Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [266]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1600]
Мини-фанфики [2363]
Кроссовер [679]
Конкурсные работы [6]
Конкурсные работы (НЦ) [1]
Свободное творчество [4596]
Продолжение по Сумеречной саге [1245]
Стихи [2333]
Все люди [14638]
Отдельные персонажи [1447]
Наши переводы [13893]
Альтернатива [8929]
СЛЭШ и НЦ [8382]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [153]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4002]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
С Днем рождения!

Поздравляем команду сайта!

Lpfanka
Горячие новости
Топ новостей апреля
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики

Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 01-15 мая

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Ритуал
Москва, 2003г. Желание студентов истфака МГУ получить зачет «автоматом» приводит к неожиданным трагическим последствиям.

Родовое проклятие
Порой, в ярости мы кидаемся различными словами, совсем не понимая, что любая мысль может материализоваться. Что рядом с нами может находиться то, что только и ждет от нас всплеска негативных эмоций, ведь именно ими оно и питается. Скажем мы сами, а расплачиваться приходится нашим потомкам...

Некоторые девочки...
Она счастлива в браке и ожидает появления на свет своего первого ребенка - все желания Беллы исполнились. Почему же она так испугана? История не обречена на повторение.
Сиквел фанфика "Искусство после пяти" от команды переводчиков ТР

Искусство после пяти/Art After 5
До встречи с шестнадцатилетним Эдвардом Калленом жизнь Беллы Свон была разложена по полочкам. Но проходит несколько месяцев - и благодаря впечатляющей эмоциональной связи с новым знакомым она вдруг оказывается на пути к принятию самой себя, параллельно ставя под сомнение всё, что раньше казалось ей прописной истиной.
В переводе команды TwilightRussia
Перевод завершен

Адская любовь
Десять совершенно разных людей, и каждый уверен, что именно он выиграет приз. Но для этого им придётся пройти... нет, не через "огонь, воду и медные трубы", а настоящий ад!
Что ожидает их там? Выигрыш? Слава? Или адская любовь без рамок и правил? Посмотрим...

Такая разная Dramione
Сборник мини-переводов о Драко и Гермионе: собрание забавных и романтичных, нелепых и сказочных, трогательных и животрепещущих приключений самой неоднозначной пары фандома.
В переводе от Shantanel

The Fallout
16 марта 2006 года мир изменился, Каллены потеряли все, что им было дорого. Им пришлось найти свой путь в Новом мире. Эдвард мечтал умереть, так как никогда не хотел жить в мире, где нет Беллы. К несчастью, его семья отчаянно нуждалась в нем, так что он остался помочь им, тем самым надеясь искупить вину за свою неспособность спасти то единственное создание, которое было ему дорого.

We will never change
«Способен ли человек изменится?» - этот вопрос интересует, пожалуй, каждого второго в мире.
Она привыкла доверять людям, верила в любовь. Но что произойдет, когда в ее жизни появится Он? Он может заполучить любую, лишь щелкнув пальцами. Он не верит в любовь, но она перевернет всю его жизнь. Но способен ли человек изменится ради любви…



А вы знаете?

... что можете заказать обложку к своей истории в ЭТОЙ теме?



А вы знаете, что в ЭТОЙ теме авторы-новички могут обратиться за помощью по вопросам размещения и рекламы фанфиков к бывалым пользователям сайта?

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Какой персонаж из Волтури в "Новолунии" удался лучше других?
1. Джейн
2. Аро
3. Алек
4. Деметрий
5. Феликс
6. Кайус
7. Маркус
8. Хайди
Всего ответов: 9763
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Игра. Главы 63-64 + эпилог

2017-5-28
18
0
Глава 63. Радость и ещё одна радость

Кхуши

Странное оцепенение, овладевшее мной, помогло взять себя в руки. Где-то далеко, за стеной, которой оно огородило меня, рыдала душа, скатываясь в беспросветность. Я же на удивление спокойно встала с кровати и подошла к зеркалу. Сухие глаза выплёскивали в реальность боль, в которую погружаться мне было никак нельзя. Не сейчас. У меня будет время утонуть в ней с головой. У меня будет все время мира.

Рука легла на прохладную поверхность зеркала. Никаких мыслей в воцарившемся в голове безмолвии не было. Только знание того, что нужно делать. Так и не одёрнув полусорванное с тела сари, я отошла от зеркала, поставила на место перевернутый столик и подняла отлетевшую в угол сумку. Процесс сборов не занял много времени – я брала только своё. Так. Деньги… Я растеряно села на край кровати. У меня было немного наличности в кошельке, их мне хватит на проезд до Лакхнау, но мне нужно было вернуть Арнаву деньги за ноутбук, одежду и телефон. Значит, мне предстоит дождаться утра и заехать в банк, чтобы снять наличность со счёта. Первая связная мысль, появившаяся в голове, позвала с собой сотоварок, и теперь мельтешение в голове обрывков того, что нужно сделать, обрушилось приступом головной боли. Чуть качнувшись от накатившей слабости, я встала и достала из сумки зачем-то уложенный в неё комплект дорожной одежды. Принять душ, одеться, спуститься на кухню, заварить чай… Очнулась я только тогда, когда положила в высившуюся передо мной на большом блюде горку джалеби последний хрустящий завиток, преломлявший в капельках сиропа первый ворвавшийся на кухню солнечный луч. Ну, надо же… - удивлённо посмотрела я на дело своих рук. Как давно я не выплёскивала напряжение и боль в готовке своих любимых сладостей. Посмотрев на горку золотистого лакомства, я решительно достала контейнер и уложила большую часть с собой, оставив немного для хозяев дома. Повернулась к кружке с уже давно остывшим чаем и замерла – около неё стояло небольшое блюдо с меньшей горкой джалеби. Мне не надо было пробовать, чтобы понять, что я готовила и для Арнава. Грустно усмехнулась, благодаря Богиню за эмоциональную пустоту, всё ещё державшую меня в реальности. Залпом выпила давно остывший чай и, решительно вонзив зубы в одну из завитушек, подхватила контейнер и пошла в комнату – я вспомнила про банкоматы, где вполне можно снять деньги в любое время суток. Поставив сумку с собранными вещами у входа, я проверила одно из отделений кошелька, где я когда-то давно спрятала листочек с записанным долгом и, убедившись, что эта сумма мне вполне по карману, вышла из дома. Раннее утро радовало только одним – тишиной. Я почти дошла до будки охраны, когда глаза ослепил солнечный блик, отразившийся от замеченного краем глаза предмета. Я обернулась – зеркало, это всего лишь зеркало… на машине Арнава. Что?! Он же уехал… вчера. Негнущиеся ноги медленно сокращали расстояние, притягивая меня как магнитом к красавцу-джипу. Я наклонилась к водительскому окну, загораживая руками солнце, всмотрелась в салон. Откинув голову на подголовник кресла, и, вцепившись руками в руль, спал мой почти бывший муж. Я заторможено вглядывалась в напряжённую складку между бровей и застывшие в горькой усмешке губы. Почему он тут? Зачем? Боль наливалась силой, там, за стеной, угрожая прорвать спасительную плотину безразличия, и я поспешно отшатнулась от машины. Я не могу сейчас думать и чувствовать, не могу. Мне всего лишь надо делать то, что должно. Торопливые шаги отдаляли от меня того, кто был мне дороже света. Того, кто навсегда погрузил меня во тьму. Нет! Я прикусила губу, сдерживая подбиравшийся поток слёз.

- Не сейчас, не сейчас, – бормотала я, оглядывая улицу в поисках хоть какого-нибудь якоря, чего-либо, способного переключить моё внимание на себя. И почти радостно вскрикнула, увидев буквально в паре шагов от себя дремавшего рикшу. Договорившись с сонным водителем, я поспешила выполнять пункт «а» своего плана. Боль, ворча, отступила к заданным мной границам, а я достала телефон и зашла в интернет, просматривая расписание автобусов до Лакхнау. Мне надо как можно скорей добраться до родного города… как можно скорей.

***

Я остановилась перед небольшим зданием, казавшимся таким большим, когда я была маленькой. Пелена отстранённости начала оседать на дно души, растворяясь, и пропуская наружу запертые чувства. Те, что важнее любви женщины к мужчине, те, что живут дольше всего на свете. Любовь к родителям. Слёзы выступили на глазах, не предвещая плача. Знаменуя скорбь. Тихо, молчаливо выпуская наружу боль, воскрешая память. Дом казался хранилищем счастливых событий, и хоть внешне я видела красивое здание, но перед глазами стояло раскрашенное всеми красками радуги детское счастье. Я достала ключи, которые, тихо звякнув, привлекли моё внимание к брелоку. Вскинутые к вискам руки прохладой коснувшегося щеки металла ключей остановили приступ готовой расцвести цветком истерики боли. Руки дрожали, но я смогла вставить ключ в замочную скважину. Один замок отперт, за ним второй. Чуть помедлив, я вдохнула поглубже и, набравшись решимости, вошла домой.

Арнав

Чёрт и ещё раз чёрт! Я вспомнил, что Анджали просила меня зайти к ней. С силой хлопнув дверцей машины и отдав строгие указания охране никого не выпускать из Шантивана, я поднялся к сестре. Осторожно приоткрыл дверь, без стука, чтобы не разбудить, если она уже уснула.

- Привет, - грустно улыбнулась сестра. Слабый свет ночника освещал лежащее на коленях вязание. Судя по яркому розовому цвету и получавшемуся кружеву, Анджали готовила очередной наряд для Тришны.

- Привет. – Я сел рядом с сестрой на кровать, перехватывая и осторожно сжимая её опустившуюся на мою щёку руку. – Ты почему не спишь, поздно уже?

- Ты так задержался на работе, Чоте? – неодобрительно покачала головой Анджали, слишком внимательно вглядываясь в меня.

- Дела, сестра, - поспешно отвёл я глаза, не желая показывать бушевавшие внутри меня эмоции, и перевёл тему, - Как малышка?

- Хорошо, изо всех сил лупит маму целыми днями. Врач говорит, что развивается без проблем, так что готовься, дядюшка, - с охотой поддалась на простую уловку Анджали. Но, немного помолчав, поглаживая живот, задала неожиданный вопрос:

- Арнав, что у вас происходит с Кхуши?

Сил сочинять ложь не было, а говорить правду не было возможности. Я молчал, отведя взгляд, внимательно разглядывая кружевное нечто, лежащее на коленях сестры.

- Арнав…

- Сестра… - перебил я её, кое-как приглушив клубящийся внутри сгусток боли и тоски, - всё в порядке. У нас всё хорошо. Да, хотел тебе сказать, что Кхуши решила съездить в Лакхнау, в родительский дом. Я ей его купил. В смысле, дом родных родителей, - бестолково пояснил я сказанное. Но сестра всегда могла видеть больше, чем я показывал.

- Как ты? – неожиданные, сочувственные слова едва не прорвали моё с трудом держащееся самообладание. Кхуши была слишком близко, слишком рядом. И всё во мне требовало успокоить сестру и пойти туда, в нашу комнату, к ней. Сказать, что всё ложь, что никогда не отпущу. Порвать этот чёртов контракт. Уничтожить Шьяма, сделав так, что он никогда больше не появится вблизи моей семьи. Я мог сделать всё это. Но не мог сделать одного – заменить в её сердце собой любимого человека. К чёрту всё.

- Я в порядке, - сухо отрезал я, взяв себя в руки. Но тут же смягчил тон, - не переживай ты за меня, сестра.

Анджали молчала, покусывая губу, и смотрела на меня, задумчиво хмуря брови. Смотрела, словно порываясь сказать что-то. И когда я не выдержал этого многозначительного молчания и встал, собираясь пожелать ей спокойной ночи и поскорее уйти из Шантивана, она, опустив глаза, расправила кружево вязания и произнесла словно сама себе:

- Может, оно и к лучшему. Всё будет как раньше, спокойно… Да, братик? – подняла она просительный и, как мне показалось на мгновение, виноватый взгляд.

- Конечно, сестра, - успокаивающе погладил я её руку. – Всё будет хорошо, не переживай. – Да и, - вспомнил я кое-что, - думаю, после того, как ты родишь дочку, у неё появится хороший папа, - намекнул я ей про Ишу Джутхани.

Сестра зарделась как когда-то Кхуши… Не думать!.. И, пряча взгляд, ответила:

- У малышки будет замечательная семья – прабабушка, дядя… и все остальные.

- Ну, разумеется, - закрыл я временно эту тему, понимая, что сейчас не время обсуждать чувства Иши к Анджали. – Спокойной ночи, сестра.

- Спокойной ночи, Чоте, - голос Анджали звучал растеряно, но я уже поспешил закрыть за собой дверь, избегая самой возможности услышать ещё что-нибудь о ней. О Кхуши.
Быстро спустившись по лестнице, я уточнил у охранника, не выходил ли кто из дома и, услышав отрицательный ответ, устроился в автомобиле. Ночь будет долгой.

***

Слепящее солнце резало глаза, проходя даже сквозь затенённые окна. Я проснулся, почувствовав, что всё тело задеревенело. Не самая удобная поза. Вышел из машины, размялся, с трудом восстановив полноценное кровообращение в затекших мышцах. Голова слегка кружилась от голода – я давно не ел. Зайдя в Шантиван, сразу ощутил запах любимых сладостей жены.

- Кхуши, - поправил я сам себя. – Пора привыкать. Несмело подошёл к кухне, совсем не желая сталкиваться с ней. Пусто. Только две объемные тарелки с джалеби. Сердце сжалось при виде тех, которые она сделала для меня. После Англии я их отличал по внешнему виду. Вдохнул поглубже, отворачиваясь от заманчивого ведения Кхуши, летающей по кухне и готовящей мне завтрак, при этом беспрерывно весело щебеча… Выпил два стакана воды, унимая голодные спазмы и, прихватив с другой тарелки приготовленную, судя по виду, Ом пракашем, паратху, пошёл в комнату. Быстро приму душ и освобожу жену от своего общества. Запретив себе развивать эту тему, я открыл дверь, намереваясь широким шагом пересечь комнату, направившись сразу в душ. И замер, сделав два шага. Взгляд выцепил пустую кровать и небольшой конверт на столике. Ощущение дежа вю нахлынуло вязким облаком. Это уже было. Она уже уходила. И тоже был конверт. Но тогда я поехал за ней, тогда я хотел её вернуть. Уже медленно подошёл к креслу и опустился в него, взяв в руки белый прямоугольник. Хотел ли я этого сейчас? Больше, чем когда-либо…

Недоумённо глядя на выпавшие из конверта деньги, я достал небольшой клочок бумаги. Ни обращения, ни подписи. Просто перечень покупок и суммы. Телефон, сим-карта, сто тысяч, которые я выдал ей «на одежду»… Я ждал злости на упрямство же… Кхуши, но она не приходила. Была только грусть и тоска, опутавшие моё сознание. Никаких желаний больше не было, да и могло ли быть? Работа казалась бесцельным времяпровождением, отвращая от себя серой нудностью дней. Деньги, которые она приносила, и удовлетворение от выигранных сделок – ненужной пылью. Вялость смыкала веки, уводя из мира ошибочных ценностей, из мира, где главная ценность теперь отсутствовала. Но даже в сон мне не было суждено сбежать от подкрадывающейся реальности – телефонный звонок вырвал меня обратно в жизнь.

- Да, Аман? – не совсем проснувшись, ответил я почти другу. Слушая сбивчивую речь заместителя, я всё-таки проснулся, привычно включившись в работу. – Хорошо, скоро буду.
Отключив телефон, я неохотно поднялся с кресла, направляясь в ванную – важное совещание с крупным инвестором было перенесено на более раннее время, и мне следовало поторопиться. В конце концов, долг и ответственность, семья и компания – это всё неплохие якоря, вполне способные удержать меня в привычной жизни. А счастье? А кто сказал, что это обязательное условие существования?..

Кхуши

Который час я бродила по дому, надолго замирая у знакомых с детства предметов. Всё осталось вроде как тем же, но можно было бы сказать, что стало таким маленьким, таким блёклым. Детство раскрашивает окружающую действительность яркими красками, не замечая того, на что в первую очередь смотрит взрослый взгляд. Я же словно раздвоилась. Взрослая девушка ходила по дому, касаясь стен, опускаясь на корточки, и разглядывая полустёршуюся мозаику, но видела это всё не она. Видела каждую крохотную деталь маленькая девочка, та, которая старательно отколупывала вечность назад тот самый синий камушек, которого сейчас не хватает в центральном узоре мозаики. Та самая девочка, рост которой родители отмеряли на выкрашенной нежно-жёлтой краской стене отчерками карандаша, теперь уже выцветшими. Но рука той девочки с лёгкостью нашла почти незаметную царапину от проведённой когда-то линии. Не глядя, на ощупь. Семь лет. Чуть ниже – шесть лет. Ещё ниже – пять. Слёзы давно размыли настоящее, проявляя перед глазами картинки прошлого, где сейчас жила маленькая счастливая девочка, у которой есть мама и папа…

- Девушка? – ввинтился в окружающий меня морок мягкий удивленный голос, моментально растворив прошлое и оживив настоящее.

- Да? – растеряно обернулась я к пожилой женщине, чьё белоснежное сари выдавало в ней вдову.

- Как вы попали в дом? – строгость взгляда не сочеталась с удивительно добрыми глазами.

- Намасте! – очнулась я окончательно, складывая руки в приветственном жесте. – Я миссис… мисс… Кхуши Кумари Гупта… - запиналась я, путаясь в своём статусе, да и в имени.

- Сингх Райзада, - закончила она за меня и, улыбнувшись, продолжила знакомство, - жена мистера Арнава Сингх Райзады. Владелица этого дома, - обвела она глазами центральную открытую часть дома, где мы и находились. – А я Неха Карнад, экономка. Приятно познакомиться с вами, миссис Райзада.

- Извините, не называйте меня… так, - проглотила я фамилию своего мужа. Бывшего, почти бывшего мужа. – Зовите меня просто Кхуши и на «ты», хорошо?

Взгляд миссис Карнад потеплел, теперь дополняя добрый взгляд удивительно уютной женщины.
- Хорошо, Кхуши. Ты только приехала? Где твои вещи? Я отдам их, чтобы разобрали. Ты, наверное, проголодалась с дороги? Сейчас я отдам указания девушкам, вещи мигом разберут и разложат, да и кушать приготовят. Ты хочешь освежиться? – Она говорила мягко и размеренно, но от внезапного приступа головокружения меня это не спасло. Я сжала виски, надеясь приглушить вращение предметов вокруг себя, пока Неха увлекала меня на кухню, что-то рассказывая про особый, восстанавливающий силы, чай. Но неумолимо подступившая к глазам темнота прервала её рассказ, и последнее, что я почувствовала, как миссис Карнад меня подхватывает сильными, несмотря на почтенный возраст, руками.

***

- Где я? – открыв глаза, я увидела белый потолок, белые стены и белую кровать в небольшой комнате. Обилие белого неосознанно испугало меня, но, поспешно обежав взглядом всё пространство комнаты, я успокоилась. На счастье, пол в ней был деревянным, просто покрытым прозрачным лаком, как и прикроватная тумбочка и шкаф, которые я рассмотрела несколькими секундами позднее. Видимо, это больница. По крайней мере, выглядело всё очень похоже.
Дверь, скрипнув, отворилась, и в комнату вошёл невысокий сухощавый мужчина в халате, набившем оскомину за несколько прошедших минут цвета, который тут же озабоченно подошёл ко мне, вглядываясь в меня явно профессиональный взглядом. Присев на кровать подле меня, он спросил:

- Как наше самочувствие? – и, не дожидаясь ответа, посветил крохотным фонариком мне в глаза, ловко запрокинув мою голову и придержав по очереди норовившие сомкнуться от неожиданности и яркого света веки.

- Хорошо, спасибо, - сморгнула я вызванные странными манипуляциями слёзы, - только пить очень хочется, - закончила я осипшим голосом. Жажда проснулась вместе со мной, создавая ложное ощущение, что я ещё и голодна.

- Одну минуту, - доктор набрал номер телефона и, бросив в трубку, - чай, с молоком, и полноценный обед, в первую, - снова вернулся ко мне. – Сейчас принесут. А в остальном, значит, хорошо, так, голубушка?

Я согласно качнула головой, но тут же замерла, испугавшись возможного возобновления головокружения.

- Кушать надо, - строго сказал врач, заметив, как я замерла, - тогда и в обморок голодный падать не будете. Слава Аллаху, ребятёнок не пострадал. И чем только современные мамы думают? – ворчал он, меряя мне пульс.

О чём он говорит? Какой ребёнок?

- Какой ребёнок? – озвучила я свой вопрос, начиная сомневаться в том, что доктор не перепутал палаты.

- Так вы ещё не знаете? – внезапная ласковая улыбка озарила лицо доктора, собрав забавную сеточку морщин в уголках глаз.

- Чего не знаю? – занервничала я, вглядываясь в его глаза.

- Вы ждёте дитя, миссис Райзада. Вносите, вносите, - отвлёкся доктор от меня, обернувшись к открывшейся двери, поэтому и не заметив оцепенения, в которое я впала от его слов.
Душа взвилась сонмом неопознанных эмоций, закручиваясь в водовороте радости, замерла, и тут же рассыпалась тысячами разноцветных искорок, пронзающих невероятной радостью и счастьем каждую клеточку сердца.

- Ребёнок, - шепнули губы беззвучно. Сложились в трубочку, втягивая воздух, и тут же расплылись в безудержной улыбке.

- Ребёнок! – почти крикнула я, вскакивая с кровати, и закружилась по палате, обхватив себя руками. – Богиня! Спасибо! – подняла я глаза к потолку, за неимением неба над головой и сложила молитвенно ладони, мысленно благодаря Подругу за такой ценный дар. Внезапно страх охватил меня, заставив радость замереть, подёрнувшись тёмной пеленой сомнений.

- Доктор, вы уверены? – схватила я за рукав доктора, спокойно расставляющего на столике принесённую еду и напитки, но поглядывающего на меня с доброй улыбкой.

- Милочка моя, - снова собрал доктор смешную сеточку морщинок у глаз, - у вас уже восьмая неделя. Скоро принесут результаты анализов и УЗИ, сами сможете убедиться.

- Но как, доктор? Я же принимала таблетки, - стесняясь обсуждать эту тему уже со вторым в моей жизни доктором – мужчиной, начала я, и тут же вспомнила… Италия. Вечер встречи. Мне и в голову не приходило принимать таблетки тогда. Улыбка вернулась на лицо, потеснив выражение удивления, и я уже не слушала что-то объяснявшего мне про вероятность беременности и при приёме противозачаточных препаратов доктора. Я стану мамой! Во мне поселилось чудо… Ликование захлестнуло меня и, не выдержав, я в голос рассмеялась, перебив всё ещё рассказывающего мне про возможность зачатия при любых контрацептивных мерах врача.
Никакого удивления моя реакция у него не вызвала, и он, просто поймав меня за рукав во время очередного пируэта по комнате, усадил за стол, строго произнеся:

- А теперь пить и кушать, миссис Райзада. Надеюсь, вы будете более внимательно относиться к режиму питания и в целом к своему состоянию после того, как узнали, судя по всему, замечательную новость?

- Обязательно, доктор! – Я хотела с размаху опуститься на стул, но тут же опомнилась и аккуратно присела на мягкое сиденье. Ароматы блюд дразнили обоняние и, схватив в одну руку стакан с банановым ласси, а в другую – чапати, я жадными глазами смотрела на овощи в молочном соусе. Разбушевавшийся желудок успел оценить соблазнительные запахи, и я решительно приступила к опустошению полного вкусностей тхали.

- Миссис Райзада, - отвлёк меня от еды доктор, когда поднос почти опустел, - счёт за лечение направить мистеру Райзада?

Простой вопрос прозвучал громом среди ясного неба. Погрузившись в счастье, я совершенно забыла о том, что я – разведённая жена. А ребёнок?

- Что с вами? – как сквозь вату донёсся взволнованный голос доктора, - вам плохо?

- Н-нет, - взяла я себя в руки. – Не стоит отвлекать моего мужа, я сама оплачу счёт, - я старалась говорить убедительно, оставив все переживания и раздумья на потом.

- Ну, хорошо… - с сомнением в голосе произнёс врач, пристально взглянув на меня. Я порадовалась тому, что так и не сняла мангалсутру, настолько привыкнув к ней, что воспринимала её частью себя. Да и синдур оставался в проборе – я не успела принять душ, поэтому об изменении моего статуса догадаться по внешним признакам было невозможно.

- Тогда я приготовлю документы для выписки и рекомендации по питанию и образу жизни, а также документы на оплату. В течение получаса их вам занесут. Если почувствуете недомогание, обращайтесь. – Дождавшись моего согласия, доктор неспешно покинул палату, оставив меня одну.

Задумавшись о своём положении, я меряла шагами небольшую комнату. Остановилась перед зеркалом и впервые коснулась рукой своего живота, пытаясь вслушаться в свой организм, который уже был не только моим. Где-то там зрела новая жизнь. Малыш. Или малышка. У меня никак не получалось сконцентрироваться на насущных проблемах, радость оттесняла все попытки сосредоточиться на тяжести моего положения – разведённая с ребенком. Липкий страх попытался прорваться сквозь пелену радости, когда я представила, как отреагируют мои родные на такие новости, но бессильно опал, не сумев зацепиться за поющую от счастья душу. Почему-то перед внутренним взором встало лицо папы, радостное и счастливое, совсем, наверное, как моё сейчас. Я взглянула на своё отражение ещё раз и внезапно абсолютно чётко поняла – всё будет хорошо. Всё обязательно будет хорошо, с Арнавом… или без него.
Я вздёрнула подбородок и сжала губы, с прищуром глядя на себя, - теперь у меня есть ради кого бороться, мистер Райзада. И вы ответите мне на все мои вопросы, которые я не смогла задать вам вчера. И к чёрту ваш контракт! Вы – мой муж, вы любите меня, а я люблю вас. Я не позволю запросто перечеркнуть наши судьбы. Вчерашнее помешательство, когда я разозлилась настолько сильно, что не смогла ничего предпринять, чтобы расставить все точки над i, сегодня и сейчас казалось детским и нелепым.

- Гормоны, - буркнула я хорошо известное по беременности Анджали словечко, оправдывая собственное бегство из Шантивана. Если уходить, то уходить надо красиво, с музыкой! В стиле Кхуши Кумари Гупта! Даже если она больше не Сингх Райзада. - Дурная голова! – проворчав необидное ругательство, стукнула я себя по лбу, вспомнив, что снова не прочитала контракт и не взяла свой экземпляр с собой. Ничего… всё образуется. Руки уютно устроились на животе, скользя невесомыми поглаживаниями, передавая мою любовь крохе внутри. Всё образуется…

Арнав

- Арнав, что ты творишь?! – прошипел мне Аман, объявив перерыв в совещании на пятнадцать минут. Незаменимый помощник так разнервничался, что назвал меня по имени. Хотя это право я дал ему давно, но он так ни разу и не воспользовался им, подчёркнуто официально обращаясь ко мне даже наедине. Собственно, причины для его недовольства я понимал – трижды ошибиться в имени мешка с деньгами, готового инвестировать в совместную индийско-итальянскую коллекцию, было вопиющим случаем. Особенно для Амана, радевшего за интересы компании больше, чем за личный карман.

Я раздражённо хлопнул раскрытой ладонью по столу. Родной кабинет немного привёл меня в чувство ароматами кофе, которого я сегодня употребил не менее пяти кружек.

- Этот мистер мешок с деньгами не представился сегодня, поэтому не удивительно, что я забыл его имя!

- Мистер Райзада, я сегодня утром оставил вам краткий отчет о данном инвесторе. Имя, стандартные данные, организация, вид и сумма возможного вложения в коллекцию. Вы смотрели его? – в голосе Амана сквозило удивление. Я нахмурился, не желая признавать свою неправоту. Всё правильно Я никогда не позволял себе являться на важные встречи неподготовленным. Никогда, до сегодняшнего дня. Я чувствовал себя абсолютно расфокусированным. Казалось, способность сосредотачиваться ушла от меня вместе с Кхуши.

Ну вот, опять. Я недовольно поморщился. Всё в моём сузившемся до её имени мире раздражало своей бесполезностью. О чём бы я ни думал, что бы ни пытался сделать, любая мелочь заканчивалась её именем, образом, глазами. Сердце холодил оставленный Кхуши конверт, за какой-то надобностью спрятанный во внутренний карман пиджака. К чёрту всё.
Я взял со спинки кресла пиджак и пошёл к выходу.

- Я домой, Аман. Совещание проведёшь ты. Все встречи на сегодня отменить, я в офисе не появлюсь. – Приостановился перед зеркалом, оправляя пиджак и глядя на удивлённое выражение лица своего помощника. Впрочем, буквально несколько секунд – и передо мной снова бесстрастный, как робот, Аман. Надёжный, честный, преданный.

- Будет сделано, мистер Райзада, - донеслось мне в спину, и я вышел из кабинета, чувствуя острую необходимость остаться одному.

Сев в автомобиль, я задумался, определяя место, где с большей вероятностью будет такая возможность. Казалось бы, сад мамы либо же собственная квартира были лучшими вариантами. Но, заведя двигатель, неожиданно для себя я повёл автомобиль к Шантивану. Мне хотелось быть там, где совсем недавно была она. Хотелось остановить время и распознать природу непонятного зуда – словно я что-то забыл, - пробивавшегося сквозь усталую тоску по своей жене. То есть по Кхуши… Я усмехнулся играм подсознания, подсовывающим эти короткое словечко каждый раз рядом с её именем. Мне, который совсем не собирался становиться мужем, но, оказалось, был так счастлив им быть.

Мне повезло, гостиная Шантивана была пуста. Голоса нани и тёти раздавались из комнаты Анджали и, судя по спокойным интонациям, доносившимся до меня, всё было в порядке. Я взбежал по лестнице и торопливо закрыл за собою дверь, боясь спугнуть долгожданное одиночество. Лёгкий флёр духов Кхуши ещё держался в комнате, придавая вчерашним событиям желанную иллюзорность. Я распахнул дверцы шкафа, собираясь повесить пиджак. Глаза выхватили аккуратно сложенную стопкой одежду Кхуши – ту, которую она не взяла, ту, которую я покупал ей. На сейфе лежал не убранный мной вчера контракт, поставивший моей рукой жирную точку в наших отношениях. Бумажная нелепость. Я открыл сейф и не глядя хотел убрать с глаз эти бумаги – домашние ничего не должны были знать о контракте. Рука замерла, сжав бумаги. Меня остановила толщина стопки. Привычные к документам пальцы определили, что Кхуши снова не взяла свой экземпляр. Запихнув бумаги в сейф, я с силой закрыл шкаф. Ей что в лоб, что по лбу – начал злиться на безалаберность жены. Абсолютная незащищённость Кхуши в юридических вопросах, равно как и в большинстве житейских вызывала не раздражение, а смутное беспокойство.

- Хватит, - вслух одёрнул я себя, - есть кому позаботиться о ней. Шьям адвокат и сможет оградить мою жену… тьфу ты!.. Кхуши от осознанных и неосознанных глупостей.
Я запрокинул голову, втягивая в лёгкие неподатливый воздух, не желавший снабжать меня кислородом. Иначе откуда бы взяться этому спазму в груди?..

Тихий зуд, раздражавший внутренности, усиливался, требуя найти его причину. Непонятное беспокойство, сомнение, неуверенность всё явственнее звучали в душе. Сидеть было невозможно, и уже через пару минут я сдался, поняв, что не найду покой в ранее казавшимся удобным кресле. Вышел к бассейну, надеясь на умиротворение, которое приносил мне мой сад.
Лёгкий ветер, гулявший у бассейна, пригибал листья растений, заставляя их касаться друг друга, и создавать тихий шорох. Он успокаивал, ослабляя внутренне напряжение, и потихоньку высвечивая что-то глобальное, ранее прятавшееся от меня под слоем боли так нелепо и некстати узнанной правды.

Кхуши, Кхуши… ветер стих, выполнив свою задачу, оставив меня наедине с душой.
На маленькое пространство у бассейна пришла тишина. Время исчезло вокруг меня, создав абсолютный вакуум. Абсолютное одиночество. Прекрасную тишину. И эта тишина говорила со мной, внятно, отчётливо, ввинчивая, вбивая в сознание, в душу, в тело невозможность существования без Кхуши. За то время, что мы провели вместе, она проникла в меня, проросла в каждую клеточку моего тела, сознания, души, сердца. А сейчас уходила из меня, неотвратимо, гибельно, очень болезненно. Глупо, как глупо. Чёртов контракт и чёртов я, поставивший под влиянием эмоций этот не менее чёртов шестимесячный срок своего счастья. Сердце стучало в одном ритме, созвучно с оглушительной тишиной тикая: вер-ни-е-ё, вер-ни-е-ё. Я потёр грудь, стараясь отвлечься от невыносимых своим монотонным постоянством ощущений.

В который раз попытался убедить себя, что я не разрушил наши отношения, а дал ей свободу, свободу не жить с не любимым. Замерев, сердце сменило тональность, вкрадчиво убеждая – она любит именно тебя, всегда любила именно тебя. Иначе откуда те слёзы, откуда та боль в её глазах? Откуда ощущаемое мной её нежелание уходить от меня? Ведь она должна быть счастлива?

Вырываясь из мучительных раздумий, я только сейчас заметил, что стемнело. Прошло несколько часов – как несколько минут. Я включил подсветку бассейна, уже игнорируя болезненное воспоминание о том, что хотел показать, но так и не показал ей её. Закатал брючины и сел на бортик, опустив ноги в воду. Так, как когда-то, в самом начале нашего брака, мы сидели с моей золотой рыбкой. Вода, как тогда, приятно обожгла ступни прохладой. Я обречённо ждал, предчувствуя новый виток боли, воспоминаний о её слезах. Но сердце как-то особенно гулко ударилось о рёбра, и отступившая тишина донесла до меня её слова – «Вы забрали у меня все. Сердце, душу, тело»… Я замер, а тишина продолжила, высвечивая совершенно под иным углом убившие меня слова «человек, которого она полюбила, был несвободен». И она же бесцеремонно откинула слова Притики «Понятно, женат, значит» - это же просто вывод подруги Кхуши. В сознании развернулась измятая, ненужная, почти забытая картинка Лаваньи, счастливо прижавшейся ко мне, когда я объявил о нашей грядущей помолвке, и слёзы Кхуши, отразившиеся в моей душе привычной волной боли.

… и тишина отступила, напоследок насмешливо бросив в своём абсолюте – «дошло?»…
Звуки обрушились на меня, немилосердно терзая отвыкший слух своей ненужностью и никчёмностью – завыванье ветра, снова спустившегося к бассейну, и попавшего в четырёхстенный капкан; недовольство воды от вторгшейся в её гладь брошенной разозлённым ветром корявой ветки, выразившееся в громком всплеске и концентрически расходящейся ряби; сухое дребезжание дерева дверного полотна, раздражённо отстранявшегося от ударявших по нему пальцев руки.

Повторный стук в дверь позволил мне прийти в себя от обрушившейся на меня правды. Что я наделал?!

- Да! – рявкнул я, ничуть не сдерживая своего голоса, упорному стукачу.

- Арнав? – заглянувшая нани укоризненно покачала головой, но не стала заострять внимание на моей интонации. – Мы и не знали, что ты уже приехал. – Я не стал уточнять, что приехал несколько часов назад, желая, чтобы бабушка поскорее оставила меня одного. Мне надо было…

- Мы спускаемся к ужину. Вы идёте? А где Кхуши? – оглядела бабушка комнату, удивляясь отсутствию жены.

- Нани, я не буду ужинать, - торопливо ответил я и, не обращая внимания на удивление бабушки, натянул на себя свитер. – Кхуши в гостях у подруги на пару дней, - спешно придумал я версию отсутствия жены. – Да, на пару дней, - повторил сам себе и снова обратился к нани, - Она просила предупредить, а я забыл. Она в Лакхнау, я заберу её завтра, - теперь я говорил чистую правду. Приобняв ошалевшую от неожиданности бабушку и, едва не споткнувшись о некстати вставшую на пути Лакшми, я схватил ключи и телефон и сбежал вниз по лестнице. На миг накрыло детское ощущение, что у меня за плечами выросли крылья, и я едва не рассмеялся, с трудом удержав в себе выплескивающееся веселье. Ну-с, Притика. Мне необходимо от тебя маленькое уточнение. Хотя – уже не необходимо. Но привычка – вторая натура и то, что может быть доведено до точки, должно быть до нее доведено. Знание правды бурлило внутри, заливая меня солнечным светом, переполняя моим Счастьем… Которое я обязательно верну.

Глава 64. Выигрыш

Арнав

И только сев в автомобиль, я осознал, что не хочу ехать к Притике. Не было необходимости. Куда я сорвался? Глаза Кхуши, когда я протянул ей подписанный контракт, кричали громче слов о причинённой ей боли. Почему я не видел этого? Почему, видя это, я не понимал? В сердце похолодело – простит ли? Всё, чему виной я стал. Всю бессмысленность отрицания чувств намеренной жестокостью.

«Я не вернусь в Шантиван».

Озарение вспышкой прорезало сгущавшуюся тьму. Я торопливо достал телефон и нажал клавишу быстрого дозвона. Когда абонент ответил, опустив приветствия, приказал:

- Аман, прямо сейчас подтверди сделку по дому… Да, тому самому. Можешь увеличить сумму, но я должен быть уверен, что это дом мой. То есть наш… Неважно, Аман. Я жду звонка. – Нажав на клавишу отбоя, я положил телефон в карман и вышел из автомобиля. Возвращаться в опустевший Шантиван не хотелось, а бурлящее эмоциями тело требовало скорости. Время для пробежки было неподходящим, хотя… почему нет? Быстро переобувшись в лежавшую в багажнике новую пару кроссовок, я поприседал, разогревая тело, заставляя кровь веселее бежать по венам, снабжая каждую клеточку тела кислородом. Вдох – выдох. Снова вдох – выдох. Ритм дыхания и звук поочерёдно опускающихся на асфальт кроссовок приводил в состояние равновесия чувства, остужая разгорячённую голову. Я перешёл на быстрый шаг, постепенно замедляя ритм движений. Наклоны, приседания, повороты. Пустынная улица и шелест листвы, переговаривающейся под несильными порывами ветра, усиливали несмелое ощущение гармонии, пытавшейся обосноваться в душе. «Сначала верни её, дурак». Крайне ценное замечание. Погодим с гармонией и отрастившей крылья душой. Я медленно, с удовлетвореним чувствуя налившееся лёгкой усталостью тело, направился в Шантиван. Долгожданный телефонный звонок прозвучал, когда я открыл дверь в ванную комнату.

- Да, Аман. Отлично. - Я позволил себе улыбнуться - дом мой. – Меня не интересуют дополнительные расходы. Аман, завтра в пять утра приготовь мой вертолёт. Перелёт до Лакхнау. До связи. – Я хотел отключиться, но непонятное нечто, поселившееся в моей душе, добавило перед тем, как я нажал кнопку отбоя:

- Спасибо, Аман.

***

Я стоял перед небольшим домом. Раньше я видел его только на фотографиях, приложенных к договору купли-продажи. Но узнал его сразу в ряду небольших особняков на тихой малолюдной улице. Высокие старые баньяны создавали прохладную тень, спуская воздушные корни, достававшие до самой земли, которые образовывали похожие на арки своды. Звуки пуджи, доносившиеся из ближайшего храма, единственные нарушали провинциально-сонную тишину раннего утра в этом районе Лакхнау.

Я неизвестно зачем поправил солнечные очки, в которых, в общем-то, и не было необходимости, так как дом располагался на теневой стороне улицы. Неизвестно зачем обернулся, взглянув на другой особняк, ярко освещённый уже жарким солнцем, и, поняв, что оттягиваю момент встречи, решительно нажал на звонок. Мелодичная трель, раздавшаяся, должно быть, по всему дому, заставила сердце ухнуть куда-то в район желудка. Рука сжала небольшой предмет, покоившийся в кармане брюк, словно стараясь позаимствовать у него решимости и спокойствия. Секунда, другая. Я прерывисто вдохнул, почувствовав, что слишком надолго задержал дыхание.

- Ты ещё откашляйся, Арнав, - пробормотал я и тут же усмехнулся, уловив забавное сходство со своей женой – любительницей разговаривать вслух с самой собой.

Дверь распахнулась ожидаемо и вместе с тем неожиданно.

- Мистер? – оглядела меня экономка.

- Здравствуйте, миссис Карнад. Я ведь прав? – я сделал шаг вперёд, заставив женщину посторониться, пропуская меня в дом. – Я Арнав Сингх Райзада. Кхуши ещё спит? – оглядел я центральную часть традиционного дома. Солнце, преломляясь в гирляндах из небольших зеркал, причудливо отбрасывало свои множащиеся отражения, спускаясь к центральному мозаичному узору. Убранство дома было так похоже на Кхуши. Пожалуй, я с лёгкостью мог представить играющую тут малышку-счастье. Покашливание экономки заставило меня вернуться в настоящее. Я ещё раз оглядел доступное взгляду пространство – Кхуши не было видно.

- Здравствуйте, мистер Райзада, - вежливо поздоровалась экономка, когда я перевёл взгляд на неё. – Рада познакомиться с вами. Меня зовут Неха, если вам будет угодно. – Она правильно поняла мой нетерпеливый взгляд и ответила на вопрос:

- Да, Кхуши ещё спит. После вчерашнего она с трудом заснула, только…

- Что случилось вчера? – Я замер, ожидая ответа. Что случилось с моей сумасшедшей?

- Простите, - пробормотала экономка смущённо, - я думала, что миссис Райзада вам позвонила.

- Что. Случилось. Вчера? – требовательно повторил я, нахмурившись, и она заспешила:

- Кхуши потеряла сознание, я отвезла её в больницу. Хорошо, что мы живём по соседству, сын помог с рикшей.

- Что с ней? – что-то внутри то сжимало, то разжимало сердце, словно играя моими чувствами.

- Всё хорошо, - расплылась в улыбке миссис Карнад, - думаю, миссис Райзада сама должна вам рассказать. Подать вам чай без сахара? – сменила тему женщина. – Я как раз собиралась готовить завтрак для миссис Райзада. Ей теперь нужно хорошо питаться, - словно себе под нос пробормотала она, хитро улыбнувшись, и, дождавшись моего растерянного согласия, направилась на кухню, предварительно предложив мне вчерашнюю прессу. Я задумчиво опустился на диван, не заметив его жалобного скрипа – я мало что менял в доме, предположив, что Кхуши будет приятно увидеть то, что окружало её в детстве. Последняя фраза экономки вызвала какое-то воспоминание, игриво уклонявшееся от осознания. «Ей теперь нужно хорошо питаться». Словно дождавшись, чтобы я мысленно проговорил эту фразу, память охотно развернула передо мной сцену того дня, когда мы узнали о беременности Анджали. Глаза Нани, блестевшие от счастливых слёз в ожидании правнучки, и её идентичные слова про сестру.

…Что за?! Беременна? Кхуши беременна?! Я чувствовал себя одновременно как рыба, выброшенная на берег прихотливостью океанской волны, и как ударенный пыльным мешком по голове человек – шокирующее предположение оглушило размытостью нахлынувших чувств. Ребёнок? Неужели? Но как? «Какая разница?» - вкрадчиво шепнуло сердце, и внезапно перед глазами отчётливо встала картинка беременной жены. С очаровательным животиком, в котором живёт наша кроха. И это изображение было наполнено таким глубинным смыслом, таким потрясающим счастьем, что я чуть не рассмеялся в голос, с трудом удержав рвущуюся на волю радость.

- Неужели, правда? – прошептал я себе, стараясь приглушить скачущие эмоции. Мне нужен ясный рассудок, чтобы вернуть себе жену. Спокойно, Арнав! Да, вдох и выдох! Слишком рано делать выводы о беременности Кхуши по одной только фразе экономки. И потом, если бы она была беременна, она бы не стала скрывать от меня это. Нет, не с её внутренним благородством. Она бы не лишила меня права знать – я был в этом уверен. Не усидев на месте, я встал и прошёлся по комнате. Удивительно, в этом доме так давно никто не жил, но он сохранил атмосферу дома и уюта. Тогда как родовое гнездо Маликов – Шиш Махал - стало по прошествии лет просто зданием, растеряв всю свою значимость и тепло. Минут через пять я понял, что отвлечься от мыслей не удаётся. Покалывающие шипы страха вкупе с тоненько звенящей надеждой истощали физически, выливаясь в моральную усталость.

- Мистер Райзада, - протягивала мне чашку с чаем тихо подошедшая экономка. – Завтрак готов, прикажете подавать?

- Нет, я дождусь Кхуши, спасибо, - принял я исходящую паром и мягким сладким запахом корицы чашку.

- Мистер Райзада, я отлучусь на рынок, надо закупить овощи. Если что-нибудь понадобится…

- Ничего не понадобится, благодарю вас, - нетерпеливо перебил я экономку. Чужое присутствие вырывало меня из раздумий, казавшихся очень важными, хотя описать свои мысли, а тем более назвать их разумными и продуктивными, я бы не взялся.

Женщина удалилась, оставив меня, наконец, одного. Я с удовольствием пригубил ароматный напиток, постаравшись сосредоточиться на его вкусе. Увы, он слишком быстро закончился, и я поставил чашку на крошечный столик, подвинув массивные часы, занимавшие большую часть его поверхности. Сидеть было невозможно, и я наматывал круги по комнате, пытаясь представить маленькую Кхуши и любящих её родителей, проводящих тут счастливые минуты в тесном, замкнутом любовью, мирке. Воображаемое плавно сливалось с воспоминаниями о наполненных мягким уютом лондонских вечерах нашей маленькой семьи. В сердце, наполненном любовью к одной, скользнуло маленькое солнышко нового, неизведанного. Я вспомнил ощущение родного тепла, которое испытал, прикасаясь к животу Анджали - маленькой Тришне, и настолько явно представил Кхуши, носящую моего ребёнка, что сердце не справилось с захлестнувшими эмоциями, подводя к глазам непривычную влагу. Я снова попытался одёрнуть себя – ничего не известно, это раз. И Кхуши пока не вернулась ко мне, это два. Впрочем, это только вопрос времени. Если она любит меня, я никогда не отступлю, пока не верну себе свою жизнь и любовь, сосредоточившиеся в этой солнечной девчонке. Я не отпущу...

… - Миссис Карнад! – звонкий голос ударил по всем моим чувствам, заставив обернуться, выискивая его обладательницу.

- Миссис Карнад, я жутко голодная… - колонны скрывали идущую по коридору второго этажа девушку, но скрывали и меня, позволяя вместе с тем наблюдать за её передвижениями по радостному голосу, перечислявшему, что бы она сейчас съела. Несмотря на волнение, я не смог не усмехнуться – таким количеством еды можно было накормить трёх здоровых мужчин. Стараясь не шуметь, я встал около колонны, находившейся рядом с лестницей. Я не скрывался, но и не стоял на виду, поэтому спорхнувшая с последней ступеньки Кхуши до последнего не видела меня. Одно текучее движение – и моя жена влетает в мои руки и замирает, узнавая меня чувствами раньше, чем увидела. Позволив мне пару секунд насладиться ещё сонным теплом своего тела в моих руках, Кхуши резко отпрянула, вскидывая на меня ошеломлённый взгляд.

- Арнав? – губы произнесли моё имя, не издав не звука.

Я слегка кивнул, подтверждая своё невозможное ранним утром присутствие в доме моей жены, которую только вчера освободил от себя.

Я не могу на расстоянии от тебя, Кхуши...

Я сделал шаг вперёд. И усмехнулся, узнавая её реакцию.

Ожидаемо – моя жена сделала шаг назад.

Шаг вперёд. Ещё шаг.

Шаг назад. И снова…

С каждой убегающей секундой, с каждым новым оттенком заливавшей лицо Кхуши нежно-розовой краски, внутри меня разливалось ликование. Боль и сомнения, устав цепляться за исчезающие с каждым мгновением рубцы на сердце, улетучивались, рассеивались, уходя в прошлое. Навсегда. Как я мог этого не видеть? Безбрежной любви, солнечной, яркой, завораживающей? Как я мог так ошибаться, думая, что нелюбим? Настолько слепым. Глупым. Неверящим.

- Уходите, - я едва расслышал её голос, звучащий неуверенно. Снова чуть не рассмеялся, просто от радости, от нахлынувшего облегчения. Моя. Не сопротивляйся.

- Никогда, Кхуши.

- Уходите…- Теперь её голос звучал жалобно, умоляюще.

- Нет, ни за что.

Кхуши упёрлась в стену и прижалась к ней всем телом, словно ища поддержки.
Я встал близко, так, чтобы видеть солнечные крапинки в медовых глазах. Она пыталась сопротивляться взгляду, силясь придать лицу равнодушное выражение. Не получится, Кхуши.

- Ты любишь меня, - я говорил тихо, не спрашивая, утверждая.

- Нет! – она вскинулась, непокорность вспыхнула в глазах ярым сопротивлением.
Я медленно поднял руки и прижал их к стене, заключив любимую в капкан. Я не мог позволить прервать этот момент – момент признания, который должен был случиться так давно…
Она сделала вид, что не заметила ограничения своей свободы, не сдаваясь. Никогда. Как всегда. За что мне досталось такое счастье, … Богиня?

Я склонился к Кхуши, вызвав у неё явно ощутимую панику. Прошептал на ухо её же слова.

- «Вы забрали у меня всё. Сердце, душу, тело…». - Добавил, уточняя, где она мне это сказала:
- В Шантиване, у бассейна.

Она вздрогнула и так же тихо прошептала, запнувшись:
- Н-нет…

- «Я люблю тебя». Лондон, день приезда.

Она судорожно вздохнула, но промолчала.

- «Любить тебя… да».

- Прекратите! – Она упёрлась ладонями мне в грудь, пытаясь оттолкнуть меня. Смотрела на свои руки, скрывая глаза, не разрешая увидеть скатывающуюся слезинку. Родная, разве я позволю?

- Кхуши, я дурак. Я совсем дурак. – Она замерла, а я продолжил, - Но абсолютно и бесповоротно влюблённый дурак.

Кхуши вскинула глаза, изумлённо глядя на меня. Слезинка невесомой каплей сорвалась со щеки и упала мне на руку. С сожалением посмотрев на свидетельство причинённой ей боли, я вернулся к её ждущим глазам. Сглотнул, внезапно испугавшись, что подведёт голос.

- Я люблю тебя, Кхуши, - голос не подвёл. Слова вылетели так легко и свободно, как будто я произносил их тысячи раз. – Я люблю тебя, - с упоением повторил я, пытаясь убедить, заставить поверить.

- Ещё раз, - на грани слышимости прошептала Кхуши, не отводя от меня взгляда.

- Я люблю тебя. Люблю тебя, Кхуши Кумари Гупта Сингх Райзада. Люблю… - солёные капельки сбегали по щекам, делая сиявшую в глазах радость невыносимо искристой. Я не выдержал, и, снова склонившись к жене, лёгкими поцелуями собирал таявшую боль.

- Я не Сингх Райзада… - растеряно прошептала Кхуши, но не оттолкнула меня, вцепившись в мои охватившие её лицо руки.

Я вопросительно поднял бровь и попытался улыбнуться.
- Кто сказал? А… ты про контракт… Ну, так позволь тебе сообщить, дорогая жена. У нас не было никакого контракта. Ни я его не видел, ни мой юрист. Более того, он не зарегистрирован. Так что ты – Сингх Райзада. Но… Я хочу кое-что, Кхуши. – Освободив одну руку, я скользнул в карман, крепко сжав выбранное для своей жены-невесты кольцо. Раскрыл ладонь перед её глазами, и, дождавшись, пока её изумлённой взгляд поднимется от кольца к моим глазам, произнёс севшим голосом:

- Ты выйдешь за меня замуж? Так, как правильно. Так, как должно было случиться. Так, как ты хотела. – Я прервался и втянул кончившийся в лёгких воздух. Говорить следующие слова было сложно, несмотря на то, что я ощущал их правдой, - Арнав Сингх Райзада и ритуалы… - Так, как хочу и я.

Кхуши

Я сглотнула, и ещё раз, пытаясь избавиться от вязкого комка в горле. Так много и сразу… Сердце суетливо билось, затмевая любые мысли своей счастливой музыкой. Я снова опустила взгляд на широкую, чуть подрагивающую ладонь, в которой лежало тоненькое кольцо с тёмно-синим, как вечернее небо, сапфиром. Слова Арнава эхом звучали в ушах, не давая сосредоточиться. С трудом собравшись, я всё-таки смогла выдавить вопрос, который единственный смог прорваться сквозь плотину эмоций, требовавших моего согласия. Моей безоговорочной капитуляции. Но могла ли я позволить себе это?

- Навсегда? – слово не оцарапало горло, как я боялась, а смело слетело с моих губ вместе с взметнувшимся к его глазам взглядом. Сиявшая в них абсолютная искренность, беззащитность и любовь чуть не швырнули меня на грудь своему любимому. Но я удержалась. Ещё одной игры я не выдержу, не смогу.

- На всю жизнь. И все последующие, - голос Арнава был твёрже скалы, убеждая в своей правде. И я верила. Я не могла не верить ему. Поэтому решительно приподняла руку, собираясь протянуть её ему, но тут же опустила её. Теперь я отвечаю не только за себя. Мне нужно знать, как он отнесётся к…

- Кхуши, я расскажу тебе всё, я обещаю, - тоска, зазвучавшая в голосе Арнава, снова вернула мой опустившийся на свой живот взгляд на его лицо.

- Расскажете всё? – не поняла я испытываемых им эмоций.

- Всё, - кивнул он, продолжая держать передо мной всё отчётливее дрожащую ладонь. – О причине нашей свадьбы. О том, почему отталкивал. Не тебя, нет. Себя от тебя. Я понимаю, ты не сможешь ответить мне без этого, - раскрытая ладонь начала сжиматься в кулак, пряча от моих глаз кольцо. Не думая, я поспешно накрыла его ладонь своей, сплетая пальцы. Его боль обрушилась на меня, заставив чуть слышно застонать. Он снова прятался от меня – я не могла этого позволить. Больше никогда. Я не отдам своего мужчину даже его демонам. И я заспешила, глядя ему в глаза:

- Нет, Арнав. Мой ответ не зависит от прошлого. Вы расскажете мне всё, я знаю, но не сейчас, мне это не нужно. Мой ответ зависит от будущего. – Я замолчала, собираясь с духом. Почему так страшно? Его рука чуть сжала сильнее мою и сгустившуюся в грозовое облако тишину между нами смело его наполненным трепетным ожиданием и бесконечной нежностью шепотом:

- Кхуши, у нас будет ребёнок?

Отражение моего счастья блестело в его глазах, и я не смогла сдержать слетевший с губ всхлип, тут же пойманный его губами, коснувшимися моих ласковым поцелуем. Я обмякла, словно из меня выдернули державшую в напряжении струну. Его руки подхватили моё ослабевшее тело, притягивая к себе и замыкая в бережное объятие. Самое надёжное на свете. Больше мне ничего не нужно – я всё видела в его глазах.

- Да, Арнав, - прошептала я ему в губы, - и ещё раз – да. Я выйду за вас замуж. И у нас будет малыш. – Я подставляла лицо под торопливые поцелуи, которыми осыпал меня муж, чувствуя, как тают, растворяются все барьеры и преграды, бывшие между нами. – Я люблю тебя, - снова шепотом, словно боясь, что звук обесценит моё признание.

- Я люблю тебя, - эхом ответил муж, снова прижимаясь к моим губам поцелуем. – Я люблю тебя…
Спустя несколько минут - или вечность? – я отстранилась от него, чувствуя, что он с трудом сдерживает нарастающее желание. Непонятное смущение охватило меня, и я избегала его взгляда, пока он не поднял мой подбородок пальцем, заставляя взглянуть на себя.

- Кхуши? Всё в порядке? – нескрываемое беспокойство в его взгляде внезапно заставило меня лукаво улыбнуться, и снова прильнуть к нему, ответив:

- А с вами?

- Кхуши, - усмехнулся он, притягивая к себе ещё ближе, и, склонившись к моим ждущим губам, внезапно чмокнул в нос, - ты, кажется, хотела кушать? – озорные искорки в его глазах смыли остатки физического напряжения, и я кивнула, на секунду опередив этим жестом изданное желудком жалобное бурчание.

- Пойдём, - подхватил он меня на руки, игнорируя моё удивление, и прошёл в просторную кухню, отделённую невысокой стойкой от зоны гостиной. Ногой отодвинул стул и усадил меня, оглядываясь. Заметив накрытые крышками тхали, он поставил передо мной один из них и снял крышку.

- Ешь, - ткнул пальцем в рисово-овощное изобилие, - пока всё не съешь, со стула не встанешь.

- Вот ещё, - встрепенулась я, не признаваясь даже сама себе, насколько приятна мне его забота. Попыталась встать, но опустившиеся на плечи руки мужа воспрепятствовали в моём глупом, по сути, порыве.

- Кхуши, - его взгляд, как и голос, был серьёзен и полон беспокойства. – Ты вчера упала в голодный обморок. А теперь ты отвечаешь не только за себя, теперь ты отвечаешь за троих. – Он присел передо мной на корточки и попросил:

- Пожалуйста, будь аккуратной, хорошо? Всего лишь позволь мне заботиться о тебе.

Чувствуя, что к глазам снова подступают слёзы, я часто заморгала, удерживая себя от окончательной сдачи позиций и тихо уточнила:

- Почему за троих?

- Потому что без вас, - он нерешительно коснулся рукой моего пока абсолютно
плоского живота, - меня не будет.

Я всхлипнула, обескураженная честной прямотой и абсолютной обнажённостью чувств, прозвучавших в его голосе, и протянула ему руку, кивнув на всё ещё зажатое в его кулаке кольцо:

- Ты кое-что забыл…

Шьям

Я бессильно сжимал и разжимал кулаки, чувствуя себя загнанным зверем. Сидевший напротив неприметный человек неопределённого возраста с пронзительными зелёными глазами, инородно смотревшимися на оливкового цвета коже лица, раздвинул губы в улыбке, даже не думая отражать её в глазах, отчего становилось жутко, и произнёс:

- Я надеюсь, мы поняли друг друга, мистер Шьям Манохар Джа? – Едва заметная издёвка и неприкрытая угроза пугали намного больше, чем мог бы испугать пик ярости Арнава Сингх Райзады.

- Послушайте, - предпринял я ещё одну попытку, несмотря на то, что инстинкты просто вопили об опасности даже попытки сопротивления этому человеку со змеиным взглядом, - очевидно, что вы действуете по поручению моего шурина. Я бы хотел с ним сам погово…

- Стоп, - усмехнулся Аман. – Мистер Райзада – мужчина, и я бы никогда не посмел унизить его, вмешавшись без прямого указания в его отношения с вами.

- Тогда почему? – выплюнул я своё непонимание ситуации и злость на всё больше овладевавший мной страх.

- Вы вторглись в мою сферу интересов, - гипнотизируя меня взглядом, сухо ответил мужчина. – С недавних пор Кхуши Кумари Гупта Сингх Райзада является моим другом. Компания «АР-дизайн» – моё детище, моё абсолютное всё, и люди, действующие во благо корпорации, находятся под моей защитой. До тех пор, пока она была просто женой Арнава, её защита являлась прерогативой мистера Райзады. Но с тех пор, как Кхуши - абсолютно бескорыстно, заметьте, - сильно помогла в продвижении ведущего проекта компании, она попала под мою защиту. Я умею изучать прошлое людей, и я изучил её прошлое, а вместе с тем и ваше, когда понял, что вы – единственная угроза её будущему. Поэтому вы подлежите ликвидации, - равнодушие говорившего пугало до дрожи в коленях. Я смахнул крупные капли пота, выступившие на лбу, несмотря на то, что температура в том месте, где мы находились, не превышала двадцати градусов. Телефонный звонок прервал оглашение приговора и мужчина, недовольно нахмурившись, встал со стула и отошёл к мутному окну полуподвального помещения, отвечая собеседнику на английском языке.

Я огляделся ещё раз. Стены тонули в темноте, поэтому я не мог оценить его величину и назначение, судя по эху, помещение было просторным и пустым. Свет из единственного узенького окна падал только на небольшой стол и пару стульев, своей добротностью инородно смотревшихся на грубом земляном полу. Из звуков слышалось только гудение мощного кондиционера, в остальном же царила абсолютная тишина, разбавляемая только нашими голосами. Я не пытался бежать – надёжнее кандалов меня удерживали бумаги, которые я внимательно изучил в любезно выделенные Аманом полчаса – абсолютно все мои дурно попахивающие делишки были тщательно зафиксированы с приведённым перечнем имеющихся доказательств. Да и оставшиеся снаружи два бугая, втолкнувшие меня в это помещение, часом ранее закинувшие меня в небольшой грузовичок, похитив прямо на улице, не оставляли шансов на удачный исход такой попытки. Я изо всех сил напрягал извилины мозга, пытаясь найти лазейку, силясь вырваться из сдавившего тисками капкана.

А так хорошо всё шло…

В самом радостном настроении я выходил от адвоката, партнёр которого подготовил документы на развод с Анджали. Кругленькая сумма в десять миллионов рупий, полученная от бывшей нелюбимой жены, приятно осела на моём счете. Я с лёгкой душой поставил подпись на документе, прекращающем наш брак по истечении трёх месяцев. Анджали облегчила мне жизнь, предложив развод на таких удобных условиях, хотя я очень удивился, когда она подняла этот разговор, сухо уведомив о том, что ей известно о моих чувствах к Кхуши, и она даёт мне развод. Я даже восхитился её сдержанностью и отсутствием привычного нытья. Вопрос был решён практически полюбовно. А полыхавшие презрением глаза моей королевы, услышавшей сумму, открывающей ей путь на свободу, только развеселили меня. «Ничто не даётся даром, моя Королева, по три миллиона рупий за каждый год, прожитый тобой в качестве моей жены, окутанной любовью и заботой» - съехидничал я тогда, воодушевлённый мыслью о скором расставании с нелюбимой мной девушкой.

Всё действительно шло хорошо…

Вчера дружелюбно настроенный ко мне охранник сообщил, что Кхуши покинула Шантиван. Я был уверен, что она, как и я, уже в Лакхнау, но в доме родителей она не появлялась – я проверил, замок на двери и слова соседей убедили меня в том, что никто из семьи Гупта в последнее время не появлялся в родовом гнезде. Но это не было проблемой – уж найти свою любимую в этом городе будет несложно, у меня был полный список мест и людей, с которыми она свяжется. Обратившись к старому знакомому, я мог обеспечить круглосуточное наблюдение хоть за десятью объектами, так что найти Кхуши было делом времени. Как я радовался, когда узнал, что отчёт, так любовно раскрывающий нашу с Кхуши длительную связь, всё-таки выстрелил, и моя будущая жена покинула Шантиван. Последние дни меня беспокоил Арнав, уже давно получивший его, но ничего не предпринимавший. И вот, когда я предвкушал счастливое будущее, появился неучтённый, чтоб его, фактор. «Господин Аман, для вас этого достаточно» - вспыли в памяти недавние слова этого робота в человеческом обличье, когда я пытался возмутиться произволом незаконного задержания, предположив, что это действо – дело рук моего горячо ненавидимого шурина.

- Итак, на чём мы остановились, - прервал мои воспоминания о рухнувшей надежде шелестящий голос змеи, по недоразумению принадлежащей правой руке Арнава. И чёрт меня дёрнул обратить на себя его внимание! Но кто мог знать, что в «АР-дизайн» работает такой профи. – Ах, да, - продолжил пересыпать сухой песок давящими на психику интонациями Аман, - вы подлежите ликвидации. Первый и последний раз я даю вам выбор. Физическое устранение. – Он сделал паузу, вглядываясь в экран телефона, который пиликнул, уведомив о входящем сообщении. Я никогда не верил правдивости выражения «поджилки трясутся», но сейчас явственно ощутил именно такое состояние. Он говорил об убийстве настолько обыденно и равнодушно, что это заставляло верить в его возможности. – Далее, - отключил он телефон и убрал его в карман, - я позволю вам покинуть Индию, но перед этим вы вернёте семье Райзада все деньги, полученные от них. – Вспыхнувшая было глухая ярость на предложение Амана, зашипев, погасла, поглощённая страхом – он назвал точную до рупии сумму, которую я смог за это время скопить, вытягивая деньги из королевы. – И третий вариант – вы отработаете пять лет в ашраме, расположенном в самом глухом уголке Индии. Отработаете только за еду и кров, - пояснил он моим, я уверен, выпученным глазам, от неожиданности предложения. – После этого вы сможете быть свободны. Но никогда не приблизитесь ни к семье Райзада, ни к семье Гупта.

- Третье, - выпалил я, будучи уверенным, что смогу улизнуть откуда угодно, лишь бы уйти от этого человека.

- При выборе третьего варианта вам необходимо учесть, что вы будете находиться под круглосуточным наблюдением, а связи с тем селением, где вы будете проживать, не существует. Маленький затерянный мир, до ближайшей деревушки не менее ста километров, - любезно пояснил мне Аман. Я загнанно смотрел на него. – И ещё одно, на эти пять лет вы дадите обет молчания, и не будете общаться ни с кем из населяющих селение людей. Подумайте, - резко хлопнул Аман в ладони, заставив меня вздрогнуть, и бросил появившемуся верзиле:
- Два кофе. Один – с молоком. – Парень кивнул, исчезая за дверью, а Аман уточнил, насмешливо взглянув на меня, - Вы же пьёте кофе с молоком. – И, потеряв ко мне всякий интерес, мужчина снова отошёл к окну, доставая телефон. – У вас пять минут на принятие решения, - бросил он, не оборачиваясь ко мне, и поднёс телефон к уху, отвечая на очередной звонок.

- Ну что вы решили? – перебил царившую в голове сумятицу холодный голос вершителя моей судьбы.

- Третий вариант, - озвучил я очевидное решение. Главное – сохранить жизнь и остаться в Индии, а уж там я найду способ…

- Я бы на это не рассчитывал, - холодное превосходство в голосе Амана насторожило меня. Он же не мог читать мои мысли? – Поверьте мне, я сумею обеспечить выполнение вами условий соглашения, которое мы сейчас подпишем. Что вы удивляетесь? – снова раздвинул губы в улыбке мужчина, от которого просто веяло опасностью. – Вы же адвокат. Этот документ нужен в первую очередь вам, поскольку за любое нарушение соглашения мы возвращаемся к первому варианту. Без обсуждений.

Два хлопка в ладони, и в комнату вошла миловидная девушка. Даже не взглянув на меня, она передала небольшую стопку бумаг Аману и тот, отпустив её неуловимым взмахом руки, разложил на столе два экземпляра документов и указал на них взглядом, положив поверх ручку:

- Подписывайте.

Временно смирившись с ситуацией, я взял в руку ручку и склонился над документом, собираясь поставить подпись в нежданно-негаданно изменившемся будущем.

Арнав

- Кхуши, закрой глаза, - наверное, в сотый раз терпеливо повторил я, заблокировав двери машины и не давая своей неугомонной любимой жене выбраться наружу. Мы стояли в нескольких метрах от ворот в наш новый дом, и их было видно во всё стремительнее сгущавшихся сумерках, но Кхуши не знала, куда смотреть, поэтому упорно вертелась, рассматривая пустынную улочку, не желая получать запланированный сюрприз.

- Арнав, я хочу знать заранее, - смешно надула губки Кхуши, наконец-то сдавшись и сложив руки на груди, вздёрнув вверх очаровательный носик.

- Потерпи, ты же любишь сюрпризы. – Убедившись, что Кхуши смирилась, я вышел из машины и обошёл её, открывая дверь своей жене. – Позволишь? – показал я ей на дупатту, обвивавшую её шейку наподобие шарфика.

- А у меня есть выбор? – сверкнула на меня глазами маленькая бунтарка. И я бы поверил в её недовольство, если бы не сиявшие счастливым предвкушением глаза любимой девушки.
Усмехнувшись, я коснулся приоткрывшихся навстречу губ лёгким поцелуем, и повязал на глаза тонкую ткань. Подхватил жену на руки – рисковать тем, что она споткнётся, я не хотел. Кхуши привычно устроилась у меня на руках и хихикнула куда-то в шею, вызвав тёплым дыханием моментальный отклик тела. Все три дня, что мы провели в доме её родителей, ей нездоровилось, и, хоть она и пыталась убедить меня в том, что чувствует себя замечательно, но утренняя тошнота, приходившая как по расписанию каждый день, выматывала её, продолжаясь, чаще всего, до обеда. Поэтому, хоть к вечеру у Кхуши был прилив энергии, и она тянулась ко мне, я избегал слишком тесного контакта, что выматывало, в свою очередь, меня.

- Что смешного? – поторопился я отвлечься от сгущавшего кровь желания близости.

- Ты так и будешь носить меня на руках все девять месяцев? – намеренно касаясь губами моей шеи, спросила отлично чувствовавшая моё состояние соблазнительница. – Я скоро отвыкну ходить.

- Да, - я был краток, сосредоточившись на попытке открыть дверь, не выпуская из рук жену. Наконец, догадавшись упереться ногой в ограду и облокотить на неё жену, я справился с замком и, распахнув дверь, внёс жену в наш дом. Опустил её на пол и, не отказав себе в доступном удовольствии, чмокнул Кхуши в щёку, с улыбкой наблюдая за вернувшимся румянцем.
Снял исполнявшую роль повязки дупатту и чуть подтолкнул жену в спину, побуждая открыть глаза и увидеть старательно подготовленный сюрприз.

Комната тонула в полумраке. Прикреплённые под потолком, сделанные на заказ звёзды мерцали золотистыми огоньками. Затейливо расположенные композиции из одуряюще пахнущих красных роз и массивных низких свечей создавали романтичную обстановку, а включенный кондиционер и горящий камин с пушистым ковром перед ним окутывали счастливыми воспоминаниями того времени, когда мы, сами не понимая этого, создали из двух противоположностей единое целое - семью.

- Арнав? – Кхуши несмело сделала шаг вперёд, изумлённо рассматривая гостиную нашего дома. – Это то, что я думаю?

Я подошёл к ней и обнял сзади, привычно размещая ладони на вроде как чуть увеличившемся животике. Возможно, мне это и не казалось.

- Да, - шепнул ей на ухо, пройдясь губами по щеке. – Это наш дом. Если ты захочешь, конечно.

- Но ты… Шантиван… Анджали…- сумбурно прошептала Кхуши, даже не пряча звенящие в голосе слёзы.

- Я. Шантиван. Анджали, - это моё прошлое. Мы будем навещать их, они наши родные и близкие люди. Но моя семья теперь – это ты, Кхуши, и малыш. Моё будущее.

…Почему раньше я боялся, что мне сложно будет выражать свои чувства? Это оказалось так просто, стоило только начать. Я не чувствовал себя глупым, не чувствовал неудобства или дискомфорта, в очередной раз признаваясь жене-невесте в любви. Всё то, чего я опасался, не произошло. Любовь не сделала меня слабым, доверие не грозило разрушить мою жизнь. Они сделали меня сильнее, открыли мне новые горизонты. Позволили поверить в настоящее и будущее – искренне, открыто, безоблачно. А та, что внесла в мою жизнь свет и счастье, доверчиво прислонилась ко мне, накрыв мои ладони своими руками.

- Будущее? – шепнуло моё счастье.

- Будущее, - бережно качнул я в своих руках весь мир. – Навсегда…

Примечания:
Ну, вот и закончилась моя "Игра". Это был мой первый опыт в написании фика, надеюсь, вам понравился итог так же, как мне, потому что я очень люблю эту историю, хоть она и далась мне очень тяжело эмоционально. Вечером выложу послесловие, думаю, оно будет в чём-то неожиданным, но понравится вам не меньше заключительной главы. Спасибо за уделённое время, буду рада вашим отзывам.

Эпилог

ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Семья

Кхуши

- Не вертись, иначе складки сари не получится закрепить правильно! – Я с трудом сдержала смех, глядя на то, как Лилу пытается остаться неподвижной и одновременно рассмотреть, изогнувшись, своё отражение в стоящем крайне неудобно для этой цели зеркале. Жалобно взглянув на меня, девушка стиснула мою руку, и спросила в сотый раз:

- Ты уверена, что бабушка и тётя с дядей не рассердятся на нас с НК?

- Не переживай, - подумав, я взяла с туалетного столика изящную булавку и скрепила складки с внутренней стороны нижней юбки. Лилу была порывиста, и вряд ли удастся иначе сохранить аккуратными и ровными складки сари. – В конце концов, они тебя уже видели, причём в намного более европеизированном виде, поэтому, думаю, их очень обрадует твой сегодняшний вид, и они спокойнее отнесутся к случившемуся.

Закончив с привычной процедурой, я отошла на шаг, рассматривая стройную фигурку, облачённую в насыщенное оранжевое сари. Длинные светлые локоны обрамляли бледное личико, а обычно прищуренные в лёгком вызове серо-голубые глаза испуганно смотрели на меня.

- Ну как я выгляжу? – сочетание традиционной индийской одежды и европейской внешности притягивало взгляд. Именно так мне и объяснил в своё время Нанке возникшее желание познакомиться с экзотической красавицей.

- Отлично ты выглядишь, - улыбнулась я. – С последней вашей встречи с тётей Манорамой и бабушкой твои волосы отросли, да и сари на тебе сидит очень гармонично – не зря ты тренировалась в его ношении последние две недели, - подмигнула я смутившейся девушке.
- Пойду, покажусь НК, - покрутившись перед зеркалом, и, явно удовлетворившись увиденным, вихрь по имени Лилу чмокнул меня в щёку и вылетел из комнаты, отправляясь на розыски НК, которого сейчас – я знала точно – успокаивал Арнав. Ещё бы, сообщить семейству Райзада о свадьбе супруги решились только сейчас, спустя год после официальной регистрации отношений.
Я тоже подошла к зеркалу - продолжить прерванное помощью Лилу дело – я укладывала волосы. Приход жены Нанке дал толчок воспоминаниям трёхлетней давности.

Именно тогда выстраданная совместная коллекция Тери и дизайнеров «АР-дизайн» была презентована в Милане и Дели. На представление в Италии мы с Арнавом прибыть не смогли – у меня начались преждевременные роды, сынишка Шаан решил увидеть этот мир на пару месяцев раньше срока. Хорошо, что Акаш с Паяль купили соседний с нами особняк, поэтому, едва начались схватки, я позвонила сестре с просьбой позаботиться о малышке Эше. Дочке Паяль – Шанти - на тот момент исполнилось уже полтора года, поэтому опыт обращения с маленькими детками у сестры был, и я безбоязненно оставила дочку на её попечение. Впрочем, уже через недельку нас с Шааном отпустили домой – моё второе солнышко родилось здоровым и на редкость упитанным, а ежедневно навещавший нас врач контролировал и моё и его состояние. Ну а мой любимый муж исполнял роль наседки, квохтая над нами тремя. Нежность затопила при воспоминании о самых счастливых мгновениях моей жизни: Арнав укачивал таращащего глазёнки сына, а дочка, обхватив сидящего рядом со спящей мной папу за шею, пыталась ткнуть пищащий сверток пальцем. Именно это увидела я, открыв глаза по возвращению из больницы, вынырнув из недолгого, но такого спокойного сна дома…

Взгляд упал на браслет, который забыла Лилу. Покрутив в руках изящное украшение, я надела его себе на руку – так не забуду его отдать ещё более чем я рассеянной девушке.

Так вот, именно тогда, на презентации, и познакомились будущие супруги – Лилу и Нанке. Кейт и Вишал входили в число приглашённых, а Лилу упросила их взять её с собой – девушка бредила модельным бизнесом, хотя и работала скромным инженером. А Нанке в это время гостил во Фьезоле и, естественно, также был приглашён на это событие. На торжестве в честь выхода коллекции они и познакомились. Стесняясь и краснея, Нанке по скайпу пел дифирамбы новой знакомой, влюбившись – это было видно – по уши в белокурую красавицу. Да так, что поехал в Лондон вслед за девушкой и прожил там полгода, ухаживая за весьма строптивой на характер девчонкой. Я подозревала, что и Лилу сразу приглянулся весёлый парень, но повредничала она вволю, дав согласие на брак только спустя два года знакомства. Зато счастью Нанке не было предела, когда он услышал долгожданное согласие и, видимо, испугавшись, что девушка передумает, он поспешно затащил смеющуюся Лилу сначала в ювелирный магазин - выбрать кольцо, а затем в мэрию, где, явно применив навыки АСРа, умудрился договориться о немедленной регистрации брака. Вот так и получилось, что сегодня, на дне рождения Тришны, Лилу будет присутствовать в роли жены Нанке, тогда как старшее поколение семьи Райзада даже не в курсе, что их ветреный племянник и внук уже счастливо женат.

- Как бы тётя Манорама не пригласила на праздник какую-нибудь девушку на роль невесты Нанке, - пробормотала я вслух. На что-то такое та намекала на последнем семейном ужине в Шантиване, где мы присутствовали всей семьёй. – Боюсь, если так случиться, и Лилу это поймёт, отдирать от предполагаемой невесты это неуправляемое создание Богини я не возьмусь, - смешок вышел неуверенным, но я точно знала, что за нежной внешностью и показным равнодушием к Нанке скрывалась по уши влюбленная в своего супруга девушка. Причём девушка с совершенно иным менталитетом. Для неё не было зазорным отстаивать права на своего мужчину даже физическими методами. Увидев меня впервые, она уже через полчаса нашего с Нанке дружеского общения увела меня «на разговор» в беседку, где прямым текстом заявила свои права на моего почти брата. Я только недоуменно хлопала ресницами, пока всё более заводившаяся девушка раскрашивала новыми и новыми эпитетами сцену того, что она сделает с посягнувшей на её мужчину. Меня спас Арнав, сразу почуявший неладное, когда Лилу попросила меня прогуляться с ней. Внезапно выросший на пороге беседки муж показался мне истинным спасением. Он увёл Лилу в сад, а когда спустя полчаса они вернулись, выглядевшая пристыженной девушка искренне попросила у меня прощения. Надо сказать, что я охотно ей дала его, потому что её видная невооруженным взглядом любовь к Нанке покорила моё сердце, а не сводящий с неё горящего взгляда друг вызывал в памяти только одну такую же беззаветно влюблённую пару. Я вспомнила, как перевела взгляд с сумасшедшей парочки на Арнава и натолкнулась на понимающий взгляд мужа. «Навсегда?» - спрашивал его взгляд. «Навсегда», - отвечал мой…

…громко хлопнула входная дверь и я, бросив взгляд на часы, заметалась по комнате, - Арнав приехал за мной. Удостоверившись, что я ничего не забыла, я почти выбежала из комнаты, и легко сбежала вниз по лестнице, влетая с размаху в раскрытые объятия своего мужа…

Арнав

Я смотрел на бегущую вниз по ступеням изящную девушку, сиявшую солнечной улыбкой, и снова чувствовал это. Сердце замирало, в очередной раз подтверждая осознание своего бесконечного счастья, и снова начинало ровно биться, словно убедившись – реальность не изменилась. Не стала призраком, не исчезла сладким утренним сном, а продолжала одаривать меня лучистым светом любимых глаз. Кхуши расцветала всё больше и больше. Несмотря на то, что у нас уже два собственных солнышка, она в чём-то до сих пор оставалась беззаботным ребёнком, искренним и чистым, влюблённым в мир, от изнанки которого я уберегал её всеми силами. В обращённых на меня глазах не было видно и следа усталой житейской мудрости, которая старила раньше времени столкнувшихся в одиночку с миром невинных девчонок. Значит, у меня получалось... Я улыбнулся, подхватывая в объятия любимую девушку.

- Готова? – спросил я совсем не то, что хотел спросить, вглядываясь в сияющие глаза.

- Я люблю тебя, - ответила она мой незаданный вопрос. Я уже давно не удивлялся тому, как Кхуши чувствовала меня. Возможно, потому, что я никогда больше не закрывал от неё своих чувств. Иногда бы и хотелось не дать ей увидеть что-либо, например, проснувшуюся на одной из вечеринок ревность, когда молодой красавец, глядя на неё влюблённым взглядом, достаточно вольно вёл мою жену в танце. Но даже на расстоянии она оставалась моей половинкой. Едва я почувствовал злой укол неприятного чувства, Кхуши, не обращая внимания на этикет, прервала танец, и, найдя меня взглядом, подошла ко мне с предложением сбежать с празднования юбилея компания моего близкого друга. Что мы и сделали, извинившись перед коллегой. В груди стиснуло при воспоминании о том, как Кхуши попросила меня заехать в безлюдный парк и, заблокировав двери, требовательно потянулась ко мне за поцелуем, уничтожив даже отголоски пережитого чувства ревности своей любовью и страстью.

- Идём, - поспешно взял её за руку и направился к выходу из дома, одёргивая себя от желания подхватить жену на руки, и отправится совсем иным маршрутом.

- А Нанке с Лилу? – Кхуши издала сдавленный смешок, явно поняв причину моей торопливости.

- Сами доберутся, - буркнул я, - водитель их ждёт.

Обхватив мою руку своими пальчиками, жена только согласно качнула головой, спрятав улыбку в уголках глаз. «Ничего, сегодня вечером ты будешь только моя…». Я усмехнулся, не став сообщать жене о сюрпризе – я договорился с Акашем и Паяль, что сегодня дети переночуют у них. Собственно, Шаан и Эша давно просились к Шанти и тёте Паяль – они были покорены детским бассейном, который устроил для своей дочки безумно любящий её Акаш. Рабочие только приступили к установке аналогичного бассейна у нас, а мои дети не знают слова «подождите», явно унаследовав мамину нетерпеливость. Мои дети… я до сих пор не верил, что бегающие по дому солнышки, как две капли воды похожие на меня в детстве, принадлежат только нам. Я и не думал, что в моём сердце может вместиться столько любви… К горлу подступил комок и я торопливо сел за руль, старательно пытаясь спрятать поглубже некстати напомнившую о себе сентиментальность.

***

«Всё-таки Иша молодец» - удовлетворённо подумал я, оглядев закрытую часть парка. Огромный тент создавал освещённую нежно-желтым, проходившим через плотную золотистую ткань, светом, тень. Множество пледов, на которых были прихотливо разбросаны цветные подушки, разложены корзины с едой и стояли мини-холодильники с напитками, позволяли устроиться со всеми удобствами. Лёгкая, весёлая мелодия вместе с композициями из ярких воздушных шаров и флагами создавали праздничную атмосферу. Пока Кхуши радостно здоровалась с Анджали и Ишей, целовала в румяные щёчки Тришну и дарила ей гору привезённых подарков, я подошёл к позвавшему меня Акашу.

- Брат, - заговорщицки прошептал он мне, увлекая в сторону от почему-то покрасневшей Паяль, – у меня к тебе просьба.

- Говори, - усмехнулся я, начиная подозревать, в чём дело.

- Через пару дней мы с Паяль хотим съездить на неделю в Мумбаи, - чуть помявшись, сообщил брат.

- Опять Мумбаи? – перебил я его. – Да ты совсем не романтичен, друг мой, - я развеселился, взглянув на обиженное лицо Акаша.

- Ты не понимаешь, - пробурчал тот. – Паяль очень понравилось там тогда…

- И ты хочешь повторить те мгновения, - снова перебил я его, став серьёзным. Мы много где были с Кхуши, особенно в последние два года, но самым любимым местом для нас оставался наш английский домик. И раз за разом при выборе места, куда ехать, мы с трудом отказывались от желания в очередной раз навестить наше поместье в туманной Англии. Вот когда дети подрастут, тогда мы вместе с ними поедем в Лондон, я ведь так и не показал Кхуши вид на город с известного London eye. А Арнав Сингх Райзада держит свои обещания...

- Да, - подтвердил мою мысль Акаш, - и я хотел попросить тебя…

- Шанти поживёт у нас, - махнул я рукой. Собственно, наши дети уже давно жили на три дома – редко в Шантиване, но зато часто друг у друга. – Даже не переживай, она и не заметит вашего отсутствия, сосредоточившись на любимой тёте Кхуши. Но имей в виду, ты мне будешь должен, - сдвинул я брови, притворно хмурясь, - потому что в эту неделю я жену не увижу. – Шанти была по характеру копией Кхуши и безмерно обожала её, следуя за ней хвостиком, куда бы она ни направлялась. Так что остаться наедине с женой в это время можно будет только мечтать.

- Не вопрос, брат, - широко улыбнулся Акаш, - у вас скоро годовщина с Кхуши, так ведь? Вот и… - он подмигнул, не договорив, и я расхохотался, ударяя ладонью по раскрытой навстречу моей ладони брата. Став отцами, мы научились выкраивать любую возможность побыть наедине с жёнами, и немало помогало нам в этом то, что наши дети обожали друг друга, и им было неважно, в чьём доме играть и спать – у нас с Кхуши, или у Паяль с Акашем. Брат, напоследок заговорщицки улыбнувшись, вернулся к Паяль, которая раскладывала закуски на огромном блюде, присматривая одним глазом за весело копошившейся на соседнем пледе среди гор игрушек ребятнёй.

Я обвёл взглядом наше большое семейство. Очень удачно сложилось, что Акаш купил соседнее поместье, и они жили рядом с нами. И всё же я был безмерно счастлив, что мы живём отдельной семьёй – я, Кхуши, Шаан и Эша. Мой замкнутый мир был абсолютно и бесповоротно счастливым, и я, как скряга, трясся над своим сокровищем, оберегая его от чужой зависти, равнодушия и злобы. Моё решение покинуть Шантиван и жить в отдельном доме не вызвало, вопреки ожиданиям, ажиотажа. Анджали, узнав, что мы с Кхуши собираемся пожениться согласно ритуалам, легко согласись отпустить меня с ней в новый дом. Остальные, немного повозмущавшись для приличия, приняли сложившееся положение вещей. Поэтому, пройдя все ритуалы, мы с Кхуши начали семейную жизнь с чистой страницы в нашем и только нашем доме. И сколько же счастья мне это дарило…

- Арнав! – позвала меня выглядевшая абсолютно счастливой Анджали, о чём-то весело переговаривающаяся с моей женой. – Иди к нам!

Не успел я исполнить её желание и встать рядом с Кхуши, как жена ткнула меня локтем в бок, кивнув на приближающуюся парочку – Нанке и Лилу. Переглянувшись втроём и синхронно вздохнув, мы приготовились защищать молодожёнов – привставшая при виде них Манорама уже сузила глаза, а бабушка воинственно поправила на носу очки, которые начала носить совсем недавно. Я улыбнулся – родственники уже знали о заключенном браке, но упустить своё и не отчитать Нанке и Лилу они просто не могли. Оставалось только тихо радоваться, что энергия двух женщин сегодня будет направлена не на нас с Кхуши. Праздник продолжался…

Шьям

Они почти не изменились. Изрядно увеличившаяся семья Райзада праздновала день рождения моей дочери, моей Тришны. Пять лет и два месяца. Пять долгих безмолвных лет. Я опёрся на ограду, обрамляющую небольшой пруд, отделяющий с двух сторон закрытую на сегодня для всех посетителей часть парка и улыбнулся – Арнав Сингх Райзада был в своём репертуаре, проявляя свой снобизм в незаметных им самим мелочах. Охрана, стоящая по периметру огороженной зоны, бдительно посмотрели на незнакомца, но, убедившись в том, что я не собираюсь пересекать незримую черту, не стали подходить и выяснять мою личность. Я грустно усмехнулся. Старая неприязнь давала о себе знать. Наверняка, он поступил так из соображений безопасности. Мне ли не знать, насколько коварны могут быть окружающие…

Издалека было сложно разглядеть лицо дочери, которая в этот момент в компании ещё троих ребятишек ползала по огромному пледу, расставляя кубики для какой-то игры. Степенная женщина присматривала за малышней, устроившись на краю пледа в окружении бутылочек и корзинок с едой, а также целого склада игрушек.

Я смотрел, запоминая свою малышку. Именно ради этого я и пришёл сегодня в парк – увидеть то, чего лишил себя. Вот какой-то мужчина – явно новый муж моей бывшей жены – предложил сидящей на другом пледе Анджали руку, и та, легко поднявшись, пошла с ним по тропинке, прихотливо вившейся среди ярких цветников, обрамляющих поляну с противоположной от пруда стороны. Я удивлённо поднял брови, поняв, что меня смутило в моторике бывшей жены – Анджали практически не хромала. Видимо, Иша Джутхани всё-таки смог вылечить её ногу. Несмотря на это, он бережно придерживал её за руку, и вся его фигура излучала любовь и заботу – всё то, что я не смог ей дать. Да и не хотел. Что же, она это заслужила. Мой взгляд, как я ни пытался запрещать себе, всё-таки переместился на Кхуши. Солнечную девочку. Подавил тяжёлый вздох – я любил её. И тогда, и сейчас. Ветер донёс счастливый смех ставшей потрясающе красивой женщиной любимой – она запрокинула голову на плечо Арнава и искренне радовалась, выплёскивая своё счастье миру. Я не видел их лиц, но видел счастливую Кхуши в крепких объятиях Арнава. Сердце снова кольнуло застарелой болью. Она любила его. И никогда не полюбит никого другого. Почему я не понимал этого пять лет назад? Почему верил в иллюзии? Я пнул небольшой камень, который перекатывал под стопой, глядя на чужое счастье.
Чего я хотел, глядя на эту идиллию? На чужую шумную и радостную семью? Извиниться. Сейчас и здесь стоял совсем иной Шьям. Изменившийся. Осознавший. Раскаявшийся. Но моё появление нарушило бы выстраданную ими гармонию, поэтому я просто смотрел, запоминая своё прошлое, тоскуя по не сложившемуся будущему.

Пять лет – долгий срок...

Первый год был годом злобы и ненависти. Я ненавидел всех и всё. Показное смирение давалось тяжело. Днями я работал в ашраме, старательно сторонясь людей. Они тоже не спешили общаться со мной, все как один. Не знаю, что сказал им пандит, но отношение ко мне было даже не настороженное – на меня смотрели как на пустое место. Мы с моими охранниками занимали две стоящие в отдалении от основных домов лачуги – судя по всему, и выстроенные поспешно именно для нас. Охранники жили по две недели, сменяя друг друга. Дюжие молчаливые парни, которые, тем не менее, были уважаемы в деревне. То один, то другой из жителей обращался к ним с различными просьбами, касающимися «большой земли», и, как я понимал, те им не отказывали, исправно доставляя большие баулы, которые с радостным гомоном разбирали заказчики в день их приезда. Меня не морили голодом – продукты доставляли даже сверх необходимого количества – всё простое, но сытное. И всё это должен был готовить я сам. Одежда тоже была простой, но добротной. Никаких благ цивилизации в моей лачуге не было – ни телевизора, ни газет, ни книг, ни даже радио. В первый же день я устроил погром, разметав ту минимальную мебель, которая была у меня, и разодрав все вещи. Зашедший утром за мной охранник, хмыкнув, ничего не сказал по этому поводу, просто предложил жестом следовать за ним. И отвёл меня в храм, на удивление большой и добротно построенный. Именно его я должен был убирать. Я сдался не сразу, даже не пытаясь начать уборку в первый день. Умостившись на скамейке, расположенной неподалёку от храма, я рассматривал входящих и выходящих из храма людей – единственное развлечение, которое быстро приелось. Но вечером, придя домой, я обнаружил, что все продукты пропали, а все остальные вещи так и остались разбросанными. Стиснув зубы, я сходил за водой к общественному колодцу, и улёгся спать голодным прямо так, в бардаке. Мне не спалось всю ночь, и уже под утро я решил изобразить показное смирение, каковое решение и претворял в жизнь весь следующий день. Вечером я обнаружил дома продукты…

Второй год я тщательно планировал побег, изучив в течение первого все подступы к деревне на час пути, пытаясь отследить направление, куда улетал доставлявший охрану и продукты вертолёт. Несколько раз я уходил, но спустя несколько часов возвращался – страх, который поселился во мне после единственного разговора с Аманом, вкупе с неприветливым лесом, гнали меня домой. Да, тогда я уже считал свою лачугу домом… Один лишь раз, последний, мне удалось перебороть страх смерти и углубиться в чащу в правильном, как мне казалось, направлении, на сутки пути. Но, казалось, что-то свыше просто посмеялось надо мной – нога угодила в незамеченную расщелину, а я слишком поздно осознал, что в ловушке. Только спустя несколько часов я смог вытащить онемевшую конечность. Наступать на неё было невозможно, но, соорудив из толстой палки подобие костыля, я упрямо попрыгал вперёд – жить той, оставленной жизнью, казалось невыносимым. Я поморщился, вспомнив свою глупую упёртость. Ещё через сутки я взвыл, когда, с огромным трудом доковыляв до просвета в деревьях, я увидел ту же самую деревню…

Третий год я почти не запомнил, сдавшись. Пришедшее на смену умершим злости, ненависти и азарту опустошение вычищало меня изнутри словно скребком, безжалостно сдирая все застарелые ценности, когда-то накиданные в меня самомнением, превосходством, эгоизмом. Я опустился, почти не моясь, не прибирая дом, не следя за своим внешним миром. Запомнилось только, что я с каким-то трепетом помогал пандиту в храме. Говорить мне уже давно не хотелось, даже с собой, чем я упрямо занимался второй год своей новой жизни, страшась сойти с ума и забыть, как звучит мой собственный голос. Но мне нравилось слушать беседы пандита с Дургой, они напоминали мне разговоры Кхуши с Богиней. Он разговаривал с ней доверительно, делясь бедами и радостями жителей деревни, никогда не сетуя, но всегда прося помощи для них. Сквозь пустоту пробивалось удивление и непонимание – я видел, что он был искренен, прося за чужих для себя людей. Даже когда он жестоко простудился, он продолжал выполнять свой долг, разговаривая с Богиней о ком угодно, но не о себе…

Четвёртый год. Четвёртый год меня ломало. Понимание и осознание входили в душу неспешно, ясно подсвечивая всю тяжесть моих грехов. О, я мог перечислять их раз за разом, что и делал, оставаясь наедине с Дургой в храме. Я не запоминал, что кричал ей, чем клялся, что обещал, умоляя избавить меня от пыток воскресшей совести. Казалось, сама Дурга посвятила этот год моему уничтожению – я казнил себя за тех, кого обманывал, за тех, кого оскорблял, за тех, кого презирал. Но больше всего я казнил себя за Анджали – девушку, которая любила меня. Девушку, которая была лишь орудием для достижения цели. Девушку, которую я пытался убить…
И только на пятый год пришло прощение. Нет, Богиня не прощала меня, не прощали меня и окружающие меня люди, как и те, кому в этой жизни я причинил много зла. Даже нет, не само прощение. Перед глазами встал путь к прощению. Зло, причинённое мной, не могло испариться от моего раскаяния, но могло раствориться в сделанном добре. Это стало потребностью – помогать. Я мог не много, но всё, что я мог – я делал. Я помогал чинить ветхие лачуги, я ухаживал за одиноким стариком, у которого отнялись ноги. Я не дожидался просьб – оказывается, в мире так много тех, кто отчаянно нуждается в помощи, но не готов просить о ней. И я никогда не принимал благодарности. Высшая награда – открытый путь к гармонии в моей душе, сделала этот год самым счастливым в моей жизни…

Я мотнул головой, возвращаясь в настоящее. Бросив последний взгляд на Тришну, ухватившую обоих родителей – настоящих родителей – за руки, и счастливо раскачивающуюся между ними на импровизированных качелях, я отвернулся к спешащему ко мне человеку.

- Нам пора, Шьям, - улыбнулась мне солнечной улыбкой неказистая с виду девушка. Но я видел её душу – мало кто мог сравниться с ней красотой.

- Да, Санджана, - вернул я улыбку подаренному мне второму шансу на жизнь…

Кхуши

Я с наслаждением скользнула в любимую мной ночнушку лавандового цвета. Аромат прохлады дополнял чувство свежести после тёплого тропического душа, в котором я блаженствовала более получаса. Мы вернулись с праздника вдвоём с Арнавом – дети заехали к Паяль с Акашем поплескаться в бассейне. Арнав задержался в гостиной, сообщив, что должен сделать несколько важных звонков, ну а я чувствовала себя такой запылённой после игр с детьми, что почти бегом направилась ванную, торопясь расслабить уставшие мышцы под нежными пенистыми струями воды.

Праздник удался. Я улыбалась, вспоминая самые весёлые моменты празднования дня рождения Тришны – Иша постарался сделать его незабываемым. Лилу и Нанке определённо повезло. Появившиеся в самый напряжённый момент клоуны вызывали не только громкий смех детей, но и улыбки настроившихся на выяснение отношений бабушки и тёти. Грозившее молодожёнам порицание так и осталось невысказанным, момент был упущен. Поэтому, когда у бабушки с тётей всё-таки представился шанс попенять молодым на скрытность, они ограничились несерьёзным выговором, быстро переключившись на выяснение животрепещущего вопроса о том, когда ожидать очередного пополнения разраставшегося семейства Райзада.

- Кхуши! – я так задумалась, что только сейчас поняла, что в комнате не одна. Сильные руки скользнули по тыльной стороне ладоней, и я замерла, наслаждаясь нежностью прикосновений любимого мужчины. – Ты в порядке? – шепнул, касаясь губами мочки уха Арнав. Я постаралась проигнорировать щекочущее ощущение, зарождающееся в районе солнечного сплетения. Смогу ли я когда-нибудь спокойно реагировать на его прикосновения, на звук его голоса? А надо ли?

- Да, - постаралась ответить невозмутимо, но тёплые губы уже переместились на шею, прихватывая кожу, поэтому вместо слова получился выдох.

- Арнав, - с трудом отстранилась я от мужа, чьи руки уже скользили по обнажённому животу, зарождая чувственные мурашки, а становившиеся всё более требовательными поцелуи туманили разум, - дети могут вернуться, и НК с Лилу...

- НК и Лилу по настоянию тёти переехали на пару дней в Шантиван, а малышей до утра забрала Паяль, - ответил он и, развернув, притянул меня к себе. Не давая больше произнести ни слова, впился в губы жадным поцелуем, моментально сметая моё угасающее сопротивление. Жар желания будоражаще полыхнул в крови, заставив меня застонать, и прижаться всем телом к любимому мужчине. Руки, не слушаясь затихающего голоса разума, скользили по напряжённым плечам, цеплялись за спину в попытках найти опору для изнемогающего тела, путались в волосах, притягивая ещё ближе, беззастенчиво требуя большего.

- Я соскучился, - прошептал Арнав между поцелуями, подхватывая меня на руки и опуская на кровать.

- Я тоже, - так же шепотом ответила я и ахнула, почувствовав, как он, спустив невесомые лямки сорочки, прикусил сосок, тут же заглаживая мягкую боль ласкающими движениями языка. Его рука уже скользила по внутренней стороне бедра, чуть царапая нежную кожу. Я приподняла бёдра, помогая освободить себя от последней преграды, и выгнулась навстречу, ощутив глубокий толчок, соединивший наши тела. Арнав, не переставая терзать ласками ставшую невероятно чувствительной грудь, медленно вышел из меня и снова резким движением наполнил собой, заставив застонать от яркого контраста тягучего и жёсткого.

- Ещё… - я повторяла это слово снова и снова, извиваясь всем телом, пытаясь удержать его в себе, когда он мучительно неторопливо выходил из меня и всё более глубоко и резко входил. Попыталась оттолкнуть его, не в силах выдерживать пытку нетерпением, но Арнав только шикнул на меня и, обхватив запястья, прижал руки к кровати, продолжая мучить моё тело контрастом тихой ласки и напора. Но и он едва сдерживался – зажмуренные глаза и прикушенная губа, как и бисеринки пота, покрывшие его лоб, выдавали крайнюю степень напряжения. Он, как и я, втягивал воздух через зубы, резко выдыхая, когда чувствовал, как я подаюсь ему навстречу. Прижался щекой к моей щеке, наконец-то ускорив ритм, концентрируя невыносимое наслаждение, ставя нас на грань взрывающегося невыносимой сладостью мира…

… - Теперь я могу видеть звезды не только ночью… - прошептала я, глядя в любимые глаза спустя примерно полчаса. Я лежала, уютно устроившись на муже, и рассматривала расслабленное лицо любимого. Мягкая улыбка, завораживающая своей нежностью, коснулась его губ. Как я любила эту теплоту, так давно не скрываемую им. Куда делись вечно сурово сжатые губы, ломающие свою линию только жёсткостью усмешки? Мой муж был самым нежным и любящим мужчиной на свете. Я чуть пошевелилась, подстраивая изгибы наших тел и тут же ощутила, как неуловимо напряглись его руки на моей талии, удерживая меня рядом с собой. Это единственное омрачало иногда моё абсолютное счастье – он верил, он знал, что я люблю его, но иногда, когда я хоть немного отстранялась от него, он неосознанно пытался не отпустить меня. Но я знала лучшее лекарство для напитанной в далёком детстве горечью души, той горечью, которая переполнила его, когда родители ушли, добровольно прервав свои жизни.

- Я люблю тебя, - обхватив ладонями его лицо, я подула, разглаживая небольшую складку между бровей. – Я люблю тебя, - повторила, прильнув нежным поцелуем к его губам.
- Я люблю тебя, - эхом ответил мне Арнав, отпуская призраки прошлого, всё реже и реже тревожащего наше настоящее. – Ты со мной навсегда, помнишь?

- Навечно, - я с трудом удержала подступившие слёзы – откровенная беззащитность такого сильного мужчины передо мной пронзала сердце, заставляя в очередной раз благодарить Богиню за посланную нам любовь. Мы стали гармонией друг друга, идеально дополняя наши личности, создавая поистине единое целое. Я положила голову на грудь своему единственному, с наслаждением вслушиваясь в самую любимую, слышную только нам музыку, – бьющиеся в унисон сердца…

Конец

Примечания:

Ну, вот теперь совсем всё. Люблю завершённые фики с раздачей "всем сёстрам по серьгам". Думаю, каждый получил то, что заслужил. И, надеюсь, вам понравится даже будущее Шьяма, которому дан ещё один шанс в жизни. Всем мира и добра, любите друг друга!

Источник
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: Кейт (27.02.2017) | Автор: Арип Пира
Просмотров: 354 | Комментарии: 7


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 7
0
7 Svetlana♥Z   (09.03.2017 23:54)
Спасибо за чудесный фанфик. Читая его, я даже сериал посмотрела. Конечно написано в 1000 раз лучше, чем сам сюжет фильма. За это огромное спасибо Автору, что смог так интересно преобразить и подать сюжет. и отдельное спасибо за размещение той истории на сайте!

+1
6 Alin@   (03.03.2017 21:00)
Они смогли перебороть свои страхи, принципы. Дочь Анджали родилась, как и другие дети. Счастье всегда сопровождало их. И Шьчм стал другим, таким его еще не видела

+1
5 Dunysha   (28.02.2017 23:06)
Спасибо за такой замечательный фик.
Поздно но озарение всё-таки нашло на Арнава, как говорится лучше поздно чем никогда smile
Все счастливы все нашли своё счастье и даже злодею дан шанс на искупление

+1
4 Kataru   (28.02.2017 13:18)
Отличная история, читала с удовольствием. Спасибо за огромную проделанную работу.

+1
3 na2sik80   (27.02.2017 19:17)
Случайно наткнулась на этот фанфик, а потом затянуло.Спасибо за интересную историю и за то, что главы быстро выходили.А окончание по скорости. ..вообще выше всяких похвал

+1
2 NJUSHECHKA   (27.02.2017 19:00)
Спасибо

+1
1 veronika25   (27.02.2017 14:18)
Большое Спасибо!!!

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]