Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1675]
Из жизни актеров [1623]
Мини-фанфики [2531]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [3]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4770]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2391]
Все люди [15066]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14277]
Альтернатива [8973]
СЛЭШ и НЦ [8855]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4346]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
С Днем рождения!

Поздравляем команду сайта!

Tamita_92
Горячие новости
Топ новостей февраля
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав (12.18-01.19)

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Аудио-Трейлеры
Мы ждём ваши заявки. Порадуйте своих любимых авторов и переводчиков аудио-трейлером.
Стол заказов открыт!

Искусство после пяти/Art After 5
До встречи с шестнадцатилетним Эдвардом Калленом жизнь Беллы Свон была разложена по полочкам. Но проходит несколько месяцев - и благодаря впечатляющей эмоциональной связи с новым знакомым она вдруг оказывается на пути к принятию самой себя, параллельно ставя под сомнение всё, что раньше казалось ей прописной истиной.
В переводе команды TwilightRussia
Перевод завершен

Следы на снегу
В далекой-далекой галактике Аляске нередко происходят странные и загадочные случаи... Мини. Закончен.

Звездный путь, или То, что осталось за кадром
Обучение Джеймса Тибериуса Кирка в Академии Звездного Флота до момента назначения его капитаном «Энтерпрайза NCC-1701».

Одна на тату
Сейчас никого не удивишь тату. Вот и главный герой решает запечатлеть рисунок на своём теле, но помимо татуировки на теле, в салоне можно найти и свою судьбу.

Санту вызывали?
Когда маленькая девочка попросила у Санта Клауса папу, он пообещал, что ее желание обязательно исполнится. Ведь Санта всегда выполняет данные им обещания.

Дом в розовом саду
Эсми Платт - известная американская писательница. Ее карьера стремительно идет в гору, а книги расходятся миллионными тиражами. Однако с написанием последней у Эсми возникают проблемы, и она решает уехать в очаровательное графство Вустершир в поисках вдохновения.

Клуб Критиков открывает свои двери!
Самый сварливый и вредный коллектив сайта заскучал в своем тесном кружке и жаждет свежей крови!

Нам необходимы увлекающиеся фанфикшеном пользователи, которые не стесняются авторов не только похвалить, но и, когда это нужно, поругать – в максимальном количестве!

И это не шутки! Если мы не получим желаемое до полуночи, то начнем убивать авторов, т.е. заложников!



А вы знаете?

...что можете помочь авторам рекламировать их истории, став рекламным агентом в ЭТОЙ теме.





...что новости, фанфики, акции, лотереи, конкурсы, интересные обзоры и статьи из нашей
группы в контакте, галереи и сайта могут появиться на вашей странице в твиттере в
течении нескольких секунд после их опубликования!
Преследуйте нас на Твиттере!

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Самый ожидаемый проект Роберта Паттинсона?
1. The Rover
2. Жизнь
3. Миссия: Черный список
4. Королева пустыни
5. Звездная карта
Всего ответов: 231
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Джек на Луне. Собака бывает кусачей

2019-3-19
18
0
Собака бывает кусачей


В обсерваторию мы в тот раз так и не попали. Конечно, мама потом сказала, что это я во всем виноват. В общем, отчасти оно, конечно, так. Но только отчасти. Потому что я же не специально! И вообще, не надо было человека доводить.

Пилить мать меня начала еще тем вечером. На следующий день вернулась от знакомых тетя Люся, и после школы они продолжили – уже в два смычка.

- Наркоман! – стонала ма, капая сердечное в чашку с котятами. – Где ты достаешь эту дрянь? И откуда у тебя на нее деньги?

- Раз уж тебе обязательно надо было обкуриться, - нехорошо блестела золотым зубом тетя Люся, - то почему в такой день? Ты же мне обещал! – и замахивалась поварешкой.

Я пытался уклониться от орудия женской мести и объяснял про соседа. Мне не верили и даже вещи перерыли - всю синюю спортивную сумку, в которую я покидал свое добро, когда мы среди ночи от Бо уматывали. Конечно, ничего не нашли. Что я, дятел, что ли, дурь дома хранить? Особенно после того, как Бо однажды спер у меня косяк.

- Нет, ты признайся, это сосед тебе продает? – наседала тетя Люся, не забывая помешивать борщ. – Знаю я их, этих муслимов. Алкоголь не пьют, свинину не жрут, а как гашиш-анаша, это вам пожалуйста. Это он, чурка-паразит?

- Он не продает, - оправдывался я. – Он просто сам вчера курил. Это его ма унюхала, я тут не при чем.

- Да, и в прошлый раз ты тоже был не при чем, - мама, задыхаясь, привалилась к стене и закатила глаза. – И анализы, конечно, соврали. И шины герру Хольсту ты не прокалывал. Они сами лопнули. Все четыре сразу. И на капоте его машины ты не писал: «Расист». С двумя «С».

- С двумя - это не я, - устало объяснял я, косясь на испускающий облачка вкусного пара суп. – Уже сто раз вам это говорил. И вообще, я с тех пор – ни-ни. Только Хольст этот и правда расист, он к сестре Мемета и другим девчонкам цепляется, которые в платках.

- А тебе-то что? Ты разве в платке? – поучала тетя Люся, шаря в шкафу в поисках соли.

- Нет, но если бы я пришел в платке, то этот гомофоб точно бы...

- Люсь, у тебя валерьянка еще осталась? – простонала мама, щупая себе пульс. – Я не выдержу этого, точно не выдержу.

- Не все так плохо, Катюш, крепись, - повариха энергично затрясла солонкой над борщом. – Себастиан этот ведь ничего не заметил? Не заметил. Вас в Планетарий пригласил?

- В Обсерваторию, - поправила ма.

- Пригласил, - подытожила теть Люся, убавляя огонь под кастрюлей. – Значит, главное, чтоб твое чадо в субботу не напортачило. Слушай, а может, Женьку вообще с собой не брать?

- Ну как же не брать, - отмахнулась мама. – Это ведь ради него Себастиан все затеял. Приятное хотел обормоту сделать. А у моей бестолочи одно на уме...

Ну, в общем, как мне было не свалить при таком раскладе? Даже борща не поел, а я его жуть как люблю. Хорошо хоть дождь больше не шел, только лужи везде подсыхали. На улице – ни души. Ужин, дело святое. Только за приоткрытыми окнами первого этажа ложки-вилки брякают. Я закурил, чтобы приглушить голод, и поплелся к путям.

Каждый день я этой дорогой ходил в школу, чтобы срезать напрямик, через железку. Конечно, на той стороне специально для таких находчивых поставили высокий забор-сетку, но я наловчился через него лазить. Все лучше, чем крюк в пару километров, особенно когда у тебя даже велика нету. Сейчас, правда, в школу я не собирался. Свернул у путей влево и побрел вдоль промзоны.

Заводы, склады и транспортные фирмы уже закрылись и обезлюдели. Поезда тут тоже ходили редко, особенно вечером. Даже собачники по случаю священного часа жратвы сидели дома и лопали картошку с коричневым соусом, а их питомцы – сухие корма и косточки, очищающие зубы. Короче говоря, вокруг были только май, холод и природа. Я продрался сквозь цветущий шиповник и присел на бетонные плиты, вот уже который год лежавшие на парковке для грузовиков.

Нет, спрашивается, вот чего я психанул? Сидел бы сейчас, уплетал теть Люсин борщ с черносливом за обе щеки. Все-таки паршивый у меня характер – и другим от него достается, и самому никакой радости. Неужели мама права, и я весь уродился в отца? Остается только на слово ей верить, ведь я его никогда не видел. В смысле, живьем. А на фотке – только один раз. И то потому, что случайно ее нашел. Я тогда мелкий был, мать меня дома одного оставила ненадолго. Ну а я от нечего делать полез шнорить по ее вещам – типа, клад искал. Добрался и до шкатулки с украшениями. Каких сокровищ там только не обнаружилось: разноцветные бусы, блестящие бриллиантики, даже брошь в виде бабочки! А на самом дне лежала маленькая черно-белая фотография.

Сначала я удивился – зачем маме фотка какого-то чужого дяденьки? Да еще намного моложе ее? Потом присмотрелся внимательнее, глянул в зеркало. Уши-локаторы – есть. Вихор на макушке для связи с космосом, как говорила ма, торчит? Торчит. Волосы светлые, глаза темные, ресницы длинные и загибаются по-девчачьи - сплошное огорчение. Тип на фотографии мог бы быть моим братом. Старшим. Таким, какой был у соседа Петьки, и какого мне всегда хотелось иметь.

Я тогда насмотрелся с мамой сериалов и передач типа «Жди меня». Ну и спросил, когда она вернулась: куда брата дела? Тут-то и выяснилось про фотку и шкатулку. В тот день мама меня отшлепала – в первый и последний раз. Потом расплакалась и заперлась в ванной. Я напугался до усрачки, ревел под дверью и просил прощения. Кончилось все тем, что мы пили на кухне чай с вареньем, и мама объяснила, что на фото был мой отец – такой молодой, потому что они тогда только познакомились. И что слышать она ни о нем, ни о фотографии больше не хочет. А если я еще раз в ее вещи без спроса залезу, то навеки вечные лишусь мультиков и телевизора.

Фотку эту я с тех пор никогда не видел. Но часто вспоминал ее и думал вот о чем. Люди могут причинять боль, даже когда их больше нет. Даже через время и расстояние. И делают они это через оставленные ими вещи. Если я когда-нибудь решу уйти, то все заберу с собой. Но вещей так много, люди просто обрастают ими. Я не хочу ничего иметь. Только самое необходимое, то, что смогу унести с собой. И еще не хочу фотографироваться. Неизвестно, где и у кого может оказаться мое лицо. Вот Мемет рассказывал, у мусульман раньше вообще запрещено было изображать человека. Наверное, все-таки что-то в этом есть.

Я утер покрасневший нос и вытащил из кармана наушники. Забацало в них с того места, где я остановил трек в прошлый раз.

Бритни Спиарс – милашка.
Курт Кобейн – мертв.
Но ты - суперлига
С улыбкой кубка мира.
Но ты – суперлига.

- Чо слушаем? – Мемет возник из-за спины так внезапно, что я чуть жвачку не проглотил. Рядом Ибрагим – ухмыляется во всю свою лошадиную морду.

- Нефью, - говорю и вытаскиваю одну таблетку из уха.

- А-а, опять белый трэшак. Когда ты уже нормальную музыку крутить начнешь, мэн? Вон, у Ибрагима есть пара классных телег, хочешь, он тебе сольет?

Желанием я не горел. Тогда длинномордый включил телефон на громкую, чтобы я насильно наслаждался правильным фанком. Я выплюнул жвачку ему под ноги – все равно от нее только жрать больше хочется. Ибрагим намек понял и пошел на асфальт – типа отрабатывать движуху. Я лениво наблюдал за тем, как он пытается сделать книдроп – наколенники бы надел лучше, придурок, пока чашечки себе не расхерачил. Не перед девчонками же выпендривается.

- Зря ты так, мэн, - заметил Мемет, пристроившийся на плиту рядом со мной. – Между прочим, если бы не он, фиг бы нас пригласили на мешочную пати. Тебя, между прочим, тоже, мой унылый брат.
- Куда-куда нас пригласили? - не понял я.

- Ты чо, тупой, мэн?! В джунглях вырос? Тусейшен такой, куда со своей выпивкой приходят. У Доминики хата пустая, ее старики сваливают на романтический викенд. Так что оторвемся по полной, бро.

Я нахмурился:

- Доминика – это та полька, из восьмого? А хули ей наш Ибрагим сдался? Или у них в классе парней больше нету?

- Валлах, резкий ты сегодня какой-то, - покосился на меня Мемет. – Скажи лучше, ты в субботу придешь? Можем тут встретиться, часа в два для разогрева. Пиво на тебе.

- А чего это сразу на мне? – взъерошился я. – Я вообще на мели.

- Да пара мы тебе наскребем, - отмахнулся Мемет. – Просто сам посуди – если до предков дойдет, что я выпивку покупал – мне глубокая жопа, мэн. А дойдет оно обязательно, если только я на другой конец города за пивасом не поеду. Сам знаешь, кто у нас в «Нетто» и «Факте» на факинг кассе сидит.
Оно верно, семейство у Мемета было большое и столь же разветвленное, как агентурная сеть ЦРУ. У Ибрагима, между прочим, тоже.

- А если ты домой приползешь на бровях, то думаешь, твой фатер ничего не заметит? – начал было я, но тут в голове у меня что-то щелкнуло, и перед глазами всплыл отмеченный красным маркером календарь. – Блин! Я же не смогу в субботу! Мы с матерью в Орхус едем.

Круглощекое лицо Мемета разочарованно вытянулось.

- Писс! Это чо, на базар, что ли? Сумки будешь за нею таскать? Слышь, бро, а ты никак остаться не можешь? Ну, заболей там или типа того...

- Не, мы к знакомым, - соврал я, потому что не знал, что еще такого есть в Орхусе кроме базара, а про Обсерваторию почему-то сказать было стыдно – не хотелось показаться фриком. – И если заболею, то мать точно сама дома останется и запихнет меня под одеяло с градусником.

- Факинг шит! – опечалился Мемет. – Кто ж тогда за выпивкой пойдет?

- Да вон, Микеля пошлите, - я кивнул в сторону рассекающего грудью шиповник одноклассника. – Не знаю, чего он сюда приперся, но это, по ходу, очень кстати.

Микель был единственным тусившим с нами коренным датчанином – в том смысле, что мамашу его звали Меттой, а папашу – Йенсом. Выглядел же он стопудово китайцем, с косыми глазами и прочими азиатскими атрибутами. А все потому, что его усыновили и увезли на другой конец континента еще в младенчестве. На исторической родине Микель никогда не бывал, по-китайски не шпрехал, зато жил в вилле из красного кирпича за железкой и сеточным забором, отгораживающим благополучный сонный район от нашего гетто. Наверное, потому китайчонок и шлялся с нами, вместо того, чтобы зависать у своего икс-бокса – хотел проснуться.

Идея с мешочной пати его обрадовала до поросячьего визга. Ибрагим от счастья сделал «Скуби Ду», и пацаны начали обговаривать детали. Вот так всегда. Нет мне места на празднике жизни. Не, конечно, Обсерватория – это покруче, чем блевать в паре с Меметом на соседский «Форд». Вот только всю дорогу до Орхуса мне за удовольствие посмотреть на лунные кратеры придется ехать с закрытыми глазами – чтобы не видеть, как мама по ручке адвоката гладит и с ним чмокается.

На этой мрачной перспективе я залип, а в реальность выпал от громких голосов. Оказалось, мы успели забрести глубоко в промзону, и Мемет тряс баллончиком с красной краской – собирался поставить тэг. Закусились пацаны из-за того, что нашему райтеру приглянулась длинная чистая стена за забором какого-то заводика. На сетке с шипами по верху висела аккуратная табличка с надписью «Алисон». Рядом с ней торчала еще одна, поменьше, где крупно значилось: «Охрана с собакой».

- Да нету там никакой факинг собаки, - напирал Мемет, темпераментно размахивая руками. – Сколько раз тут ходили – никогда не видели, верно, бро?

Я кивнул, задумчиво прикидывая высоту забора и расстояние между шипами.

- А как же табличка? – возражал Микель, тыча в надпись пальцем. – Ее тут что, для украшения повесили?

- Ты чо, тупой, мэн?! Таких, как ты, лохов отпугивать и повесили, - убеждал Мемет.

- А это – тоже лохов отпугивать? – китайчонок махнул в сторону припаркованной у входа на заводик машины – ярко-розовой и со здоровенной пустой клеткой в багажнике. За ее решеткой могло поместиться что-то размером с носорога.

Но Мемета ничто не могло смутить:

- Ты про эту розовую мыльницу? Да в ней уборщица ихняя ездит со своим шпицем.

- Чего-то великовата корзинка для шпица, - не сдавался Микель. – Спорю, там овчарка или этот, как его... бульдог!

Мемет недобро ухмыльнулся:

- Хочешь спорить, мэн? Валлах, ставлю собаку на то, что там нет никакой собаки!

- Две на бульдога, - упрямо поджал губы китаец.

Ибрагим робко поднял палец:

- А как мы узнаем, есть там псина или нет?

Наступила глубокомысленная тишина, которой я и воспользовался:

- Очень просто. Я залезу во двор и поставлю на стене наш тэг. Если у меня получится, то вы оба должны мне по две сотни. Если нет – я должен вам двести каждому.

- Да у тебя яиц не хватит, - фыркнул Микель.

Мемет знал меня лучше, но у него аж в жопе свербело, как хотелось утереть китаезе его азиатскую носяру. Он бы и сам полез ради такого дела, вот только выдержал бы это забор – большой вопрос.

- Дерзай, бро, - в руку мне сунулся нагретый теплом друга баллончик. – Только повыше давай, чтоб издалека было видно.

- Щас, организую тебе зал славы.

Микель расчухал, что я это серьезно, и засуетился:

- Слышь, мэн, а у тебя пара-то есть? Чем отдавать будешь?

- Пацаны, я когда-нибудь не отдавал? – сделал я оскорбленную морду. Ибрагим и Мемет решительно затрясли головами.

Китайчонок скис, а я полез на сетку. Была она такого же типа, как та, за путями. Я легко протиснулся между пиками-шипами и спрыгнул на ту сторону. Пошел себе через двор – спокойненько, будто у себя дома. Сзади-то не видно, что я глазами так и шарю по кучам чего-то белого, сыпучего, типа цемента, которые здание от меня загораживают. А в голове поет:

Ты – суперлига,
Ты супер кул.

У Микеля первого очко взыграло. А может, бабосов стало жалко. Закричал тоненько:

- Джек! Вернись, придурок! Это же шутка была.

Я только фак ему показал и попер дальше: уговор есть уговор. На той стороне к стене поднималась стальная лесенка - видно, оттуда можно было подобраться к толстенным трубам, которые вились над забетонированной внутренней площадкой. То, что надо! Я Тарзаном взлетел наверх, приметился и нажал на колпак. Всего-то делов: написать JIM. Правда, тэг должен был быть под арабскую вязь, тут мне с Меметом не тягаться. Но побомбить по-быстрому – тут особого искусства не надо. Я уже заканчивал «М», когда сзади раздались вопли. Я обернулся, и банка дернулась у меня в руке, перечеркнув I.

Ёпт! Собака! И вовсе не шпиц. Огромная немецкая овчарка мчалась ко мне через двор, поднимая облачка белой пыли. Мчалась молча, зафиксировав на мне горящий убийством взгляд. Я прикинул расстояние, разделяющее меня и орущих за забором пацанов. Обернулся и посмотрел на свое творение. У «М» не хватало галочки в середине. Без нее тэг не зачтется. Что же, плакали мои денежки?

- Ты – суперлига, ты - супер кул, - прошептал я и одним росчерком соединил палочки «М».

Снизу раздался злобный лай. Овчарка, подскакивая от возбуждения, металась у подножия лестницы, не решаясь на нее взобраться. Я перевел дух, хотя ситуации это не спасало: летать я не умел, и даже если бы влез на трубы, то хода назад мне не было. Посреди двора они поворачивали и уходили в стену соседнего здания.

Мемет и Микель по-прежнему висели на заборе, надрывая глотки. Чего они там вопили было не разобрать. Все заглушало гавканье мерзкой зверюги. Ибрагим запустил в нее здоровенной палкой. Жаль, не попал. Псина отвлеклась на мгновение, ухватила толстый сук, тряхнула и – хрясь! –перекусила пополам. Я сглотнул, но слюна не шла в пересохшее горло. Овчарка тут же вспомнила о своих обязанностях и с новой энергией заистерила, поставив передние лапы на лестницу.

Когда я снова вскинул глаза, за сеткой забора никого не было. Только ветер гнал по асфальту одинокую бумажку. Вот предатели!

- Эй ты, дерьмо мелкое! А ну, слазь оттуда!

Фак! Про охранника-то я и не подумал! Заплывший жиром лысый тип ковылял ко мне, угрожающе тряся пузом и тремя подбородками.

- Собаку уберите! – проорал я, перекрывая лай.

- Пророк, тихо! Ко мне!

Пророк? Милое имечко для чудовища-каннибала.

- Давай, щенок, слазь!

- Не-а.

Что я, дятел, что ли? Пусть жиртрест сам сюда лезет, если я так ему нужен.

- Ладно, - покивал лысый. Три подбородка закачались в такт. – Тогда я звоню в полицию. Пусть они тебя снимают, - и потянулся за мобилой.

- Не надо! – Блин, ма меня убьет, а тетя Люся закопает. – Не звоните, я щас, я сам...

Толстяк убрал палец с экрана. Я улыбнулся вывалившей алый язык псине, развернулся и вскочил на стену. Ёпт, высоковато что-то. Только выхода у меня другого нет. Если я к жирному спущусь, он же все равно панцирей вызовет. А тут уже территория какой-то транспортной конторы. Вон там и через ограду перелезть можно.

- Ты куда, пацан? Ты чего удумал? – разорялся сзади жирдяй.

- Ты - суперлига, ты круче всех, - прошептал я и...

Спрыгнул. Лодыжка взорвалась болью. Я покатился по асфальту, матюгаясь сразу на трех языках. Вот непруха-то! Неужели сломал? Кое-как поднялся, игнорируя брызнувшие из глаз слезы. Запрыгал прочь от стены. Стоило наступить на правую ногу, как ее будто ножом пронзало, и в черепе вспыхивали фейерверки. Сзади послышался лай – как-то слишком близко. Я обернулся. Блин, как псина сюда пробралась? Овчарка неслась ко мне огромными скачками, роняя на асфальт слюну, смешанную с пеной. Все, пипец тебе, Женька!

Я выставил перед собой единственное свое оружие – баллончик с краской. Чудовище по имени Пророк взвилось в воздух, и я нажал на курок... в смысле, на колпачок. Алая струя ударила в оскаленную морду. Псина взвизгнула, жмуря глаза, но ее было уже не остановить. Мохнатые лапы ударили меня в грудь. Я грохнулся на спину, собачьи челюсти сомкнулись на руке, сжимающей банку. Я заорал. Раздался хлопок, будто кто-то лопнул воздушный шарик – это зубы Пророка прокусили баллон. Краска под давлением ударила через дыру, я едва успел убрать голову. Тугая струя оросила мне грудь, а зверюге - шерсть. Очевидно, часть вонючей жидкости попала собаке в рот. Пес отскочил, испуганно скуля, и принялся кататься по асфальту, раздирая морду лапами и оставляя повсюду алые пятна.

- Что ты сделал с Пророком, урод?! – охранник наконец дотрусил до места происшествия, взмокший и такой красный, будто его вот-вот кондратий хватит. Бухнулся на колени перед овчаром, запустил пальцы в слипшуюся сосульками шерсть. – Куда он тебя, мой маленький? Куда он тебя пырнул?

Вот дебил! Совсем мозги жиром заплыли, краску от крови не отличает. Кровь-то – она у меня вон из руки хлещет, там, где «маленький» ее прокомпостировал. О чем я толстому и сообщил. Популярности мне это не прибавило.

- За издевательство над животным тебе отдельно вкатают, - просипел охранник сквозь одышку. – Сейчас позвоню в полицию, а ты дрыгнись только – Пророк в тебе еще дыр наделает.

Я лежал тихо и слушал, как жиртрест разговаривает с панцирями. А что мне еще оставалось? Охранник брызгал слюной в трубку, на лысине у него выступили крупные капли пота:

- Как это – через час? А мне что с ним целый час делать? Запереть? Куда запереть? Мне Пророка к ветеринару надо... Кто Пророк? Собака. Служебная. Да клал я на ваше ограбление! Если Пророк сдохнет, я вас по судам затаскаю.

Жиртрест с такой силой сунул телефон в карман, что ткань треснула. Повернулся ко мне – злющий, чуть дым из ноздрей не валит.

- Вставай, сопляк!

Я затряс головой:

- Мне ногу больно. И руку. И вообще, мне еще пятнадцати нету, так что запирать меня нельзя.

Толстопузый только прорычал что-то нечленораздельное, затряс подбородками и уцепил меня за шиворот.

Минут за пять я дохромал до офисных помещений. Пророк трусил рядом, злобно ворча и косясь на меня единственным не слипшимся от краски глазом. Внутри охранник велел мне держать руки по швам, чтобы я ничего не заляпал. Открыл неприметную дверь с надписью «Подсобное помещение» и втолкнул меня внутрь. Замок щелкнул, и я остался один среди полок с туалетной бумагой, моющими средствами и половыми тряпками. Вот тебе и суперлига. Я в бешенстве вмазал здоровым кулаком в запертую дверь. На белой панели остался смазанный красный отпечаток.


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/304-38191-1
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: verocks (04.03.2019) | Автор: Татьяна Русуберг
Просмотров: 273 | Комментарии: 5


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА








Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 5
0
5 Gracie_Lou   (08.03.2019 13:04)
Чот мне только какие-то раССистские комментарии в голову приходят. biggrin Мехмет, Ибрагим, и даже псина-Пророк. wacko wacko %) Ндааа, викинги уже не те. biggrin biggrin biggrin Китаёза, как обычно самый, хитрый, а русский паренек - супер кул, а за 200 баксов вообще Айронмен и Человек-Паук в одном флаконе. biggrin biggrin biggrin

0
4 pola_gre   (07.03.2019 22:16)
Адреналинщик wacko

Спасибо за главу!

0
3 orchids_soul   (06.03.2019 13:35)
На что только не пойдешь ради бабла... Интересно, для чего ему?

0
2 Саня-Босаня   (06.03.2019 13:26)
Энергию главного героя да в мирных целях! Никогда не понимала идиотского желания подростков все разрушать и пачкать - не помню, чтобы в таком же возрасте меня подобные мысли посещали wacko - чего-нибудь разрисовать в городе (хотя сама художник). Интересно, этот случай его чему-нибудь научит или он и дальше все будет продолжать в том же духе? wink
Спасибо за продолжение! smile

0
1 робокашка   (05.03.2019 18:41)
действительно, непруха оболтусу... судя по всему, Женька-Джек - бывалый невезунчик...

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями