Я был уверен: Джаспер будет искать меня. Не знаю, было это шестое чувство или обычная логика: просто сам я поступил бы точно так же – вернулся проверить, жив враг или мертв. Убедился бы, что все сделал правильно.

Я посоветовал Пьеру также уехать как можно дальше, чтобы не стать мишенью для обозлившегося и отчаявшегося существа. Надеялся, что старый слуга послушает моего совета, воспользуется имеющимися деньгами и спрячется от безжалостного монстра. Я все ему рассказал, и он знал, с какой опасностью столкнется.

Потом я оседлал Смельчака, и мы отправились в очень далекий путь, не выбирая дороги. Просто ехали в сторону восходящего солнца, день и ночь, день и ночь. Со мной был только небольшой скарб да тяжелые, мучительные воспоминания, не позволявшие дышать полной грудью.

В каждой встреченной женщине я искал Изабель – хотя и понимал, что прежде, чем смогу узнать ее, должно пройти не меньше десятка лет, чтобы она успела родиться и вырасти. В каждом встреченном мужчине я испуганно высматривал Джаспера, преследующего меня точно демон из преисподней, посланный лишить последней надежды.

Меня не обманули его слова прощения: пусть брат и считал, что не желал мне зла, но он был намерен убить меня, это я услышал отчетливо. Новая встреча завершится еще одним смертельным поединком, и хотя волшебный меч я теперь всегда носил с собой, но знал, что никогда не смогу поднять его против брата.

Не только потому, что он был моим родственником, и не из-за того, что я клялся Богу не отнимать ничью жизнь, но прежде всего потому, что я был виновен во всем, что произошло с ним и со всей нашей семьей. Если Джаспер найдет меня, все, что мне останется – это принять смерть.

И тогда Изабель никогда не обретет счастья. И тогда мы, родившись вновь, даже если судьба сведет нас, обязательно друг друга потеряем, вряд ли прожив вместе даже одну человеческую жизнь… - именно таким было действие проклятия, если я правильно его расслышал и истолковал.

Я хотел быть сильным и бессмертным, чтобы иметь шанс побороться со злой судьбой, если наша встреча с Изабель все-таки состоится. Человеком я был бы слишком слаб для противостояния жестокой мести рыжеволосой ведьмы.

Мой путь представлял собой страдания и ошибки, которым нет числа. Но я старался хотя бы не повторять то, что однажды причинило кому-либо боль. Проявив малодушие однажды, теперь я твердо верил в единственную цель, и не сворачивал с выбранного пути поиска Изабель.

***


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/40-15449-41
Категория: Альтернатива | Добавил: Валлери (20.04.2018) | Автор: Валлери и Миравия
Просмотров: 2958 | Комментарии: 20 | Теги: исторический, Альтернатива, Джаспер/Элис, Романтика, Эдвард/Белла


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 20
0
20 Marishelь   (11.02.2019 17:41)
Вот новый поворот... И очень неожиданный.

0
19 natik359   (27.05.2018 18:38)
Хорошо когда есть по настоящему верные друзья! А их у Эдварда оказалась два Пьер и его конь! Иначе так и умер бы и не нашел свою Изабель, а сейчас есть шанс!

0
18 Гусь   (05.05.2018 23:38)
Спасибо за главу! Преданность всегда заслуживает восхищения! wink

0
17 Alin@   (30.04.2018 09:51)
Какой конь и верный Пьер, они дали ему силу, теперь Эдвард хочет жить, хотя и с большей раной на душе.

0
16 ★Texas_City★   (27.04.2018 20:43)
Огромное спасибо дорогим авторам за продолжение !
У меня ощущение, что братья поменялись местами с той лишь разницей, что Джаспер почти наверняка знает что Эдвард остался жив и почти невредим и вновь его ищет.

0
15 Natavoropa   (24.04.2018 11:14)
Спасибо Пьеру, а еще больше преданному коню, что спасли и Эдвард нашел в себе силы восстановиться.
Спасибо. smile

0
14 dasha2020   (24.04.2018 10:03)
Спасибо!

0
13 Alice_Ad   (23.04.2018 10:57)
Спасибо) какой преданный слуга и конь у эдварда) надежда есть...

0
12 -Piratka-   (22.04.2018 23:09)
Спасибо

0
11 MissElen   (22.04.2018 21:00)
Уже позабылись подробности проклятия, описанные в свитке, но разве то, что Джаспер пронзил Эдварда магическим мечом не считается и он должен был окончательно умереть чтобы его разрушить?

0
10 Черный_кот   (22.04.2018 20:27)
Надо же, какой Пьер преданный слуга. Переживал за Эдварда как за родного сына, спас его, к жизни вернул. Но теперь Эдварду найти Изабель - сложная задача.
Спасибо.

0
9 terica   (22.04.2018 20:08)
Цитата Текст статьи ()
За триста тридцать прошедших лет я делал это множество раз, скрываясь от человека, которого хотел бы обнять и любить.

С ума сойти! Как все сложно в отношениях братьев... Джаспер пытается снять проклятие и гонится за Эдвардом, он ведь и Изабель растерзал, потому что та напала на Алисию... Эдвард выжил, спасибо Смельчаку и Пьеру( конь, если можно так выразиться, ужасно обаятельный...) Он обязан жить, чтобы встретить вновь родившуюся заново Изабель и сделать ее счастливой...
Эдвард снова в пути...
Большое спасибо за потрясающее продолжение. И да, давно не было новых глав и сюжет подзабылся...

0
3 Dunysha   (21.04.2018 21:40)
Девочки меня покорил конь, конь который верен вампиру, жаль коню нельзя даровать бессмертие

0
8 Валлери   (22.04.2018 13:13)
это точно! мы тоже коня полюбили, пока писали happy но увы sad

0
2 ёжик-ужик   (21.04.2018 13:41)
Спасибо

0
5 Валлери   (21.04.2018 21:47)
Пожалуйста happy

0
1 робокашка   (21.04.2018 13:18)
Джаспер тоже наверняка сделал свои выводы, и будет охотиться не только на брата, но и на Изабель, выискивая её воплощения sad

0
4 Валлери   (21.04.2018 21:47)
Зачем ему охотиться на Изабель?

0
6 робокашка   (22.04.2018 06:42)
чтобы братцу лишний раз отомстить

0
7 Валлери   (22.04.2018 13:13)
Вот что значит главы давно не было sad
Джаспер вовсе не мстит брату, он всего лишь пытается снять проклятие тем способом, который был описан в древнем свитке (и про который ему сказала ведьма) wink

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]




Материалы с подобными тегами: