Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1621]
Из жизни актеров [1604]
Мини-фанфики [2394]
Кроссовер [679]
Конкурсные работы [6]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4592]
Продолжение по Сумеречной саге [1259]
Стихи [2339]
Все люди [14610]
Отдельные персонажи [1449]
Наши переводы [14021]
Альтернатива [8931]
СЛЭШ и НЦ [8475]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [153]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4038]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
С Днем рождения!

Поздравляем команду сайта!

amberit
Горячие новости
Топ новостей сентября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 01-15 октября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Осколки
Вселенная «Новолуния». Альтернативное развитие событий бонуса «Стипендия». Эдвард так и не вернулся, но данные Белле при расставании обещания не сдержал…
Мини-история от Shantanel

Абсолютная несовместимость
Не знала Белла, чем закончится ее внезапная поездка куда глаза глядят... вернее, куда ведет 101 шоссе. Иначе, вероятно, хорошенько подумала бы, прежде чем пускаться в путь в этот непогожий канун Хэллоуина.

Подарок Свыше
Судьба - штука загадочная и совершенно непредсказуемая. Живем, планируем свою жизнь, а она в любой миг может преподнести нам неожиданный подарок. Но ведь подарки бывают не только хорошими? И как поступит главная героиня, когда Судьба устроит ей самый главный сюрприз? Смирится или станет бороться?

Almost Perfect, Almost Yours
Семья чистокровных волшебников похитила Гермиону, когда она только родилась. В мире красоты и богатства она - девушка мечты Драко Малфоя. Что произойдет, если он узнает, что ее кровь не так чиста, как он думал?..
История "Почти идеальна, почти твоя..." от команды переводчиков TwilightRussia
Работа над переводом ЗАВЕРШЕНА!

Паутина
Порой счастье запутывается в паутине лжи, и получается липкий клубок измен, подстав, предательств и боли.
История о Драко и Гермионе от Shantanel
Завершена!

"Разрисованное" Рождество
"Татуировок никогда не бывает слишком много." (с)
Эдвард/Белла

Лучшие друзья
Завернув за угол, я прислонилась к кирпичной стене. Слезы катились по щекам помимо воли, прочерчивая дорожки на коже. Хотелось отмотать время назад и вернуться туда, где мы были просто друзьями. Где мои чувства еще не стояли стеной между нами...
Элис/Джаспер, мини

Больно больше не будет
После года отношений Эдвард покидает Беллу ради новой любви, встреченной им в Нью-Йорке. Но через полгода возвращается в Форкс на Рождественские каникулы со своим братом Джаспером. Как забыть бывшего парня, если тебя так тянет к его старшему брату?



А вы знаете?

А вы знаете, что победителей всех премий по фанфикшену на TwilightRussia можно увидеть в ЭТОЙ теме?

...вы можете стать членом элитной группы сайта с расширенными возможностями и привилегиями, подав заявку на перевод в ЭТОЙ теме? Условия вхождения в группу указаны в шапке темы.

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Любимая книга Сумеречной саги?
1. Рассвет
2. Солнце полуночи
3. Сумерки
4. Затмение
5. Новолуние
Всего ответов: 10770
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Избавь меня от желаний

2017-10-22
18
0
Легкая боль пронзает мою нижнюю губу, когда Трис оттягивает сережку зубами. Девочка быстро учится, её губы чуть обветренные и требовательные, она не любит сладкие и нежные поцелуи — я тоже. Короткие ногти царапают спину, когда она запускает руку под футболку, а второй вцепляется в предплечье.

Её кожа пахнет местным мылом, когда я отпускаю её губы на свободу и провожу языком по шее — от правого уха до ключицы, кажется, её тихий гортанный стон перекатывается в моем собственном горле. Мы все так пахнем, её собственный запах почти неуловим, но всё равно ощущается тонким оттенком, живым ароматом человека из плоти и крови.

Трис не любит прелюдии — она чуть отталкивает меня, чтобы стащить с себя майку и штаны. От ботинок она избавилась еще тогда, когда вошла в эту комнату, притянула к себе, вцепившись в футболку, даже не стараясь что-то сказать или объяснить.

В ней нет стеснения — она стоит в паре шагов абсолютно голая, словно ходит так ежедневно, словно мы влюбленные, а не просто охваченные страстью и ненавистью друг к другу.

Я чуть усмехаюсь, притягивая её к себе и вновь врываясь языком в приоткрытый рот. Нам не нужны эти мягкие касания губ, слишком для этого жарко в комнате — или в нас. Я уже привычно подхватываю её под ягодицы, запрыгивая на стол и усаживая на себя. Пусть в этот раз она будет сверху, можно и поменяться ролями.

— Ну же, Эрик, избавься от этого, — она почти рычит, дергая ремень джинсов в тщетной попытке стащить их с меня. Мне нравится смотреть, как она в нетерпении покачивается, трется о шов своей промежностью. Стоит поспешить, иначе в этой игре один из нас финиширует слишком рано. Хотя довести её до оргазма, не снимая даже трусов — в этом есть что-то такое, от этой мысли я и сам едва не кончаю.

Я чуть приподнимаю её, чтобы приспустить джинсы с трусами — даже не снимаю их полностью, развязывать чертову шнуровку ботинок для нас обоих сейчас было бы слишком долго. Она замирает на несколько секунд, и я скольжу между ног, чтобы убедиться, что Трис уже мокрая. Можно было не проверять, но мне нравится, как из неё вырывается совсем бесстыдный стон, словно трахаться втихаря от своего возлюбленного с его врагом — привычное и естественное дело. Давай, Трис, я не Фор, я чертов эгоист Эрик, который тоже хочет получить удовольствие.

Она опускается резко, и я откидываюсь назад, едва не взрываясь лишь от того, насколько она внутри узкая и горячая.

Я проснулся с колотящимся сердцем, весь в поту и с единственной мыслью: «Я не должен хотеть Сухаря». Мои мозги, кажется, пытались вбить эти чертовски верные слова в мой член, но охеренный стояк демонстрировал тщетность этих усилий.

Каждую гребанную ночь всю последнюю неделю я открываю глаза, но перед ними всё еще стоит девичья фигурка — тощая, узкие бедра, маленькая грудь и широкие плечи; скорее мальчишка, но без мужского достоинства, — а в ушах набатом «Поцелуй меня». В ней нет ни хрена сексуального, но почему-то два слова выбили тогда почву из-под ног. С каких это пор выкидыши Отречения стали такими дерзкими?

Я не идиот, я не привык заниматься самообманом. Я не влюблен в эту девчонку, да и хотеть не должен — в Бесстрашии есть и куда более опытные и красивые бабы, которые не спешат говорить «нет», когда я хочу их. Но почему-то не привычное презрение, а ярость наполняет меня, когда в столовой Сухарь беззаботно болтает с Фором, когда мой вечный соперник касается её кожи на тренировке. Она не бросает на меня взгляды, как другие — испуганные или жаждущие, — не краснеет в моем присутствии, не реагирует на пошлые шутки и намеки — достаточно тонкие, чтобы их могла распознать только она. Сухарь делает вид, что меня просто не существует — но она принадлежит мне с того самого момента, когда ворвалась в мою комнату и раздвинула свои ноги. Я хочу, чтобы Фор знал, что я испортил его маленькую девочку, но продолжаю молчать — и сам поражаюсь этому приступу альтруизма.

Чертовы сухари меня обыграли. Ворвались в мой мир и взорвали его нахрен.

Сначала его пошатнул Фор — я не признался бы никому, но он был лучше во всем. Ему всё удавалось так быстро и просто, словно он был урожденным бесстрашным; я выбивал из себя эрудита бесконечными тренировками. Он получал всё то, чего я добивался слишком долго и упорно, так легко, словно это ничего не значило. Словно ему было плевать, когда Макс предложил ему стать своей правой рукой. А мне — не было. Я чувствовал, что занял этот пост лишь потому, что гребаный Фор отказался от него — словно я собака, а мне бросили объедки со хозяйского стола.

Единственное, что давало мне сил не сорваться — я знал его тайну. Фор был и оставался Тобиасом Итоном, позором Отречения.

На появление Трис я бы даже внимания не обратил, если бы она не прыгнула первая. Но Фор так внимательно наблюдал за ней, а во время первого её боя даже сбежал с тренировки, что мне стало интересно. Фракция дороже крови, но — надо же! — наши сухари, судя по всему, нашли друг друга. Желание перекусить их и проглотить захлестнуло меня с головой.

Она не сдавалась. Слабая, жалкая, но продолжала бороться. Я помню финальное испытание первого этапа — и эту дрянь с моим флагом в руках. Я не должен был проиграть, но эта девчонка вытеснила меня с пьедестала, втолкнув туда Фора. Понимающие и насмешливые взгляды старших бесстрашных заставляли едва не рычать от бешенства.

Лидер я. А они всегда были, есть и будут сухарями, сентиментальными идиотами.

Трис оказалась совсем не непрошибаемой. Она потекла как сука, стоило мне подойти ближе в коридоре. Я с садистским удовольствием наблюдал, как она кайфует от моих прикосновений и ненавидит себя за это. Сухарь оказалась обычной девкой — все её высокие чувства к Фору испарились, едва между ног стало мокро. Она была жалкая — она охеренно пахла.

Скучно. Я ждал сопротивления, но лишь убедился в том, что Фор нашел себе половинку под стать — слабую, предсказуемую. Обычную.

Несмотря на всё это самовнушение, я уже неделю просыпался с твердым членом и кончал, вспоминая её глаза, когда я впервые вошел в неё. Боль. Удивление. Наслаждение. Святоша Трис легла под меня, забив на своего дражайшего инструктора, стоило лишь поманить её пальцем. И это понимание возбуждало сильнее, чем её раздвинутые ноги.

Так продолжаться просто не могло. Я не собираюсь превращаться в слюнявого идиота, который сходит с ума из-за того, что его обыграли. Как там она сказала? «Спасибо, Эрик, что избавил меня от кошмаров»? Сука. Эти кошмары что, передаются половым путем?

Я сложил руки на груди и прислонился к стенке, наблюдая за очередью в симулятор. Они все тряслись, словно на пытки их ведут или казнь — бесстрашные, мать их так, даже на людях не могут справиться со своим ничтожеством. Хотя какие они бесстрашные? Большинство этих деток из других фракций пришли к нам лишь потому, что у нас меньше правил. Можно быть откровенным дерьмом как человек и плевать на чужое мнение. У нас не надо стараться поддерживать на уровне моральные ценности — и они купились на это, позволили своим сволочным натурам взять верх.

— Трис, — из комнаты симуляции под руки вывели девчонку из урожденных бесстрашных — я скривился при виде этого позора: она пример должна подавать неофитам, а не служить посмешищем. Фор замер в дверном проеме, ожидая Трис, а она единственная казалась если не расслабленной, то хотя бы не напуганной до смерти. Ты же избавилась от своего страха, так, Сухарь?

Фор бросил взгляд через плечо, безошибочно находя меня глазами, а я не выдержал и усмехнулся. Так вот причина, почему его девочка легла под другого? Дело, оказывается, не в недостатке сна, а в желании и дальше выглядеть светленькой и хорошей? Фор недоуменно вскинул брови, удивляясь, видимо, моему веселью, а затем в привычной для себя манере нахмурился:

— Что-то смешное, Эрик?

Я отрицательно качнул головой, всё еще не в силах убрать с собственного лица ухмылку:

— Наблюдаю за детишками. Только наша дорогая Трис не выглядит испуганной. Может, ты её жалеешь, и стоит активнее заниматься с ней?

Сухарь замерла в проходе на долю секунды, но голову не повернула. Это не один-один, но всё же маленькая победа.

Я выловил её, когда она направлялась в общую комнату после симуляции. В отличие от большинства, на её лбу не было испарины, руки мелко не подрагивали, тело не было напряженным — обычные симптомы тех, кто только что пережил несколько своих страхов наяву или почти наяву. Многие опытные бесстрашные выходят после такой процедуры в куда худшем состоянии, чем она. Значит, она умеет преодолевать страхи. Вряд ли она дивергент — она не добрая, не смелая, не умная. Не честная, в чем я уже успел убедиться.

— Судя по идиллии в вашей парочке, один из кошмаров тебе удалось преодолеть?

Я нагнал её и замедлил шаг, приноравливаясь к ритму. Трис поглубже засунула руки в карманы куртки и ускорила шаг, но оторваться от меня не удалось — оставалось только перейти на бег, но это выглядело бы откровенно глупо.

— Так что же, Сухарь, ты не ответила на вопрос.

Она резко остановилась, отчего я обогнал её на пару шагов, и решительно взглянула в глаза. Злится, определенно — всегда щурится, когда что-то идет не так, как задумано. Я заметил эту интересную особенность только недавно.

— Чего ты хотел?

— Только узнать, как тебе было смотреть в глаза нашему обожаемому Фору после того, что случилось.

Сухарь раздраженно дернула плечом и недовольно бросила:

— Тебе-то какое дело?

Я замер, разглядывая, каким серым кажется её лицо в бледном холодном свете. Она сложила руки на груди — тот самый жест, когда собеседник не желает общаться. Но я был настроен иначе: слишком уж редко удавалось выловить Сухаря в одиночестве посреди пустого коридора. Помнится, последняя такая встреча в итоге принесла немало удовольствия нам обоим.

Я сделал шаг вперед, практически уничтожая расстояние между нами, и схватил её за руки, одновременно сделав сразу три вещи: не позволил ей отступить, опустил руки вдоль тела и заставил смотреть в мои глаза снизу вверх. Она поняла это так же четко, а потом дернулась, прошипев что-то, но попытка оказалась бесплодной.

— Мне просто нравится забирать у Фора то, чем он дорожит. Но меня интересует другое: кому мне сказать «спасибо» за подкинутую тебе идею? Вряд ли подобная мысль закралась бы в эту невинную головку сама…

Сухарь фыркнула, словно я сказал что-то смешное, а я сделал еще один небольшой шаг вперед, останавливаясь всего в нескольких сантиметрах от её тела. Упрямство Трис сыграло мне на руку — она не постаралась отодвинуться.

— Ты ничего не отбирал у него, я сама пришла. А спасибо можешь сказать Тори, раз уж я так тебя впечатлила.

Язвительность буквально кипела в ней, словно вода в чайнике. Я наслаждался этой слабостью, этой неспособностью легкомысленно улыбнуться и сказать: «Да мне плевать» — вот что действительно взбесило бы меня. Но Трис злилась; когда наплевать, не бывает столь сильных эмоций.

Я приблизился еще немного, так близко, что коснулся кончиком языка её губ, когда облизнул свои, отчего Сухарь на миг дернулась, но не отпрыгнула. Впрочем, и «Сухарем» её звать уже казалось кощунственным — я знал, какой влажной она может быть. Может, в этом вся беда Отречения — они не знают, как доставить друг другу удовольствие, чтобы расслабиться и чуть отпустить поводок своего самоконтроля? Я скользнул рукой ей под куртку, проведя ладонью вверх от поясницы до лопаток, а второй — по ребрам, остановившись прямо под грудью.

— Тебе же понравилось, — выдохнул ей на ухо, а после неспешно прошелся губами по шее и, отодвинув зубами воротник куртки, прикусил кожу над птицами на её ключице. Трис тихо охнула, то ли вцепляясь в мою майку, то ли стараясь оттолкнуть.

— Понравилось. Но некоторые из нас умеют признавать, что совершили ошибку.

Ей хватило сил, чтобы сбросить с себя мои руки и отступить в сторону, дыша чуть более рвано и быстро как для человека, которому всё равно. Привычным жестом засунув руки в карманы куртки, она едва не сбежала в сторону комнаты, а я замер посреди коридора, ухмыляясь вслед.

Я почти надеялся, что её кошмары с моим участием возобновятся. Мне хотелось вновь увидеть, как добродетельная Трис пересечет порог моей двери, чтобы вновь стать слабой и лживой. Лживой перед Фором, когда будет вновь выгибать спину, повинуясь касаниям моей руки, елозить телом по столу, кровати, прижатой к стене — пусть выбирает, мне все равно! Я хотел слышать её совершенно пошлые и, одновременно, тихие, мягкие стоны, от одной мысли о которых в штанах становилось тесно.

Трис не приходила. Я маялся каждую ночь, чувствовал себя ничтожеством наутро, удовлетворяя самого себя, но она упорно пряталась в толпе в столовой, не оставалась одна в комнате и даже в душ ходила со своей подружкой-экс-эрудиткой. Сухарь бросала на меня косые взгляды, но даже ближе чем на метр опасалась подойти. Я знал причину. Мы оба с ней боролись.

Фор всё чаще оказывался рядом. Не обнимал и целовал, но и его взглядов и случайных прикосновений к её плечу мне хватало, чтобы выйти из себя. Соблазн раскрыть глаза на его миленькую девочку креп с каждым днем, но куда сильнее было желание вновь заставить эту стерву переступить через саму себя.

Я замер у входа в душевую, почти не веря своей удаче. В раздевалке перед одним из шкафчиков стояли ботинки, слишком маленькие, чтобы быть мужскими, а прежде Трис не удалось обнаружить ни в комнате симуляций, ни в Яме. Все её соседи так или иначе тренировались, но девчонки среди них не было. Я не стремился её найти, но вот такой привычный обход мест её возможного пребывания почему-то стал привычным.

Душевые не запирались, да и для неофитов были общими для девушек и парней. Я сделал несколько беззвучных шагов по кафелю, пока в дальней кабинке не обнаружил и саму девчонку. И это выбило пол из-под ног.

Она прижалась к одной из стенок, позволяя воде бить ей в лицо и спускаться уже более нежными струйками по голому телу, пока её правая рука плавно двигалась у неё между ног. Сухарь запрокинула голову и закрыла глаза, приоткрыв рот, часто дыша и то и дело облизывая губы, хотя лицо и так было мокрое.

Я сделал шаг вперед, понимая, что остановиться уже не в силах, когда она выдохнула:

— Эрик.

Я замер, скорее прочитав своё имя по губам, чем услышав. Вот значит как, Трис? Это называется лицемерием — на людях делать вид, что мы едва знакомы, а после вот так запросто представлять меня и ублажать себя в душе. Подло. Мерзко. Грязно. Мне было плевать, как это выглядело и каким было на самом деле, но я всё же отступил — подойди я сейчас, она вновь выиграет, она вновь использует меня, чтобы стало легче.

Я хотел, чтобы она оказалась в моей власти по моей воле. Не потому что ворвалась в комнату или мастурбировала с моим членом в мыслях, когда я вошел — нет. Потому что я захотел и получил. Но сделанный вывод меня радовал: Сухарь избавилась от своего страха, что Фор увидит её тайные желания, но они не стали от того менее навязчивыми. Хорошая девочка Трис могла бы дать фору многим сукам в Бесстрашии в своем стремительном падении.

Как и прежде, её было сложно поймать одну. Столовая, яма, спальня, зал ожидания перед симуляцией, небольшие бары по вечерам — везде она была в окружении других идиотов, мнивших себя действительно бесстрашными. Интересно, эта мелкая Крис, которая боится меня о дрожи в коленках, сделала бы то же самое, что и Трис, чтобы сохранить лицо?

Впрочем, теперь мои попытки урвать хоть минуту с ней наедине прекратились. Я наблюдал со стороны, но близко не подходил, а Сухарь всё чаще бросала на меня встревоженные и недоумевающие взгляды. Как тебе, девочка, когда ты хочешь чего-то, но не можешь получить? Но только мы двое знали правду: может. Стоит сделать шаг. На мои ухмылки она лишь закатывала теперь глаза, хотя прежде просто игнорировала их, а на шутки реагировала куда острее — начинала язвить и злиться, хотя это её стандартная защитная реакция.

Я застал Сухаря совершенно случайно. Она стояла на небольшом балкончике куда выше привычных путей перемещения бесстрашных и всматривалась в яму, где тренировали юных урожденных нашей фракции. Я даже не попытался прикоснуться, только встал рядом, облокотившись на перила. Трис мгновенно напряглась, но спустя несколько секунд её плечи вновь опустились вниз.

— Это нечестно.

— Что нечестно, Сухарь? — безучастно хмыкнул я, глядя, как девчонка лет пяти так метает ножи, как будто родилась с ними в руках и использовала вместо погремушек.

— Нечестно, что некоторых учат быть бесстрашными с самого детства, а некоторые попадают сюда совсем необученными, но нас оценивают одинаково.

Я лишь пожал плечами и перевел взгляд на Трис:

— В этом и заключается Бесстрашие. Ты не боишься трудностей. Не боишься добиваться чего-либо. Не боишься получать своё. Но так во всех фракциях. Тебя, уж точно, учили не смотреться в зеркало и помогать абсолютно всем. Меня учили думать головой.

— Видимо, у нас хреново получалось, раз мы здесь, — хмыкнула она, и я едва сдержал смешок. Это было честно, любой правдолюб бы восхитился такой прямотой души.

Трис стояла всего в нескольких сантиметрах, а я так задолбался бороться с собой за последние две недели, что я сделал шаг ей за спину и осторожно приблизился, прижимая её животом к перилам.

— Что ты делаешь? — охнула она, но я лишь вдохнул запах волос и скользнул вокруг талии руками.

— Доверься мне.

Она замерла, превратившись едва ли не в каменную статую, но я чувствовал, как подрагивало её тело, пока я скользил пальцами по бедрам, ребрам и предплечьям.

— Смотри, — я выдохнул ей в ухо, чуть коснулся губами ямки прямо под ним и едва ощутимо куснул мочку, однако и этого хватило, чтобы Трис ахнула. — Большинство из них останутся в нашей фракции. Часть отсеется во время выбора, часть потом — не пройдет испытания, будет хуже новеньких и отправится к бесфракционникам. Но знаешь, чем они отличаются от нас, Трис? — Я скользнул ладонью ей под футболку, прошелся пальцами от солнечного сплетения вниз, к краю штанов, а после и ниже. Пальцы скользнули под резинку трусов и коснулись небольшого бугорка, отчего Сухарь выгнулась, словно её ударили током. Я раздвинул теплые складки и чуть потер средним пальцем вход во влагалище, почти мгновенно получая отклик в виде тихого вздоха и влаги на коже, а затем вошел в неё сразу двумя пальцами, заставляя схватится за перила руками. — Они могут преодолеть свои страхи, но не желания.

Трис мелко дрожала и, кажется, прилагала все усилия, чтобы не дать дрожащим ногам подвести её и опустить на пол, пока я влажными поцелуями и укусами клеймил её шею, поглаживал, пощипывал соски и трахал её пальцами прямо в штанах. Мне хотелось, чтобы она орала от наслаждения, но она всё еще умудрялась лишь громко дышать, закусывая губы.

— Ну же, Трис, избавь меня от желаний, — рыкнул ей на ухо. Трис запустила одну руку за спину, нащупывая и расстегивая моя пояс, а затем и ширинку, чтобы, забравшись в трусы, несколько раз провести вверх-вниз по моему члену своей ладонью. Прежнее воздержание и чертовы эротические сны сыграли свою роль — я был готов кончить в любой момент, только от одного прикосновения. Рано, слишком рано.

Я отвел её руку в сторону и вытащил свою из её штанов, услышав лишь недовольный вздох. Её пояс расстегнулся легко, а штаны, видимо, были хотя бы на размер больше, иначе не свалились бы так в районе щиколоток.

Я резко стащил с неё и трусы и надавил на поясницу, заставив прогнуться.

— Смотри на них и думай, что большинство на это не осмелится.

Стоило коснуться её входа членом, как она вновь запустила руку за спину, чуть толкнув моё бедро. А затем, обернувшись, выдохнула:

— Я сама.

У меня перехватило дыхание, пока я наблюдал, как она, обхватив рукой член, начинает мягко насаживаться, выгибаясь в спине еще больше. Медленно, словно эти секунды растянулись в вечность. Мне было узко и горячо, я словно пробивал себе путь, не прекращая испытывать наслаждения — в этом прелесть девочек из таких фракций, как Отречение или Дружелюбие. Они, как правило, к шестнадцати всё еще почти или совсем невинны, не раздолбаны, как, к сожалению, многие урожденные Бесстрашия.

Трис двигалась вперед и назад, каждый раз прогибаясь в спине, отчего на пояснице проступали совершенно чудесные ямочки — я бы заметил их, если бы не сдерживал себя, чтобы не начать вдалбливаться в неё изо всех сил. С каждым движением она становилась всё более мокрой и принимала уже куда охотнее, а потому я в какой-то миг начал подаваться бедрами вперед, встречаясь с её задницей с тихим хлопком куда чаще и раньше, чем ожидалось.

В яме послышались торжественные крики — кажется, один из малолеток победил другого, а теперь кричит группа болельщиков. Но даже это снесло мне крышу. Я обхватил бедра Трис и стал входит всё чаще, резче. Она прижалась грудью к перилам, глядя вниз и хоть теперь позволяя себе стонать — в детских криках было не разобрать, что там происходит наверху.

Я жадно вбивался в неё, понимая, что после этого либо больше не прикоснусь к этому телу, либо сделаю его своим. Трис дергалась навстречу, позволяя входить так глубоко, как я только мог. Я царапал её бедра ногтями и, черт возьми, хотел видеть её глаза.

Мне хватило всего нескольких минут, чтобы разрядиться в сторону. Трис всё еще стояла, вцепившись в перила и едва не падая, когда я подошел и заботливо помог ей натянуть белье и штаны назад.

— Спасибо, Трис, — шепнул я на ухо, прежде чем скрыться в коридоре.

Хуже кошмаров могут быть только неудовлетворенные желания — они сводят с ума сильнее. Минус один. Спасибо, Трис.

ФОРУМ
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: Tesoro (23.02.2017) | Автор: OSima
Просмотров: 212 | Комментарии: 2


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 2
+1
2 pola_gre   (24.02.2017 19:30)
Наваждение
Спасибо за страстную историю!

+2
1 Shape●Of●My●Heart   (24.02.2017 15:22)
Цитата Текст статьи ()
охваченные страстью и ненавистью друг к другу.

это так подходит для данных героев )) Вот мы и увидели взгляд Эрика на их "отношения", если это можно так назвать. Спасибо.

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]