Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1629]
Из жизни актеров [1605]
Мини-фанфики [2395]
Кроссовер [680]
Конкурсные работы [6]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4596]
Продолжение по Сумеречной саге [1263]
Стихи [2351]
Все люди [14618]
Отдельные персонажи [1449]
Наши переводы [14034]
Альтернатива [8939]
СЛЭШ и НЦ [8507]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [153]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4046]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей октября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 01-15 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Набор в команды сайта
Сегодня мы предлагаем вашему вниманию две важные новости.
1) Большая часть команд и клубов сайта приглашает вас к себе! В таком обилии предложений вы точно сможете найти именно то, которое придётся по душе именно вам!
2) Мы обращаем ваше внимание, что теперь все команды сайта будут поделены по схожим направленностям деятельности и объединены каждая в свою группу, которая будет иметь ...

Судьбу не обманешь
Dы думаете, раз Белла и Эдвард наконец-то поженились, значит, это счастливый конец, или будут они жить долго и счастливо? А вдруг всё совсем наоборот?

Ты - воплощение порока
- Не бойся, я не трону тебя… пока.
- Пока?
- Пока сама не будешь против. Ведь ты – воплощение порока.
- Ты никогда не дождешься от меня благословения.

Dramione for Shantanel
Сборник мини-фанфиков по Драмионе!

Восемь чарующих историй любви. Разных, но все-таки романтичных.

А еще смешных, милых и от этого еще более притягательных!

Добро пожаловать в совместную работу Limon_Fresh, Annetka и Nikki6392!

Вечность никогда не наступала до этой минуты
Эдвард теряет все, когда покидает Беллу в стремлении оградить ее от опасности и сохранить в живых. Когда он возвращается и видит, что без него ее дни напоминают лишь подобие жизни, то ставит под сомнение все, во что он когда-либо верил. Будет ли его любовь достаточно сильна, чтобы вернуть все назад?
Предупреждение: AU «Новолуния»

Осенний конкурс профилей
Предлагаем вам украсить свои профили, а значит и наш сайт, под стать времени года, в шикарные золотистые тона. Темой нашего конкурса будет осень и все ее проявления.
Прием комплектов до 25 ноября.

Невеста вампира, или Сказка для взрослых девочек
Шестнадцатилетнюю Мэри, бабушку Беллы, от преследовавших её волков, спас таинственный незнакомец по имени Карлайл. Он и поведал девушке древнюю легенду о королевском роде Вольтури, рассказал как их сыновья один раз в сто лет выбирают себе невест. Карлайл очень просил Мэри не забыть сделать то, что через многие годы позволит сохранить жизнь её кареглазой внучке…

Морской бриз
Я смотрел на это удивительное создание и не мог поверить в происходящее. Десятилетия мучительного одиночества и терзаний, убийств и пыток вдруг разрушились на мелкие осколки, когда я оказался в волшебном месте с этой неземной красоты девушкой. Она не была похожа ни на Марию, ни на Нетти. У нее была особенная красота. И она была такой же, как и я. Проклятой. Но для меня она станет спасением…



А вы знаете?

А вы знаете, что победителей всех премий по фанфикшену на TwilightRussia можно увидеть в ЭТОЙ теме?

А вы знаете, что в ЭТОЙ теме вы можете увидеть рекомендации к прочтению фанфиков от бывалых пользователей сайта?

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Что на сайте привлекает вас больше всего?
1. Тут лучший отечественный фанфикшен
2. Тут самые захватывающие переводы
3. Тут высокий уровень грамотности
4. Тут самые преданные друзья
5. Тут самые адекватные новости
6. Тут много интересных конкурсов
7. Тут много кружков/клубов по интересам
Всего ответов: 488
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Игра. Главы 54-56

2017-11-19
18
0
Глава 54. Наедине

Арнав

Кхуши всю дорогу ожидаемо проспала. Меня и самого минут через пятнадцать после выезда из города сморил сон. Водитель, проинструктированный, куда ехать, быстро, но аккуратно вёл машину. Я проснулся, когда почувствовал, что автомобиль остановился. Осторожно переложив Кхуши на сиденье, с удовольствием вслушался в протестующий стон и, не удержавшись, провёл рукой по щеке. Сонное мурлыканье девушки отозвалось в соскучившемся по жене теле мягким всплеском возбуждения.

Открыв дверь небольшого уютного домика, расположенного над озером Комо, я включил свет в гостиной и разгрузил покупки. Дом подготовили к нашему приезду, включая ужин и холодный завтрак, но кое-какие мелочи я приготовил сам. Беглым взглядом осмотрел небольшую комнату. Отлично, фотографии не приукрашивали действительности. Очень похожий интерьер на наш английский дом. Камин уже наполнен аккуратно сложенной стопкой дров, низкий широкий диван, низкий же стол на мягком ковре занимали большую часть комнаты. Но только когда я внёс в дом так и не проснувшуюся жену, уложив её на диван, и разжёг камин, только тогда я ощутил весь уют этого комфортного жилища для нас на ближайшие сутки.

Непонятная грусть охватила меня – возвращаться в Шантиван не хотелось. На удивление, я даже не соскучился по сестре. С каким удовольствием я бы просто навестил их на денёк, а после – снова вернулся домой. Где бы он ни находился, но только с ней, вдвоём…

Отгоняя упорно лезущие в голову мысли о возможности купить нам с Кхуши отдельный дом, я поставил на стол небольшой горшок с изумительной пурпурной розой, пленившей меня тонким ароматом, которую я выбрал вместо охапки свежесрезанных роз, как планировал ранее. Худо-бедно приготовил ужин, просто выставив приготовленные блюда и привезённое с собой безалкогольное вино на стол. Передумал, вспомнив наши английские вечера, и в два захода перенес всё содержимое стола к камину. Наше долгое отсутствие дома подходило к концу, и мне хотелось насладиться каждым оставшимся мгновением наедине с Кхуши.

Она же и не думала просыпаться, подложив под щёку кулачок, и, спрятав лёгкую улыбку в уголках губ, сладко посапывала, скинув с себя плед, которым я укрыл её перед тем, как заняться ужином. В комнате становилось жарко, и я приоткрыл окно, впуская влажный прохладный воздух – озеро было совсем близко. Снова подошёл к спящей жене, присел на корточки возле ее лица.

Непривычно собранные в строгую причёску волосы отдаляли её от меня, создавали невидимый барьер, и я аккуратно извлёк из массы волос заколку. Разложил на подушке тяжёлые пряди, будоражащие обоняние нежным ароматом. Не выдержал, коснулся губами приоткрытых губ. Еще раз, снова. Даже так, даже сейчас, когда она спала, даже такие невинные… желание тягуче расплёскивалось в крови, губы пересохли, в паху нарастала пульсация. Чёрт! Прерывисто выдохнул. Ей надо поспать. Попытался отстраниться, но не смог. Тонкие руки уже обвились вокруг моей шеи, притягивая ближе к себе, ласкающими движениями касаясь плеч, зарываясь в волосы – жена проснулась.

- Прости, я тебя разбудил, - ничего более умного, кроме констатации факта, в голову не пришло.
Ни слова в ответ, только руки стали более настойчивыми, притягивая к себе, только губы требовательно впились горячим поцелуем в мои… Не дав мне насладиться прикосновением, замерла на мгновение, отпрянула, снова потянулась ко мне, словно пытаясь найти меня на ощупь. Провела пальцами по лицу, скользя от виска к губам. Забавно ойкнула, когда я поймал ее пальчики губами, но глаз так и не открыла, продолжая нежно исследовать моё лицо. Снова потянулась меня поцеловать, смело соскальзывая с дивана прямо на меня. Я только успел обхватить её талию руками и откинуться на спину, прижимая к себе, и предотвращая её падение.
Усмехнулся, увидев зажмуренные глаза.

- Может, всё-таки посмотришь на меня? – прошептал ей, легонько целуя в нос.

Она ожесточенно помотала головой.

- Почему? – я уже улыбался, пытаясь понять, что на этот раз нашло на мою жену.

- Ты будешь ругаться… - тоже шепотом ответила Кхуши.

- Почему? – повторил я тот же вопрос.

- Из-за каталога. Из-за работы на Тери. Из-за того, что я тебе не рассказала, - скороговоркой выпалила жена и зажмурилась еще сильнее, оставив мне на обозрение только кончики ресниц.

- Почему я должен ругаться? – я постарался изобразить удивление, но она так забавно выглядела, что я чуть не расхохотался, - Кхуши, открывай глаза, ужин готов. За едой и поговорим, кто на кого должен ругаться и почему, договорились? – я медленно, слегка массируя, провёл ладонями по её спине от талии до плеч. Она рефлекторно выгнулась, избегая пробуждающих прикосновений, прильнув ко мне всем телом. Возбуждение вспыхнуло, как угасающий было огонь, получивший новую порцию дров, весело потрескивая электрическими разрядами.

- Кхуши…

Руки, не слушая голоса разума, уже опустились на ягодицы жены, плотнее прижимая к пробуждающемуся мужскому естеству, сминая тонкое платье, ткань которого не скрывала жара тела. Кхуши выгнулась еще сильнее, плотнее прижимаясь ко мне, заставив меня застонать от предвкушения. Всё также, не открывая глаз, опустила голову, накрывая меня водопадом волос. Прижалась щекой к щеке, медленно провела по ней, вызвав чувственную дрожь во всём теле. Я приподнял бёдра навстречу, делая телесный контакт еще теснее, прижимая её ближе, отпуская, и снова прижимая ещё сильнее. Кхуши застонала, откинула голову, упёрлась руками мне в грудь и включилась в процесс, чуть приподнимаясь и опускаясь на мне.

- Арнав… - низкий, хриплый тембр голоса, выдохнувший моё имя, окончательно лишил благоразумия, и я рванул молнию на платье, ставшем досадной помехой. Кхуши наконец-то открыла глаза, в которых отражалось такой же силы, как и терзавшее меня желание.

- Поцелуй меня, - почти приказал я, неотрывно глядя на её губы. Она послушно склонилась ко мне, даря лёгкое прикосновение. Мне нужно было больше, сильнее, глубже. Возбуждение терзало тело, требуя выхода. Я положил одну руку ей на затылок, врываясь в рот языком, жадно лаская всё, чего мог коснуться. Второй рукой продолжал синхронно движениям языка прижимать как можно ближе к себе, доводя себя до чувственного исступления. Ни остановиться, ни прерваться хоть на миг было невозможно, нарастающее напряжение требовало выхода – прямо сейчас, не медля ни минуты.

Кхуши путалась в крохотных пуговичках рубашки, пытаясь одновременно вытащить её из-под ремня, что ей слабо удавалось, потому что движение тел навстречу друг другу не прекращалось.

- Чёрт, Кхуши! – я опрокинул её на спину, рванул с себя рубашку, пока она, прикрыв глаза, на ощупь справлялась с ремнём на брюках. Она приподнялась, помогая освободить себя от платья и охнула, когда я, не в силах больше сдерживаться, рванул невесомую ткань трусиков, уничтожая последнюю преграду.

- Посмотри на меня, - снова приказ, - я хочу видеть твои глаза, когда возьму тебя. Кхуши… – выдохнул её имя, медленно ведя рукой по нежной коже внутренней стороны бедра, подбираясь к нежным складочкам. Застонал, скользнув пальцами внутрь.

- Такая горячая, влажная, готовая принять меня, да, Кхуши? – я не знаю, как всё ещё терпел, отстраняясь от выгнувшейся мне навстречу любимой. Легонько прикусил торчащий сосок, втянул в себя, посасывая, снова прикусывая, с ликованием вслушиваясь во всё более громкие стоны, жёстко удерживая за бедро извивающуюся, в попытках освободиться от сладкой муки, девушку. Я хотел видеть её глаза, но она зажмурилась, прикусывала губы, сдерживая стоны. Распаляла меня всё сильнее и сильнее разгорячённым, отзывающимся на малейшее движение моих рук, губ, языка, телом. Но упрямо не открывала глаз. Я с напряжением усмехнулся, усиливая ласки такого чувствительного места, и продолжая жадно ласкать грудь, сжимая ладонью мягкую выпуклость, втягивал и лизал соски, вызывая уже не стоны - негромкие вскрики жены.

Переместился выше, проведя языком по шее, с наслаждением вслушиваясь в частое дыхание, выдохнул в разомкнутые губы:

- Тебе нравится заниматься со мной любовью, Кхуши?

Она наконец-то распахнула глаза, обдавая целой гаммой эмоций – желанием, теплом, нежностью и ответила тихо, на грани слышимости, когда я, всё-таки не выдержав, закинул её ногу себе на бедро и резко вошёл в неё…

Раздавшиеся слова жадно впитались сердцем, как долгожданная влага – пересохшей землёй.

- Любить тебя… да.

Короткое словечко звучало снова и снова, повторяя наш ритм, то взлетая, то опадая, пока я, уже не сдерживаясь, отпустив себя, то быстрее, то медленнее двигался в ней, улавливая малейшее ответное изменение её желаний. Старался продлить наше удовольствие ещё и ещё, пока не проиграл собственному телу, пока не услышал громкий вскрик, не почувствовал, как замерла в моих объятиях жена, выгнувшись и крепко обвив меня ногами. Резкое движение бёдрами, последнее, глубокое, как можно глубже, освобождаясь ярким, сумасшедшим удовольствием, отозвавшимся в каждой клеточке тела невыносимыми вспышками взрывающейся энергии. Я застонал, полностью погружаясь в накрывшее блаженство, откинувшись на спину вместе с женой, не разъединяя тел, сплетённых рук, перекликающихся сердец.

Кхуши

Я выплывала из разлившейся по телу неги, воспринимая разгорячённой кожей спины тёплый воздух прохладой. Хотелось удержать этот уютный жар. Нежное расслабленное поглаживание Арнавом моих волос погружало в подступающий сон. Я на ощупь потянулась за платьем и только тут вспомнила, что уехала с показа в «Танцующем…», а это значит, что ощущаемая бесформенной тряпка у меня в руках – это...

- Арнав! – я резко вскочила на ноги, сердито уставившись на ошалевшего от моего демарша мужа. Впрочем, удивляться долго Арнав не умел. Он внимательно осмотрел меня с ног до головы, и… откинув голову, расхохотался. Громко, от души. Я непонимающе взглянула на себя, пытаясь понять, что же его рассмешило, и, охнув, торопливо схватила платье, прикрываясь им. Было от чего расхохотаться. Совершенно голая девушка, яростно сверкая глазами на мужа, стояла перед ним, уперев руки в боки.

- Что смешного, мистер Райзада?! – зло прошипела я, чувствуя себя закипающим чайником. Судя по всему, у него моё негодование вызвало схожие ассоциации, потому что, коротко глянув на меня, он благоразумно прекратил смех, впрочем, все ещё пофыркивая, и пытаясь скрыть от меня пляшущих в глазах весёлых чертиков.

- Между прочим, - наплевав на свою обнажённость, театрально потрясла я перед ним бывшим шедевром, - это собственность Тери!

Арнав, отставив веселье, с явным мужским интересом рассматривал меня, не обращая никакого внимания на моё возмущение. Впрочем, всё же счёл нужным объяснить своё спокойствие, кратко пояснив:

- Я купил его, для тебя.

Я удивлённо вскинула брови, растерянно спросила:

- Когда?

- После того, как увидел тебя на подиуме. Ты была необыкновенна, - его взгляд потеплел, и он снова осмотрел меня уже загоравшимися желанием глазами. Я растерялась, чувствуя, как его взгляд ощущается покалывающими кожу иголочками, будоража не до конца насыщенное близостью тело. Удивившись сама себе, снова схватила платье, но тут же выпустила его из рук, жалея так полюбившегося мне «Танцующего…». Огляделась, пытаясь найти хоть что-то, чтобы прикрыть остро чувствуемую наготу. Заметив, что Арнав поднимается на ноги, панически схватила с дивана накидку, и, завернувшись в неё на манер тоги, бросила подошедшему почти впритык мужу:

- Я в душ, - и развернулась, чтобы уйти, но тут же остановилась, словно налетев на стену, – я не узнавала место, где мы находились.

- Арнав, - я снова обернулась к мужу, беспомощно глядя на него, безмолвно умоляя отпустить, – мне действительно хотелось принять душ.

- Мы на озере Комо, - сжалился Арнав, отвечая на незаданный вопрос, - спальня на втором этаже, там же и душ.

Решив отложить расспросы на потом, я направилась наверх. Не успела я сделать и шага, как он привлёк меня к себе, потянул за край накидки, шепча прямо в ухо:

- Ты стесняешься меня, Кхуши?

- Н-нет, - голос дрогнул. Его руки медленно освобождали меня от накидки, а я упрямо старалась игнорировать чувственные импульсы, пробегающие по телу от его якобы случайных прикосновений.

- О, правда? – насмешка, хоть и мягкая, вкупе с собственным, предававшим меня телом, заставили меня раздражённо вспыхнуть.

- Правда! – отчеканила я и, вырвав край накидки из его руки, плотнее закуталась в неё и, не глядя на мужа, но чувствуя его обволакивающий взгляд, направилась искать душ.
Тщательно смыв с себя усталость насыщенного дня, я сушила волосы полотенцем, чувствуя прилив энергии после прохладной воды моего любимого тропического душа. Чувство голода заявило о себе, напомнив о том, что я почти ничего не ела сегодня.

- Надеюсь, Зазнайка позаботился об ужине… - растеряно пробормотала я, не представляя, где взять продукты в незнакомом месте так поздно.

Тряхнула головой, распушая влажные пряди, увлажнённые найденным в ванной кокосовым маслом. Недоумённо качнула головой, увидев приготовленные сорочку и пеньюар насыщенного лавандового цвета. Провела рукой по шёлковой ткани, прежде чем надеть на себя это великолепие. Взглянула последний раз на себя в зеркало, радуясь отражению.

- И ничего я не стесняюсь, - пробурчала, вспомнив ехидное замечание мужа.

Дверь открылась внезапно, и я вздрогнула от неожиданности.

- Ты готова? – весело спросил муж. Я отвела взгляд – Арнав не озаботился накинуть на себя хоть что-то из одежды, и щеголял ню.

- Да, - выпалила раздражённо, упорно не глядя на него. Создавалось ощущение, что он решил всласть поиздеваться над моей так и не ушедшей до конца стыдливостью. Во время близости я совершенно не стеснялась своей и его наготы, но сейчас… Мне казалось это неуместным, и я ничего не могла поделать со своим смущением.

- Идём, - не стал заострять внимание Арнав на моей реакции – надолго ли? – И вывел меня в комнату, взяв за руку. Я ахнула, увидев небольшой столик, изящно сервированный на двоих. Моё внимание, несмотря на очередной голодный спазм желудка, привлекла в первую очередь роскошная роза в горшке. Я склонилась, вдыхая тонкий аромат, и не заметила, как Арнав положил около винного бокала небольшую коробочку.

- Кхуши, я в душ, - небрежно бросил муж, уже скрываясь за дверью ванной комнаты. Я с облегчением растянулась на кровати, планируя дождаться его. Но умопомрачительные ароматы согнали меня с кровати раньше, чем к умиротворённому телу подкралась сонливость. Я присела на невысокую танкетку, открывая ближайшее блюдо. Ммм… белоснежная моцарелла горделиво возлежала в окружении нескольких видов орехов, небольшой вазочки с медом, и пары совсем крохотных – с острыми чатни. Следующая открытая крышка явила полюбившуюся мне лазанью с баклажанами и вялеными помидорами с чудесной корочкой из пармезана.

Аппетит разыгрался не на шутку, и я с удовольствием съела большую порцию лазаньи, не забыв и о нежнейшей моцарелле из молока буйволицы. Приправы обожгли нёбо, и я налила немного вина в бокал. Отпила глоток, охлаждая жар во рту, и только после этого заметила… подарок?
Нерешительно взяла в руку маленькую коробочку, взглянула в сторону ванной, из которой всё ещё доносился шум воды, и потянула золотую ленточку, распаковывая подарок.

- Что это? – недоуменно прошептала я, рассматривая явно предназначавшийся мне предмет. Кольцо золотистого цвета, на котором цепочкой из пары звеньев красовались миниатюрный замок и совсем крохотный ключ. Я вставила ключ в замок, провернула. Замок послушно щёлкнул, открываясь. – Ну надо же, такие крошечные, а работают.

- Это часть подарка, - неслышно подошедший Арнав опустил ладони мне на плечи, откидывая на себя, - вторая часть дожидается тебя в Дели.

- Я…- я замешкалась, не зная, как объяснить, почему открыла подарок до его вручения.

- Ты… - Арнав склонился ко мне, окутав меня терпким запахом влажного леса, который создатели аромата умудрились заключить во флакон. Я обожала эти низкие приглушённые нотки, с удовольствием вслушиваясь в звучание аромата, ассоциировавшегося у меня с мужчиной… С Арнавом.

Снова неизвестно откуда взявшаяся стеснительность заставила меня увернуться от поцелуя, а его – нахмуриться, вглядываясь в меня. Я нервно вскочила, отодвигаясь от мужа и преувеличенно жизнерадостно начала нахваливать попробованные мною блюда, попутно накладывая еду и ему.

- Я уже поел. Кхуши, в чём дело? – Арнав не собирался делать вид, что ничего не происходит.
Я беспомощно взглянула на него. Действительно, что со мной? Он мой муж, и я имею право делать с ним всё, что захочу. Удивительно, но произнесённые про себя слова оказали потрясающий эффект. Чувство смутного неудобства отступило, открывая мне правду – я хотела его. И именно это неутолённое желание казалось мне неправильным, и именно из-за него я пыталась отстраниться от Арнава. Зачем? Глупость. Я прикусила губу, отвечая откровенным взглядом на его – ищущий. Потянула за поясок невесомого халатика. Повела плечами, позволяя нежному шёлку легко соскользнуть с моих плеч. И сделала шаг навстречу мужу, позволяя принять себя в его объятия. Хмурая складка, залегшая было между его бровей, разгладилась, и он усмехнулся, подхватывая меня на руки. Осторожно опустил на кровать и прошептал с улыбкой:

- Моя стесняшка решила отбросить стыдливость?

Или мне показалось, или его голос звучал излишне покровительственно. Стесняшка, говорите, Арнав? Я вам покажу стесняшку!

Я легонько вскрикнула, когда он склонился ко мне за так и не взятым поцелуем, делая вид, что зацепила волосы, а когда он, опираясь на одну руку, обеспокоенно склонился ближе, пытаясь понять – за что, я дёрнула его на себя, одновременно выскальзывая из-под него. Не ожидавший подвоха муж упал именно так, как я и хотела, и я, не теряя времени, склонилась над ним. Провела ладошкой по груди, наблюдая, как недоумение в глазах сменяется страстью.

- Кхуши, иди ко мне, - позвал он мягко, словно боясь спугнуть меня.

- Тшш, мистер Райзада, - приказала я, уже скользя языком по напрягшемуся животу, спускаясь ниже. Я была и возбуждена, и зла, и полна решимости доказать, что я не смущаюсь никаких проявлений физической любви.

– Вы можете назвать меня неумелой, и будете правы! Но я постараюсь… - я послала мужу обворожительную улыбку и прошлась ноготками, ощутимо надавливая, по внутренней части бедер, наслаждаясь тем, как он вздрогнул от моих прикосновений. Уже ласково прошлась пальцами, легонько сжав, по напряжённой плоти. Услышала, как у мужа перехватило дыхание, и, пьянея от своей смелости, коснулась кончиком языка оказавшейся такой нежной кожи головки, поцеловала. Облизала губы, пробуя вкус своего мужа. Арнав зарылся пальцами в мои волосы и хрипло прошептал – пожалуйста… Чуть надавил на мой затылок, опережая моё желание на секунду, и я скользнула влажными губами по напряжённому члену, вбирая его в рот, замерла, прислушиваясь к ошеломительным ощущениям – мне понравилось… повторила снова и снова, следуя инстинктам, ускорила движения, выпустила изо рта, прошлась языком по всей длине, снова погрузила в рот, прижимая к нёбу. Желание ощутить его в себе разливалось горячей волной по телу. Не сдержавшись, застонала, только сейчас услышав тяжёлое дыхание Арнава, и ощутив мягкие встречные толчки бёдер явно наслаждавшегося моими неумелыми ласками мужа. Сжала губы плотнее, блаженствуя от его ощущений, перемежавшихся собственным почти невыносимым желанием. Не заметила, не прерывая ласки, как моя рука скользнула на грудь, пощипывая чувствительные соски. Не услышала свой стон, потерявшись в ощущениях – где я, где он, всё острее воспринимая его удовольствием как своё.

- Хватит, Кхуши, чёрт тебя возьми! – напряженный рык Арнава заставил меня испуганно поднять голову. Он приподнялся на локтях и смотрел на меня горящими глазами, - я сейчас не выдержу!
Не успела я отстраниться, смутившись, как он обхватил мою талию, рывком подминая под себя. Практически ворвался в меня, дико, яростно, заставив меня прикусить губу от острого удовольствия. Сжал грудь, впиваясь губами в сосок, жадно прикусывая, всасывая, одновременно ритмично сжимая пальцами другой сосок, вынуждая меня вскрикивать от переизбытка сумасшедших ощущений, нарастающих, накатывающих лавиной. Кажется, я умоляла не останавливаться… не прекращать сладкую пытку. От невыносимых ощущений заставлял меня вжиматься всем телом, до боли, в его… цепляться за покрытые испариной плечи, впиваясь ногтями… жадно впитывать выдыхаемое хриплым шепотом своё имя, когда движения из быстрых, резких превратились в глубокие, тягучие, предвосхищая моё желание. И замереть, восхищаясь бесконечной красотой вспыхнувшей перед закрытыми глазами Вселенной, деля её с ним, только с ним, с ним одним…

Арнав

Я бездумно проводил рукой по волосам Кхуши, чуть путаясь пальцами во всё ещё влажных прядях. Она уснула почти сразу, а я никак не мог расслабить сознание. Что-то, уворачиваясь от моих попыток осознать, тревожило меня. Неясное предчувствие чего? Я раздражённо выдохнул и почувствовал, как Кхуши приподняла голову.

- Спи, - шепнул, глядя в ясные глаза жены.

- Не хочу, - с удивлением в голосе ответила она. Приподнялась, высвобождаясь из моих объятий. Сердце кольнуло холодом и пустотой, как будто она не просто села в кровати, обхватывая себя за колени, а ушла…

Я закинул руки за голову, пытаясь понять причину звеневшего напряжения.

- Я не хочу, - повторила Кхуши, положив голову на сцепленные вокруг коленей руки, но уже явно говоря о чём-то другом. Радость физического единения, еще недавно плескавшаяся вокруг нас, рассеивалась, как уютная ночь, уступающая место зябкому рассвету. Я не хотел оставлять всё так.

- Одевайся, - я достал из шкафа тёплые вещи и положил на кровать, попутно натягивая на себя джинсы и свитер. Игнорируя удивление жены, повторил – одевайся, одевайся. Я хочу тебе кое-что показать. Как будешь готова, спускайся вниз, - и вышел из комнаты.

Чайник весело булькал, кипятя воду, а я пытался найти хоть какие-то подходящие к нему специи. Но ничего, кроме корицы и перца в шкафу не было. Шут с ним. Молоко уже согрелось, и я заварил большой чайник чая. Составив на поднос пару кружек, чайник и вазочку с печеньем, вынес на террасу. Услышав голос жены, зовущей меня, вернулся в комнату. Она стояла у камина, рассеяно заплетая волосы в косу, остро напомнив мне ту девчонку, в которую я когда-то влюбился. Казалось, вечность назад. Хмыкнул, рассмотрев, что она одела мой свитер. Учитывая, как она похудела, он болтался на ней как на вешалке. Странно, но в такой одежде, с тугой косой, напоминающая подростка, она казалась мне еще красивее и роднее, чем та девушка, блиставшая сегодня на показе.

- Пойдём, - я подхватил с дивана плед и взял жену за руку. На удивление, Кхуши безропотно последовала за мной. Придержав её перед выходом на террасу, я зашёл ей за спину и, предупреждая её вопрос, закрыл ей глаза рукой.

- Не подсматривай, - перебросил плед через плечо, освобождая руку, и обхватил ее за талию.

- Сюрприз? – насмешливо произнесла жена, и тут же потёрлась щекой о мою руку. Мягкая нежность разлилась в сердце, отгоняя лёгкую неуверенность.

- Именно, Кхуши Кумари Гупта, и добавил после паузы, - Сингх Райзада.

Сделал шаг вперед, предваряя её ответ, вынуждая двигаться вместе со мной. Еще шаг. Кхуши не задумываясь, не мешкая, делала шаги вместе со мной, доверяя абсолютно. Я довёл её до качелей, расположенных вдоль одной из стен террасы и убрал руку.

- Смотри. – Встал рядом, гадая, понравится ли ей мой сюрприз.

Кхуши распахнула зажмуренные для верности глаза. Увидев представшую перед глазами панораму, искренне ахнула и порывисто подбежала к перилам.

- Арнав… - выдохнула, завороженно глядя на раскинувшееся перед нами озеро. Темное, звёздное небо раскинулось над ним, отражаясь в ровной поверхности. Горы еще более темными росчерками разделяли их, обрамляя водную гладь. Огоньки богатых вилл очерчивали береговую линию, подсвечивая границы озера. Было удивительно тихо, так тихо, что можно было расслышать всплески воды в тех местах, где рыба выныривала на поверхность по каким-то своим надобностям.

- Нравится? – в моём голосе явно была слышна улыбка. Её восторг передавался мне, и я, хоть и был безразличен к красотам природы, не мог не прочувствовать искреннего восхищения. И тоже ненадолго замер, бездумно глядя на воду. Было безветренно, но влажная прохлада ощутимо проникала под одежду. Подойдя к так и стоявшей изваянием Кхуши, я накинул плед ей на плечи и привычным движением привлёк жену к себе.

…Я никогда не знал гармонии. В чувствах всегда был перекос – я не любил людей, обоснованно не доверяя им, и в то же время я умел любить. Я любил свою сестру. Я любил членов своей семьи, по-разному, но любил. Они были неотъемлемой частью моего маленького замкнутого мира. Но даже запираясь в этом мирке, я никогда не ощущал гармонии.

Тогда почему сейчас, вдали от тех, кто были дороги мне всегда, я ощущаю именно её. Гармонию. Держа в руках девушку, отношение к которой я не мог описать одним плоским чувством, неясным словом – любовь. Мы так мало знакомы, но прошли столько оттенков самых разнообразных чувств. Куда приведёт нас эта дорога? И смогу ли я принять другой итог, кроме как быть навсегда вместе?

Кхуши качнулась в моих руках, пытаясь выбраться на свободу, и я инстинктивно сжал их, не давая ей уйти. Она замерла, и я, опомнившись, ослабил хватку, отпуская её…

- Арнав? – она смотрела мне в глаза, пытаясь понять мои мысли, но я, уловив аромат настоявшегося чая, предложил:

- Выпьем чай?

Она согласно качнула головой, молчаливо откладывая разговор, который – мы оба это знали – обязательно состоится.

Устроившись на качелях, мы молча пили чай, используя его скорее как средство сосредоточиться. Вопросы были у меня, поэтому я и начал этот разговор.

- Кхуши, у меня к тебе два вопроса, - голос звучал ровно, но Кхуши ощутимо напряглась и заметно отстранилась от меня. Я поспешил успокоить её. – Кхуши, я не собираюсь злиться или ругаться. Просто хочу кое-что уточнить. – Она не расслабилась, вряд ли поверив мне, но и вставать с качелей передумала, оставшись сидеть со мной бок о бок.

- Какие вопросы, Арнав? – судя по интонации, она приготовилась воевать. Сумасшедшая девчонка. Теперь мой черёд удивлять тебя, не оправдывая твоих ожиданий.

- Кхуши, ты согласилась на эту работу, потому что у тебя не было денег? – Я замер, ожидая ответа. Не самое приятное для мужчины осознавать, что жена вынуждена работать. Ответ Кхуши был столь же лаконичен, сколь и невнятен.

- И да, и нет.

- Поясни, - я был само спокойствие.

- Да – потому что мне действительно были нужны деньги. Иначе как бы я уехала из Лондона? А брать деньги у вас взаймы… для меня слишком тяжело.

Последняя фраза жены прозвучала как пощёчина. Взаймы? Жена у мужа? Я и не заметил, как произнёс это вслух.

- Временная жена, Арнав… - ответ Кхуши разбил гармонию вдребезги. Её голос звучал так глухо, так тоскливо… Она всё-таки встала с качелей, отстранив мою непроизвольно поднявшуюся остановить её руку. Кхуши подошла к ограде террасы, оперлась руками и надолго замолчала.
А я… Я сидел и боролся с желанием послать к чёрту детективов, Шьяма и даже сестру; с желанием сказать, что люблю и не отпущу никогда… Зачем? Зачем я боролся?

Кхуши взяла себя в руки и, повернувшись ко мне, продолжила, словно не было предыдущих слов, словно не висело между нами грозовое облако недоверия.

- А нет – потому что мне очень понравилось делать то, что я делала. Пока я работала, я влюбилась в коллекцию Тери, влюбилась в свои описания. Мне жалко расставаться с ней, с ними.

Кхуши не вкладывала эмоций в свои слова, хотя я и понимал, что она говорит правду, но прозвучавшее ранее внесло в сказанное фальшивую ноту, которая своим звучанием перебивала её радость и вдохновение.

- Что-то еще, Арнав? – отстранённость жены нарастала, и я ничего не мог с этим поделать.

- Почему Кхуши Кумари Гупта? Ты не хотела пользоваться моим именем? Хотела достичь всего сама? – я с трудом собирал мысли, озвучивая вопрос, ответ на который уже не имел никакого значения. Не имел, пока не прозвучал ответ, не тот, который я ожидал. Она не сказала ничего нового, она повторила свои слова, снова ударив меня.

- Временная жена, Арнав, - помолчав буквально с полминуты, как будто выжидая для приличия время на официальном приёме, она закончила прохладно, - я пойду спать, день был тяжёлым, - и ушла, не дожидаясь моей реакции на свои слова. А я остался один… задыхаться от нестерпимой жажды и невозможности всё изменить…

Осознание того, что я должен сделать, словно сняло с меня невидимые оковы и я догнал Кхуши уже у лестницы, хватая за запястье, разворачивая, и практически швыряя в свои объятия. Коса, ничем не удерживаемая, распустилась и я с наслаждением зарылся во влажные волосы.

- Ты не временная жена, Кхуши. Поняла? – тряхнул её за плечи, требуя понять, поверить. – Не временная. Ты навсегда моя. Что бы ни произошло дальше, что бы ни случилось в прошлом, ты – моя жена, - говорил почти по слогам, стараясь уничтожить этим знанием её сомнения, а может, и свои? Замер, не дыша, ожидая ответной реакции. Она смотрела на меня, просто смотрела, но с каждой исчезающей секундой, её взгляд из пустого становился всё более живым, осмысленным, радостным… счастливым?

Путаясь в её эмоциях, схлестнувшихся с моими, послав к чёрту все препятствия, я подхватил жену на руки и ступил на лестницу. У нас впереди целая ночь наедине, последняя ночь наедине, и я больше не собирался неосторожными разговорами уничтожать своё… наше счастье…

Глава 55. Возвращение в Шантиван

Кхуши

…Позади осталась упоительная ночь, полная тихой неги и яркой любви, в домике над озером Комо, в домике, так похожем на наше английское счастье. Позади остались шумные проводы в аэропорту. Когда я увидела, что провожать нас приехала вся моя итальянская семья - Тери с девочками, Дрэго с Росиной и даже Джонатан, я расплакалась. Шумные, тёплые прощания, суетливые благодарности, обещания, приглашения. Куча подарков на память. Почему то врезавшаяся в память картина, как Джонатан, с вызовом взглянув на сжавшего руку в кулак Арнава, преподнёс мне очередную, идентичную ранее подаренным, чайную розу, которую уже привычно втихушку утащила Мона, тут же спрятав ее в мини-клатче, шикнув на возмутившуюся было произволом сестру.

…и врезавшийся в память, впитанный сердцем прощальный шёпот Тери мне на ухо, перед тем, как Арнав увлёк меня в здание аэропорта, - он любит тебя...

Я плакала, не сдерживаясь, не зная, увижу ли когда-нибудь жизнерадостных и открытых людей, ставших на такое тяжёлое для меня время моей семьёй, ничего не выспрашивая, но во всём поддерживая малознакомого им человека.

…Позади остался долгий перелёт, который мы, измученные бессонной ночью и предыдущими насыщенными днями, просто проспали, проснувшись лишь затем, чтобы перекусить, и снова уснуть. Из-за этого прибытие в Дели, гостеприимно оглушившим звуками родной речи, оказалось таким резким, сумбурным, суетливым. Я безотчётно жалась к мужу, даже не пытаясь скрыть тревогу, нараставшую в моём сердце. В груди глухо стучало сердце, повторяя монотонным речитативом – всё закончилось, закончилось. И справиться с пугающей действительностью никак не получалось. Мы почти не говорили, но, казалось, нас невозможно оторвать друг от друга. Наплевав на приличия, Арнав прижимал меня к себе; не отпускал моей руки, пока оформлялись необходимые документы, пока шли к машине, возле которой, приветствуя, склонился в поклоне Мохан. Казалось, мы слились, стали одним целым, остро предчувствуя, что так, как было там, на другой земле, тут, на родине, уже не будет. Будет иначе, но как? Я оказалась совершенно не готова к этому. Даже в машине Арнав не выпускал моей руки, бездумно поглаживая мои пальцы, ладонь, глядя в окно ничего не видящим взглядом. Говорить не хотелось, мы оба готовились предстать перед семьёй, перед Шантиваном. Мы уезжали почти чужими людьми, а возвращались… Кем мы возвращались? Семьёй? Я плотнее прижалась к мужу, прикрыла глаза, желая насладиться сполна близким теплом любимого человека, отгоняя смутные предчувствия конечности нашего счастья.

Автомобиль плавно затормозил, и я с неохотой отстранилась от Арнава. Шантиван. Величественное строение грозно возвышалось, подавляя, наращивая напряжение. Слишком тяжёлыми были последние недели в этом здании. Язык не поворачивался назвать его домом. Да и есть ли у меня теперь дом? Дом моей тёти перестал им быть – родные не простили меня, не считая меня более родной. Да и считали ли когда-либо? Холод расползался по душе, и я вздрогнула. Прикосновение Арнава показалось ожогом. Он стоял рядом, глядя мне в глаза наполненным непонятными, тревожащими, отчаянными эмоциями. Взял за руку жёстко, словно удерживая на невидимой привязи, и широким шагом повёл меня к дому. Почему я иду как на эшафот? Первая ступень, вторая, следующая… Они предательски быстро закончились. Почему их так мало? Я стояла, внимательно глядя на входную дверь, виденную столько раз, но разглядывая – как в первый. Последний взгляд на меня Арнава, несильный рывок за руку, привлекая к себе, и его рука, как в замедленной съёмке, неохотно, тянется к звонку.
Громкий звон разнёсся по Шантивану. Я почему-то начала отсчитывать про себя секунды. В обратном порядке. Десять, девять… уши закладывает от грохота сердца… шесть, пять… я отчаянно цепляюсь за Арнава, но тут же расслабляю руку… два… Арнав сжал мою руку. Сердце словно замедлило биение… один. Дверь распахнулась, являя Анджали, лицо которой расплылось в счастливой улыбке, едва она увидела своего брата. Ну и меня.

- Чоте! – визг Анджали перекрыл эхо еще стоявшего в ушах звона. Она набросилась на Арнава, который раскрыл объятия, прижимая к груди сестру, животик которой уже стал настолько большим, что делать это пришлось на расстоянии.

- Кхуши! – вдоволь наобнимав брата, сестра переключилась на меня, что-то восклицая счастливым голоском про то, как я похорошела, и тут же сетуя, что похудела. Потом резко выпустила меня из объятий, и, крикнув на весь Шантиван – они вернулись! – наклонилась за подносом, собираясь провести приветственную молитву.

Я заторможено улыбалась, чувствуя какую-то отстранённость от происходящего. Что-то говорила, выражая не чувствуемую радость встречи. Когда Анджали посыпала зёрнышками риса меня и покорно замершего Арнава, завершая молитву, в холле уже собрались шумные домочадцы. Нас подхватили под руки, и, словно шумливым говорливым течением реки двух безвольных щепок, внесли в гостиную. Суета нарастала, нарастало и моё напряжение.

Бабушка звала Ом пракаша, требуя сервировать чай. Тётя выпытывала у Арнава, периодически эмоционально приговаривая «хелло, хай - бай, бай», какие подарки он ей привёз. Акаш порывался не то узнать подробности контракта с Тери, не то что-то рассказать. Дядя благоразумно присел на диван, с мягкой улыбкой наблюдая за суматохой. Не было Паяль, не было и Шьяма… И если по сестре я скучала, то, увидев отсутствие ненавистного человека, облегчённо выдохнула, перехватив пристальный взгляд Арнава. Он что-то рассказывал Анджали, но при этом так испытующе смотрел на меня, что я поёжилась, чувствуя пронзивший сердце холод. Почему он так на меня смотрит?..

Шантиван, словно злая, старая колдунья высасывал из меня силы, лишая энергии, и я отвела взгляд, не в силах выносить холодный ветер, наполненный ранящим ледяным крошевом, веявший от мужа. Улыбнулась Акашу, который, поняв, что к брату его пока не подпустят соскучившиеся женщины, требующие ответить на кучу вопросов, одновременно вываливая не меньшую кучу малозначимых новостей, подошёл ко мне с вопросом – как долетели. Я ответила, спросив о единственном, что меня волновало – где Паяль. Впрочем, я догадалась еще до того, как он ответил. Паяль навещала родителей. Но услышанное дальше словно выдернуло меня из состояния бесчувствия, куда усердно загонял меня Шантиван, - папа только сегодня вернулся с лечения, и к нему частично вернулась подвижность – он мог двигать руками, и речь – отдельные слова уже формулировались в предложения, и его хорошо понимали. Слёзы радости, облегчения выступили на глазах. Я, услышав только, что клинику нашёл Арнав и он же оплатил лечение, едва найдя в себе силы поблагодарить Акаша, и получить разрешение нани пройти в комнату, взбежала по лестнице, почти влетая в комнату Арнава. Застыла посреди комнаты, закусив губу, сдерживая плач. Арнав… папа… он даже не сказал мне, что помог моему отцу. Благодарность и грусть затопили меня, выплёскиваясь наружу горячими слезами. Я так хотела сейчас обнять мужа, прижаться к нему, спрятать лицо у него на груди, почувствовать его тепло. Поблагодарить. Но теперь он больше не принадлежал мне, как это было в Лондоне, как это было во Фьезоле, как это было в Милане. Теперь он принадлежал им – своей семье, которая словно и не заметила моего ухода. Нежеланная, прощённая, но так и не принятая до конца невестка семьи Райзада.
Я растеряно огляделась. В этой комнате не было ни одного уголка, куда можно забиться, ни единого места, которое принесло бы мне покой и утешение, ничего, прошептавшего бы, – эй, привет, ты дома! Помнишь меня? Я твой любимый плед, всегда уютно согревающий тебя прохладными вечерами. А я – твоё любимое кресло, с удовольствием принимающее тебя в свои объятия. А мы – твои любимые звёзды, проводники к душам твоих родителей. Ни-че-го. Я всхлипнула. Вышла к бассейну и присела на его бортик. Вот оно, моё место в этом доме… Печаль накрыла меня плотным покрывалом. И только лучики радости за отца пробивались сквозь него, оставляя оседавшую лёгкую горечь – я даже не могу его увидеть, тётя меня и на порог не пустит; но в то же время даря счастье – главное, что папа выздоравливает. Обида плеснулась в душе. Арнава встречают родные и любимые, делятся теплом и радостью своих сердец, по нему скучали. А моя семья… Я вскочила, не желая так думать, не желая это чувствовать.
Прошлась по периметру бассейна, пытаясь вызвать радостные воспоминания. Получалось плохо, но я не сдавалась. Погружалась в самые светлые, детские воспоминания о родных маме, папе, уходя в мир, где меня искренне любили. Минуты текли, воспоминания становились ярче, обрастая цветом, звуками, запахами, становясь трёмерными, унося меня в далёкое детство, в мамины и папины руки, бережно, с абсолютной любовью обнимающих меня – малышку. Слёзы струились по щекам, но я их не чувствовала, не существуя здесь и сейчас.

…Я видела дом – наш дом, большой, красивый. Затейливую резьбу деревянного изголовья широкой кровати. Красивый розоватый мрамор гостиной, по которому бежали маленькие ножки, издавая маленькими каблучками джутти смешные звонкие звуки. Вот хозяйка ножек замерла, подпрыгнула несколько раз, и заливисто рассмеялась, наслаждаясь пением мрамора. Мама выглянула из кухни, тепло улыбнулась, увидев свою дочку, скрылась и снова показалась, держа в руке солнечное сладкое чудо – хрустящее и тающее одновременно – джалеби. Девочка бросилась к маме, но не за аппетитной сладостью, ждала, когда подхватят и прижмут к груди родные руки, как и случилось. Как и всегда случалось…

Резкий стук двери в комнату заставил меня вздрогнуть, вынырнув из счастливых воспоминаний. Я обернулась со страхом, не вполне вернувшись в реальность, и наткнулась на взгляд своего мужа. Страх медленно отступал, слишком медленно, словно совершая пируэт, возвращаясь обратно, подпитываемый сурово глядящими на меня глазами мужа.

Арнав

Кхуши уходила, стремительно покидала меня. Оставаясь рядом, прятала в себе что-то родное, необходимое как воздух. Я это почувствовал сразу, как только выпустил её руку из своих, открывая дверь машины. Отдалялась, становясь невыносимо чужой, пока я вёл её к двери Шантивана, держа похолодевшую ладошку крепче, чем нужно, подтверждая её присутствие для себя. Радостный гомон встречающих нас членов семьи опахнул сердце теплом, привычным осознанием дома. Круговерть вопросов и ответов закружила меня, переключая внимание с события на событие, с вопроса на вопрос, и я не сразу заметил, что Кхуши ушла. Тихо, молча, незаметно.

Сознание выбрало именно это мгновение, чтобы отметить отсутствие зятя. Нет, я не думаю, ни о чём не думаю. Просто… Тепло – ушло. Говорливая суета с этого момента утратила всё своё очарование, и я с трудом вырвался из нежных, но удушающих объятий родни. Отговорился усталостью, и, пообещав спуститься через час к ужину вместе с Кхуши, широким шагом направился в комнату.

Распахнул дверь, не рассчитав силы, отчего она звучно ударилась, закрывшись за мной с громким стуком. Её нет в комнате… Шаг, ещё шаг. Биение сердца показалось слишком громким и частым – Кхуши, съёжившись, сидела возле бассейна. Обернулась, окинула меня испуганным взглядом. Что за? Что случилось за несколько минут, что мы провели врозь?

- Кхуши, ты… - я не успел договорить. Жена вскочила, отвернулась, пытаясь незаметно вытереть мокрые щёки. Непонимание стучалось в виски. Шаг, ещё шаг. Почему сознание так концентрируется на этом?

Кхуши взяла себя в руки, повернулась ко мне, пытаясь улыбнуться. Шаг. Я подошёл к ней впритык, она не отстранилась. Мокрые стрелочки ресниц взлетели вверх – она не уклонялась от моего взгляда. Боль?

Я осторожно стёр незамеченную ей слезинку. Её боль отдавалась болью во мне. Взял её лицо в ладони, дунув на ресницы, сгоняя очередную непрошенную слезинку. Лёгкое дуновение словно прорвало завесу между нами.

- Что случилось, Кхуши? – почти прошептал. Я снова чувствовал её, но боялся спугнуть.
Она шмыгнула носом и смутилась от такого детского проявления, попыталась отстраниться, но я не отпустил, не требуя, но предлагая – объяснить.

- Ничего, Арнав, - она наконец-то заговорила, сдавшись. – Просто ваша семья… Вы… Они так счастливы, что вы вернулись. Кхуши замолчала, всё же отстранившись от меня. Но тут же обернулась и продолжила, - вы не думайте, ничего, я в порядке. Я хотела поблагодарить вас. За папу, - голос задрожал, но она всё-таки договорила, - за то, что он снова может говорить. И что руки уже действовать начали… - она замолчала, слёзы душили её, не давая закончить мысль. Отвернулась. Но я понял, про что она говорила, и нахмурился. Понял обе причины. Кто успел сказать ей, что я помог её отцу? Я не хотел, чтобы она знала об этом. Не удивлюсь, если с её характером она решит мне и это в «долг» записать. А второе… надо что-то делать с её семьёй. Это дурацкое отлучение от семьи должно закончиться, слишком много боли оно причиняет моей жене.

- Кхуши, - я развернул её к себе, - во-первых, не за что. Помощь твоему отцу – мой долг. И на этом закончили! – я повысил голос, видя, что она собирается возразить. – А во-вторых, с твоей семьёй… мы что-нибудь придумаем, хорошо? Не переживай. – Она смотрела на меня с такой беспросветной тоской, что мне стало не по себе. Вина царапала душу в попытках выбраться на свободу, теребила с готовностью отзывавшуюся совесть.

Я обнял жену, привлекая её к себе.

- Я всё решу, - прошептал ей на ухо, - всё будет хорошо. Убаюкивал, не спеша размыкать объятий, чувствуя, как её руки обвились вокруг моей талии, а голова тяжелеет на моей груди. Слёзы забрали у неё остатки энергии, и она просто засыпала под монотонное укачивание. Я подхватил уже почти уснувшую жену на руки, отнёс её в постель, уложив и укрыв что-то благодарственно пробормотавшую девушку.

Ноутбук в футляре стоял вместе с уже принесёнными в комнату чемоданами. Я вызвал слугу и приказал один из них отнести в гостиную, передав сестре, что там подарки для членов семьи. Надеюсь, Вишал подобрал именно то, что я ему сказал. Так как мой отъезд, будучи предрешённым, тем не менее, оказался внезапным, я поручил ему подбор и покупку подарков, вручив примерный перечень. Спустя полчаса после того, как Ом пракаш выполнил поручение, началось паломничество. Сначала Анджали влетела в комнату, увидев приоткрытую дверь, не озаботившись даже постучать. Правда, быстро сориентировалась, увидев спящую Кхуши, и, торопливо поблагодарив меня, упорхнула готовить ужин. Тётино «хелло, хай – бай, бай» я услышал издалека, и сам вышел к ней навстречу, чтобы она своими восторгами не разбудила жену. Увлёк её обратно в гостиную, обречённо выслушивая ахи и вздохи по нескольким комплектами европейских украшений. Кое-как отделавшись от шумливой тётушки, и, оставив её подошедшей с благодарностями нани, я вернулся в комнату и шумно упал на кресло. Пытаясь вникнуть в отчёт Вишала, чуть не пропустил робкий стук Акаша, который зашёл обсудить не терпящие отлагательств рабочие вопросы. Уже сцепив зубы, чтобы не выплеснуть нарастающее раздражение, его я вывел к бассейну, приложив предварительно указательный палец к губам, и кивнув на спящую жену. С трудом вникая в рассказываемое Акашем – сонливость накатывала и на меня – я всё же отдал пару срочных распоряжений, и он неслышно ушёл, прикрыв за собой дверь. Я захватил ноутбук и вышел к бассейну, с намерением поработать над проектом с Тери. Но желание заколотить дверь и присоединиться к жене стало невыносимым, когда к бассейну по внешней лестнице спустилась Анджали – забрать сушившийся перец, и, увидев меня, принялась выспрашивать подробности нашей поездки. Я сменил тему на интересующую меня, выпытывая, как поживает моя племянница – пол был уже известен, - и уточняя предписания врача. Беременность развивалась хорошо, девочка активничала преимущественно по утрам, а Анджали выглядела хорошо. Рука непроизвольно сжалась в кулак, когда сестра, как, впрочем, и всегда, подняла разговор о Шьяме, сетуя на его загруженность работой. С трудом контролируемое раздражение посылало импульсы головной боли, и я попросил сестру перенести ужин на час позже, с твердым намерением закрыть окна и двери нашей комнаты и хоть немного побыть наедине с Кхуши. Хотя бы во сне. Сестра недовольно поджала губы, когда я прервал её на полуслове очередных восхвалений Шьяма. Но, услышав, что я не выспался, и хочу отдохнуть, тут же просияла извиняющейся улыбкой, и, потрепав меня по щеке, что я привычно терпеливо снёс, тихонько вышла из комнаты, обещав передать домашним, что нас не стоит беспокоить до ужина.

Я закрыл обе двери – и входную, и ведущую на балкон, задернул плотно шторы, не давая шанса увидеть, что происходит в комнате, и присоединился к жене. Только растянувшись на кровати, и привычно-уютно устраивая сонно прильнувшую ко мне жену в объятиях, я ощутил чувство полной гармонии, которое подспудно развивалось во мне, пока мы жили с ней вдвоём. Мысли о приобретении нам отдельного жилья и даже рисовавшийся сонным воображением уютный дом, так похожий на оставленный в Англии, кружили в голове, убаюкивая своим теплом и спокойствием. Я сильнее притянул Кхуши к себе, и под её мерное дыхание незаметно уснул.

***

Ужин проходил в достаточно спокойной обстановке. Паяль еще не вернулась. Кхуши засыпали вопросами нани и Анджали, расспрашивая как о Лондоне, так и о новом семейном владении. Кхуши переключила их внимание на красоты парка Кью, рассказывая с вдохновением и искренней улыбкой. Да, их место встречи с Тери запало ей в душу. Я улыбнулся искренности её эмоций, спрятав улыбку за бокалом с водой и, отведя от жены взгляд, наткнулся на жадный взгляд Шьяма, который, судя по всему, только вошёл и, стоя за колонной, практически пожирал её глазами.

- Шьям! – Анджали заметила мужа и торопливо поднялась, шагая ему навстречу. Вся душа сияла в её глазах, но он смотрел, что-то приторно-ласково отвечая жене, только на Кхуши. Я сжал бокал до хруста в суставах. Кхуши отвлеклась от разговора с нани, и, едва бросив холодный взгляд на Шьяма, чуть коснулась моей руки, привлекая внимание.

- Арнав, передай, пожалуйста, дал.

Я очнулся и перевёл взгляд на жену. Она вопросительно приподняла брови и кивком указала на необходимое ей блюдо. Я передал его, краем глаза наблюдая за тем, как сестра усаживает зятя напротив меня и накладывает его любимые блюда. А он не мог оторвать взгляд от моей жены…
Я взглянул на Кхуши, чуть отстранившись, и замер, разглядывая её как в первый раз. Она выглядела великолепно. Короткий, но глубокий сон пошёл ей на пользу, убрав залегшие было под глазами тени. Она уже привычно, за считанные минуты, соорудила элегантную причёску, оставив, как всегда, массу волос распущенной, но обрамив лицо несколькими небрежно сколотыми локонами, подчёркивая его одухотворённую красоту. Бриллиантовый гарнитур, из купленных мной ранее, который я практически заставил её одеть, подсвечивал нежную кожу, а лёгкий макияж заставлял всматриваться в танцующие искорки медовых глаз. Сари, опять же из новых, великолепно обволакивало фигурку. Умение владеть своим телом сказывалось в горделивой осанке, полных изящества движениях рук, которыми она в этот самый момент наполняла мою тарелку любимыми мной блюдами. Безупречна. Я шумно вдохнул, поняв, что почти не дышал, рассматривая свою красавицу. Кхуши взглянула на меня, и чуть улыбнулась уголками губ, задержав взгляд на моих губах, а после – явно смущённо потупившись. Я был уверен, что она вспомнила, чем закончился наш последний завтрак в домике на озере. Память с готовностью развернула перед глазами горячие картинки такого чудесного утра. Желание прикоснуться, обнять пришлось унимать силой воли – мы больше не были наедине. Голос Шьяма разрушил воспоминание, накрыл его серой и вязкой хмарью:

- Шурин, Кхуши… - его голос дрогнул на имени моей жены. Почему этого никто не замечает? – Как съездили, отдохнули? Не устали друг от друга? Мы тут все скучали по вам.

Я взглянул на улыбавшегося Шьяма, и, мгновенно собравшись, нанёс ответный удар.

- Отлично, зять, спасибо. Видишь, у всех влюблённых медовый месяц, а у нас с женой – два. - Шьям разозлился так, что губы побелели, но он взял себя в руки, что-то вежливо ответил на очередной вопрос моей сестре, и вернул взгляд ко мне, собираясь парировать, но я продолжил, опередив его на секунду, - а как ты, зять? Понравились ли тебе красоты Лондона? Почему же ты не заехал к нам с Кхуши в гости? Сестра передавала, что ты планировал нас навестить… – Я сделал театральную паузу, с удовлетворением наблюдая за наливавшимися кровью глазами соперника, и продолжил, - ах, прости, ты вроде как вынужден был покинуть город? Срочное дело? – я поднёс к губам бокал, скрывая от окружающих жёсткую ухмылку.

- Да… шурин, - Шьям практически выплёвывал слова, теряя обычно присущую ему бдительность, - дело…

Дуэль напряжённых взглядов прервала Анджали, начав рассказывать мужу, да и всем остальным о своих планах по празднованию дня рождения Паяль, которое наступало на следующей неделе. Кхуши с удовольствием включилась в обсуждение подарков и планируемого украшения дома, умудрившись вовлечь в это даже ворчавшую тётю, которая, однако, пока была задобрена подаренными от нас с женой драгоценностями. Я словно наяву видел, как тётя, не заморачиваясь сочетанием несочетаемого, обвешивается различными колье и собирается навестить подруг, хвастаясь европейскими брендами.

Шьям опустил глаза в тарелку, поддакивая сестре, и бросал исподтишка на меня злобные, полные затаённой ненависти, взгляды. Я хмыкнул – пусть лучше смотрит на меня – с ненавистью, чем на мою жену – с жадностью.

Ужин подходил к концу, когда слуга доложил, что меня ожидает посыльный. Я торопливо проглотил сок, и направился к входной двери. Надеюсь, это именно то, чего я жду. Расписавшись в получении, я нетерпеливо разорвал конверт. На руку мне выпала связка из двух ключей. Именно то. Удовлетворённо улыбнувшись, я пролистал бумаги, и, удостоверившись в их полном соответствии требованиям закона, я кое-как сложил содержимое обратно в конверт. Надеюсь, мой теперь наконец-то завершённый подарок вызовет счастливую улыбку на лице моей жены, хотя, зная Куши, это скорее всего вызовет слёзы, но я был уверен – счастливые...

Кхуши

Я наконец-то расслабилась, с удовольствием включившись в беседу по поводу дня рождения Паяль. Мне было приятно, что к празднику готовятся основательно, с размахом. А еще приятнее было то, что Акаш сказал, что после праздника они сразу уедут отдыхать с Паяль в Мумбаи. На две недели, вдвоём. Тётя привычно нахмурилась, но, судя по всему, дебаты на эту тему успели отгреметь, и Акаш сумел одержать верх. Ну, надо же… Я порадовалась за сестрёнку. Акаш стал более уверенным, на какие-то доли мгновения напомнив мне Арнава.

Арнав? Я растеряно огляделась. Он успел выйти из-за стола незамеченным, хотя я была уверена, что это невозможно. Я взяла стакан с манговым соком, уже привычно улыбнувшись забавному воспоминанию, и вздрогнула, услышав голос Шьяма, липкой паутиной коснувшийся сознания.

- Кхуши, передайте, пожалуйста, ананасы.

Я покосилась по сторонам, но все, как назло, были увлечены планируемым праздником, а Шьям, пожирая меня раздевающим, абсолютно откровенным взглядом, и, протянув подрагивающую руку, ждал. Тарелка с ненавистными ананасами, как назло, стояла около меня. Пообещав себе больше никогда не садится рядом с этим сочным фруктом, я с неохотой подхватила тарелку, протягивая её зятю. Тот принял у меня её, накрыв мои пальцы влажной ладонью. Меня передёрнуло от отвращения, и я не смогла сдержать брезгливой гримасы. Поспешно отобрала руку, схватила салфетку и неосознанным движением начала тереть пальцы, стараясь уничтожить его прикосновение. Едва слышный шепот Шьяма – Кхуши – заставил меня поднять голову, и я буквально налетела на бешеный взгляд Арнава, которым он смотрел на зятя. Спустя несколько секунд он выдохнул сквозь зубы и перевёл взгляд на меня. Опаливший меня холод был, я это почувствовала, остаточным явлением от накрывших его не по моему поводу эмоций. Он стоял, не двигаясь, задумчиво разглядывая меня. Я нервным движением отложила салфетку и сцепила руки, отводя глаза.

- Кхуши, пойдем.

Я вздрогнула. Он уже был около меня, предлагая руку. Я оглянулась. Слуги уже уносили кушанья, а обсуждение праздника лениво затихало.

- Извините нас, - обратился Арнав, преимущественно к бабушке и Анджали, - мы хотели бы отдохнуть. Перелёт был утомительным, мы устали, - и, едва дождавшись разрешения нани, он нетерпеливым движением отодвинул мой стул, помогая встать из-за стола.

Он вёл меня в комнату, крепко сжимая руку. Но на этот раз в его движениях не было злости, он просто словно удерживал меня подле себя.

Настроение стремительно улучшалось после того, как он забрал меня и от немного утомившей с непривычки семьи, и, особенно, от Шьяма.

- Я не сбегу, Арнав, - шепнула я, попробовав высвободить свою руку. Он даже не заметил моих попыток, всё так же увлекая за собой. Я улыбнулась, радуясь, что мы побудем одни, а не остались пить в гостиной вечерний чай.

Заведя меня в комнату, Арнав подвёл меня к дивану и слегка надавил на плечи, понуждая сесть. Я недоуменно подчинилась. Его загадочное поведение меня заинтересовало.

- Кхуши, где первая часть подарка? – удивил он меня неожиданным вопросом. Заинтригованная, я достала из клатча, который лежал на столе перед диваном, ту самую подарочную коробочку.
Он взял её, крутнул между пальцев, и неожиданно предложил:

- Закрой глаза.

Я подняла брови, молчаливо выражая недоумение, но он только повторил свою просьбу. Нетерпеливое предвкушение чего-то необычного поднималось из глубин души, щекоча нервы нетерпением, и я послушно выполнила распоряжение.

Шуршанье, негромкое звяканье, и Арнав коснулся моей руки, прикрывающей глаза, чем-то прохладным. Я убрала руку. Прямо перед моими глазами на уже виденном колечке, наряду с ключиком и замочком, покачивались два ключа – настоящих, полноразмерных.
- Что это? – я приняла скользнувшие в руку ключи.

Арнав так тепло посмотрел на меня, что сердце зашлось от тихой нежности, рождая трепетное предчувствие чего-то важного.

Он помолчал еще несколько секунд, а потом начал говорить. И с первых же его слов я поняла, КАКОЙ подарок он мне сделал, забыв, как дышать, думать, говорить, пронзённая абсолютной любовью к своему мужчине, который подарил мне ЭТО… «Кхуши, что ты помнишь о своём доме, том доме, где ты жила с родителями?..»

Глава 56. Правда для одной

Арнав

Перекинув пиджак через согнутую в локте руку, я подхватил со столика ноутбук и папку с документами, направляясь к выходу из комнаты. Акаш уже заглянул с утра, чтобы узнать, еду ли я на работу. Как будто могло быть иначе. Я приостановился, взглянув на спящую жену. Непривычное желание послать к чёрту работу, семью и Шантиван, взять жену и уехать с ней на недельку на отдых, не в первый раз посетило меня, распространяя теплое чувство по всему телу. Мы так мало были с ней вдвоём… И так долго в разлуке… Кхуши разметалась во сне, откинув одеяло, несмотря на то, что кондиционер работал, исправно нагоняя лёгкую прохладу. Раскинутые тонкими чёрными змейками пряди волос обрамляли нежное лицо, спускаясь на грудь, которая, прикрытая тонким кружевом невесомой сорочки, будила желание. Как всегда. Я сделал неуверенный шаг к кровати. Ещё один. И решительно натянул на жену тонкое одеяло. Она любит тепло. Полюбовавшись ещё пару секунд на безмятежное лицо и приподнятые уголки припухших после ночных поцелуев губ, я всё-таки оторвался от созерцания Кхуши и вышел из комнаты.
Сегодня я позволил себе поспать подольше, успешно отрегулировав внутренний будильник на дополнительный часовой сон. Мы поздно уснули. Сначала я успокаивал ожидаемо расплакавшуюся от счастья жену словами, а потом, когда слёзы вымыли из неё напряжение встречи с семьёй, плюнул на слова и перешёл на невербальные методы успокаивания. Это сработало намного лучше, и было явно приятнее. Я улыбнулся, сбегая по лестнице, позволив себе погрузиться в приятные воспоминания, состоящие из обжигающих прикосновений, тихого шёпота, нежной ласки, отчаянной мольбы. И сам не заметил, как столкнулся в гостиной с каким-то мужчиной.

- Что за?! – я остановился, удивлённо рассматривая попавшуюся под ноги помеху. Одетый в неброский, но элегантный костюм, высокий мужчина лет сорока со спокойным, медитативным лицом поднимал с пола разлетевшиеся от нашего столкновения розы. Розы?! Я решительно не понимал, что в моём доме делает этот незнакомец с роскошным – бросил я мельком взгляд на любимые цветы моей сестры – букетом роз.

- Простите, мистер Райзада, - мужчина опередил меня на доли секунды, заговорив со спокойной мягкой улыбкой. Я поморщился – по непонятной причине он напомнил мне одного из когорты тех, кого я с детства старался избегать, – докторов. Глубокий, низкий голос показался мне знакомым. – Мне передали, что миссис Анджали сейчас спустится. Простите, не представился, хоть мы с вами заочно и знакомы, - мужчина сделал шаг назад, отходя на официальное расстояние, спокойно отложил букет роз на диван, и чуть склонил голову, - Иша Джутхани.

Дав мне буквально пару секунд, чтобы освежить свою память и вычленить из нее соответствующего человека, Иша протянул мне руку.

- Здравствуйте! – я вспомнил его и радушно предложил, следуя не столько долгу гостеприимства, сколько степеньи полезности конкретного человека, которого я выбрал из списка лучших врачей-ортопедов страны для своей сестры, - присаживайтесь, мистер Джутхани. Меня зовут Арнав Сингх Райзада, - представился я уже догадавшемуся об этом доктору.

- Я догадался, - мужчина обозначил лёгкую улыбку губами. Его спокойствие импонировало мне всё больше, и я устроил ему настоящий допрос насчет здоровья моей сестры и возможности решить её проблему с учётом внедрения новых технологий в сфере ортопедии. Пока доктор спокойно и последовательно излагал мне виды и способы лечения заболевания стопы сестры, я внимательно рассматривал удивительно для врача заинтересованного в моей сестре мужчину. Хмыкнул про себя, переведя взгляд на роскошные розы. Мистер Джутхани перехватил мой взгляд и слегка смутился, но промолчал, чем расположил к себе ещё больше.

- Думаю, в ближайшем будущем я смогу составить для миссис Анджали… то есть Джа полную программу лечения. В связи с её положением, на настоящий момент единственные возможные методы воздействия – это массаж и зарядка стопы, расслабляющие ножные ванны – нагрузка на стопы в связи с увеличением веса возросла… - Интонации мужчины были удивительно тёплыми. Испытываемые им чувства к Анджали были абсолютно понятными мне. Я удивлённо качнул головой, задумавшись невзначай о том, что было бы, если бы… Голос Анджали прервал мои размышления.

- Иша! – слетевшее восклицание было порывом, но, оборачиваясь, я не мог не услышать радостных ноток в её голосе, и не заметить вспыхнувших огоньков в её глазах. – То есть мистер Джутхани… - сестра увидела меня и прикрыла глаза ресницами, но было уже поздно. Такое лёгкое и радостное выражение её глаз я не видел с самого детства. – Вы уже пришли? – сестра растерялась, переводя взгляд с меня на доктора, а с доктора на букет.

- Доброе утро, Чоте, - поздоровалась она с опозданием, определившись, на кого следует смотреть в такой ситуации, и пошла в наступление, - ты позавтракал, братишка?

Я с трудом сдержал ухмылку – все её попытки перевести стрелки на меня просто кричали о её симпатии к доктору, вернее, к Ише Джутхани.

- Мы с Акашем позавтракаем в офисе, сестра. – Я позволил ей поцеловать себя в щеку и, кратко попрощавшись с доктором, направился к выходу, обещая себе собрать полное досье на нового мужчину, появившегося в жизни моей сестры.

Кхуши

Я досадливо поморщилась. Уже третья коробка, а лент любимого сестрой бирюзового цвета так и не нашлось. Пыхтя, передвинула её в сторону, открывая себе доступ к последней. Надеюсь, хотя бы тут они найдутся. Анджали уверенно сказала, что помнит нужные мне ленты, и они должны находиться в коробках под небольшим навесом на террасе. Места под навесом было немного, поэтому я вытащила хоть и большие, но лёгкие коробки под палящее солнце. Бормотнула, глядя на выгоревшее небо:

- Всего десять утра, а такое пекло. Хорошо, что сари одела лёгкое. С удовольствием пропустила сквозь пальцы нежную шёлковую ткань солнечного цвета с вышивкой золотой нитью. Я наконец-то разобрала пакеты с сари, которые купил мне Арнав после свадьбы, и ахнула – никогда не носила настолько дорогие ткани. До этого моей любимой тканью был хлопок – тонкий, лёгкий, дышащий. Но шёлк был еще легче, а уж про невероятную красоту, матовый блеск и ласкающие прикосновения тончайшей ткани и говорить не стоило.

- Так, Кхуши, не отвлекайся! – скомандовала я себе, чувствуя лёгкую слабость. – Может, слишком долго спала? – я помахала на лицо попавшимся под руку отрезом ткани, пытаясь немного остудить разгорячённую кожу, и вернулась к прерванному занятию.

В украшении дома ко дню рождения Паяль решено было использовать бирюзовые и жёлтые тона, и вот теперь я выискивала ленты, по сути – отрезы ткани, необходимых цветов. Склонилась над коробкой, вороша её содержимое, как почувствовала на своей талии мужские руки, одна из которых тут же переместилась на обнажённый живот, притягивая меня к… Что?!

Я резким движением вырвалась из рук Шьяма и сделала шаг вперёд, одновременно разворачиваясь.

- Как вы посмели? – почти выдохнула я в лицо самого мерзкого для меня мужчины на свете. – Как вы смеете дотрагиваться до меня?

Шьям поднял обращенные ко мне ладонями руки на уровень лица.

- Всё-всё, Кхуши, не злитесь… - мимолётная растерянность на его лице сменилась уже знакомой мне плотоядной ухмылочкой.

- Вы так похорошели, Кхуши…

Его путешествующий по моему телу взгляд оседал грязной пылью на каждом миллиметре моего тела. Теперь я понимала, какие мысли бродят у него в голове. Меня затошнило, едва я представила самую малость из того, о чём он мечтал, чуть прикрыв глаза и слегка сжимая ладони уже опущенных рук.

Он учащённо дышал, а меня тошнило от невероятной, даже не осознаваемой им самим низости этого человека.

Лёгкий скрип двери, ведущей на террасу, скользнул по краю слуха, не осознавшись чем-то существенным, подобно дуновению ветра, придавшего мне сил.

Омерзение невероятным образом рождало поднимающуюся тяжёлой, сметающей все страхи перед мужчиной густой волной, ярость, которая, угрожающе клокоча, задерживалась, пропитывая собой каждую клеточку тела. И когда Шьям сделал шаг ко мне, снова поднимая руки и открывая рот, чтобы произнести очередную гнусность, я не отступила, а сделала встречный шаг, становясь почти вплотную. Рука взлетела, замерла в воздухе, наливаясь ненавистью и презрением, и раздался оглушительный в царившем безмолвии звук пощёчины. Не ожидавший от меня такой силы и смелости, Шьям сделал шаг назад, прижимая ладонь к щеке.

Я следила за каждым его движением, сжавшись, словно пружина, готовая распрямиться и снова ударить стоявшего напротив человека.

- Кхуши, зачем вы так? – Шьям, как всегда, очень быстро пришёл в себя и изобразил улыбку, растянув толстые губы в противоположные стороны. – Вы же знаете, как я люблю вас. Я скучал по вам. – Он изо всех сил старался сделать голос обволакивающим, но раздражение от неожиданности моего ярого сопротивления проскальзывало в его голосе. Меня передёрнуло – он приходил в себя, и от него просто разило похотью. Надо покончить с этим раз и навсегда…

- Послушайте меня, Кхуши… - пытался что-то сказать Шьям, но я выставила руку вперёд, раскрыв ладонь, требуя молчания. Достаточно. Я задыхалась от злости и ненависти. Меня прорвало. Меня понесло.

- Нет, Шьям. Это вы меня послушайте! Вы самый низкий и бесчестный человек из всех, кого я только знала. Любите? Вы меня любите? Вы не знаете, что такое любовь! Вы не умеете любить. Вы умеете только предавать. Богиня подарила вам чудесную, лучшую, любящую вас девушку, а вы? Вы посмели предать её! Вы посмели предать мою семью, мою дружбу, моё доверие. Вы забыли, как сняли у нас комнату, притворившись, что у вас нет родственников в Дели? Как обманом заставили меня обручиться с вами? Узнав правду, я промолчала, не стала рассказывать Анджали о том, кем на самом деле является её муж. Я боялась разрушить её счастье, её веру в вас, и я дала вам шанс понять, какое сокровище у вас в руках! – я перевела дух, чувствуя, что еще немного, и я взорвусь от бурлившей ярости, я почти кричала. – Но запомните, Шьям. Больше шансов я давать не стану. Ещё раз, один лишь раз посмеете прикоснуться ко мне, и я всё – абсолютно всё, слышите? – расскажу своему мужу. И ваша судьба будет в его руках. И, поверьте, я вам не завидую, - теперь я просто шипела, сама себе напоминая змею.

- Ты не посмеешь, - попыталось возразить это чудовище в образе человека, - Арнав накажет в первую очередь тебя.

- Меня? – я понимала, что Шьям прав, но сейчас меня это не останавливало. – Мой муж любит меня, точно так же, как и я люблю его. Больше жизни люблю! – я выкрикнула эти слова с наслаждением. Копившаяся во мне молчаливая любовь к Арнаву выплеснулась чашей яда на оторопевшего Шьяма. – И что бы ни решил мой муж, я приму любое его решение, любое наказание, если понадобится. Но я больше никогда не позволю вам обманывать эту семью.
Я хотела уйти, чувствуя, как кружится голова, но передумала, увидев растерянное выражение лица Шьяма. Это поле битвы должно остаться за мной.

- Убирайтесь! – рука взметнулась снова, указательный палец выполнял свою функцию, будучи направлен на дверь. – У меня много работы, и тратить своё время на вас я не намерена.
Дверь снова тихонько скрипнула, но я снова только отложила это в памяти, поглощённая борьбой взглядов со Шьямом. И он дрогнул. Я это видела. Я поняла, что выиграла, несмотря на то, что, перед тем, как уйти, он бросил через плечо, – мы продолжим этот разговор позже, Кхуши, когда вы успокоитесь.

- Никаких продолжений, Шьям! – добила я его в уходящую спину. – Малейшее приближение ко мне, и вся правда будет известна Арнаву.

Шьям захлопнул за собой дверь, наконец-то оставляя меня одну. Я выдохнула. Я приняла решение – больше я не буду бороться с домогательствами этого человека в одиночку. Я выполню свою угрозу, если Шьям не внемлет последнему предупреждению. Какие бы последствия это ни повлекло для меня. Окинув невидящим взглядом разноцветные ленты, я захлопнула коробку, оставив её стоять на том же месте, и побрела в душ. Накатывающая тошнота, возможно, от палящего солнца, и грязные прикосновения Шьяма требовали прохладного душа – немедленно.

Шьям

Я вышел с террасы и на мгновение прислонился к двери спиной, прикрыв глаза. Я смаковал. Смаковал твою ярость, Кхуши. Наслаждался твоим прикосновением. Рука, коснувшаяся кожи нежнее шёлка, горела огнем. Как весь я. Я не могу злиться на тебя, Кхуши. Какой ты стала… Я могу только восхищаться тобой. Метающие искры глаза, поджатые губы, такие манящие. Столько страсти в твоей ненависти. Столько ли страсти в твоей любви? Я должен попробовать её вкус, её запах, её прикосновение. Я застонал в предвкушении сладости безумно желанной женщины… Безумно? Пускай безумно…

Телефонный звонок вырвал меня из жадных мечтаний. Кратко бросив говорившему – выезжаю, - я сбежал по лестнице, направляясь к автомобилю семьи Райзада, закреплённому за мной. Я улыбался.

Улыбался, садясь в автомобиль. Улыбался, выезжая за пост охраны, наслаждаясь почтением, с которым склоняли головы охранники при виде члена семьи Райзада. Улыбался, вспоминая каждый жест, каждое движение, каждое слово моего совершенства…

Эх, шурин, шурин. Ты сам оттолкнешь эту роскошную женщину. Сам. И она будет одна, совсем одна. Тётушка Мадхумати, так помешанная на традициях, ни за что не примет разведённую племянницу в свой дом. Ей грозит ашрам… Куда податься бедной малютке? И тут на сцену выйду я, Арнав. Дом, который я арендовал – он для моей Кхуши. Моя сладкая девочка будет жить там, а я буду навещать её, как друг. Сначала как друг. Я приручу её, не бойся. Я умею ждать.

…Тебе же нельзя сладкое, шурин. Тебе нельзя иметь такую женщину. Она предназначена только для меня.

…Ты силён в сражениях, Арнав, но войну выиграю я. Признаю, не ожидал от тебя такого мастерского хода по выдворению меня из Англии. Но связи, шурин, связи решают всё. А я умею заводить связи. Я выяснил, кто подстроил мой вызов, Арнав. Зря ты это сделал… Благодаря этому я выяснил еще кое-что. Мистер Арнав Сингх Райзада решил узнать подробности жизни некоего Шьяма Джа в течение последнего года…

…Нет, шурин, какой подкуп?! Ну что ты, шурин. У меня не хватит денег подкупить честного детектива. Уж не говоря о том, что о первой же попытке это сделать он сообщит тебе. Я осторожен, шурин, и прежде, чем сделать шаг, приближающий меня к кому-либо, я собираю об этом человеке всю доступную и скрываемую информацию. Ты же знаешь, Арнав, информация правит миром. Какое сладкое слово – правит. Это тебе тоже нельзя, мой дорогой соперник. Информация…

Так о чём я?.. Ах, да. У твоего чудесного детектива очень грустный секретарь. Недолюбленный, понимаешь? Когда женщина в районе тридцати лет недолюблена, её так легко соблазнить, запутать, опутать… Лишить чести и совести…

Мне незачем выходить на крупную фигуру, чтобы сделать ответный ход, шурин. Ты соколом летаешь в небе, я же – голубем собираю крошки на земле… Маленький человек может сделать многое, даже не понимая, насколько многое. Через день два отчёта будут готовы. Угадай, шурин, какой из них попадёт в твои руки? Уж не тот ли, который, забыв покой и сон, готовил твой любимый зять? Угадал, Арнав! Именно тот. Ну, зачем тебе правда, очищающая мою любимую до хрустальной прозрачности? Зачем тебе моя любимая?!

… и ты бросишь мою Кхуши. А я не гордый, шурин, я подберу…

Анджали

Оставшись незамеченной своим мужем и Кхуши, я вернулась в свою комнату. Растеряно села на кровать, привычным защитным жестом накрыв живот. Мысли суматошно скакали, пытаясь прорвать лавину чувств, подбирающихся ко мне. Сердце не справлялось, бешено билось в рваном ритме. Я помотала головой, пытаясь удержать подступающую истерику. Вцепилась ногтями в запястье, как сомнамбула глядя на живот.

- Удержись, удержись, - шептала сама себе, - ради малышки, удержись…

Перед глазами всплыло лицо мужа, говорящего Кхуши о любви. Своей любви не ко мне, жене, нет. К ней.

Не удержалась…

Истерика накрыла с головой, вспенилась захлёбывающимися рыданиями, сотрясая меня и мою веру в своё счастье до основания, разрушая с такой любовью и заботой оберегаемые стены моего маленького иллюзорного мирка. Оставляя лишь пыль сокрушённой картонной твердыни.
Я сползла с кровати на пол – так легче… Твёрдость пола оставалась единственной связующей с реальностью вещью. Всё остальное поглотила тьма, жадно поедая оставшиеся крупицы света, с наслаждением вслушиваясь в изрыгаемые мною проклятия предавшему. Мужу.

Уши словно забило ватой, и я не слышала собственный голос, повторяющий – за что, Богиня? За что?! Неужели любви было – мало? Неужели приношений было – недостаточно? Неужели посты держались – не правильно?

Почему? Почему?! Почему…

Я монотонно била раскрытой ладонью равнодушный пол, стараясь уничтожить расщепляющую сознание на «до» и «после» боль.

Истерика длилась, с удовлетворённым равнодушием совершая всё новые витки, забирая с каждым всё больше и больше сил, затапливая проливавшимися слезами, иссушая палящим предательством. Длилась, длилась, длилась…

Пока не забрала всё. И только после этого вынесла опустошённую душу на голый каменистый берег, лениво вышвырнув выпотрошенную оболочку Анджали Джа… Нет, Анджали Сингх Райзада...

Едва слышным шелестом песка осознание просачивалось под кожу, царапая сухой болью каждую клеточку тела. Спасения от неё не было. Не в этом мире…

… Малышка легонько толкнулась, и снова. Я подняла голову с холодного пола, прислушиваясь к беспокойству дочки. Поспешно села, обхватывая живот обеими руками.

- Тшш… Тише, принцесса, мама рядом… - легонько покачиваясь, я говорила глупости, ласковые и милые, с единственной целью – успокоить свою девочку. Материнский инстинкт оказался сильнее терзаний обманутой женщины. Еще с полчаса я укачивала свой живот, ласково напевая дочке тут же придумываемые песенки, только спустя некоторое время поняв, что я голодна, а малышка всегда недовольна мамиными постами.

Я с трудом поднялась на ноги, и доковыляла до ванной комнаты. В зеркале отражалась измученная женщина с посеревшей кожей.

- Так не пойдёт, - я говорила вслух, разбивая вязкую тишину, - моя дочь заслуживает здоровой мамы. Да, малышка? – я обратилась к животу, создавая видимость диалога, отгоняя призраки сумасшествия. Доча согласно пнула меня в живот маленькой пяточкой и я умилённо улыбнулась. Маленький солнечный зайчик жил во мне, а, значит, жила и я. Всё остальное – несущественно. Дочь долгое время была моей мечтой и теперь стала смыслом жизни.

- И это правильно. Неправильно было создавать себе кумира из мужчины, - мне показалось, что это произнесла не я, а моя мама. Я будто наяву услышала её голос и оглянулась, твёрдо зная, что это невозможно, но, как ребёнок, веря в чудо. Привычная обстановка ванной комнаты. Слишком мало меня и слишком много его в окружающих вещах. Слишком…

Малышка снова пнула меня, и я очнулась.

- Уже иду, моя сладкая, - улыбнулась комочку внутри себя, собираясь спуститься вниз и пообедать, - вот увидишь, всё наладиться, - пообещала я дочке, открывая дверь ванной, и жмурясь от ярко вспыхнувшего солнечного луча, ворвавшегося сквозь неплотное зашторенное окно.
– Я справлюсь… Я обещаю.

Кхуши

Я только вышла из ванной, закончив причёску на ещё немного влажных волосах, как в комнату, тихо постучав, вошёл Ом пракаш.

- Невестка, Анджали просит спуститься в гостиную.

- Хорошо, спасибо, - я одёрнула чуть приподнявшееся сари, и, рассеянно осмотревшись, вышла из комнаты.

- Кхуши! – Анджали приподнялась с дивана, и приветливо махнула мне, отставив корзину с цветами, из которых делала гирлянды. Я подошла к сестре, возвращая улыбку.

- Тебе помочь, Анджали? На самом деле, я занималась лентами на террасе, - я не заметила, что она на этих словах побелела как полотно и продолжала, старательно делая голос весёлым, - но солнце напекло голову и я вернулась принять прохладный душ. – Поглощённая собственными переживаниями, я не сразу заметила, что Анджали сидит, как изваяние с наполненными болью глазами, и, только когда она неуверенным движением подняла руку к виску, я обратила внимание на её состояние.

- Анджали! Что с вами? – я вскочила с дивана, и присела перед ней, сжимая холодные руки, - Может быть, вызвать врача?

- Нет, Кхуши, нет, всё хорошо… - пролепетала Анджали, и опустила свою руку мне на голову, ласково погладив. – Нелегко тебе пришлось? – непонятно спросила она, и закашлялась.
- Подожди! – я вскочила, торопливо направляясь на кухню за водой. По пути, увидев Ом пракаша, попросила заварить чая и подать в гостиную.

- Держи, - насильно всунула стакан с водой Анджали и придержала дрожащую руку, пока она мелкими глотками не выпила весь стакан.

- Кхуши, - она немного помолчала, внимательно глядя на меня, и продолжила, - мы обязательно с тобой поговорим, хорошо? Но не сейчас. Сейчас я не готова.

Я не понимала, что имеет в виду сестра, и только открыла рот, чтобы уточнить – о чём она, как услышала негромкий голос нани, и суетливое тётино «привет, привет, пока, пока». Они, судя по всему, только что вернулись, и направлялись в гостиную. Я вскочила, освобождая место около Анджали, и растеряно застыла, не зная, как себя вести.

Нани, привычным жестом поправив покрывающую голову дупату, одарила меня доброжелательной улыбкой и тёплыми словами, заставив мои глаза защипать от подступившей солёной влаги:

- Присаживайся, дочка.

Тётя только хмыкнула в ответ на мое приветствие и раздражённо залезла на кресло с ногами, попутно подхватив один из лежащих на столике журналов.

- Бабушка, тётя, Кхуши, - голос Анджали прозвучал властно, требуя внимания к тому, что она скажет, - я приняла решение, - её рука, чуть дрогнув, скользнула на живот, - до дня рождения Паяль я хочу пожить в Лакхнау. Малышке нужен свежий воздух. А Шиш-Махал находиться практически за городом, и там большой парк, и… я… - голос дрогнул, но возникло ощущение, что это заметила только я, - я уезжаю завтра с утра.

Никогда бы не подумала, что две женщины могут поднять такой гвалт. Тётя и бабушка задавали кучу вопросов, параллельно давая кучу советов и отговаривая Андажли от поездки. Однако та твёрдо стояла на своём, убеждая, что с ней всё будет в порядке. Но нани ни в какую не хотела отпускать Анджали одну. Поэтому, спустя ещё полчаса споров, было решено, что и нани, и тётя поедут вместе с ней.

- А как же Шьям? – всё ещё взволнованно спросила Манорама.

- Он тоже поедет со мной, - неожиданно жёстким тоном сказала Анджали, бросив на меня мимолётный взгляд, - я буду очень убедительна, - пресекла она нани, пытающуюся спросить о его работе.

- Кхуши, позаботься, пожалуйста, о празднике для Паяль. Основное мы уже сделали, но осталось еще много мелочей, проследи, чтобы всё было в порядке, хорошо? – Анджали встала, и, слегка коснувшись моей щеки ладонью, направилась в комнату - собирать вещи.

Манорама и бабушка переключились на меня, раздавая указания, пояснения и советы на тему того, что еще предстоит сделать.

- Кхуши! – окрик Анджали донёсся с лестницы. Я обернулась, пытаясь удержать в памяти целый ворох сведений. – Приготовь, пожалуйста, ужин сегодня. Мне нездоровится, я не спущусь до вечера, хочу отдохнуть.

Я согласно качнула головой, успокоенная её уверенными движениями и ласковым голосом. Манорама, едва услышав, что готовить буду я, принялась раздавать многочисленные указания и выдвигать требования по желаемым блюдам.

Нани, с улыбкой вслушиваясь в ушедшую во вкусовой рай беспрерывно вещавшую Манораму, подмигнула мне, и, сообщив, что тоже пойдет собирать вещи, удалилась из гостиной. А тётя, убедившись, что я запомнила весь перечень блюд, отпустила меня небрежным движением руки на кухню, и снова принялась листать журнал.

Я вошла на кухню, улыбаясь. Сегодня было почти так, как раньше, пока я не стала невесткой семьи Райзада. Возможно, всё наладится? Со временем и моя семья примет мой брак? Мне хотелось верить в лучшее...

Ну, здравствуй, кухня. Я чувствовала нетерпение, соскучившись по процессу готовки. Где там мука, масло и овощи? Я погрузилась в работу с лёгким сердцем, с удовольствием размалывая специи для первой по тётиному списку картофельной запеканки.

Источник
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: Кейт (26.02.2017) | Автор: Арип Пира
Просмотров: 308 | Комментарии: 3


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 3
0
3 Alin@   (01.03.2017 21:54)
Сколько всего здесь произошло. Он продолжает быть внимательным, и подарок видать дорогого стоит. Вроде бы семья оттаяла. Но самый сок в том, что Анджали сама многое Увидела и услышала

0
2 Dunysha   (28.02.2017 09:48)
надеюсь Шьиям опоздает со своим планом

0
1 NJUSHECHKA   (27.02.2017 01:37)
Спасибо

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]