Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1683]
Из жизни актеров [1630]
Мини-фанфики [2544]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [18]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4833]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2392]
Все люди [15130]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14333]
Альтернатива [9023]
СЛЭШ и НЦ [8972]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4352]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей июля
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за август

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Ищу бету
Начали новую историю и вам необходима бета? Не знаете, к кому обратиться, или стесняетесь — оставьте заявку в теме «Ищу бету».

Набор в команды сайта
Сегодня мы предлагаем вашему вниманию две важные новости.
1) Большая часть команд и клубов сайта приглашает вас к себе! В таком обилии предложений вы точно сможете найти именно то, которое придётся по душе именно вам!
2) Мы обращаем ваше внимание, что теперь все команды сайта будут поделены по схожим направленностям деятельности и объединены каждая в свою группу, которая будет иметь ...

The Second Thing
Что может быть тяжелее пяти лет мучений вдали от семьи, друзей и всего, что было дорого?
Что может быть тяжелее пяти лет, которые ломали тебя, превращая из принца в чудовище?
Лишь одно.
Пять недель вдали от неё.

И настанет время свободы/There Will Be Freedom
Сиквел истории «И прольется кровь». Прошло два года. Эдвард и Белла находятся в полной безопасности на своем острове, но затянет ли их обратно омут преступного мира?
Перевод возобновлен!

Только с тобой
Предлагая жене привести в постель третьего, Джейкоб даже не догадывался, к чему это приведет.

Ветер
Ради кого жить, если самый близкий человек ушел, забрав твое сердце с собой? Стоит ли дальше продолжать свое существование, если солнце больше никогда не взойдет на востоке? Белла умерла, но окажется ли ее любовь к Эдварду достаточно сильной, чтобы не позволить ему покончить с собой? Может ли их любовь оказаться сильнее смерти?

Красавица и чудовище
- Крошка, это уже перебор, - Киллиан старался успокоить Реджину, увести с опасного пути. – Давай придем в себя и успокоимся. Это не выход. Посмотри на меня, хорошо? Я же знаю: ты не убийца. Ты выше всего этого, - пока он говорил, то медленно подходил к застывшей девичьей фигурке, что неотрывно на него смотрела. – Ты не чудовище. Нет, - он покачал головой.

Жертва... или хищник?
И вот, я осознал, что уже достаточно далеко. Ни одной чужой мысли не звучало в моей голове. Я быстро поставил свою драгоценную ношу на землю, ещё раз вдохнул аромат, лишаясь последних остатков здравомыслия, и наклонился туда, где под нежной кожей призывно пульсировала жилка… МИНИ, ЗАКОНЧЕНО.



А вы знаете?

А вы знаете, что победителей всех премий по фанфикшену на TwilightRussia можно увидеть в ЭТОЙ теме?

... что победителей всех конкурсов по фанфикшену на TwilightRussia можно увидеть в ЭТОЙ теме?




Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Как Вы нас нашли?
1. Через поисковую систему
2. Случайно
3. Через группу vkontakte
4. По приглашению друзей
5. Через баннеры на других сайтах
Всего ответов: 9836
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Дочь конунга

2019-9-17
18
0
Название: Дочь конунга
Жанр: Drama, Romance
Рейтинг: NC-17
Пейринг: Алистер/Белла, Эдвард/Белла
Саммари: Я уже несколько лет вижу сны, в которых ко мне является мужчина со странного цвета волосами и зелеными глазами. Никто не знает о них. Я молчу, пряча в себе эту тайну, и верю, что мы встретимся не во сне, а в реальности…





Аудио-форма


Часть 1 -
Часть 2 -

Слушать в большом плеере






От автора: слова «конунг», «ярл» и «кнорр» заимствованы из лексикона викингов, «кона» и «конгаста» придуманы мною. Все совпадения случайны, описанные события и ритуалы не имеют ничего общего с реальной историей, а порождены исключительно фантазией…

Негромкое пение наполняет комнату, освещенную двумя маленькими светильниками. На стенах переплетаются и дрожат длинные тени женщин, кружащихся в хороводе. Все, принимающие участие в ритуале, одеты в белоснежные рубашки. Все – уже много повидали, неоднократно рожали и давно перешагнули рубеж молодости, приблизившись к краю зрелости. Все, кроме меня. Я единственная в этой комнате надела рубашку цвета крови. И я едва отметила свою восемнадцатую весну.

Мы кружимся, повторяя слова древней обрядовой песни, и наши тени танцуют вместе с нами. От запаха пряных трав, от предчувствия чего-то непоправимого, от того, что скоро я перейду невидимую линию, за которую уже никогда не вернуться, слабеют ноги и учащается дыхание. Я старательно скрываю все проявления опасений, боязни боли, неутихающего любопытства – а что там, за гранью? Что ждет меня дальше? Будет ли моя жизнь похожа на красивую сказку или на кошмарную историю, которые любят рассказывать старые бабки бесконечными зимними ночами?

Нельзя показывать свой страх – это недостойно дочери конунга. Через ритуал проходит каждая женщина нашего рода – и моя мать, и бабка, и прабабка… Все они кружились в хороводе, надев рубашку цвета крови. Все они выходили замуж за вождя клана.

- Пора, Белла.

Хоровод останавливается. Я на подкашивающихся ногах выхожу в центр круга, к высокому, странного вида отполированному столу, где меня ждет Сиобан – ведунья клана.

- Не бойся, девочка, - улыбается она, демонстрируя черные провалы на месте зубов. Сиобан стара. Так стара, что никто не помнит ее возраста. Она проводила ритуал и с моей матерью, и бабкой, и, возможно, прабабкой…

- Смелее, - подбадривает меня ведунья. Я вспыхиваю от стыда – меня, дочь вождя, заподозрили в трусости! – и, почти сравнявшись цветом кожи с рубашкой, твердыми уверенными шагами подхожу к столу. Одна из женщин помогает мне забраться на него и лечь на спину, широко расставив ноги. Щеки, и так не избавившиеся от румянца, багровеют от унижения - мои самые укромные части тела выставлены на всеобщее обозрение. Правда, они мало кого интересуют. Лишь Сиобан что-то внимательно рассматривает, трогает и растягивает. Я инстинктивно сжимаюсь, когда меня касаются холодные пальцы, смазанные чем-то вязким и тягучим.

- Все хорошо, Белла, - удовлетворенно замечает Сиобан. – А теперь расслабься, девочка.

В следующее мгновение я чувствую, что меня касаются уже не пальцы, а нечто гладкое, твердое и округлое. И тут же это самое нечто входит в меня.

Боль пронзает тело. Мне приходится закусить губу, чтобы не вскрикнуть, но слезы я не успеваю задержать, и несколько горячих капель скатываются на стол.

Сиобан просовывает нечто еще глубже в меня, а потом, к моему облегчению, вытаскивает. Боль… нет, не уходит окончательно. Но стихает, пряча в себя острые колючки.

Одна из женщин подносит ведунье небольшой ящичек. Та кладет в него отполированный деревянный цилиндр, испачканный кровью. Моей девственной кровью.

Мне помогают встать и снять рубашку. На несколько секунд неровный свет падает на мое тело – стройное, с небольшой грудью и плоским животом. Но на меня уже надевают другую рубашку – черного цвета.

Теперь я не девушка, но и не женщина. Я уже не принадлежу к одному миру, но еще не вошла в другой, находясь на перепутье. Два дня – до моей свадьбы – мне придется скрываться в крохотном домишке, больше напоминающем сарай, под стражей матрон. Мне не положены ни украшения, ни яркие ленты в косу – ничего, что могло бы привлечь к себе внимание. Только длинное, наглухо закрывающее тело черное платье - чтобы никто не польстился на меня, и моим первым мужчиной стал бы мой жених.

Жених, которого я еще не видела.

Брак заключается не между Беллой и Алистером – так зовут мужчину, выбравшего меня в жены, а между кланами Скарларссонов и Торбьорнов. Объединение двух соседствующих родов устраивает всех. Моего отца – потому, что мы получаем защиту от постоянных набегов кочевников и доступ к железной руде, которой нам так не хватает. Алистеру же достается легкий доступ в глубь континента и древняя кровь Скарлассонов, текущая в моих жилах. Не очень много, если не считать богатого приданого. Поэтому отец был безумно рад, получив предложение о браке, и немедленно согласился на него.

О любви, чувствах и прочей чепухе никто, включая меня, не заводил и речи. Я была готова выполнить свой долг, ведя род Скарлассонов к процветанию. Как всегда в подобных случаях, Сиобан высчитала дату свадьбы, пользуясь одной ей известными способами – день, наиболее благоприятный для зачатия. Он совпал с днем летнего солнцестояния, что сочли хорошим знаком. И за два дня до намеченной даты меня подвергли унизительной, но необходимой процедуре лишения девственности. Невеста должна возлечь на брачное ложе полностью подготовленной, чтобы ничто не мешало ей выполнить свою главную задачу – продлить род и дать конунгу наследника.

Сиобан вручила моей матери ящичек.

- Сохрани его до свадьбы, Ирина. А ты, девочка моя, иди. Привыкай к своему новому положению.

Две матроны проводили меня до сарайчика на отшибе. И, пока мы шли по хорошо знакомой улице, я особенно остро осознала свою новую ипостась.

Встречавшиеся нам мужчины, только завидев черное платье, немедленно отворачивались, делая вид, что меня не существует. Зато во взглядах женщин читались самые разнообразные эмоции – от сочувствия и поощрения (у замужних) до зависти и любопытства (у молодых). И только дети не обращали внимания на необычную процессию, занятые своими привычными детскими делами.

Я невольно подумала – не пройдет и трех дней, как под моим сердцем появится дитя, а через пару лет сын будет точно так же бегать по изумрудной траве и срывать одуванчики. Интересно, каким он будет? С темными волосами и глазами, как у меня? Или похожим на отца? Хорошо бы у него были зеленые глаза цвета моря в солнечную погоду… И кудри цвета заката…

Я уже несколько лет вижу сны, в которых ко мне является мужчина со странного цвета волосами и зелеными глазами. Никто не знает о них. Я молчу, пряча в себе эту тайну, и верю, что мы встретимся не во сне, а в реальности…

Меня ввели в крохотное помещение, единственное убранство которого составляла медвежья шкура, небрежно брошенная на пол. Рядом стояли кувшин с водой и миска с первыми ягодами.

- Отдыхай, Белла, - участливо улыбнулась одна из женщин. – Завтра сложный день.

- Помечтай пока о будущем муже, - хохотнула вторая матрона. – Если что-то потребуется – мы за стеной.

Дверь со скрипом закрылась, лязгнул замок, и я осталась наедине со своими страхами, смутными предчувствиями чего-то знаменательного и хорошего – обязательно хорошего! – и саднящей болью между ног.

Новый день встретил меня ярким солнечным светом, щебетом птиц в высоких сосновых кронах и шорохом прибоя.

- Вставай, Белла! – Вошедшая женщина поставила рядом со мной немудреный завтрак. – На горизонте показался парус, и кона Ирина приказала привести тебя на берег.

- Я считала, что кнорр должен прибыть к обеду? – удивилась я, с наслаждением вгрызаясь в ломоть свежего хлеба, намазанного медом.

- Уже почти полдень, Белла, - рассмеялась матрона. – Так замечталась, что не заметила, как пролетело время?

Я смущенно опустила голову, не желая признаваться, что на самом деле заснула лишь под утро, всю ночь грезя о счастливой жизни с зеленоглазым мужчиной, оравой ребятишек и котом на подоконнике. Но женщине и не требовалось подтверждения. Она потрепала меня по голове и притворно сердито поторопила:

- Ешь быстрее, Белла. Ты же не хочешь, чтобы твой будущий муж сошел на берег и не увидел тебя среди встречающих?

Я поспешила затолкать в рот остатки хлеба и запила водой.

А можно было и не торопиться. Когда я присоединилась к родителям на берегу, кнорр еще не причалил, и все, что мне удалось увидеть – черное пятно паруса в море. Мать молча оглядела меня, кивнула и показала на место рядом с собой.

- Помни, что ты – дочь конунга, - повторила она свою излюбленную фразу.

Нам пришлось подождать, пока виднеющийся вдали кнорр справится с волнением на море и приблизится к берегу. Время шло, парус становился виден все отчетливее, и вот уже я смогла разглядеть на нем герб клана Торбьорнов – сокола, зажавшего в когтях змею.

За нами начали собираться родовичи, снедаемые любопытством. До этого времени мало кто из них видел конунга Алистера, и люди – в особенности женщины – оживленно болтали, высказывая предположения о его внешности и нраве. Я сохраняла свои надежды при себе, тайно опасаясь, что, если озвучу их, то они уже никогда не сбудутся.

Наконец, кнорр, шурша днищем по песку, мягко ткнулся в берег. Не дожидаясь, пока с борта спустят доски, на землю соскочил высокий стройный мужчина с волосами странного бронзового цвета. У меня засосало под ложечкой. Рубашка из тонкой ткани, пряжка на поясе, богато украшенные ножны меча – все говорило о том, что этот человек принадлежит к знати. Но дело даже не в одежде. От мужчины просто исходила уверенность в себе, в своих силах. И энергичная грациозность, с которой он быстро шел к нам, сообщала о его талантах бойца. Неужели это и есть мой будущий муж?

Мне стало неловко за свою простую черную рубашку. Конечно, мать в ярко-синем платье с изумрудным ожерельем на шее и светлыми волосами, уложенными в корону на голове, выглядит подлинной коной – женой вождя клана. Но, если традиционный наряд невесты конунга не предусматривает ничего, кроме черноты – я ничего не могу с этим поделать. И мой жених знает об этом.

Я напряженно всмотрелась в мужчину, пытаясь различить цвет его глаз. И чуть не вскрикнула от ликующей неожиданности, когда он приблизился к нам. Его глаза сияли цветом изумруда – точно такого же, как покоился сейчас на высокой груди матери. Это был он! Он, мужчина из моего сна!

- Я пришел с миром, конунг Владимир, - склонил голову пришедший, поворачивая руки ладонями вверх.

- Я приветствую тебя, Эдвард, - торжественно ответил отец, точно так же демонстрируя, что не держит оружие. – Мою жену Ирину ты знаешь. А это моя дочь, конгаста Белла.

Эдвард повернулся ко мне, и на его лице отчетливо прочитался искренний интерес. Я же боролась с недоумением, скованно улыбаясь. Почему Эдвард? Отец же говорил, что моего жениха зовут Алистером?

Все выяснилось в следующее мгновение.

- Брат отправил меня вперед засвидетельствовать вам свое почтение, - учтиво произнес Эдвард.

Брат? Я ощутила, как по сердцу резанули разочарование и обида. Почему только брат? Почему этот красивый властный мужчина – только ярл, а не конунг? Оставалось утешать себя надеждой на то, что Алистер будет похож на Эдварда, и мне все-таки достанется зеленоглазый муж.

С кнорра с грохотом сбросили доски. По ним, не торопясь, спустился крупный широкоплечий мужчина со светлыми волосами, опоясанный поясом конунга. Вслед за ним сбежали, очевидно, его дружки – хотя больше всего они напоминали бойцов-головорезов. Мне стало тоскливо. Очень тоскливо.

В отличие от Эдварда, Алистер Торбьорн распространял вокруг себя грубую, первозданную силу, бездумную и непреклонную. Несмотря на свои габариты и кажущуюся медлительность, он явно мог двигаться быстро и ловко.

- Себе ты выбрал более красивую жену, чем мне, конунг Владимир, - небрежно бросил Алистер, подойдя к нам. Он мазнул взглядом по мне и жадно уставился на мою мать.

- Белла станет достойной коной, - ровно ответил отец. Ему не понравилось откровенное внимание, оказываемое его супруге, но ссориться с будущим зятем он явно не собирался.

- От нее требуется только раздвигать ноги по первому требованию и рожать сыновей, - выплюнул Алистер. – А с такой грудью, как у нее, не выкормишь здоровых детей. Надеюсь, приданое скомпенсирует мне внешний вид твоей…

- Алистер! – резко оборвал его Эдвард.

- Что, братец? – прищурился конунг. – Боишься, как бы нежные ушки молодой конгасты не свернулись от грубой брани? Пусть заранее знает, что ее ждет. Я не собираюсь следить за каждым своим словом. Так, Белла?

К этому моменту я полностью оледенела от ужаса. Наверное, только это помогло мне не шевельнуться, когда жених нагло, по-хозяйски схватил меня за грудь.

- Прекрати, Алистер, - сквозь зубы процедил Эдвард. Я боялась повернуть голову, чтобы проверить реакцию своих родителей. А может быть, больше я страшилась того, что увижу на их лицах не возмущение и оскорбление, а одобрение действий конунга Торбьорна.

- А то что? – цинично поинтересовался Алистер, больно сжимая сосок через тонкую ткань. Я горжусь тем, что ни вздохом, ни звуком, ни жестом не отреагировала, замерев каменной статуей.

- Ты позоришь будущую жену на глазах у всех, - тихо и твердо произнес Эдвард.

- Ну и ладно, - фыркнул мой жених, убирая руку и напоследок властно проводя мне по щеке. – У меня еще будет возможность насладиться ее прелестями… Если удастся их отыскать. Идем, конунг, - Алистер похлопал отца по плечу. – Нам еще надо решить вопрос с приданым. А потом я отправлюсь пировать, а вы с Эдвардом можете обсудить все остальные проблемы.

Отец, мой жених и его дружки удалились. За ними медленно потянулись жители нашего селения. Я с облегчением выдохнула и вновь сжалась, поймав на себе взгляд Эдварда.

- Наверное, я должен принести свои извинения, конгаста. Мой брат не отличается хорошими манерами.

- Я заметила, - горько отозвалась я, почувствовав, как при звуках бархатного мужского баритона застывшее сердце начинает отогреваться.

- Могу только посочувствовать и посоветовать привыкнуть, Белла, - мрачно проговорил Эдвард. – Алистер такой всегда. Простите, конгаста.

Эдвард тяжело вздохнул и быстрым шагом отправился догонять ушедших мужчин.

- Это действительно братья, мама? Настолько они непохожи друг на друга… - задумалась я.

- Сводные, - коротко пояснила мать. – Алистер старше Эдварда на два года. Его мать умерла в родах, и конунг Торбьорн взял себе новую жену меньше чем через год. Алистер ненавидит и ее, и брата. Но не может обойтись без Эдварда. После смерти конунга власть перешла к его старшему сыну, но фактически правит его младший брат. Эдвард в последние годы жизни отца занимался всеми делами клана, оставив Алистеру пиры и охоту. И, взойдя на престол, новый конунг с удовольствием оставил все как есть. Именно Эдвард устроил ваш брак, дорогая.

- Но вы же знали, за кого выдаете меня? – не подумав о своих словах, возмутилась я.

- Этот союз нужен нашему роду, Белла. Ты дочь конунга – не забывай об этом.

Мать развернулась, подобрала подол, махнула рукой стоящим неподалеку матронам и двинулась в селение.

- Пойдем, голубка, - вздохнула одна из женщин. – Ничего не скажешь, хороший тебе муж достался.

- Зато он наверняка хорош в постели, - мечтательно восхитилась вторая. – Белла, девочка, ты даже не подозреваешь, как тебе повезло!

Она ошибалась. Я уже чувствовала, что мои мечты о любящем муже и счастливой семейной жизни разбиваются на мельчайшие осколки, разрушенные тяжелым мужским сапогом. И что-то подсказывало мне – это еще не самое худшее, что может случиться.

И пока подозрения не обманывали меня. На пиру, устроенном в честь прибывших гостей, Алистер вел себя так, как я и ожидала. И с каждой новой чаркой медовухи его поведение становилось все более грубым и отвратительным, если такое возможно.

Шутки изрядно захмелевших мужчин давно перешли грань приличия. Я удовлетворенно отметила, что мать назначила сегодня прислуживать за столом не молодых девушек, как обычно, а пышногрудых и крутобедрых красоток, которые уже сталкивались в своей жизни с назойливым мужским вниманием. Они явно не возражали против одобрительных звучных шлепков, грубых ласк и непристойных высказываний по поводу их выдающихся во всех отношениях форм.

Правда, надо отметить, что Эдвард не принимал участия в застольных пьяных развлечениях. Он сидел на другом конце стола, напротив меня, и с непроницаемым видом смотрел в пространство. Я исподволь изучала его, стремясь хотя бы так сосредоточиться и не замечать нетрезвых соседей по столу, бросающих объедки на праздничную, искусно вышитую скатерть матери. Становилось все более и более тоскливо при мысли, что мне придется наблюдать подобную картину всю оставшуюся жизнь.

Может быть… когда я стану коной, то мне удастся изменить к лучшему порядки в клане Торбьорнов. Ведь не все мужчины в клане грубые свиньи? Эдвард, к примеру, не похож на них…

Словно бы уловив мой пристальный взгляд, ярл взглянул на меня и улыбнулся. Чеканные черты его лица на мгновение смягчились, а потом вновь застыли невозмутимой маской. Я поспешно отвернулась, смутившись от того, что меня поймали на беззастенчивом разглядывании мужчины. И не просто мужчины, а брата моего жениха.

В этот момент Алистер особенно громко расхохотался и усадил к себе на колени одну из молодух.

- Как тебя зовут, девка? – проревел он, сально ухмыляясь и уставясь на выпирающие из выреза полные груди.

- Мария, - жеманно хихикнула она.

- Дурацкое имя, - пренебрежительно бросил Алистер. – Больше подходит коровам с таким же выменем, как у тебя.

Мужчины, сидящие вокруг, громко загоготали. Все, за исключением Эдварда. Ярл не повел и мускулом на лице, только его глаза на мгновение полыхнули яростным блеском. Алистер, к сожалению, тоже заметил мое внимание к его брату.

- Ты не туда смотришь, конгаста! – прогрохотал его голос. – Полюбуйся лучше на то, что в скором времени будет принадлежать тебе. Ты ведь поможешь мне, корова? – обратился он к Марии.

- Д…да, - неуверенно ответила она.

- Прекрасно!

Алистер вскочил, отбрасывая табурет назад, и завалил девушку на стол. Одним движением он задрал ей на голову юбки, обнажая розовые ягодицы, и с размаху шлепнул по ним.

- Хорошая задница, корова! А сейчас я проверю, как у тебя между ног!

Одной рукой удерживая визжащую девушку, второй он начал развязывать пояс штанов.

- Смотри, конгаста! Смотри, чем одарила меня природа! Скоро это будет в тебе!

Последние его слова остались висеть в зале, среди наглого хохота мужчин и криков Марии. Я выбежала из дома, не желая наблюдать, как мой жених будет иметь на глазах у всех присутствующих несчастную девушку.

Сад встретил меня уютом, покоем и запахом цветов и земляники. Я прижалась лбом к яблоне, восстанавливая дыхание и пытаясь изгнать из памяти образ Алистера, насилующего Марию.

- Как ты посмела! – прогремел позади знакомый голос. Я замерла, не желая поворачиваться и видеть своего жениха. Алистер помог мне это сделать сам и гневно уставился на меня.

- Конгаста, никто не давал тебе разрешения уходить!

- Я никому не принадлежу и не обязана спрашивать разрешения, - гордо отчеканила я.

- Ошибаешься, конгаста, - медленно протянул Алистер. – Отец отдал мне тебя. Завтрашняя церемония свадьбы – только формальность. Ты моя, и принадлежишь мне со всеми потрохами.

- Нет, - бесстрашно отрезала я, понимая, что если сейчас признаю свое подчинение, то всю оставшуюся жизнь проведу в положении бессловесной скотины.

- Да, конгаста, - тем же тоном продолжил Алистер. – Ты моя рабыня, а непокорных рабов наказывают. Ты не слышала об этом?

Он резким движением ударил меня в живот. От боли я сложилась пополам, и тут же тяжелые мужские руки с силой нажали мне на плечи, ставя на колени.

- Я мог бы поиметь тебя прямо сейчас, - задумчиво проговорил жених, хватая меня за подбородок и задирая голову. – Но хочу наказать, а не подарить наслаждение. Поэтому ты удовлетворишь меня другим способом, раз уж не захотела видеть, как я делаю это с другой. Открой рот!

Я затуманенными от боли глазами смотрела на него, не понимая, чего Алистер хочет. Конунг уже успел развязать пояс штанов и вытащил свой член. Я зажмурилась, но успела увидеть толстую красную лоснящуюся головку.

- Открой рот, или ты останешься без зубов! – рявкнул Алистер, и горячая плоть уперлась мне в губы, раскрывая их и вдавливаясь внутрь. Я отчаянно застонала, пытаясь увернуться, но сильная рука крепко держала мою голову, не давая дернуться.

- Алистер! Оставь ее в покое!

- Я имею право наказывать свою жену, Эдвард! – рявкнул мой жених.

- Она тебе еще не жена, - твердо возразил ярл, и по звуку шагов и шороху травы я поняла, что он встал рядом со мной.

- Она будет моей завтра!

- Завтра еще не настало, Алистер. Отпусти ее и поищи себе еще кого-нибудь для постельных утех, раз так приспичило.

Алистер грязно выругался, но отпустил меня и, кажется, ушел.

- Вставай, Белла. – Эдвард осторожно обнял меня за плечи и помог подняться. – Тебе сильно досталось?

- Нет, - умудрилась твердо и ровно ответить я. На самом деле меня трясло от пережитого, в горле стоял горький комок желчи, к глазам подступили слезы боли и унижения.

- Прости меня, Белла, - тяжело вздохнул Эдвард, слегка сжимая мне плечо.

- Я знала, на что шла, - высокомерно вскинула я голову. – И мне не нужна ваша жалость, ярл.

- Ничего ты не знала, конгаста, - горько усмехнулся ярл. – Все решили за тебя и без тебя, а ты стала заложницей власти и денег. И самое неприятное, что во все это втянул тебя я.

- Мне говорили, - мрачно пробурчала я.

- Но вряд ли тебе сказали, что Алистер пытается сломать и унизить тебя из-за меня. Это мне он демонстрирует свой нрав, а не тебе. Это мне он показывает отношение к браку, на который я убедил его. Срываясь на тебе, конгаста.

Эдвард мягко провел пальцами по моей щеке. Я вздрогнула, сама не понимая, почему. Но совершенно точно не от страха или негодования. От чего-то незнакомого и будоражащего…

- Тебе еще придется пережить свадьбу и брачную ночь, Белла. Здесь я ничего не могу поделать, - хмуро произнес Эдвард. – Но потом… как только произойдет зачатие… Я обещаю, что Алистер и пальцем не коснется тебя. В тебе будет жить наследник клана Торбьорнов, и весь род встанет на твою защиту.

- Алистер все равно будет считать меня своей рабыней, - неуверенно возразила я.

- Ты будешь матерью наследника клана, Белла. Двух кланов. Ты не рабыня и никогда ею не будешь! Я обещаю, конгаста, что ты займешь положение, достойное тебя. Но нужно пережить завтрашний день.

- Я сделаю это, ярл, - безрадостно ответила я. – Мне придется это сделать, чтобы выполнить свой долг.

- Зови меня Эдвард, конгаста, - мягко попросил ярл. Меня словно бы обдало теплом, и безотчетно я потянулась к нему, как к пылающему очагу зимней ночью. Эдвард на мгновение прижал меня к себе и отстранился. – Тебе лучше не возвращаться на пир, Белла. Отдохни. Завтра тяжелый день, конгаста. Ты позволишь мне проводить тебя?

- Да, - почему-то шепотом произнесла я.

Эдвард, не убирая руки с моего плеча, а второй привычно придерживая рукоять меча, довел меня до сарайчика.

- До завтра, Белла. И пусть боги будут благосклонны к тебе.

Некоторое время он просто стоял и молчал, пристально глядя на меня. Под его взглядом растворялись в небытии мои страхи, опасения, печали, и будущее вновь представлялось светлым и радостным.

- Я пришлю женщин охранять тебя, - наконец, нарушил тишину Эдвард, развернулся и ушел.

В эту ночь мне не приснился зеленоглазый мужчина. Я видела во сне себя сидящей на изумрудной лужайке. Ярко светило солнце, громко щебетали птицы, пестрели в траве одуванчики, кипрей и медуница, а у моих ног ползал крепкий малыш с кудрями цвета бронзы.

Хорошее настроение, с которым я проснулась, быстро улетучилось при виде хмурых матрон, пришедших ко мне. Почуяв неладное, я приняла у них молоко и пирог и тревожно спросила:

- Что случилось?

- Ешь, Белла, - мрачно посоветовала мне одна из женщин. – Ешь побыстрее. У нас еще много дел.

- Кона Ирина сама расскажет тебе, - пояснила вторая и тихо добавила: - Если сочтет нужным.

Свежий и мягкий хлеб по вкусу напоминал землю. Я, давясь, кое-как проглотила его, запила молоком и, всунув кринку в руки одной из матрон, решительно вышла из сарайчика.

Мать стояла в своей спальне, сжимая в побелевших руках платок, и пустым взглядом смотрела в стену.

- Что произошло, мама? – с порога задала я вопрос.

- Белла… - вздохнула она. – Не знаю, стоит ли тебе и говорить.

- Стоит, - уверенно ответила я. – Мама, мне нужно знать все, что касается Алистера. Это ведь связано с ним?

- Да, - тяжко вздохнула мать. – Белла… Мария в очень плохом состоянии.

- Он избил ее из-за меня, - внезапно оледеневшими губами прошептала я.

- Нет, не совсем так. Ее не избили. Ну, по крайней мере, не больше, чем… - Мать оборвала себя и испуганно прижала палец к губам.

- Чем обычно? – бесцветным голосом переспросила я. – И меня ждет то же самое…

- Нет! – горячо воскликнула мама. – Нет, Белла! Марию изнасиловали пятеро или шестеро мужчин, она не знает точно. Алистер взял ее, а потом отдал на потеху своим дружкам. С тобой он не посмеет так поступить! Ты будешь его коной, его женой. Матерью его ребенка!

Я с горечью подумала о том, что Алистер способен еще и не на такое…

- Белла! – Мать сильно сжала мои руки. – Белла, нашему клану нужен этот брак! Ты дочь конунга, дорогая, помни об этом! Ты не должна опозорить наш род!

- Я знаю, мама… - Я осторожно высвободила ладони. – И сделаю все, что от меня требуется.

«Даже если это потребует от меня невозможного», - мысленно добавила я, выходя из комнаты и отдавая себя в руки матрон, которые должны были одеть и причесать меня к церемонии.

Считается, что свадьба – самый счастливый день в жизни девушки. Я же шла на нее, как на плаху, чувствуя, как ноги оттягивают невидимые железные цепи. Меня вряд ли ждет впереди что-нибудь хорошее, несмотря на обещания матери и Эдварда. Он всего лишь ярл, младший брат конунга, и тот волен делать все, что ему вздумается. Но, по крайней мере, мой род будет процветать под защитой клана Торбьорна.

Утешая себя подобными мыслями, я шла, и ветер развевал пышную юбку черного как смоль платья – платья счастливой невесты. Уже не девушки, но еще и не женщины.

Отец подвел меня к безразличному Алистеру и отошел, оглядывая собравшихся вокруг людей. Свадьба – всенародный праздник, и на берегу собралось все селение, исключая, возможно, только древних старцев и новорожденных младенцев. Правда, последних принесли с собой матери, и детский плач иногда заглушал и шум морского прибоя, и людской гомон.

- Родовичи мои! – воззвал отец. – Клан Торбьорнов, прибывший к нам в гости по столь знаменательному поводу! Боги оказали нам милость, соединяя в священном союзе конунга Алистера, главу клана Торбьорнов, и конгасту Беллу, дочь конунга Скарлассонов…

Я тоскливо и привычно углубилась в собственные мысли, по опыту зная, что подобные речи отец может произносить долго и со вкусом. Мне там не нравилось – слишком мои размышления были мрачными и печальными, но и выходить в реальность, слушая напыщенные фразы, не хотелось.

Щека загорелась под чьим-то пристальным тяжелым взглядом. Я подняла голову и огляделась.

Эдвард. Ярл, как и вчера, не сводил с меня глаз. Мне стало легче при мысли, что хоть кто-то из клана Торбьорнов готов поддерживать меня. Я не останусь одна, уехав жить к мужу. И, может быть, Эдвард действительно говорил правду, и, после того, как в моем животе появится ребенок, оба клана встанут на мою защиту.

Я почувствовала себя увереннее настолько, что смогла вслушаться в слова отца.

- И пусть чрево молодой жены будет таким же плодородным, как обильны хлеба на наших полях, как тучны стада на наших землях…

- Конунг Владимир, не пора ли приступить к ритуалу, - недовольно поинтересовался изрядно заскучавший Алистер.

Отец прервал свою вдохновенную речь, виновато посмотрел на будущего зятя и, после короткой паузы, быстро проговорил:

- Пусть же заветный ритуал свяжет молодых нерушимыми узами брака!

Алистер громко фыркнул. Отец сжался и поспешно отступил назад. Его место заняла Сиобан. Она приняла из рук моей матери ящичек, хранящий мою девственную кровь, и раскрыла его.

- Вы проткнули ее этой штукой? – громогласно удивился Алистер. – Тогда жена достанется мне девственницей! Мое орудие как минимум вдвое толще и длиннее!

Стоящие вокруг дружки громкими возгласами поддержали своего конунга. Я продолжала высоко держать голову, делая вид, что происходящее никак меня не касается. И только пылающие пятна на щеках выдавали мое состояние.

- Ставлю бочонок медовухи, что в брачную ночь твое копье проткнет ее почти насквозь! – заявил кто-то из мужчин.

- И тогда вытолкнет наружу ее грудь, которую твоя дочь, Владимир, прячет внутри себя, - с хохотом согласился Алистер.

Я до боли закусила губу и чуть отвернула голову, не в силах смотреть на покатывающихся со смеху грубых мужланов, и наткнулась на пылающий гневом взгляд Эдварда. Ярл виновато и сочувственно улыбнулся, но ярость в его глазах не угасла. Мне стало не по себе. Я поежилась, и это привлекло внимание Алистера. Он властно ухватил меня за подбородок и развернул к себе.

- Боишься? Нет… ты предвкушаешь это. Так, Белла? Ты, как сука в течке, ждешь, когда я раздвину твои ноги и всажу свой член в твое нежное, нетронутое тело. Подожди ночи, невестушка, и получишь все, что тебе причитается.

Он резко убрал руку.

- Завершай церемонию, колдунья. Мои парни умирают от голода, и им надоело смотреть на всю эту ерунду.

- Все будет идти своим чередом, конунг, – не повышая голоса, ответила Сиобан. – Не гневи богов, Алистер. Неизвестно, когда им надоест терпеть твои выходки.

Алистер вновь хмыкнул, но промолчал. Сиобан вытянула вперед руки и негромко заговорила:

- Боги, благословите этот союз! Земля, дарующая нам пищу – дай свою частичку!

Песок под ногами ведуньи взвихрился и струйкой осыпался в ящичек.

- Вода, дарующая нам жизнь – дай свою частичку!

Очередная волна, падающая на берег, внезапно стала выше, и несколько капель упали на песок в ящичке.

- Кровь, дарующая нам силу – присоединись к сестрам!

Алистер грубо взял меня за руку, резанул запястье ножом и придержал его над ящичком, давая крови стечь внутрь. Потом протянул нож мне.

- Надеюсь, ты умеешь им пользоваться, конгаста.

Я недрогнувшей рукой надрезала запястье ему и, дождавшись, пока его кровь сольется с моей, вернула нож.

- Надеюсь, ты убедился в этом.

Жених никак не отреагировал на мои слова, бесстрастно отвернувшись.

- Священный огонь, вечно гори в душах молодой пары и воплотись в их будущем ребенке!

Содержимое ящичка внезапно вспыхнуло ярким пламенем. Огонь взметнулся, закрывая лицо Сиобан, опустился и исчез, оставляя после себя лишь темный пепел. Сиобан аккуратно высыпала его в поднесенный кубок, размешала содержимое серебряной ложечкой и протянула мне.

- Пей, девочка. Пусть сила четырех стихий вечно живет в тебе!

Я с дрожью в руках приняла кубок. В нем была простая вода, чистая и прозрачная, без малейших следов мути или грязи. Под неотрывными взглядами присутствующих – за исключением моего жениха, равнодушно смотревшего в море – я сделала три ритуальных глотка. Все та же родниковая вода, чуть нагревшаяся на солнце. Но было в ней что-то, от чего быстрее побежала кровь, а тело словно бы заново родилось.

- Теперь ты, конунг. – Сиобан забрала у меня кубок и передала Алистеру. Жених с пренебрежением отпил, сунул сосуд в руки ведуньи и недовольно осведомился:

- Теперь все?

Сиобан, не удостоив его ответом, выплеснула оставшуюся в кубке воду в сторону моря. Блеснувшие в солнечном свете капли растаяли в воздухе.

- Пусть боги наградят ваш брак здоровыми и крепкими сыновьями, - провозгласила Сиобан. – С этой минуты клан Торбьорнов и клан Скарлассонов навсегда породнились друг с другом!

- Теперь ты моя, - прошипел Алистер, наклоняясь ко мне и обдавая несвежим запахом перегара. Я зажмурилась и постаралась не дышать, когда обветренные губы впились в мои. Но меня все равно затошнило, когда толстый язык жениха – уже мужа! – полез ко мне в рот. Я с тоской ждала конца поцелуя, сосредотачиваясь на том, чтобы удержать комок желчи в своем организме. Но, когда терпеть стало невыносимо сложно, а Алистер еще и облапил мои ягодицы своими ручищами, больно сжимая, стон слетел с моих губ.

- Потаскуха! – Алистер брезгливо оттолкнул меня. – Надо было закончить с тобой вчера! Не сомневаюсь, тебе это еще и понравилось бы! Наслаждайся своей свадьбой, кона, пока еще можешь…

Алистер сплюнул и ушел, оставив меня одну, хотя по правилам ему полагалось находиться рядом со мной весь вечер. Честно говоря, я не расстроилась и медленно побрела по берегу.

Праздник шел своим чередом. Запылали костры, отбрасывая в сереющее небо снопы искр. Где-то жарили тушу вепря, где-то разливали медовуху и чокались чарками. Закружились в хороводе девушки, в обрядовых песнях призывая к себе любовь и благословение богов. Возле соседнего костра пели женщины постарше – про плодородное чрево молодой невесты и зерно новой жизни, зреющее в нем. Я не могла присоединиться ни к тем, ни к другим – именно поэтому жених и сопровождал невесту повсюду на свадьбе, не оставляя ее одну. Но мне нравилось одиночество. Оно позволяло не думать о брачной ночи, о том, что меня ждет на ней.

Устав от неприкаянного хождения между пирующими родовичами, я ушла подальше, обхватила себя руками и замерла, глядя на бушующее море.

- Не вздумай, - твердо произнес сзади мужской баритон.

- О чем ты, Эдвард? – даже не повернулась я.

- Не вздумай топиться, Белла. Ты же об этом размышляла сейчас?

- Я – дочь конунга, - возмущенно напомнила я. – Мне и в голову не могло прийти подобное проявление слабости!

- Я рад, что ошибся, – мягко произнес Эдвард.

Как-то так получилось, что его руки оказались на моей талии, а я сама – прижатой к его телу. Пряный мужской аромат не вызывал отвращения, а только дурманил голову. Чуть учащенное сердцебиение Эдварда умиротворяло и успокаивало. Темнеющее небо, появляющиеся на нем искры звезд и шум прибоя создавали романтическую обстановку. Горячие мужские руки, казалось, прожигали ткань платья и оставляли следы на спине.

Мне не хотелось вырываться и убегать. Я могла стоять так вечно. И только сожаление мешало полностью насладиться объятиями ярла. Сожаление о том, что это не тот мужчина, что я замужем за его братом, и что у моих детей не будет ни зеленых глаз, ни бронзовых волос…

Тяжелая мужская рука легла на мое плечо и резко развернула меня.

- Прости, что прерываю ваше трогательное общение, кона Белла, - еле сдерживая ярость, прорычал Алистер. – Но пришла пора исполнить брачные обеты.

Он грубо поволок меня за собой, не дав сказать ни слова Эдварду. Я едва успевала за его широкими шагами, путаясь в пышной юбке, и безуспешно старалась подавить в себе волну отвращения и отчаянного сопротивления. Меня мутило при одной мысли о том, что сейчас Алистер будет лапать меня своими ручищами, а потом вгонит свой член и наполнит семенем. Я не хочу этого! Я не хочу его ребенка!

А я еще считала, что самым унизительным и болезненным будет лишение девственности, представляя брачную ночь волшебным праздником соединения душ и тел! Вместо этого меня ждет кошмарный сон, воплощенный в реальность, наполненный страданиями – как физическими, так и моральными.

Нас сопровождали разнузданные пьяные возгласы и похабные советы Алистеру со стороны его дружков. Они пролетали мимо меня, едва задевая краем. Сейчас все мои силы уходили на бег и запирание своих чувств глубоко внутри. Я понимала, что должна покориться своему мужу. Так велит долг дочери конунга. Так требует кровь Скарлассонов, текущая во мне. Ради процветания клана, ради продолжения нашего рода я должна выдержать все. И я выдержу – стиснув зубы, убивая в себе все нежное и доброе. Обязанности дочери конунга будут исполнены.

Алистер вихрем ворвался в дом, предназначенный для нашей брачной ночи.

- Вон! – коротко приказал он моей матери, поджидавшей новобрачных.

- Я должна приготовить дочь, - непреклонно заявила она.

- Я сам справлюсь с этим, кона Ирина, - издевательски усмехнулся Алистер. – Если только ты не хочешь составить ей компанию или вообще заменить на брачном ложе? Я не буду возражать. Уверяю тебя, Ирина, твой муж никогда не сможет доставить тебе такого удовольствия.

Мать сжала губы и бросила на меня взгляд, в котором отчетливо читались все те же слова: «Помни, Белла, ты – дочь конунга». И, не произнеся ни слова, вышла, с грохотом хлопнув дверью.

- А жаль, - прокомментировал Алистер, задвигая засов. – Твоя мать, кона Белла, аппетитная штучка. Хотя ей вовсе ни к чему видеть то, что сейчас произойдет. Не так ли?

Я ничего не ответила, боясь, что голос выдаст мой постыдный животный страх. Муж, правда, и не ждал моего ответа. Он встал передо мной и грубо накрыл рукой грудь - как вчера, при нашем знакомстве. Я неосознанно сжалась в тоскливом ожидании, готовясь к неминуемому. Рука Алистера проползла по моему телу, добралась до выреза на платье, ухватилась за него, словно бы он желал порвать ткань…

И муж резко отвел руку, тяжело прошагал к кровати и плюхнулся на нее.

- Сними с меня сапоги.

- Что? – вначале не поверила я ушам.

- Я не буду повторять два раза! – рявкнул Алистер. – Живо! Ты – моя рабыня! Помнишь!

Мне пришлось проглотить комок, застрявший в горле и подавить в себе острое желание воспротивиться. Жена конунга должна ему повиноваться – это непреложный закон. Я медленно, как будто сам воздух препятствовал мне, подошла к кровати и взялась за грязный сапог. Алистер с жестокой улыбкой уперся им в мое бедро, оставляя пыльный след на черной ткани. Я с усилием стянула его, потом второй, аккуратно поставила их у стенки и брезгливо отряхнула юбку, с трепетом ожидая дальнейших приказаний.

- А теперь ложись в углу и спи, - со злорадным смехом распорядился муж, расстегивая пояс и отбрасывая его в сторону.

- Алистер?

- Ты стала плохо слышать? – издевательски осведомился он, вскакивая с кровати. – Ложись сама, пока я не швырнул тебя, как драную тряпку!

Я не двигалась с места, беспомощно глядя на мужа. Мысли прыгали подстреленными оленями. Боль, унижение, насилие – к этому я готовилась. Но открытое пренебрежение? В первую брачную ночь, когда утром все будут ждать закономерных результатов?

- Я так и знал, что беру в жены потаскуху, - удовлетворенно протянул Алистер. – Но ты зря надеешься. Мой член никогда не побывает в тебе, жена, - с неповторимым презрением протянул он последнее слово.

- Ты должен взять меня, - твердо возразила я.

- Должен? – притворно удивился он. – Я никому и ничего не должен! Да, сначала я хотел взять тебя… Но потом присмотрелся к тебе получше. К тебе и моему братцу! Ты ведь понимаешь, о чем я говорю, да?

Алистер с силой ударил меня по щеке.

- Не отворачивайся! Я видел, как вы обнимались! И тогда подумал – а зачем мне это все? Брак навязал мне мой братец, мотивируя выгодами для клана. Мне плевать на них! Мне не нужны ни ваши вонючие земли, ни плоская селедка в постели!

Алистер с отвращением провел рукой по моим ягодицам, больно сжимая их.

- Мне не нужна ни ты, ни он… Я мог бы взять тебя в рот – но, боюсь, это доставит тебе несказанную радость. Ты не заслужила удовольствия, кона! Только боль!

Он с силой залепил мне пощечину.

- Отправляйся в грязь, кона! И рыдай всю ночь, представляя, как утром я окончательно разделаюсь с тобой. Эдвард ответит мне за все немного позже, но тоже получит свое! А моему клану пригодятся твои денежки, дорогая. Очень дорогая, должен сказать… Когда утром выяснится, что ты не понесла, я объявлю тебя бесплодной и прилюдно откажусь. Мне нужны здоровые и крепкие сыновья, а не пустое чрево жены. А приданое – приданое останется у меня в качестве компенсации.

Я одновременно и горела в жарком пламени гнева и стыда, и оледеневала от ужаса. То, о чем говорит Алистер, во много раз хуже боли и унижения. Это позор, несмываемое клеймо бесплодной женщины, которое опорочит род Скарлассонов. С нами никто не захочет заключать союз. Кочевники постепенно разорят наши земли. Клан умрет. А я навсегда останусь прокаженной, проклятой богами женщиной.

- Я расскажу правду!

- И что? Правда будет на моей стороне! Ритуал покажет, что ты не беременна. А никто не поверит, что я провел ночь в комнате с женщиной, тем более своей коной, и не поимел ее!

Я уже не знала, что мне делать – бежать из дома, влепить мужу пощечину, падать на колени и униженно просить его о милости... Какое-то дикое оцепенение завладевало мной, перехватывая дыхание и застилая глаза темной пеленой.

- Твое место всегда будет в углу, Белла! – продолжал разоряться Алистер. - Ты будешь отдаваться за миску объедков, чтобы хоть как-то прокормиться! Но только шелудивый пес польстится на твои кости! Пошла прочь, женушка…

Алистер толкнул меня с такой силой, что я не удержалась на ногах, отлетела к стене и, больно ударившись плечом, рухнула на пол.

- Вот так и лежи, кона, - с довольной усмешкой проговорил муж и пнул меня ногой. Я еле успела сжаться и закрыть руками голову, уже не зная, чего ждать – следующих побоев или унизительных слов.

Ничего. Только молчание, потом звук тяжелых шагов и легкий шорох – Алистер укладывался спать, удовлетворенный брачной ночью.

Я не осмеливалась пошевелиться. Оцепенение и ужас и паника сковывали мои конечности. Слепое бешенство, напротив, призывало к немедленным действиям. Но что я могла? Раздеться и попытаться соблазнить Алистера? Самое меньшее, что я получу в ответ – насмешки и новые побои. Попытаться изнасиловать? Даже не смешно.

Я имела очень приблизительные представления о плотской любви, основанные на наблюдениях за животными и рассказах матери и подружек. Мужчина должен возбудиться и вставить свой член в женщину, а потом из него брызнет семя, и зародится новая жизнь. И как это реализовать на практике?

Из глаз потекли жгучие слезы. Я тихо сглатывала их, сдерживая рыдания, чтобы не доставить мужу радость видом своих страданий. Мысли лихорадочно искали выход. Чтобы не навлечь позор на клан, я должна забеременеть. А для этого одного моего желания мало – нужен еще мужчина. А тот единственный мужчина, кому я принадлежу – по-хамски отказался от меня.

Комнату наполнил звучный храп. Только теперь я осмелилась пошевелиться, разминая затекшие ноги, и села, угрюмо поджав колени к груди. Рука легла на что-то твердое и продолговатое. Меч Алистера. Я мрачно усмехнулась – вот он, выход. Глупо со стороны мужа оставлять оружие в пределах моей досягаемости. Или Алистер не верит, что я в состоянии применить его?

Я уже было приноровилась поднять меч – и рука опустилась сама собой. Я могу убить мужа – и это оставит на клане точно такое же пятно позора, если не хуже. Могу покончить с собой – и все будут знать, что у конунга Скарлассона - трусливая и малодушная дочь, не перенесшая брачной ночи. Это тоже не выход.

Сквозь окно проникал мертвенный свет луны. Я хоронила в нем свои надежды, мечты и счастливое будущее с зеленоглазым мужем. Почему старшим братом оказался не Эдвард, а Алистер? С ярлом Торбьорном брачная ночь протекала бы совсем по-другому…

Одинокая мысль робко прокралась в сознание. Я перестала дышать, чтобы не спугнуть ее. Да, муж отказался от меня. Но Торбьорнам нужен наследник рода не меньше, чем мне. И, если конунг не хочет сам заняться этой проблемой – может быть, согласится его брат?

Если, конечно, он не в курсе дела и не сам придумал подобную интригу. Я тщательно обдумала эту мысль – ошибка может дорого стоить. Но в итоге пришла к выводу – вряд ли. Эдвард не производит впечатление человека, задумавшего гнусный поступок, а потом искренне извиняющегося за это.

Я тряхнула головой, не позволяя себе слишком сильно надеяться. Да, я сознательно иду на измену мужу. Мало того, хочу изменить с его сводным братом. Но, с другой стороны, ребенок, который родится у меня после этой ночи, будет из рода Торбьорнов. И, в конце концов, Алистер сам толкнул меня в чужую постель, не оставляя выбора.

А завтра, во время ритуала, он может сколько угодно кричать, что не брал меня – никто не поверит. Он сам говорил, что не может провести ночь в комнате с женщиной, не взяв ее. Сиобан подтвердит, что я беременна, и Алистер вынужден будет признать свое поражение.

Оставалась одна проблема – соблазнить Эдварда. Но во мне зрела восхитительная уверенность, основанная на взгляде, которым он смотрел на меня возле костра на берегу, и его горячих руках, лежащих на моей талии – ярл не будет сопротивляться. А еще – у меня всегда найдутся убедительные доводы. Вряд ли клану Торбьорнов понравится, если начнут распространяться слухи о мужской несостоятельности его конунга.

Робкая мысль превратилась в твердую уверенность – это мой единственный выход. Разум соглашался – да, таким образом я решу все свои проблемы. А сердце добавляло – и моя брачная ночь не станет кошмаром.

Я осторожно – очень осторожно встала, стараясь, чтобы не звякнул меч, и, затаив дыхание, начала двигаться к выходу. Светильник давно погас, но лунного света хватало, чтобы я не споткнулась о сапоги мужа и беспрепятственно обогнула все углы.

Засов тихо стукнул, и я похолодела от ужаса. Но Алистер крепко спал. Его храп по-прежнему эхом отдавался от стен. Я предельно осторожно выскользнула за дверь, прикрыла ее за собой и перевела дыхание. Часть дела сделана. Осталось найти Эдварда, уговорить его и… стать женщиной.

И где искать ярла? Честно говоря, я понятия не имела, где он сейчас может быть. Праздник еще не завершился окончательно. На берегу догорали костры и слышалось нестройное пение. Только вот остался ли там Эдвард? И даже если остался – я же не могу бродить и искать его? Для молодой жены, которая сейчас должна наслаждаться прелестями брачной жизни, это будет несколько странным занятием.

Но уверенность, вольготно расположившаяся во мне, подсказывала – мне не придется долго искать Эдварда. Ноги сами приведут меня к нему – стоит только довериться своему сердцу.

Я нашла Эдварда там, где и оставила – у практически погасшего костра. Ярл сидел на песке и глядел на серебристые пятна лунного света на бушующем море, погруженный в думы. Судя по его угрюмому выражению и заострившимся чертам лица, они не доставляли ему много радости. Мне пришлось легонько потрясти Эдварда за плечо – только тогда мой деверь понял, что рядом с ним кто-то стоит, и мгновенно вскочил на ноги, разворачиваясь ко мне лицом.

- Белла?

В его голосе слышны растерянность, безграничное удивление, тревога - и счастье? Мне некогда анализировать его эмоции. Нам желательно как можно скорее убраться с места, где нас легко заметить.

- Идем со мной.

- Что-то случилось?

Рука Эдварда ложится на рукоять меча, и ярл начинает встревоженно оглядываться в поисках возможного врага.

- Нет… Точнее, да. Идем со мной, пожалуйста.

Теперь уже я тяну за собой мужчину. Вернее, он торопливо идет рядом со мной, не убирая ладони с рукояти, потому что не понимает, что происходит, и постоянно настороженно озирается. Мы обходим селение по краю, скрываясь в тени. Хорошо, что на мне черное платье! В белой рубашке было бы намного труднее прятаться от случайных любопытных взглядов.

Мы забегаем в сарайчик на окраине – тот самый, где я провела две предыдущих ночи. Сейчас ни в нем, ни рядом никого нет – кому придет в голову заходить в разгар ночи в крохотное неуютное помещение? Зато оно как нельзя кстати подходит для разговора без свидетелей.

- Белла, что случилось? Почему мы здесь?

Эдвард, очевидно, справился с удивлением и теперь не просто спрашивает, а властно требует ответа. Что же, он его получит. Я набираю воздуха в грудь.

- Твой брат отказался от меня.

- Что?!

Последние сомнения по поводу Эдварда исчезают. Я не верю, что человек может так достоверно изображать изумление и гнев.

- Алистер отказался брать меня. Он хочет утром объявить меня бесплодной, забрать приданое и оставить мой род опозоренным.

- Я убью его!

Мне приходится схватить за руку Эдварда, готового немедленно выскочить из сарайчика.

- Не сейчас. Потом можешь хоть порезать его на кусочки, мне все равно. Но сначала я хочу отомстить.

Эдвард чуть отступает назад и притягивает меня к себе. Теперь мы оба стоим в пятне лунного света.

- Что ты хочешь, Белла?

- Мне нужен ребенок, - твердо, без запинки, выпаливаю я. На четком невозмутимом лице Эдварда появляются признаки неуверенности.

- Да, но… Подожди, Белла… Ты хочешь сказать?

Мои пальцы начинают распускать шнуровку на платье. Тонкая ткань сползает с плеча, обнажая багрово-синее пятно.

- Что это? – свирепо осведомляется ярл.

- Твой брат, - небрежно пожимаю я плечами. Платье сползает еще ниже, практически открывая грудь.

- Подожди, Белла, - сквозь зубы произносит Эдвард и накрывает мои руки своими. Они дрожат, я чувствую это!

- Даю слово, что я разберусь с Алистером за все. – Он со злостью смотрит на мой ушиб. – Договоренности наших кланов не пострадают. Ваши земли останутся под защитой, и на ваш род не упадет позор.

Эдвард говорит хорошие, правильные слова, но голос его становится хриплым от едва сдерживаемых эмоций. Может быть, мне стоит согласиться и уйти, положившись на него. Но я не могу. Я чувствую жар его рук, тела, к которому стою почти вплотную, слышу его баритон, гляжу в потемневшие глаза… У меня кружится голова, начинают слабеть ноги, а внутри возникает незнакомое тянущее ощущение, нарастающее с каждым мгновением. Каким-то непостижимым образом я понимаю, что избавить меня от него может только мужчина. И не просто мужчина – только тот, что стоит сейчас передо мной.

Эдвард читает ответ в моих глазах.

- Почему я, Белла? – тихо спрашивает он. И я словно со стороны слышу собственные слова.

- Потому что это должен быть ты. Потому что это ты приходил ко мне во снах. Я грезила о тебе, и, увидев на берегу, не поверила своему счастью… а потом жестоко разочаровалась.

Эдвард бережно проводит кончиками пальцев по синяку, сжимая зубы так, что на его лице играют желваки.

- Я бы исполнила свой долг… но представляла бы на месте Алистера тебя.

- Я хотел убить его еще вчера, когда он поднял на тебя руку, - отстраненно признается Эдвард. Его пальцы расплетают мою косу, перебирая пряди. – Не знаю, каким чудом мне удалось сдержаться. А сегодня, во время свадьбы, я постоянно спрашивал себя – почему уговорил Алистера на этот брак? Почему мне вообще пришла в голову мысль отдать в его руки такую невинную, чистую, красивую девушку?

- Ты считаешь меня красивой?

- Конечно, - без тени сомнения отвечает Эдвард. – И, когда он уволок тебя на брачное ложе, я хотел убить себя за то, что тебе придется вынести. Или сначала убить его, а потом себя. Но Алистер сам лишил себя своего счастья. И оно досталось мне.

- Оно досталось тебе, - зачарованно повторяю я, едва замечая, что он распускает шнуровку платья. Ткань небрежной тучкой собирается у моих ног. Я остаюсь совершенно обнаженная в лунном свете.

- Ты невероятно красива, Белла. Я не могу отказаться от дара, который ты преподносишь мне…

Эдвард одним быстрым движением сбрасывает с себя рубашку и делает шаг вперед. Его тело касается моих сосков, немедленно напрягшихся и затвердевших. Губы Эдварда накрывают мои, и я от неожиданности прерывисто втягиваю воздух. Мне казалось, что мужчины всегда действуют быстро и грубо, стремясь как можно скорее получить желаемое. Но Эдвард не торопится. Он обращается со мной, как с хрупкой фигуркой, медленно и осторожно пробуя на вкус мои губы. Я неосознанно тянусь к нему, приподнимаясь и откидывая голову. Одна рука ярла ложится мне на спину, вторая поддерживает мне затылок, чуть увеличивая нажим.

Мне нравится это. Точнее, не так. Меня раздирают на части опасения, неуверенность, что я сделаю что-то не то, и незнакомое ощущение, вскипевшее во мне и заставляющее кровь быстрее бежать по жилам. В теле внезапно обнаруживается тьма местечек, которые жаждут мужских прикосновений, и о некоторых из них я даже не подозревала.

Эдвард отстраняется, подхватывает меня на руки и бережно опускает на медвежью шкуру.

- Подожди, Белла, - умоляюще шепчет он и снимает сапоги, отбрасывая их. Потом аккуратно кладет рядом с нами меч. Я тянусь к завязкам его штанов.

- Подожди, - Эдвард улыбается и отводит мои руки. – Не торопись, Белла, у нас впереди вся ночь.

Теперь его губы ласкают мое тело, оставляя за собой пылающие жаром дорожки поцелуев. Мужская ладонь накрывает мою грудь. Я вздрагиваю – и расслабляюсь. В ласке Эдварда нет ничего общего с унизительным ощупыванием Алистера. А когда соска касаются губы ярла, и он начинает легонько покусывать напряженную плоть, моя спина выгибается от удовольствия. С губ срывается стон. Я пугаюсь его, и Эдварду приходится успокаивать меня жаркими ласками.

Я тону в сладостном тумане непривычных ощущений. Тело горит там, где Эдвард трогает меня – руками, губами, языком и зубами, и мучительно требует - еще, еще, еще… Очень неуверенно я кладу руки на широкие плечи – и с восторгом понимаю, что моему мужчине это нравится.

Мы гладим, целуем и ласкаем друг друга. Из неторопливо-осторожных наши движения превращаются в жесткие и страстные. Дыхание становится отрывистым, жар между ног – невыносимым. В попытке хоть как-то утихомирить его я развожу бедра в сторону и начинаю тереться о внушительный бугор в штанах Эдварда.

Мужчина со стоном отстраняется от меня, распускает пояс и освобождает свой член. Не утерпев, я приподнимаюсь, и ужас охватывает меня. Я не видела полностью орудие Алистера, только его головку, но член Эдварда точно толще и длиннее того куска дерева, что лишил меня девственности. Возбуждение куда-то исчезает. Я сжимаюсь, в страхе ожидая, как меня сейчас разорвет на части.

- Я не причиню тебе боли, любовь моя, - шепчет Эдвард, приникая к моим губам.

Я успеваю отметить необычное обращение, удивиться, не поверить – но вихрь ощущений вновь увлекает меня за собой.

Рука Эдварда мягко ласкает меня между ног. Острые колючки наслаждения приникают в живот, грудь, сердце – во все тело, распростертое на шкуре, тяжело дышащее и пытающееся подаваться навстречу ритмичным движениям. Судорога спазма удовольствия заставляет его мелко задрожать. Я кричу, кажется, на все селение.

Мгновение – и Эдвард уже между моих ног, и, пока я прихожу в себя, подается вперед. Я ощущаю, как его член растягивает меня, заполняет и проникает, кажется, до самого сердца. Но боли нет. Есть только чистое, незамутненное блаженство.

Эдвард толчками входит в меня, удерживая себя на руках. Я цепляюсь за широкие мужские плечи и подстраиваюсь под ритм его движений – то замедляющийся, что вызывает у меня неотчетное раздражение, то ускоряющийся. Мир вокруг нас исчезает, сжимаясь до крохотного сарайчика, в котором синхронно двигаются два тела под аккомпанемент хриплого дыхания и неконтролируемых стонов.

Разрядка настигает нас почти одновременно. Сначала я вскрикиваю и замираю, чувствуя, как разливается по телу жаркая волна. И тут же гортанно вскрикивает Эдвард, выплескивая в меня струю семени.

Мы ложимся рядом, обнимая друг друга. Какое-то время я просто прихожу в себя от пережитого, но потом кое-что всплывает в памяти.

- Ты всех называешь так?

- Как? – сонно отзывается Эдвард.

- Моя любовь, - ревниво поясняю я. – Всех женщин, с которыми спишь?

- Нет. – Эдвард принимает меня к себе и нежно целует. – Я действительно люблю тебя. И поверь мне, любовь моя, - он голосом выделяет последние слова, - никому не отдам. Ты - моя, и только моя.

Он повторяет слова Алистера, но на этот раз у меня не возникает желания возражать. Наоборот, я хочу, чтобы они стали правдой. Хочу принадлежать Эдварду, засыпать, положив голову к нему на плечо, просыпаться и встречать рассвет поцелуем. Хочу от него детей. Хотя как раз это у меня уже есть… А основное препятствие нашему счастью спит сейчас на нашем брачном ложе.

Суровая реальность обрушивается холодным и отрезвляющим водопадом.

- Мне надо идти. – Я чуть не плачу, высвобождаясь из объятий Эдварда. Он подарил мне все – избавление от позора, ребенка, свою любовь – а я ничего не могу дать ему взамен. Может быть, только призрачное обещание любить его – на расстоянии. Правда, Эдвард будет знать, кто подлинный отец моего ребенка.

Это слегка поднимает мне настроение. Слегка, потому что нежелание возвращаться к мужу настолько велико, что я чуть было не поддаюсь ему. Но тогда моя месть не будет завершена. Я тянусь за платьем.

- Я провожу тебя. – Эдвард тоже встает и одевается, пока я торопливо заплетаю косу.

Луна уже зашла за лес, и в темноте мы беспрепятственно добираемся до нужного дома. Я кладу руку на дверь, но ярл останавливает меня.

- Поверь мне, Белла. Ты будешь моей.

Он быстро и коротко целует меня и очень неохотно отпускает.

- Поверь мне.

Я, не ответив, пробираюсь в дом, задвигаю засов и тихо устраиваюсь в своем углу, молча возблагодарив богов за то, что мне все удалось. Еще минута – и сон быстро утягивает меня в свои владения.

- Вставай, кона! – Мои ягодицы обожгло острой болью. Я, взвизгнув, дернулась и, спросонья путаясь в юбке, вскочила на ноги – только для того, чтобы услышать свист от ремня Алистера. На этот раз удар попадает на ушибленное вчера плечо, и мне не удалось подавить вскрик.

- Переодевайся, кона, - презрительно выплюнул Алистер, застегивая пряжку ремня. – Скоро за тобой придут, и я не хочу, чтобы все увидели на тебе вчерашнее платье.

Морщась от боли, я открыла сундук с моими вещами и вытащила первое, что попалось под руку – платье изумительного изумрудного цвета.

«В точности как цвет глаз Эдварда, - мелькнула в голове игривая мысль. – Ему должно понравиться».

- Сойдет, - нехотя одобрил Алистер. – Одевайся, Белла, и помни, что это твое последнее красивое платье. Всю оставшуюся жизнь ты будешь ходить в черном и грязно-сером, как ворона.

Я отвернулась, скрывая полыхнувшую ненависть. Мне надо продержаться совсем немного – до ритуала, а после него Алистер уже не посмеет так разговаривать со мной.

- Пошевеливайся, я сказал!

Муж рывком развернул меня к себе лицом.

- Может быть, ты сама не можешь справиться? А, изнеженная конгаста? Привыкла полагаться на служанок? Я могу оказать тебе услугу.

Быстрым движением меча Алистер разрезал шнуровку на моем платье, едва не задев кожу.

- Раздевайся, - велел мне муж. – Пока я не начал снимать с тебя эту тряпку по кусочкам.

Ненависть и ярость кипели и клокотали во мне. Но Алистер не должен ничего заподозрить. Мне надо продержаться еще полчаса, от силы час… И я сделаю это. Я – дочь конунга.

Платье упало к моим ногам. Я не пыталась прикрыться, демонстрируя себя своему мужу.

- Тело селедки и заячья душа, - злобно выплюнул он. – Ты даже не смогла воспользоваться мечом, чтобы избавиться от позора. Одевайся, кона. – Он швырнул мне в лицо зеленое платье. – Я не могу смотреть на твое уродливое тело.

Опустив голову, чтобы скрыть бурлящие эмоции, я молча принялась натягивать наряд, и оставшееся время до прихода матери простояла в углу, спиной к мужу, повинуясь его приказу.

Откровенно говоря, меня это вполне устраивало. Я могла беспрепятственно предвкушать выражение лица Алистера, когда он узнает о провале своего мерзкого плана, и нерешительно, не позволяя себе чересчур сильно надеяться, размышлять о словах Эдварда. Мне очень хочется верить ему – но разочарование может оказаться слишком жестоким.

Я настолько сильно погрузилась в размышления, что не услышала негромкого стука, и очнулась только от грохота распахнутой двери. Алистер даже не попытался изобразить вежливость при виде моей матери.

- Забирай ее. Я хочу поскорее покончить со всем, - бросил он, выходя из дома и чуть не сбив с ног Сиобан. Ведунья в последний момент отскочила в сторону и неодобрительно покачала головой.

- Как ты, Белла? – обеспокоенно спросила мать, обшаривая меня тревожным взглядом.

- Все нормально, - улыбнулась я, уже не скрывая своих эмоций. – Пойдем. Мне тоже хочется побыстрее пройти через ритуал.

Под руку с матерью – вместо мужа, который, по правилам, должен сопровождать меня – мы направляемся на берег. Туда, где вчера проходила церемония свадьбы. Туда, где мы встретились с Эдвардом, и где, надеюсь, он ждет меня сейчас.

Толпа родовичей расступилась перед нами, пропуская вперед – к небольшому столику, возле которого стоял не скрывающий своего презрения Алистер. В моем сердце мрачно закопошились сомнения – а если я все-таки не беременна? И сейчас все узнают об этом? Алистер ликующе выбросит меня из жизни, и тогда действительно мне останется только утопиться в море или проткнуть сердце мечом.

Дружки мужа, помятые, похмельные и невыспавшиеся, толпились позади него и не проявили особой радости при нашем приближении. Правда, возможно, им мешало плачевное настроение?

Эдвард стоял чуть сбоку. Я боялась лишний раз посмотреть на него, чтобы случайно не выдать себя, но все-таки, не удержавшись, немного повернула голову в его сторону. Эдвард не сводил с меня взгляда. Его чеканные невозмутимые черты на миг смягчились в улыбке. Губы ярла беззвучно шевельнулись, но я и так понимала, что он говорит.

«Верь мне».

Я заняла свое место рядом с нагло ухмыляющимся Алистером.

- Родовичи! – громогласно начал отец. – И вы, клан Торбьорнов, слушайте меня!

- Не будем! – оборвал его Алистер. – Мы уже вчера наслушались твоих речей, конунг! Зови свою колдунью, пусть она сделает все что положено, и покончим на этом.

Отец возмущенно открыл рот, но, наткнувшись на презрительный взгляд конунга Торбьорнов и его суровых дружек, сник и понуро отступил.

На его месте возникла Сиобан. Она торжественно воздвигла на столик прозрачный кубок. Одна из женщин подала ей кувшинчик. Ведунья вылила из него в кубок прозрачную жидкость, прикрыла его руками и неразборчиво пробормотала несколько слов. Я уловила только «помощь», «богиня» и «плодородие».

- Живее, - поторопил ее Алистер.

- Не спеши, конунг, - сурово ответствовала ведунья. – Всему свое время. Дай мне свою руку, девочка, - обратилась она ко мне.

С бешено колотящимся сердцем, на ослабевших ногах я шагнула вперед, протягивая руку.

- Не бойся, девочка, - мягко улыбнулась Сиобан. – Это не больно.

Острым ножом она провела по моему запястью – в том же месте, где делала надрез вчера, и точно так же несколько капель крови скатились по бледной коже, падая в кубок.

Все замерли. Люди в задних рядах приподнимались, чтобы получше рассмотреть происходящее.

Багровые капли упали в прозрачную жидкость, бесследно растворившись в ней. Я перестала дышать, напряженно всматриваясь в кубок, пытаясь уловить малейшие изменения цвета.

- Смотрите! – торжествующе взревел Алистер. – Она бесплодна!

Я сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони.

- Моя жена не зачала от меня!

Алистер повернулся к своим дружкам, победно воздевая руки в воздух.

- Не торопись, - вторично одернула его Сиобан. – Боги не любят спешить. Смотри сам, конунг.

Я осторожно перевела дух. Жидкость в кубке заволновалась.

- Не может быть, - пораженно вырвалось у Алистера. – Этого не может быть…

Жидкость взбурлила, поднялась до краев и опустилась, приобретая ярко-фиолетовый цвет. Я облегченно выдохнула.

- Кона Белла носит под сердцем дитя, наследника родов Скарлассонов и Торбьорнов, - торжественно объявила Сиобан, поднимая кубок над головой.

Приветственные крики перекрыл рев Алистера.

- Ты лжешь, ведьма!

Муж выхватил меч и ударом вышиб кубок из рук ведуньи. Сосуд упал, расплескивая фиолетовую жидкость, быстро впитавшуюся в песок.

- Ты можешь проверить у себя дома, конунг, - бесстрашно заявила Сиобан, несмотря на упирающееся ей в горло острие меча. – У вас есть своя ведунья.

- Белла не может быть беременной!

- Брат, ты хочешь сказать, что не смог взять свою жену на брачном ложе? – послышался насмешливый голос Эдварда. – Иначе почему ты так уверен, что она не понесла?

Алистер ошеломленно опустил меч. Наступила напряженная тишина. Мой отец не нашел ничего лучшего, как нарушить ее.

- Конунг Алистер, я не понимаю причины вашего возму…

- Заткнись! – бешено проорал Алистер, отшвырнул стоящую на его пути Сиобан и рванулся ко мне. – Потаскуха!

Его меч был направлен прямо мне в грудь. Я, как зачарованная, смотрела на сверкающее в солнечном свете лезвие, не в силах двинуться с места. Увернуться – Алистер настигнет меня вторым ударом. Защищаться столом – тоже невозможно, хрупкая вещь мгновенно разлетится.

- Полегче, брат.

Передо мной выросла фигура обнажившего меч Эдварда. Оружие со звоном столкнулось, высекая искры.

- Ты оскорбляешь свою жену, мать будущего наследника двух кланов и позоришь себя как мужчина, брат.

- Так это ты… - Пораженный внезапной догадкой, Алистер остановился. – Это ты взял ее!

- Ну, если ты признаешься перед всеми, что не смог взять собственную жену… - издевательски ухмыльнулся Эдвард.

- Я убью тебя! – взревел Алистер, бросаясь на Эдварда.

- Белла! – Мать дернула меня за рукав, оттаскивая к себе. – Это правда?

- Да, - тихо, без колебаний ответила я, не в силах отвести взгляд от сражающегося Эдварда.

- Да спасут нас боги, - простонала она. – Надеюсь, ты понимала, что делала.

- Мама, я…

- Потом, - резко бросила она. – Сначала узнаем, кто останется в живых, а потом будем думать.

Мне не нужно было объяснять, что бой окончится чьей-то смертью: либо моего мужа, либо любимого. В первый раз я призналась себе, что тоже люблю Эдварда. Если это именно любовь заставляла меня со страхом и надеждой следить за каждым движением ярла, останавливала сердце, когда Алистер обрушивался на брата, и вновь разгоняла кровь по жилам, когда Эдварду удавалось увернуться.

Соперники не превосходили друг друга в мастерстве боя. Но Алистер действовал грубо, напористо, желая силой задавить сопротивление. Эдвард двигался с грацией дикого кота, изматывая брата, позволяя ему уже поверить в победу, и в последний момент ловко уклоняясь от меча. Опасно, очень опасно – но в то же время и эффективно, если ты дерешься с соперником, в полтора раза превышающим тебя по весу.

Никто из собравшихся вокруг людей не собирался вмешиваться в бой - ни мои родовичи, ни клан Торбьорнов. Все, как и я, с неизбывным интересом следили за ходом сражения. Правда, для них это было скорее развлечением. Для меня же исход боя решал мою судьбу.

Алистер с каждой секундой разъярялся. Его движения становились все более бешеными, глаза пылали от ярости, на губах появилась пена берсерка. В какой-то момент Эдвард споткнулся об обломки давно сшибленного и раздробленного столика. Лезвие меча задело его по плечу, обагрив кровью песок.

В напряженной тишине я услышала чей-то вскрик и только по сердитому оклику матери поняла, что кричу сама. Меня услышали и сражающиеся мужчины.

- Подожди, кона, - хрипло рявкнул Алистер, делая очередной выпад. – Сначала я убью его, а потом тебя.

- Не торопись, - с ненавистью выдохнул Эдвард.

Я, практически не дыша, смотрела, как ярл, подпуская брата, казалось бы, пропустил мощнейший выпад, но в последний момент извернулся, прошел под мечом Алистера и с размаху ударил лезвием по открытой незащищенной шее.

Из сонной артерии струей брызнула кровь. Алистер по инерции пролетел вперед на несколько шагов, замер и неуклюже свалился на песок. Эдвард брезгливо отшвырнул ногой меч, выпавший из неподвижной руки.

- Он опозорил свой род, - четко и звучно произнес Эдвард, ставя ногу на тело Алистера. - Он оскорбил свою жену. Он напал на своего брата. Это был честный бой. Теперь я – конунг Торбьорнов по праву крови и наследования. Кто-нибудь хочет оспорить это?

Наступила пауза. Потом люди по одному стали опускаться на колено, склоняя голову. Последними власть Эдварда признали дружки Алистера.

- Да будет так, - объявил Эдвард. Он вытер меч об одежду брата и медленно подошел к моему отцу.

- Конунг Владимир, по праву крови и наследования власть над кланом Торбьорнов, его земли и имущество переходит ко мне. Подойди ко мне, Белла.

- Иди! – толкнула меня в спину мать. Но я уже и сама шла к Эдварду, гордо подняв голову и светясь от ликующей радости.

- Я называю его вдову своей женой. Конунг Владимир, имеешь ли ты что-то против нашего брака?

Отец ошарашенно посмотрел сначала на меня, потом на Эдварда, сглотнул и неуверенно произнес:

- Нет… - И тут же с воодушевлением добавил: - И свадебная церемония…

- Белла уже связана кровью с кланом Торбьорнов и с его конунгом. И ребенок, которого она носит под сердцем, несет в себе нашу кровь. Нам не нужны никакие церемонии.

Отец еще раз разочарованно оглядел нас и кивнул.

- Родовичи мои! - вдохновенно обратился он к народу. – Возблагодарим же богов за ниспосланные нам милости…

- Я же говорил тебе – верь мне. – Эдвард привлек меня к себе и заглянул в глаза.

- И я верила, - прошептала я. – Это всегда должен был быть ты, Эдвард. Конунг Торбьорнов. И…

- Что? – изогнул бровь мой муж.

- Ничего, - смутилась я, утыкаясь ему в грудь.

Я скажу ему о своей любви потом. Не в окружении сотни ликующих и поздравляющих нас людей. Не в компании суровых родовичей Эдварда. Потом, когда мы будем одни на берегу моря, и луна высветит дорожку на его поверхности и шорох волн не заглушит мои слова.

Их услышит только мой зеленоглазый муж с волосами бронзового цвета и ребенок, которого я ношу в себе.

- Я люблю тебя…


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/33-13472-1
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: amberit (26.06.2013)
Просмотров: 9471 | Комментарии: 72


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 721 2 3 »
0
72 Дюдюка   (21.10.2015 18:21)
Великолепная история!!!

0
71 Eliris   (18.10.2015 22:51)
Восхитительное мини! Огромное спасибо!

0
70 Laterien   (04.07.2015 20:57)
Спасибо за потресающий мини-фик! Нет слов, одни эмоции! Автор потрясающе выполнил свою задачу!

0
69 КусЬка   (05.03.2015 13:18)
Какая прекрасная история!!!! Спасибо огромное!!!!! Я в восторге!!!! Так расстроилась сначала, а в конце безумно обрадовалась!!!!!))))

0
68 Ver_off   (21.01.2014 20:18)
Спасибо, очень захватывающе smile

0
67 Котенок1313   (11.01.2014 01:57)
Очень классный фанфик, спасибо))) cry

+2
66 RibekN   (25.11.2013 03:37)
Спасибо большое, мне очень понравилось! И аудио вариант тоже!

+2
65 ovf   (21.10.2013 01:41)
Очень красивая история! tongue
Спасибо! wink

+2
64 QeenOfTwilight   (11.10.2013 23:41)
ВОСХИТИТЕЛЬНО!

+1
63 Maryy85   (02.10.2013 13:02)
Очень понравилось!Спасибо!

+1
62 Heleno4ka   (14.09.2013 22:35)
замечательная история!! спасибо

+2
61 Pinenuts   (12.09.2013 19:26)
Вау, просто вау....Так почему то и не решилась прочесть его на конкурсе, но сейчас я очень об этом жалею...Просто потрясающе, мне безумно понравилось, очень необычный сюжет happy Прочла на одном дыхании, и с замиранием сердца ждала, что же будет с Беллой, и очень рада, что Эдвард и Белла вместе wink Большое спасибо!!!

+1
60 Frigitta   (02.09.2013 23:54)
фанф просто супер!!!!!!!!!!!!спасибо огромное biggrin

+1
59 люда88   (24.08.2013 07:10)
мне очень-очень понравилось, спасибо автору

+1
58 romance   (23.08.2013 11:44)
Это очень интересная и захватывающая история! Я прямо оторваться не могла когда читала! Спасибо за такую интересную историю wink Переживала за героев, будто действительно была там(или возможно на их месте))) happy

+1
57 nefelim   (09.08.2013 21:32)
спасибо!!!
невероятная история!!!
захватывает с самого начала!
я так волновалась за наших героев что все ногти себе искусала!!! biggrin biggrin biggrin

+1
55 ЕЛЕНА123   (01.08.2013 17:31)
Не могла оторваться! Спасибо! Получила массу удовольствия от этой истории! Великолепно!

+2
54 kate8713   (28.07.2013 16:48)
Автор,у вас действительно талант,такое чудо редко прочитаешь)

+1
53 чиж7764   (27.07.2013 23:16)
Господи, с таким ужасом и замиранием сердца читала каждое предложение! Как хороший фильм посмотрела. Спасибо огромное. Вспомнила Пэтти в Кольце Нибелунгов, который около года назад показывали на ТНТ или Тв3, не помню. Помню, что тогда смотрела фильм с таким же упоением. Не знала ещё про его участие. Удивилась, обнаружив в кадре. И вот здесь всё это всплыло. Была просто счастлива. Огромное спасибо за такого Эда и такую Беллу.

0
52 ♥ღАврораღ♥   (27.07.2013 20:46)
спасибо wink

0
51 irinanox   (27.07.2013 01:19)
Очень интересный рассказ! Спасибо!

0
50 natik359   (26.07.2013 12:53)
Потрясающая история!

0
49 робокашка   (23.07.2013 17:21)
Как интересно...
Ну, а что Эдвард не викинг.... Ну, не знаю, меня в то время не было.
Читая фанфики, я в комментариях чего того не зацепила: Эдвард из геев гей, насильник, "настоящий челябинский мужик" и много-много других эпитетов.
Для каждого из нас сложился свой Эдвард: пожалуйста, демонстрируй обществу свое видение в своих творениях!
Спасибо за сюжет!

0
48 bella1455   (23.07.2013 00:14)
невероятная история ,я просто в восторге от самой идеи этого произведения ,история очень захватывающая ,хорошо написанная и размер что надо ,большое спасибо за такую историю любви

0
47 alerim   (22.07.2013 14:21)
Весьма интересно! Спасибо!!!

0
46 Vamp9685   (16.07.2013 23:05)
Столько эмоций!Спасибо автору за эту замечательную историю!Прям фильм снимай!

0
45 natalj   (14.07.2013 22:29)
Большое спасибо! Очень понравилось!

0
44 TashaD   (14.07.2013 17:41)
Нина, я более чем впечатлена! Изумительно!

0
43 msBella❤   (13.07.2013 23:58)
интересное повествование,спасибо за историю) люблю скандинавию))

0
42 Надюшка2350   (13.07.2013 02:59)
Спасибо за рассказ))) Он очень сильный)))

1-30 31-60 61-70
Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]