Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1683]
Из жизни актеров [1630]
Мини-фанфики [2570]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [0]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4840]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2393]
Все люди [15139]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14345]
Альтернатива [9026]
СЛЭШ и НЦ [8974]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4353]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей августа
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за сентябрь

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Тень луны
Две жизни. Два пути. Параллельные и чуждые. Одна боль. Боль на двоих.

Темный путь
В ней сокрыта мощная Сила, о которой она ничего не знает. Он хочет переманить ее на свою сторону. Хочет сделать ее такой же темной, как он сам. Так получится ли у него соблазнить ее тьмой?

Проклятые звезды
Космос хранит несметное количество тайн, о которых никому и никогда не будет поведано. Но есть среди них одна, неимоверно грустная и печальная. Тайна о том, как по воле одного бога была разрушена семья, и два сердца навеки разбились. А одно, совсем ещё крохотное сердечко, так и не познает отцовской любви.
Фандом - "Звездный путь/Star Trek" и "Тор/Thor"

Мелодия сердца
Жизнь Беллы до встречи с Эдвардом была настоящим лабиринтом. Став для запутавшейся героини путеводной звездой, он вывел ее из темноты и показал свет, сам при этом оставшись «темной лошадкой». В этой истории вы узнаете эмоции, чувства, переживания Эдварда. Кем стала Белла для него?

Все о чем мечтал. Бонус. Бразильские рассветы
Жизни не может быть без смерти. Безоблачное счастье всегда ступает рядом с черной полосой. Последствия наших поступков еще долго отзываются в сердце, как рябь на идеальной глади озера. Эдвард и Белла выстояли в битве с Вольтури, но отголосок чьей-то скорби все еще доносится до них печальным эхом событий прошлого.
Небольшое продолжение Рассвета глазами Эдварда.

Сделка с судьбой
Каждому из этих троих была уготована смерть. Однако высшие силы предложили им сделку – отсрочка гибельного конца в обмен на спасение чужой жизни. Чем обернется для каждого сделка с судьбой?

Номер с золотой визитки
Он был просто набором цифр, но, несомненно, стал кем-то большим

Отверженная
Я шла под проливным дождём, не думая даже о том, что могу промокнуть и заболеть. Сейчас мне было плевать на себя, на свою жизнь и на всех окружающих. Меня отвергли, сделали больно, разрушили весь мир, который я выдумала. Тот мир, где были только я и он. И наше маленькое счастье, которое разбилось вдребезги.



А вы знаете?

...что можете помочь авторам рекламировать их истории, став рекламным агентом в ЭТОЙ теме.





А вы знаете, что в ЭТОЙ теме авторы-новички могут обратиться за помощью по вопросам размещения и рекламы фанфиков к бывалым пользователям сайта?

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Снился ли вам Эдвард Каллен?
1. Нет
2. Да
Всего ответов: 466
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Мини-фанфики

Я стану твоим ангелом. Часть 1

2019-10-14
21
0
____________________________________


Отпустив тормоз и плавно переключив скорость, я припарковала свою старую серебристую «хонду» на аккуратно расчищенной от недавно выпавшего снега подъездной дорожке.
Чтобы добраться до фешенебельного района в пригороде округа Вашингтон, расположенного в самой глубине неописуемых по красоте хвойных и пышных лиственных лесов, я провела за рулем ни много ни мало четыре с половиной часа. За окном с удивительным постоянством проплывали частные владения, огражденные высокими двухметровыми заборами, отели, гостиницы, дома отдыха, предназначенные для тех, кто решит променять шумный, окутанный предпраздничной суетой город на тихий уголок в строгой оправе чистой, почти сошедшей со сказочных новогодних открыток природы. После созерцания чудесного зимнего пейзажа кипящее внутри чувство недовольства тем, что в самый канун Рождества агентство отправило меня почти за сотню километров к западу от города, сменилось чувством умиротворенности и даже некой благодарности. Желание выбраться из бурлящего мегаполиса давно давило на меня с непреодолимой силой.
- Вот это да! - Повернув голову и взглянув в чуть покрывшееся тонким слоем инея стекло, я оцепенела от изумления. Небольшой двухэтажный коттедж на отроге холма, больше походивший на тот самый пряничный домик, о котором рассказывали в сказках, смотрелся среди своих многоэтажных соседей очень необычно, даже немного нелепо. Среди однообразной серости и монотонности дом, украшенный рождественскими венками и гирляндами, с резными наличниками и дымящей трубой на крыше еще с подъездной аллеи маячил всем забредшим сюда путникам ярким, красочным пятном. Дважды сверившись с записью в ежедневнике, я убедилась, что оказалась точно по адресу.
- Вестминф. Дом номер семнадцать? – вопросительно подняв брови, спросила я у своего отражения в зеркале заднего вида. Рыжеволосая девушка кивнула и тяжело вздохнула. - Так и есть.
«Странно», - подумала я про себя, но не стала больше медлить и, схватив с переднего сидения чемоданчик, выбралась из машины. Специфика агентства, в котором я проработала почти два года, не предусматривала ярких красок, праздника жизни и веселья. Все, что было связано с моей работой, можно разделить на четыре составляющих: размеренность, запах лекарств, однообразие и покой.
В детстве я всегда мечтала о таком доме: небольшом, уютном, родном и теплом, где по утрам будет пахнуть свежеприготовленным кофе и черничным пирогом. Но… судьба распорядилась иначе, подарив мне взамен холодные стены детского приюта. С тех пор я на всю оставшуюся жизнь запомнила: предаваться мечтам – бесполезно тратить время, бессовестно отнимая его у повседневной реальности. Видимо, именно поэтому, приближаясь к массивной входной двери дома, я скептическим взглядом обвела заснеженную лужайку, на которой обитали маленькие керамические гномы в красных колпаках и олени в упряжках. До того, чего мне так не хватало, можно было дотянуться рукой. Дотянуться и сразу же отдернуть руку, осознав, что все это тебе не принадлежит, и никогда принадлежать не будет.
Не найдя звонка, я приподняла увесистый бронзовый молоток. Раздался тяжелый глухой гул.
- Что вам угодно, юная мисс? – через несколько секунд за дверью раздался приятный женский голос.
- Здравствуйте. Это Ренесми Каллен к миссис Свон. Сиделка.
Прежде чем дверь со скрипом отворилась, воцарилось минутное молчание. В хорошо освещенном холле напротив меня стояла тучная женщина лет тридцати в белоснежном переднике поверх старомодного платья до середины колена. Её черные как смоль волосы были аккуратно убраны в пучок и перевязаны тонкой атласной лентой, а на ногах красовались плотные шерстяные чулки крупной вязки.
- Простите, - она еще раз оглядела меня с ног до головы и стыдливо опустила взгляд в пол, – вы такая... Я рассчитывала, что агентство пришлет… - Женщина внезапно замолчала, затем торопливо продолжила, пытаясь оправдаться: - Просто предыдущая сиделка была почти одного возраста с миссис Свон и… Ой… какая я невежда, что же вы стоите на пороге! Проходите, проходите!
- Спасибо.
Я мило улыбнулась, пытаясь сгладить неловкость ситуации, и прошла в дом. Из-за своего довольно юного возраста я не в первый раз оказываюсь в такой ситуации. Обычное дело - видеть в глазах клиентов агентства недоверие, а иногда, чего похуже, жалость от того, что такая молодая, красивая двадцатитрехлетняя девушка работает сиделкой у престарелых господ, чьи богатые дети спихнули своих родителей на руки профессиональной прислуги.
- Меня зовут Марианна. Я экономка миссис Свон. И повар. По совместительству. Мы с утра вас ждем. Уже хотела звонить в ваш офис, боялась, что затерялись по дороге. А вечером обещали такой снегопад, такой снегопад!
Женщина завертелась вокруг меня словно торнадо. С силой стащила пальто, выхватила из рук чемоданчик с лекарствами и усадила в кресло.
- Устали, наверное. Замерзли. Дорога в наш городок неблизкая. Может, чаю?
Экономка одарила меня сияющей улыбкой.
Сбитая столку излишней гостеприимностью Марианны я не проронила ни слова и лишь отрицательно покачала головой.
- Тогда глинтвейн! – воскликнула женщина, готовая рвануть за ароматным напитком, едва я открою рот и скажу первое, что придет в голову. - Еще горячий!
- Извините… Марианна, но сначала я хотела бы переговорить с миссис Свон. Обговорить распорядок дня, процедуры и остальные организационные вопросы. Таковы правила моей работы. Понимаете?
Огонек в глазах женщины стремительно погас. Марианна сникла и медленно кивнула.
- В таком случае прошу следовать за мной, – безразличным тоном проговорила она и быстрым шагом двинулась к лестнице.
Я тяжело вздохнула при мысли о том, что мой отказ был верхом невежливости к хозяину коттеджа, и смиренно проследовала за экономкой на второй этаж.
Но таковы правила моей работы.
Мы шли по длинному обшитому дубовыми панелями коридору. Холодная, могильная тишина, окутавшая меня с ног до головы, говорила о том, что за бесчисленной вереницей дверей не было и души. Ощущение праздника при виде богато украшенного новогодней атрибутикой дома снаружи улетучилось, стоило только мне переступить его порог. Ни единого намека на праздник. Ни огромной ели посредине гостиной, мишуры, гирлянд, венков остролиста, деревянной полочки, с которой бы свешивалась череда красных чулок. Никакого другого праздничного убранства, кроме небольшой статуэтки Санта-Клауса на тумбочке в углу темного коридора. Я нашла это немного странным, хотя сейчас это должно волновать меня меньше всего.
Чем ближе мы приближались к самой дальней двери, тем отчетливее слышалась за ней приятная медленная музыка, иногда сопровождаемая нотками торжественного марша.
Наконец, мы остановились.
- Сюда.
Марианна вежливо постучалась и, услышав в ответ тихое «Пусть войдет», отошла в сторону, пропуская меня вперед.
Чтобы не создавать лишнего шума и не отвлекать хозяйку дома от прослушивания старого вальса, я протиснулась в небольшой проем и почти на цыпочках вошла в комнату.
Миссис Свон сидела в кресле-качалке, устремив сосредоточенный взгляд в окно. Экономка была права. По её точным прогнозам к вечеру в городке начался настоящий снегопад. Густые хлопья снега, едва успев дотронуться до оконного стекла, мгновенно таяли на нем прямо у нас на глазах.
Вскоре послышался тихий стук. Хлопья превратились в тяжелые колкие льдинки, что не сулило ничего хорошего.
Застыв у порога, словно соляной столб, я не решалась сделать и шага.
- Вы проходите. Садитесь, – проговорила миссис Свон мягко и, все еще не поворачиваясь ко мне лицом, указала на пустующее кресло.
Я примостилась на самом его краешке, исподлобья поглядывая на хозяйку дома. Женщина потянулась к патефону и легким движением руки отодвинула иглу.
- Знаете, на современных дисковых изданиях не так просто найти настоящие раритеты музыки периода Второй мировой войны. Не то звучание, не та атмосфера. Приходится пользоваться виниловыми пластинками, – вымолвила она и наконец-то повернулась ко мне лицом, снимая очки и устало потирая глаза. – Так, гораздо лучше. Ох…
То, каким человек был в молодости, можно понять по глазам. Печальным, будто с них ни днем, ни ночью не сходит пелена слез, с недовольным прищуром, от того что годы уходят слишком быстро, оставляя лишь воспоминания и ни единой возможности возвратить что-то вспять, или равнодушным, жаждущим только одного - покоя.
- Вы такая юная… Мисс…
Живые, невероятной красоты и глубины карие глаза миссис Свон взирали на меня с неподдельным удивлением. И пусть кожа, изборожденная мелкой сеткой морщин, как и положено в её преклонном возрасте, была похожа на старый пергамент, глаза выдавали молодость души этой женщины. В них ярким огнем все еще горела жизнь.
- Меня зовут Ренесми Каллен, миссис Свон, - поспешила представиться я и в знак признания протянула хозяйке дома руку. - С этого дня я буду вашей сиделкой.
- Очень приятно, Ренесми, – закивала она и мягко пожала мою ладонь в ответ.
В комнате повисло неловкое молчание. Я опустила взгляд на столик, который разделял кресло-качалку миссис Свон и мое кресло. Серебряный поднос, обычный чайный сервиз. Но две чашки с чаем.
Две.
Хотя в комнате кроме миссис Свон явно больше никого не было.
- Так вам, наверное, нужно согласовать мое расписание, правильно?
Быстро заморгав, я попыталась направить свои мысли в нужное русло.
- Да. Нужно обсудить с вами некоторые организационные вопросы во избежание дальнейших проблем.
Миссис Свон скинула с колен тяжелый плед и, оперевшись одной рукой о подоконник, встала с кресла-качалки. Пройдя к книжному шкафу, она достала свою записную книжку и, пролистав в ней несколько пожелтевших страниц, протянула мне исписанный мелким, неразборчивым подчерком листок с названием лекарств, витаминов и мазей.
- Спасибо, – закивала я, хотя все, что было написано на этой бумажке, уже лежало в моем чемоданчике. Согласно уставу, сначала агентство связывается с лечащим врачом клиента, а потом уже дает согласие или отказывает в его обслуге. - Теперь обговорим распорядок дня.
В течение часа мы обсуждали с миссис Свон расписание. Она живо рассказывала, что ближе к вечеру всегда, даже несмотря на непогоду, ходит на прогулку до озера и обратно. Не смея перечить, я согласно включила прогулки в наше расписание и, пожелав миссис Свон спокойной ночи, вышла из комнаты. За спиной вновь полилась нежными перезвонами мелодия старого военного вальса.
В холле меня уже ожидала Марианна.
- Ваша комната, мисс Каллен, - и открыла передо мной дверь, находившуюся всего в четырех шагах от комнаты хозяйки дома.
- Спасибо вам, Марианна, за заботу. И можете называть меня просто Ренесми. Мы с вами теперь в одной упряжке.
Лицо экономки засияло, а на лице выступил чуть заметный румянец. Она выжидающе посмотрела мне в глаза и с надеждой в голосе спросила:
- Может, теперь у вас есть время выпить со мной чаю?
Я улыбнулась и согласно закивала. Кажется, этой женщине так не хватало в этом доме обычного собеседника.
- Есть. Теперь есть.
Женщина тепло улыбнулась мне в ответ и, слегка приобняв за плечо, проводила на кухню, всю дорогу приговаривая о потрясающем клюквенном пироге, печь который её научила сама миссис Свон.
***

- Как спалось на новом месте? - спросила Марианна, едва завидев меня в дверном проеме.
Часы показывали шесть утра.
- Великолепно, – ответила я, глубоко вдохнув запах свежеприготовленного кофе.
Марианна жестом указала на деревянный стул с высокой, обшитой зеленым материалом спинкой. Как по волшебству передо мной тут же появилась фарфоровая чашка с обжигающим и ароматным напитком. Ох уж это южное гостеприимство.
- Спасибо.
Пространство заполнил противный звук прозвеневшего на духовом шкафу таймера. Выпечка была готова. Краем глаза я заметила, как искусно украшена к празднику кухня. Вот и маленькая искусственная елка, и веточки остролиста, и мигающие разноцветными огоньками гирлянды на окне. Единственное место в доме, где по-настоящему ощущалась праздничная атмосфера.
- Это отнесете миссис Свон, как только она проснется, – заявила Марианна, сняв фартук и повесив его на крючок. На серебристом подносе снова стояли две чашки, заварочный чайник, масленка, горстка конфет с клубничной помадкой и два, еще не остывших круассана.
- А разве миссис Свон сама не спустится на кухню?
Мне хотелось узнать побольше о женщине, с которой мне придется проводить большую часть своего времени.
- Нет, такого никогда не было. Почти все время она сидит в своей комнате. За исключением ежедневной прогулки до озера и обратно.
- А почему две чашки?
Марианна пожала плечами.
- Я работаю у неё уже пять лет, Ренесми, но кроме того, что приготовить на завтрак обед и ужин больше ничего не знаю, так что можешь даже и не спрашивать. С ней нужно иметь поистине исполинское терпение.
Настенные часы пробили ровно семь, и я, взяв в руки поднос, отправилась будить миссис Свон.

К моему приходу она уже самостоятельно оделась, привела себя в порядок и, примостившись на краешке кровати, наблюдала, как за окном падает снег.
- Доброе утро, миссис Свон! Как спалось?
Старушка улыбнулась, пряча от меня взгляд, стараясь скрыть тревогу. По залегшим под глазами теням можно было понять, что сон её был беспокойным.
- В ожидании праздника, Ренесми, поэтому, немного волнительно.
- Ваш завтрак, – поставив поднос на столик, я приподняла заварочный чайник над чашками и замешкалась.
- В обе, пожалуйста, – будто прочитав мои мысли, проговорила женщина.
- Хорошо. – Наклонившись, я заполнила обе чашки зеленым чаем, не заметив, как из-под блузки выскочил мой медальон. Свисая на тонкой цепочке, он замаячил прямо перед носом миссис Свон. При виде старинной камеи глаза её маниакально заблестели.
- Приятного аппетита, миссис Свон, - протараторила я, поспешив заправить медальон в блузу. - Зайду позже, чтобы сделать вам укол.
- Очень красивая вещица, – прохрипела она, глубоко дыша от накатившего волнения. – И ангелочки тоже… очень милые.
- Я… не знаю, - застигнутая врасплох ответила я рассеянно, крепче сжимая в руке камею. – А медальон у меня от мамы. Она была уверена, что он будет оберегать меня от всех бед подобно ангелу-хранителю.
- Значит, веришь в хранителей? А в чудо? В чудо веришь?
- Нет, – произнесла я насмешливо. - Как говорит мой босс: «Не гони машину быстрее, чем летает твой ангел-хранитель», поэтому, скорее нет, чем да. Лучше надеяться на себя, чем на святое провидение и нематериальную субстанцию по имени «чудо». Извините.
Выпалив все на одном дыхании, я развернулась на носках и зашагала в сторону двери. Миссис Свон нахмурила брови и приняла оскорбленный вид.
- Так зачем тогда носишь его у сердца, а? – окликнула меня старушка.
На глаза навернулись непрошенные слезы. Меня охватило смутное предчувствие, заставившее остановиться на самом пороге. Рассказать, что эту камею вложила мне в руки мама за два вздоха до смерти…
Нет. Не к чему делиться с чужим человеком своим горем.
- Потому что так нужно. Извините, я, правда, зайду позже.
- Молодые! Навешаете на себя, думаете, что красивая побрякушка, совершенно не понимая её предназначения, – заворчав, горячо возразила миссис Свон
За спиной послышался звон разбитого стекла. Я обернулась и, увидев, как миссис Свон, побагровев от гнева, пытается встать на ноги, метнулась ей на помощь.
- Вы разве не знаете, что вам нельзя так резко вставать! - подхватив старушку под руки, проговорила я на повышенных тонах. Впервые за все время работы сиделкой, я повысила на клиента голос.
- Сюда, сюда, – одними губами шептала женщина, указывая мне на кресло. – Ох…
Усадив старушку на место, я принялась собирать с пола осколки разбитой чашки.
- Миссис Свон, пообещайте мне, что больше не будете так делать. Пообещайте, иначе мне прямо сейчас придется с вами расстаться.
- Черт с ней с чашкой! – внезапно выругалась женщина, что повергло меня в еще больший шок. – Сядь… дитя, сядь. Прошу.
Отложив осколки в сторону, я присела на стоящее напротив миссис Свон кресло.
- Ты прости меня, – скрыв лицо в ладонях, проговорила старушка. - Прости. Задела за живое. Но… почему?
- Что почему?
- Не веришь…
Пожав плечами, я отвела взгляд от пристального прищура миссис Свон.
- Подай мне, пожалуйста, вон ту шкатулку, – указала женщина на коричневую, отделанную по краям красным бархатом коробку на самой верхней полке шкафа.
Приподнявшись на носочках, я поспешила исполнить просьбу миссис Свон. Шкатулка оказалась легкой, почти невесомой. На резной поверхности крышки через плотный слой пыли проглядывались очертания елки, снеговика и текста, скорее всего, короткого поздравления с новым годом.
Вложив шкатулку в руки миссис Свон, я вернулась на свое привычное место.
В глазах женщины засеребрились слезы. С минуту она смотрела на неё немигающим взглядом, затем начала открывать крышку шкатулки - медленно, не дыша, словно совершала некое таинство. Когда в руках миссис Свон запестрил ярко-розовый фантик от клубничной конфеты, я услышала начало самой необычной истории, когда-либо рассказанной мне совершенно чужим человеком.

- На восьмое Рождество в моей жизни отец получил первый за последние два года заслуженный отпуск, – повертев в руках обертку, продолжила женщина. - Семейным советом праздник решили встретить за городом. В Вестминфе. Немного южнее от того места, где мы находимся сейчас. В то время бизнес, связанный с отелями и гостиницами, за чертой города был развит не так хорошо как в настоящее время, поэтому кроме небольшого пансионата на берегу озера Вашингтон выбирать было не из чего.
Я помню то ощущение чего-то нового, неизведанного, когда мы ехали по крутым склонам вдоль горного массива. Легкий морозец, сковавший в безветренном воздухе опушенные инеем ветви деревьев, заснеженные шапки елей, искрящиеся в лучах холодного зимнего солнца на фоне бледно-голубого безоблачного неба. Родители включили в салоне старый добрый рок-н-ролл, наконец-то разрешили мне съесть столько любимых конфет с клубничной помадкой, сколько душе было угодно. Шурша обертками от лакомств, я подпевала и покачивалась в такт веселой музыке, в ожидании от поездки чего-то сказочного. Настоящего чуда.
И оно случилось.
Этому чуду несколько лет не могли найти объяснение не только полиция, но и я сама.
Наша машина заглохла на ходу. Отец выбежал из салона на улицу в одном пуловере, открыл капот и громко выругался, отскочив от горячего пара, вырывавшегося из треснувшего радиатора.
- Я же тебе говорила, что нужно было прогреть машину! Чарли! – кричала Рене на отца, взирая на дымящий капот, театрально хватаясь за сердце.
- Ты же сама меня все утро подгоняла. Хотела выехать быстрее. Успеть к ланчу. Вот тебе и результат! Я звоню 911.
Стараясь не обращать внимания на ругань родителей, я достала из мешка очередную конфету и, развернув обертку, с большим удовольствием закинула сладость в рот. Окна машины начали покрываться инеем. Внутри заметно похолодало. Мой взгляд метался от отца, нервно набирающего замерзшими пальцами номер службы спасения, к чуть ли не плачущей от безысходности матери. Естественно, я не понимала, что ситуация была действительно опасной, и на безлюдной трассе мы могли просто замерзнуть. В тот момент меня больше волновало то, что в пакете осталась всего одна-единственная клубничная конфета. Горячим дыханием растопила тонкую ледяную корку и потерла запотевшее стекло ладошкой. На обочине дороги, около бордюра я заметила едва уловимое глазом движение. Маленькая пронырливая белка пыталась утащить в лес брошенный туристами на дорогу пакет с недоеденной картошкой фри. Ноша была раза в два больше самой белки, поэтому протащив пакет на несколько сантиметров, она останавливалась, задирала пышный хвост крючком и опасливо оглядывалась вокруг себя, сверкая черными глазками-бусинками.
Схватив последнюю конфету с сидения, я приоткрыла пассажирскую дверь и незаметно вылезла из салона. Родители были так увлечены спором и выяснением отношений, что даже не заметили внезапно опустевшее заднее сидение.
- Эй, - тихо прошептала я, осторожными шажками подбираясь к миловидному существу все ближе и ближе. Завидев меня, белка начала оборонительно отступать назад, но пакет с картошкой фри не отпустила.
Когда я протянула в руке развернутую конфету, обладательница пушистого хвоста обратилась в бегство. Удрав на безопасное расстояние белка остановилась и, встав на задние лапки, издалека поглядывала на оставленную у бордюра добычу. Вероятно, ожидала того, когда я, наконец, оставлю её в покое и вернусь обратно в машину.
- Посмотри, что у меня есть для тебя. Подожди! – Чем ближе я приближалась, тем дальше в лес убегала белка, уводя меня от дороги и родителей вглубь лесных дебрей. Я чувствовала вину за то, что оставила её без обеда и в праведном порыве пыталась поделиться с пушистохвостой последней конфетой.
«Вот бяка!»
Сугробы доходили до колена, идти стало трудно, но только когда рыжеватый в белую крапинку хвостик метнулся на дерево и пропал из виду, я остановилась.
- Ма-а-ам… - прошептала я испуганно одними губами и огляделась по сторонам.
В глухой дали послышался пронзительный крик какой-то лесной птицы. Стук тетерева и шелестящее завывание холодного северного ветра.
Тихий всхлип вырвался из моего горла.
– Мам! Мамочка! Папочка! - тоненький голосок задрожал от чувства страха, сжимающего ледяными клещами неистово бьющееся в груди маленькое сердечко. Кончики ресниц покрылись льдом и, тая от теплого дыхания, превращались в кристально-чистые слезы.
Утопая в снежном покрывале, я бежала вперед, заглядывая за каждое деревце в надежде, что родители решили меня разыграть и прячутся неподалеку.
- Где же вы? Пожалуйста! Где же вы! Мама, папа!
Все вокруг меня закружилось в безумном снежном хороводе. Творилось что-то поистине ужасное. Начало смеркаться, а я все бежала и бежала, не разбирая дороги. Хваталась за толстые многовековые стволы, царапала об обмерзшую кору пальцы, оступалась, падала, поднималась, снова падала, теряя последние остатки сил, уходила все дальше и дальше.
Ясное утреннее небо к вечеру затянуло хмурой непроглядной пеленой, так и грозящейся в любой момент разразиться обильным снегопадом. Крючковатые ветви низких лиственных деревьев цепляли мою куртку, умоляя остановиться, не убегать туда, откуда уже не будет обратной дороги. Но я рвалась вперед, веря, что где-то там за еще одной пушистой елью меня ждут мои любимые родители и теплый пансионат на берегу сказочно красивого озера.
- Мама! Папа! Я здесь! Мам! – Оступившись о сук, я приземлилась на спину и, не в силах больше сдерживаться, разрыдалась в полную силу.
Горячие слезы обжигали румяные щеки.
Воцарилась поистине пугающая тишина. Кажется, лес и все его обитатели разом затихли для того, чтобы послушать мои громкие рыдания.
- Пожалуйста… - захрипела я, пытаясь приподняться, но вместо того, чтобы встать, снова плюхнулась в сугроб. Обхватив колени и прижав их к груди, я решила остаться на месте и ждать. Кончики пальцев на руках и ногах начало неприятно покалывать, а прикушенные до крови губы - разъедать от стекающих по щекам соленых слез.
- Мам… пап… где же вы. Я же вас очень жду. Очень…
Выудив окоченевшими пальцами из кармана куртки так и недоставшуюся рыжей виновнице всей этой ситуации конфету, с жадностью откусила от неё маленький кусочек. Второй кусочек я проглотила, почти не прожевывая. На вкус конфета стала похожа на пресный ватный шарик. Безумно хотелось спать и бороться с этим желанием в звенящей тишине становилось все сложнее и сложнее. Положив словно налитую свинцом голову на колени, я тихонечко засопела, растратив последние запасы тепла на глубокий вдох.
- Белла, – послышалось сзади меня и сразу же затерялось в очередном завывании ветра.
Я подняла голову и притихла.
- Белла…
Одновременно далекий, но такой близкий глубокий грудной голос позвал меня вновь.
- Я здесь! – закричала я изо всех сил охрипшим от рыданий голосом. - Я здесь!
- Белла…
Мое имя из уст молодого человека раздавалось в лесу гулким эхом.
- Белла… сюда… - подобно серебристому переливу колокольчиков прозвучало где-то справа, призывая немедленно двигаться именно в эту сторону.
- Я здесь! Здесь! – прокричала я, захлебываясь горькими слезами.
Цепляясь за хрупкие ветки, я шла по его зову, моля не оставлять меня в этой кромешной тьме совершенно одну.
Белла… Белла… Белла…
Стоило мне только подумать о том, чтобы остановиться и отдохнуть, голос становился тише, заставляя меня идти за ним в два раза быстрее.
К моему имени добавился звонкий смешок. Голос юноши был моим светом. Я слепо шла на него, совершенно не думая о том, куда он может меня завести.
- Подожди! Не оставляй меня… не оставляй…
Последнее воспоминание, сохранившееся в моей памяти о том дне, – это крутой склон, темный силуэт, растворившийся в свете фар и яркий прищур самых красивых и добрых глаз цвета первой весенней травы.

- Так вы выбрались? - Я устало потирала переносицу, смутно веря в услышанный рассказ.
- Как видишь. Жива и здорова. Отделалась только легким шоком. Молодая пара, обнаружившая сидящего на середине дороги ребенка, развернулась и, не медля ни минуты, отправилась в полицию. Я помню много слез. Мама, завидев меня на руках шерифа, практически лишилась чувств. Отец плакал от счастья и клялся на следующей же день купить мне белку и новую машину. Но на все вопросы полиции и родителей о том, как я выбралась из леса, был один ответ – молчание.
- Зеленые глаза. Они светились во тьме - единственное, о чем рассказала я, крепко сжимая в руках кружку с ароматным горячим шоколадом.
- Господи, - зарыдала мама, услышав мой ответ. - Чарли, там были волки. Чарли! Это просто чудо! Моя маленькая Белла. Господи, спасибо! Спасибо тебе!
Чувство того, что нужно сохранить все в тайне, прочно обосновалось в моей маленькой голове. Я точно знала: никому не следует знать о том юноше и его бархатном голосе. Это было мое чудо. И я хотела сохранить его только для себя. В своих воспоминаниях.
До пансионата на берегу озера Вашингтон мы так и не доехали.
Оказавшись дома, мама обнаружила в карманах моей куртки целую горстку клубничных конфет.

Я нетерпеливо поерзала на краешке кресла. Услышанное казалось мне полнейшим бредом, небылицей из уст выжившей из ума старушки.
Но…
Миссис Свон рассказывала свою историю с таким запалом, с таким упоением, что прерывать краткие минуты счастья, окунувшейся в самые яркие воспоминания своей жизни женщины, было невежливо.
- Ведь есть продолжение истории, верно? – Честно говоря, мне все-таки стало интересно, что произошло с миссис Свон дальше. - Святое провидение больше не вмешивалось в вашу жизнь?

Миссис Свон закачала головой и на секунду прикрыла глаза. Река времени понесла её в далекое, но еще ощутимое, как привкус слез на губах, прошлое.

- Вмешивалось. И еще раз перевернуло всю мою жизнь с ног на голову. Едва мне исполнилось четырнадцать, как в нашу семью пришло неприятное известие. Бабушка, мать моего отца, живущая в далеком и дождливом Форксе, заболела, и на рождественские каникулы родители решили отправить меня погостить к ней, чтобы скрасить вынужденное одиночество вдали от своих детей. Я любила свою бабушку. Мне всегда казалось, что она больше похожа на добрую фею, а не на обычную седовласую старушку с палочкой и с хранящейся на второй полке в ванной вставной челюстью. А её клюквенный пирог! Его я могла променять только на свои любимые конфеты. И как бы мама ни старалась испечь нечто похожее, я, не скрывая, всегда говорила ей о том, что до бабушкиного пирога ей еще очень и очень далеко.
Миссис Свон переменилась в лице. Побледнела. Нижняя губа старушки предательски затряслась. В ожидании очередного срыва я метнулась к чемоданчику с лекарствами, но была остановлена мягким, но в тоже время повелительным жестом хозяйки дома.
- Не нужно. Все хорошо.
- С вашей бабушкой что-то случилось? – осторожно спросила я. На какое-то мгновение сочувствие, казалось, рассеяло мой скептицизм.
Женщина выудила из шкатулки пожелтевший от времени билет на самолет и продолжила, рукавом утерев скупую слезинку, скатившуюся из уголка глаз.

- Самолет из Форкса в Вашингтон задержался на два часа. В это время в моем доме на Верхнем Ист-Сайде трое неизвестных убили моих родителей. Мой отец был крупным бизнесменом. Его строительная фирма считалась самой престижной, одной из лучших в штате. Заказы, гранты, а значит и деньги сыпались в нашу семью, как манна небесная. Как выяснилось потом, отец просто перешел кому-то дорогу. По негласной версии полиции заказное убийство могло быть организовано владельцем одной из фирм-конкурентов. Но доказать никто так ничего и не смог. Никаких улик, отпечатков пальцев, даже дверные замки были целы. Отец сам впустил убийц в дом, а значит, знал их в лицо. Знал и доверял. И если бы не вынужденная посадка по техническим причинам самолета, на котором я летела домой из Форкса в Вашингтон, меня бы постигла та же участь что и моих родителей.
Я выросла худой, нескладной, с угловатыми плечами, острыми коленками и тонкими, как две спички ногами, девочкой. После смерти родителей моим опекуном стала бабушка. Вместе с ней мы жили на те деньги от страховки, которую ежемесячно получали после разорения фирмы отца. Сумма немаленькая, но и не слишком большая. На еду и оплату учебы и дома вполне хватало.
Помню свое первое платье, которое я хотела надеть на школьный бал в канун Рождества. Бабушка с гордостью достала его из своего шкафа, сияя от нахлынувших воспоминаний далекой молодости.
- Вот оно! - Ее улыбка наполнила меня теплом и нежностью. - Именно в нем твоя мама встретила свою судьбу. Этого охламона Чарли!
Я тихо охнула и попыталась скрыть во взгляде разочарование.
На минуту показалось, что этот запыленный кусок материи достался ей в наследство от её бабушки, а ей - от её прабабушки и так далее до десятого колена. Но другого выхода не было. Купить платье на один вечер было для нас непозволительной роскошью. Тогда, совладав с обидой и слезами, я решила сама привести невзрачное платье в более или менее приличный вид. Залатала на подоле несколько дырок, проеденных молью, аккуратно подшила низ, чтобы оно село по росту, с помощью английских булавок сузила талию, а из оставшегося материала смастерила поясок и кокетливый бантик.
«Не красотой внешней ценен человек, - говорила бабушка Мэри, заплетая мои непослушные волосы в тугие косы. Кажется, она все чувствовала и винила себя за то, что не могла дать мне то, что могла бы дать мама. Модные советы, красивые наряды, а главное будущее. – А внутренней, Беллз. Без внутренней красоты человек – настоящее чудовище. Запомни это, девочка».
Интересно, почему тогда страшилкой называют меня, а не блондинку Лорен из параллельного класса?
Но, не посмев перечить, я послушно закивала головой и завертелась у зеркала, ища плюсы в своем внешнем виде. Выглядело не так уж плохо. Скоромно и… неприметно.
- О, Беллз. Была бы я помоложе, я бы ради тебя горы свернула, – пряча слезы, проговорила бабушка.
Подбежав к плачущей старушке, я плюхнулась рядом на диван и крепко обняла её за шею.
- Я знаю, бабуль, знаю, – причитала я, поглаживая седые волосы. - Только не плачь, все будет хорошо!
Услышав неожиданный звонок в дверь, мы одновременно вздрогнули. Бабушка Мэри потянулась за палочкой.
- Не вставай. Я открою, – и, влетев в холл, настежь распахнула входную дверь.
На пороге нашего дома стоял продрогший до костей мальчик-посыльный.
- Белла Свон? – протараторил он, стуча зубами.
- Да, это я.
- Вам посылка. Распишитесь.
Парнишка всучил мне накладную и ручку, и я, черкнув на листе закорючку, получила взамен небольшую коробку, обклеенную синей праздничной фольгой.
- Кто там, Беллз? – прокряхтела бабушка Мэри, наконец-то доковыляв до входной двери.
- Да вот… Посылка…
- От кого?
- Не написано, – выдохнула я. - Просто Изабелле Свон и пожелание счастливого Рождества!
- Вот это сюрприз! Чудо-то какое! Так открывай быстрее, детка, чего стоишь!
Не церемонясь, я на глазах у бабушки разорвала праздничную обертку в клочья и открыла коробку.
На самом дне лежало простенькое атласное платье цвета первого январского снега и нежный цветок подснежника.

Почти весь вечер я тихо, никого не беспокоя и не мозоля глаза, простояла в уголке за большой белой колонной, сжимая у груди хрупкий стебель весеннего цветка. Королевой бала объявили разодетую в пышное розовое платье Лорен, а соседский парнишка Джейк, в которого я была влюблена чуть ли не со второго класса, покраснев от смущения, пригласил на танец серую мышку Анжелу Вебер.
Но несмотря на это сердце мое пело от счастья.

Бабушка ушла за два месяца до того, как мне должно было исполниться восемнадцать. Ужасные были времена. Ох… столько воды утекло. Остаться одной, в пустом доме, где кроме тебя не было не единой родной души, с кучей долгов по квартплате и обучению.
Безусловно, меня поддерживали все, кто когда-либо знал бабушку Мэри или же моих покойных родителей. Но что тогда для меня значила их поддержка? Дарящие на миг надежду слова сожаления о доставшейся тяжелой доле? Соболезнования, денежные пожертвования на первое время, сочувствующие взгляды и холодные объятия. Я не запоминала их лиц, не хранила оставленные на журнальном столике адреса и телефоны на случай, если будет совсем плохо. Я была полностью уверена в том, что осталась в этом мире совсем одна, и никакие уговоры не могли убедить меня в обратном.
Когда я уходила в свою комнату и ложилась спать, бабушка Мэри доставала бутылку настоящего шотландского виски, хранящегося в тайне за высоким кухонным шкафом, наливала в кофейную чашку и делала вид, что, читая очередной толстенный сборник Фицджеральда, попивает ароматный горячий напиток. Однажды проводя генеральную уборку в доме, я обнаружила тайник и сразу поняла, почему бабушка так часто засыпала вечерами прямо в кресле, не поднимаясь в комнату.
Тогда бутылка сослужила мне очень добрую службу!
Первый раз в жизни я напилась до состояния полного беспамятства.
Первый раз за последний месяц кожей ощутила чувство долгожданного спокойствия.
- Пап! Я хочу вон того плюшевого мишку! Хочу! Хочу! Хочу! – пискляво голосила с экрана телевизора веснушчатая девчушка в красном комбинезоне. Отец снял с магазинной полки игрушку и, ласково потеребив дочку за пухлую щечку, вложил ей в руки долгожданный подарок.
Обычная предновогодняя реклама магазина игрушек стала для меня последней каплей.
В осеннем пальто, в легких домашних балетках на босую ногу я выбежала на улицу и долго бродила по знакомым кварталам, пока алкоголь полностью не выветрился из моей головы. Я не хотела возвращаться туда, где единственным моим собеседником была тишина и отражение исхудавшей осунувшейся девушки в зеркале.
- Белла! Белла! Куда же ты! Белла! – прокричала соседка, миссис Гретхем, из окна своего дома, но, кажется, тогда я даже не услышала её обеспокоенного оклика и вихрем пронеслась мимо. - Белла!
Из приоткрытых окон домов сладко пахло праздником, черничным пудингом и семейным уютом, а ко мне, казалось, навсегда пристал запах смерти и слез.
Вместо того, чтобы свернуть в нужный переулок и вернуться обратно домой, я зашла в супермаркет и купила… нет, не очередную бутылку хмельного напитка, чтобы вновь забыться и отодвинуть все свои проблемы на второй план, а обычный пакет пастеризированного двухпроцентного молока. В наследство с большим домом и протекающей на кухне крышей мне достался еще и вредный рыжий кот.
- Детка, - мягко проговорила кассирша, сокрушенно покачав головой. - Иди домой. Все наладится. На то оно и Рождество. Бог тебе в помощь.
- Компания «Milk Сo» прямо сейчас подарит вам настоящее чудо! Стоит лишь только поверить! Счастья вам и вашему дому в этот светлый праздник Рождества Христова! – прочла я на упаковке молочного продукта и разочарованно хмыкнула, прошагав под сочувствующий взгляд женщины к выходу. Больше идти было некуда, а перспектива жизни на улице мне совсем не прельщала.
- Кот точно поверит.
Дорогу домой мне освещали придорожные фонари, играющие фейерверками на фасадах домов праздничные гирлянды и фары проезжающих мимо автомобилей. В лицо бил сильный припорошенный холодным снегом ветер. Обуреваемая желанием быстрее добраться домой я не заметила, как в одном из безлюдных кварталов за мной увязалась компания изрядно подвыпивших парней. Может, от меня так несло виски, что ублюдки подумали, не несу ли я запазухой еще одну бутылку? Но когда мерзкий свист и громкий топот за спиной приняли недвусмысленный характер, я плотнее запахнула ворот своего пальто и едва слышно всхлипнула от страха.
- Эй, красотка! – кричали они, заливаясь хриплым смехом. - Подожди! Куда же так спешишь!
Ускорив шаг, я крепко прижала к груди пакет молока, словно это был нож или пистолет, которым я смогла бы в любой момент оборониться от хулиганов.
– Зачем же так быстро! Мы не успеваем! - продолжал вопить парень, сокращая дистанцию.
«Пожалуйста, только не это», - взмолилась я и, лавируя на заледеневшем асфальте, завернула за угол.
- О, нет, нет, нет!
Левая нога заскользила вперед. Осознав, что падение неизбежно, я громко прокричала:
Господи, помоги!

* Медальон Ренесми

Часть 2
Категория: Мини-фанфики | Добавил: Nutik (07.01.2012)
Просмотров: 4854 | Комментарии: 32


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 321 2 »
+1
32 atlantiida   (07.08.2013 23:34)
заинтересовало surprised

0
31 ღSensibleღ   (14.06.2013 01:13)
интересное начало dry

0
30 Sharon9698   (29.01.2013 00:44)
Спасибо! История такая грустная и нежная, очень нравится! happy

0
29 tanya0836   (05.01.2013 22:33)
Очень прекрасная история! Спасибо1

0
28 Strawberry_Milk   (04.01.2013 17:08)
Потрясающее начало, пойду читать вторую часть.

0
27 Lucinda   (28.07.2012 17:02)
очень трогательно, но так печально...

0
26 Mark   (18.04.2012 07:44)
очень понравилось, особенно недосказанность. Незавершённость произведения придаёт особенную очаровательность и оставляет место для дальнейшей фантазии читателя...

0
25 @Люльчик@   (15.04.2012 17:50)
Очень понравилось. Спасибо большое

0
24 Sveta25   (14.04.2012 15:51)
Очень понравилась история спасибо большое smile

0
23 ly3725   (01.03.2012 22:06)
спасибо!

0
22 hjdh   (13.02.2012 23:32)
Жаль белз cry cry sad

+1
21 wikiwolf   (27.01.2012 22:56)
невероятно!.. такой стиль, так написано - просто чудесно! и так захватывающе! просто удивительно!

0
20 mari2934   (26.01.2012 13:36)
История зацепила с самого начала. Признавалась уже - хотела сделать паузу, но не получилось, так и прочитала сразу все. Спасибо большое! Грустно, но так красиво.

0
19 natik359   (26.01.2012 08:43)
очень трогательно! happy cry

+2
18 Ruf   (18.01.2012 20:21)
Прекрасная история,грустная,волшебная..Только бабушка Свон,что то путает,видимо..Во времена рокн-рола не было сотовых телефонов..Эх,старость.

+1
17 amari   (17.01.2012 23:23)
Очень понравилось. Спасибо большое

+1
16 MissAlla   (17.01.2012 20:38)
Ох, очень красиво и трогательно. История Беллы так необычно начинается, что ив правду можно верить в чудо... Но кто же ей Ренесми и что же их связывает? Ведь всё не с проста, я думаю. smile

+1
15 Galina   (17.01.2012 19:34)
Классно!
«Не красотой внешней ценен человек, - говорила бабушка Мэри, заплетая мои непослушные волосы в тугие косы. Кажется, она все чувствовала и винила себя за то, что не могла дать мне то, что могла бы дать мама. Модные советы, красивые наряды, а главное будущее. – А внутренней, Беллз. Без внутренней красоты человек – настоящее чудовище. Запомни это, девочка».
Интересно, почему тогда страшилкой называют меня, а не блондинку Лорен из параллельного класса?
Вот это в точку!) biggrin

+2
14 ИрисI   (16.01.2012 23:32)
Несмотря на некоторую неточность деталей, мне нравится.

+2
13 Fleur_De_Lys   (16.01.2012 21:22)
Очень очень интересно. Написано прекрасно, с чувством. Автор словно любуется своими героями. Слог великолепный, ничего лишнего.
Читаю продолжение.

0
12 Farfalina   (15.01.2012 05:29)
Заинтригована, ушла читать вторую часть) Не очень поняла, о каком времени идёт речь, то Вторая Мировая, то сотовые телефоны и супермаркеты... но в целом мне очень нравится)

+1
11 Нея   (14.01.2012 16:46)
Интересненько smile Люблю истории в историях!
Смутили, правда, слова про вызвать 911...

+2
10 tess79   (12.01.2012 20:07)
Очень интересное начало. Такого сюжета я не припомню. Слог...отличнейший. Автор, спасибо огромное! Скачу во вторую часть....

+2
9 БлОнДи   (12.01.2012 00:40)
увлекательная история...

0
8 mm2008m   (11.01.2012 00:22)
Мой взгляд метался от отца, нервно набирающего замерзшими пальцами номер службы спасения, к чуть ли не плачущей от безысходности матери.
Сотовый телефон? surprised
Если да, это немного путает меня в датах. А так, написано очень увлекательно.

+1
7 Caramella   (10.01.2012 03:44)
Песня очень хорошее там слова красивые happy повествование от Ренесми ух ты! smile
Интересно написано очень интригующе и захватывающе первая часть мне понравилась побежала читать дальше.

+2
6 Гримм   (10.01.2012 01:06)
меня затянуло. пошла читать вторую часть smile

+2
5 Mashunya   (09.01.2012 23:11)
чуть не столкнулась с монитором biggrin увлеклась так, пошла читать вторую часть

0
4 freeiz   (08.01.2012 21:21)
вау, повествование от Ренесми biggrin

+2
3 Vivett   (08.01.2012 13:52)
Очень красивая история! &RESPECT&

1-30 31-32
Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]