Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1598]
Из жизни актеров [1601]
Мини-фанфики [2390]
Кроссовер [679]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4587]
Продолжение по Сумеречной саге [1256]
Стихи [2333]
Все люди [14603]
Отдельные персонажи [1447]
Наши переводы [13969]
Альтернатива [8919]
СЛЭШ и НЦ [8441]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [153]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4018]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей июля
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 01-15 августа

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Задай вопрос специалисту
Авторы! Если по ходу сюжета у вас возникает вопрос, а специалиста, способного дать консультацию, нет среди знакомых, вы всегда можете обратиться в тему, где вам помогут профессионалы!
Профессионалы и специалисты всех профессий, нужна ваша помощь, авторы ждут ответов на вопросы!

Вечность никогда не наступала до этой минуты
Эдвард теряет все, когда покидает Беллу в стремлении оградить ее от опасности и сохранить в живых. Когда он возвращается и видит, что без него ее дни напоминают лишь подобие жизни, то ставит под сомнение все, во что он когда-либо верил. Будет ли его любовь достаточно сильна, чтобы вернуть все назад?
Предупреждение: AU «Новолуния»

Мы приглашаем Вас в нашу команду!
Вам нравится не только читать фанфики, но и слушать их?
И может вы хотели бы попробовать себя в этой интересной работе?
Тогда мы приглашаем Вас попробовать вступить в нашу дружную команду!

Проклятые звезды
Космос хранит несметное количество тайн, о которых никому и никогда не будет поведано. Но есть среди них одна, неимоверно грустная и печальная. Тайна о том, как по воле одного бога была разрушена семья, и два сердца навеки разбились. А одно, совсем ещё крохотное сердечко, так и не познает отцовской любви.
Фандом - "Звездный путь/Star Trek" и "Тор/Thor"

Темный путь
В ней сокрыта мощная Сила, о которой она ничего не знает. Он хочет переманить ее на свою сторону. Хочет сделать ее такой же темной, как он сам. Так получится ли у него соблазнить ее тьмой?

АРТ-дуэли
Творческие дуэли - для людей, которые владеют Adobe Photoshop или любым подходящим для создания артов, обложек или комплектов графическим редактором и могут доказать это, сразившись с другим человеком в честной дуэли. АРТ-дуэль - это соревнование между двумя фотошоперами. Принять участие в дуэли может любой желающий.

Аудио-Трейлеры
Мы ждём ваши заявки. Порадуйте своих любимых авторов и переводчиков аудио-трейлером.
Стол заказов открыт!

Семь апрельских дней
Они не изменились, да и суть их проблем осталась прежней.
Гермиона Г.|Драко М.
Angst|Romance


От команды переводчиков ТР, ЗАВЕРШЕН



А вы знаете?

... что попросить о повторной активации главы, закреплении шапки или переносе темы фанфика в раздел "Завершенные" можно в ЭТОЙ теме?




что в ЭТОЙ теме вольные художники могут получать баллы за свою работу в разделе Фан-арт?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Какие книги вы предпочитаете читать...
1. Бумажные книги
2. Все подряд
3. Прямо в интернете
4. В электронной книжке
5. Другой вариант
6. Не люблю читать вообще
Всего ответов: 421
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Избавь меня от желаний

2017-8-20
18
0
Легкая боль пронзает мою нижнюю губу, когда Трис оттягивает сережку зубами. Девочка быстро учится, её губы чуть обветренные и требовательные, она не любит сладкие и нежные поцелуи — я тоже. Короткие ногти царапают спину, когда она запускает руку под футболку, а второй вцепляется в предплечье.

Её кожа пахнет местным мылом, когда я отпускаю её губы на свободу и провожу языком по шее — от правого уха до ключицы, кажется, её тихий гортанный стон перекатывается в моем собственном горле. Мы все так пахнем, её собственный запах почти неуловим, но всё равно ощущается тонким оттенком, живым ароматом человека из плоти и крови.

Трис не любит прелюдии — она чуть отталкивает меня, чтобы стащить с себя майку и штаны. От ботинок она избавилась еще тогда, когда вошла в эту комнату, притянула к себе, вцепившись в футболку, даже не стараясь что-то сказать или объяснить.

В ней нет стеснения — она стоит в паре шагов абсолютно голая, словно ходит так ежедневно, словно мы влюбленные, а не просто охваченные страстью и ненавистью друг к другу.

Я чуть усмехаюсь, притягивая её к себе и вновь врываясь языком в приоткрытый рот. Нам не нужны эти мягкие касания губ, слишком для этого жарко в комнате — или в нас. Я уже привычно подхватываю её под ягодицы, запрыгивая на стол и усаживая на себя. Пусть в этот раз она будет сверху, можно и поменяться ролями.

— Ну же, Эрик, избавься от этого, — она почти рычит, дергая ремень джинсов в тщетной попытке стащить их с меня. Мне нравится смотреть, как она в нетерпении покачивается, трется о шов своей промежностью. Стоит поспешить, иначе в этой игре один из нас финиширует слишком рано. Хотя довести её до оргазма, не снимая даже трусов — в этом есть что-то такое, от этой мысли я и сам едва не кончаю.

Я чуть приподнимаю её, чтобы приспустить джинсы с трусами — даже не снимаю их полностью, развязывать чертову шнуровку ботинок для нас обоих сейчас было бы слишком долго. Она замирает на несколько секунд, и я скольжу между ног, чтобы убедиться, что Трис уже мокрая. Можно было не проверять, но мне нравится, как из неё вырывается совсем бесстыдный стон, словно трахаться втихаря от своего возлюбленного с его врагом — привычное и естественное дело. Давай, Трис, я не Фор, я чертов эгоист Эрик, который тоже хочет получить удовольствие.

Она опускается резко, и я откидываюсь назад, едва не взрываясь лишь от того, насколько она внутри узкая и горячая.

Я проснулся с колотящимся сердцем, весь в поту и с единственной мыслью: «Я не должен хотеть Сухаря». Мои мозги, кажется, пытались вбить эти чертовски верные слова в мой член, но охеренный стояк демонстрировал тщетность этих усилий.

Каждую гребанную ночь всю последнюю неделю я открываю глаза, но перед ними всё еще стоит девичья фигурка — тощая, узкие бедра, маленькая грудь и широкие плечи; скорее мальчишка, но без мужского достоинства, — а в ушах набатом «Поцелуй меня». В ней нет ни хрена сексуального, но почему-то два слова выбили тогда почву из-под ног. С каких это пор выкидыши Отречения стали такими дерзкими?

Я не идиот, я не привык заниматься самообманом. Я не влюблен в эту девчонку, да и хотеть не должен — в Бесстрашии есть и куда более опытные и красивые бабы, которые не спешат говорить «нет», когда я хочу их. Но почему-то не привычное презрение, а ярость наполняет меня, когда в столовой Сухарь беззаботно болтает с Фором, когда мой вечный соперник касается её кожи на тренировке. Она не бросает на меня взгляды, как другие — испуганные или жаждущие, — не краснеет в моем присутствии, не реагирует на пошлые шутки и намеки — достаточно тонкие, чтобы их могла распознать только она. Сухарь делает вид, что меня просто не существует — но она принадлежит мне с того самого момента, когда ворвалась в мою комнату и раздвинула свои ноги. Я хочу, чтобы Фор знал, что я испортил его маленькую девочку, но продолжаю молчать — и сам поражаюсь этому приступу альтруизма.

Чертовы сухари меня обыграли. Ворвались в мой мир и взорвали его нахрен.

Сначала его пошатнул Фор — я не признался бы никому, но он был лучше во всем. Ему всё удавалось так быстро и просто, словно он был урожденным бесстрашным; я выбивал из себя эрудита бесконечными тренировками. Он получал всё то, чего я добивался слишком долго и упорно, так легко, словно это ничего не значило. Словно ему было плевать, когда Макс предложил ему стать своей правой рукой. А мне — не было. Я чувствовал, что занял этот пост лишь потому, что гребаный Фор отказался от него — словно я собака, а мне бросили объедки со хозяйского стола.

Единственное, что давало мне сил не сорваться — я знал его тайну. Фор был и оставался Тобиасом Итоном, позором Отречения.

На появление Трис я бы даже внимания не обратил, если бы она не прыгнула первая. Но Фор так внимательно наблюдал за ней, а во время первого её боя даже сбежал с тренировки, что мне стало интересно. Фракция дороже крови, но — надо же! — наши сухари, судя по всему, нашли друг друга. Желание перекусить их и проглотить захлестнуло меня с головой.

Она не сдавалась. Слабая, жалкая, но продолжала бороться. Я помню финальное испытание первого этапа — и эту дрянь с моим флагом в руках. Я не должен был проиграть, но эта девчонка вытеснила меня с пьедестала, втолкнув туда Фора. Понимающие и насмешливые взгляды старших бесстрашных заставляли едва не рычать от бешенства.

Лидер я. А они всегда были, есть и будут сухарями, сентиментальными идиотами.

Трис оказалась совсем не непрошибаемой. Она потекла как сука, стоило мне подойти ближе в коридоре. Я с садистским удовольствием наблюдал, как она кайфует от моих прикосновений и ненавидит себя за это. Сухарь оказалась обычной девкой — все её высокие чувства к Фору испарились, едва между ног стало мокро. Она была жалкая — она охеренно пахла.

Скучно. Я ждал сопротивления, но лишь убедился в том, что Фор нашел себе половинку под стать — слабую, предсказуемую. Обычную.

Несмотря на всё это самовнушение, я уже неделю просыпался с твердым членом и кончал, вспоминая её глаза, когда я впервые вошел в неё. Боль. Удивление. Наслаждение. Святоша Трис легла под меня, забив на своего дражайшего инструктора, стоило лишь поманить её пальцем. И это понимание возбуждало сильнее, чем её раздвинутые ноги.

Так продолжаться просто не могло. Я не собираюсь превращаться в слюнявого идиота, который сходит с ума из-за того, что его обыграли. Как там она сказала? «Спасибо, Эрик, что избавил меня от кошмаров»? Сука. Эти кошмары что, передаются половым путем?

Я сложил руки на груди и прислонился к стенке, наблюдая за очередью в симулятор. Они все тряслись, словно на пытки их ведут или казнь — бесстрашные, мать их так, даже на людях не могут справиться со своим ничтожеством. Хотя какие они бесстрашные? Большинство этих деток из других фракций пришли к нам лишь потому, что у нас меньше правил. Можно быть откровенным дерьмом как человек и плевать на чужое мнение. У нас не надо стараться поддерживать на уровне моральные ценности — и они купились на это, позволили своим сволочным натурам взять верх.

— Трис, — из комнаты симуляции под руки вывели девчонку из урожденных бесстрашных — я скривился при виде этого позора: она пример должна подавать неофитам, а не служить посмешищем. Фор замер в дверном проеме, ожидая Трис, а она единственная казалась если не расслабленной, то хотя бы не напуганной до смерти. Ты же избавилась от своего страха, так, Сухарь?

Фор бросил взгляд через плечо, безошибочно находя меня глазами, а я не выдержал и усмехнулся. Так вот причина, почему его девочка легла под другого? Дело, оказывается, не в недостатке сна, а в желании и дальше выглядеть светленькой и хорошей? Фор недоуменно вскинул брови, удивляясь, видимо, моему веселью, а затем в привычной для себя манере нахмурился:

— Что-то смешное, Эрик?

Я отрицательно качнул головой, всё еще не в силах убрать с собственного лица ухмылку:

— Наблюдаю за детишками. Только наша дорогая Трис не выглядит испуганной. Может, ты её жалеешь, и стоит активнее заниматься с ней?

Сухарь замерла в проходе на долю секунды, но голову не повернула. Это не один-один, но всё же маленькая победа.

Я выловил её, когда она направлялась в общую комнату после симуляции. В отличие от большинства, на её лбу не было испарины, руки мелко не подрагивали, тело не было напряженным — обычные симптомы тех, кто только что пережил несколько своих страхов наяву или почти наяву. Многие опытные бесстрашные выходят после такой процедуры в куда худшем состоянии, чем она. Значит, она умеет преодолевать страхи. Вряд ли она дивергент — она не добрая, не смелая, не умная. Не честная, в чем я уже успел убедиться.

— Судя по идиллии в вашей парочке, один из кошмаров тебе удалось преодолеть?

Я нагнал её и замедлил шаг, приноравливаясь к ритму. Трис поглубже засунула руки в карманы куртки и ускорила шаг, но оторваться от меня не удалось — оставалось только перейти на бег, но это выглядело бы откровенно глупо.

— Так что же, Сухарь, ты не ответила на вопрос.

Она резко остановилась, отчего я обогнал её на пару шагов, и решительно взглянула в глаза. Злится, определенно — всегда щурится, когда что-то идет не так, как задумано. Я заметил эту интересную особенность только недавно.

— Чего ты хотел?

— Только узнать, как тебе было смотреть в глаза нашему обожаемому Фору после того, что случилось.

Сухарь раздраженно дернула плечом и недовольно бросила:

— Тебе-то какое дело?

Я замер, разглядывая, каким серым кажется её лицо в бледном холодном свете. Она сложила руки на груди — тот самый жест, когда собеседник не желает общаться. Но я был настроен иначе: слишком уж редко удавалось выловить Сухаря в одиночестве посреди пустого коридора. Помнится, последняя такая встреча в итоге принесла немало удовольствия нам обоим.

Я сделал шаг вперед, практически уничтожая расстояние между нами, и схватил её за руки, одновременно сделав сразу три вещи: не позволил ей отступить, опустил руки вдоль тела и заставил смотреть в мои глаза снизу вверх. Она поняла это так же четко, а потом дернулась, прошипев что-то, но попытка оказалась бесплодной.

— Мне просто нравится забирать у Фора то, чем он дорожит. Но меня интересует другое: кому мне сказать «спасибо» за подкинутую тебе идею? Вряд ли подобная мысль закралась бы в эту невинную головку сама…

Сухарь фыркнула, словно я сказал что-то смешное, а я сделал еще один небольшой шаг вперед, останавливаясь всего в нескольких сантиметрах от её тела. Упрямство Трис сыграло мне на руку — она не постаралась отодвинуться.

— Ты ничего не отбирал у него, я сама пришла. А спасибо можешь сказать Тори, раз уж я так тебя впечатлила.

Язвительность буквально кипела в ней, словно вода в чайнике. Я наслаждался этой слабостью, этой неспособностью легкомысленно улыбнуться и сказать: «Да мне плевать» — вот что действительно взбесило бы меня. Но Трис злилась; когда наплевать, не бывает столь сильных эмоций.

Я приблизился еще немного, так близко, что коснулся кончиком языка её губ, когда облизнул свои, отчего Сухарь на миг дернулась, но не отпрыгнула. Впрочем, и «Сухарем» её звать уже казалось кощунственным — я знал, какой влажной она может быть. Может, в этом вся беда Отречения — они не знают, как доставить друг другу удовольствие, чтобы расслабиться и чуть отпустить поводок своего самоконтроля? Я скользнул рукой ей под куртку, проведя ладонью вверх от поясницы до лопаток, а второй — по ребрам, остановившись прямо под грудью.

— Тебе же понравилось, — выдохнул ей на ухо, а после неспешно прошелся губами по шее и, отодвинув зубами воротник куртки, прикусил кожу над птицами на её ключице. Трис тихо охнула, то ли вцепляясь в мою майку, то ли стараясь оттолкнуть.

— Понравилось. Но некоторые из нас умеют признавать, что совершили ошибку.

Ей хватило сил, чтобы сбросить с себя мои руки и отступить в сторону, дыша чуть более рвано и быстро как для человека, которому всё равно. Привычным жестом засунув руки в карманы куртки, она едва не сбежала в сторону комнаты, а я замер посреди коридора, ухмыляясь вслед.

Я почти надеялся, что её кошмары с моим участием возобновятся. Мне хотелось вновь увидеть, как добродетельная Трис пересечет порог моей двери, чтобы вновь стать слабой и лживой. Лживой перед Фором, когда будет вновь выгибать спину, повинуясь касаниям моей руки, елозить телом по столу, кровати, прижатой к стене — пусть выбирает, мне все равно! Я хотел слышать её совершенно пошлые и, одновременно, тихие, мягкие стоны, от одной мысли о которых в штанах становилось тесно.

Трис не приходила. Я маялся каждую ночь, чувствовал себя ничтожеством наутро, удовлетворяя самого себя, но она упорно пряталась в толпе в столовой, не оставалась одна в комнате и даже в душ ходила со своей подружкой-экс-эрудиткой. Сухарь бросала на меня косые взгляды, но даже ближе чем на метр опасалась подойти. Я знал причину. Мы оба с ней боролись.

Фор всё чаще оказывался рядом. Не обнимал и целовал, но и его взглядов и случайных прикосновений к её плечу мне хватало, чтобы выйти из себя. Соблазн раскрыть глаза на его миленькую девочку креп с каждым днем, но куда сильнее было желание вновь заставить эту стерву переступить через саму себя.

Я замер у входа в душевую, почти не веря своей удаче. В раздевалке перед одним из шкафчиков стояли ботинки, слишком маленькие, чтобы быть мужскими, а прежде Трис не удалось обнаружить ни в комнате симуляций, ни в Яме. Все её соседи так или иначе тренировались, но девчонки среди них не было. Я не стремился её найти, но вот такой привычный обход мест её возможного пребывания почему-то стал привычным.

Душевые не запирались, да и для неофитов были общими для девушек и парней. Я сделал несколько беззвучных шагов по кафелю, пока в дальней кабинке не обнаружил и саму девчонку. И это выбило пол из-под ног.

Она прижалась к одной из стенок, позволяя воде бить ей в лицо и спускаться уже более нежными струйками по голому телу, пока её правая рука плавно двигалась у неё между ног. Сухарь запрокинула голову и закрыла глаза, приоткрыв рот, часто дыша и то и дело облизывая губы, хотя лицо и так было мокрое.

Я сделал шаг вперед, понимая, что остановиться уже не в силах, когда она выдохнула:

— Эрик.

Я замер, скорее прочитав своё имя по губам, чем услышав. Вот значит как, Трис? Это называется лицемерием — на людях делать вид, что мы едва знакомы, а после вот так запросто представлять меня и ублажать себя в душе. Подло. Мерзко. Грязно. Мне было плевать, как это выглядело и каким было на самом деле, но я всё же отступил — подойди я сейчас, она вновь выиграет, она вновь использует меня, чтобы стало легче.

Я хотел, чтобы она оказалась в моей власти по моей воле. Не потому что ворвалась в комнату или мастурбировала с моим членом в мыслях, когда я вошел — нет. Потому что я захотел и получил. Но сделанный вывод меня радовал: Сухарь избавилась от своего страха, что Фор увидит её тайные желания, но они не стали от того менее навязчивыми. Хорошая девочка Трис могла бы дать фору многим сукам в Бесстрашии в своем стремительном падении.

Как и прежде, её было сложно поймать одну. Столовая, яма, спальня, зал ожидания перед симуляцией, небольшие бары по вечерам — везде она была в окружении других идиотов, мнивших себя действительно бесстрашными. Интересно, эта мелкая Крис, которая боится меня о дрожи в коленках, сделала бы то же самое, что и Трис, чтобы сохранить лицо?

Впрочем, теперь мои попытки урвать хоть минуту с ней наедине прекратились. Я наблюдал со стороны, но близко не подходил, а Сухарь всё чаще бросала на меня встревоженные и недоумевающие взгляды. Как тебе, девочка, когда ты хочешь чего-то, но не можешь получить? Но только мы двое знали правду: может. Стоит сделать шаг. На мои ухмылки она лишь закатывала теперь глаза, хотя прежде просто игнорировала их, а на шутки реагировала куда острее — начинала язвить и злиться, хотя это её стандартная защитная реакция.

Я застал Сухаря совершенно случайно. Она стояла на небольшом балкончике куда выше привычных путей перемещения бесстрашных и всматривалась в яму, где тренировали юных урожденных нашей фракции. Я даже не попытался прикоснуться, только встал рядом, облокотившись на перила. Трис мгновенно напряглась, но спустя несколько секунд её плечи вновь опустились вниз.

— Это нечестно.

— Что нечестно, Сухарь? — безучастно хмыкнул я, глядя, как девчонка лет пяти так метает ножи, как будто родилась с ними в руках и использовала вместо погремушек.

— Нечестно, что некоторых учат быть бесстрашными с самого детства, а некоторые попадают сюда совсем необученными, но нас оценивают одинаково.

Я лишь пожал плечами и перевел взгляд на Трис:

— В этом и заключается Бесстрашие. Ты не боишься трудностей. Не боишься добиваться чего-либо. Не боишься получать своё. Но так во всех фракциях. Тебя, уж точно, учили не смотреться в зеркало и помогать абсолютно всем. Меня учили думать головой.

— Видимо, у нас хреново получалось, раз мы здесь, — хмыкнула она, и я едва сдержал смешок. Это было честно, любой правдолюб бы восхитился такой прямотой души.

Трис стояла всего в нескольких сантиметрах, а я так задолбался бороться с собой за последние две недели, что я сделал шаг ей за спину и осторожно приблизился, прижимая её животом к перилам.

— Что ты делаешь? — охнула она, но я лишь вдохнул запах волос и скользнул вокруг талии руками.

— Доверься мне.

Она замерла, превратившись едва ли не в каменную статую, но я чувствовал, как подрагивало её тело, пока я скользил пальцами по бедрам, ребрам и предплечьям.

— Смотри, — я выдохнул ей в ухо, чуть коснулся губами ямки прямо под ним и едва ощутимо куснул мочку, однако и этого хватило, чтобы Трис ахнула. — Большинство из них останутся в нашей фракции. Часть отсеется во время выбора, часть потом — не пройдет испытания, будет хуже новеньких и отправится к бесфракционникам. Но знаешь, чем они отличаются от нас, Трис? — Я скользнул ладонью ей под футболку, прошелся пальцами от солнечного сплетения вниз, к краю штанов, а после и ниже. Пальцы скользнули под резинку трусов и коснулись небольшого бугорка, отчего Сухарь выгнулась, словно её ударили током. Я раздвинул теплые складки и чуть потер средним пальцем вход во влагалище, почти мгновенно получая отклик в виде тихого вздоха и влаги на коже, а затем вошел в неё сразу двумя пальцами, заставляя схватится за перила руками. — Они могут преодолеть свои страхи, но не желания.

Трис мелко дрожала и, кажется, прилагала все усилия, чтобы не дать дрожащим ногам подвести её и опустить на пол, пока я влажными поцелуями и укусами клеймил её шею, поглаживал, пощипывал соски и трахал её пальцами прямо в штанах. Мне хотелось, чтобы она орала от наслаждения, но она всё еще умудрялась лишь громко дышать, закусывая губы.

— Ну же, Трис, избавь меня от желаний, — рыкнул ей на ухо. Трис запустила одну руку за спину, нащупывая и расстегивая моя пояс, а затем и ширинку, чтобы, забравшись в трусы, несколько раз провести вверх-вниз по моему члену своей ладонью. Прежнее воздержание и чертовы эротические сны сыграли свою роль — я был готов кончить в любой момент, только от одного прикосновения. Рано, слишком рано.

Я отвел её руку в сторону и вытащил свою из её штанов, услышав лишь недовольный вздох. Её пояс расстегнулся легко, а штаны, видимо, были хотя бы на размер больше, иначе не свалились бы так в районе щиколоток.

Я резко стащил с неё и трусы и надавил на поясницу, заставив прогнуться.

— Смотри на них и думай, что большинство на это не осмелится.

Стоило коснуться её входа членом, как она вновь запустила руку за спину, чуть толкнув моё бедро. А затем, обернувшись, выдохнула:

— Я сама.

У меня перехватило дыхание, пока я наблюдал, как она, обхватив рукой член, начинает мягко насаживаться, выгибаясь в спине еще больше. Медленно, словно эти секунды растянулись в вечность. Мне было узко и горячо, я словно пробивал себе путь, не прекращая испытывать наслаждения — в этом прелесть девочек из таких фракций, как Отречение или Дружелюбие. Они, как правило, к шестнадцати всё еще почти или совсем невинны, не раздолбаны, как, к сожалению, многие урожденные Бесстрашия.

Трис двигалась вперед и назад, каждый раз прогибаясь в спине, отчего на пояснице проступали совершенно чудесные ямочки — я бы заметил их, если бы не сдерживал себя, чтобы не начать вдалбливаться в неё изо всех сил. С каждым движением она становилась всё более мокрой и принимала уже куда охотнее, а потому я в какой-то миг начал подаваться бедрами вперед, встречаясь с её задницей с тихим хлопком куда чаще и раньше, чем ожидалось.

В яме послышались торжественные крики — кажется, один из малолеток победил другого, а теперь кричит группа болельщиков. Но даже это снесло мне крышу. Я обхватил бедра Трис и стал входит всё чаще, резче. Она прижалась грудью к перилам, глядя вниз и хоть теперь позволяя себе стонать — в детских криках было не разобрать, что там происходит наверху.

Я жадно вбивался в неё, понимая, что после этого либо больше не прикоснусь к этому телу, либо сделаю его своим. Трис дергалась навстречу, позволяя входить так глубоко, как я только мог. Я царапал её бедра ногтями и, черт возьми, хотел видеть её глаза.

Мне хватило всего нескольких минут, чтобы разрядиться в сторону. Трис всё еще стояла, вцепившись в перила и едва не падая, когда я подошел и заботливо помог ей натянуть белье и штаны назад.

— Спасибо, Трис, — шепнул я на ухо, прежде чем скрыться в коридоре.

Хуже кошмаров могут быть только неудовлетворенные желания — они сводят с ума сильнее. Минус один. Спасибо, Трис.

ФОРУМ
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: Tesoro (23.02.2017) | Автор: OSima
Просмотров: 193 | Комментарии: 2


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 2
+1
2 pola_gre   (24.02.2017 19:30)
Наваждение
Спасибо за страстную историю!

+2
1 Shape●Of●My●Heart   (24.02.2017 15:22)
Цитата Текст статьи ()
охваченные страстью и ненавистью друг к другу.

это так подходит для данных героев )) Вот мы и увидели взгляд Эрика на их "отношения", если это можно так назвать. Спасибо.

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]