Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [266]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1624]
Мини-фанфики [2359]
Кроссовер [679]
Конкурсные работы [5]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4585]
Продолжение по Сумеречной саге [1240]
Стихи [2330]
Все люди [14646]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13863]
Альтернатива [8926]
СЛЭШ и НЦ [8347]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [153]
Литературные дуэли [104]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3974]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей марта
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 01-15 апреля

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

АРТ-дуэли
Творческие дуэли - для людей, которые владеют Adobe Photoshop или любым подходящим для создания артов, обложек или комплектов графическим редактором и могут доказать это, сразившись с другим человеком в честной дуэли. АРТ-дуэль - это соревнование между двумя фотошоперами. Принять участие в дуэли может любой желающий.

La canzone della Bella Cigna
Нелегка жизнь вампира:
В горле опять запершило.
Рысь ни во что ставит,
Олень стремглав убегает.
Родню никак не обнять,
Жажду крушить не унять.
Страсти кипят, рвётся одежда,
Осталась ли для Беллы надежда?

Добавлена 38 глава!

Слушайте вместе с нами. TRAudio
Для тех, кто любит не только читать истории, но и слушать их!

Не делай этого…
Принимая внезапно свалившееся наследство, будь готов сжечь его...

Бездушные
Бесконечность Вселенной и холод далёких звёзд, ни на что не похожие инопланетяне и непригодный для дыхания воздух других планет...

Dramione for Shantanel
Сборник мини-фанфиков по Драмионе!

Восемь чарующих историй любви. Разных, но все-таки романтичных.

А еще смешных, милых и от этого еще более притягательных!

Добро пожаловать в совместную работу Limon_Fresh, Annetka и Nikki6392!

Быть сладкоежкой не страшно
История о минусах кулинарных шоу, больших животах и особенных видах десертов.
Гермиона/Драко; мини; Юмор, Любовный роман

Клуб Критиков открывает свои двери!
Самый сварливый и вредный коллектив сайта заскучал в своем тесном кружке и жаждет свежей крови!

Нам необходимы увлекающиеся фанфикшеном пользователи, которые не стесняются авторов не только похвалить, но и, когда это нужно, поругать – в максимальном количестве!

И это не шутки! Если мы не получим желаемое до полуночи, то начнем убивать авторов, т.е. заложников!



А вы знаете?

...что на сайте есть восемь тем оформления на любой вкус?
Достаточно нажать на кнопки смены дизайна в левом верхнем углу сайта и выбрать оформление: стиль сумерек, новолуния, затмения, рассвета, готический и другие.


... что попросить о повторной активации главы, закреплении шапки или переносе темы фанфика в раздел "Завершенные" можно в ЭТОЙ теме?




Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Ваш любимый сумеречный актер? (кроме Роба)
1. Келлан Латс
2. Джексон Рэтбоун
3. Питер Фачинелли
4. Тейлор Лотнер
5. Джейми Кэмпбелл Бауэр
Всего ответов: 433
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Игра. Главы 51-53

2017-4-27
18
0
Глава 51. Так не бывает, но так было...

Арнав

Моя, со мной, в моих руках… Ликование, сродни опьянению, лишило остатков самообладания, опасно пошатнувшихся, когда я увидел ее на пороге дома. Целовал жадно, пытаясь насытиться ее податливостью, взаимностью. Вжимал в себя, не в силах разжать руки ни на мгновение. Скользил руками по спине, вспоминая до мельчайших оттенков её тепло, шелковистость кожи, аромат… голову туманило желание, рождая одну потребность – быть как можно ближе, одним целым. Одежда, ставшая преградой, выводила из себя своей ненужностью.

Негромкий стук в дверь требовал остановиться, но я не мог… плевать, на всё, на всех, не сейчас, никогда…

Кхуши очнулась, чуть отстранившись от меня, заставив застонать от разрывавшего на части неудовлетворенного желания.

- Войдите… - хриплым, но достаточно громким полушепотом произнесла она, совсем не думая о том, в каком виде мы предстанем перед входящим. Дверь распахнулась, и одновременно с этим я крутнулся, поворачиваясь спиной к двери, удерживая ее в объятиях, и пытаясь вернуть платье на место, прикрывая оголенное почти до талии тело.

- Кхуши? - мужской голос, вторгшийся в наше уединение, едва не заставил меня зарычать. Я замер, насторожившись, как хищник, невольно сжав руки на предплечьях жены. Тихий стон привел меня в чувство, и я немного ослабил хватку, с трудом разгибая пальцы. Разум твердил, что вошедший мог быть и мужем Тери Свон, но инстинкты кричали свое, требуя подтвердить свое право на эту женщину. Резко, не подумав о том, что могу причинить боль Кхуши, натянул-таки это клятое платье на плечи. И только убедившись, что ни один сантиметр ее тела не открыт посторонним глазам, выпустил ее из рук, обернулся к двери.

Какого черта?! Это еще кто? Инстинкты были правы. Буравящий меня взглядом белобрысый красавчик ярко выраженного американско-спортивного стиля никак не мог быть мужем Тери. И с чего бы это ему смотреть на меня так, словно я у него взаймы взял? Я перевел взгляд на совершенно растерявшуюся жену, которая комкала в руках прихваченный ворот платья.

- Кхушиии… - Я вложил в ее имя отчетливо слышимую вопросительную информацию. Кто это такой, черт возьми?! Ее растерянность только подстегивала мой гнев. Что, уже и тут обзавелась ухажером?!

Она собралась что-то сказать, но парень опередил ее на секунду:

- Кхуши, у вас все в порядке? – и сделал шаг по направлению к моей жене. Я шагнул одновременно с ним, становясь между ними, и он был вынужден остановиться.

- С моей женой все хорошо, - резко бросил я, с трудом удерживая себя, чтобы не выкинуть мальчишку из комнаты.

Кхуши наконец-то пришла в себя и встала рядом со мной.

- Да, все хорошо. Познакомься – это мой муж, Арнав Сингх Райзада. Арнав, это Джонатан Гурс, учитель английского дочек Тери.

Парень нехотя протянул руку для рукопожатия. Я сжал его ладонь сильнее, чем полагалось, не сумев сдержать клокотавшего внутри гнева. Впрочем, его насупленный вид говорил яснее любых слов, что и он совсем не рад меня видеть.

- Ты что-то хотел, Джонатан? – сухой тон жены, обратившийся к «учителю», разбил сгущавшееся напряжение, и я выпустил его руку, но взгляд не отвёл.

- Да, Кхуши, – парень перевёл мгновенно потеплевший взгляд на мою жену. – Я завтра уезжаю в Милан, Тери не хочет прерывать обучение девочек. Поэтому зашел за учебными пособиями. Увидел у тебя свет и решил узнать, как дела. – Тут он взглянул на меня, криво усмехнувшись, - но вижу, что все в порядке. С приездом, мистер Райзада.

Вежливые слова, но попытка надавить на меня взглядом нарисовала для меня полную картину. Он был совсем не рад видеть меня, и явно рассчитывал застать Кхуши одну. Я отгонял настойчиво проникавший в мысли вопрос – для чего? Мне совсем не нравилось происходящее, и я с трудом удерживал себя в руках.

- Передавай привет Тери и девочкам, – рука Кхуши скользнула по моей, обхватывая ладонь холодными пальчиками, ослабляя бурлившую во мне злость.

Джонатан скомкано попрощался и вышел, прикрыв за собой дверь. Повисло гнетущее молчание. Кхуши высвободила свою руку, я не удерживал. Молча отошла к окну, обхватила себя руками.

- Вам неприятно? – едва слышным голосом сказала с непонятной интонацией спустя какое-то время, в течение которого я пытался загнать в глубины души нерациональную ревность. – Вам неприятно, что я ему нравлюсь? – пояснила она не требующую уточнения мысль.

- А тебе было приятно, когда… - я заставил себя замолчать, увидев, как она вздрогнула. Что я несу?! Идиот!

Подошел к так и стоявшей спиной ко мне девушке, обнял за талию, прислоняя к себе. Она напряглась, и я поспешил сказать то, что должен был сказать с самого начала:

- Прости меня, - слова шли на удивление легко, правильно, - прости. Тогда, той ночью…

- Я знаю. – Она расслабилась, откинув голову мне на грудь. Нежное касание шелковистых волос – не сдержался, коснувшись губами ее затылка. Легкий аромат трав дарил спокойствие, вымывая отголоски схлынувших злости, ревности.

- Тот сон…

- Тебе тоже снилось…

Одновременно произнесенные фразы не нуждались в продолжении.

Так не бывает, но так было…

Я легонько покачивал ее в руках, впитывая ее присутствие всем телом, всей душой. Как же я скучал по ней. Когда же ты проникла в меня, когда стала так необходима?

- Ты ревновала? Скажи, Кхуши. Пожалуйста. - Я шептал тихие слова, касаясь губами ее волос, медленно спускаясь невесомыми поцелуями по щеке, шее. – Ревновала? Меня? – Я хотел знать, хотел услышать, что она…

- Ревновала? – такой же шепот в ответ. – Нет, я не ревновала. – Я замер, оглушенный тихими словами. Их отзвук разъедал душу, уничтожая надежду. Горькая усмешка, как ответ разлетавшемуся серой пылью сердцу. Попытался расцепить непослушные руки, удерживающие ее так невыносимо, так болезненно близко. Не позволила, накрыв пальчиками замок моих рук на своей талии, продолжила всё также, шепотом:

- Мне было больно. Очень больно. Невыносимо больно…

Я вслушивался в дрожащий голос, заглушаемый неуверенными глухими ударами сердца. Она качнулась в моих руках, пытаясь выбраться из объятий. Но теперь не отпустил уже я, продолжая укачивать её.

Я чувствовал пережитую ею боль, чувствовал, как слёзы наполнили ее глаза, и вот первая из них уже скользнула по щеке, словно торопясь вымыть из души даже воспоминание о случившемся. Поднял руку, не глядя стирая слезинку.

Так не бывает, но так было…

- Прости… - шептал, когда она подняла лицо, чуть повернув голову, позволяя мне увидеть свои глаза. – Прости… – касаясь солёными поцелуями ее щеки. Снова и снова – Прости.

***

…Беззвучно, боль и тоска двух половинок объединялись, затихающими отзвуками, зыбкими миражами растворяясь в наступающей ночи…

Кхуши

Я могла бы так стоять вечно, убаюкиваемая сильными и родными руками, вслушиваясь в его голос, подставляя лицо для исцеляющих поцелуев.

- Как хорошо, что твои слёзы не сладкие, - попытался пошутить Арнав. – А то мне бы не поздоровилось.

Я встрепенулась, очнувшись от манящего забвения, вспоминая, что так и не накормила мужа:

- Арнав! Вы же не ужинали! И всё уже остыло… Я пойду, разогрею еду. – С трудом разняла его руки, торопливо направляясь к двери, чувствуя неизвестно откуда взявшуюся неловкость после такой обнаженности чувств.

Мужская рука обхватила моё запястье, несильный рывок бросил на грудь Арнаву. Другой рукой он приподнял и зафиксировал мой подбородок, и, не давая шанса увернуться, поцеловал. Крепко, коротко, уверенно. Отпустил, скользнув ласкающим движением ладони по щеке, от чего хотелось закрыть глаза и замурлыкать, как кошка, наслаждаясь мягкой лаской.

Я отпрянула от него, осознав внезапно, что защитные стены, натужно выстраиваемые, рухнули, что я снова готова вручить ему ключ от своего сердца, вот так - просто, безрассудно. Эта беззащитность испугала меня сильнее, чем испугала бы внезапно накрывшая темнота.

- Арнав, ванная комната – там, - заспешила, указывая на почти скрытую тяжелой портьерой дверь. – Я пойду, накрою на стол, займусь ужином. Зайду за вами минут через двадцать, хорошо? - закончила скомкано, сбивчиво, спотыкаясь на каждом слове, пытаясь выбраться из затягивающего омута любимых глаз. И выскочила за дверь, не дав ему ответить, торопясь остаться наедине с собой.

Прислонилась спиной к двери, глубоко вдохнула, медленно выдохнула. Мысли заполонили голову, бестолково отталкивались друг от друга, пружинили, цепляясь друг друга, но не поддавались осознанию. Губы горели, застилая своим жаром все разумное, что пыталось пробиться через вспыхнувшие чувства.

- Ладно, - прошептала я, чтобы услышать что-то еще, кроме сбивчивого стука сердца, - надо накрыть на стол. Там видно будет, - туманное обещание самой себе, ни к чему не обязывающее, но я была не способна на большее - сейчас. Не сейчас, когда во мне эхом отдавалось сильное, уверенное биение сердца единственного на свете мужчины, наполняя испуганным, неуверенным счастьем.

***

Примерно через полчаса мы ужинали с Арнавом на небольшой, примыкающей к дому закрытой террасе.

Разговор ни о чем не складывался, прерывался тягучими паузами. Промежутки молчания тяготили еще больше, и я в очередной раз пыталась найти тему для беседы, спрашивая про Кейт и Вишала, про Лондонский филиал, про погоду в Лондоне, даже про миссис Стоун. Арнав отделывался короткими ответами. Ничем не помогал мне, разглядывая меня непроницаемыми глазами. Впрочем, он хотя бы отвлекался на еду, с явным наслаждением смакуя приготовленные мной блюда. Мне же кусок в горло не лез, и я просто отпивала напиток мелкими глотками, совершенно не чувствуя его вкуса.

Я нервничала все больше, и не могла понять причину своего состояния. Следила исподтишка за тем, как он, игнорируя предложенные столовые приборы, отламывает кусок лепешки, подхватывает им овощи, щедро сдобренные соусом, и привычным движением руки отправляет его в рот. Всё это – я, он, ужин - было слишком родным, привычным. Но, тем не менее, каждый его вдох, каждый поворот головы отзывались в животе щекочущим ощущением, усиливая непонятную тревожность, нервозность. Арнава было много, неожиданно много в этом месте, ставшим для меня убежищем, но сейчас словно сжимавшим стены, подталкивая к нему.
Не выдержав, я резко встала, чуть не опрокинув стул, и подошла к окну, открывая створку, чтобы впустить прохладный вечерний воздух. Непрошеная суетливость движений просто кричала о моем лишь кажущемся спокойствии. Вдохнула поглубже, насыщая легкие кислородом, пытаясь восстановить внутреннее равновесие. Извиняюще улыбнулась на его вопросительный взгляд, пояснила свои действия:

- Душно. – Снова села за стол, хотя сейчас я бы с удовольствием сбежала от него на другой конец мира. Ну почему он молчит?!

Снова отпила глоток нимбу пани, нехотя сжевала кусочек лепешки.

- Кхуши, - он нахмурился, рассматривая меня уже иначе, изучающе. – Ты похудела. И бледная совсем. Ты тут вообще ешь что-нибудь?

Его вопрос в повисшей тишине застал врасплох, я едва не подпрыгнула на стуле.

- Д-да, - ответила, чуть запнувшись. Собственно, я ела только тогда, когда меня кормили. Но говорить ему об этом не собиралась.

- О, правда? – он изогнул бровь, хмурясь, - Твоя кожа стала совсем прозрачной. И бледной. Где твой румянец?

Желудок в этот момент решил поддержать мужа, издав жалобное бурчание.

– Предатель, - прошептала я ему еле слышно, и всё-таки решилась поднять взгляд на Арнава.
Он хмыкнул и неодобрительно качнул головой. Сполоснул руки в невысокой пиале с лимонной водой, тщательно вытер их. Неторопливо переставил стул почти впритык к моему, взял чистую тарелку и наложил большую порцию палао. Подвинув к себе тарелку с лепешками, оторвал от верхней кусок, зачерпнул рис с овощами и поднёс к моему рту. Почему-то удивившись такому простому действию, я открыла рот, покорно принимая еду. Арнав усмехнулся, и повторил процедуру, дождавшись, когда я проглочу первую порцию.

- Арнав, я сама. – Теплое чувство его близости обволакивало, успокаивая и будоража одновременно. Древесный парфюм, звучащий низкой нотой так близко, согласно резонировал с нарастающим возбуждением внутри меня.

- Угу, - кивнул он, отламывая очередной кусок лепешки и приправляя его палао. – Рот открой.

- Всё, я сама, Арнав, - уже настойчивее сказала я, прожевав предложенное.

Он не стал спорить, согласно кивнув, но остался сидеть рядом со мной, наблюдая за тем, как я ем.

Пока я с трудом поглощала поздний ужин, он решил попробовать миндальный кулфи, предварительно уточнив наличие в нем сахара. Получив отрицательный ответ, углубился в поедание десерта, демонстративно смакуя его. Я против воли улыбнулась, спрятав улыбку за очередным куском пури. Арнав пытается расслабить меня? Я понимала, что он чувствует моё напряжение, и хотела бы, да не могла взять себя в руки.

С трудом доев слишком большую для меня порцию, я взяла в руки опустевший бокал. Надо было создать хоть какую-то видимость действия, потому что тишина все больше сгущалась, свивая вокруг нас плотные кольца. Я не имела ни малейшего понятия, как изменить эту атмосферу, похожую на затишье перед бурей. И что делать дальше – я тоже не представляла. Время позднее, Арнав весь день пробыл в дороге. По логике, надо идти спать. Но…

- Кхуши, ты нервничаешь, - он не спрашивал, утверждал.

Я вскинулась, услышав его голос, прервавший жаркие картины, так реалистично стоявшие перед глазами. Раньше бы я залилась краской, но сейчас просто поставила на стол стакан и слегка оттолкнула его, вставая.

- Нет. Совсем нет. – А врать я по-прежнему не умею, – чувствовала я в произнесенной слишком высоким голосом откровенную фальшь.

- А врать ты не умеешь. – повторил Арнав мои мысли, не сводя с меня непроницаемого взгляда. Он казался абсолютно спокойным, но и я тоже достаточно хорошо узнала его. Залегшая в уголке рта маленькая складка, прищур глаз, напряженные руки, перебиравшие столовые приборы, теперь лежавшие перед ним в хаотичном порядке – все говорило о том, что и он напряжен, хоть и тщательно скрывает это от меня.

Он продолжил, не дождавшись от меня подтверждения очевидного:

- Пойдем спать, день был долгим. – И поднялся со стула, беря меня за руку, вынуждая встать вслед за ним.

Он так легко ориентируется в незнакомом месте, - занимала я свою голову мыслями, стараясь отвлечься от мурашек, устремившихся от наших переплетенных пальцев рук по всему телу. Уже не страх, не напряжение, непонятная паника подступала к границам сознания, угрожая выплеснуть накопившиеся эмоции на Арнава. А он… Он не вел меня за руку, а тащил, словно на буксире. Почти как тогда, в день нашей свадьбы. Боль воспоминаний захлестнула меня как раз тогда, когда он завел меня в комнату и закрыл дверь, перекрывая собой пути к бегству.
Он не медлил, твердо зная, чего хочет, и кратчайшим путем стремясь получить желаемое. Вдох – и он рядом со мной, выдох – и его руки обхватывают лицо, приподнимая его навстречу своему, вдох – жадные губы покрывают поцелуями мое лицо, быстро, стремительно. Выдох – и я… Я оттолкнула его.

- Нет, Арнав. – тело дрожало, требуя ласки. Голос отказывался произносить эти слова, выдавая отказ еле слышным хриплым шепотом, но я упрямо повторила, увереннее. – Пожалуйста, нет. Не сегодня.

Арнав

Я наблюдал за Кхуши во время ужина, пытаясь понять и узнать новые нотки, появившиеся в характере и внешности девушки. Она изменилась. И внешне – выглядела более изящно, более утончённо. И, самое главное, внутренне. В глазах мелькали оттенки с трудом распознаваемых чувств, собственно, она и взгляда-то моего избегала, не давая возможности понять, вникнуть в суть изменений.

И все же, чем дольше я наблюдал, тем находил все больше и больше отличий от той девчонки, которая несколько месяцев назад стала моей женой, даже от той, что уехала от меня в Италию.
Она о чем-то спрашивала, я что-то кратко отвечал. И все это время изучал её. Она похудела, пропал здоровый румянец. Умелый незаметный макияж. Шикарное, подчеркивающее фигуру, платье. Я старательно отводил глаза от смелого для Кхуши декольте, так заманчиво обнажающего ключицы и плечи, которые я ласкал совсем недавно… Relax!..

Необычная прическа – ей идет, очень строгая осанка. Даже сидя за столом, она не расслабилась. Это удивило меня. Она занималась дефиле? Я мог распознать причины такого изменения, привыкнув за долгое время управления корпорацией к мельтешащим перед глазами моделям. Но Кхуши? Зачем, для чего?

Вопросы множились… Я снова порадовался отсутствию Тери. У меня будет время все выяснить.
Кхуши нервничала. Я ясно это видел, но никак не мог уловить природу этого чувства. Во мне же, соревнуясь между собой, пылал целый костёр чувств, но главенствовало в них нетерпение.
Я хотел увидеть ее взгляд, обращенный на меня. Хотел увидеть искреннюю, прежнюю, солнечную улыбку. Хотел, чтобы в ней снова появилось то умиротворение, которое так убаюкивало меня, растворяя все заботы дня, когда я возвращался с работы. Хотел её… желания, нежности, огня.

Она же словно отдалилась от меня, сосредоточенно выстраивая стену пустых слов между нами. Даже когда она смотрела на меня, я не мог уловить её взгляд. Почему? Обида, злость – но она никак не проявила их. Так почему? Этот вопрос терзал меня в то время, что я, действуя по наитию, пытался расслабить ее, снова приучить к своему присутствию.
Когда я кормил Кхуши, я уловил отблеск вернувшейся улыбки, но он был так краток, так быстро погас, не успев подарить радости обретения, не вернув её мне.

…К чёрту! Мое терпение было на пределе. Есть простой способ, самый желанный способ вывести её из этого состояния. Я вёл её в комнату, не осознавая, насколько ускорил шаг. Было больно и неправильно чувствовать тепло руки любимой девушки, и понимать, что она не рядом, не со мной, а так далека, словно километры, разделявшие Лондон и Фьезоле, все ещё стояли между нами.

… «Нет!» Она ударила меня этим словом. Ударила и выбежала из комнаты, как спешащий скрыться преступник. Я застыл на месте, пытаясь удержать холод, разливавшийся внутри меня. «Нет!» Запустил пальцы обеих рук в волосы, пытаясь собраться, вырваться из круга подозрений, торопливо занимающих место надежды на взаимность, распадающейся на лоскуты из-за одного короткого слова. Нет, не верю! Возможно, Кхуши и не любит меня, но определенно какие-то чувства у неё ко мне есть. Она же сказала, что ей было больно, когда она думала, что я изменил ей с Эльзой. Значит, причиной её поступка было что-то другое.

Думай, Арнав! Я чертыхнулся - понять женщину… Почему она нервничает? Её тело не обманывало – она нуждалась во мне так же, как и я в ней. Так почему?

Тихий шелест прервал метавшиеся по кругу мысли. Я обернулся, отыскивая источник звука. В комнате было темно, поэтому сквозь незашторенное окно я смог рассмотреть ветку дерева, под порывом ветра коснувшуюся стекла. Что-то еще, какой-то силуэт виднелся вдали. Я подошел ближе. Кхуши, освещенная рассеянным светом невысокого фонаря, стояла спиной ко мне, чуть откинув голову назад. Ветер играл с волосами, подбрасывая их в воздух, перекидывая то на спину, то на грудь, создавая из замершей фигурки что-то мистическое. Сумасшедшая! На улице было ощутимо холодно, а она выскочила на улицу в том же платье, не удосужившись накинуть на себя хоть что-то теплое. Я решительно направился к двери.

Решение пришло само. Разбежавшись по разным углам, мы не станем друг другу ближе. Она нужна мне рядом сейчас, всегда. Ей придется объяснить мне, что с ней происходит, что она чувствует. Я попробую… быть терпеливым. Попробую выслушать и понять. Только бы она захотела объяснить.

Я достаточно легко сориентировался, как пройти на террасу, где, убежав от меня, находилась Кхуши. Она стояла все в той же позе, казалось, совсем не чувствуя холода. Я не скрывался, но и не шумел. Подошёл к замершей изваянием девушке и аккуратно набросил на плечи плед, привлекая к себе. Кхуши не вырвалась, прислонившись ко мне. Повозилась немного, уютнее устраиваясь в моих руках, и затихла, пригревшись. Острое чувство дежа вю кольнуло грудь. Так уже было – тогда, в загородном клубе.

Сомнения и подозрения снова призрачными тенями стали скользить вокруг меня, пытаясь проникнуть внутрь, отравить сознание, и я не выдержал тишины:

- Кхуши, что происходит?

Она не стала отнекиваться, отделываясь общими фразами, а, помолчав буквально пару секунд, ответила:

- Именно это я и пытаюсь понять, Арнав. Знаете, что-то захлестнуло так сильно, что почти больно, почти невыносимо было оставаться рядом с вами. – Она тихо, как-то растеряно продолжила, прижавшись ко мне еще ближе, - но без вас еще хуже. Без вас… - она замолчала, чуть покачав головой.

Медленно выдохнув, я развернул её к себе лицом и приподнял голову, проведя указательным пальцем по скуле, ласково коснувшись пальцами подбородка.

- Договаривай, Кхуши. – Я продолжал ласкать её лицо, медленно обводя контур подбородка, касаясь прикрытых век, виска, замирая у губ.

Она чуть повернула голову, и палец соскользнул на губы. Кхуши приоткрыла губы, легонько коснулась его кончиком языка, впустила в рот, чуть прикусывая, обхватывая мягкими губами. Безумно чувственное прикосновение, заставившее кровь вскипеть накопившимся желанием. А она продолжала ласкать мой палец губами, языком, зубами, превращая это в сладкую пытку.
- Ты понимаешь, что творишь? – Голос срывался, я с огромным трудом удерживал себя от того, чтобы не взять её прямо сейчас. Но она просила – не сегодня. Сжав зубы так, что они скрипнули, я заставил себя отнять руку от ее лица.

- Спать, Кхуши. – Подхватил её на руки, широким шагом направляясь в спальню. Мне нужен холодный, нет, ледяной душ. Дойдя до комнаты, почти бросил на кровать свою ношу, не глядя на неё, обошел возвышение, на котором она располагалась, направляясь в ванную. Однако Кхуши ловко соскользнула с кровати с другого края, и встала передо мной.

- Кхуши, уйди, - почти прорычал, когда она сделала шаг вперед, вставая вплотную ко мне. – Подхватил ее за бедра, притягивая к себе так, чтобы смогла почувствовать свидетельство моего возбуждения. Болезненная пульсация затвердевшего органа при прикосновении к безумно желанной девушке заставила меня застонать. Но я не мог отпустить Кхуши, уже не мог. Прижал еще ближе, впившись пальцами в её ягодицы. Она не вырывалась… Какого черта она не вырывалась?! Отголоски сознания прорвались сквозь пелену страсти. «Нет. Не сегодня». Через силу, на последних остатках самообладания, попытался оттолкнуть её, но она… не позволила? Вцепилась в меня, буквально оплетая руками, прижимаясь каждым сантиметром тела.

- Кхуши! Черт тебя возьми! – я с трудом расцепил ее руки, тряхнув за плечи. – Посмотри на меня! – приказал.

Она с неохотой открыла глаза, и приподнялась на носочки, целуя меня в край губ.

- Уже сегодня, - шепнула тихо, так, что я едва разобрал.

- Что? – переспросил я, упорно отстраняя её от себя, сосредоточившись только на том, чтобы не наброситься на неё.

- Арнав. Вчера – это было вчера, а сегодня - это сегодня. – Не очень внятно пояснила она, стягивая с меня дрожащими руками неизвестно когда расстёгнутый пиджак. – Ты мне нужен... Так понятнее? – она наконец-то справилась с пиджаком и прильнула ко мне, жадно целуя.

- Да… - я выдохнул понимание в ее раскрытые губы, проникая языком в глубины рта, жадно ловя сорвавшийся стон. Рванул платье вниз и сразу же накрыл грудь ладонями, лаская уже твердые соски. Кхуши путалась в ремне, пытаясь расстегнуть сложную пряжку. Не сдержал глухой стон, когда она коснулась обнаженной плоти пальчиками руки, чуть ли не впервые позволяя себе такие смелые ласки. Не могу больше. Стянул остатки одежды с нас обоих и подхватил жену под ягодицы, приподнимая и прижимая её спиной к стене. Мы дрожали от охватившего нетерпения, оба, торопясь как можно скорее вспомнить друг друга. Глаза в глаза… сильное движение, соединяющее тела… два стона-выдоха в губы. Замер на мгновение, наслаждаясь позабытым откликом её тела, горячего, влажного. На последних остатках самообладания чуть отстранился, жадно лаская подставленную шею, спускаясь поцелуями ниже, прикусывая нежную кожу, к груди. Лизнул сосок, вслушиваясь в прерывистое дыхание, провел языком по манящей ложбинке. И, только ощутив нетерпеливое движение бедер навстречу точно также как и я изнемогающей от ожидания девушки, отпустил свое желание, глубокими, все ускоряющимися движениями выплескивая дикое напряжение, так долго сводившее с ума. Нетерпение подстегивалось прерывающимся бессвязным шепотом жены, повторяющей моё имя, впивающимися в плечи ноготками, дразнящими короткими, жадными поцелуями.
Уткнувшись лбом в ее плечо, доводил себя почти до безумия, изо всех сил отталкивая подступающее блаженство, дожидаясь, пока Кхуши дойдёт до пика наслаждения. Громкий стон, как долгожданное освобождение, и с последним глубоким толчком, уже не сдерживаясь, я испытал захлёстывающий взрыв эмоций, взлетая на вершину сильнейшего оргазма, стискивая бедра жены до синяков, не в силах остановиться и ослабить хватку…

Медленно приходя в себя, осторожно разжал пальцы, впившиеся в обмякшую девушку. Опустил на пол, только сейчас осознав, что все еще держу жену на весу, крепко обвиваемый её ногами. Поддержал за талию, дожидаясь, пока она обретет устойчивость.

- Кхуши, - позвал, насторожено вслушиваясь в её молчание. – Ты не…

Влажная ладошка закрыла мой рот, почти сразу сменившись её губами. Нежные, томные прикосновения. Охватившие мою шею руки, притягивающие к её телу, дали ответ на незаданный вопрос – не пожалела ли она… Я успокоено выдохнул, теперь неторопливо смакуя вкус ее губ, ласкающего языка – все то, чем не смог насладиться, захваченный истомившейся страстью.

- Продолжим? – шепнул с улыбкой расслабленной девушке, снова подхватывая на руки, и перемещаясь на кровать. Впереди была целая ночь для обретения друг друга…

Глава 52. Поговорим?

Кхуши

Я проснулась тихо, всплывая из глубин сна, медленно, без перегрузок. Лежала, не открывая глаз, вслушиваясь в мерное дыхание Арнава, от которого его грудь чуть приподнимала и опускала меня, так пронзительно привычно устроившуюся на нём.
Было просто хорошо. На душе было не солнечно и счастливо, а бесконечно спокойно, умиротворённо спокойно.

Хотелось раскинуть руки и взлететь навстречу рассвету, и верилось, что это возможно. Хотелось лечь на спокойную гладь нежно-голубого моря и покачиваться, доверившись ему, постепенно растворяясь в теплой синеве отраженного неба.

Тело парило в невесомости, соревнуясь с душой, окутанной безмятежной негой.
Цельность, завершенность, наполненность. Всю ночь мы сплетали тончайшее кружево нашего единения из обжигавших, невыносимо жадных ласк, сменявшихся робкими, несмелыми, потаёнными. Желали одержать верх только в одном – кто подарит другому больше ласки, нежности, тепла, блаженства. И вновь и снова проигрывая друг другу, выигрывали.
Воспоминания счастливили душу, нежили тело. Я улыбнулась, так же тихо, как и проснулась, погружаясь в сон, спокойный и умиротворённый, под мерный ритм биения родного сердца рядом.

***

Настойчивый взгляд пробился сквозь ленивую дрёму, разгоняя остатки тумана от долгого сна.

- Привет. – Усмешка на лице Арнава, довольного тем, что разбудил меня. С еще влажными после душа волосами, одетый в джинсы и рубашку, он сидел на кровати, а перед ним стоял поднос, заставленный различными блюдами и парой чашек кофе. Я удивлённо приподнялась на локтях, силясь совместить завтрак в постель с привычным мне Арнавом. Не состыковывалось. А рассмотрев изобилие блюд – внушительных размеров порцию лазаньи, ассорти из баклажанов, кабачков и помидор, украшенных листиками базилика, вазочку с нежно любимой мной панна котой, чуть не ахнула.

- Откуда, Арнав? – подняла взгляд на мужа, действительно недоумевая, откуда он взял все эти блюда, учитывая, что вчера я отпустила повара, собираясь готовить для мужа сама.

- Садись и ешь, – безапелляционным тоном заявил Арнав. И добавил, предваряя повторный вопрос, – пока ешь, я тебе объясню.

Я передумала спорить, ощутив голодный спазм разбуженного от спячки вчерашним поздним ужином желудка. Села, подсунув под спину подушку, и прислонившись к изголовью кровати. Арнав удобно расположил столик передо мной, и, дождавшись, пока я подцеплю на вилку овощи, объяснил:

- Мария рассказала, что ты отпустила повара, а я отменил его отгул, вызвав на работу.

Я чуть не подавилась ароматным кружком баклажана.

- Зачем, Арнав?!

- Не переживай, он не возражал, получив двойное вознаграждение за рабочее утро. - Он неожиданно рассердился. – Кхуши, ты себя видела? – Не получив ответа, кроме моего насупленного взгляда, продолжил уже более спокойно, - а я видел. И более того, ощутил собственными руками, - многозначительно, но без тени улыбки, продолжил он свою мысль.

Я даже не успела смутиться, покосившись на сбитые в ком простыни, как он продолжил:

- От тебя осталась тень. Ты решила начать карьеру модели? Мария рассказала мне, что ты практически ничего не ела всё это время. Какого черта, Кхуши? – под конец своего спича он снова рассердился, и, заметив, что я замерла, удерживая вилку над куском лазаньи, подтолкнул меня под локоть, побуждая не отвлекаться. – Ешь, я сказал. Ты не встанешь с кровати, пока не съешь всё, что есть на подносе. – Игнорируя в очередной раз мой рассерженный взгляд, продолжил:

- После этого ты примешь душ, и мы поедем во Флоренцию.

Я всё-таки подавилась этим куском лазаньи. Он совершенно безмятежно подал мне стакан с молочным коктейлем, который, видимо, не влез на поднос, и стоял на тумбочке.

- Куда? Кто? – вопросы слетали с губ, не дожидаясь ответа, выплескивая моё удивление. Это точно Арнав?

- Ешь, Кхуши. – Он усмехнулся. – Я жду.

- А моё мнение не учитывается? – пробурчала я для вида, прокашлявшись и отпив пару глотков коктейля.

- Учитывается. – Он серьёзно кивнул головой, скрывая смешливые искорки в глазах за ресницами. – Ты решишь, что из достопримечательностей Флоренции мы осмотрим в первую очередь. И даже, пожалуй, выберешь ресторан для ужина.

Я опустила взгляд в тарелку, скрывая накрывшие меня эмоции, готовые выплеснуться слезами. Как же я соскучилась по нему… по шутливым перепалкам, своеобразно проявляемой заботе, тёплому взгляду…

Арнав, будто почувствовав моё напряжение, последний раз отдал распоряжение – ешь, – и пересев на небольшое кресло, стоявшее в дальнем углу, уткнулся в ноутбук, давая мне время и возможность справиться со своими эмоциями и спокойно пообедать.

Вздрогнула от коснувшегося разгорячённого тела холодного ветерка, долетевшего из приоткрытого окна. Вилка негромко звякнула о край чашки – я удивлённо смотрела на мужа. Арнав молча, не отрывая взгляда от ноутбука, дотянулся до окна, прикрывая его.

Щемящая нежность, острая до боли, пропитывала от остро чувствуемого беспокойства Арнава за меня, щекотала щёку не удержавшейся слезинкой. Я моргнула несколько раз, отправляя вдогонку первой собравшиеся в дрожащую влажную пелену слёзы. Хотелось разорвать удушающую петлю безнадёжного осознания нереальности, неправильности, невозможности – без него…

- Хватит, Кхуши! – я пыталась мысленно урезонить заявившую о себе сентиментальность, - Подумаешь об этом завтра!

Вдохновившись любимым лозунгом Скарлет из дочитанного-таки романа, шмыгнула носом, покрепче ухватила вилку и начала сосредоточено жевать. И только почувствовав, что пережитая тоска отступила в глубины сознания, проворчала достаточно громко, чтобы Арнав услышал:

- Ладно, Зазнайка, придёт мое время…

- Придёт, - он перебил меня, всё также глядя в ноутбук, - сегодня ночью придёт. – Отложил ноутбук и одним скользящим движением оказавшись около кровати, навис надо мной, заставляя откинуться, почти вжаться в её изголовье.

- Вот тогда и покажешь мне… всё… - слизнул с моих губ капельку соуса медленным движением, чуть приоткрыв их языком, отстранился, вглядываясь в мои изумлённые такой откровенностью глаза, снова усмехнулся, и, как ни в чём не бывало, вернулся в кресло, устраивая ноутбук на коленях.

- Что это было? – уже наученная, я предпочла произнести это мысленно. Уткнулась в еду. Взвившийся было пульс медленно нормализовывался, пока я торопливо поглощала завтрак, который явно был полноценным обедом.

- Впрочем, - я бросила взгляд на летающие самолетики, - два часа дня сложно назвать утром.
Сходила в душ, провожаемая одобрительным взглядом Арнава, выбрав предварительно длинное теплое платье свободного кроя с мелко клетчатым узором морских оттенков. Свила из боковых прядок жгутики, скрепив незаметной на их фоне заколкой. Забавная, полностью вышитая белым бисером сумочка-кошелёк небольшого размера, белый платок с веселыми кисточками на шею, темно-синие балетки, и я выжидательно посмотрела на мужа, не сводившего с меня глаз.

- Ну как? – улыбнулась ему, точно зная, что выгляжу мило.

- Так бы и съел, - усмехнулся он в ответ, скользя по мне глазами так изучающе и обжигающе, что я невольно поёжилась, отводя глаза. Наткнулась взглядом на кровать, смутилась еще больше.

– Пошли, - взял мою ладонь, выводя из комнаты, - Флоренция нас ждёт.

Арнав

Дорога до столицы Тосканы заняла буквально несколько минут. Я отпустил водителя до вечера, хотя арендовал автомобиль на целый день. Но есть места, на которые нельзя смотреть из окна автомобиля. Да и достаточные ограничения в передвижении машин по городу не способствовало бы задуманной мной прогулке.

Эта идея пришла в голову спонтанно, когда я разглядывал бледное лицо жены утром, уже проснувшись. Нет, она немного загорела, легкий смуглый оттенок скрывал нездоровый цвет лица, но устало опущенные даже во сне уголки губ и в целом весь её вид говорили о том, что она абсолютно забросила своё здоровье. Приняв душ, я тихонько, давая Кхуши выспаться, вышел из комнаты, отыскивая прислугу. Девушка, представившаяся Марией, помогла сориентироваться насчет повара. Она же, узнав, что я муж Кхуши, выложила кучу интересной информации. И что жена практически не ела, и что работала чуть ли не круглыми сутками. Правда, что за работа, говорить категорически отказалась, испуганно зажав рот ладонью и сделав большущими и так немаленькие глаза. Но пищу для размышлений дала, и на этом спасибо. Сегодня я собирался выяснить, как жила Кхуши этот месяц без меня, и – меня давно мучал этот вопрос – на какие средства она жила, как смогла без денег прилететь в Рим и добраться до Фьезоле. А также почему она себя довела едва ли не до худобы – и это в стране пицц и паст!
Я посмотрел на красавицу-жену, крепко обхватившую ладошкой мою руку, и улыбнулся детскому нетерпению, отражавшемуся на её лице.

- Пойдем, - я сделал первый шаг навстречу очередному, такому долгожданному – кто бы мог подумать ! – свиданию с Кхуши.

Мы шли довольно медленно, во-первых, в кои-то веки спешить не было нужды. Во-вторых, передвигаться быстро около достопримечательностей не было ни возможности, ни желания, ни смысла. А Флоренция, по своей сути, это одна большая достопримечательность, наполненная скульптурами и иными памятниками истории и архитектуры на каждом шагу.

Кхуши любовалась городом выборочно. Её не вдохновил ни дворец Медичи, ни палаццо Строции, хотя про последний она сказала, что он больше похож на крепость. Она права, в те времена дома богатых банкиров по сути ими и являлись. Мне же, между тем, как раз-таки глянулся палаццо. Мощное и внушительное строение снаружи, с грамотно распределённым пространством внутреннего двора. Однако Кхуши предпочла не задерживаться внутри «гнетущего» здания, вытащив меня на площадь Строции, а через неё – на одноименную же улицу. Минут пятнадцать неспешного шага, сверяясь с купленной картой, и мы очутились на Соборной площади у Собора Санта-Мария-дель-Фьоре. Я хмыкнул, подумав, что итальянцы не заморачиваются с оригинальностью названий, смело присваивая площадям и улицам имена достопримечательностей. Поток туристов к октябрю уже схлынул, и мы, не толкаясь среди толпы людей, медленным шагом обошли монументальное строение, несмотря на свои размеры, так изящно выглядевшее снаружи. На удивление, Кхуши молчала, рассматривая фасад здания, выполненный из облицовочного мрамора, удивительно играющий цветами – белый на первый взгляд неуловимо переливался в серые, зелёные и розовые тона, не то по задумке зодчего, не то по случайности напоминая трехцветный итальянский флаг.

И всё же она не сдержала изумлённого возгласа, когда мы подошли к восточным воротам, в порыве эмоций обхватив мою руку двумя руками. Золотые панели ворот, названных Микеланджело в свое время «Вратами Рая», привели её в восторг своим ослепительным, в свете солнца, блеском.

- Ну хоть что-то в Кхуши осталась неизменно, - я смотрел, открыто любуясь, на приоткрывшую ротик жену, завороженно разглядывающую библейские сюжеты. Она стала красивее. Нет, не так. Её красота осталась неизменна, но мелкие штрихи, словно окончательные линии, небрежно проведённые рукой мастера, довели её внешность до совершенства. Гармонично подобранные цвета наряда подчёркивали, скрывая бледность, нежный оттенок кожи, подсвечивали глаза, создавая таинственную голубоватую дымку по краю радужки. Причёска открывала красивую шею и изящные ушки. Неизменным остался лишь родной аромат прохлады и сладости, периодически долетавшим до меня, задевая, казалось, все нервные окончания тела желанием дотронуться, притянуть ближе и вдумчиво исследовать влажные губы, манящее тело…
С усилием взял себя в руки, изгоняя фантазии.

- Пойдём, - потянул жену за руку, взглянув на часы, - пора обедать.

Ещё утром, пока она спала, я выспросил у Марии, где можно накормить мою сладкоежку, и она посоветовала старинную кондитерскую, подробно объяснив её местонахождение.
Кхуши с неохотой оторвалась от рассматривания барельефов и кивнула, не споря:

- Странно, но я проголодалась.

Я проглотил готовые сорваться с языка очередные претензии по поводу её отношения к своему здоровью. Одна тему повлекла бы за собой другую, более серьёзную, а мне не хотелось обсуждать это на ходу, не видя глаз, не имея возможности прочувствовать её эмоции.

***

Кондитерская Gilli, существующая уже несколько столетий, была полупустой, и я с удовольствием занял уютный столик в углу, пока Кхуши пошла освежиться. Сладкие ароматы выпечки, шоколада, пряностей щекотали ноздри, пробуждая аппетит.
Официант принёс меню, дождался моего выбора и ретировался, уже спустя пару минут поставив передо мной чашку горячего, исходящего паром, ароматного кофе. Отпил глоток, чуть не ожегшись. Чуть более резко, чем нужно, отставил в сторону.

Пришло время для разговора. Пока еще тихо, чуть касаясь тонких струн, зазвенело напряжение. Мне надо было объяснить ей всё, что связывало меня с Зарой Капур. А ей – что за работу она нашла, где она взяла деньги, чтобы улететь в Италию, и историю знакомства с Тери Свон. Между нами стояло слишком много недомолвок, и, хоть главную причину, разделявшую нас, я не мог объяснить, но все остальное вполне возможно устранить. Что я и собирался сделать. Осознав природу своей нервозности, я удивился. Оказывается, я переживал не из-за сложности разговора, я опасался снова дать волю эмоциям и оттолкнуть Кхуши, вынудить её закрыться в свою раковину. Разговор обещал быть долгим, а терпение не входило в число моих и так-то отсутствующих добродетелей.

Кхуши вошла в зал и неуверенно приостановилась, оглядываясь. Я встал, обращая на себя внимание в полутёмном зале. Когда она подошла, отодвинул стул, помог расположиться и, стараясь сделать интонации голоса безмятежными, произнёс:

- Надеюсь, ты голодна и съешь всё заказанное.
Кхуши скользнула по мне взглядом и чуть заметно прикусила губу, прежде чем взять себя в руки и жизнерадостно произнести: - О! Конечно!

Чужое восклицание… Она нервничала, также как и я. Она была готова к разговору, ждала его. Это ощущалось на подсознательном уровне. Тревожащее нервы дрожание струны стало отчетливее, приближаясь.

Пока не принесли заказ, мы не проронили ни слова, с преувеличенным вниманием разглядывая замечательный интерьер кондитерской. Не время для пустых звуков, складывающихся в безразличные слова бессмысленных тем.

Официант разгрузил огромный поднос на столик, который с трудом вместил разнообразнейшие креманки и тарелочки с аппетитными лакомствами. Кхуши даже не обратила внимание на то, что заказ сделал я, не дождавшись её, как и не обратила внимание на просто огромное количество сладостей, превратившее стол в подобие прилавка. Как и я несколькими минутами ранее, бездумно отпила глоток кофе и ожидаемо обожглась – я не успел предупредить, что его подают обжигающим.

Смешно зашипела, спешно хватаясь за вазочку с мороженым, отломила большой кусок десерта, засунула его в рот. Обстановка немного разрядилась, и я, улыбнувшись забавно надутым щечкам, сделал первый шаг.

- Давай, я начну.

Она замерла, спешно глотая растаявшее мороженое. Взглянула мне в глаза - коротко, кивнула. Подвинула к себе вазочку еще ближе и погрузилась в изучение содержимого.

- Я слушаю вас, Арнав.

Я вдохнул поглубже, отстраняя пробующую меня на прочность нервозность, и начал рассказывать свою историю знакомства и сотрудничества с Зарой Капур. Историю ее предательства. Подробно объяснил, что случилось той ночью, начиная со снотворного в кофе, заканчивая повалами в памяти, анализом крови и разговором с Эльзой, а также просмотром видео.

Она всё это время болтала ложечкой в окончательно растаявшем мороженом, изредка вскидывая на меня взгляд, но почти сразу отводя его.

- Я приехал в аэропорт, Кхуши, – залпом выпив остывший кофе, чтобы смягчить пересохшее горло, сказал я то, что она ждала. А ждала ли? – но опоздал, ты уже улетела. Её рука дрогнула, подвески браслета качнулись, издав мелодичный звон. Я невольно проследил взглядом за их мерным колыханием. Она носила его…

- А дальше? – Кхуши наконец-то отставила вазочку с теперь уже неаппетитно выглядевшим содержимым, которое ничем не напоминало почти произведение искусства, поставленное на стол официантом.

- Дальше? – я пытался понять, что еще она хочет услышать. В её глазах горела надежда, мерцало опасение, искрила радость.

- Вы больше ничего не хотите мне рассказать? – надежда в глазах гасла, сменяясь грустью.
- Нет, Кхуши, это все. Вряд ли тебе будут интересны предпринятые мной ответные меры к мисс Капур.

- Арнав…

- Нет, Кхуши. Это не обсуждается. Она будет наказана, так, как того заслуживает, - перебил я жену, легко угадав то, что хотела сказать Кхуши.

Кхуши

Не могу сказать, что я горела сочувствием к Заре, но, зная Арнава, боялась, что он может зайти слишком далеко в своём мщении. А мстить он умеет. Я горько усмехнулась.
Арнав не понял моего вопроса. И я не получила ответа. Время, то время, которое он неоднократно просил у меня, видимо так и не закончилось. Не сегодня суждено нам расставить все точки над i. Ну что же, оно пока есть. Хоть и стремительно заканчивается, подводя наш шестимесячный брак к неумолимому концу.

Я снова взглянула на Арнава, выглядевшего неумолимым карателем. Крепко сжатые губы, сведённые вместе брови. Сердце защемило. Невозможно, его просто невозможно в чём-либо переубедить. Мужчина одного мнения. Собственной правоты и непогрешимости. Не верящий в Богиню, в судьбу, в любовь. И, вопреки своему желанию, любящий меня…

Всё возможно, если верить, так ведь, Богиня? И я верю, надеюсь и верю, что разделяющее нас исчезнет, что любовь сможет победить.

Я привычно качнула пальцем подвеску на браслете...

- Теперь моя очередь, да? – улыбнувшись, ответила я на его пристальный взгляд, - спрашивай.

****

Выходя спустя полчаса из кафе, я чувствовала себя вымотанной. Арнав вытащил из меня историю нашего знакомства с Тери едва ли не поминутно. Спрятала улыбку, вспомнив, как он пробовал выпытать у меня то, кем я работаю. Но я решила просто показать ему каталог. Хотелось увидеть его глаза, когда он поймёт, что именно я оформляла каталог известного дизайнера. Хотелось увидеть его реакцию, первую, настоящую. Поэтому я упорно молчала, лишь лукаво улыбаясь его настойчивости.

А когда Арнав в десятый раз, изящно переформулировав, задал тот же самый вопрос, я скорчила умилительную рожицу и пожаловалась, что он морит меня голодом. Пыталась сделать серьёзный и печальный вид, не смогла. Улыбка все-таки проскользнула на лицо, надолго задержавшись, отражая бушевавшую внутри меня радость. Арнав вёл себя как наседка. Позабыв, хотя, скорее, отложив расспросы, он заказал чайник чая, и едва ли не насильно впихнул в меня половину сладостей от заказанного ассортимента, бурча, скрывая заботу, что у них не подают ничего более существенного.

Мы шли неизвестно куда, но это меня не волновало. Я не боялась заблудиться с Арнавом. Я ничего не боялась с ним. Крепче обхватила его ладонь, отдаваясь переливающимся оттенкам счастья, купаясь в тихой нежности, блаженствуя в воссоединении.
Арнав, взглянув на переплетенные пальцы руки, как само собой разумеющееся подтянул меня ближе и чмокнул в висок. Теплое дыхание, краткое прикосновение моментально отозвались тягучей волной по телу. Я с недоверием прислушалась к себе. Вспыхнувшее желание от такой мимолётной ласки вызвало прилив смущения, и я немного отстранилась от него, забирая свою руку.

- Кхуши? – его пристальный взгляд ощущался прикосновением, и я еще сильнее смутилась, не решаясь взглянуть ему в глаза – он с легкостью понял бы мои эмоции.

- Кхушиии… - появившиеся в его голосе насмешливые нотки, так хорошо мне знакомые, манили взглянуть на изогнутые – я была в этом уверена - в чувственной ухмылке губы. Я ощутила мягкий беззвучный смешок, когда он обнял меня за плечи, притягивая к себе, и еще раз касаясь поцелуем виска, а затем – небрежно прихватывая губами мочку уха.

- Арнав! – я оттолкнула его, испуганно оглядываясь, старательно игнорируя вспышки чувственного удовольствия. Мы уже дошли до того места, где нас ждал автомобиль, но людей вокруг не было, поэтому я немного расслабилась.

- Садись в машину, - открыл он дверь, пропуская меня в салон, - дома продолжим, - прошептал, когда я уже садилась в автомобиль. Я поёжилась, разгоняя покалывающие искорки по всему телу, и улыбнулась – открыто, радостно, отпустив свое смущение. Я истосковалась по нему, моё тело истосковалось по обжигающим ласкам, дарящим ошеломительные ощущения. И я хотела, хотела ещё. Снова чувствовать под руками, губами горячую кожу, твёрдые мышцы. Впитывать его запах, слизывать его вкус. Безудержно хотела всего, что он делал со мной.

- Похоже, каталог подождёт до завтра, - улыбка никак не желала покидать моё лицо. - На сегодняшний вечер у меня другие планы.

Глава 53. Показ


Кхуши


Я в сотый раз одёрнула платье и в сотый же раз получила мягкий шлепок по рукам от Дрэго, который неизвестно как умудрялся разглядеть, что я делаю с нарядом. В комнате находилось человек пятнадцать, большинство из них были сотрудниками Тери, которые участвовали в завершающем проходе. Они не волновались, весело переговариваясь, уже не в первый раз представая перед публикой. Меня же колотил озноб. Дрэго закончил расправлять платье и сокрушённо поцокал языком, разглядывая меня:

- Кхуши, да расслабься ты! Мы столько раз отрабатывали проход, ты справишься. И не трогай платье, - закончил он сурово, - отпаривать его времени уже нет.

Я виновато потупилась. «Танцующий с ветром» был одним из любимейших шедевров Тери и то, что она выбрала его для меня, до сих пор не укладывалось в моей голове. Впрочем, наряд, который для завершающего показа подобран для Росины тоже был превосходен – чудесное лиловое «Совершенство».

Тери влетела в комнату, победно потряхивая блокнотом, и завопила прямо с порога:

- О! Всё отлично, ребята! Через пять минут начинаем представление команды! Всё прошло без эксцессов! – она кинулась к Дрэго, оттаскивая того в уголок, и что-то экспрессивно рассказывая, сумасшедше жестикулируя одной рукой. «Ребята» довольно загудели и рассредоточились по комнате, подходя к зеркалам и внося последние штрихи в свои образы.

Я кисло улыбнулась, панически боясь стать тем самым «эксцессом». Ну зачем я на это подписалась? Арнав убьёт меня…

Сжала руки в кулаки за неимением возможности вцепиться в подол платья и погрузилась в воспоминания последних дней, которые без преувеличения напоминали гонку.

На следующее утро после нашей с Арнавом прогулки по Флоренции меня разбудил телефонный звонок. Тери извинилась за то, что не может вырваться и приехать за нами лично, и сообщила, что направила за нами автомобиль и сняла номер в гостинице. Ей требовалась моя помощь, правда, я не совсем поняла – в чём, так как от волнения Тери часто соскакивала со смеси английского с хинди на итальянский язык. Единственное, что я уловила – машина будет через пару часов.

Вот с того самого утра жизнь напоминала калейдоскоп. Я в спешке собирала вещи, уже не планируя возвращаться во Фьезоле, так как Арнав сказал, что из Милана мы отправимся домой, в Дели.

Тери встретила нас в холле гостиницы, и, поздоровавшись с Арнавом, забрала его прямо оттуда в свой офис для обсуждения контракта. Только знаками показала, что позвонит мне.
Арнав… Я почти не видела мужа всё это время. Он пропадал целыми днями в офисе Тери и приходил в номер очень поздно. Я же, в свою очередь, сосредоточенно занималась привычным делом. Тери решила включить еще пять нарядов в свою коллекцию, и мне пришлось в срочном порядке оформлять не виденные ранее изделия. Она переключила представителя издательства, которое занималось выпуском каталога на меня, и я уже вздрагивала от телефонных звонков крайне вежливого, но настойчивого мистера Дорина, который третировал меня на предмет наиболее подходящего шрифта, размера, даже оттенка бумаги каталога. Похоже, он неправильно понял Тери, решив, что я занимаюсь и техническими вопросами оформления издания.
Арнав так и не узнал, чем я занимаюсь, потому что в краткие моменты, когда мы всё-таки были вместе, говорить о работе не было сил, настолько нас изматывали насыщенные дни. Пару раз я порывалась рассказать ему о своей работе, понимая, что неправильно скрывать от него то, чем я занималась и продолжаю заниматься, но каждый раз что-то мешало – то важный телефонный звонок, то посыльный, доставивший очередные документы. Поэтому все вечера мы проводили одинаково. Просто сидели, обнявшись, перед тихо вещавшим что-то на итальянском языке телевизором, расслабляясь присутствием друг друга, отдыхая душой от насыщенных дней. Арнав тоже работал на пределе – под глазами залегли тени, вечная складка между бровей – казалось, он и рядом со мной продолжал обдумывать рабочие вопросы. Я обычно засыпала прямо там, в гостиной, и Арнав относил меня в спальню. Я сквозь сон чувствовала, как его руки бережно освобождали меня от одежды, натягивали сорочку. И только тогда проваливалась в сон полностью, когда он ложился рядом, подтягивая меня в свои объятия. Необходимость в его близости, всего лишь его присутствия, тепла, дыхания была насыщенной, острой. Разум периодически вяло пытался пробиться на поверхность, но измучившееся без любимого сердце с лёгкостью доминировало, отдавая меня во власть чувств.

И даже сегодня мы пришли на показ не вместе. Он с утра уехал в офис, пообещав прислать машину за мной ближе к обеду – показ начинался в два часа. Мы договорились встретиться уже на самом показе – места для нас были зарезервированы.

Арнав уже был в зале, я выглядывала из-за кулис и видела его, а также пустующее рядом с ним кресло. Он звонил мне несколько раз, но я скинула ему сообщение, что пока занята и скоро буду.

Чувствую, будет буря…

- Так, вперёд! – скомандовали чуть ли не хором Тери и Дрэго, ориентируясь по каким-то неведомым мне признакам о готовности к выходу. Команда Тери слажено тронулась из комнаты к ведущему в зал показа коридору. Тери придержала меня за руку, когда я на ватных ногах пошла к выходу.

- Кхуши, ты выходишь, когда в зале вспыхнут экраны. Перед этим мы притушим свет, и ты сможешь встать в начало подиума. Запомни – вспыхивают экраны с изображением каталога, и ты начинаешь движение. Проходишь полукольцо, встаешь в правый ряд. Поняла? – она дождалась моего кивка и продолжила сама себе, - ну а замыкающей выйду я. Ну что, пойдём? – Тери цепко взяла меня за руку, справедливо переживая за самый слабый элемент в команде, и потащила меня через извилистые коридоры к завершающему этапу этой безумной гонки.

***

Софиты ярко вспыхивали, высвечивая очередного выходящего к публике члена команды Тери. По мере его или её продвижения к центру обращенного к публике полукольца подиума свет переливался оттенками сиренево-голубого, пока не отпускал человека из своей орбиты, притушаясь, и снова ярко вспыхивая на очередном вступившем на подиум. Я завороженно наблюдала за переливами света, медленно расслабляя напряжённые мышцы. Страх отступал, обдавая напоследок слабыми спазмами пустой желудок. С подиума не было видно зрителей, весь свет был направлен на скульптурную группу по центру зала, вокруг которой и располагался подиум. Создавалось впечатление одиночества идущего. Если бы не объявление комментирующего шоу имён и пары фраз о вкладе каждого проходящего подиум сотрудника. Если бы не зал, взрывающийся аплодисментами, когда, совершая пируэт – женщины, или коротко кланяясь – мужчины, разбивались на две шеренги, оставляя центральное пространство пустым для главного героя сегодняшнего дня.

… Дрэго подтолкнул меня в спину как раз тогда, когда я сделала первый шаг из темноты, мгновенно охваченная мерцающим светом, вступая на дорогу в том числе и своего триумфа. Тело неожиданно для меня налилось уверенностью, и я, раздвинув губы в улыбке, неспешно, следуя ритму музыки, двинулась к малознакомым мне людям. Возникло ощущение, что я иду целую вечность. Приятный мужской голос, назвав моё имя, рассказывал об оформлении мной каталога. Вспыхнувшие огромные экраны – несколько, я не считала – показывали мою работу, то приближая, то отдаляя текст и фото. Улыбка постепенно превращалась в искреннюю. Взвившиеся громким эхом благодаря хорошей акустике аплодисменты дарили приятное чувство общего признания. Не мне, нет. Но и мой крохотный вклад в триумфальный выход «Цветов души моей» в свет присутствовал. Уже подходя к отведённому мне месту в правой шеренге безликих в моих глазах от волнения людей, я почувствовала обжигающий взгляд, обволакивающий меня восхищением и теплом.

- Арнав? – мои губы шепнули его имя. Нет, я знала, что он сидит в зале, осознавала, что он видит меня, но я не ожидала хлынувшего от него потока таких эмоций…

Дойдя наконец-то на снова ставших ватными ногах до своего места, я выполнила ряд несложных пируэтов, демонстрируя представляемый наряд. Невидимый голос с восхищением вещал о достоинствах наряда, а затем озвучил моё описание «Танцующего с ветром». И всё это время я чувствовала на себе взгляд мужа, который, я уже это видела – сидел ровно напротив того места, где я в это время позировала щёлкающим фотоаппаратами журналистам.

Набравшись решимости, я чуть повернула голову, встречаясь с ним взглядом. Арнав аплодировал и… улыбался? Зазнайка улыбался?! Сердце изумлённо замерло, а потом, словно одумавшись, заколотилось с удвоенной силой, выплёскивая облегчение и радость. Пока я приходила в себя от испытанного шока, голос ведущего взвился, зазвучал торжественно, приветствуя Тери Свон. Я автоматически присоединилась к грянувшим аплодисментам, но всё моё внимание было приковано к элегантном мужчине, который встал с места чуть раньше, чем объявили о выходе дизайнера, и, не отводя от меня глаз, громко и размерено аплодировал – мне, открыто и тепло улыбаясь – мне, признавая достойной – меня... Достойной, а может быть, равной?

Я улыбнулась еще шире, отражая в улыбке грозившее расплескаться слезами трепетное и бесконечное счастье.

Как в тумане, повернулась, действуя согласно сценарию, к Тери, разрывая единение взглядов, но продолжая чувствовать восхищение своего мужчины каждой клеточкой певшего от радости тела, взлетевшей ввысь души.

Три дня до показа

Арнав

- Что за?! – я перевёл взгляд на Тери, которая, дав мне каталог, откинулась на спинку дивана, покусывая ту самую ручку из набора «Four seasons», - он на хинди?

- О! Простите, мистер Райзада.

Я поморщился, перебивая ее:

- Арнав, - она периодически скрыто насмешничала, называя меня мистером, хотя мы довольно быстро перешли на имена, умудрившись не столько подружиться – это было невозможно для меня по определению, но найти общий язык, будучи влюблёнными в своё дело. Хотя для нее перекос всё же был с бизнеса на дизайн. Я бы на месте её мужа нашёл ей толкового менеджера и разгрузил жену, сняв с неё управленческие функции. Виделось, что по натуре она творческий человек и на её личность негативно влияет то, что она разрывается между творчеством и бизнесом. Ну да, её дело.

Я еще раз пролистал каталог, удивляясь таланту оформителя. Прочитал выборочно несколько описаний нарядов. Просто потрясающе. Создаётся полное впечатление, что их составлял человек, не понаслышке знакомый с культурой моей страны. Слова были чёткими, красивыми, звучными, и при этом наполненными нужным смыслом. Ни прибавить, ни убавить. Я отложил каталог и взглянул на Тери, загадочно посматривающую на меня.

- Что? Вам явно повезло с оформителем. Боишься, что перекуплю у тебя талант? – я усмехнулся, откидываясь, как и она, на спинку кресла.

Тери смешно фыркнула и снова подтолкнула ко мне каталог:

- А ты посмотри, кто оформитель.

Я недоуменно нахмурился. Взял в каталог, листая в его конец, где обычно пишут оформителей.
- О! Нет! – нетерпеливая Тери вырвала у меня из рук увесистый журнал и открыла первую страницу, - Тут смотри, - ткнула ручкой в небольшой список имен.

Я подвинул каталог ближе, пробегая его глазами. И словно налетел на бетонную стену. С размаху.

«Оформитель и создатель текстов к каталогу – Кхуши Кумари Гупта».

Перечитал ещё раз. И ещё.

- Н-ну… Кхуши Кумари Гупта Сингх Райзада! – слова на этом закончились. Мыслей не было, было только безмерное удивление. – Кхуши? Это моя Кхуши?

Я снова открыл каталог, погрузился в чтение. Удивительные, очень ёмкие словесные конструкции. Красиво, грамотно, изыскано.

- Арнав. – Тери подтолкнула ко мне второй каталог, на английском языке. - Этот посмотри.
Я автоматически листнул первую страницу, на этот раз глаза подсознательно искали не слово – оформитель, а имя жены. Подсознание не подвело. Я думал, что достиг крайней степени удивления. Торопливо пролистал каталог, вчитываясь в те же описания, которые только что читал на хинди. Возможно, она просто перевела текст со словарём? Нет… Все описания были иными, именно составленными на английском языке, не переведёнными. Красивы и изящны. Абсолютно гармоничны.

- Ты серьёзно? – я смотрел на Тери, и словно сквозь неё, вспоминая измученный вид своей жены. Вспоминая слова Марии о том, что Кхуши работала целыми сутками. На меня накатила злость.
- Какого чёрта ты заставила мою жену работать на износ?! – я зло оттолкнул каталоги. – Ты видела, во что она превратилась за какой-то месяц с небольшим? Ты же все соки из неё выжала!

- Стоп! – Тери подняла руку, останавливая меня. – Я предлагала Кхуши отдать на перевод описания, которые она сделала на хинди. Но она категорически отказалась, сказав, что хочет идеальных описаний. Я не заставляла её! – она помолчала немного, словно решая, стоит ли продолжить, но закончила свою мысль, - у меня возникло ощущение, что она хотела – Тери сделала акцент на этом слове – загрузить себя работой так, чтобы не осталось ни единой свободной минуты. Ты случайно не знаешь, почему? – ехидно закончила женщина.

Я встал, отошёл к окну, стараясь взять себя в руки. Пытаясь скрыть от постороннего по сути человека затопившее меня чувство вины. Я знал.

- Ладно, неважно, - голос Тери зазвучал мягко, - давай я закажу нам кофе, и ты задашь свои вопросы. Кстати, условие, которое я поставила перед заключением контракта – нашу с тобой новую коллекцию в индийском стиле будет оформлять Кхуши. Хотя надо бы порыться в её талантах. Это не девушка, это кладезь. За такой короткий срок – такой объём совершенно несвойственной ей работы и в таком качестве… - Тери болтала без остановки, давая мне возможность справиться с шокировавшей новостью. Вызвала секретаря, заказала кофе и пиццу.
А я бездумно смотрел в окно, которое крайне неудачно выходило на угол низкого здания, не давая никакого обзора. Зато давая возможность принять и осознать услышанное. Кхуши. Каталог. На двух языках. Я даже не мог представить, сколько труда и усердия вложила Кхуши в свою работу. На смену первоначальному удивлению приходило тихое восхищение. Грандиозно. Она не переставала удивлять меня. Моя Кхуши. А я даже не подозревал о её талантах и работоспособности. А я думал, что она проводит время, разъезжая по стране, гуляя по бутикам. А я совсем не знал свою жену…

Тери, судя по нетерпеливым ноткам в голосе, уже не в первый раз позвала меня.

- Арнав!

Я обернулся. На столе дымились два высоких бокала кофейного напитка и стояла большая коробка с пиццей «Маргарита». Я надолго ушёл в себя, раз успели доставить заказ.

- Присоединяйся, – Тери кивнула на стол, – у меня для тебя есть еще новость.
Почувствовав аромат свежей выпечки, желудок непрозрачно намекнул, что завтрак был давно, и я присоединился к Тери, уже приступившей к обеду.

И только расправившись с вкуснейшей пиццей, Тери сообщила мне, что Кхуши участвует в завершающем проходе показа.

- Какого черта, Тери? - я снова взвился, свирепо глядя на пытающуюся казаться спокойной женщину. Ей почти удавалось, но напряжение, охватившее её, привычно выдавали руки, вцепившиеся в ручку и пытающиеся скрутить её в жгут. – Это-то тебе зачем? Для чего ты выставляешь мою жену на всеобщее обозрение? Ты знаешь, как мы познакомились? Она упала на моём же показе мне в руки.

- Подожди. Во-первых, почему ты хочешь лишить свою жену заслуженного триумфа? Она работала, она автор каталога, она имеет право на признание! – С каждым словом голос Тери наращивал обороты, и в конце своей речи она уже тыкала в меня ручкой. – Я знаю традиции Индии, понимаю, что ты недоволен тем, что твоя жена работает и что она настолько талантлива, но..

- Стоп! – перебил я её. – Меня не интересуют традиции применительно к нашей с Кхуши семье. Если она хочет работать – пусть работает. Она талантлива – я не собираюсь отрицать очевидное. Так что не стоит придумывать то, чего нет. Я за неё переживаю! Думаешь, ей приятно будет, если она не справится?! – мои эмоции тоже зашкаливали, и я выкладывал Тери личное, то, о чём действительно переживал.

- Она справится, - после недавнего почти крика спокойные интонации голоса казались шепотом. – С ней занимался Дрэго.

- Чтоооо? – я резко встал и начал мерять шагами кабинет. Вот откуда эта осанка, уверенность в движениях, неуловимое владение телом, причёска, макияж. Всё словно щелчком встало на свои места. Маэстро Дрэго был известен в мире моды, он умудрялся даже из дурнушек, лишённых вкуса и пластики, делать королев подиума. И работал только на Тери, я знал несколько случаев, когда его пытались перекупить более именитые дизайнеры, но он упорно оставался с достаточно скромным по мировым меркам дизайнером.

Я внезапно остыл, поняв, что слишком много сказал Тери. Развернулся на каблуках, уставившись на вздрогнувшую женщину.

- Тери, я благодарен тебе за информацию. Но сейчас мы эту тему закрываем. И в дальнейшем желание и возможность дальнейшего сотрудничества Кхуши с кем бы то ни было я буду решать со своей женой сам.

Сел за стол, громко отодвинув кресло.

- Давай обсудим сроки поставок тканей для новой коллекции. Где ты планируешь хранить фурнитуру и какие объемы вмещают твои складские помещения?

Тери тихо ругнулась себе под нос, но спорить с моим решением благоразумно не стала. Рабочий процесс возобновился, а я решил обдумать всё озвученное Тери касательно своей жены позже.

День показа

…Я смотрел на летящую фигурку жены, задрапированную в нежно-коралловое платье, и не мог отвести от неё взгляд. Умопомрачительная, прекрасная, восхитительная. Все превосходные эпитеты были её. Она шла, купаясь в громких аплодисментах, и я внезапно понял, о чём говорила Тери, уловил саму суть. Вспомнил измученный вид работавшей на износ долгие недели жены, и увидел ее счастливое лицо, на котором сияла нежная улыбка, явно сводя с ума присутствующих мужчин. Я ревниво покосился по сторонам, но тут же вернул взгляд к жене. Признание. Она действительно имеет на это право, заслуживает его. Добилась всего – сама, одна, без поддержки. Не просила помощи, не пользовалась связями, не жаловалась. Она молодец, абсолютный молодец. Я чувствовал её счастье и гордился ей, восхищался. Моя жена.
Возвращаясь домой тем вечером, когда Тери рассказала мне о работе моей жены, я был полон решимости поговорить с Кхуши, потребовать ответа – для чего ей это понадобилось, зачем? На свое, а может и на мое счастье, когда я вошёл в номер, она уже спала, уютно свернувшись в трогательный клубок на диване перед мерцавшим синим светом телевизором. Я тихонько склонился над ней, внимательно вглядываясь в родные черты. Она так и выглядела уставшей. Тери проговорилась, что Кхуши в срочном порядке дорабатывает каталог, описывая новые изделия, и я понял, что она опять работает без отдыха. Легонько дунул ей в лицо, убирая выбившиеся из косичек тоненькие прядки волос, улыбнулся, уловив сонное бормотание, и подхватил жену на руки, чтобы отнести в кровать. Сгрузив свою сонную ношу на кровать, прикрыл её одеялом и устало опустился рядом, спрятав лицо в ладонях. Да какая, в сущности, разница? Вся злость от принятого ею в одиночку решения испарилась. Всё стало несущественным. Вполне возможно, что она приняла предложение Тери, чтобы не остаться без средств к существованию. И в таком случае, это только моя вина. В том, что она работала на износ. Меня ожёг стыд. Я встал, аккуратно подоткнул одеяло, коснулся поцелуем спутанных прядей. Не выдержал, шепнул – Прости… Решение далось с трудом, но она заслужила это. Я подожду, пока она сама мне расскажет про свою работу, объяснит причины своего поступка.
И вот сейчас уже ничего не нуждалось в объяснении – ей это нравилось. Она сияла чистой радостью от чувства сопричастия к празднованию результата, итога работы команды. Она гордилась собой и имела на это право. Я встал, и, не дожидаясь, пока раздадутся аплодисменты, исправно звучавшие, когда очередной член команды занимал место на подиуме, захлопал. Медленно, громко. Признавая её, поддерживая, одобряя, восхищаясь…

Кхуши

Калейдоскоп лиц проносился передо мной. Счастливая усталость накрывала с головой, расслабляя мышцы. Чуть покачнулась, поспешно поймала равновесие. Я бы, наверное, не выдержала нервного перенапряжения, если бы рука Арнава не поддержала меня, крепко обнимая за талию и прижимая бедром к бедру. Я с облегчением облокотилась на него, постаравшись сделать это незаметно. Бокал сока казался слишком тяжёлым, рука вздрогнула. И в этот же момент Арнав подозвал одного из сновавших невидимыми тенями официантов, забирая у меня бокал и передавая ему. Я благодарно улыбнулась мужу, уже не удивляясь тому, насколько точно он чувствует моё состояние. Жизнерадостно обсуждавшие показ голоса гостей сливались для меня в единый гул.

Мы находились в фуршетном зале, куда после показа были приглашены только члены команды и пара десятков избранных гостей. Позади остались вспышки фотоаппаратов; бурные овации публики, «на ура» встретивших коллекцию Тери; вопросы журналистов, пытающихся урвать лишний клочок информации. Сама виновница торжества сияла поодаль, принимая заслуженные комплименты коллег и друзей, весело и эмоционально рассказывая им о процессе создания нарядов, вспоминая или же придумывая на ходу смешные случаи, веселя собравшихся.
- Откуда у них столько сил? – удивлённо прошептала я, глядя, как вся команда буквально пышет энтузиазмом, с удовольствием поглощая закуски и дегустируя, не сдерживаясь, вино. Фуршетный стол представлял собой мини-копию подиумной композиции, располагаясь по центру небольшого помещения. По периметру стояли уютные диваны, манившие присесть на них. На стенах висели хаотично расположенные увеличенные фотографии страниц каталога. Невысокие этажерки с многочисленными букетами оживляли белое пространство комнаты. Я вздохнула, мечтая оказаться в номере отеля и принять душ, или хотя бы опуститься на один из диванчиков.
Нервное возбуждение, до этого придававшее сил улыбаться и общаться с многочисленными гостями, подходившими выразить своё восхищение, спадало, отдавая меня на откуп всё усиливающейся усталости.

- Кхуши, скоро можно будет уехать, потерпи, - тихий голос Арнава раздался совсем близко, и я вздрогнула, осознав, что он склонился ко мне.

- Арнав… - Я и сама не знала, что хотела сказать. Мы практически не разговаривали. Он нашёл меня за кулисами минут через пять после завершения показа. Поцеловал мою руку, ограничившись этим знаком внимания, так как вокруг нас толпились гости показа. И больше не отпускал от себя, ненавязчиво поддерживая в течение, казалось, бесконечно длившегося фуршета.

Очередной мужчина подошёл к нашей паре, стоявшей чуть поодаль основного скопления людей, представляясь, приветствуя, выражая восхищение моим талантом и красотой. Я натянуто улыбнулась, крепче цепляясь за мужа. За это время уже третье завуалированное предложение о сотрудничестве. Мне протягивали визитки, которые я бездумно принимала, и которые муж забирал у меня, едва визитер откланивался, оставляя нас снова наедине с мужем.
Я до такой степени устала, что почти пропустила прощальную речь Тери, которая забралась на возвышение и благодарила всех сотрудников за блестящую работу, неоценимый вклад и прочее, прочее, прочее. Услышала концовку речи, нехотя выплыв из подступавшего сна, когда Арнав прошептал мне:

- Кхуши, пару минут потерпи, мы уже уходим.

Я встряхнулась внутренне, обнадёженная его словами, и уже внимательно дослушала благодарственные слова Тери. Мы присоединились к очередным аплодисментам во славу вышедшей в свет коллекции Тери. Арнав подвёл меня к подруге, попрощался за нас обоих и, продолжая поддерживать, наконец-то вывел из зала.

Автомобиль уже дожидался, когда мы вышли из здания на улицу, и я жадно втянула прохладный воздух, немного отрезвивший меня от накатывающей волнами сонливости, подаривший иллюзию бодрости. Арнав посадил меня в машину, и, сев сам, притянул меня к себе, укладывая мою голову к себе на плечо.

- Спи, ехать будем около полутора часов.

Я хотела удивиться, почему так долго, я хотела узнать, куда мы едем, я хотела сказать, что не сняла коллекционное изделие, но сон уже овладевал мной. Я удобнее устроилась на Арнаве, вдыхая его запах, и уплывая в беспамятство счастливой, абсолютно и полно счастливой.

Источник
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: Кейт (26.02.2017) | Автор: Арип Пира
Просмотров: 192 | Комментарии: 2


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 2
0
2 Alin@   (01.03.2017 08:06)
Показ прошёл на ура. Думаю, что дошла до него мысль какая ценность досталась, и надо ее оберегать, а не делать больнее. Куда же они отправились?

0
1 NJUSHECHKA   (27.02.2017 01:01)
Спасибо

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]