Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1699]
Из жизни актеров [1631]
Мини-фанфики [2721]
Кроссовер [701]
Конкурсные работы [5]
Конкурсные работы (НЦ) [1]
Свободное творчество [4859]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2403]
Все люди [15257]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14618]
Альтернатива [9075]
СЛЭШ и НЦ [9138]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4494]
Правописание [3]
Реклама в мини-чате [2]
Горячие новости
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики

Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав март

Обсуждаемое сейчас
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Знакомый незнакомец
История о нем, о ней и ее любовнике… Она любит двоих, не в силах отказаться ни от одного из мужчин. Что если эти мужчины - один и тот же человек, любящий девушку много лет?

Кристофф
Розали, без преувеличений, лучшая кандидатура эскорт-агентства. А Кристофф Койновски привык брать самое лучшее.

Артефакт
Она всего лишь заглянула в зеркало и увидела в нем море, которое не видела до того никогда, которое ей нельзя было видеть.
Научное фэнтези, мини.

Moonrise/Лунный восход
Сумерки с точки зрения Элис Каллен.

Призрачная луна
Чикаго, 1918 год. Столкнувшись с потерями и смертью в свои семнадцать лет, Эдвард пытается отыскать путь к свету в сгустившейся вокруг него мгле. Но что выбрать, если лихорадочный сон кажется живее, чем явь, и прекраснее, чем горькая реальность? Стоит ли просыпаться?
Мистическая альтернатива.

Beyond Time / За гранью времен
После того, как Каллены покидают Форкс, по иронии судьбы Беллу забрасывает в Чикаго 1918 года. Она считает, что это второй шанс построить жизнь с Эдвардом, но когда находит его, то понимает, что юноша совсем не тот, кого она ожидала встретить. Сможет ли Белла создать будущее, на которое так рассчитывает?

Исключительный вкус
Высокомерный, популярный шеф-повар, британец Эдвард Каллен, произвёл неизгладимое впечатление на Беллу Свон, директора фирмы, обслуживающей банкеты, задолго до того, как каждый нашёл свой путь к успеху. Вооружившись кошкой и однажды коварно пошутив, Белла и подумать не могла, что повысит градус напряжения между ними.

Хранительница
Генри вздохнул, глядя в окно на медленно кружащиеся белые снежинки. Неизбежность давила его, нависая дамокловым мечом. Преддверие Рождества, и он знал, что это время он уже не переживет.
Фандом: Жена путешественника во времени (Альтернативный финал).



А вы знаете?

...что в ЭТОЙ теме можете обсудить с единомышленниками неканоничные направления в сюжете, пейринге и пр.?



...что у нас на сайте есть собственная Студия звукозаписи TRAudio? Где можно озвучить ваши фанфики, а также изложить нам свои предложения и пожелания?
Заинтересовало? Кликни СЮДА.

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Любимый женский персонаж саги?
1. Элис Каллен
2. Белла Свон
3. Розали Хейл
4. Ренесми Каллен
5. Эсми Каллен
6. Виктория
7. Другой
Всего ответов: 13034
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Мини-фанфики

Долгая охота

2021-5-12
21
0
Название: Долгая охота

Категория: Сумеречная Сага
Заявка: 156. Сумеречная Сага. Элис/Джаспер. История наоборот.
Музыкальное сопровождение: Garou – Accidental
Бета: +
Жанр: альтернатива
Рейтинг: R
Пейринг: Элис/Джаспер
Саммари: Его жизнь – вечная погоня за удовольствием. Ее жизнь – вечный бег наперегонки со временем. Его жизнь – вечный бой за саму возможность жить. Однажды их пути пересекутся, и только всемогущая Судьба знает, чем закончится эта долгая охота...






Луисвилл, штат Кентукки, США
1930 год


Под равномерно нарастающий перестук колес, в котором мне упорно слышалась какая-то давно знакомая мелодия, поезд покинул Центральный вокзал Луисвилля. За окнами опустилась темнота, позади остались крики носильщиков, толпы встречающих, яркие огни. Лишь иногда мелькающие фонари напоминали о том, что состав еще не успел покинуть пределов города.

Откинувшись на спинку сидения, я уставилась в окно, пытаясь отыскать верный путь. Я обрела немало опыта, пребывая в роли жертвы охоты, и до сих пор выигрывала, однако в данном случае интуиция в голос кричала об опасности, сигнализируя об уже свершившемся промахе. Вот только где именно я ошиблась?

Я прикрыла глаза, и нахлынули вновь уже не раз испытанные ощущения, затмевая реальность. Сердце сжала ледяная когтистая рука, по капле изгоняя радость и любовь к жизни, наполняя опустевший сосуд непередаваемо горькой субстанцией, состоявшей из тоски и отчаяния. Этой вуалью было окутано все вокруг: заснеженный лес, невысокие двухэтажные дома, неверные силуэты изможденных, измученных болезнью людей. Казалось, воздух навсегда отравлен, отрицая само понятие радости. Каждый шаг требовал невероятного усилия. Хотелось либо лечь на промерзлую землю, свернуться калачиком и замереть навеки, либо забросить голову наверх и завыть на проступающую в разрывах облаков полную луну. Но я не имела права на слабость: у меня была цель, задача, которую я должна была выполнить, потому двигалась вперед, стараясь увидеть заранее действия врага.

Я встряхнула головой и вынырнула из воспоминаний: если я не поменяю кардинально планы, эти ощущения мне предстояло испытать наяву, поэтому погружаться в них, растрачивая душевные силы, не стоило. Мне нужна была информация, а не эмоции, а вот ее было ускользающе мало...

Хлопнула дверь, по проходу неспешно проплыла элегантная дама, укутанная в меха, одетая по моде прошлого века. Заглянул проводник, уточняя, все ли в порядке, не нуждаюсь ли я в помощи. Я молча качнула головой, подтверждая, что мне ничего не требуется. Пусть период расцвета пульмановских поездов уже давно закончился, да и экономический кризис не мог не сказываться, некоторые детали, такие как непревзойденное удобство и вышколенная обслуга, оставались прежними. Радовало, что теперь и в Америке можно было в поезде снять отдельное помещение – купе, что дарило столь необходимое мне уединение. Я успела порядком отвыкнуть от нахождения в толпе за последние годы.

Захлопнув дверь и окончательно отрезав себя от попутчиков, я снова уставилась в окно, погружаясь в воспоминания о событиях далекого прошлого, когда батюшка, еще до Гражданской войны, в подробностях рассказывал о своем первом путешествии на Север, где он договаривался о поставке очередных станков. Родившись в Англии, Роберт Брендон был настолько вдохновлен Америкой, что быстро превратился в отчаянного патриота своей новой родины, потому даже оборудование для обработки хлопка желал приобретать исключительно у своих, а не в Европе. Пусть и у нечестивых «янки», ведь на Юге не было такой промышленности.

§§§§


Мои первые детские воспоминания – алеющий закат над Миссисипи, бесконечные поля и медленные, заунывные мелодии песен работающих на уборке хлопка рабов. Я выросла неподалеку от Билокси, в большом доме в колониальном стиле, возведенном на высоком холме, словно господствующим над округой, и до начала Гражданской войны почти не знала бед, будучи избалована всеми обитателями поместья без исключения. Пусть я и росла без умершей родами матери, своего сиротства я почти не ощущала: мне ее заменила беззаветно любящая меня тетка – незамужняя сестра отца. При этом последняя была, наверное, единственной, кто пытался проявить ко мне строгость.

Отца и старшего брата я видела нечасто, но обоих обожала. Ричард был намного старше меня, вовсю помогал папе в управлении поместьем, собирался вскоре жениться. Я же только готовилась к своему первому официальному выходу в свет, когда все рухнуло: началась война. Отец и брат отправились сражаться, считая неправильным оставаться в стороне, ведь оба имели военное образование, традиционное для здешних мест. День нашего прощания и спустя много лет я помнила, словно он случился вчера. Слишком отчетливым было чувство, что мы видимся в последний раз.

К сожалению, у меня были все причины верить своим предчувствиям. В конце концов, я с раннего детства то и дело угадывала события будущего. Мне оставалось только благодарить судьбу за то, что стараниями моих тетки и няни, пожилой негритянки, очень мало кто знал об этом. Эти две удивительные женщины умудрились объяснить пятилетнему ребенку, что необходимо молчать о таких видениях, даря тем самым мне счастливые детство и юность, ограждая от людской злобы и предрассудков.

Хотя слухи ходили, конечно же: иногда я допускала промахи, слуги обожали посплетничать, перенося интересные новости об удивительной дочке хозяев, наделенной необычным даром, из поместья в поместья быстрее морового поветрия. Во время войны эти разговоры сослужили мне плохую службу...


§§§§


Стук в дверь выдернул меня из воспоминаний: проводник пришел помочь с обустройством кровати. Не желая привлекать к себе лишнего внимания необычным поведением, я надела шляпку и вышла в коридор, позволяя мужчине заниматься его работой.

Поезд набрал ход. За окном царила полная темнота, и в матовом стекле, словно в зеркале, я видела лишь свое отражение. Ощутив чужой взгляд, я повернула голову. В другом конце коридора стоял мужчина, буквально поедая меня глазами. Осознав оплошность, он галантно поклонился и поспешил отвернуться, сглаживая неловкость. Я зябко передернула плечами и отвела взгляд: подобные сцены происходили со мной нередко, стоило появиться в цивилизованных местах, однако удовольствия не доставляли, посыпая соль на раны моего одиночества. К тому же мужчина был невысоким блондином, неуловимо напоминая того, по чьей вине моя жизнь когда-то рухнула в бездну, что совсем не добавляло положительных эмоций либо желания общаться.

§§§§


Шел третий год войны. Отец и брат иногда давали о себе знать, но все реже мы получали столь желанные весточки. Из газет выясняли, что дела у Юга идут хуже и хуже, и хорошего не ждали уже ничего. От шапкозакидательского настроения первых месяцев войны не осталось и следа: в воздухе витало предчувствие неминуемого поражения, мысли о будущем вызывали безотчетный страх. Мы с тетей по-прежнему жили в нашем старом доме, но уже некому было возделывать поля и обрабатывать хлопок: рабы практически все ушли на войну или сбежали, с нами осталась лишь моя старая няня, теткина горничная да пожилой камердинер отца, который из-за неудачно сломанной когда-то ноги с трудом передвигался даже по дому.

Мы жили в постоянном страхе: некогда процветающая земля была заброшена, до Виксберга – крепости, за которую то и дело велись ожесточенные бои, – от нас было не так далеко, и по окрестностям нередко бродили дезертиры, мародеры и другие сомнительные личности в поисках легкой наживы. Мы нередко голодали, болели. Один из проходимцев приволок в дом паразитов, так что волосы, предмет моей гордости, пришлось обстричь под ноль. Приходилось ухаживать за грядками в саду, не жалея рук, а уж о новых платьях никто и не помышлял давным-давно.

Но хуже всех испытаний меня пугали видения о красноглазом чудовище, пьющем кровь. Раз за разом, все отчетливее и отчетливее я видела, как невысокий блондин с идеальными, но абсолютно незапоминающимися чертами лица, неслышно проникает в дома, заставляя замирать их обитателей от страха, выпивает их досуха, забирая жизни, не зная пощады. Сначала дома были незнакомы, но, неплохо зная округу, я все четче осознавала: он приближается к нам, круг неумолимо сжимается.

Верить было сложно, только никогда я не ошибалась, да и слухи о странных смертях ходили по округе уже достаточно давно. Мысли о побеге умерли, не родившись: конечно, тетя и няня не отмахнулись бы от моего рассказа, но далеко убежать не получилось бы. Я видела, что дома у меня оставался шанс спасти если не себя, то родных, при побеге же – никакого. Значит, оставалось лишь ждать, молиться и надеяться дороже продать свою жизнь... И молчать при родных о предстоящем, что оказалось самым тяжелым.

Потому я не удивилась, когда однажды душной ночью через приоткрытое окно в мою комнату бесшумно впрыгнул тот самый незнакомец. Даже испытала странное облегчение от окончания долгого напряженного ожидания.

Подрагивающий свет полной луны выделил словно высеченное из мрамора бледное лицо, на котором огнем горели алые глаза, невысокую гибкую фигуру в непонятных лохмотьях бродяги, светлые волосы, собранные в хвост. Моя комната располагалась на достаточно высоком втором этаже, но мужчина даже не заметил этого: я не услышала звука учащенного дыхания после трудного подъема по стене здания.

– До меня дошли слухи о твоих необычных способностях, малышка, – вкрадчиво проговорил мужчина, приближаясь неслышными шагами к моей постели. – И ты не задаешь извечных вопросов из серии «Кто вы» и «Что вам нужно». Не удивлена? Может быть, даже ждала меня?

Я лишь замотала головой – страх лишил голоса, встав комком в горле.

– Это любопытно, – протянул он, наклонив голову. – Значит, не зря я сюда пришел сытым. Ты же хорошая девочка и будешь вести себя тихо, правда? Иначе мне придется быстро устранить лишних свидетелей, да и ты тогда можешь не выжить.

При виде моего очередного кивка гость изогнул губы в довольной ухмылке, глаза его сверкнули. Он наслаждался властью надо мной, моим страхом, и в этом наслаждении было что-то порочно-чувственное, от чего липкий ужас становился еще более всепоглощающим. Ему нравилось мое молчание, мое понимание ситуации. Как я узнала много позже, он очень любил, когда его планы сбываются в точности.

– Умница, – пробормотал мужчина. Моего подбородка коснулись ледяные пальцы, заставляя меня задрожать всем телом, а мучителя – довольно улыбнуться. – Мы сейчас уйдем отсюда. Вопросы будешь задавать потом. У тебя будет время, если вести себя будешь правильно.

Он наклонился совсем близко, словно впитывая мой запах. Лицо его исказилось напряженной гримасой, но в следующий миг я уже была стиснута в каменном объятии, а мой похититель, бесшумно спрыгнув из окна второго этажа, бежал через поля, навсегда унося меня из родного дома.


§§§§


Я передернула плечами и поспешила вернуться в купе, стоило проводнику удалиться. Воспоминания о Джеймсе – так звали моего похитителя – заставляли кошек скрестись на сердце, да и самообладанию способствовали плохо. Я отчетливо понимала: пока он жив, в покое меня не оставит. Или пока жива я. Он не способен признать поражение, а значит, я должна быть или рядом с ним, или мертва – таков закон. Мой талант позволял мне скрываться – предугадывать его действия, противореча его способностям ищейки, но было наивностью полагать, что я могу победить его в открытом столкновении. Джеймс был старше, сильнее и опытнее, чтобы без усилий одолеть меня. До сих пор меня спасало только вечное бегство от него, но сейчас... Подсознание твердило, что я совершаю ошибку, что на сей раз я бегу не от опасности, а к ней...

Устроившись на сидении напротив заботливо разложенной проводником постели, я попыталась прозреть будущее своего мучителя, но безуспешно: все заслоняло навязчивое видение наполненного смертной тоской зимнего леса, обшарпанных зданий... и следов пребывания в этом месте Джеймса в большинстве случаев.

С каждым разом мне открывалось больше и больше: теперь удалось разглядеть себя в центре странной комнаты, походившей одновременно и на тюрьму, и на больничную палату. Люди рядом, иссохшие до состояния скелетов с едва теплившейся в них жизнью, не осознавали присутствия ночных гостей – их разум прибывал в каких-то иных мирах.

Кроме одного-единственного мужчины – того самого, кого я видела множество раз в своих видениях, еще со времен обращения в вампира. Его пронзительные серо-зеленые глаза смотрели на меня, приковывая к полу, лишая способности двигаться… В них был зов, который я не могла преодолеть. В них я читала надежду на будущее столь же отчетливо, как видела смерть в глазах Джеймса. Смерть, которую я не должна была пустить в это жуткое место, именно потому стремилась попасть туда, опередив ищейку, уведя его оттуда прочь.

Видение растаяло, оставив только ощущение ускользающего времени. Такие яркие картины до сих пор для меня были редкостью. Изначально мой дар и вовсе работал подобно интуиции, подталкивая к разным действиям, лишь иногда позволяя на самом деле видеть будущее.

Когда-то это сильно разочаровало Джеймса: он жаждал подробностей, мельчайших деталей будущего, особенно – про себя, любимого, считая это соразмерным вознаграждением за возню со мной в новорожденный период. Мой дар же оказался подвластен изменчивости грядущего в нашем постоянно движущемся мире.

§§§§


Похитив меня из дома, Джеймс, как я поняла потом, тенью пронесся через два штата на север, где у него было временное убежище в глухих лесах неподалеку от Луисвилля. Я тогда думала об одном: чем дальше мы удалялись от моего родного дома, тем лучше, тем безопаснее для оставшихся там родных и близких мне людей.

В старой заброшенной сторожке похититель бросил меня на промятую, пропахшую плесенью кровать. Я дрожала всем телом – и от страха, и от холода. Руки и ноги заледенели и почти отнялись во время сумасшедшей гонки, любое движение причиняло боль.

– Лучше будет не трепыхаться, малышка, – усмехнулся мужчина, наблюдая за моими попытками растереть затекшие кисти. – Тогда есть шанс остаться в живых. Ты вкусно пахнешь, я могу и не удержаться.

Он схватил меня за руку, разрывая рукав ночной сорочки – единственной одежды, бывшей на мне в момент похищения. Коснулся ледяными губами кожи, словно лаская. А потом внезапно впился в запястье зубами, и мир померк, оставив одну всепоглощающую боль.

Время исчезло. Прошлое сгорело и опало пеплом, будущее никогда не существовало. Мое тело пылало в адском пламени, безжалостно уничтожающем прежнюю Элис Брендон. Девочка, которой я была, умерла навсегда. Мне казалось, меня никогда и не существовало, остался только искаженный болью разум, наполненный сонмом неясных видений, сквозь которые на меня смотрели выразительные глаза – их я не раз видела во сне раньше.

Но все когда-нибудь заканчивается. Боль и огонь, наконец, ушли, завершив свой мучительный танец, остановив навеки мое человеческое сердце. Я открыла глаза, оглядывая изменившийся до неузнаваемости мир.

Стояла глухая ночь, но темнота не мешала мне видеть в мельчайших подробностях обстановку скудно обставленной, захламленной комнаты. За окном завывал ветер. В горле ощущались отзвуки отбушевавшего недавно пламени, но боль ушла.

Джеймса не оказалось рядом. Здесь никого не было кроме меня. Оглядевшись, я осторожно села. Тело слушалось легко. Осознав, что не дышу, я лихорадочно вдохнула, и в горло ворвались запахи: прогнившее дерево, ветошь старых вещей, аромат перепревшей листвы. Хлопнула дверь, издалека потянулась нотка чего-то пряно-острого, невероятно притягательного. Я принюхалась, улавливая подробности, и сразу вцепилась в шею руками, пытаясь разжать тиски внезапно вспыхнувшей неконтролируемой жажды: горло вспыхнуло огнем. Зажмурившись, я замотала головой, задерживая снова дыхание. Сознание переставало принадлежать мне, жажда оказалась столь всепоглощающей, что затмевала все.

Скрипнула половица, и тот самый запах, самый желанный на свете, усилился в разы, властно уничтожая любые мысли, оставляя голые инстинкты. Перед глазами мелькнуло видение растерзанного тела незнакомого мужчины, чей медленно гаснущий в предсмертной муке взгляд заставил меня застыть и открыть глаза.

В дверях стоял Джеймс, держа мертвой хваткой полуживого от страха молодого парня. Я дернулась и сделала шаг назад. Инстинктивно я уже понимала, что должно произойти, но пока еще стояла, задержав дыхание, невероятным усилием удерживая себя на месте, не в силах полностью осознать весь ужас ситуации, в которую попала.

– Достойное самообладание, – ухмыльнулся Джеймс. В красных глазах вспыхнул азарт – ему пришлась по вкусу моя попытка удержать себя в руках. – Но подвиг бесполезен. Люди отныне – не равные нам, а еда. Тебе понравится, поверь. Давай же!

Я все еще оставалась на месте, и тогда он откинул голову потерявшей способность сопротивляться жертвы и впился зубами в оголившуюся шею, заставив несчастного вскрикнуть от боли. Однако Джеймс сразу же оторвался, переводя взгляд на меня, приглашая к действию. Как завороженная, я наблюдала за тоненькой струйкой крови, скользнувшей из уголка идеально очерченных мужских губ вниз к подбородку, будучи не в силах заставить себя зажмуриться. Упасть Джеймс ей не дал, слизнув языком, и этот жест оказался последней каплей. Меня не стало – остались одни инстинкты.

Я рванулась вперед, впиваясь зубами в податливую человеческую плоть, вырывая жертву из рук моего мучителя. С оглушительным треском зубы прорвали кожу, в рот хлынул поток теплой живительной влаги...


§§§§


Воспоминания о моментах собственной слабости заставили меня скривиться от отвращения. Теперь, по прошествии шестидесяти с лишним лет существования в ипостаси вампира, я осознавала, что иного развития в ситуации быть не могло, я и так держалась лучше большинства новорожденных. Только одновременно понимала: если бы вампиры имели возможность спать и видеть сны, лицо того несчастного стало бы моим самым жутким кошмаром на века.

Он не был последней моей жертвой, минуло немало времени, прежде чем случайные видения подсказали мне иной путь бытия – возможность жить, не убивая, – уже после побега от Джеймса. Но в памяти, к сожалению, тот мертвый парень остался навсегда.

Джеймс насмехался, наблюдая за моими мучениями: ему не были свойственны жалость и сострадание, людей он воспринимал как пищу, обращая на их смерти внимания не более, чем любой человек задумывался о жизни курицы, которую подали в зажаренном виде к столу. Джеймс очень легко адаптировался к новой жизни после собственного превращения, я же привыкала с трудом. Для меня любой выход на охоту становился мучением, я отчаянно искала альтернативу, но выдержка, особенно в первое время, неизменно подводила меня. Это послужило главной причиной моего последующего побега, стоило мне прийти в себя и освоиться в новом мире.

Охота за людьми уже на момент нашей встречи давно не составляла главного интереса моего похитителя. Он предпочитал искать врагов посильнее, поинтереснее, люди были слишком слабыми соперниками, пищей, с которой и играть-то скучно. Даже мой дар Джеймс не пытался использовать напрямую, стремясь задачу изначально решить самостоятельно, мне следовало лишь давать подсказки в нужный момент.

Поначалу я проявляла покорность. Во-первых, потому что слишком сильно была поглощена жаждой, во-вторых, не представляла, как выжить в одиночку, а в третьих, и самых главных, опасалась, что Джеймс может отомстить, заявившись к моим родственникам. Он неплохо ко мне относился – в своем понимании, конечно: объяснил законы мира вампиров, следил за мной следующие годы и охранял, в том числе, от банд новорожденных, которых было немало на Юге. Но мне совершенно не хотелось окончательно превратиться в чудовище, этого образа жизни я так и не приняла. Осознав, что следить за Джеймсом могу и на расстоянии, а увести его от родного дома будет проще всплепую, игрой в погоню, нежели уговорами, я ушла.

Мой побег ищейка предсказуемо воспринял как вызов. Я обеспечила ему постоянное занятие на годы вперед, потакающее его потребностям и наклонностям. Правда, он рассчитывал на куда более быструю победу, и теперь в нем стремительно нарастало раздражение. Если изначально он мог надолго отвлечься, теперь подобные паузы выдавались все реже и реже. До сих пор мне хватало удачливости, чтобы держаться на расстоянии, одновременно уводя его максимально далеко от родных, но момент развязки неотвратимо приближался.


§§§§


Поезд со скрежетом остановился на очередной станции. За окном замелькали огни, послышались голоса. За воспоминаниями и мыслями время летело незаметно, приближаясь к ночи. Стремительно холодало, из разговора в коридоре я услышала, что Чикаго накануне замело снегом. Оставалось радоваться, что мне в теперешней ипостаси никакие погодные катаклизмы не страшны.

Нынешняя поездка на поезде была данью скорее любопытству, чем быстроте передвижения: пешком я могла оказаться где угодно за меньший промежуток времени. Но морально я нуждалась в паузе перед решающим забегом, потому позволила себе сыграть богатую эксцентричную даму, налегке путешествующую на поезде. К тому же, по моим расчетам, я обладала неплохим запасом времени: последний раз Джеймса я наблюдала где-то на западном побережье, и он не торопился отправиться на север.

Передышка мне была нужна еще и для того, чтобы выработать план действий. Меня пугала навязчивость видений о том странном месте в заснеженном лесу, которые в последнее время стали меня буквально преследовать. Любые попытки увидеть будущее приводили меня туда уже пару месяцев. Изначально моей персоны там и вовсе не было, я видела только последствия визита Джеймса. Почему меня так это волновало? Джеймс был монстром, после себя оставляющим неизменную смерть. Я привыкла к подобному его поведению, но в этот раз все было иначе: меня охватывало назойливое чувство, что я не должна этого допустить. Оно не имело четкой причины, я просто знала: если Джеймс доберется до места первым и сделает свое черное дело, я потеряю нечто очень важное в своем существовании, то, без чего, возможно, мне незачем будет жить. Это оказалось выше моих сил, я должна была что-то предпринять, и поэтому, когда обстоятельства способствовали приходу Джеймса в окрестности Чикаго, рванула на север, теряя обретенное в долгой гонке преимущество.

Я не собиралась вступать в противостояние. Мне нужно было лишь опередить Джеймса, отвлечь его на себя, увести прочь, спасая беззащитных обитателей дома скорби, в том числе того парня с удивительными глазами, который почему-то был для меня важен. Но удастся задуманное или нет, я не знала. Исход зависел не только от моих действий, а решение противника принято не было. Его путь неизменно лежал через окрестности Чикаго, но как именно проляжет дорога, я понятия не имела. Будущее оставалось неопределенным, меняясь в спектре от ужасной кровавой расправы над несчастными до удачного исхода моей задумки.

Минуло еще пара часов, и суета стихла. Большинство пассажиров улеглись спать, лишь из соседнего вагона доносились разговоры: там пили и азартно играли в карты несколько джентльменов. Я закрыла глаза, погружаясь в своеобразный транс, пытаясь отрешиться и от прошлого, и от будущего, набираясь сил перед опасными событиями.

§§§§


В Чикаго поезд прибыл ранним пасмурным утром. Город спал. Укрывшись от чужих взглядов в туалетной комнате вокзала, я переоделась и избавилась от багажа. Мне не нужны были все эти вещи, я их приобретала сугубо для кратковременного спектакля в поезде и, что греха таить, для собственного развлечения – хотелось побывать в роли респектабельной дамы-путешественницы, пожить в нормальных условиях, вспомнить, что такое быть человеком. Иногда я потакала подобным слабостям, скучая по прошлому.

Я точно знала, куда направляюсь. Странное место я столько раз посещала в видениях, что выяснить, где именно находится старая клиника для душевнобольных Грин-Хилл, не составило труда. От точки назначения меня отделяли жалких двадцать миль, если бежать напрямик, как я и собиралась. За оставшееся время следовало отыскать нужное направление, чтобы Джеймс не смог пройти мимо, не учуяв моих свежих следов. Когда он бросится в погоню за мной, позабыв о своих планах, я уведу его как можно дальше отсюда.

Мне оставалось около полутора миль до Грин-Хилл, когда я начала узнавать места. Старый заросший лес был засыпан снегом, стояла стылая морозная тишина. К забору вела единственная дорога, по которой редко кто ездил. Везде лежали следы запустения.

Я уже видела забор впереди, когда нахлынули знакомые по видениям эмоции: гнетущая тревога, безысходность. Я вновь попыталась что-то разглядеть среди круговерти событий ближайшего будущего. Все решения к тому моменту были приняты, поэтому что-то конкретное я увидеть была обязана. Я замерла, откинувшись на ствол огромной сосны, закрыла глаза и застонала в голос: опоздала! Дьявол, ну почему я не увидела этого раньше? Как могла так ошибиться, потратив впустую время?

Мой враг оказался непозволительно близко, именно там, куда я так не хотела его допустить, и отвлечь его я уже не успевала. Самое плохое, что теперь, почуяв меня рядом, он гарантированно попытается сыграть на моем сострадании к несчастным, используя их. Я могла погубить тех, кого хотела спасти. Выбор казался крайне скудным: либо идти вперед, полагаясь на удачу в надежде уберечь того незнакомца и остальных обитателей приюта скорби, либо смириться с поражением и как можно скорее скрыться, спасая жизнь и свободу. Только на самом деле выбора не было вовсе. Я не могла, не имела права предать того, кого столько раз видела в своих видениях, чья судьба, по сути, привела меня в этот лес. Если погибнет он, все станет бессмысленным – это я осознавала четче, чем что-либо иное в своей уже достаточно длинной жизни. Этот безымянный страдалец был почему-то очень важен. Как и мои усилия по его спасению. А я привыкла доверять своим видениям и даже просто чутью, они не раз выручали меня из беды и уберегали от ошибок. Так что решение было очевидным.

Плотное покрывало тоски как ножом рассекло чьей-то осознанной решимостью бороться против неизбежности, а потом залило болью. Эмоции оказались столь яркими, что, казалось, я испытывала их сама: именно я собиралась сражаться против неизвестного монстра, собирая последние силы, я сражалась до последнего с судьбой, испытывая боль, осознавая собственную проклятую беспомощность.

Если я хотела хоть что-то сделать, Джеймса следовало отвлечь от жертв как можно скорее, пока не стало окончательно поздно. Я сорвалась с места, осознавая, что истекают последние секунды, которые могут что-то изменить. Дальше все будет бесполезным.

Я быстро отыскала вампира в просторном зале самого большого здания, в котором располагалось десятка полтора коек. Постояльцев страшного места трудно было назвать людьми: большей частью они давно утратили человеческий облик вместе с сознанием. Заросшие, очевидно недокормленные, из-за разгорающегося в стране экономического кризиса всеми брошенные на произвол судьбы, они были оставлены умирать здесь. Во всяком случае, никакого обслуживающего персонала я не видела, лишь замки и решетки на окнах преграждали им путь к свободе. Но хлипкие преграды не могли остановить таких как я или Джеймс.

Он стоял посередине помещения. Как и в памятный день моего обращения, с уголка рта его стекала капля крови. У ног его лежало изломанное тело пожилой женщины. Молодой светловолосый парень в окровавленной рубахе – похоже, единственный, пребывающий в сознании среди пациентов, – отчаянно сопротивлялся и наносил удары кулаками, пытаясь вырваться из рук вампира. На груди его зияла рана, рядом в щепки был раскрошен стол – очевидные признаки отчаянной, но бессмысленной борьбы.

Стоило мне войти, оба – и жертва, и мучитель – замерли, глядя на меня. В глазах Джеймса мелькнуло неподдельное изумление, быстро сменившееся торжеством. Парень же, воспользовавшись паузой, умудрился избавиться от хватки каменных пальцев, оставив лоскут ткани. Отскочив на ослабевших ногах, он поднял удивительно осознанный взгляд, и я узнала то самое лицо, которое долго преследовало меня в видениях. Испытанные несколько мгновений назад эмоции нахлынули вновь, не оставляя сомнений в том, кому принадлежали – он был борцом, настоящим мужчиной, бросившим вызов более сильному, бессмертному существу.

– Элис, малышка, – алые глаза моего врага сверкнули, губы растянулись в улыбке, походившей на оскал. – Я скучал. И уже собирался идти на крайние меры. Ты голодна? Составишь компанию? Тебе этого... или того? Тот любопытнее, советую.

Вампир говорил о людях, как о шедевре шеф-повара, зная, насколько ненавижу я подобные беседы. Не удержавшись, я зашипела от злости:

– Оставь этих больных, Джеймс, – перемещаясь в пространстве, чтобы оказаться между Джеймсом и незнакомцем. – Они и так почти мертвы.

Светловолосый парень, словно осознавая происходящее – что удивляло, учитывая, где именно мы находились, – с трудом дыша и прихрамывая, переместился в сторону, прихватив по дороге какую-то деревяшку. Я-то понимала, что подобное оружие против Джеймса не поможет, но мужество и решимость этого человека не могли меня не восхитить.

Атмосфера в помещении изменилась, будто недавно разлитые здесь эмоции кто-то выплеснул прочь. Внимания Джеймса происходящее не миновало, что лишь усугубляло ситуацию: ищейка не упустит возможности поиздеваться лишний раз и над несчастными, и, особенно, надо мной.

– Тогда какая разница – раньше или позже? Тебе они дороги? – недобро ухмыльнулся он в ответ, делая шаг в сторону. – Лучше пожалей меня. Бросила на произвол судьбы, столько лет не навещала. Малышка, это было... нехорошо. Неправильно – вот так оставлять меня одного. Я искал тебя так долго. И рад нашей встрече.

Почти незаметное глазу движение – и в руках безумного вампира оказалась следующая жертва, на сей раз – пожилой мужчина, который пребывал где-то далеко отсюда. Я приросла к полу, не понимая, что делать, как это остановить. Джеймс был уже сыт, происходящее сейчас было чистой воды спектаклем, предназначенным для моих глаз. Наказанием. Кидаться на него стало бы актом бессмысленного самоубийства, ведь такой расклад Джеймса бы тоже устроил: развлечение. К счастью, моего особого расположения к парню, пока еще остающемуся за моей спиной, вампир не ощутил, но я понимала: длиться это будет недолго.

Раздался визг – молоденькая девушка на грязной постели, вынырнув из небытия, в котором проводила все свое время, до смерти испугалась вампира и бросилась бежать, хотя держалась на ногах слабо. Но бежать было некуда – мы оба с Джеймсом попали сюда через окно, двери были заперты. Несчастная попыталась выломать одну из дверей, но безрезультатно, и рухнула на пол, завывая, словно раненый зверь на луну.

Белокурый парень пошел на Джеймса в безнадежной попытке победить монстра и защитить беспомощных пациентов, и это предрешило финал, которого я так сильно не желала: он был схвачен Джеймсом, скручен сильной хваткой. Я бросилась на помощь, но не успела: зубы вампира впились в открытую шею несчастного. Его самообладание лопнуло, подобно мыльному пузырю, и все вокруг затопило отчаянной, безнадежной болью.

Неожиданно громкие звуки породили волнение в большом здании – вдалеке раздались уверенные шаги, скрежет ключей в каких-то дверях, приглушенные ругательства. Кто-то из персонала все же присутствовал в этом заведении. Сюда направлялись люди. Джеймс застыл, оторвавшись от жертвы.

– У нас гости, пора заканчивать, – сощурился ищейка, одновременно вслушиваясь и оглядывая комнату, носившую результаты его деятельности – четыре обескровленных сломанных тела лежало на полу у ног вампира. – Я устал тебя вылавливать, дорогуша, поэтому, раз уж мы встретились, вот тебе мое новое предложение: или ты пойдешь со мной, или я вспомню, где живет семейство Брендонов...

– Нет! – ахнула я.

– Тогда придется меня проконтролировать, правда?

Я наклонила голову, принимая поражение: он поймал меня. Безоговорочно. Сын моего любимого брата, его жена и дети не заслуживали жуткой участи, которая неминуемо постигла бы их после свидания с ищейкой. А если эта мысль пришла в его голову, он о ней уже не забудет.

– Правда, – глухо пробормотала я.

– Тогда не советую трепыхаться, – удовлетворенно бросил вампир. – Ты не хочешь допить этого человечка? Я сыт, уже не лезет... Нет? Ну ладно. Тогда ему достанется простая смерть.

Не дожидаясь моего ответа, Джеймс швырнул жертву об каменную стену. Тело безвольным мешком упало вниз, раздался предсмертный стон боли. Лихорадочный стук сердца, только что отлично слышимый, замер. Боль выплеснулась в пространство и исчезла. Теперь здесь не ощущалось ничего необъяснимого. Просто гнетущая обстановка приюта безумных, не более того.

– Я подумывал его обратить. Редко кто умеет так сражаться, как он, любопытный мог бы получиться противник в будущем… – фыркнул Джеймс, поясняя свои действия. – Но упрямый, а времени нет. Уходим. Сейчас тут станет слишком людно. Мы бы справились, но ты же не хочешь?

Я зажмурилась и замотала головой, принимая свою судьбу. Я проиграла. По всем статьям, полностью и безоговорочно. Положившись на свой дар, я забыла о коварстве как соперника, так и злого рока, который нередко был на стороне Джеймса, а не на моей.

Джеймс взял меня за руку и через окно вывел наружу, чтобы исчезнуть в ночи, оставляя уже почти появившихся в зале служителей приюта душевнобольных гадать о том, что же произошло этой жуткой зимней ночью...

§§§§


Мы быстро покинули окрестности Чикаго, отправившись в Пенсильванию по следам какого-то вампира, преследуемого Джеймсом. Потом побывали в Мексике, потом – в Канаде. Время шло, дни проходили за днями, а я никак не могла смириться с поражением. Стоило закрыть глаза, как я видела сломанное тело парня, которого не успела спасти. Иногда воображение играло со мной странные шутки: я видела его живым, не только в Грин-Хилл, но и в других местах. Мне не были подвластны картины прошлого, в смерти его я была уверена, потому версия оставалась одна: я видела то, что хотела, и картины эти были плодами моего воображения.

Я послушно выполняла требуемое: всматривалась в наше общее с Джеймсом будущее, подсказывала ему наилучшие пути поисков, усиливая действие его дара ищейки, неустанно следуя за ним покорной слугой. Мой мучитель теперь не упускал возможности приблизиться к моему родному дому, напоминая тем самым о последствиях любого моего непослушания, поэтому оставалось лишь одно: сжать зубы и терпеть, ожидая хоть каких-то перемен.

Иногда ему становилось скучно, и он начинал проявлять ко мне повышенное внимание. Такие моменты давались мне особенно тяжело: Джеймс требовал ответных эмоций, ласк и развлечений, не прощая ни малейшего прокола, которые отслеживал очень тщательно. Если я была недостаточно дружелюбна и искренна, он злился, и тогда я боялась, что он не сдержит слова и отправится к моим родственникам немедленно.

Я не имела права на ошибку, потому любую теорию, любую идею тщательно проверяла и отвергала при малейших сомнениях. И пока единственным путем к свободе – как моей, так и моих близких – представлялась моя смерть. В этом случае мои родные, скорее всего, перестанут интересовать Джеймса. Вот только кто мне мог дать гарантию? Побег в небытие мой создатель мог тоже воспринять как вызов, требующий отмщения.

Да и умереть вампиру – не самая простая задача, Джеймс помогать в ней не станет. А любое нападение на него с моей стороны, без сомнения, привело бы к наказанию, мне прекрасно известному. К сожалению, какие варианты я ни придумывала, как ни планировала использовать его жертв в свою пользу, результат оставался один: мое поражение.

С памятных событий минуло почти два года, когда характер моих видений вдруг изменился: я увидела смутную опасность, грозящую Джеймсу. В мое сердце закралась робкая надежда. Все указывало на то, что нашелся некто, способный превратить ищейку в дичь, сильный враг, настроенный на сражение до конца. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы скрыть информацию от своего спутника, не выдать ему на руки лишних козырей. Прожив уже немало лет, обретя опыт, он отлично чувствовал ложь, что осложняло мою задачу. Я не понимала до конца, несли ли события угрозу для моей жизни, но на то мало обращала внимания, давно потеряв интерес к своей судьбе. Главной задачей оставалось спасение родных от монстра, рядом с которым я была вынуждена существовать.

В те дни мы оказались неподалеку от Филадельфии. Холода, терзавшие восточное побережье почти весь январь, отступили с налетевшими западными ветрами. Пошел снег, укутывая все вокруг пушистым покрывалом, придавая окрестности сказочный вид. Пока мы пробирались лесами к городу, мне удалось утолить жажду. После нашего воссоединения Джеймс не стал вынуждать меня питаться человеческой кровью, однако не упускал ни единого случая, чтобы проверить на прочность мою выдержку. Я вынуждена была присутствовать при его охоте, сражаясь с собой каждую секунду, лишенная возможности прервать страшные трапезы вампира. Мою же охоту он частенько портил, надеясь тем самым подточить мое терпение.

В отказе от человеческой крови я хранила последнюю ниточку, связывающую то сломленное, уставшее от жизни существо, которым я стала, с прошлым, где еще жила надежда. Каждый раз, стоило Джеймсу начать дразнить меня человеческой кровью, я видела снова комнату в Грин-Хилл, растерзанные тела несчастных пациентов и так и оставшегося для меня безымянным незнакомца в залитой кровью рубахе, так отчаянно сражавшегося за жизнь против неминуемой смерти...

Мы забрались в брошенный одноэтажный коттедж, планируя переждать светлое время суток. На доме висело старое объявление о продаже, здесь никто не жил давным-давно. Мебель большей частью была вывезена, и каждый шаг отдавался сиротливым эхом.

Джеймс терпеть не мог подобные моменты ожидания – ему никогда не хватало выдержки просто сидеть и ждать, но день был ярким и солнечным, что отрицало саму возможность нашего появления в населенных местах. Вампир отчаянно скучал: предыдущая охота подошла к концу, а объекта новой пока не нашлось. Каждый раз задумки Джеймса обретали все более безумные черты, но пока ему удавалось выходить сухим из воды. К великому моему сожалению, нередко это случалось благодаря моему дару предвидеть развитие ситуации. Я хорошо знала, к чему могла привести моя ложь, потому сохраняла покорность и спасала ненавидимого мной вампира раз за разом.

На сей раз я чувствовала, что ситуация складывалась совсем иначе. До сих пор Джеймсу не приходилось бывать в роли добычи в полном смысле этого слова. Удирать – да, случалось, но, как правило, его никто не преследовал, опасаясь опытного ищейку. В этом был первоисточник его скуки – редко удавалось встретить стоящего соперника, которого, при этом, неминуемо ждала смерть. Ведь проигрывать Джеймс не любил больше всего, поэтому отлично умел избегать ситуаций, где могла таиться хоть малая вероятность поражения.

Чужака ищейка учуял сразу, стоило нам вечером покинуть временный приют. Складывалось впечатление, что некто за нами наблюдал какое-то время, но потерял осторожность и позволил уловить свой след. Губы вампира исказились довольной улыбкой, стоило ему получить вожделенную цель: таких вмешательств он не терпел.

– Ты видишь что-то? – привычно обернулся он ко мне.

– Только погоню, результат не ясен, – максимально обтекаемо ответила я.

Я не соврала – я действительно видела погоню Джеймса за незнакомым вампиром. И сцену, мне непонятную – согнутое пополам тело моего мучителя, падающего на землю на какой-то поляне.

– Это отлично, – улыбка стала шире. – Пойдем. Этот враг очень вовремя перешел нам дорогу. Надеюсь, он не сдастся слишком быстро.

Сколько раз я вот так следовала в арьергарде охоты? Не сосчитать. Я была молчаливой тенью, свидетелем событий. Моя задача всегда была проста: сообщать информацию и не лезть никуда. Джеймс не терпел вмешательства в моменты своего триумфа, а другого исхода он не предполагал.

След вел прочь от города, на северо-восток вдоль берега реки Делавэр, держась на удалении от обжитых мест. Снова пошел снег, поднимался ветер. По стремительно темнеющему небу ветер гнал тяжелые облака.

Расстояние до цели сократилось до минимума, когда мы оказались в глухом лесу. Впереди виднелся просвет между деревьями. Скорее всего – обширная поляна. Вдруг Джеймс застыл в десятке шагов передо мной, словно наткнувшись на стену. Раздался глухой рык, а потом он двинулся вперед, и у меня возникло чувство, что сделал это он вопреки собственной воле.

Я последовала за ним, не понимая происходящего, но не способная устоять на месте. Оттуда, из-за деревьев, шел зов, которому невозможно было противостоять. Направлен он был не на меня: я могла воспротивиться. Джеймс же, словно привязанный, шаг за шагом двигался вперед. Я зажмурилась, молясь всем богам, чтобы исход сражения оказался правильным. Долгожданным.

Посередине поляны нас ждал вампир. Без сомнения – именно по его следу мы пришли сюда. Он ждал спокойно, источая всей позой силу и уверенность. И опасность – об этом кричал инстинкт самосохранения не только мой, но и Джеймса – я видела по его движениям, внезапно утратившим плавность и вкрадчивость.

Рассмотреть лица противника не удавалось: метель осложняла видимость даже для зрения вампира, к тому же, часть волос, трепыхаясь на ветру, закрывала его лицо. Движимая любопытством, я вышла на поляну, хотя вполне могла остаться на месте.

– Ну, вот и встретились, – медленно произнес незнакомец. – Ты рад меня видеть? Я – без сомнения.

Я отступила на шаг, с трудом удержав крик: этого не могло быть! Я видела это лицо однажды наяву, но множество раз в своих видениях. Парень из Грин-Хилл, убитый Джеймсом душевнобольной, смотрел черными, как ночь, глазами голодного вампира на своего врага. Невозможно было выжить после того броска о стену. Я собственными ушами слышала, как остановилось его сердце, иначе Джеймс бы не бросил его после укуса!

Мой мучитель дернулся, отступая – похоже, тоже узнал свою жертву.

– Простите за задержку, прелестная Элис, – губы вампира дрогнули в полуулыбке, когда он заметил меня. – Я не мог прийти раньше.

В груди вдруг разлилось тепло: он помнил мое имя! Похоже, впечатление оказалось взаимным? Я закусила губу, силой выгоняя ненужные мысли из головы и отступая в сторону из-за спины ищейки. Незнакомец опрометчиво продемонстрировал хорошее ко мне отношение, Джеймс вполне мог использовать это в свою пользу. Стоило постараться лишить его этого козыря.

– Отлично, – процедил он тем временем. – Я не добил тебя тогда, добью сейчас. Не люблю оставлять за спиной долгов. Тебе нужно было раньше приходить, глупец, пока оставалась новорожденная сила. Последний шанс даю немного пожить – беги. Если сумеешь хорошо скрыться, развлечь меня погоней, смерть будет быстрой. А то мне скучно...

Белокурый вампир засмеялся:

– Ты так ничего и не понял. Хорошо, подскажу.

На поляне температура словно упала на пару десятков градусов. Смертельный, косящий с ног ужас возник непонятно откуда, костлявыми пальцами вцепившись в давно остановившееся сердце. Охнув, я отступила, нащупывая за спиной дерево, росшее на краю поляны, явно нуждаясь в опоре. Джеймс зарычал, пытаясь броситься на врага, скинуть влияние внушенных эмоций, но не мог даже сдвинуться с места.

– Так понятнее? – в мелодичном голосе зазвучала тень удовлетворения. Вампир шагнул следом, не давая жертве отдалиться.

Хрип взвился в небо, становясь ответом. Джеймс, невероятным усилием преодолев сдерживающую его волну, совершил прыжок, но атмосфера уже изменилась. Вместо ужаса поляну накрыло волной абсолютной покорности, призывающей жертву упасть на колени или вовсе пасть ниц, подвывая в восторге от самой возможности лицезреть повелителя.

– Ты не жилец, – пробормотал ищейка, с трудом удерживаясь на ногах, сбрасывая чужое влияние. – Твои фокусы – пустое место, молокосос.

Он храбрился и держал лицо, но я видела – Джеймсу приходится очень плохо, он не справлялся с влиянием чужого дара. Лишь упрямство пока позволяло ему сопротивляться. Начиналась борьба характеров. Я знала, кому желала победы, но боялась даже надеяться на счастливый исход.

– Ты не понял, – раздался в ответ смешок. – Не жилец в данном случае ты. Я же не слабая девушка, которую можно шантажировать жизнью родных. И не настолько глуп, чтобы приходить без подготовки, как попадала в руки тебе безвольная добыча. Иди сюда. Нет нужды сопротивляться.

И живший не первое столетие вампир, многоопытный убийца, шагнул, повинуясь зову, звучащему в мелодичном мужском голосе. Один шаг, второй.

Я замерла, чувствуя подвох. Крик предостережения замер в горле, не родившись, когда, якобы покорившись приказу, Джеймс приблизился на расстояние вытянутой руки и вдруг бросился на соперника. Раздался скрежет, похожий на грохот падающей лавины, снег взвихрился, закрывая обзор. Двое сцепились в смертельной схватке, которую даже зрением вампира было нелегко рассмотреть в подробностях.

Они метались от края до края, задевая деревья и роняя стволы на поляну. Снег мешался с землей, поднимаясь в воздух. Сначала Джеймс сражался, потом, ощутив вероятность поражения, попытался удрать – без толку.

Внезапно атмосфера на поляне снова сменилась, мешая карты, и этого секундного преимущества хватило для решающего броска мстителя. К моим ногам прилетел темный предмет, оказавшийся оторванной головой моего мучителя.

Будь я человеком, момент был самым подходящим, чтобы упасть в обморок. Но этого счастья я была давным-давно лишена, потому осталась на месте, вглядываясь в мертвые глаза того, кто пустил мою жизнь под откос.

– Элис, – неожиданно близко раздался голос моего спасителя. – Все кончено. Прости, что не пришел раньше.

– Откуда?..

– Подожди минутку. Я сожгу останки, и мы уйдем отсюда. Тогда все и расскажу, обещаю.

Я лишь кивнула, отступая к ближайшему уцелевшему дереву, все еще нуждаясь в опоре. Закрыв глаза, я пыталась осознать случившееся, но пока не получалось. Неужели это финал? И я была свободна? Поверить было невозможно. Но это было правдой: громкий треск и удушливый запах ознаменовали конец жизни Джеймса. Моим родным ничего не угрожало, я могла делать, что хочу...

§§§§


Неосознанно желая оказаться подальше, мы пробежали несколько десятков миль, только на берегу реки отыскав место для разговора – кусок пляжа с поваленным недавно пролетевшей бурей старым деревом. Я села на мерзлый ствол, ощущая себя человеком в большей степени, чем в любой момент последних двух лет, пытаясь осознать и принять случившееся. Я мечтала об этом и считала это невозможным так долго, что поверить оказалось сложно.

Ветер стих. Метель почти прекратилась, и лишь крупные снежинки медленно падали с чернильного неба, стремясь укрыть каждый темнеющий клочок поверхности.

Мой спутник молча вглядывался в горизонт, давая мне время собраться с силами, даря инициативу начать разговор самой. Сейчас от него не исходило никаких эмоций, ничего необычного. Он просто ждал.

– Как ты выжил? Я видела твою смерть. Была уверена, что Джеймс тебя убил, слышала остановившееся сердце, – замотала головой я, отгоняя плохие воспоминания о прошлом поражении. – Я видела тебя столько раз с помощью своего дара, но даже имени не знала. Хотела бы спасти, но так опоздала...

– Меня зовут Джаспер, – улыбнулся он, садясь на корточки передо мной, всматриваясь в мое лицо. Я вдруг увидела, что глаза его, хоть и почти черные, не были алыми, скорее, они имели оттенок темного ореха. К тому же одежда на нем совершенно не походила на обычное одеяние кочевников, что тоже удивляло. – Я выжил, потому что Джеймс укусил меня, яд попал в кровь. Удар о стену не стал смертельным – сердце действительно остановилось на пару минут, но яд сделал свое дело, и оно запустилось вновь, продолжая превращение. Прибежали служащие больницы. Конечно, они не поняли, что произошло.

– Ты помнишь... как попал в это страшное место?

– Что-то помню, что-то – нет, – Джаспер поднялся на ноги. – Методы лечения душевнобольных отлично избавляют от лишних воспоминаний. Родился я далеко отсюда, в Техасе, но мне было лет десять, когда мама второй раз вышла замуж и мы переехали. Меня с детства считали не совсем нормальным: я слишком ярко чувствовал эмоции окружающих, буквально впитывая их. На меня сильно повлияла смерть родного отца – я стал замыкаться в себе, пытаясь отгородиться от лишней боли, учась контролировать происходящее. Часто отказывался общаться с людьми, ощущая ложь. А потом я научился влиять на эмоции других.

– Как на Джеймса?

– Ну, не настолько ярко, я ведь был человеком. Но похоже, – усмехнулся мужчина. – Мама умерла к тому времени, а мне едва исполнилось семнадцать и я находился под опекой ее второго мужа – других родственников не было. Денег не хватало, лишний рот был обузой. Я думал сбежать из дома, но не успел – отчим сдал меня в клинику, испугавшись моих способностей. Там... сначала было не так и плохо. Меня кормили, поили и вообще не трогали, если я вел себя тихо. Правда, это не всегда получалось... Зато я отлично научился контролировать свой дар, что помогло уже после... встречи с Джеймсом. А потом пришел экономический кризис, попечители перестали содержать клинику, и нас все бросили. Мы были просто выкинутыми на произвол судьбы... уже не людьми. Пока было финансирование, они ставили опыты. Медицинские. Потом и это прекратилось. Иногда, конечно, кормили. Но редко – раз в день от силы. Здание плохо отапливалось, многие умирали от болезней, но отпускать нас никто не собирался, за этим следили – душевнобольные все-таки, может скандал случиться... Не кори себя – для моих собратьев по несчастью смерть была подарком.

Он замолчал, смотря вдаль, вспоминая о прошлых годах. Мне было представить страшно, что пришлось Джасперу пережить: его сухой, краткий рассказ был лишь перечислением фактов. Мне и недолгого пребывания в Грин-Хилл хватило, чтобы ощутить весь ужас существования в этом жутком месте, а он прожил там несколько лет!

– Когда Джеймс увел тебя, прибежала охрана, – продолжил Джаспер. – Они... убрали тела, выживших оставили, особо не заботясь о здоровье. Выжил – остается в кровати. Мертв – закопать. Я держался изо всех сил, чтобы не кричать, не хотелось привлекать лишнего внимания, как и пугать других больных. Я догадался, что о том, что со мной происходит, не должен знать никто – и оказалось позже, что был прав. Меня мучила боль превращения, хотя тогда я не понимал, что со мной творится. Не знаю, чем бы все закончилось, если бы не мой спаситель.

– Спаситель?

– Его зовут Карлайл, – кивнул Джаспер. – Он... вампир, но другой. Он не пьет кровь людей, живет среди них. Работает врачом. В данный момент – в Чикаго. В том лесу Карлайл охотился на животных и напал на след Джеймса, решил проверить, что за гостей в эти края занесло – и если плохих, вежливо попросить убраться. Едва взглянув на меня, он понял, что произошло, и просто забрал мое тело с собой. Очнулся я уже в доме доктора. Его жена, Эсми, тоже заботилась обо мне.

– Как ты оказался здесь?

– Я не мог бросить тебя в беде, – качнул головой Джаспер. – Ведь последнее, что я помнил – твои глаза, наполненные ужасом, и слова Джеймса о твоих родных. У меня была цель – спасти тебя от этого ненормального. Я поделился воспоминаниями с Карлайлом. Он проникся твоей бедой, сказал, что одобряет мое стремление помочь тебе, и посодействовал, расспрашивая друзей об ищейке – тот оставлял след за собой. Но прежде мне пришлось больше года заново учиться самоконтролю. Я... был не самым простым пациентом. Мой дар – ощущать эмоции, управлять ими, – не способствовал хорошей выдержке. Все было бы хуже, если бы не годы тренировок, как в Грин-Хилл, так и в детстве. Но у меня был стимул, и я смог. Поиски были долгими, но все-таки успешными. Теперь ты свободна. Он мертв, больше не причинит тебе вреда.

Я опустила голову. Свободна? Да. И одинока. Я ощущала пустоту: вся моя жизнь до сих пор состояла из погони с Джеймсом или от Джеймса. Долгие годы ничего иного в ней не было!

Джаспер вернется к спасителю, а что буду делать я? Скитаться по стране в одиночестве, разыскивая приключения на голову? Или поселюсь где-нибудь неподалеку от родного дома, чтобы присматривать за родными? Теперь им ничего не грозит... Впрочем, отныне у меня был огромный запас времени, чтобы принять решение.

Джаспер молчал, даря мне время на раздумье. А я внезапно поняла, что не хотела бы так быстро с ним расставаться. Судьба зачем-то связала нас, двух жертв Джеймса, единой нитью, и я не хотела верить, что единственной задачей было уничтожение ищейки. Не верила, что смысл моих видений тогда, два года назад, был только в этом. Хотелось верить, что есть что-то... иное. Лучше, светлее.

– Элис... – позвал Джаспер меня, отвлекая от грустных мыслей. В глазах его я вдруг увидела неожиданную робость. – Если хочешь, можешь пойти со мной. Карлайл... не будет возражать.

Мой рассеянный разум, до этого мгновения совершенно пустой, наполнился неожиданными видениями после этих слов. Я зажмурилась. Перед глазами возник дом, стоящий посреди леса, а на пороге – высокий светловолосый мужчина-вампир и его подруга, изящная и нежная, чей облик неуловимо напомнил мне давно покойную матушку, которую я и видела только на портрете.

– Мне бы хотелось... познакомиться с ними.

На лице моего спасителя отразилась довольная улыбка.

– Не представляешь, как я рад, – поднес он мою руку к губам, вызывая волну сладкой дрожи по всему телу. – Я не хотел тебя отпускать, но ничего не сделаю против твоей воли. Ты мне веришь?

– Да, – не сомневаясь, кивнула я, ощущая, как давным-давно застывшее сердце начинает отогреваться от пронизывающей все вокруг надежды на лучшее. – Я тебе верю.

И в тот миг я уже знала, что долгая охота подошла к концу. И теперь начинается совсем иная история - наша.


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/58-15247-1
Категория: Мини-фанфики | Добавил: Миравия (22.01.2021)
Просмотров: 2222 | Комментарии: 15


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Всего комментариев: 15
0
15 робокашка   (23.02.2021 16:51) [Материал]
Я настолько прониклась горестями Элис, что романтичный финал не укладывается в башке tongue
Благополучный - да! Элис долго надеялась, Джаспер долго выжидал, в конце концов справились.
Спасибо и удачи в конкурсе

0
14 Валлери   (20.02.2021 19:06) [Материал]
Спасибо за альтернативу, автор! за динамичный и необычный сюжет, за погружение в прошлое, за свежую идею встречи Элис и Джаспера, за такое интригующее отклонение от каноничного развития событий. Что-то новое всегда очень интересно почитать.
Джеймс здесь оказался очень опасным противником, смог сломить волю Элис всякими ухищрениями и заставить работать на себя. Повезло ей, что ее мучитель случайно создал собственного врага, да еще и достаточно могущественного, чтобы спасти Элис))

1
13 LisaAlisa9553   (11.02.2021 14:20) [Материал]
История понравилась,чуть-чуть не хватило экшена, хотя может я придираюсь))Я и в каноне люблю Джаспера, а здесь он прям шикарен,прям настоящий мужчина,уххх) Элис мне показалась немного зажатой,в каноне она более активная и деятельная, "всезнайка") Хотя тут другие обстоятельства, страх за близких. В общем,благодарность автору,заявка не простая,но на мой взляд все получилось) Удачи в конкурсе!

0
12 blacky23   (07.02.2021 17:37) [Материал]
Отличная альтернативная история!

Джаспер красавчик. И в клинике не боялся Джеймса и потом спас Элис.

А вот Элис слабая мне тут показалась. В саге из-за своего дара она была сильным соперником и в бою. А тут не могла сама сразиться с Джеймсом, это расстраивает. Зато конечно тут Джаспер стал ее спасителем и защитником.

0
11 Dunysha   (05.02.2021 00:25) [Материал]
Очень интересный перевертышь, а история Элис о её человеческой жизни напомнила мне об Скарлетт в "Унесенных ветром".
Все хорошо написано и прописано, но мне как любителю пары Элис/Джаспер не хватило романтики в отношениях, хотя в данном тексте она будет и не уместна, но задел на развитие отношений у автора есть. Так что смею иметь надежду на продолжение
Удачи в конкурсе

0
10 lytarenkoe   (04.02.2021 05:17) [Материал]
Прекрасная история. Замечательная. Я на одном дыхании проглотила её. Я не могу вот так, раскладывая на составляющие, сравнивая с каноном, препарировать содержание и героев. Мне или нравится или нет. Я вообще никогда не сравниваю. Особенно с Сагой, даже понимая параллели, я никогда не провожу их с первоисточником и не анализирую. И, кстати, не читаю условия конкурса для авторов. Если я найду к чему придраться, мне условия для этого не нужны. Я читаю самостоятельное, самоценное произведение, написанное другим автором. И вообще, романы некоторых наших девочек-авторов настолько оригинальны и самобытны, что сага блекнет на их фоне. Уважаемая автор, очень хочу, чтобы вы победили и заняли достойное место. Может быть, самое достойное. Удачи вам!

0
9 Танюш8883   (01.02.2021 13:25) [Материал]
Мне история очень понравилась. Погружение в эпоху, перевёрнутая альтернатива. Единственное чего не хватило мне, это разочарования в возлюбленном у Элис, как это было с Джаспером и Марией. Спасибо за историю)

0
8 MiMa   (28.01.2021 06:57) [Материал]
Спасибо за историю, интесно было читать, удачи на конкурсе.

1
7 Marishelь   (24.01.2021 22:03) [Материал]
Замечательная история, спасибо автору! Поменять пути ГГ вовсе не значит, что они должны один в один повторить то, что прошел другой. Мотивация, жизненные ситуации иные, и это даже интереснее, на мой взгляд, чем повторить Майер.

1
6 sova-1010   (24.01.2021 18:10) [Материал]
Прекрасная альтернатива! Я когда заявку только прочитала, то никак не могла придумать, как можно историю Элис и Джаса сделать наоборот. А вот автору это вполне удалось. Очень понравились различные детали, как, например, поездка в поезде или няня-негритянка. Я в принципе очень люблю всякие бытовые вкрапления в сюжет. На мой взгляд они придают истории достоверность. Герои получились яркие и запоминающиеся. Джаспер, который даже в психушке не сдался и так отчаянно боролся с заведомо более сильным противником. И такая трогательная Элис! Так ее было жалко, когда она поняла, что проиграла и вынуждена подчиниться мерзавцу Джеймсу, чтобы спасти свою семью. И, конечно, сама сцена схватки Джаспера и Джеймса в лесу, когда ищейка ломается под действием дара эмпата, написана мастерски. Она до последней строчки держала меня в напряжении.
Уважаемый автор, у меня к вам вопрос: в вашем мире, в том доме, куда ведет Джаспер Элис, есть еще трое молодых вампиров, двое из которых безумно влюблены друг в друга, а третий еще не встретил свою единственную? Ну просто, кмк, для Элис мир без Эдварда будет почти таким же пустым, как и без Джаспера. Все-таки у них очень сильная связь в каноне.
Спасибо за историю и удачи на конкурсе!

2
5 Gracie_Lou   (24.01.2021 12:40) [Материал]
Согласна, история прелестная с очаровательной детализацией, чувствуется, что автор в теме и писал с огромной любовью к персонажам. Согласна, герои получились ПОЧТИ каноническими. Однако. biggrin Не знаю, может в этом и была задумка, но мне Джаспер показался каноническим, а Элис - какой-то невнятной, непонятной, не имеющей ничего общего с "моей" Элис и, как ни странно, не имеющей и достаточно внятных черт Джаса. Согласно идее автора, Элис должна пройти путь Джаса, вот только автор то ли не решился, то ли не хватило ему объёма для "романтической линии" Элис с Джеймсом, а соотвтственно и тех потрясений, которые пережил Джаспер. В итоге - жизнелюбие и незамутнённость в данном случае, пожалуй неуместны, убираем их нахрен! Надломленнось и обречённость Джаспера в Элис автор показал. Ок. А где остальное? biggrin
При этом, не смотря на то, что Элис автор прилично "модернизировал" под новые реалии, я не чувствую "замещения" качеств Джаспера чертами характера Элис, он остался совершенно таким же как у Майер, вот нет в нём, не смотря на "перемену мест слагаемых" безуминки и хитринки Элис. Почему? Может автор в своих мыслях подразумевал, что перемены есть, но, извините, я их не вижу. ИМХО - менять либо обоих, либо никого.
И раз уж Элис и тут ясновидящая, раз она заранее чувствовала что этот светловолосый паренёк невероятно значимый для неё персонаж, так чо она стушевалась и начала рефлексировать в финале? Дар Джаса определённо на месте, а Элис получилась какая-то "недоконтуженная". wacko У Майер про Белку с Эдей она практически с первого взгляда всё поняла, а тут-то чо? После шаловливых утех с Джеймсиком засмущалась? biggrin Я понимаю, сложно продумать, то как ищейка водит за нос ясновидящую, как она видит своё счатливое будущее в новой семье, мечется между любовью к дегенарату-обратителю и к спасителю из видений, впихнуть всё это в миник, но блин! Так хотелось... cry cry cry

1
4 marykmv   (23.01.2021 16:15) [Материал]
Очень вдумчивая история. Автор очень хорошо описывает буквально все, было ощущение, что смотрела фильм. Чувственно, но не приторно. Грамотно.
Спасибо, автор и удачи на конкурсе.

1
3 ёжик-ужик   (23.01.2021 14:30) [Материал]
Спасибо, прочла с огромным удовольствием. Даже жаль что все закончилось.

1
2 MissElen   (23.01.2021 14:02) [Материал]
Ах! Какая великолепная альтернатива! Герои почти канонические со свойственными им дарами. Только сюжет иной, но ведущий героев к ожидаемой развязке. Игра Джеймса постоянно держит в напряжении и события очень динамичны. Джеймс здесь является создателем и Элис и Джаспера, хотя последнего и невольно. Элис видит будущее, но без того безусловного знания, что они с Джаспером будут вместе. У них обоих есть много общего - оба были в клинике для душевно больных, оба обращены Джеймсом, оба нашли альтернативу человеческой крови в животной диете независимо друг от друга. Видения и мимолетные встречи вызвали взаимный интерес друг к другу и после уничтожения их мучителя им захотелось быть вместе и идти по вечности рядом с прекрасными вампирами с "человеческим" лицом.

Спасибо! Удачи в конкурсе.

0
1 leverina   (23.01.2021 12:29) [Материал]
Очень основательная, заинтересованная, подробная, грамотная, тщательно продуманная альтернатива "наизнанку".

Меня совершенно очаровали исторические знания автора об эпохах, которые присутствуют в рассказе.

Объем рассказа для меня идеален - всего, что мне интересно, в нём вдоволь, но не слишком много.

Спасибо, и победы в голосовании!