Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [266]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1600]
Мини-фанфики [2363]
Кроссовер [679]
Конкурсные работы [6]
Конкурсные работы (НЦ) [1]
Свободное творчество [4595]
Продолжение по Сумеречной саге [1244]
Стихи [2333]
Все люди [14637]
Отдельные персонажи [1447]
Наши переводы [13892]
Альтернатива [8929]
СЛЭШ и НЦ [8381]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [153]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4000]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
С Днем рождения!

Поздравляем команду сайта!

Active
Горячие новости
Топ новостей апреля
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики

Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 01-15 мая

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Dramione for Shantanel
Сборник мини-фанфиков по Драмионе!

Восемь чарующих историй любви. Разных, но все-таки романтичных.

А еще смешных, милых и от этого еще более притягательных!

Добро пожаловать в совместную работу Limon_Fresh, Annetka и Nikki6392!

Голоса мертвых
Приложение к отчету Специальной комиссии Дальнего флота по делу об уничтожении колонии «Надежда Хадли».
Фандом "Чужие", фанфик по второму фильму.
Хоррор, sci-fi, псевдодокументалистика.

Колыбель
Жизнь одиннадцатилетнего Микаэля Экена складывается как нельзя лучше. У него есть заботливая семья, лучший друг, развлечения - все, что необходимо ребенку его возраста. Но с каждым днем в голове Микаэля рождается все больше вопросов, ответы на которые не в силах дать ему даже взрослые. Череда связанных событий приведет его к разгадке.
Фантастика.

Сокрытое в бирюзе
Когда-то давно все мы были богами. Когда-то давно мы не прятались. Когда-то давно мы считали, что смерть, как и всё вокруг, подвластна нам. Но мы ошибались... И плата за эту ошибку оказалась непосильно высока.
Ангст, антиутопия, фэнтези.
Новая 11 глава.

Начни сначала
Он хотел быть самым могущественным человеком на Земле. Но для неё он уже был таким. Любовь. Ожидание. Десятки лет сожалений. Время ничего не меняет... или меняет?

Делай меня живым
Так выглядит "работа-мечта".

"Разрисованное" Рождество
"Татуировок никогда не бывает слишком много." (с)
Эдвард/Белла

Изменение
"Не будем слишком обольщаться нашими победами над природой. За каждую такую победу она мстит нам." Фридрих Энгельс.
Научная фантастика.



А вы знаете?

... что можете оставить заявку ЗДЕСЬ, и у вашего фанфика появится Почтовый голубок, помогающий вам оповещать читателей о новых главах?


...что новости, фанфики, акции, лотереи, конкурсы, интересные обзоры и статьи из нашей
группы в контакте, галереи и сайта могут появиться на вашей странице в твиттере в
течении нескольких секунд после их опубликования!
Преследуйте нас на Твиттере!

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Самый ожидаемый вами фильм 2014 года?
1. The Rover
2. Звёздная карта
3. Зильс-Мария
4. Camp X-Ray
Всего ответов: 237
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Игра. Главы 57-59

2017-5-26
18
0
Глава 57. Мгновения

Арнав

Поднявшаяся при моём прибытии в «АР-дизайн» суматоха стихла только к середине рабочего дня, входя в более-менее спокойный рабочий ритм. Аман с Акашем на пару пытались вытащить из меня подробности заключения сделки с модным домом «Тери». Насколько длительным был период подготовки и проработки всех документов для нашего с Тери соглашения, настолько же быстрым оказалось окончательное подписание контракта. Тери не особо спорила по важным пунктам, а второстепенные я ей осознанно уступал. Поэтому мне и удалось в одиночку, без прямого участия юристов и экономистов компании заключить это соглашение. «АР-дизайн» активно впрягалась в работу, нацеленная осваивать новый фронт работ. Готовы были все службы, за что стоило сказать спасибо Аману и Акашу, подготовившим всё необходимое.
Быстро перекусив в кафетерии, я просматривал графики поставок оборудования, а также отчёты о готовности и достаточности отведённых под них мест, когда услышал шум в приёмной. Странно, обычно вышколенный секретарь хорошо справлялась со строптивыми посетителями, которые, впрочем, были редкостью у кабинета руководства. Прислушавшись, я уловил знакомые истеричные нотки в женском визгливом голосе. Удовлетворённо улыбнулся и нажал кнопку вызова секретаря, оставив телефон на громкой связи. Услышав спокойное, несмотря на шумиху вокруг, - да, мистер Райзада, - я велел пропустить мисс Капур в мой кабинет.

Зара влетела в кабинет, сделав на эмоциях несколько быстрых шагов по направлению ко мне с возмущённым выражением лица. Но тут же споткнулась о жёсткий взгляд и замедлилась, через пару секунд и вовсе остановившись.

Я рывком откатил кресло от рабочего стола и медленно, разминая затёкшие от долгого сидения мышцы, поднялся. Обошёл стол, нарочито впечатывая каблуки туфель в послушно отзывавшийся громкими ударами мрамор пола. Встал перед почему-то оглянувшейся на дверь девушкой, присев на стол, и молча буравил её взглядом. Зара нервно сглотнула, бегая взглядом по мебели, опасаясь смотреть мне в лицо, но постаралась взять себя в руки. Я внимательно отслеживал мимику её лица, и, едва она открыла рот, тут же перебил добровольно ставшую моим врагом девушку.

- Я весь внимание, мисс Капур. – Она сбилась с мысли и растерянно моргнула, но я не собирался давать ей ни секунды передышки, поэтому продолжил. – Думаю, у вас есть веские основания для того, чтобы врываться в мою приёмную, хамить моему секретарю, нарушая рабочий процесс? – я делал слова тяжёлыми, разрезая предложения гнетущими паузами, воздействуя и рубленностью фраз и давящей интонацией голоса.

Скрестил руки на груди, замолчал, позволяя высказаться посмевшей встать между мной и моей женой.

- Арнав…

- Мистер Райзада! – я перебил её резко, полоснув злым взглядом.

- Мистер Райзада, - Зара всё-таки смогла собраться, и продолжила, неуверенно, запинаясь. Где же её великолепно проявляемое по отношению к моей жене высокомерие? Я снова начал закипать. Втянул носом воздух, и тут же пожалел об этом – удушливый аромат духов заполонил лёгкие. С трудом сдержал желание отойти от пахнувшей предательством девушки, вслушиваясь в её слова. Она успокоилась, приняв мое молчание за готовность слушать и понимать, пытаясь оплести меня жёсткой проволокой ненужных слов, - я знаю, что ты в курсе моей небольшой шалости с Эльзой. Она мне позвонила, прежде чем уехать в Америку. Глупая девка… Я пришла извиниться за это. Но подумай сам, разве я могла спустить такое оскорбление какой-то простолюдинке? Я всего лишь хотела поставить её на место, ведь она переврала все мои слова, и ты плохо подумал обо мне. Арнав, мистер Райзада, Арнав…

Я поднял руку, останавливая её. С трудом разлепил сжатые до белизны губы, едва сдерживаясь, чтобы не вызвать охрану и не приказать вышвырнуть Зару за дверь. Как она посмела оскорбить мою жену, глядя мне в глаза?! Мою!!! Жену!!! Мысленно сосчитал до десяти, успокаивая кипящий гнев. И ещё раз.

- Мисс Капур, с какой целью вы появились в моём офисе?

Зара досадливо поджала губы, понимая, что её фокус с извинением не прошёл, и скороговоркой произнесла:

- Мистер Райзада, моя компания проводит благотворительный вечер, я бы хотела вас пригласить. Приходится идти на такого рода поступки, хоть и жаль, что вкладываясь в благотворительность, мы ничего не получаем. Но – имидж, имидж… К сожалению, вынуждена признать, кто-то копает под мою компанию, и наша репутация пошатнулась, - она досадливо скривилась, заставив меня внутренне ухмыльнуться, и продолжила, - но мы обязательно выплывем. Вот только кто? Ты ничего не слышал о возможной кандидатуре? – она с надеждой воззрилась на меня, попытавшись придать жестким чертам своего лица умилительное выражение.

- Плохо, Зара, плохо, - мысленно позлорадствовал я, - надо лучше тренироваться, - а вслух произнёс:

- Мы с женой принимаем приглашение, - пристально глянул на неё и продолжил утвердительно, - ты ведь приглашаешь нас с женой? – Зара нехотя кивнула. Я сделал паузу, наслаждаясь грядущей местью, и продолжил, - ну а насчёт твоей компании… Думаю, тебе надо искать того, кому ты доставила неприятности. Такого рода шаги предпринимают в отношении подобных твоим компаний, - завуалировал я бесперспективность её полуразвалившегося дела, - только в качестве мести… Хотя правильнее будет сказать – наказания.

С этими словами я вернулся на рабочее место, кратко попрощавшись перед этим.
И, дождавшись, пока она возьмётся за ручку двери, добавил.

- До встречи на благотворительном вечере, мисс Капур. Всю необходимую информацию по взносам, целям вечера, времени и месте его проведения оставьте у моего секретаря. Всего доброго, - и взмахом руки показал ей, что она может быть свободна.

Зара проглотила очередное оскорбление, и тихо прикрыла за собой дверь моего кабинета, заставив меня зло ухмыльнуться – она не заслуживала жалости. Придя просить прощения, она снова посмела оскорбить мою жену. Тем хуже для тебя, мисс Капур, тем хуже…
Я набрал телефон работающего по рейдерству специалиста и договорился о встрече через час. На это же время вызвал Амана. Мне нужен полный расклад по готовности перехода компании Зары в мои руки. Собственно, оставлять себе дышащее на ладан дело я не собирался. Впрягаться в его развитие и становление даже ради прибыли желания не было. Сливать со своей желания не было тем более. До этого я долго думал, как поступить с этой компанией, мысли были, в том числе, и о том, чтобы передать её Кхуши, назначив толкового управленца и изрядно почистив штат сотрудников. Но сегодня Зара сама подала мне отличную идею. Еще немного пообкатав в голове все более привлекательным выглядевший вариант, я довольно ухмыльнулся. Активы компании будут распроданы, и вся сумма, за вычетом долгов и оплаты кредитов пойдет на благотворительность. И, если все готово для смены владельца компании, то я объявлю об этом на том самом благотворительном вечере.

Нажав на клавишу телефона, заказал секретарю чашку кофе и откинулся на спинку кресла, позволив себе пятиминутный перерыв, прежде чем погрузиться в неотложные дела корпорации. Проанализировав свои чувства и действия, я с удовольствием ощутил, что ни одного укола совести от принятого решения не последовало. Вот и чудесно. В ближайшей перспективе – минус одна проблема.

Я нахмурился, вспомнив о звонке детектива. Отчёт почти готов, и завтра, как только последние документы по Шьяму лягут в папку, его секретарь привезёт мне, цитируя мистера Шетти, увесистый фолиант, содержащий грехи и грешки зятя семьи Райзада за последний год. Только ли его? Грозный вопрос. И ответ на него будет завтра…

Нужен ли мне этот ответ? Возможно, прошлое следует оставить в прошлом? Или же это просто нежелание знать правду? Трусость? Неуверенность в своей способности простить и принять? Вошедший с очередным отчётом о готовности к запуску коллекции Аман прервал мои размышления, наполненные неуверенностью и сомнениями в правильности решения и необходимости знания, чему я только обрадовался. Проблемы надо решать по мере их поступления. Завтра. Завтра я приму решение.

Кхуши

День пролетел незаметно. Анджали и нани погрузились в сборы, а я разрывалась между кухней и подготовкой к празднику. Водрузив ноутбук на кухонный стол, я изучала сайты компаний, предлагавших свои услуги по оформлению и проведению праздников. Всё было излишне… грандиозным, впечатляющим. Мне не хотелось подавлять Паяль громким шумом выступления известной группы, сопровождающегося западными танцами, что предложила тётя Манорама. Это всё не наше, это не порадует сестру, я точно знаю. Я искала хороших танцовщиц, решив, что мягкий и женственный танец манипури рас лучше всего подойдет для моей романтичной, тщательно скрывающей это от всех, сестры.

Отвлеклась от ноутбука, грустно вздохнула – наша романтика с Арнавом закончилась, едва начавшись. Мне уже не хватало нашего английского домика с его вечерними разговорами перед камином, не хватало укромных уголков старого парка, всегда готового радушно приютить в очередной беседке или удачно расположенных переплетениях ветвей, не хватало чудесной ванной – маленького бассейна, в которой в мягком плеске воды и тёплых огоньках свечей так нежно – любилось…

Воспоминания стеснили грудь, пронеслись жаркой волной по телу. Как же мало… Как мало мы были наедине.

- Я не ропщу, Богиня, - сложила я ладони молитвенным жестом, обращаясь к Подруге, - просто…
- Рваное сари! – гордо вплывшая на кухню Манорама удивлённо воззрилась на меня, замершую перед ноутбуком, - что ты делаешь? А впрочем, - тётя театрально поморщилась, скрывая своё неуверенное обращение с подобной техникой, - неважно. Я хотела спросить, приготовила ли ты кхир. Ну и снять пробу, разумеется. – Тётя подула на свежий маникюр и помахала в воздухе руками.

- Конечно, тётя, - я вскочила со стула, который принесла с гостиной, - сейчас я вам положу.
Достав из холодильника глубокое блюдо с лакомством, я аккуратно, стараясь не повредить форму готового кушанья, положила в маленькую тарелку пару ложек кхира.

- Вот, тётя, - протянула я ей вообще-то готовящееся по особым праздникам блюдо, но по желанию Манорамы, приготовленное мной сегодня.

Она же, недовольным взглядом осмотрев предложенное, раздражённо заявила:
- А где лепестки миндаля?

- Простите, я планировала посыпать ими блюдо перед подачей на стол, чтобы они не отсырели в холодильнике, - я достала с полки баночку с обжаренными лепестками миндаля, и распределила щепотку поверх сладости.

Манорама демонстративно достала ложку, напоминая о том, что я забыла ей её предложить, и, оттопырив мизинец, «элегантно» попробовала угощение. Скривив лицо, она, тем не менее, промолчала, и в два счёта расправилась с небольшой порцией.

- Сахару многовато, - процедила тётя, и, на удивление, больше ничего не добавив, кроме чудаковатой присказки – хелло, хай, бай, бай, - выплыла из кухни.

Я облегчённо выдохнула, улыбнувшись остававшемуся незыблемым отторжению Манорамы, и вернулась к поиску танцовщиц, выбросив из головы романтические мечтания.

Просмотрев несколько видео выступлений, я отобрала наиболее понравившихся, и, позвонив их агенту, заказала желаемый номер. Озвученную приветливым женским голосом цену я вполне могла себе позволить потратить в виде подарка своей сестре. Благодаря уже поступившим на мой банковский счёт суммам, я обеспечила себе как минимум полгода безбедной жизни.
- Это если тратить с умом, - поправила я себя вслух. - И, да, надо не забыть связаться с арендодателем тётушкиного дома, проверить, поступает ли оплата за дом.

Озвученные мысли привычно укололи сердце болью потери семьи. Паяль все еще гостила у родителей, не торопясь возвращаться в Шантиван. Видимо, ей тут несладко жилось. Манорама третировала свою невестку, всё больше входя во вкус роли свекрови. Об этом с извиняющейся улыбкой сказала мне Анджали сегодня утром. Мысли о тётушкином доме повлекли за собой мысли о родительском доме. Глаза защипало – я не ожидала от Арнава такого подарка. Как же я его люблю. Все его подарки – звездный комплект украшений, медвежонок с сердцем, ключи от дома вместе с документами, заверяющими принадлежность дома мне, – всё кричало о его любви ко мне. Невозможно вкладывать больше любви, не бывает громче признания…

Но в то же время он молчал…

«Ты не временная жена, Кхуши…».

Эти слова согревали сердце, но не отменяли нашего контракта. Молчание о причинах его ненависти – существовавшей ли, и о причинах нашего брака постоянно воздвигали между нами стену, не давая мне даже прошептать о своих чувствах тогда, когда хотелось кричать об этом всему миру.

А время шло, время и не думало замедлять свой ход. Я же до ужаса боялась начинать этот разговор – Арнав просил время, ему и решать, что будет дальше – точка или многоточие. Быть нашему браку, жить нашей любви – всё зависело от него.

Я подспудно постоянно чувствовала шаткость своего положения, ненадёжностью верёвочного моста над пропастью терзавшего мне нервы. А если он решит прекратить наш брак? Теперь меня не волновало, как я буду жить после развода. Не было вопросов и на что я буду жить. Я просто не представляла, как я смогу ЖИТЬ без своего Арнава, любимого, мужа…

Я потёрла ладонями виски. Как бы я была сейчас рада присутствию любого из членов семьи Райзада, которые могли бы разогнать наваливающуюся безысходность. Неуверенность давила постоянно, незримо, но отчётливо высасывая силы. Только присутствие Арнава разбивало вьющееся вокруг меня предчувствие падения. Я прислушалась, надеясь уловить чьё-то присутствие. Тщетно. Дом словно вымер – огромный Шантиван был пуст, женщины разошлись по комнатам, а мужчины не вернулись с работы. Сама, Кхуши, сама. Справляйся с этим сама.
Я снова открыла ноутбук, старательно сосредотачиваясь на сестре. Её день рождения должен стать незабываемым. Подсознание напомнило мне свой день рождения, когда поздравила меня только Паяль. И Нанке. Накатили обида, ударившее под дых ощущение своей ненужности. Слёзы подступили к глазам. Хотелось зарыться в тёплых маминых объятиях, ощутить на своей голове шершавую, твёрдую, но такую ласковую ладонь отца, дающего благословение. Услышать тётино «Божешьтымой»… Вернуться в беззаботность, где лучшим лекарем от наносимых обид были джалеби…

Я захлопнула крышку ноутбука, подхватила его и пошла в комнату. Мне захотелось ощутить подаренный Арнавом дом. Простое колечко с двумя ключами и брелоком в виде замочка и ключика - весомость и материальность счастливых воспоминаний. Список дел почти готов, а что еще добавить к танцовщицам, я подумаю позже – в данном случае время терпит. Время терпит…

Арнав

- Анджали, но твой врач в Дели! А если что-то случиться? – уже битых полчаса я пытался переубедить сестру в принятом решении об отъезде в Шиш Махал. Но она упрямо стояла на своём.

- Успокойся, Чоте, - сестра была какой-то рассеянной, полностью погружённой в себя. Создавалось ощущение, что для общения осталась только оболочка. Лишь изредка, при взгляде на меня, на её лице мелькала неявная улыбка, наполненная грустной теплотой. – Я переговорила с врачом, он порекомендовал мне доктора в Лакхнау, и уже переслал ему мою медицинскую карту. К тому же, со мной будут нани и тётя.

- А как же твой муж? – ворохнулось во мне тяжёлое чувство. Я перевёл взгляд на удивительно молчаливого Шьяма, губы которого при упоминании статуса мужа моей сестры искривились, выдав подобие улыбки.

- Конечно же, я поеду с моей королевой, - слащаво пропел зять, пытаясь накрыть руку Анджали своей, которую та поспешно отдёрнула. Странный жест, даже учитывая сдержанность сестры в тактильном выражении своей любви к мужу. Поссорились? Я взглянул на зятя, пытаясь понять по его виду реакцию на произошедшее. Он же как будто ничего не заметил. Сделав вид, что потянулся за салфеткой, которая лежала возле сестры, Шьям продолжил тем же приторным тоном, - я не могу оставить свою жену, ей ведь скоро рожать.

Очень хотелось спросить насчёт его работы, которой он уделял практически всё свободное время, но Кхуши, разносившая членам семьи кхир, оступилась как раз возле меня, и я поспешно отодвинул стул, в последний момент принимая падающую жену к себе на колени. Улыбнулся, увидев её смущение, чуть задержал в руках, несмотря на то, что она, стесняясь окружающих, спешила выбраться из моих объятий. Шепнул, мимоходом скользнув губами по нежной коже мочки уха, - ты так соскучилась по мне? Она поспешно поднялась, одёргивая сари. Быстро взяла себя в руки, и, усаживаясь рядом со мной, ответила на последовавший за ней взгляд:

- Ни в коем случае, мой дорогой муж. Я была очень занята.

Я поднял вверх бровь, намекая ей, что хотел бы узнать, чем занималась моя жена в отсутствие мужа. Кхуши обозначила улыбку уголками губ и шепнула, осмотревшись и увидев, что все поглощены десертом, - после расскажу, в комнате.

Я прошёлся взглядом по её фигуре, остановив его на прикушенных губах - она прекрасно поняла невысказанный намёк, – и прошептал очевидное: - Ты будешь очень занята после ужина, Кхуши Кумари Гупта Сингх Райзада…

Она зло сверкнула на меня глазами, но тут же ехидно улыбнулась, произнеся: - Вы правы, мой дорогой муж, надо заняться обрезкой растений, - и, как ни в чём ни бывало, вернулась к кхиру, аккуратно черпая ложечкой нежную сладость и отправляя её в рот.

Что за?! Какого она называет меня «мой дорогой муж»? Если первый раз я не заострил на этом внимания, то ехидство второго раза просто кричало о том, что кое-кто нарывается на показательное наказание. Я хмыкнул, ощутив нетерпеливое покалывание в кончиках пальцев рук. На сегодня я запасусь терпением, моя дорогая жена. Посмотрим, хватит ли его тебе?

Бабушка переключила на себя моё внимание, и я, напоследок окинув ничуть не испугавшуюся жену многообещающим взглядом, сосредоточился на вопросах нани, которая, казалось, хотела знать абсолютно все о готовности и возможности Шиш Махала принять их на последующие две недели. Успокоив бабушку в том, что всё необходимое всегда в полном распоряжении членов семьи Райзада, а за домом и парком тщательно ухаживают слуги, я попробовал еще раз переубедить Анджали, но ожидаемо не преуспел. При необходимости Анджали умела быть ужасно упрямой, напоминая, что не только в моих жилах течёт кровь Райзада.

Оставив женщин и Акаша с дядей обсуждать подробности празднования дня рождения Паяль в гостиной, я собирался подняться в комнату - просмотреть отчёт по фактически бывшей компании Зары Капур. Шьям, несмотря на поздний час, отговорившись перед «королевой» каким-то срочным клиентом, ушёл из дома, бросив напоследок на мою жену долгий горящий взгляд. В душе заворочалась ревность – Кхуши не отвела взгляда, но как именно она смотрела на Шьяма, я не увидел – она сидела боком ко мне. Чуть громче, чуть жёстче, чуть грубее, чем я хотел, я бросил жене, едва зять скрылся за входной дверью:

- Кхуши, через полчаса я жду тебя в комнате, - и, не заметив грустного и потухшего взгляда сестры, взбежал по лестнице, уговаривая себя не думать. Не думать!

Через сорок минут я напоминал себе зацикленный на одном действии механизм, наворачивая круги возле бассейна. Злости не было, ревность осела, растворившись морской пеной от схлынувшей волны на тёплом песке. Но хотелось – до дрожи в руках – подтвердить своё право на жену, почувствовать в своих руках её тело, снова увидеть обращённый на меня нежный, ласковый, радостный взгляд. Влюблённый?.. Тот, каким она меня сегодня встретила с работы, заставив сердце совершить невнятный кульбит в груди, а надежду на взаимность – расцвести пышным цветком. Какого чёрта она на меня так смотрит?! Любит ли она меня? Любила ли она Шьяма? И насколько сильна её любовь, даже если и случилось невозможное, и она полюбила меня?

Я прервал монотонное хождение по кругу, и, войдя в комнату, остановился около входной двери, нерешительно взявшись за ручку. Позвать Кхуши ещё раз? Мне не хотелось выдавать свою заинтересованность перед членами семьи, отрывая жену от обсуждения праздника Паяль.
- Как все было хорошо и правильно в Англии, - пробормотал я с сожалением, вспомнив, что всё время моей жены, после моего возвращения с работы, принадлежало мне. Воспоминания потянули за собой всё настойчивее формировавшееся желание отдельного дома для нас с Кхуши.

– Чёрт знает что, - выругался я, взглянув на часы, - уже десять. Прошёл целый час!
Решившись, потянул на себя ручку двери, и тут же выпустил её, делая шаг назад, и принимая в свои объятия влетевшую в комнату жену.

- Ой! – Кхуши уцепилась за меня, приподнимая ногу, которой запнулась о невысокий порожек. – Арнав! – совершенно нелогично обвиняющим тоном вскрикнула жена.

- Да? – я ухмыльнулся, прижимая к себе попытавшуюся отстраниться девушку, скрывая вспыхнувшие радость и облегчение. – Тебе так не терпелось в мои объятия, что ты прямо с порога накинулась на меня? – я подтрунивал над ней, с радостью наблюдая за вспыхивающими в глазах эмоциями – протест, смущение, радость. Как же я любил её огонь…

Склонился к губам, собираясь воплотить терзавшее меня весь вечер желание, почти коснулся, но Кхуши оказалась проворнее, увернувшись от моих губ, позволив только скользнуть ими по её щеке. Упёрлась руками мне в грудь, насмешливо глядя в глаза, и произнесла ехидным тоном:

- Мой дорогой муж забыл, что у меня много дел? Я ещё не обрезала растения! Или вы хотите мне помочь в этом крайне увлекательном деле?

- Что за?! – от удивления я разжал руки, когда она сделала шаг назад и в сторону, явно собираясь выполнить своё обещание и заняться цветами.

- Стоп! – я поймал её запястье, и чуть дёрнув, развернул Кхуши к себе лицом, делая шаг вперёд и становясь к ней вплотную. Жар тела сквозь тонкую ткань и бунтарски прикушенная нижняя губа соблазняли так откровенно, что держать себя в руках и действовать моментально созревшему в голове плану становилось сложно. Но я держался.

- Кхуши… - я шептал ей прямо в ушко, лаская тёплым дыханием, - цветы подождут до завтра. Тшш… - прервал я попытавшуюся возразить жену, - у тебя два варианта – либо мы идём в душ, либо спать. Ну как спать… - я улыбнулся, чуть отстраняясь и погружая пальцы правой руки в волосы на затылке. Легонько помассировал. Улыбнулся, увидев, что, несмотря на возмущение, Кхуши прикрыла глаза, непроизвольно издав короткий стон удовольствия – я знал, что ей нравится. Только открыл рот, собираясь в подробностях разъяснить свои последующие действия, как в дверь осторожно постучали.

Кхуши рефлекторно отпрянула от меня, обеспокоенно глянув на дверь, и тут же прыснула со смеха, прошептав едва слышно, - Шантиван.

Я, скрипнув зубами, распахнул дверь, собираясь послать несвоевременного визитёра куда подальше, но Хари пракаш, обнаружившийся за дверью, опередил меня, поспешив сообщить цель своего визита:

- Ваша сестра просила вас спуститься на минуту в гостиную.

Слуга ретировался, а я растеряно застыл перед открытой дверью, гадая, что понадобилось сестре в такой поздний час. Мои размышления перебил лукавый голос жены.

- Арнав, я, пожалуй, воспользуюсь вашим советом, и приму душ. Перед сном. Одна.
Эта зараза разве что язык не показала, и, довольная, что смогла выпутаться из сплетаемой мной паутины чувственности, упорхнула в ванную комнату.

Спустя минут пятнадцать я возвращался в комнату, так и не поняв, что хотела сестра. Задав пару вопросов о Шиш Махале, она перевела тему на Лондон, пытаясь узнать подробности моей жизни с Кхуши, а под конец напрямую спросила, люблю ли я свою жену. Утомлённый загадками, я выпалил правду –очень люблю, и если бы не любил, то в жизни бы не женился на ней. Сестра качнула головой, и, попросив проводить себя в комнату, пожелала мне на её пороге спокойной ночи.

А я, отбросив мысли о необычном поведении сестры, и, списав всё на скачки гормонов во время беременности, с нетерпеливым предвкушением поспешил в нашу с Кхуши комнату.

- Что за?! – сколько раз я сегодня произнёс эти слова? Кхуши спала. Я подошёл ближе и ухмыльнулся – старательно делала вид, что спит. Ну-ну, Кхуши Кумари Гупта Сингх Райзада… поиграем?

В крови бегали искорки, зажигая желание, пока я, не отводя взгляда от тела жены, прикрытого невесомой алой сорочкой, раздевался, освобождаясь вместе с одеждой от налёта цивилизации. В каждом мужчине живёт зверь. Вопрос - какой… Создавалось ощущение, что обоняние обострилось, я чувствовал волнующий запах своей женщины, проникающий в ноздри, рождающий глухой рык. Возбуждение усиливалось, сгущаясь тянующим пах напряжением. Кхуши лежала на животе, обхватив подушку руками и уткнувшись в неё лицом, внезапно напомнив мне об эпизоде, случившемся в начале нашего брака. Тогда она не принадлежала мне, сейчас же – была моя. Я знал это.

Выдохнув застоявшийся в лёгких воздух, я опустился на жену, не касаясь её, опираясь на руки. Собрал волосы, чуть потянув на себя, заставляя её повернуть голову набок, чтобы видеть выражение её лица. Она дышала ровно, но подрагивающие ресницы и губы выдавали её напряжённое ожидание. Я удовлетворённо улыбнулся – она ждала меня…

Отпустил волосы, позволив своим пальцам проскользить в шелковистой массе, получая невероятное тактильное удовольствие. Коснулся подушечками пальцев плеча, прошёлся вдоль позвоночника, легонько, едва тревожа нежную кожу движением шелковой ткани. Сдвинул подол сорочки, освобождая себе доступ к прикрытым целомудренными трусиками ягодицам девушки. Медленно, поддев ткань ладонями, стянул совершенно лишнюю деталь одежды, попутно лаская тревожащими поцелуями бёдра девушки, икры, щиколотки. Прошёлся пальцами по внутренней стороне бедра, чуть царапая нежную кожу. Выше, еще выше… Лизнул ямочки на пояснице, следом легонько дунув. Чувственная дрожь пробежала по телу жены, и я, усилив нажим, прошёлся ладонями по изгибу талии, снова спускаясь к упругим ягодицам. Сжал их, касаясь поцелуями, - легкими, затем более требовательными, прикусывая кожу, наслаждаясь уже явно вздрагивающим от желания телом любимой.

Скользнул пальцами во влажный жар лона девушки, чуть массируя пульсирующий клитор, вызвав протяжный стон жены. Втянул воздух, пытаясь отрезвить себя, чувствуя, как желание взять её прямо сию секунду становится нестерпимым.

Кхуши же упорно не шевелилась. Я чувствовал её возбуждение едва ли не острее своего, но она упорно не двигалась, словно не замечая моих ласк. Это было необычно, и дико возбуждающе. Терпеть – вдвоём, мучая друг друга ожиданием наслаждения. Но у меня было преимущество – я мог ласкать её…

Одной рукой я осторожно, чтобы не испугать Кхуши, прижал её плечи к кровати, другую просунул под живот, чуть приподнимая навстречу себе бёдра девушки. Убедившись, что ей достаточно удобно, я вернулся к манящим округлостям, с наслаждением вслушиваясь в прерывистое дыхание, вперемешку с короткими стонами, вырывавшимися в ответ на мои покусывания бархатной кожи ягодиц - Кхуши нравилось, ей нравилось всё, что я с ней делаю.
Тяжёлая пульсация возбуждённого сверх меры органа заставила отвлечься от доведения жены до оргазма, наступление которого я угадывал по сковывавшему её тело напряжению, когда я участил ритм двигающихся в её лоне пальцев. Я вцепился пальцами в ягодицы, приподнимая её еще выше, и резким движением наполнил собой, дав на блаженство не больше пары секунд, вышел. Ещё раз, ещё глубже и резче, снова замереть на пару секунд, выйти из неё… Я вслушивался в короткие вскрики жены, когда входил в неё, улавливал разочарованные стоны, когда полностью покидал её тело.

Её руки давно сжимали простынь, но глаз она упорно не открывала.

Я почти лёг на нее, снова глубоко входя, и тут же покидая её тело. Едва не касаясь губами её губ, приоткрывшихся от желания, прошептал, - поцелуй меня…

Ресницы в ответ дрогнули, она простонала, снова на мгновение ощутив меня в себя, и нервно облизала губы языком, сделав их маняще влажными. Я, не отрывая взгляда от поблескивающих в свете ночника губ, прошептал, - ну же, Кхуши… Замер, когда она, ожидая очередного соединения, жадно подалась навстречу, и, не почувствовав меня, разочарованно выдохнула.

- Кхуши… - простонал, едва сдерживаясь. С усилием отсчитывая секунды, отвлекая себя от мучительного напряжения.

И она не выдержала. Перевернувшись на спину, распахнула глаза, ослепляя меня ответным огнём. Вскинула руки, обхватывая меня за шею, и притягивая к себе. Прошептала моё имя, прежде чем впиться влажными губами в мои, пересохшие, прежде чем оплести меня ногами, требовательно прижимаясь ко мне, возвращая мне стоном мольбу единения.

Контроль над собой был утерян в одну секунду. Дальнейшее осознавалось урывками, среди бешено двигавшихся в одном ритме тел, закруженных невысказанной, но такой ощущаемой любовью. Каждое прикосновение несло жажду обладания, жажду растворения, жажду создания единого целого из двух разомкнутых половинок. Хриплые выдохи, неосознаваемые слова любви вспыхивали и тут же затихали, неясно, кем произнесённые, озаряя пониманием – по-другому не бывает, не может быть. Два стона, поглощённые слившимися губами, сладкой музыкой озвучили момент взрыва наслаждения – один на двоих, заставляя навсегда запомнить это мгновение…

Глава 58. Трио: отдаление, озарение, объединение.

Отдаление

Кхуши

Я устало откинулась на спинку этого орудия пытки, по ошибке именовавшегося мебелью – какой, кстати? Диван, кресло, кушетка? Потёрла ноющую поясницу, удовлетворённо улыбнулась. Всё-таки я завершила подготовку к празднованию дня рождения Паяль. Одна. Анджали только что прислала письмо с полным одобрением всех номеров-выступлений, типов и количества украшений дома, списком гостей, и даже меню, впрочем, придуманного совместно. Дело осталось за малым – дозаказать то, чего не хватало, и отправить подтверждение в ресторан о том, что меню остаётся прежним. Заказать приглашения труда тоже не составит – предварительно я договорилась со всеми.

Я прикрыла глаза, страшась именно этого момента – я осталась наедине с собой. Круговерть дел занимала мои мысли до этого, но сейчас в воцарившуюся в голове пустоту клочьями мглы заползал страх, рождённый непониманием. Непониманием того, что происходило у нас с Арнавом. Он избегает меня. Абсолютно откровенно. Уже целую неделю он не прикасается ко мне, старательно отодвигаясь на противоположный моему край кровати, когда мы ложимся спать. Первый день я пыталась сократить это расстояние, привыкнув спать на его груди. Но он, невнятно извинившись, резко поднялся, уходя к бассейну, и не вернулся в комнату, пока я не уснула. Эта сцена стала привычной – он делал так каждый вечер, едва я ложилась в постель. Я долго разглядывала сквозь открытую дверь фигуру мужа, стоящего на краю бассейна и смотрящего на звезды. И если первый раз я не придала этому значения, быстро уснула, вымотавшись за день, то все последующие дни эта мирная картина всё больше и больше пугала меня. Я притворялась спящей, когда он, тихо ступая, входил в комнату и забирался под одеяло, стараясь не произвести ни единого звука. И долго лежала без сна, силясь разобраться в причинах этого странного отдаления.

Это началось внезапно. Неделю назад он вернулся с работы поздно, поужинал тем, что я подала ему в гостиную, и ушёл в комнату. Едва я вошла вслед за ним, как он подхватил ноутбук и вышел к бассейну, отговорившись тем, что у него много работы. Он практически не разговаривал со мной, ограничиваясь краткими ответами на мои вопросы, но не поддерживая ни одну из тем. Избегал разговоров, избегал смотреть мне в глаза, избегал меня. И сколько я не пыталась все последующие дни выпытать, что происходит, он использовал одну и ту же отговорку – за время его отсутствия накопилось множество дел. В конце концов, я разозлилась и захлопнула ноутбук, потребовав объяснить, что происходит между нами. Что я сделала? Вместо вспышки злости, которой я ожидала, и на которую даже надеялась, пытаясь сломать этот пугающий меня лёд, он просто взял ключи от машины и уехал. Просто уехал… вернувшись уже заполночь, когда я лежала в кровати, привычно делая вид, что сплю.

Он избегал даже бытовых прикосновений, не дотрагиваясь до меня ни при каких обстоятельствах. Когда я подавала ему полотенце, он брал его за самый край. Даже маленькую чашку кофе из моих рук он брал так, чтобы не коснуться моих пальцев…

Я с тоской взглянула на календарь. Память сама, без участия разума, и даже вопреки ему, отсчитывала дни до окончания нашего контракта. Я с трудом сосредоточилась на текущей дате. Сегодня мы идём на благотворительный вечер. Его отчуждённость сыграла свою роль, и уже два дня как я тоже закрылась от него, не навязывая своё общество. Молча выполняла свои обязанности жены, по большей части номинальные – следила за его одеждой, готовила ему завтраки и ужины, контролировала зарядку электронных устройств. И всё. Вся близость, бывшая между нами, с каждым прожитым днём казалась всё более иллюзорной, не бывшей, воображённой. Это было больно – иногда воспоминания казались намного реальнее действительности. Так, как сейчас, быть между нами не могло. Это мучило. Не только меня, его тоже. Я видела, и от этого становилось больнее – за нас двоих. За ужином не было возможности сбежать друг от друга – Манорама и Акаш с дядей не поняли бы моего отсутствия, и процесс приёма пищи превращался в пытку. Когда я не смотрела на него, то чувствовала его взгляд на себе – грустный, тоскливый. Но стоило мне взглянуть на него, как он тут же отводил глаза. Это было бы смешно, если бы не было так больно и неправильно.

Я допоздна сидела в гостиной, зарывшись в ноутбук, – искала возможность получения дистанционного образования в истории костюма. Мы переписывались с Тери, и это она посоветовала мне пройти обучение. Я и не знала, что она включила в контракт с Арнавом условие о том, что оформлять совместную итальянско-индийскую коллекцию буду я. Вся мера ответственности обрушилась на меня, когда я поняла, насколько серьёзное дело мне предстояло. Если с коллекцией Тери «Цветы души моей» мне, по большому счёту повезло, так как предстояло описывать соединение изделия и цветка, что требовало красоты слова, то теперь коллекция планировалась оформляться в серьёзном стиле, и я чётко осознавала, что у меня не хватает знаний. Тери успокоила меня, заверив, что информацию мне в сухом и сжатом виде подготовят, но я решила, что должна разбираться в том, чем занимаюсь. Поэтому мне нужны были знания, и я твёрдо намеревалась их получить. Как когда-то работа у Тери не дала мне сойти с ума от переживаний по поводу мнимой измены Арнава, так же теперь виртуальные беседы с Тери, советовавшей мне учебные заведения и объяснявшей мне виды знаний, необходимых мне, помогали отвлечься от творившейся в наших с Арнавом отношениях неправильности. Всё это придавало смысл моей застывшей в неизвестности жизни.

Ещё одной отдушиной стали ежевечерние беседы с Нанке. Я очень обрадовалась, увидев однажды на рабочем столе мигающий значок электронной почты с его фотографией. Сначала мы списывались с Нанке по почте, а потом он научил меня пользоваться скайпом, и я чуть не расплакалась, увидев наполненные добротой и теплом глаза моего друга. И только мягкая улыбка удержала меня от слёз. Я, как зачарованная, протянула руку, когда он поднес свою, касаясь своего монитора. Равнодушное стекло не передавало осязания, но передавало его поддержку, которая мне, как и всегда, была так нужна. Которая избавляла меня хоть ненадолго от остро чувствуемого одиночества. Шантиван был пуст – братья работали, тётя же, ясно дав понять, что она не собирается участвовать в подготовке праздника для Кровавой ножки, пропадала целыми днями в салонах красоты, экспериментируя со внешностью и образами, планируя покорить сердца пришедших на праздник гостей своей экстравагантностью и изобилием украшений, конечно же.

Нанке уже был в курсе моей работы с Тери, узнав от её мужа. Его похвалы «моему таланту» смущали меня, но шли настолько от сердца, что казались солнечными лучиками, разгонявшими мою неуверенность и нервозность от предстоявшей работы. Он рассказал мне, откуда знает мужа Тери. Оказывается, они до пятнадцати лет росли по соседству, а их родители были лучшими друзьями. Жизнь раскидала их по разным странам, но интернет стирает все границы, и они ежедневно общались с ним, не забывая наведываться в гости. Я удивилась, узнав, что год назад Нанке гостил у них на вилле во Фьезоле, а этой зимой всё семейство Свон собиралось посетить его дом в Австралии.

… я спохватилась, бросив рассеянный взгляд на часы. Мысли испуганными мышами разбежались по задворкам сознания. Скоро Арнав приедет, и нам предстоит «выход в свет». А я после пересадки цветов, которую затеяла, чтобы опять же отвлечься от гнетущего предчувствия, чувствовала себя грязной. На принятие душа, процедуры по уходу за телом и укладку волос оставалось всего два часа. Мне не хотелось злить Арнава, задерживаясь со сборами, поэтому, с трудом разогнув непонятно отчего ноющую поясницу, я направилась в горячий душ.

Арнав

Приподняв увесистую папку над столом на полметра, я разжал пальцы, позволяя ей упасть на столешницу с гулким стуком. Отвернулся к сейфу, закрыл его и опустился на стул, не сводя глаз с тяготивших своим присутствием документов. Открыл папку и достал из нее брошюрованные листы. Распахнул на первом и замер, рассматривая до мельчайшей крапинки изученную страницу.

«Заказчик – Арнав Сингх Райзада.
Объект заказа – Шьям Манохар Джа.
Исполнитель – Мистер Шетти.
Отчёт.
Период расследования.
Дата сдачи заказа».

Прочитал осточертевшие строки трижды, набираясь решимости изучить такой долгожданный отчёт. Занёс руку над следующей страницей и замер. Неуловимое движение пальцев, и верхний лист с лёгким шорохом охотно ложится обратно, стыдливо прикрывая обнажающуюся правду.
Положил голову на сцепленные в замок руки, упирающиеся локтями по бокам разламывающего моё сознание на части талмуда. Прикрыл глаза, обдумывая своё явное нежелание знать. Зная причину, но отказываясь её признавать. И не имея возможности не принять решение.
То, что происходило между нами с Кхуши сейчас, ранило меня намного глубже, чем я мог предполагать. Моё отстранение от жены, тщательно соблюдаемая дистанция привели к неприятному, хоть и ожидаемому результату. Она забросила попытки разобраться, что происходит между нами, и начала избегать меня точно так же, как и я её. Как же я соскучился по ней… Но никак не мог выбраться из замкнутого круга, став безмерно слабым – я не мог ни прочитать отчёт, ни проигнорировать его, терзая своей неуверенностью нас обоих.
Встал из-за стола, оставив неброскую папку покорно ожидать решения – быть прочитанной или же снова отправиться в сейф, так и не показав хозяину своего нутра. Засунул руки в карманы, сопротивляясь желанию просто выбросить отчёт в мусорное ведро. Отошёл к окну, рассматривая сотрудников, деловито сновавших по огромному офису – рабочий день был в разгаре.
- После благотворительного вечера, - прошептал себе, - завтра.

Озарение

Арнав

Уже привычно проработав в кабинете до тех пор, пока времени не осталось впритык, чтобы приехать домой, принять душ и переодеться перед предстоящим выходом на благотворительный вечер. Я вышел из здания, сел в машину и завёл её, равнодушно дожидаясь, пока кондиционер нагонит прохладный воздух, вытесняя скопившуюся духоту. Все мои мысли крутились вокруг сегодняшнего вечера. Нет, для осуществления моей мести всё было готово, а, узнав, куда пойдут вырученные средства, я убедился, что Кхуши это также одобрит, возможно, впоследствии, когда поутихнет её милосердие, толкающее её платить добром на зло. Я же придерживался противоположной позиции – каждому по заслугам.

Но не это волновало меня, заставляя сердце сокращаться чаще, выплёскивая из себя горячую кровь, наполненную страхом и предвкушением. Мы – семейная пара, и весь вечер Кхуши будет около меня, рядом со мной, вокруг меня. И если до этого всю неделю я избегал даже вдыхать её аромат, то сегодня… Моё тело истосковалось по ней, но его я мог держать в узде. Плотские желания склонили голову перед силой воли, впрочем, частенько покусывая меня внезапными приступами, подталкивая к желанной девушке. Но что делать с… душой? Я не знал, что это, но ЭТО давило намного безжалостнее, тоскуя по её улыбке, распространявшейся вокруг радости, стоило увидеть свет её глаз, по теплу, которым она наполняла меня, как наполняет влага жадно её вбирающий старый иссохший кувшин. И страх, что я не смогу сдержать свои чувства, находясь в такой необходимой мне близи к любимой, медленно, но неумолимо нарастал во мне.
- К чёрту, - бросил я в пространство, злясь на самого себя, и отпустил педаль тормоза, вжимая газ почти до упора, заставив автомобиль недоумённо рыкнуть, но послушно набрать за считанные секунды максимальную скорость. Дороги уже были почти свободны, основная масса автомобилей к этому времени доставила своих хозяев до дома, поэтому уже минут через двадцать я подъехал к дому. Не дав себе возможности в очередной раз углубиться в осознание своих чувств, я вошёл в дом и, не обнаружив никого в гостиной, взбежал по лестнице, распахивая дверь в комнату.

Кхуши, судя по всему, заканчивала укладывать волосы, соорудив причёску в виде очень изящной сложной косы, подчёркивающей длину её шеи. Она была почти полностью одета – шикарное ленга-чоли, презентованное ей Тери перед вылетом, словно дожидалось этого дня. Я замер, оглушённый вызывающим, несмотря на свою традиционность, нарядом цвета золота и агата, освежённого всполохами серебристо-белого кружева. Мангалсутра в созвучии с браслетами на руках, чередующими чистое золото и черную эмаль, идеально вписывались в наряд. Оставался только изящный, несмотря на свой вес, золотой камарбанд, дожидающийся своего часа на кровати. Я переместил взгляд на открытую намного больше обычного линию талии и живота, остро чувствуя нехватку кислорода. Сглотнул, потянув галстук, стараясь расслабить его. Запутался в захлестнувших вспышках разнообразных эмоций – восхищении, страсти, ярости, ревности, возбуждении. Альфа и омега моих мыслей само сорвалось с губ:

- Кхуши…

Она вздрогнула, хотя знала, что я в комнате, притом, что до сих пор стояла спиной – дверь я открыл громко.

Повернулась, избегая смотреть мне в глаза.
- Арнав… - куда угодно… Она смотрела куда угодно, но не поднимала взгляд к моему лицу. – Я сейчас… - Кхуши подхватила камарбанд с кровати, нервно сжала его двумя руками, словно ища поддержки. Сожаление и стыд перебили пылавшие эмоции, вплетаясь в их какофонию яркими доминантами – жена явно искала предлог выйти из комнаты, сжавшись от моего присутствия. – Я сейчас выйду. Мне нужно… выключить чайник. – Выпалив первое пришедшее в голову, судя по её виду, объяснение, она выскользнула к бассейну, оставив меня с протянутой в попытке удержать её рукой.

- Лишь бы не подходить близко ко мне, - сделал я неутешительный вывод, увидев, как она поднимается по лестнице, собираясь сделать большой крюк до кухни, но не столкнуться со мной.
Собственно, а чего еще я мог добиться такой тактикой? Отстраняясь от неё, явно выказывая своё недоверие… Я устало опустился на диван. Чаша весов в моей голове неожиданно накренилась в совершенно неожиданном направлении. Я задумался. Если до этого момента я выбирал из двух вариантов – читать или не читать этот чёртов отчёт, то сейчас появился третий вариант. Сверкнул горным хрусталиком среди двух тяжеловесных булыжников, один из которых мог разрушить нашу с Кхуши семью, а другой – оставить в вечных сомнениях. Я замер, рассматривая новый вариант, пытаясь привычно подключить разум, но, на удивление, безнадёжно скатываясь в эмоции. Им, эмоциям, это казалось настолько правильным, настолько естественным, что разуму оставалось только молча наблюдать за вырисовывающимся, всё более чётко очерчиваемым решением.

- Завтра! – я наконец-то смог прервать хаотичность сознания, и, взглянув на часы, заторопился в ванную.

Объединение

Арнав

… двери всё того же особняка, где мы уже были с Кхуши на коктейль-пати так давно, словно в прошлой жизни, услужливо распахнулись, пропуская нас с Кхуши. Выходя из машины, где она забилась в самый угол к окну, по-прежнему избегая меня касаться, жена была вынуждена принять мою руку. И сейчас, против её желания даримое тепло ладони, согревало моё сердце, заставляя мысленно возвращаться к спонтанно найденному решению. Мы переступили порог клуба, и она попробовала забрать свою ладошку. Я только крепче сжал руку, даже не думая отпускать от себя Кхуши. Взглянув на неё, я увидел недовольно поджатые губы и прищуренные глаза – она увидела спешащую к нам Зару Капур. Всё отчуждение как водой смыло, и гневный взгляд обратился на меня – она ничего не знала о моём плане.

- Арнав, что это значит?!

Я засмотрелся на опаляющие вскипевшей злостью глаза жены, любуясь яркостью и прозрачностью, абсолютной честностью эмоций, среагировав только на слащавый голос Зары, в противовес искренности Кхуши, фальшиво пропевшей:

- Добрый вечер, мистер Райзада.

Крепче сжав руку жены, я подтянул девушку к себе, и посмотрел на Зару, не отвечая на приветствие, дожидаясь, пока она поздоровается с Кхуши. Молчание явно затягивалось, но, в конце концов, Зара всё-таки пересилила себя и, выдавив обращенную к моей жене улыбку, процедила:

- Здравствуйте, миссис Райзада.

Я ответил на приветствие первым, на мгновение опередив Кхуши:
- Добрый вечер, мисс Капур. – И, дождавшись от жены сдержанного, но вежливого приветствия, продолжил, обращаясь к пока еще официальной владелице компании «Падма». – Раджешвари уже прибыла?

Зара, не уловив в вопросе, звучащем, словно я был хозяином вечера, ничего крамольного, легко ответила:
- Да. Её выступление после аукциона.

- Отлично. – Я поднял брови, ожидая приглашения пройти, так как за нами уже слышался гул голосов прибывающих гостей.

Зара заторопилась, бросив взгляд через плечо Кхуши, не забыв перед этим ревниво осмотреть изысканное сари жены:
- Проходите, фуршетный зал как всегда на верхнем уровне. Аукцион начнётся через полчаса. – И, выдавив из себя очередную пропитанную фальшью улыбку, направилась к следующим гостям.

Я всеми фибрами чувствовал недовольство жены, поэтому, решив прояснить некоторые моменты в одиночестве, я провёл её к витражному окну, вроде бы даже тому самому, где моя золотая рыбка была с НК. Воспоминания о кузене не прибавили мне хорошего настроения, и я на мгновение насупился, сжав руку Кхуши чуть крепче.

«Из нас двоих дурак – ты. И поэтому ты её потеряешь… Буду ждать».

Слова НК так явно зазвучали в моей голове, что я едва подавил глупое желание оглянуться, отыскивая их источник.

- Арнав! – Кхуши, судя по всему, пыталась выдернуть свою руку из моей хватки. Я немедленно разжал пальцы, отпуская её, с сожалением глядя на покрасневшие отметины. Но тут же, увидев её скривившееся от боли личико, взял ее ладошку, аккуратно разминая кожу, восстанавливая кровообращение. Кхуши замерла, позволяя мне исправлять свою ошибку. Я не удержался, и, прикрыв её собой, поднес ладонь к губам, оставляя лёгкие поцелуи на уже исчезнувших пятнышках. Она чуть качнулась ко мне, и я с наслаждением окунулся в любимую прохладу и лёгкую горчинку. Грудь стиснуло от прилива нежности, желания притянуть к себе в объятия и никуда не отпускать свою жену.

Одновременный выдох отрезвил нас, и Кхуши уже мягко отняла свою руку и повторила вопросительно:

- Арнав?

Я понимал, что она ждёт от меня объяснений тому, что я привёл её на благотворительный вечер, устроенный Зарой. Но мне не хотелось пререкаться с ней по поводу моего решения, а, не затрагивая эту тему, объяснить мой поступок было невозможно. И я удивился вырвавшимся у меня словам, пожалуй, ничуть не меньше, чем Кхуши:

- Ты мне доверяешь? – И только произнеся эти слова, я вдруг понял и осознал принятое чувствами решение касательно отчёта по Шьяму. Я впился в жену взглядом, ожидая её вердикта… всему. Тому, что есть. Чему быть. Вглядываясь в её глаза в поисках малейшего оттенка недоверия, нерешительности, сомнения. И выдохнул, испытав огромное облегчение – ничего не было. Была абсолютная прозрачность, совпавшая с выпорхнувшими словами:

- Доверяю. Да. – Не удовлетворившись сказанным, Кхуши качнула головой в жесте подтверждения, не отводя от меня взгляда.

Скрывая нахлынувшую радость и лёгкость, я заправил всё ещё выбивающуюся челку ей за ухо и попросил:
- Тогда подожди до окончания вечера. Пожалуйста. – Для меня самого были удивительны прозвучавшие в голосе тёплые и мягкие интонации. Кхуши и не пыталась скрыть своё удивление, отобразившееся на лице взлетевшими бровями, распахнувшимися глазами и удивлённо приоткрытым ртом.

Я не удержался от желания поддразнить выпавшую из реальности девушку:

- Кхуши, если ты не хочешь, чтобы я затащил тебя в уголок потемнее и зацеловал до беспамятства, то прекрати соблазнять меня своими влажными губками, - и, обхватив за талию жену, наслаждаясь нежностью обнаженной кожи под моей рукой, притянул её к себе, оставив незаметный для окружающих поцелуй на виске. Не доверяя себе, а точнее – ожившим инстинктам, требующим немедленного уединения с Кхуши, - почти сразу отпустил её, отступая на шаг. Осмотрел её фигуру, больше делая вид, что проверяю – всё ли в порядке с нарядом, я более официально предложил ей руку. Произнёс буднично, но явно для моего слуха выдавая интонациями звучавшие внутри меня радость и предвкушение:

- Пойдем перекусим?

Дождался несмелой улыбки, полной недоумения, и, почувствовав, как её рука легла на сгиб моего локтя, повёл жену в фуршетный зал. На этот раз наше передвижение практически ничем не отличалось от предыдущего. Многие из приглашённых были мне знакомы, мы останавливались, перебрасываясь парой слов, и продолжали движение. Набрав в тарелку различных закусок, мы устроились за отдалённым столиком. Кхуши, похоже, тоже не ужинала, поэтому мы с удовольствием расправились с небольшой порцией, и, наплевав на этикет, совершили повторный набег на фуршетный стол, прихватив на этот раз ещё и пару бокалов с ласси.

Время до аукциона пролетело быстро. Мы пропустили напыщенную речь Зары, умно вещавшую о необходимости и важности роли благотворительности в современном обществе, уловив только полную штампов концовку. Удобно расположившись в уютных креслах перед миниатюрным столиком, на котором располагался набор напитков и пара бокалов, мы приготовились наблюдать за разворачивающимся шоу. Сам аукцион ничем примечательным не запомнился. Я уже участвовал в подобных мероприятиях, всегда оставлявших после себя неприятное послевкусие. Нет, деньги за вырученные лоты действительно шли на благотворительность. Но это были ничтожно малые суммы для богатых и очень богатых людей, собиравшихся на таких мероприятиях в основном для демонстрации и поддержки своего имиджа. Я же предпочитал помогать предметно, конкретным организациям – школам, больницам, даже храмам по просьбе Анджали, либо же конкретным людям, за кого просили заслуживающие уважения фонды. И, само собой, я оказывал эту помощь анонимно, не желая выслушивать слова благодарности.
Лотами на этом аукционе выступили книги – редчайшие коллекционные издания, каждое из которых было выпущено тиражом не более пятидесяти экземпляров. Не сказать, что у кого-то из присутствующих была необходимость в них, но все помнили про цель, исправно повышая предложенные соперниками суммы, находя в этом какую-то разновидность азарта.
Кхуши не понимала, что происходит, и почему за какую-то книгу спорят важные бизнесмены, повышая и повышая её стоимость. Она постоянно дёргала меня за рукав и требовала объяснить значимость каждого лота. Так что большую часть недолгого аукциона я, склонившись к жене, объяснял ей показные и истинные причины такого поведения приглашённых гостей. Кхуши нахмурилась, осознав, что именно является настоящей причиной участия большинства гостей аукциона. Предотвращая готовую взорваться от несправедливости девушку, я успокаивал её, делая упор на результате – собранные денежные средства пойдут фонду «Харш» - благотворительному учреждению, занимающемуся преимущественно проблемами детей. Объяснил, заверив в надёжности информации, что задача настоящего вечера – собрать как можно большую сумму денег для приобретения велосипедов для детей школьного возраста, многие из которых живут удалённо от школ, и не имеют транспортной возможности посещать школу.

Кхуши успокоилась, всё же бросая недовольные взгляды на окружающих, но дала мне возможность поучаствовать в аукционе, приобретя пару совершенно ненужных мне лотов. Но я не для этого появился на вечере. Подходило время для небольшого объявления, которое произведёт среди присутствующих эффект разорвавшейся бомбы…

Кхуши

Я с удивлением посматривала на выглядевшего чрезвычайно довольным Арнава. Он снова удивил меня. Его отстранённость от меня слетела так легко, словно была наносной, ненастоящей. Он выглядел расслабленным, но в тоже время – напряжённым. Складывалось ощущение, что нечто, мучающее его, а через него и меня, просто исчезло. Как прежде он избегал касаться меня, так теперь использовал, а больше – создавал, любую возможность дотронуться, не замечая, или делая вид, что не замечает, насколько будоражат меня его прикосновения. И я была бы рада его возвращению, но сердце настороженно сжималось, не впуская в себя радость, не желая очередного резкого и болезненного разочарования. Напряжение сковывало меня, поэтому, когда Арнав встал, и, извинившись и пообещав вскоре вернуться, отошёл, я облегчённо выдохнула, сумев сконцентрироваться на происходящем вокруг. Впрочем, ненадолго. Глубокий, наполненный сдержанными эмоциями голос Арнава раздался со стороны импровизированный сцены, где минутой ранее представитель фонда «Харш» сердечно благодарил щедрых участников аукциона, озвучив собранную за вечер сумму.

- Минуту внимания, уважаемые гости.

Успевшие подняться с кресел гости торопливо присаживались обратно, удивлённо глядя на Арнава. А он, убедившись, что привлёк всеобщее внимание, продолжил, размеренно, спокойно и уверенно. Возможно, только я услышала нотки торжества в его голосе, и замерла, чувствуя необычность происходящего.

- Я бы хотел выразить благодарность мисс Заре Капур за хорошую организацию благотворительного вечера. – В зале раздались шепотки. Этой фразой Арнав явно отвел Заре роль не хозяйки вечера, а обслуживающего персонала. Арнав же продолжал, ничуть не смутившись лёгким удивлённым гомоном. - И, поскольку у нашего вечера такая благая цель, хочу известить вас, уважаемые партнёры и коллеги, о смене руководства компании «Парма». – Пауза. Усилившийся недоумённый шум. – На настоящий момент собственником «Пармы» являюсь я. – Пауза. Арнав давал время на усвоение шокирующей информации, при этом не сводя глаз с кого-то в зале. Я перевела взгляд на интересующий его объект, и почти не удивилась, что он в упор смотрит на Зару Капур, с трудом держащую себя в руках. А Арнав тем временем продолжал:
- И я хотел бы донести до всех присутствующих своё решение. – Теперь он говорил сухо, отрывисто, каждым своим словом словно ставя точку в существовании компании. – Компания «Парма» прекращает свою деятельность, распродаёт свои активы и перечисляет всю собранную сумму благотворительному фонду «Харш». – Арнав поднял руку, призывая к тишине разразившееся несдержанными восклицаниями собрание. Взгляды присутствующих разрывались между Арнавом и Зарой. Я же сидела в полнейшем ступоре, только начиная осознавать, что именно сделал Арнав. Он лишил Зару её бизнеса… продаёт его. И жертвует вырученные средства на благотворительность. Мысли скакали, пытаясь осмыслить новое знание, а чувства просто впали в ступор. Я никак не понимала, что именно должна была чувствовать. Казалось бы – сочувствие Заре. И оно было, но его перекрывало удивление. Зачем? Почему Арнав это сделал? Я настолько ушла в себя, что услышала только концовку небольшой речи мужа.

- … решение одобрено советом акционеров. Все контракты расторгаются с выплатой неустойки по требованию партнёров. Но прошу помнить, что на указанные суммы уменьшится пожертвование фонду «Харш», и по возможности не требовать их выплат. Благодарю за внимание. – Арнав кратко наклонил голову, и широким шагом спустился со сцены.

Из зала послышались говорки и смешки. Я разобрала, что сказал сосед – «Хитрец, теперь никто не выставит требование о выплате неустойки». Не очень поняв смысл фразы, я нетерпеливо ждала мужа, который уже подходил ко мне.

- Пойдём, - предупреждая мои вопросы, Арнав протянул мне руку, взглядом показав на небольшой закуток поблизости, образованный двумя этажерками с вьющимися растениями. Я приняла руку, и, чувствуя себя неуютно под многочисленными взглядами, проследовала за мужем. Но не я одна, как выяснилось, едва мы оказались там, куда увлёк меня Арнав. Он поставил меня перед собой и улыбнулся, сложив руки на груди.

- Спрашивай, - в голосе звучало удовлетворение. Пока я подбирала слова, сзади раздался ненавистный мне голос мисс Капур.

- Я спрошу, мистер Райзада! Как вы посмели забрать мою компанию?! Это всё из-за этой дешёвки, да? Это она попросила тебя, Арнав?

При первых же звуках голоса Зары Арнав напрягся, моментально согнав улыбку с лица. Я же только беспомощно смотрела на наливающееся злостью лицо мужа, на всё крепче сжимающиеся побелевшие от ярости губы, не успевая реагировать на несущиеся вскачь события. Едва стих отзвук последнего слова гневной тирады захлёбывающейся ненавистью Зары, как Арнав круто развернулся на каблуках, встав ко мне вполоборота, и уставившись на невольно сделавшую шаг назад Зару.

- Не забывайся… - Я и не знала, что он может практически шипеть. Меня передёрнуло. Несмотря на то, что обращался он не ко мне, но сила его гнева, казалось, заставляла приподниматься мельчайшие волоски на коже от давящего страха.

Арнав, видимо, почувствовал моё разлаженное состояние, и на ощупь нашёл мою руку, притягивая к себе, перехватывая за талию. Теперь мы одним целым стояли перед Зарой, чей загнанный взгляд перебегал с моего лица на лицо моего мужа и обратно.
Она предприняла ещё одну попытку, явно стараясь не дать голосу задрожать:

- Арнав, ты лишил меня всего…

- Не лги, Зара! – отрезал муж, - Я мог заставить тебя выплатить долги компании, вот тогда ты была бы банкротом, абсолютным. Я же оставил тебе твоё состояние, лишив тебя по сути обузы в виде полуразвалившейся компании. Мои эксперты изучали её состояние – она дышала на ладан. Очень скоро тебе пришлось бы распродавать имущество, чтобы покрывать долги компании. В скольких кредитах тебе уже отказали? – Зара побледнела, опустив голову, но Арнав неумолимо продолжал:

- Девять банков! Остальные два заломили настолько высокий процент, что даже у тебя хватило ума не ввязываться в долговую кабалу. – Арнав помолчал, ожидая реакции Зары, которая внимательно изучала, чуть пощипывая, нежный листочек ближайшего растения, не торопясь поднимать взгляд. Она казалась равнодушной, но дрожащая рука и пылающее лицо опровергали первое впечатление. Сердце кольнула жалость, и я неуверенно коснулась рукой напряжённой спины Арнава. Он понял, что я хотела сказать, но не был намерен мне это позволить.

- Нет, Кхуши, - его интонации стали мягкими, как будто это не он только что давил на Зару не только словами, но и голосом, - я знаю твою доброту, и знаю, что ты хочешь мне сказать. Но к людям надо относиться так, как они того заслуживают. Тебе напомнить, к чему привела её интрига с Эльзой? Что случилось с нами? А ты знаешь, что она шантажом заставила девушку принять участие в этом спектакле? И теперь Эльза вынуждена покинуть свою семью – престарелых родителей, между прочим, я узнавал, - и жить в чужой стране, так как Зара угрожала открыть тайны неприглядного прошлого моего бывшего секретаря? – Он перевёл взгляд на Зару, и снова сменил тон, жёстко припечатав:

- Ты могла убить меня теми таблетками. При диабете они противопоказаны. – Я в ступоре смотрела на Арнава, чувствуя закипающий гнев – он не говорил мне об этом! Жалость, до этого потихоньку отступавшая, когда муж рассказывал о вынужденном участии Эльзы в том отвратительном происшествии, испарилась в один миг, заглушённая яростью и запоздалым страхом, охватившим меня за Арнава.

- Ты! – выдохнула я, делая шаг вперёд к той, что сейчас была для меня человеком, едва не убившим моего любимого ради своей прихоти. – Как ты посмела это сделать! Ты влезла между мужем и женой, и когда тебя не устроил отсутствующий результат, задумала такой отвратительный поступок! Ты чуть не убила моего мужчину! – оказывается, я тоже умела шипеть. Я была готова вцепиться в крашеную шевелюру отступившей в шоке на шаг назад Зары, когда почувствовала, что Арнав обеими руками обхватил мою талию, притягивая к своей груди. Надёжные тёплые руки вырвали меня из приступа ярости, и Арнав поспешно произнёс:

- Уходи, Зара. И никогда больше не смей вставать на нашем пути. Иначе я сотру тебя в порошок, я обещаю тебе это.

Мисс Капур, словно только и дожидающаяся разрешения, поспешно покинула нас, мгновенно скрывшись из глаз. А я, почувствовав очередной прилив злости, развернулась в руках Арнава, собираясь высказать ему всё, что я думаю по поводу его скрытности. Не успела…

… его губы на моих… медленные, ласкающие, успокаивающие движения… Я попыталась отстраниться, чувствуя, как растворяется злость, уступая место накрывающему с головой страху…

- Тшш… - сквозь мягкие, томные, невесомые, невинные поцелуи шептал любимый, привычно покачивая меня в руках, - я в порядке… Ничего не случилось, Кхуши.

Я всхлипнула, выпуская из себя страх, и обхватила руками его шею, прижимаясь близко-близко. Мне было наплевать, что нас кто-то мог увидеть, мне было всё равно. Я могла его потерять…
- Кхуши… - он простонал, притягивая меня ещё ближе, хотя между нами не оставалось ни одного сантиметра пространства, - мягкое поглаживание губ, невесомое скольжение сменилось требовательным. Его язык раздвинул мои с готовностью приоткрывшиеся губы и скользнул внутрь, жадно лаская, сплетаясь с моим, оглушая накрывающим с головой желанием…

Он с трудом взял себя в руки, отстранившись. Я через силу улыбнулась, слишком глубоко утонув в своих спутавшихся ощущениях.

- Кхуши, сейчас выступление Раджешвари. Если ты хочешь её послушать, мы останемся, - его голос звучал глухо, глаза жадно вглядывались в мои, читая мои эмоции как открытую книгу.

- Нет, Арнав, - я вдохнула поглубже, а он облегчённо выдохнул, - я хочу домой. С тобой…

Он ослабил объятия, заставив меня зябко поёжиться от прохладного кондиционированного воздуха, но тут же резко притянул к себе, прижимаясь к моим губам короткими жадными поцелуями, не давая мне даже возможности отреагировать на них. Приподнял мой подбородок пальцем и прошептал:

- Я надеялся именно на такой ответ…

… мы спешно покинули благотворительный вечер, счастливо избежав жаждавших пообщаться на сенсационную тему приглашённых гостей, торопясь остаться наедине…

Глава 59. Жизнь налаживается

Арнав

Я нажал клавишу вызова секретаря на телефонном аппарате и, дождавшись ответа, произнёс:

- Договоритесь о встрече с мистером Шетти, место и время – на его усмотрение. Но сообщите ему, что это срочно. - Не дожидаясь ответа секретаря, нажал на клавишу отбоя и подошёл к сейфу. Несколько секунд – на набор кодового замка, несколько секунд – достать осточертевшую папку с отчётом, ещё несколько кратких мгновений – уложить ее в дипломат среди других важных документов. Всё, готово. Не испытывая ни малейшего сомнения в правильности своего поступка, я в отличном настроении приступил к ожидавшим меня делам. Плодотворно проработав всё утро, я умудрился за такой короткий промежуток времени выполнить запланированные на день дела, и к часу дня уже подъехал к итальянскому ресторану, где должна была состояться встреча с детективом часом позднее.

Не спеша сделал заказ, отдав предпочтение овощной лазанье и паннакоте; я обратил внимание на копию картины авторства Сандро Боттичелли «Рождение Венеры», оригинал которой хранится во Флоренции, в галерее Уфицци, куда мы с женой так и не попали. Я с трудом убедил тогда Кхуши не тратить единственный день на посещение этой галереи, во избежание синдрома Стендаля*. Мысленно пообещав себе вернуться во Флоренцию на годовщину нашей свадьбы, и вдохновлённый антуражем средиземноморья, я погрузился в воспоминания о коротком, но счастливом пребывании в Италии.

Поддавшись порыву, подозвал официанта и попросил принести винную карту. Мой выбор не заставил себя ждать, увидев происхождение вина – Тоскана, я заказал красное сухое Брунелло ди Монтальчино, созданное из винограда сорта «санджовезе». Пригубив принесённый расторопным пареньком бокал вина, я уверился в правильности своего выбора – мощное, ароматное, танинное вино расцвело во рту вспышкой яркого вкуса. С удовольствием пообедав, я пригубил ещё глоток вина, и задумался – когда разум вошёл в согласие с сердцем? Когда слово «доверие» перестало меня пугать, если дело касалось моей жены? И когда, чёрт возьми, она стала неотъемлемой частью меня? Как я пропустил все эти моменты и почему не осознавал, что уже давно готов признать – ничего не имеет значения. Кроме Кхуши. Она не может лгать, не умеет. И все её эмоции, вся её забота и тепло направлены на одного человека – на меня. Вот так просто – без ненужной мелодрамы, так же четко и очевидно, как принимаемые мною решения, одобренные разумом, стало принятое касательно этого отчёта решение. Решение, основанное на доверии.

- Мистер Райзада?

Я обернулся и, увидев детектива, поднялся со стула, протягивая ладонь для рукопожатия. Поприветствовав меня, и, дождавшись приглашения присоединиться, давно и хорошо мне знакомый как честный человек и профессионал своего дела мистер Шетти присел за стол и, заказав мигом очутившемуся рядом официанту чашку чая, поднял на меня вопросительный взгляд.

- Что-то не так с отчётом, мистер Райзада?

Я щёлкнул замком дипломата, доставая папку. Опустил её на стол и толкнул по направлению к детективу.

- Я не читал отчёт, Прабху. – Я назвал его по имени, давая понять, что разговор пойдет доверительный и конфиденциальный. Мужчина не выразил удивления, а только внимательно сощурил глаза и спокойно произнёс:

- Слушаю, мистер Райзада.

Несмотря на то, что довольно давно я дал ему право обращаться к себе по имени, во время работы он всегда чётко разграничивал личные и рабочие моменты, обращаясь подчёркнуто официально.

- Мне нужно, чтобы ты поработал с отчётом, Прабху. Изучи каждый документ, каждый лист отчёта. Я хочу, чтобы ты удалил любое упоминание о девушке по имени Кхуши Кумари Гупта. – Слова лились легко, снимая с души невообразимую тяжесть, так долго довлевшую надо мной, моим прошлым, а самое главное – будущим. Высказав своё пожелание, я стал дожидаться уточняющих вопросов от Прабху.

Немного поколебавшись, мистер Шетти поднял отчёт и слегка его встряхнул.

- В любом контексте, мистер Райзада? – его тон был сух и деловит, как и всегда.

- Абсолютно в любом, - подтвердил я, не чувствуя ни малейшего сомнения в правильности происходящего. – После этого я жду результаты твоей работы у себя на столе. Угощайся, - я налил немного вина во второй бокал, и протянул его детективу.

Прабху пить не стал, всё ещё настроенный на работу. Он лениво, как-то равнодушно открыл папку и пробежал несколько листов глазами. Замер, вчитываясь в какой-то абзац, и вдруг изменился в лице.

Я напрягся, вглядываясь в скупые эмоции, так редко отражавшиеся на обычно бесстрастном лице давнего знакомого.

- В чём дело? – мой голос звучал отрывисто, выдавая охватившее меня волнение. – Что-то не так?

- Нет-нет, мистер Райзада, - Прабху не отрывал взгляда от отчёта, - одну минуту, пожалуйста.
Я отставил бокал с вином, чей аромат внезапно стал отдавать горечью. Сцепил руки в замок, буравя взглядом листы бумаги, которые спешно пролистывал детектив, иногда вчитываясь в некоторые абзацы.

- Ну? – не выдержал я и минуты странного поведения Прабху. - Вы же должны знать наизусть отчёт, - мой голос звучал раздражённо, но я ничего не мог поделать. Внутренности сжимались от непонятного страха, готовясь вытолкнуть недавно поглощённый обед, - вы же его готовили!

- Я, да не я, - невнятно ответил мне он. Резко захлопнул папку, поднимая на меня непроницаемые глаза. – Мистер Райзада, скажите, вы кому-нибудь отдавали в руки этот отчёт? Как он попал к вам?

- Ваш секретарь отдала мне лично в руки, - сварливо ответил я, недоуменно глядя на детектива, - всё остальное время он был у меня в сейфе. Доступа к нему нет ни у кого, - предупредил я его вопрос. – Так в чём всё-таки дело?

Прабху немного помолчал, рассеянно помешивая ложкой остывший чай, давно принесённый незаметным официантом.

- Тут допущены некоторые неточности. Мне нужно сверить его с оригиналом отчёта, - рассеянно сказал он, и у меня отлегло от сердца. – Я вас понял, мистер Райзада. Думаю, завтра исправленный отчёт будет у вас. А полный экземпляр… - Он сделал паузу, ожидая моего решения.

- А полный экземпляр мне не нужен, - не допуская даже секундной задержки, ответил я, уверенный в своём решении как никогда ранее. «Доверяю, да» - слова Кхуши звучали в моих ушах абсолютной честностью, а воспоминание о сиянии глаз, когда она провожала меня сегодня на работу, тёплой пушистой пеной смывало с меня остатки ледяной брони. – Уничтожьте его.

- Хорошо, мистер Райзада, - Прабху поднялся и достал портмоне, собираясь расплатиться за нетронутый чай.

- Оставьте, - я поднялся следом, доставая свой кошелёк. – Жду отредактированный отчёт как можно скорее, - прохладно попрощался я с мистером Шетти.

- Будет сделано в кратчайшие сроки, мистер Райзада. Я лично доставлю вам его, - короткий поклон, и детектив быстрым шагом заспешил к выходу.

Я отбросил мысли о странностях Прабху и, дождавшись счёта, оплатил его, оставив щедрые чаевые.

Вышел из заведения, с удовольствием вдыхая жаркий, пыльный воздух напоенного солнцем полудня. Подойдя медленным шагом к машине, коснулся нагретого солнцем капота, отвлекаясь на материальное, чуть пугаясь царившей внутри гармонии. Также медленно сел за руль, завёл автомобиль, с удовольствием вдохнув терпкие ароматы древесного парфюма и кожаного салона. Прислушался к себе, внезапно почувствовав плавную текучесть времени – я выпал из безостановочной ежедневной суеты жизни, сумел остановить мгновение. И сейчас я просто пытался осознать – чего мне хочется? Ответ всплыл легко, также безмятежно, как было у меня на душе – я хотел съездить в мамин сад, хотел побродить в одиночестве по тенистым аллеям, наслаждаясь ароматом роз и её незримым присутствием. А потом приехать домой, закрыть дверь в комнату от посторонних и крепко-крепко обнять свою жену, и держать её долго-долго, нежно-нежно, касаясь душами. Я сжал руль, задумчиво разглядывая чуть потёртую кожаную оплётку. Совершенно ничего не мешало мне поступить именно так…

Быстро, не давая себе передумать и вновь погрузиться в дела, позвонил Аману и сообщил, что сегодня не приеду. Звонки – только экстренные. Потом отключил звук телефона, и плавно тронул автомобиль с места – мне было некуда спешить.

… Уже час я наслаждался неспешной прогулкой. Пиджак, галстук и дипломат остались в автомобиле. Я закатал рукава рубашки, расстегнул её ворот и медленно шёл, растворяясь в спокойном умиротворении. Тишина безлюдного сада, наполненного благоухающим ароматом цветущих растений, истомившихся под жарким солнцем, нарушалась только звуком моих шагов, да ленивым пением птиц и стрекотом насекомых.

«Надо признаться. Мне надо признаться ей в своих чувствах, сказать ей, что люблю её» - мысль пришла в голову и обосновалась там так, словно всегда была в ней, уютно заняв своё место, не вызвав отторжения инородностью. Более того, оставив после себя лёгкое недоумение – почему я так долго к этому шел? «Доверяю, да». Слова жены снова и снова звучали мягкой музыкой в голове. И это слово рождало ответное слово. Нет, не так. Это чувство рождало ответное чувство. Доверие. И больше не пугало. Не вызывало желания оттолкнуть, уйти. Оно стало неотъемлемой частью того, что связывало нас с Кхуши, что делало чем-то больше, чем просто мужчина и женщина, живущие в браке. Оно обещало поддержку – всегда. Дарило надежду…
Запнулся о не замеченный мною вросший в землю валун и поднял облачко пыли. Смотрел, как оно оседает на мои любимые туфли, окончательно сгубив их блеск. Смотрел… и улыбался. Какая в сущности разница? Неважно. Я продолжил прогулку, рассеянно вслушиваясь в затеянную птицами перебранку. Мозг, получив задачу, начал активно подкидывать варианты, как лучше это сделать. Шантиван… Кто-нибудь может помешать. Хотя бассейн с вечерней подсветкой мог бы быть отличным антуражем для признания. Нетерпеливое предвкушение подталкивало сделать все сегодня. Вот прямо сейчас поехать домой, сгрести жену в охапку и сказать ей – я люблю тебя. Но внезапно проснувшееся чувство прекрасного на пару с романтикой заартачились – надо всё сделать красиво. Наедине. Цветы, свечи. И подарок, да. Надо обязательно купить подарок. Какой? Надо подумать. И настрой нужен, да. Я шёл, наступая на мелкие камешки, прокатывая их под подошвой ботинок, и думал…

… Садясь в машину, я уже решил, что признаюсь в своих чувствах жене после дня рождения Паяль. Сейчас ей не до этого – она вся поглощена подготовкой к празднику. У меня будет время найти подходящее место, оформить его к самому главному признанию моей жизни.

Кхуши

- Арнав Сингх Райзада… - прошипела я, почувствовав лёгкую боль внизу живота, но тут же улыбнулась, погрузившись в воспоминания чудесной ночи. Как терпко, как сладко, как пряно…
Я вытянулась на кровати, дожидаясь, пока подействует обезболивающее. Что-то мой организм в последнее время разладился. И то ему не это, и это ему не так. Сегодня он, например, отказался завтракать, намекнув, что, если я буду настаивать на приеме пищи, он с большим сожалением её вернет непонятливой личности. Я фыркнула, и засмеялась, наслаждаясь тем, что боль отступила. По комнате гулял лёгкий сквозняк – я открыла обе двери, чувствуя духоту без включённого кондиционера, а с ним – неприятный озноб. А вот так, как сейчас, было идеально. «Надо столько всего еще сделать» - лениво толкнулась в сознание далёкая мысль. Я сладко зевнула и натянула на себя лёгкое покрывало. Идеальный комфорт обволакивал тело, звал сознание за собой в страну отдыха, и, сама не заметив как, я скользнула в крепкий сон, последним осознанным движением притянув в объятия подушку Арнава и вдохнув родной запах любимого мужчины.

- Щекотно же, - отпихивала от себя неизвестно что, касавшееся моего носа. Лёгкость и мягкость этого неизвестного напоминала пёрышко – просыпавшийся разум уже распознавал предметы, но спалось так сладко… - Щекотно. – Я сморщила нос и всё-таки проснулась, открывая глаза и сосредотачивая взгляд на вредном предмете. Ну, точно. Крошечное пёстрое пёрышко, судя по всему, выбравшееся из подушки, ведомое тонкими пальчиками последний раз мазнуло по носу, и я чихнула. Короткий смешок, и я замерла. Родной голос. Распахнула глаза и, удостоверившись, что слух меня не подвёл, завизжала от нахлынувшего счастья и, неуклюже со сна вскочив, бросилась на шею Паяль.

- Сестра! – я тормошила смеющуюся девушку, обнимала, целовала в щёки, и снова тормошила, рассматривая умиротворённое лицо и чуть располневшую фигуру Паяль.

- Прекрати же, Кхуши, - отбивалась Паяль, пытаясь щекоткой избавиться от моих настойчивых объятий, - ну хватит! Хватит, хватит, хватит, - уже мягко и нежно поглаживая меня по голове, когда моя захлестнувшая радость перешла в горячие слёзы, и я уткнулась носом в её плечо, наслаждаясь почти забытым семейным теплом.

- Ну же, сумасшедшая девчонка, - Паяль взяла моё лицо в ладони и подула, сгоняя нежным жестом слезинки, - я так по тебе соскучилась, а ты решила меня утопить? - попыталась пошутить она, скрывая и свои увлажнившиеся глаза.

- Нет, - я замотала головой, придерживая ее ладони, дарившие родную нежность. - Нет, я не буду, - шмыгнула носом и улыбнулась, успокаиваясь и снова целуя щёки сестры.

- Садись, - усадила меня Паяль на кровать и села сама, взяв мои руки в свои, и с любопытством рассматривая моё сонное лицо. – Как же я рада тебя видеть, сестрёнка! Вас так долго не было. Как ты…

- Подожди, - взмолилась я, - расскажи, как здоровье папы? Как мама? А тётя? – перечисляя всех тех, кто был моей семьёй в прошлой жизни, я с трудом сдерживала подступающие к глазам слёзы, действительно, грозившие затопить комнату. Возникло ощущение, что все мои эмоции ожили с возвращением в дом сестры, и теперь бушевали внутри меня, угрожая выплеснуться ураганом. Хотелось плакать и смеяться, обнять Паяль и закружить её по комнате, хотелось спрашивать и рассказывать…

- Кхуши… Кхуши! – взволнованный голос Паяль пробился сквозь заложивший ватой слух. Она тормошила меня, похлопывая ладонями по щекам. Темно. Почему темно? Я услышала торопливые шаги, звяканье и бульканье, а потом моих губ коснулся край бокала. Я рефлекторно глотнула, ещё раз. Уже осознав, что я лежу, я открыла глаза, ликвидируя темноту, и с недоумением воззрилась на медленно вращающуюся комнату.

- Что случилось? – голос звучал нормально, предметы медленно восстанавливали свои контуры, замедляясь и оказываясь на своих местах. Я услышала облегчённый выдох склонившейся надо мной сестры и сфокусировала на ней свой взгляд.

- Ты точно сумасшедшая, Кхуши! – сестра легонько толкнула ладонью мой лоб, но всё так же озадаченно смотрела на меня. – Ты ела сегодня? – Когда я отрицательно качнула головой, вызвав новый, но лёгкий приступ головокружения, она осуждающе поцокала языком, удивив меня новой привычкой, и строго приказала:

- Лежи. Я заварю тебе чай и принесу перекусить, - она сделала шаг к двери, но обернулась, подмигнув, - если свекровь не съела все тётины ладду и джалеби, которые она приготовила для моей сестрички. Я скоро, - сестра вышла, а я замерла, глупо улыбаясь, осознавая, что она мне сказала – тётя приготовила для меня джалеби… Тетя приготовила для меня джалеби? А это значит… значит… Я всхлипнула, и поспешно отогнала слишком радужные мысли. Но они настойчиво возвращались, кружась перед глазами образами мягкой улыбки папы, звеня раскатистым тётиным «Божешьтымой», журча ласковым выговором мамы…

Сестра вернулась минут через десять. Я уже прибрала постель, умылась и чувствовала себя замечательно. Ну, почти.

- Зачем ты встала? – нахмурила брови Паяль. – Пока не поешь, из комнаты не выйдешь. Я серьёзно, - продолжила она, строго глядя на меня, - а если бы ты потеряла сознание не на кровати, а на лестнице? Да что с тобой такое, Кхуши, почему ты не завтракала? Время уже давно перевалило обеденное, а ты до сих пор ничего не ела? – её голос был наполнен беспокойством, лаская мой слух, растягивая губы в глупой улыбке. Пусть говорит всё, что угодно, только говорит. Я так устала от давящей тишины и молчаливости Шантивана…

- Давай, - сестра усадила меня на кровать и села сама, поставив между нами поднос. – Будь хорошей девочкой, - она поднесла к моим губам золотистую хрустящую спиральку, и я покорно открыла рот, откусывая так давно не пробованную сладость.

- Мама вместе с тётей делали, - улыбаясь, сказала сестра, - они простят тебя, Кхуши. Уже простили, но им надо немного времени и повод. Мы все скучаем по тебе, милая, - дрогнувшим голосом произнесла Паяль, и ловко засунула мне в рот всю спиральку, когда я открыла от удивления рот.

С трудом прожевав сладость, я отпила горячего отвара трав, который приготовила Паяль вместо чая. Руки дрожали и я сжала их в кулаки, пытаясь побороть своё смятение и унять нахлынувшую надежду. Паяль понимающе погладила меня по стиснутой ладони, ласково улыбаясь и даря молчаливую поддержку. Я забросала её вопросами, пытаясь унять бешено стучащее от взволнованной надежды на примирение с семьёй сердце. Нет, я спрашивала не про прощение, боясь касаться надежды словами, словно ими можно было спугнуть. Я расспрашивала про здоровье папы, про самочувствие мамы и тёти. И даже про мистера Хэппи, сумбурно прыгая с одного на другое. Паяль рассказывала, не забывая время от времени вкладывать мне в рот очередную сладость и заставлять сделать глоток чая.

Спустя где-то час мы сидели рядом, сплетя руки, спустив давно опустевший поднос на пол, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами, наслаждаясь родной близостью друг друга. Я пообещала сестре рассказать про Лондон и Флоренцию завтра, посвятив все свои переживания своей семье. Было так уютно и хорошо просто молчать рядом с той, кто всегда поддерживала меня, невзирая на результаты моих проказ, которые частенько оказывались совсем не такими, как задумывалось. Единственное, о чем я рассказала сестре – это о том, что Арнав купил мне дом родителей. Паяль ахнула, не ожидая такого поступка от моего мужа.

- Он очень хороший, Паяль, - прошептала я её удивлённым глазам. – Очень хороший. Ты не представляешь, как я его люблю.

- Знаешь, Кхуши, я давно подозревала, что у него, несмотря на внешнюю жесткость, очень и очень доброе сердце, - помолчав, сказала сестра. – Я очень рада, что мы с тобой вышли замуж за таких замечательных братьев. – Она покраснела, видимо, вспомнив что-то, связанное с Акашем. Я перевела взгляд на кровать, вспоминая безумства, творившиеся на ней прошлой ночью, и поддержала Паяль, толкнув её локтем в бок и смущённо хохотнув, - Точно, сестра.

- Сколько времени? – внезапно всполошилась сестра. – Мы с тобой не успеем приготовить ужин! – кинула она взгляд на часы, которые исправно показывали, что до ужина оставалось менее часа.

- Успеем, сестра, - подхватилась я, вскакивая с кровати, и увлекая за собой замешкавшуюся Паяль. – Карри из чечевицы готовится быстро. Чапатти тоже. Ну и еще придумаем что-нибудь, - тараторила я, чувствуя себя легко и свободно, словно долгий разговор с сестрой снял с моих плеч огромный и тяжёлый груз. Впрочем, так оно и было. Я не осознавала этого, привыкнув к давящей тяжести неизвестности того, что происходило в моей семье. К своему изгнанию. К своему, несмотря на незримую поддержку Арнава и Тери с Нанке, одиночеству. Потому что оторванный от корней человек – одинок…

Сейчас же, узнав, что с родными всё хорошо, и, получив надежду на прощение, я как будто расправила крылья – хотелось петь, летать. Кипучая жажда деятельности охватила меня, и я, весело напевая и подхихикивая над растерянной от моей чрезмерной живости Паяль, закружилась по кухне, поспешно доставая продукты и кухонную утварь.
Всё ладилось и спорилось, в четыре руки мы успели не только приготовить ужин, но и разбежаться по комнатам, чтобы освежиться перед приходом мужчин.

Арнав

Звонок Амана застал меня по дороге домой. Чёрт! Как я мог забыть, что Кхуши просила меня забрать готовые приглашения на день рождения. Фирма, где был размещён заказ, находилась в получасе езды от того места, где я находился. Я расслабился – мне не было нужды торопиться. Но привычка планировать каждую минуту рабочего дня делала меня напряжённым, когда в график вклинивалось новое важное событие. Поэтому моей первой реакцией и было раздражение и недовольство. Растеряно хмыкнув, я развернул автомобиль, параллельно вбивая в навигатор новый адрес – подступало время пробок, а навигатор покажет наиболее свободный маршрут.

***

- Чёрт, чёрт, чёрт! – выругался я во весь голос, с трудом успев поймать большую часть карточек, как назло решивших выпасть из незамеченного мною открытого конца пакета. С трудом, прижимая подбородком стопку открыток, я открыл переднюю дверь, плюхнув туда пойманные приглашения. Несколько спикировавших возле двери машины удачно упали на чистый участок земли, избежав притаившейся поодаль лужи. Я выдохнул и собрал открытки. Уже укладывая их в стопку, я невольно приоткрыл верхнее. Приглашение для семьи Гупта. Раздражённо, всё ещё злясь на родственников жены, я засунул приглашение среди других одинаковых карточек. Захлопнул пассажирскую дверь, обошёл машину и замер, распахнув свою дверь. Постояв несколько секунд, я неторопливо сел за руль, не спеша заводить машину. Мысль, пришедшая в голову, требовала воплощения. Немедленного, но обдуманного. Я прокрутил варианты, и довольно ухмыльнувшись, набрал номер Амана. Верный помощник ответил сразу.

- Аман, мне надо, чтобы ты сделал вот что… - я говорил недолго, так как Аман умел с полуслова понимать мои задумки, - … результат мне нужен в течение часа.

- Будет сделано, сэр, - спокойный уверенный голос заставил меня улыбнуться. Отлично. Примерно столько времени займёт дорога до Лакшми-Нагара. В запланированные сроки я добрался до старого, но еще крепкого домика тётушки Мадхумати. Припарковав автомобиль, я откинулся на спинку кресла, покручивая в руках пригласительную карточку. С минуты на минуту я ждал звонка. Впрочем, мне пришлось подождать ещё минут пятнадцать, прежде чем Аман отзвонился о состоявшейся сделке. Отлично. Пора. Хлопок двери разорвал тишину царившего в переулке сонного царства. Арнав Сингх Райзада вступал в бой. Я ухмыльнулся – это нельзя было назвать битвой. Разве что битвой игрушечного кораблика с вооружённым фрегатом. Мимолётно удивившись пришедшему в голову сравнению, я согнал с лица улыбку и коротко постучал, оповещая о своём приходе.

- Здравствуйте, - безлико поздоровался я с тётей Мадхумати и Гаримой, едва распахнулась знакомая хлипкая дверь бывшего дома Кхуши. – Как ваши дела? – не дождавшись ответа от растерявшихся женщин, я двинулся вперёд, и у них не было выбора, кроме как посторониться, пропуская меня в гостиную. Мой взгляд сам нашёл дверь в комнату Кхуши. Воспоминания нахлынули мощным потоком, вырисовывая перед глазами взбаламошную вздорную девчонку с косой, украшенной звякающими бубенчиками, в нелепом цветном шальвар-камизе. Девчонку, превратившуюся в прекрасную девушку, но уже тогда сведшую меня с ума. Безвозвратно. С высоты прожитого времени я ясно видел свои тогдашние чувства и удивлялся тому, что не смог распознать шепот сердца, замиравшего при её виде, растворявшего весь мир в свете её глаз – непокорных, сияющих, завораживающих.

- Добро пожаловать, сынок, - отвлекла меня Мадхумати, немного заискивающе глядя на меня. Судя по звукам, Гарима была отправлена на кухню готовить чай.

- Всё хорошо, тётя. И у меня, и у моей жены, - я строго посмотрел на Мадхумати, услышав недовольное фырканье.

- Как дела у дяди? – проявил я искреннее любопытство. Нет, отчёт больницы я изучил внимательно, убедившись в том, что дополнительное лечение либо же медикаменты не требуются, но уже прошло какое-то время после его возвращения, и я должен был знать, как протекает процесс выздоровления.

- Аре, Нандо Кишоор, ему лучше! – всплеснула тётка руками, обрадовавшись появившейся теме для разговора, не касающейся её племянницы. Вернувшаяся Гарима, предварительно поставив передо мной чашку чая, с охотой влилась в разговор, в котором я не принимал участие. Из их радостного щебетания я уловил, что Шаши стало лучше, но сейчас он спит, а то бы они непременно предложили мне лично убедиться в том, что он идёт на поправку. Кумушки так радостно переглядывались, при этом не задав ни одного вопроса про Кхуши, что я с трудом сдерживал желание послать к чёрту эту семейку с жёсткими принципами. Нет. Я сцепил зубы. Это вы зря. Зря обрадовались. Я вас построю вдоль и поперёк…

Я смотрел на легко порхающие руки Гаримы, нанизывающие цветы на гирлянду во славу Богини, а видел эти же руки, не пожалевшие родную племянницу, одарившие девушку, смиренно принявшую ради счастья сестры позор, тяжёлой пощёчиной. Да, она не знала… Никто не знал. Но это не отменяло жестокости этой семьи. Что же, Гупта. Арнав Сингх Райзада много знает о жестокости. Главное я узнал, теперь пришёл мой черед.

- Тётя, - я поднялся из-за стола, и достал из внутреннего кармана пиджака пригласительную открытку. – Это вам – приглашение на день рождения Паяль.

Женщины удивлённо воззрились на красивую карточку, на которой золотыми буквами значилось лишь одно слово – приглашение.

- Да, если вы не в курсе, организацией праздника занимается Кхуши, - прозондировал я почву, всё ещё надеясь мягко вернуть жене родных. Как выяснилось, зря. Сурово сдвинутые брови тёти и виновато опущенные глаза Гаримы показали мне, что здесь упорствовали в заблуждениях. Значит, решено.

Я расправил плечи и уже совершенно иным тоном, лишённым каких-либо эмоций, обратился к Мадхумати:

- Мне нужно поговорить с вами. Наедине, - с удовлетворением наблюдая, как злость сменилась осторожным недоумением. То ли ещё будет…

Спустя полчаса, провожаемый осторожными благословениями, я покинул пропитанных непримиримостью людей.

- Ранее пропитанных, - крепко сжатые губы сломали жёсткую линию, изогнувшись в подобии улыбки. Нет, я не угрожал. Я бы не смог так поступить с семьёй Кхуши. Я намекал, и тётушка доказала хваткость своего ума. Лёгкого намёка хватило, чтобы тётушка вникла в суть изменившейся обстановки и, заверяя меня в том, что они обязательно придут на день рождения, обмолвилась о том, что они с Гаримой хотят всё-таки благословить наш брак, и принять «раскаявшуюся девочку» в свои крепкие объятия. Я сдержал негодование, во-первых, из-за Кхуши, а во-вторых, из-за того, что в глазах тёти мелькнуло искреннее облегчение. Почему-то подумалось, что мою жену давно простили, но не могли выбраться из болота собственной подпитываемой отсутствием Кхуши обиды. Вот и хорошо. А тётушкин дом давно следовало купить. И погасить все долги семьи Гупта – они стали частью Райзада, а обеспечение семьи – это моя обязанность. Моё упущение – я забыл об их финансовой несостоятельности.
Я аккуратно вёл машину к дому, размышляя о состоявшемся разговоре. На улице стемнело, но вечерний Дели сиял огнями, умиротворённо действуя на моё сознание. «Надо бы выкупить еще и лавку сладостей Шаши» - пришла ещё одна разумная мысль в мою голову. Найти толкового управляющего и хорошего кондитера, который по рецептам Шаши будет изготавливать сладости. Ну а насчет первоначальных контрактов по поставке сладостей в отели Лакхнау договориться будет и того проще. Думаю, занимаясь любимым делом, даже просто присутствуя в лавке и по мере возможностей общаясь со старыми клиентами, Шаши легче пойдёт на поправку.
«Да и Кхуши будет спокойнее» - уточнил разум. Естественно. Я не филантроп. И не альтруист. Я не мог повернуть время вспять и изменить день нашей свадьбы, но я мог повлиять на будущее. Своё, Кхуши, своей семьи. Но самое главное – наше с Кхуши будущее. Одно на двоих…
_______________________
*
Интересный феномен происходит в стенах грандиозной галереи Уффици во Флоренции, где выставлены статуи Давида Микеланджело, Венеры Медичи и собраны лучшие картины Боттичелли. По непонятным причинам, многие туристы падают без сознания. По данным флорентийского госпиталя Santa Maria Nuova, за последние четыре года более чем 100 человек поступили с жалобами на головокружение, потерю способности ориентироваться, тошноту, апатию и т.п. непосредственно после посещения залов Уффици. Обмороки чаще всего настигали их под статуей обнаженного Давида. Некоторые объясняют это психологическим фактором. Профессор Маджерини, которая решила изучить воздействие самых знаменитых произведений искусства на эмоциональное состояние посетителей галереи, заявила Daily Telegraph: «Я уверена, что у определенного типа посетителей образуется нечто вроде тесной мысленной связи со статуей — возникает «синдром Давида», еще называемый «синдромом Стендаля». По версии ученых, шедевры вызывают у зрителей учащенное сердцебиение, головокружение и галлюцинации. Им кажется, что они проникают в картины, слышат их звуки и даже становятся участниками происходящего на холсте. Такому эффекту способствует и само средневековое здание галереи

Источник
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: Кейт (27.02.2017) | Автор: Арип Пира
Просмотров: 206 | Комментарии: 3


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 3
0
3 Alin@   (02.03.2017 09:12)
Теперь и Зара получила по заслугам. Что-то Арнав с Кхуши холодны были. И чувствует себя она неважно. Чувствуется затишье перед бурей

0
2 Dunysha   (28.02.2017 13:20)
как хорошо что Арнав не стал читать отчет детектива happy
а Куши похоже все же беременна tongue

0
1 NJUSHECHKA   (27.02.2017 17:52)
Спасибо

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]