Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1697]
Из жизни актеров [1631]
Мини-фанфики [2664]
Кроссовер [701]
Конкурсные работы [0]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4831]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2400]
Все люди [15196]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14519]
Альтернатива [9058]
СЛЭШ и НЦ [9088]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4403]
Правописание [3]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей августа
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за июнь

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Ветер
Ради кого жить, если самый близкий человек ушел, забрав твое сердце с собой? Стоит ли дальше продолжать свое существование, если солнце больше никогда не взойдет на востоке? Белла умерла, но окажется ли ее любовь к Эдварду достаточно сильной, чтобы не позволить ему покончить с собой? Может ли их любовь оказаться сильнее смерти?

Только вдвоем
Элис и Джаспер отправляются в романтическое путешествие на Аляску.

Отражение тебя
Любовь прошла? Исчезла куда-то… но Белла не торопится расставаться с Эдвардом, силясь понять себя и свои чувства… Как оказалось, не все так просто.

Победа
В голове ни одной мысли о Эдварде, или Калленах... В голове Беллы звучит только одно имя - Виктория.

Шершавая Мозоль
С неба падают мужики! Аллилуйя! (с)

Bonne Foi
Эдвард обращен в 1918 году и покинут своим создателем. Он питается человеческой кровью, не зная другого пути... Пока однажды не встречает первокурсницу Беллу Свон, ночь с которой изменит все.

Аудио-Трейлеры
Мы ждём ваши заявки. Порадуйте своих любимых авторов и переводчиков аудио-трейлером.
Стол заказов открыт!

И боги умеют шутить
Древняя Эллада. Праздник Диониса – самого веселого из греческих богов. Время зажигательных танцев, рекой льющегося вина и божественных решений, коим невозможно противиться…



А вы знаете?

...что вы можете заказать в нашей Студии Звукозаписи в СТОЛЕ заказов аудио-трейлер для своей истории, или для истории любимого автора?

что в ЭТОЙ теме вольные художники могут получать баллы за свою работу в разделе Фан-арт?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
На каком дизайне вы сидите?
1. Gotic Style
2. Breaking Dawn-2 Style
3. Summer Style
4. Breaking Dawn Style
5. Twilight Style
6. New Moon Style
7. Eclipse Style
8. Winter Style
Всего ответов: 1917
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений


КОНКУРС МИНИ-ФИКОВ "КРУТО ТЫ ПОПАЛ!"



Дорогие друзья!
Пришло время размять пальчики и поучаствовать в новом, весенне-летнем конкурсе фанфикшена!

Тема для обсуждения здесь:

ОРГАНИЗАЦИОННАЯ ТЕМА


Главная » Статьи » Фанфикшн » Свободное творчество

Длинная Ночь

2020-9-23
4
0
Название: Длинная Ночь

Категория: Авторские истории. Собственные произведения
Бета: +
Жанр: сказка
Рейтинг: PG
Саммари: Длинная Ночь – самая долгая и темная ночь в году. Ночь, когда мир духов соприкасается с миром живых. Ночь, когда можно получить ответы на самые главные вопросы…




Огромная, почти полная луна, неподвижно зависшая в темном небе. Заснеженные вершины гор, мерцающие серебром в неярком свете. Укрытая толстым слоем снега долина, кажущаяся пустой и безжизненной. Редкие огоньки небольшого селения, притулившегося возле скал. Одинокая фигура всадника с крупной собакой, черным пятном выделяющаяся на белой земле.
- Иди сюда, Сиггер, - подозвал к себе пса мужчина в теплом плаще, подбитом мехом. – Мы уже почти добрались.


- Литта, посмотри сюда!
- Литта, где мне найти еловые ветки?
- Литта, свечи кончились!
- Литта, скис целый бочонок моченой брусники!
- Литта!
В Большом Доме атора Хайриха тэр Хедвига, моего отца, в шуме, гаме и суматохе готовились к празднику. Слуги, домочадцы и многочисленные дети носились по коридорам, сжимая охапки елового лапника, сухих трав и сосновых шишек, символизирующих вечную жизнь и обновление природы. Мыли и начищали все, что поддавалось мытью и чистке. Доставали из сундуков нарядную одежду и стряхивали пыль с гобеленов на стенах. На кухне тетка Бруна грозным голосом командовала подручными, успевая присмотреть за всем: и за жарящимся на вертеле кабаном, и за запекающимися куропатками, и за тушеным мясом, и за подходящим в огромной квашне тестом.
Длинная Ночь – один из четырех главных праздников года. Момент, когда Солнце берет верх над Тьмой и разворачивается к лету. Встречать его нужно всем кланом, с обильно накрытыми столами, горящими кострами, обрядовыми песнями, прогоняющими холод и мрак и призывающими тепло и свет, и гаданием на будущий год. В Длинную Ночь мир духов соприкасается с миром живых, и, обладая талантом к общению с ними, можно получить заветный ответ.
Простые люди тоже могут спросить духов, но тут уже приходится только надеяться, что полученные сведения верны хоть на кончик пальца.
- Литта! – нервно позвали меня сверху. Я оторвалась от пристраивания елового венка над камином и подняла голову. Матушка. Аторна Хильда тэр Хедвиг, жена моего отца. Подозреваю, что ей не очень нравилось присутствие в доме бастарда ее собственного мужа – я родилась всего через сутки после появления на свет ее собственной дочери Бриджет – но она не смела показать свое неудовольствие перед атором Хайрихом и относилась ко мне с показным добродушием, на самом деле свалив на мои плечи управление домашним хозяйством, как только это стало возможным.
Моя мать, безродная служанка, попавшая в клан откуда-то с юга, умерла при родах. Отец признал меня, назвал Литтой в честь мамы и приказал вырастить меня вместе с Бриджет. В общем, мне повезло. Я все свои семнадцать прожитых лет не знала ни нужды, ни голода, ни отсутствия крова над головой. А то, что Бриджет все время доставался больший кусок или лишняя лента в волосы – так на то она и старшая сестра, тем более сводная.
- Литта! – жалобно позвала матушка. – Дитя мое, Бриджет очень нужна твоя помощь!
Я подозвала к себе служанку, передала ей венок и быстро, подобрав юбку, поднялась по лестнице. Бриджет все время требовалась моя помощь. То она не могла распутать нитки, то теряла гребешок, то исколола пальцы иголкой. Я не могла отказать ей – это было бы неуважением по отношению в первую очередь к отцу. Но на этот раз положение действительно было серьезным. Молоденькая служанка Бриджет Нита сильно обожглась, доставая из горящего камина камень, чтобы разгладить складки на праздничном платье своей хозяйки. Девушка стояла, прикусив от боли губу и испуганно глядя на вздувшийся пузырь на побагровевшем запястье. По ее щекам крупным горохом катились слезы.
- Сейчас, Нита, подожди! – Я метнулась в свою комнатку в конце коридора, где хранила сумку со снадобьями и чистые прокипяченные тряпочки, и так же быстро вернулась.
- Сейчас все будет хорошо…
Я сосредоточилась, как говорила старая ведунья Беанна, обучавшая нас, подрастающих девочек, всему, что может пригодиться в жизни. Она всегда хвалила меня, в отличие от Бриджет, и даже упоминала, что хочет открыть мне свои тщательно хранимые секреты. Но пять лет назад она умерла, а молодая ведунья, Вига, не испытывала никакого желания делиться тайнами с внебрачной дочерью атора.
- Кажется, проходит, - всхлипнула Нита. Мои пальцы, которыми я осторожно смазывала бальзамом ожог, ощутимо покалывало. Беанна говорила, что так и должно быть, если лекарка хочет помочь больному. А я хотела. Пузырь сдувался на глазах, багровая кожа меняла цвет, возвращаясь к нормальному, и Нита уже не корчилась от боли.
- Вот и все. – Я перевязала ей руку. – Завтра смажем еще раз, и на празднике ты будешь совершенно здоровой. А теперь иди на кухню и скажи тетке Бруне, что тебе нужно выпить травяной отвар. – Я передала девушке мешочек с травами.
- Спасибо, Литта. – Нита благодарно улыбнулась и выскочила за дверь.
- А мне что теперь делать? – плаксиво поинтересовалась Бриджет. – Литта, у меня платье осталось недоглаженным! Из-за неповоротливой девчонки я теперь буду плохо выглядеть! Или просто не пойду на праздник! Отец не перенесет, если его любимая дочь будет стоять рядом с ним в неподобающем виде! – Голос Бриджет опасно задрожал. На глазах показались слезы. Прекрасно понимая, что сестра в жизни не пропустит главного праздника года, на котором можно покрасоваться в новом наряде, пусть даже и мятом, перед женщинами и призывно поулыбаться мужчинам, я, внутренне вздохнув, предложила:
- Давай я помогу тебе.
Конечно, именно этого она и ждала. Слезы мгновенно высохли, Бриджет перестала кукситься и с деловым видом расправила платье на столе.
- Вот, вот и вот, видишь, складки?
- Вижу, - еще раз вздохнула я. – Отойди, а то обожжешься. – И каминными щипцами достала нагретый булыжник.
Не прошло и получаса, как сестра с довольным видом разглядывала себя в начищенном до блеска подносе, прислоненном к стене.
- Правда, красиво? – обернулась она ко мне. – Мама говорит, я буду самой красивой на празднике.
- Правда, - согласилась я, слегка покривив душой. Нет, Бриджет действительно считалась признанной красавицей: высокая, статная, с пышными округлостями в нужных местах, толстой пшеничного цвета косой ниже талии и голубыми, цвета весеннего неба, глазами. Никто не сомневался, что весной, на сборе кланов, отца будут толпами осаждать претенденты на руку и приданое его дочери. Мое будущее виделось гораздо скромнее и унылее. В лучшем случае я выйду замуж за кого-нибудь из мужчин нашего клана, который закроет глаза на незаконность моего происхождения, но, скорее всего, просто останусь доживать свой век в доме отца старой девой.
Бриджет еще раз повернулась, разглаживая на себе праздничный наряд. Честно говоря, у меня от него рябило в глазах. Ярко-красное платье из шерсти тонкорунных овец, надетое на кипенно-белую рубашку, виднеющуюся в разрезах рукавов, выгодно подчеркивало фигуру сестры. На подоле наши мастерицы вышили огромные синие, желтые и розовые цветы, украсив их мелкими драгоценными камушками, искрящимися при свете свечей. Такая же вышивка, только поменьше, опоясывала талию и запястья. Впечатление довершал пышный лисий мех, обрамляющий низкий вырез.
- Жаль, что у тебя такого не будет, - фальшиво огорчилась сестра. – Но ты же понимаешь – я старшая дочь атора Хедвига.
«И к тому же законная», - закончила я мысленно ее фразу.
- Ничего страшного, - ответила я вслух. – У меня тоже будет новое платье, конечно, не такое роскошное, как у тебя.
Что меня устраивало гораздо больше. Яркие краски не подходили к моей бледной коже, темным волосам и аквамаринового цвета глазам, доставшимся от мамы. И фигурой я пошла в нее: невысокая, стройная и гибкая.
- Ну и хорошо, - выдохнула сестра. – Иди, Литта, я и так тебя надолго отвлекла, а у тебя всегда много дел.
Которыми ни ты, ни матушка заниматься не будете. Я вышла, оставляя Бриджет любоваться собой в зеркале.
Уже почти ночью аторна вновь нашла меня, оторвав от подсчета, хватит ли нам выпеченного хлеба, или же нужно поставить тесто еще раз.
- Литта, как хорошо, что я нашла тебя. Дети взбудоражены и никак не могут уснуть. Только ты способна их успокоить.
В этом я не сомневалась. Пятеро моих сводных братьев возрастом от пяти до одиннадцати представляли собой разбойничью банду, утихомирить которую мог только суровый взгляд отца. Озорники мигом замолкали и старались быстро скрыться куда-нибудь подальше. Но чаще всего отец был занят чем-то важным, и эта обязанность ложилась на мои плечи.
Я вошла в детскую спальню, заранее зная, что увижу: разбросанные по полу одеяла и подушки и скачущих по комнате мальчишек, и хорошо, если без оружия в руках. Как только сыну исполнялось десять лет, отец вручал ему настоящий короткий меч с круглым острием.
- А ну, хватит! – рявкнула я. Веселая куча-мала в центре пола распалась на пять мальчишеских фигурок. – Быстро по кроватям! Иначе завтра вы окажетесь единственными, кто не пойдет на праздник, и вас съест злой колдун!
- Какой колдун, Литта? – заинтересовался пятЭдрик. Те, кто постарше, уже слышали эту сказку, но им явно хотелось еще раз послушать ее.
- Быстро по кроватям, и расскажу, - пообещала я. Братья живо разобрали одеяла и подушки с пола и залезли в кровать, с любопытством глядя на меня. Я села у камина, откуда лучше всего было видно мальчишек.
- Давным-давно жил принц, - начала я.
- Кто такой принц? – мгновенно вылез из-под одеяла Эдрик.
- Есть король – это самый главный атор, - пояснила я, - а принц – это его сын.
- Старший или любой? – уточнил братишка.
- Любой.
- Значит, я тоже принц, - удовлетворенно пробормотал он и вновь лег.
- В своем селении принц не мог найти себе невесту, - продолжила я, - как и на собрании кланов. Тогда главный атор отправил сына искать жену в остальном мире. Он запряг своего коня, позвал верного пса…
- А меч? Он взял его? – не выдержал девятилетний Колин, страстно мечтающий о собственном оружии, таком же, как у двух старших братьев.
- Взял, - улыбнулась я. – Длиной в два локтя, гномьей стали, хорошо отбалансированный и заточенный так, что он разрезал человеческий волос на лету.
- Ууу, - с тихим восторгом прошептал мальчик.
Я опустила подробности странствий принца, как и его встречи с возможными невестами – это интересно девочкам – и перешла к сути.
- Проехав много селений на своем пути, он, наконец, встретил ту, которая полюбилась ему с первого взгляда. Принцесса тоже не отрывала глаз от красивого могучего юноши и готова была уйти с ним на край света.
- А она меч взяла? – опять встрял Колин.
- Девчонки не носят оружия, - презрительно сообщил десятилетний Дуган.
- Но у Литты же есть? – заспорил младший брат.
- У меня нож, - предупредила я возможную ссору. – А меча нет и никогда не будет. Я и поднять его не смогу.
Братья согласно буркнули. Все видели мечи, с которыми так легко обращались мужчины клана: длиной доходящие мне до груди, с длинной рукоятью и тяжелым оголовьем.
- Они поехали рядом, рука об руку, в сторону восходящего солнца. Люди предупреждали их, что туда лучше не соваться – в тех местах живет злой колдун. Но принц посчитал это все сказками для детей и смело ехал рядом с принцессой, не сводя с нее влюбленного взгляда.
Мальчишки фыркнули все как один.
- Однажды ночью, когда луна взошла над лесом, ее закрыло черное облако. Верный пес зарычал, но тут же взвыл, прижался к земле и отполз за кусты. Конь испуганно заржал. Принц проснулся и схватился за меч, но было уже поздно: колдун опутал принцессу черными чарами и унес ее неизвестно куда.
- А зачем? - робко проговорил Эдрик. Двое старших расхохотались, испуганно зыркнули на меня и резко замолчали.
- Потом поймешь, - шепнул одиннадцатилетний Келмар.
- Принц очень расстроился, - вздохнула я. – Он оседлал коня и поехал искать принцессу. Верный пес бежал рядом с ним. Они спрашивали у всех: у шепчущихся в роще деревьев, у бегущей в реке воды, у сильного ветра в поле, у яркого пламени костра – никто не мог ему ничего сказать. И только древняя скала, нависшая над морем, знала, где прячется колдун: в горах, самой их сердцевине.
- Это где мы живем? – заинтересовался семилетний Годд.
- В такой же долине, как наша, - согласилась я. – Принц доехал до нее и увидел страшную картину: его принцессу, распростертую на камне, и колдуна, собирающегося выпить у нее кровь. Принц выхватил свой меч и поскакал прямо на врага. Но колдун был сильным чародеем и отводил все удары, направленные на него.
- И как же принц его убил? – ни секунды не сомневаясь в возможностях хорошего оружия, спросил Колин.
- Ему помог пес. Он набросился на колдуна со спины, свалил его с ног, и, пока чародей поднимался, принц пронзил его мечом.
- И колдун умер? – озадаченно спросил Эдрик. – Тогда кто нас съест?
- Не умер, - разочаровала я его. – Колдуны так просто не умирают. Принц отнес его тело в пещеру и завалил камнями. Но раз в год, в Длинную Ночь, злой волшебник выбирается наружу и съедает всех мальчиков, которые плохо себя ведут и остались в спальне, а не на празднике. Вот так.
Я обошла братьев, укрыла их и поцеловала в лоб.
- Спите. Завтра Длинная Ночь, и вам нужны будут силы.
И мне тоже. А еще нужно дошить свое новое платье, чтобы завтра… ну, по сравнению с Бриджет я все равно буду смотреться серенькой, точнее, голубой птичкой. Но зато к этому цвету хорошо подойдет нитка аквамаринов, которую подарил мне отец на шестнадцать лет.
Иголка быстро мелькала у меня в руках при свете двух свечей и почти полной луны, заглядывающей в узкое окно. На безоблачном небе мерцали неяркие звезды. Большой Дом постепенно затихал и укладывался спать. Наступало время тишины – тяжелой, сонной, поглощающей все и вся. Только скрипел снег под сапогами стражи на воротах, взлаивали собаки в селении, да шелестел хвоей ельник на склоне гор. Вдруг к этим привычным звукам примешались новые, тревожащие: неразборчивые крики, топот сапог по лестнице и стук в спальню моего отца:
- Атор Хедвиг, за воротами человек, просится переночевать.
- Иду, - гулко отозвался отец. Я с сожалением отложила почти законченное платье и тоже вышла в коридор. Если гость – то его требуется согреть, накормить и уложить спать, как гласят законы гостеприимства.
Пока я подбрасывала дров в камин большого зала, будила спящих служанок, отправляя одну – на кухню к тетке Бруне за едой, вторую – прогреть пустующую комнату и постелить там, отец уже успел поговорить с постучавшимся в ворота человеком и возвратился вместе с ним.
- Литта! Хорошо, что ты здесь, девочка. Познакомься, это Конрад тэр Вигерд, из южного клана. Лихим ветром его занесло в наш дом, и он переночует у нас. Распорядись… а, вижу, ты уже все сделала, - удовлетворенно улыбнулся в бороду отец, видя, как заспанная служанка споро накрывает стол: хлеб, сыр, копченое мясо и эль. Я только кивнула, не в силах оторвать глаз от гостя. Конрад тэр Вигерд был невероятно похож на принца из сказки, которую я только недавно рассказывала братьям. Чуть волнистые темные волосы, чеканные черты лица, рост, одежда, даже меч на поясе – все, как мне представлялось.
- Конечно, отец, - кивнула я, с трудом выходя из ступора. – Магда уже готовит комнату.
- Я могу обойтись и без этого, - произнес гость. Даже голос его был таким, каким должен быть у принцев – глубокий, красивый баритон. – Мне просто переночевать у огня и узнать дорогу, а утром я уеду.
- Ни в коем случае! – возмутился отец. – В Рэдвик ехать не меньше двух дней, ты ошибся ущельем. А завтра – Длинная Ночь, и никто не может проводить ее в дороге под елью. Ты останешься у нас на два дня, а уже потом поедешь по своим делам. Так сказал я, атор Хедвиг.
- Мне остается только смириться, - развел руками Конрад. Я взяла у гостя тяжелый плащ и повесила его у огня просушиться, а сама встала чуть в отдалении, на случай, если что-то еще потребуется. Отец составил Конраду компанию за столом. Мужчины негромко разговаривали обо всем и ни о чем. Атор не стремился узнать цель путешествия гостя – захочет, сам расскажет, а гость, в свою очередь, не торопился об этом рассказывать. Я же просто смотрела на незнакомца, не в силах оторвать от него взгляда. Никогда бы не подумала, что придуманный мною образ может так точно воплотиться в живом человеке…
Мужчины не стали долго засиживаться. Все та же сонная и зевающая служанка убрала со стола, а я повела Конрада наверх, показывать ему его комнату, а потом, уходя к себе, спиной ощущала, как он пристально смотрит мне в спину.

Утро для меня началось раньше, чем я планировала. Еще до утренней зари в доме вновь затопали сапоги по лестнице, но на этот раз постучались не к отцу, а ко мне.
- Литта? Адара рожает, никак разродиться не может! На тебя вся надежда!
- А Вига? – только и спросила я, уже тепло одеваясь и прихватывая с собой сумку со снадобьями – на улице морозно, а идти, точнее, бежать, в дальний конец долины. Если, конечно, верхом не подвезут.
- Вига сказала, что она не может отрываться от подготовки к ночному гаданию.
И в этом тоже нет ничего удивительного. Вига очень высоко ценила свой статус самой главной женщины клана, даже аторна стояла ниже нее, и поэтому не всегда соглашалась выполнять свои прямые обязанности, если они входили в противоречие с желаниями ведуньи.
- Я готова.
Стоявший за дверью Дальраг, муж молодой женщины, вынашивающей своего первого ребенка, отобрал у меня сумку, подхватил за талию и практически на руках вынес из дома.
- Все так плохо? – участливо спросила я.
- Она кричит всю ночь. Мы думали, обойдется, но ей становится все хуже…
Я не могла ни ободрить его, ни посочувствовать, пока сама не увижу, что происходит. Дальраг забросил меня на своего мощного жеребца, взлетел за мою спину, и мы понеслись по просыпающейся долине. Небо неуловимо светлело. Луна заходила за горы, и их вершины серебристыми шапками выделялись среди бархатной предутренней темноты. Скрипел под копытами снег, бил в лицо ветер, и Дальраг крепко обнимал меня, не давая упасть, так, словно бы от этого зависела его жизнь. Хотя, возможно, так это и было.
Вначале мне показалось, что дом заполнен народом. Чуть позже выяснилось, что, кроме Адары, стонущей на скамье, вокруг нее мельтешит еще три человека: теща Дальгара Одила, ее тетка и его младшая сестра Фара. Шума и суматохи они создавали столько, что я не сразу смогла подойти к роженице. Особенно старалась причитающая и мечущаяся по комнате то со стаканом воды, то с мокрым полотенцем Одила, изо всех сил желающая помочь дочери, но только все ухудшающая.
- Все вон, - скомандовала я. – Живо!
- Литта? – недоуменно уставилась на меня Одила. – Но как же? Ты же не справишься. Я просила привезти Вигу, а этот…
- Вига занята, - оборвала я, не желая слушать эпитеты, которыми щедрая на язык теща награждала своего нелюбимого зятя. – Дальраг привез меня. А теперь вон, вы только мешаете! – мне пришлось повысить голос, чтобы две тетки в возрасте скорчили недовольную мину, но из дома убрались. – Фара, ты останься, поможешь.
- А я? – с тревогой спросил будущий отец.
- Уходи, Дальраг, - мягко сказала я. – Все будет хорошо, не волнуйся. Но здесь ты сейчас не нужен.
Дождавшись, пока дверь закроется, и с роженицей останемся только мы с Фарой, я подсела к Адаре.
- Давай посмотрим, что у нас здесь…
Одила ошибалась. Я могла помочь Адаре и помогу ей. Старая Беанна брала меня с собой всюду, куда ее звали, и учила всему – и принимать роды, и залечивать раны, и снимать жар и боль. Вот так, как сейчас…
Я положила ладони на выпуклый живот молодой женщины и сосредоточилась, посылая в пальцы тепло. Начавшийся было крик Адары внезапно прекратился. Роженица смогла открыть глаза и слабо улыбнуться.
- Литта… А я вот…
Ее тело вновь напряглось, стараясь вытолкнуть ребенка. Я быстро покопалась в сумке.
- Фара, завари это, две ложки на чашку кипятка. И все время держи воду кипящей.
Вот что бы глупым теткам не позвать меня ночью? Адара уже устала, и с каждой минутой ей будет становиться все тяжелее. И мне тоже. Пальцы потеплели еще больше, ослабляя судорогу, скручивающую женское тело в дугу.
- Все будет хорошо, Адара, ты только не волнуйся и слушайся меня. Фара, заварила? Разведи холодной водой и дай ей выпить.
Это зелье придаст сил и немного снимет боль. А пока мы разберемся, почему так сложно проходят роды.
Ребенок шел ножками вперед и запутался в пуповине. Я молча воззвала к богине Фригитте, покровительнице женщин и материнства, и перевела руку чуть ниже, туда, где, по моим представлениям, находилась опутанная ножка, представляя, как она освобождается от скользкой петли. Руку не просто закололо – заломило. Я прикусила губу, чтобы не простонать и не довести до паники и без того перепуганную Фару. По телу прошла горячая волна, влившаяся в живот Адары, под руками что-то трепыхнулось, и вновь застонала роженица.
- Фара, держи ее за плечи! Адара, слушай только меня! Напрягайся только по моей команде! Раз, два… Три!
Через полчаса нас оглушал пронзительный детский крик. Обессиленная Адара лежала на кровати, держа на руках новорожденного сына, вокруг металась Одила, восхищающаяся младенцем и находящая в нем все больше признаков похожести на деда с материнской стороны, а Дальгар не знал, как благодарить меня.
- Ничего не надо, - устало улыбнулась я. – Адара сделала все сама.
- Нет, Литта, я знаю… Тебя отвезти?
- Нет. Я прогуляюсь.
И отдохну. Потому что дома меня ждут дела, требующие немедленного исполнения, банда братьев, лезущих везде и всюду, и Бриджет, наводящая красоту перед Длинной Ночью.
- Как скажешь, Литта, - неловко повел плечами Дальгар. – Спасибо тебе.
- Адара, а хмурится он точно так же, как твой отец! – донеслось до нас. Мы оба фыркнули.
- Постарайся выставить ее из дома до вечера. Адаре нужно отдохнуть, - посоветовала я, забросила на плечо сумку и ушла.
Уже окончательно рассвело. Звезды спрятались, уползла за горизонт луна, и легкие облачка на бледно-голубом небе окрасились в нежно-розовый цвет. Начинался самый короткий день в году, а мне еще столько требовалось сделать!
Но я все равно пошла вдоль гор, через озеро, чтобы не встречаться с многочисленными жителями нашей долины. Усталость накатывала волнами, отяжелели руки, слегка подташнивало, и на непременные разговоры о предстоящем празднике с болтливыми кумушками не осталось сил. Мне требовалось побыть в одиночестве хоть какое-то время.
Свежий зимний воздух, нетронутый снежный покров, безмятежная тишина и покой сотворили чудо. Я прямо-таки чувствовала, как в меня вливаются новые силы, как проясняется голова и уходит переутомление. Поэтому не очень расстроилась, когда мое уединение грубо нарушили.
Сначала на меня налетела огромная собака, сбивая с ног и ставя тяжелые лапы мне на грудь. Почти одновременно к этому добавился оклик: «Сиггер, стоять!» - произнесенный смутно знакомым голосом. А потом пес, глухо и недовольно ворча, слез с меня, и мне протянули руку, помогая встать.
- Прошу прощения, - извинился Конрад. – Он, вообще-то, воспитан, но в незнакомой обстановке считает своим долгом защищать меня от всех, даже таких красивых девушек.
Я приняла помощь и легко встала. Гость помог мне отряхнуть снег с шубки и юбки и виновато улыбнулся.
- Литта? Я правильно запомнил?
А глаза у него были синими… Синими, как предвечернее небо, как вода в омуте под ракитой, как драгоценный сапфир, добываемый гномами в глубоких шахтах…
- Литта? – встревожился Конрад. – Сиггер напугал тебя?
- Нет, - опомнилась я, смутившись. – Все хорошо. Прости, мне нужно идти.
- Я провожу тебя, - голосом, не терпящим возражений, произнес гость. А я… я не возражала.
- Прости еще раз, мне сказали, что зимой тут никто не бывает.
Мы медленно шли по берегу заснеженного озера, оставляя следы на нетронутом снежном покрове, едва достигавшим щиколоток. Позже, через месяц-полтора, даже громадный пес Конрада не сможет пробежать тут. Снега навалит по пояс взрослого мужчины. Но пока еще можно было идти, наслаждаясь хорошей погодой и обществом красивого незнакомого мужчины, который не делал попыток сбежать и с удовольствием поддерживал разговор.
- Так и есть. Просто мне захотелось утром пройтись в одиночестве.
- И я тебе помешал.
- Совсем нет, - запротестовала я, сама не ожидая от себя. – Хорошая компания всегда приятна.
Сиггер серой молнией пронесся перед нами, засыпав снежной пылью. Пришлось остановиться и заново отряхнуться, поправив капюшон. Я заметила, с каким интересом Конрад смотрит на мою темную косу, так отличающуюся по цвету от волос местных жителей.
- Ты часто гуляешь по утрам?
- Нет, - вздохнула я. – Обычно у меня много дел. Собственно говоря, я и сейчас должна уже быть дома и проверять, все ли готово к празднику.
- Но вместо этого решила сбежать? – подмигнул Конрад.
- Опять нет, - улыбнулась я. – Меня позвали утром на тяжелые роды. Все кончилось хорошо, мать и ребенок здоровы, счастливый отец не знает, как выставить из дома тещу, а мне нужно было восстановить силы прогулкой.
- Так ты ведунья? – посерьезнел Конрад.
- И снова нет. Ведунья готовится к ночному гаданию, а если она занята, то зовут меня.
- И ты помогаешь при тяжелых родах, а потом восстанавливаешь силы на природе в одиночестве?
- Да. А что?
- Да так, ничего, - пробормотал Конрад. – Здесь красиво. Я еще не видел так много снега.
- А в ваших местах его не бывает?
- Бывает, но редко и мало, едва прикрывает землю, а потом тут же тает, и то обычно ближе к концу зимы.
- Надо же… Я никогда не была в ваших краях и вряд ли когда-нибудь буду.
- Почему? Я считал, что дочь атора может найти себе мужа в любом клане, даже южном.
Мне почему-то не хотелось признаваться, что я – внебрачная дочь, на которую вряд ли посмотрят мужчины из чужих кланов.
- Отец не отпустит меня, - тихо пробормотала я и отвернулась.
- Все еще может измениться, - попытался приободрить мой спутник, но безуспешно. Горечь уже тисками сжимала мне сердце. Моя судьба – жить в нашей долине с рождения и до смерти, и, как бы мне ни хотелось бросить все и уехать на край света вместе с Конрадом, этого никогда не произойдет. Принцы бывают только в сказках, а незнакомый южанин, который сбился с пути и случайно заехал к нам, скоро уедет, и мы больше никогда не встретимся.
- Литта? Я что-то не так сказал?
- Нет, все правильно, - проговорила я, тщательно скрывая печаль. – Все хорошо, Конрад, просто я задумалась.
Мы завернули за угол Большого Дома, выходя на площадь перед ним. Сиггер, уже некоторое время неторопливо бегущий рядом со своим хозяином, внезапно замер, напрягся, а потом бросился вперед.
- Сиггер! – заорал Конрад. Я, подобрав юбки, уже рванулась за псом, но не в попытке остановить, понимая, что ничего плохого он не сделает. Перед домом устроили тренировку на мечах Келмар и Дуган, но если старший относился к делу серьезно, то младший отвлекся, увидев крупную собаку, опустил оружие, и меч, занесенный его братом, неминуемо должен был опуститься на незащищенную шею мальчика. Куда смотрел один из воинов отца Себерн, который как раз и не должен был допускать подобного, я не стала выяснять, торопясь предотвратить удар.
Сиггер успел первым, свалив Дугана на утоптанный снег, и меч на излете резанул псу бедро. Мой вопль, ругань Себерна, визг собаки и испуганный возглас Дугана смешались вместе.
- Отойди! – я отшвырнула в сторону Келмара.
- Литта, я не хотел! Он сам отвлекся! Я не видел!
- Не мешай!
Мальчика оттащил Себерн, тут же начавший ему выговаривать. Я не слушала, помогая Дугану выбраться из-под раненой собаки, из лапы которой хлестала кровь, быстро осмотрела его на предмет травм и повреждений и толчком отправила к брату – слушать ругань наставника.
- Что ты делаешь? – присел рядом обеспокоенный Конрад.
- Лечу твоего пса, - сквозь зубы проговорила я, злясь, что мне мешают сосредоточиться и оценить размер повреждений.
- Чем я могу помочь?
- Крепко держи его.
Рана не нравилась мне. Келмар, похоже, задел какой-то крупный сосуд, потому что кровь не желала останавливаться. Я изо всех сил зажала лапу между коленей, левой рукой соединила края раны и вызвала тепло в правую. Мои пальцы медленно, очень медленно двигались вдоль разреза, соединяя, сращивая и останавливая кровь. В голове зашумело, пальцы ломило, колени дрожали, с трудом удерживая на месте лапу пса, но время шло, и Сиггер успокаивался.
- Дайте сумку, - протянула я руку, обнаружив, что невесть когда успела сбросить с плеча свою ношу. Кто-то, возможно, один из братьев, нашел ее и принес мне. Я достала любимую баночку с бальзамом и смазала шрам, багровой полосой выделяющийся под серой длинной шерстью.
- Все. – Я встала, отряхиваясь и с тоской замечая, что юбка испачкана в крови. – Опасности больше нет.
Сиггер тоже поднялся на лапы и, прихрамывая, двинулся по направлению к конюшне – отлежаться и вылизать рану.
- Литта, я не хотел! – выкрикнул Келмар.
- Проси прощения у нашего гостя, - устало посоветовала я. – Это его пса ты чуть не убил.
- Извините, тэр Вигерд, - срывающимся голосом проговорил брат. – Я не думал, что попаду по вашей собаке.
- Сиггеру. Его зовут Сиггер.
- По вашему Сиггеру.
- Извинения приняты. Это просто случайность.
Повеселевший Келмар унесся вместе с Дуганом, видимо, рассказывать остальным братьям, в какую неприятность они только что влезли. Я посмотрела на Конрада.
- Он действительно не хотел.
- Знаю. Это случайность. Почему ты залечила Сиггеру лапу?
Я даже не нашла слов ответить. А как иначе? Оставлять пса истекать кровью? Только что спасшего моего младшего брата? Наверное, Конрад что-то понял, потому что тут же поправился:
- Я не так выразился. Как ты залечила? Кто тебя учил?
- Беанна. Наша прежняя ведунья.
- Чему еще она тебя учила?
- Я что-то сделала не так? – заволновалась я. – Мало чему, она умерла пять лет назад, не успев передать всех секретов. Но твоему псу ничего не угрожает, могу уверить, я хорошо заговорила рану.
Конрад с непередаваемым выражением лица смотрел на меня, и я не понимала, что происходит. Он не злился, не беспокоился, не радовался тому, что все кончилось хорошо. Больше всего его выражение походило на состояние крайнего удивления. Я почувствовала себя оскорбленной. Он тоже не верит, что юная девушка может лечить не хуже старой ведуньи? И не только старой, но и молодой, но посвященной во все тайны ремесла?
- Литта…
Что Конрад хотел сказать, осталось неизвестным. К нам, плавно покачивая бедрами, обтянутыми красивой шерстяной юбкой, подошла Бриджет. Голубые глаза сияли от любопытства, высокая грудь вздымала мех шубки, пальчики теребили конец толстой косы, перекинутой вперед.
- Литта, отец хочет знать, что произошло. И матушка тебя зовет, у нее головные боли. И…
- Да, я поняла. Конрад, мне нужно идти.
- Не переживай, я не дам скучать нашему гостю, - со смехом кинула мне вслед сестра.
В этом я не сомневалась, видя, каким азартным огнем горят ее глаза. Мне даже стало немного жаль Конрада, который вряд ли сможет устоять перед пышным обаянием красавицы в самом блеске юности. Уже к вечеру он вольется в недружный коллектив ее поклонников и будет выпрашивать малейший знак милости.
Однако, уходя, я спиной ощущала его внимательный взгляд.

Отец с каменным спокойствием выслушал мой рассказ о происшествии и пообещал поговорить с Себерном. Мальчишки есть мальчишки, особенно вечно задумчивый Дуган, но их наставник не должен выпускать ситуацию из рук. Я удостоилась от него краткой похвалы за быстрые и правильные действия, после чего была отпущена к матушке.
Аторна Хильда жаловалась на головную боль, но тем не менее выпытала у меня самые мельчайшие подробности случившегося, а потом разразилась возмущенной речью, обвиняя всех, кроме ее любимых сыновей: и Себерда, который должен был следить за детьми, и Конрада, который не придержал пса, и меня – видимо, за компанию, и самого атора, в клане которого творится одни боги знают что. Я заварила ей травы и ускользнула под первым же пришедшим на ум предлогом, зная по опыту, что подобные сетования могут продолжаться до самого вечера.
Меня ждала Нита с перевязкой. Бушевала тетка Бруна, потрясая пустой миской, из которой озорные мальчишки стащили печенье. Плакала служанка, потянувшаяся поправить венок над камином, но не удержавшаяся и упавшая вместе с украшением. На улице гомонили мужчины, вызванные сколотить столы и подготовить костры для праздника и требовавшие ценных указаний.
Ближе к обеду стали приходить женщины с приготовленной снедью и украшениями. В Длинную Ночь аторна традиционно выбирала самый красивый венок и вручала счастливой победительнице ленту золотого цвета. Но еще задолго до вечера придирчивые жительницы начинали критически оценивать произведения соперниц, равно как и доказывать преимущества именно своего рецепта приготовления блюда. Иногда дело заходило слишком далеко.
Мне пришлось потратить много сил и времени, чтобы разнять двух кумушек, поспоривших из-за стружек для копчения леща. Одна с пеной у рта утверждала, что лучше всего вишневые, вторая, с той же степенью настойчивости – можжевеловые.
Добившись, наконец, порядка и спокойствия, пообещав тетушкам, что вечером попробую рыбу у каждой и вынесу свой вердикт, я устало направилась к дому и вдруг натолкнулась на кого-то.
На мужчину. Который не дал мне упасть, бережно придержав за плечи.
- Конрад, - подняв голову и опознав спасителя, извиняющимся тоном проговорила я. – Прости, я не заметила. – И, посчитав инцидент исчерпанным, попыталась вывернуться и уйти. Он только сильнее сжал мои плечи.
- Литта, я искал тебя.
- Почему? – несказанно изумилась я. – Неужели ты заскучал в обществе Бриджет?
- Нет, почему, - усмехнулся он. – Твоя сестра способна болтать круглые сутки, не давая вставить и слова.
Мы оба одновременно взглянули на Бриджет, стоявшую неподалеку в обществе подруг и с очень недовольным видом посматривавшую на нас.
- А ты хорошо разобрался в ней, - заметила я. – Так зачем ты искал меня?
- Мне хотелось поговорить с тобой, - бесхитростно признался Конрад.
- Со мной? – почему-то переспросила я и встретилась с ним взглядом. Конрад не шутил и не улыбался, и его взгляд будил во мне что-то неизвестное, прячущееся в глубине моего сердца. Я внезапно осознала, что готова до конца жизни вот так стоять, чувствуя, как меня обнимают горячие мужские руки.
- С тобой, - повторил Конрад. – Я везде искал тебя, но никак не мог найти. Все говорили, что ты только что была здесь, но уже ушла.
Наваждение слетело. Я вспомнила, что до заката осталось совсем мало времени, а сделать требовалось еще очень много.
- Литта, подожди, - не отпустил меня гость. – Мне казалось, со всеми домашними делами должна справляться аторна.
- Обычно так и есть, - вздохнула я. – Но аторна Хильда после рождения младшего сына целиком посвятила себя воспитанию детей и не может отвлекаться на простые хлопоты, с которыми могу справиться и я.
Как раз в этот самый момент мимо нас пронеслась банда моих братьев. Келмар, кажется, изображал злого колдуна, поскольку измазал себе лицо сажей (я сделала мысленную заметку проверить, насколько хорошо он ее смоет) и таинственно завывал, а остальные с радостными воплями удирали от него.
- Воспитанием, - понятливо кивнул Конрад. – Ну да. Но ведь есть еще и твоя сестра. Почему она не помогает тебе?
Единственное верное объяснение состояло в том, что Бриджет, как законная дочь, считала себя главной и не утруждалась нудной рутиной, но как раз это я хотела оставить при себе.
- Потому что мне не нужна ее помощь, - пробормотала я, пытаясь вывернуться из объятий Конрада. И наткнулась на злой и колючий взгляд Бриджет.
- Но твой отец должен понимать, что такая красивая и талантливая дочь недолго будет украшать своим присутствием его дом?
Мягкий голос Конрада окутывал теплом, лаской и наносил удар за ударом по и так уже израненному сердцу. Меня даже не утешили слова о красоте и таланте, что бы там гость под этим не подразумевал.
- Мне на самом деле пора, Конрад, - вздохнула я, на этот раз успешно вывернувшись, и убежала, чуть не сбив с ног Эдрика. Перед глазами почему-то все расплывалось. Я протерла их, с удивлением обнаружив, что пальцы стали влажными.
- Литта, ты плачешь? – не поверил своим глазам Эдрик. – Кто тебя обидел? На тебя напал злой колдун?
- Никто, просто пылинка в глаз попала, - быстро успокоила я его. – Прекратите бегать у всех под ногами. Не ровен час, кто-нибудь упадет и расшибется, а мне некогда еще и вас лечить.
Банда восторженно заорала, поймав «колдуна». Эдрик бросился к братьям. Я, подобрав юбку, заспешила в дом.
Спину мне прожигали сразу два взгляда: пристальный мужской и озлобленный – женский.

Солнце неумолимо скатывалось за горы. Площадь перед Большим Домом опустела: люди разбрелись по домам. Женщины – одеться сами и проследить, чтобы мужья и дети выглядели прилично. Мужчины – пропустить кружечку эля, разогреваясь перед Длинной Ночью. Дети – подчиняясь суровым матерям, грозящим оставить их дома в случае непослушания.
Я последний раз оглядела накрытые на улице и в доме – для тех, кто не хочет мерзнуть – столы, развешанные украшения и проверила, что в каждом костре лежит растопка, чтобы они загорелись сразу ярким и пышущим жаром пламенем. Вроде бы все так, как нужно.
- Литта, тебя Бриджет ищет, - подбежал ко мне Годд. Я безуспешно попыталась разгладить вихры на его макушке и поправила воротник рубахи.
- Иду.
Бриджет нервно ходила по комнате, при движении рассыпая искры от драгоценностей на платье.
- Литта, - начала она, как только я показалась на пороге. – У тебя есть зелье, делающее кожу сияющей и молодой. Я знаю, ты варила его матушке.
- Да.
- Принеси его.
- Бриджет, - удивилась я. – Зачем тебе? Ты и так молода и красива.
- Принеси, - резко повернулась ко мне сестра, и что-то в ее тоне на корню уничтожило всякое желание спорить с ней.
- Хорошо, как скажешь.
Я взяла в своей комнате баночку и передала ее Бриджет, молча наблюдая, как она осторожно накладывает пальцами на лицо тонкой слой мази, а потом придирчиво изучает свое отражение. Нечего и говорить, зелье сработало замечательно. Кожа словно бы светилась изнутри, голубые глаза стали еще голубее и приобрели загадочный блеск, а на нежно-розовом личике запунцовели пухлые губки.
- Вот так, - удовлетворенно заметила сестра. – Я красивее ее. И лучше одета. И происхожу из знатного рода. Все мужчины сегодня будут смотреть на меня.
- Бриджет, - ошеломленно позвала я. – Ты с кем разговариваешь?
Сестра, словно бы только что осознав, что не одна в комнате, порывисто обернулась.
- Ни с кем! – выплюнула она. – А ты почему здесь стоишь? Иди одеваться, чтобы отец не умер от позора!
Она сунула баночку мне в руки и буквально вытолкнула за дверь, с грохотом захлопнув ее. Я потерла пальцами виски, пытаясь уложить в сознании то, что сейчас произошло. Бриджет ревнует? Меня? К Конраду? Потому что все остальные молодые мужчины клана обращали на меня внимания не больше, чем на соседскую собаку. Чушь какая-то. Конрад как приехал, так и уедет. Мы больше не встретимся, разве что весной, на встрече кланов, и жизнь пойдет своим чередом.
Но тем не менее во мне крепла уверенность, что чувства Бриджет возникли не на пустом месте. Конрад явно предпочитал мое общество, а не ее. Неважно, что он завтра уедет. До этого горестного момента еще уйма времени, и я намеревалась получить все сполна от каждой минуты.
В конце концов, мне тоже семнадцать лет. Пусть я не такая красавица, как сестра, но и не уродина, на которую сочувствующе поглядывают женщины и тычут пальцами мальчишки. У меня есть свое красивое платье. И да, я тоже могу намазаться заветным зельем.

Когда солнце уже едва виднелось из-за гор, в мою дверь постучался Колин.
- Литта, ты готова?
- Да, - откликнулась я и вышла.
- Ух ты, - протянул брат, восхищенно разглядывая меня. Я и сама себе нравилась.
Светло-голубое платье, отделанное песцом, доходило до щиколоток и красиво облегало фигуру. Тонкую талию обвивал вышитый мною пояс с неизменным ножом на бедре. Удобные сапожки, тоже отделанные мехом, как и легкая шубка, не дадут мне замерзнуть всю Длинную Ночь. Кожа нежно сияла, аквамариновые глаза горели странным огнем, а уложенные короной волосы делали меня выше. Нитка аквамаринов спускалась до высокой груди, и такие же камни отсвечивали сине-зеленым огоньком в серьгах.
- Пойдем, отец уже спрашивал, где ты, - опомнился Колин и, схватив меня за руку, потащил вниз.
Как выяснилось, ждали не только меня. Бриджет тоже еще не спустилась, и отец нетерпеливо постукивал ногой, поглядывая на лестницу. Матушка вполголоса разговаривала с гостем, очевидно, жалуясь на безалаберных дочерей, не понимающих, насколько важна точность. Конрад слушал ее, время от времени кивая, и от скуки изучал гобелен на стене, изображающий моего прадеда, тэр Хедвига, над только что убиенным оленем. Трое мальчишек томились от скуки, всем своим видом демонстрируя величайшее нетерпение.
- Отец, Литта готова, - оповестил Колин, присоединяясь к братьям. Все присутствующие обернулись в мою сторону.
На лице отца мелькнуло одобрение. В глазах Конрада засветилось искреннее восхищение. Матушка поджала губы.
- Литта, дитя мое, эта прическа тебе не идет. - Неправда, шла, и я это знала, но спорить не стала. – Впрочем, оставь так, уже нет времени исправлять.
Зато Бриджет, за которой отправили Дугана, аторна Хильда встретила одобрительной улыбкой и поцелуем в розовую щечку.
- Ты прекрасна, дорогая, - проворковала она, обводя взглядом дочь. – Хайрих, мы можем идти.
Атор сурово посмотрел на сыновей, напоминая им о соблюдении приличий, взял жену под локоть и торжественно повел к выходу. Предполагалось, что за ним последует Конрад, как гость, и Бриджет, как старшая дочь, потом пятеро мальчишек, и позади всех – я. По крайней мере, так происходило все предыдущие годы. Но Конрад нарушил эту освященную временем традицию. Он уверенно взял меня под руку и повлек к двери. Я настолько оторопела, что не успела запротестовать и пошла с ним, слыша за спиной возмущенный возглас Бриджет и хихиканье братьев.
Клан уже собрался на площади. Горели факелы, разгоняющие сгущавшиеся сумерки. На темнеющем небе загорались первые звезды, а из-за гор выплывала огромная, багровая луна. Легкий морозец бодрил, разрумянивая щеки и зажигая задорный блеск в глазах. Одуряюще пахло жареным мясом, свежим хлебом и пряным элем.
Отец вышел в центр, к невысокому помосту, где уже стояла каменная чаша с водой, приготовленная для гадания.
- Солнце ушло! – громогласно объявил он. Клан затих. Даже младенцы притихли и, казалось, внимательно слушали атора.
- Тьма накрыла землю! Наступила Длинная Ночь, самая долгая и самая темная в году.
Тут отец был не совсем прав – ночь не такая и темная, скоро взойдет луна и зальет всю долину волшебным серебристым светом. Но традиция повелевала говорить о темноте и холоде, верных спутниках духов.
- Но мы не боимся тьмы и холода! – грозно потряс отец рукой.
- Нет! – в едином порыве выкрикнул весь клан.
- Мы прогоним мрак!
- Да! – дружно выдохнули люди.
Мужчины, стоявшие наготове с факелами, сунули их в костры, и пламя быстро взметнулось вверх, к темному небу с бусинками звезд. Я еле заметно вздохнула. Раньше старая Беанна поджигала костры сама, без помощи факелов, и это казалось удивительным волшебством.
- Мы не боимся мороза! – продолжал отец.
- Да!
- Мы заставим духов служить нам!
После очередного дружного «Да!» толпа затихла. К помосту вышла Вига: в теплой волчьей шубе, с меховой повязкой на распущенных волосах, с которой свисали птичьи перья, звериные клыки и когти, и с ножом в руке. Медленно, осознавая важность момента, она подошла к каменной чаше и вскинула над ней руки.
- Я призываю вас, духи, - неприятно резким голосом проговорила она.
Тишина. Ничего не происходило. Только потрескивали факелы, да поднималась над горами луна.
- Придите, духи, и откройте нам то, что мы хотим узнать! – более громко повторила ведунья.
И вновь ничего не произошло.
- Я заплачу вам самым ценным, что у меня есть – своей кровью, - почти до визга подняла голос Вига и резанула себе запястье ножом. Несильно. Так, чтобы в воду упало всего несколько капель багровой жидкости.
Над поверхностью чаши поднялось небольшое облачко пара.
- Странно, - проговорил у меня над ухом мужской голос.
- Что странно? – повернулась я к Конраду. Он явно не слышал меня, очень внимательно глядя на Вигу. Та воздела руки к небу и медленным речитативом призывала к себе на помощь стихии:
- Помоги мне, земля-матушка, удержать врагов твоих. Помоги мне, огонь-отец, не выпустить их. Помоги мне, воздух-брат, расспросить их. Помоги мне, вода-сестра, узнать все, что ведомо им.
Вода в чаше забурлила, пошел пар, на несколько мгновений закрывший ведунью от клана, и все вновь стихло. Вига опустила руки.
- Духи рассказали мне, что год будет спокойный и удачный. Вырастут хлеба и плоды, родятся ягнята и дети, и правление атора Хайриха тэр Хедвига ничем не омрачится.
Под восторженные и одобрительные возгласы клана Вига, гордо задирая голову, сошла с помоста.
- Да будет так, - провозгласил отец. – Длинная Ночь началась. Пейте, ешьте и ничего не бойтесь! Духи ничего не могут сделать вам!
- Да! – в последний раз грянул дружный хор.
Праздник начался. Люди потянулись к столам. Хлопали пробки бочонков. Где-то уже разливали по кружкам эль. Кто-то, вооружившись ножом, разделывал запеченную птицу и жареное мясо. Двое крупных мужчин, повинуясь жесту ведуньи, подхватили чашу с водой и потащили ее в вырубленную в скале пещеру, где когда-то жила Беанна. Вига сама предпочитала более удобный дом в долине.
- Так что странно? – еще раз спросила я Конрада, отрешенно смотрящего куда-то вдаль.
- Ничего, - опомнился он. – Все хорошо. Литта, что ты посоветуешь голодному гостю?
- А ты голодный? – спохватилась я. – Тогда идем сюда, к Ингрид, у нее самые вкусные пирожки с олениной.
Мы попробовали и их, и утку в брусничном соусе, и моченые яблоки со смородиновым листом, и много чего другого. Конрад не отходил от меня, то придерживая за локоть, то обнимая за плечи, слегка притягивая к себе. Женщины встречали нас понимающими улыбками. Мужчины усмехались в усы. Девушки провожали кто любопытными взглядами, а кто – злыми и колючими, как, например, Бриджет.
Конраду пришлось оценить, на каких стружках лучше всего коптить леща – вишневых или можжевеловых. Он так и не пришел к окончательному выводу, засыпав комплиментами обеих кумушек. Тетушки, в конце концов, перестали ссориться и умиленно улыбались друг другу.

Луна сменила цвет с багрового на холодно-желтый. На площади затянули тягучие песни. Девушки пошли в обрядовом танце вокруг костров, утягивая к себе молодых мужчин, и впереди, естественно, шла Бриджет. Я и опомниться не успела, как она схватила за руку Конрада и поволокла за собой, включая в общий хоровод.
Но и я недолго стояла в одиночестве. Адара, с привязанным к груди новорожденным сыном, потянула меня к себе.
- Идем, Литта!
По обычаю нужно семь раз обойти вокруг пяти высоких костров, и тогда в будущем году беды и болезни обойдут тебя стороной. В хороводе идут все, от мала до велика. Разве что престарелые деды, которые едва могут ходить, сидят на специально принесенных лавках и греются у жаркого пламени, вспоминая молодые годы.
Я расстегиваю куртку и сбрасываю капюшон, купаясь в горячих потоках воздуха. Справа меня за руку держит Адара, слева – Дальраг. Лента хоровода закручивается и изгибается, обходя оранжево-желтые снопы огня. Вздымаются в небо белесые столбы дыма. Тяжесть, лежащая на сердце, растворяется в ярком пламени, а вместо нее растет и крепнет странное незнакомое чувство, которому я не могу дать название.
Виток – и уходит прочь тревога.
Виток – уползает, кольнув на прощание, ревность, вспыхнувшая при виде Бриджет с Конрадом.
Виток – забыты горести и печали, забыто мое унылое будущее и тоска от скорого расставания с гостем, которого я вряд ли смогу забыть.
Виток – зарождается внутри надежда на то, что будущее принесет только хорошее, как пообещала всем Вига.
Виток – и песня заканчивается. Хоровод распадается. Пары, сложившиеся во время танца, разбредаются, выходя из яркого света в кажущуюся еще чернее темноту. Я опять остаюсь одна, и опять ненадолго. Кто-то бережно берет меня за руку и увидит за угол дома, подальше от гомонящей толпы и любопытных взглядов.
- Конрад, - улыбаюсь я, даже не удивляясь, когда глаза привыкают к скудному освещению. – Мне показалось, Бриджет не выпустит тебя из своих цепких ручек.
- И мне так казалось, - соглашается Конрад. – Или ей так казалось… неважно. Я не хочу быть с ней. Я хочу быть с тобой.
- Зачем? – почему-то спрашиваю я, хотя понимаю, что это глупость, и поднимаю голову. Крепкие руки обнимают меня, прижимая к твердой мужской груди, обещая заботу, уверенность и нежность. Темные глаза заглядывают, кажется, в самую душу. Губы Конрада, такие невыносимо притягательные, приближаются к моему лицу.
- Зачем? – язвительно переспрашивает ненавистный женский голос. Бриджет стоит в нескольких шагах от нас, и, если бы взгляд мог убивать, я бы уже лежала бездыханной на нетающем снегу. – Ты такая наивная, что не знаешь, зачем мужчинам нужны такие девушки, как ты?
Я прикусила губу. Безмятежность и предчувствие чего-то важного и очень-очень хорошего испарились как роса в жаркий день.
- Таких, как она? – удивленно переспросил Конрад, не отпуская меня. – Что это значит?
- Так она ничего не сказала, - понимающе протянула Бриджет. – Моя дорогая сводная сестренка не поделилась рассказом о своем происхождении?
- Ничего не понимаю, – тряхнул головой Конрад. – Причем тут происхождение, Литта?
Зато я понимала и с болью в сердце осторожно высвободилась из его объятий. Бриджет, ну почему? Разве я не заслуживаю хоть немножко счастья?
- При том, что ты считал ее законной дочерью атора, - злобно расхохоталась сестра. – А она всего лишь дочь служанки, которую отец признал своим бастардом и держит в доме из милости. А неизвестно еще, кто был ее настоящим отцом!
Я вздрогнула, словно бы Бриджет ударила меня. Конрад со странной смесью удивления и неверия смотрел то на меня, то на нее.
- Литта…
- Зачем столько церемоний, Конрад? – хлестнул голос Бриджет. – Она – никто и ничто, и выполнит любое твое желание, стоит тебе только захотеть.
С меня было довольно. Я не могла больше выслушивать злые оскорбления сестры – сводной сестры по отцу. Невозможно, чтобы атор Хайрих просто признал меня из милости! Он всегда любил меня и относился так же, как и к другим своим детям!
- Прекрати, Бриджет!
- Ты смеешь еще повышать на меня голос? – взвизгнула она. – Дрянь! Ублюдок безродной девки! Жаль, что отец не бросил тебя подыхать в канаве!
- Бриджет!
Одновременно с восклицанием Конрада я потеряла самообладание и изо всех сил ударила сестру по щеке. Истерика мгновенно прекратилась. Бриджет секунду-другую широко раскрытыми глазами смотрела на меня, осознавая, что случилось.
- Ах ты стерва, - прошипела она, делая шаг вперед. – Ты еще пожалеешь…
Но я уже не стояла радом с Конрадом, а бежала. Бежала, куда глаза глядят. Точнее, куда несли ноги, потому что глаза отказывались что-то видеть за пеленой горьких и обидных слез.
Бриджет вышла за рамки. И отец, не сомневаюсь, не одобрит ее поведение и не будет ругать меня за пощечину. Он всегда повторял, что мы должны уметь сами постоять за себя. Так что пусть еще она скажет спасибо, что я не ткнула в нее ножом.
Но меня убивал Конрад. Та гамма эмоций, которую он вложил в одно слово – «Литта». Удивление, неверие, возмущение и, кажется, презрение.
Ноги обо что-то споткнулись. Я упала на колени, скользнула по чему-то твердому и гладкому и уперлась лбом во что-то жесткое и холодное, не посмотрев, что это такое. Слезы текли ручьем. Я оплакивала и свое прошлое, и будущее, и настоящее – серое и беспросветное.
С чего я взяла, что кто-то захочет взять меня в жены? «Никого и ничто», как выразилась Бриджет? Нет, я до глубокой старости буду делать все домашние дела, работая за одежду и еду. Бриджет выйдет замуж и уедет, но ее матушка все равно продолжит вытягивать из меня жилы и душу. А потом в дом войдет жена одного из братьев, и кто знает, захочет ли она оставить в доме внебрачную невестку?
Моих рук, вцепившихся в жесткий край чего-то холодного, коснулось нечто теплое и влажное. Подавив испуганный крик, я кое-как протерла глаза и огляделась. Небольшое помещение, вырубленное в скале. Все покрыто толстым слоем пыли – и пол, и цветастое покрывало на узкой кровати, и бесчисленные горшочки и баночки на полках. Единственная чистая вещь – это каменная чаша с остатками воды после гадания. К ней я прижималась, закрыв лицо руками. В нее падали мои слезы. Из нее поднималось облачко пара, задев мою кожу.
Голова как-то сразу прояснилась.
Длинная Ночь. Время, когда мир духов соприкасается с миром живых, и гадать могут все, даже не владеющие секретами ведуний. Правда, духи могут и соврать мне, но я очень постараюсь выбить из них правильный ответ.
Я вытащила нож и, слегка надрезав кожу, уронила в воду несколько капель крови. А что теперь?
И Вига, и старая Брианна уговаривали стихии помочь им. Значит, и я должна.
Закрыв глаза, я сосредоточиваюсь, вспоминая мягкую землю, по которой так приятно ходить босиком в теплый весенний день. Жаркий огонь, только недавно согревавший меня и разбудивший во мне надежду. Свежий воздух, уносящий прочь дурные мысли. Воду в реке, утоляющую жажду и дарующую прохладу летом.
Порозовевшая вода в чаше бурлит. Из нее поднимается облачко побольше, но я по-прежнему ничего не вижу в нем. Может быть, жертва мала?
Закусив губу, я надавливаю ножом на запястье сильнее. Кровь уже не капает, а льется струйкой.
Положив руку на край так, чтобы багровая жидкость стекала прямо в чашу, я сосредотачиваюсь вновь.
На этот раз что-то происходит. Дрожит под ногами земля, так сильно, что баночки и горшочки стучат друг о друга, а парочка падает на пол и разбивается. Внезапно в помещение врывается ветер, треплющий мои волосы и взметывающий пыль. Сам собой вспыхивает огонь в забытом светильнике. Вода в чаше взвивается вверх и повисает передо мной гладкой матовой поверхностью серебристого цвета с багровым оттенком. Я вижу образ: заснеженное поле, вершины гор далеко вдали, два всадника, черным пятном выделяющиеся на белом фоне, и чуть поодаль бежит прихрамывающая на заднюю лапу собака.
Изображение держится совсем немного. Я не успеваю до конца осознать, что именно видела, как ветер стихает, огонь гаснет, а вода возвращается в чашу и неподвижно застывает в ней. Только земля продолжает подрагивать под ногами.

Я вытираю неизвестно откуда появившийся пот со лба. Руки трясутся, ноги, кажется, тоже. По крайней мере, вставать я пока не решаюсь. Если Виге каждый раз приходится испытывать такое, то понятно, почему ей требуется накопить силы. Правда, не помню, чтобы при ее гаданиях внезапно поднимался ветер или начиналось землетрясение. Наверное, это удел бездарных особ вроде меня.
И все-таки, что я видела? Потому что мне определенно что-то привиделось, только как это истолковать? Будущее? Настоящее? Прошлое?
Если хромающая собака – это Сиггер, то, значит, один из всадников – Конрад. А второй? Я даже не знаю, мужчина это или женщина. Странное видение, которое вряд ли кто-то сможет объяснить. Зря только силы тратила.
Тяжело вздохнув, я встаю. Пора возвращаться. Найти Бриджет и пригрозить, что больше не буду делать для нее зелья красоты, если она не прекратит оскорблять меня. А если и это не поможет – то пожалуюсь отцу. Точнее, жаловаться я не буду, но угроза должна возыметь свое действие.
Проверить, как там лапа Сиггера, не попадаясь на глаза Конраду. Увести в Большой Дом Адару – нечего ей с новорожденным бродить по морозу. А потом Длинная Ночь закончится, Конрад уедет, и жизнь вернется в свою колею.
Снаружи внезапно темнеет. Свистит порыв ветра, взвихривая снежную пыль. Я успеваю выскочить на улицу как раз вовремя для того, чтобы увидеть, как черное облако закрывает луну и спускается на площадь.
Это что еще такое?
От непонятной тревоги ко мне возвращаются силы, и я со всех ног бросаюсь к площади, подгоняемая всевозрастающим страхом. Веселье на площади прекращается. Смолкают песни. Замирают на месте танцующие. Мужчины с кружками в руках отставляют их в сторону и разворачиваются к помосту.
Да что же там происходит?
Я уже почти добегаю до странно примолкнувших, нахмурившихся людей, как меня хватают за плечо.
- Литта, уходи отсюда! Немедленно!
Конрад. Встревоженный, с огоньками ярости в глазах.
- Почему? – возмущаюсь я, высвобождаясь, и, пробежав несколько шагов, встаю как вкопанная. Черное облако, спустившись на площадь, превращается в высокого тощего мужчину с седыми волосами, орлиным носом и в старомодной одежде.
- Я не трону вас, - скрипит он весьма неприятным голосом. – Не нужно доставать оружие, это все равно бесполезно. Мне нужен всего один человек, и я уйду, а вы останетесь праздновать.
- Кто ты? – выходит вперед атор, выразительно держа руки на рукояти меча.
- Мое имя вам ничего не скажет, - ухмыляется некто. – Но, если вам так хочется его знать, пожалуйста. Когда-то меня называли Ягером и считали одним из самых сильных колдунов обитаемой части мира. Смею полагать, что и сейчас найдется немного чародеев, превосходящих меня по силе.
- Злой колдун, - с затаенным восклицанием шепчет Эдрик, но в наступившей тишине его слова слышит весь клан.
- Можно и так сказать, - приосанивается колдун, поправляя рукой волосы.
- Так что тебе нужно здесь, Ягер? – сурово спрашивает отец.
- Мелочь. Ерунда. Человек, который вывел меня из летаргического сна. Я ничего не сделаю ему. Напротив, возблагодарю за спасение и сделаю своим учеником. Через какое-то время мы оба будем владеть всем миром.
- Среди нас нет черных колдунов, - уверенно отвечает атор.
- Этого не может быть, - не менее убежденно ответствует Ягер. – Я не мог ошибиться. Колдовство шло именно отсюда.
- Литта, уходи немедленно, - шипит у меня над ухом Конрад. – Поверь мне. Потом я все объясню, но сейчас, пожалуйста, уходи, пока…
- Что «пока»? – переспрашиваю я, холодея от ужасной догадки. Нет, этого не может быть. Я не могла…
- Никто не признается? – колдун обводит толпу изучающим взглядом. – Тогда я найду сам.
- Ягер, у нас никто не умеет колдовать, - резко заявляет отец. – Ты не найдешь здесь того, кого ищешь.
- Ты мне надоел. – Колдун небрежно ведет рукой, и отца отбрасывает к стене дома. Вскрикнув, я бросаюсь к нему. Конрад спешит за мной и первым приседает возле неподвижного тела. Он быстро прикладывает пальцы сначала к шее атора, потом к его лбу и облегченно выдыхает.
- Жив, но без сознания. Литта, почему ты до сих пор здесь? Ты не понимаешь?
- Это ты не понимаешь! – взрываюсь я. – Это мой клан и мой отец. Я не буду скрываться, когда им грозит опасность!
«Из-за меня», - бьется в голове настойчивая мысль.
Конрад, кажется, стонет и что-то неразборчиво бормочет. По площади разносится противный голос колдуна.
- В каждом клане есть ведунья. В Длинную Ночь она колдует, призывая к себе духов. Где она? Я хочу ее видеть!
- Это не Вига, - в отчаянии говорю я больше самой себе, чем окружающим, в частности, Конраду. – Это не она!
- Не стоит бояться, - увещевает Ягер. – Я все равно найду тебя, даже если придется прибегнуть к самым крайним мерам.
Он протягивает в сторону руку, и через мгновение крупный мужчина багровеет, хватается за горло и тщетно пытается сделать вдох. Я в ужасе, сама не понимая, что делаю, шагаю вперед. Конрад дергает меня назад.
- Ты с ума сошла? Куда?
- Но там же… - пытаюсь оправдаться я.
- Стой на месте, - сквозь зубы бросает он и сам начинает пробираться через толпу к помосту.
Колдун, насладившись всеобщим ужасом, отпускает бедолагу. Тот падает на колени и жадно хватает ртом воздух.
- В следующий раз все может кончиться не так радужно. Так где мне найти ведунью?
- Меня не нужно искать, - надменно заявляет Вига, выходя в центр площади. – Я здесь. Что ты там говорил о владении миром?
Ягер, удовлетворенно осклабившись, пристально смотрит на нее, и на его лице все отчетливее проявляется маска ярости.
- Ты вздумала обмануть меня? Ты решила, что я настолько стар, что не отличу алмаза от пустышки?
- Не знаю, о чем ты, - напрягается Вига. – Ты звал ведунью, и я пришла на твой зов.
Ягер что-то злобно шипит, и ведунья, запнувшись на последних словах, взмывает в воздух и повисает на высоте человеческого роста.
- Твоей силы едва хватит, чтобы зажечь свечу, - презрительно фыркает колдун. – А мне нужен человек, который способен сдвинуть горы. Ты не нужна мне.
Он делает взмах рукой, и Вига под всеобщий испуганный возглас стремительно падает на землю. Из-под ее головы течет багровая струйка.
- Где она? – рявкает колдун. – Где та, кто заговаривает раны и снимает жар? Кто сращивает сломанные кости и возвращает с того света утопленников?
Мне становится не по себе – настолько точно колдун перечисляет мои умения. Конечно, в клане все знают про них.
- Литта! – раздается громкий голос Одилы. Дальраг затыкает ей рот, но поздно – колдун уже услышал имя, и, кроме того, охваченные страхом кумушки наперебой вторят ей: - Это Литта! Внебрачная дочь атора!
Люди передо мной медленно расступаются, чтобы Ягер мог увидеть меня. Я не успеваю сообразить, что делать – бежать, гордо идти вперед или прятаться за спинами, как перед колдуном вырастает фигура Конрада.
- Оставь девушку в покое, - твердо говорит он.
- А ты еще кто такой? – искренне изумляется колдун и делает жест рукой, словно отмахивается от мухи. Вместо того, чтобы отлететь в сторону или упасть, Конрад небрежным жестом отводит чары.
- Вот, значит, как, - меняется в лице Ягер. – Не хочешь ли ты сказать, что сам вытащил меня из камня?
- Нет. Я бы скорее усилил наложенные чары, - хмыкает гость.
- Надо же, - качает головой чародей. – И ты готов отдать жизнь за девицу?
- Сначала попробуй ее забрать, - усмехается Конрад. – Но, чтобы тебе не пришло в голову воспользоваться кем-нибудь еще, сделаем так…
Он вытаскивает меч из ножен и обводит им у себя над головой. Лезвие сияет синим светом, но, кроме этого, на первый взгляд ничего не происходит. Только голос Ягера начинает звучать глуше.
- Ты считаешь, что можешь совладать со мной, щенок?
Конрад насмешливо салютует мечом.
А я холодею, вспоминая сказку. Принц смог победить колдуна только с помощью своего пса. Но Сиггера здесь нет, он зализывает рану, и помочь Конраду некому.
Кроме меня. Той, кто разбудил злого колдуна своим гаданием. Той, за кого так заступается Конрад, рискуя своей жизнью. Той, кто понятия не имеет, как, но очень хочет помочь.
Я бросаюсь вперед, в открытый для меня проход, и внезапно натыкаюсь на невидимую преграду, за которой идет бой. Ягер обстреливает Конрада чарами, тот в ответ отражает и старается дотянуться до противника мечом.
Ему приходится нелегко. Колдун свирепеет на глазах. Вместо невидимых заклинаний в Конрада летят сгустки пламени. Меч впитывает их, на миг вспыхивая ярким светом, но теперь его владелец вынужден только защищаться. О нападении пока не идет и речи. И долго так продолжаться не может – одно неловкое движение, один неправильный выпад – и тогда…
Общий возглас ужаса и разочарования подстегивает меня еще больше. Конрад, отступая, спотыкается о помост и падает. Он не касается земли, в удивительном пируэте изогнувшись и встав на ноги, но время потеряно. Пусть несколько мгновений, но за это время колдун успевает злорадно рассмеяться, сформировав в руках ком багрового сердитого огня, и послать его в своего соперника.
Только вот я уже стою перед ним, заслоняя своего принца. Каким-то непонятным мне самой образом невидимая преграда расступилась передо мной, пропустив на поле боя. Я не понимаю, что и как делать, просто сосредотачиваюсь и представляю мощную стену. Невидимую и прочную, способную остановить чары колдуна.
Багровый шар застывает перед мои лицом, бледнеет и исчезает.
- Надо же, - удивленно произносит Ягер. – Так ты и есть Литта, внебрачная дочь атора? Рад познакомиться с тобой, дорогая.
- А я – нет! – выпаливаю я.
- Девочка с характером, - одобрительно кивает колдун. – Это хорошо. Тебе еще понравится править миром.
- Ты не получишь ее. – Меня закрывает собой Конрад. Я чуть смещаюсь в сторону, чтобы убедиться, что стена по-прежнему закрывает нас.
- Ты пойдешь против ее желания? – удивленно поднимает брови чародей. – Литта, ведь правда, тебе хочется уехать со мной? Забыть про неприязненное отношение окружающих, про твои бесконечные обязанности по дому, и жить той жизнью, для которой ты предназначена?
Голос колдуна оплетает меня, влезает в голову, подталкивает опустить руки и шагнуть к нему, навстречу новой жизни. Но в памяти висит увиденный в воде образ: два всадника на заснеженном поле, и ни один из них не является Ягером. Я точно это знаю. То, что он предлагает мне, как бы оно ни было притягательно – не моя жизнь. Я не хочу править миром, не хочу становиться злой колдуньей и убивать вместо того, чтобы спасать жизни.
- Нет, - твердо отвечаю я. Невидимая стена содрогается, словно в нее ударило что-то увесистое. Я не позволяю себе потерять сосредоточенность. Мало того, пытаюсь продвинуть стену вперед, к колдуну. Может быть, он застрянет в ней, как мушка в еловой смоле, и тогда Конрад сможет его добить? Вот только руки и ноги нехорошо, мелко подрагивают…
- Ты скоро устанешь, - проницательно замечает Ягер. – И вот тогда мы с тобой и поговорим.
Краем глаза я замечаю, как напряжен Конрад, и слышу над ухом его тихий голос:
- На счет «три» опускай щит.
- Что опускай? – не понимаю я.
- Ты с кем разговариваешь, Литта? – интересуется чародей и резко выбрасывает вперед руку. Все остальное происходит одновременно и в считанные мгновения.
От неожиданности я последним усилием толкаю вперед стену. Колдун не вязнет в ней. Она просто отшвыривает его назад и исчезает. Конрад отталкивает меня, сбивая с ног. Брошенные Ягером чары попадают в меч, заставляя его вспыхнуть невыносимо ярким синим зигзагообразным огнем. Я падаю, еще успевая заметить, как Конрад размахивается и что-то бросает в колдуна, а потом кидается к нему с мечом наперевес. Раздается жуткий, нечеловеческий крик, и черное облако размазывается по незримой преграде, закрыв собой, кажется, весь мир.

Я пришла в себя совсем не на холодном снегу. Мне было тепло, мягко и даже уютно. Под пальцами чувствовалась мягкая ткань, нос ощущал запах трав, а глаза, после того как их удалось открыть, узрели перед собой хорошо знакомую обстановку. Я лежала в своей собственной спальне.
- Литта? Ты очнулась?
Конрад помог мне сесть и сунул в руку чашку.
- Пей, это придаст тебе сил. Честно говоря, и так не представляю, как ты выдержала.
Я послушно глотнула, только сейчас понимая, как хочу пить, и осушила чашку залпом, не ощущая вкуса. Стало действительно полегче. Руки не дрожали, из ног ушла противная слабость, а голова прояснилась.
- Колдун! Что с ним?
- Убит, - безразлично пожал плечами Конрад. – На этот раз окончательно. Или тебе интересно, как?
- Не очень… наверное.
Конрад с сомнением посмотрел на меня.
- Я отразил на него его же собственное заклинание. Ты очень удачно нарушила концентрацию Ягера, и он ничего не мог противопоставить.
- А откуда ты столько знаешь об этом? Ты тоже колдун? – не скрывая подозрения, поинтересовалась я.
- Ведун, - поправил Конрад. – Колдуны – это темные чародеи.
- А ты, значит, нет, - закончила я его мысль.
- А я – нет, - подтвердил он и забрал у меня чашку. Мои подозрения не утихли, а только увеличились.
- И что ты делаешь в нашем селении?
- Литта, честное слово, я просто сбился с пути. Меня просили заехать в Рэдвик, посмотреть, кто там пакостит местным жителям, но в ваших горах слишком легко свернуть не в то ущелье, - вздохнул Конрад. Я обдумала его слова.
- То есть жителям Рэдвика мешал Ягер?
- Нет, - серьезно ответил Конрад. – Там, скорее всего, завелась какая-то мелкая тварюшка.
- Тогда откуда взялся злой колдун?
- А вот это самое интересное. – Конрад взял стул и сел напротив меня, глядя прямо в глаза. – Конечно, я слышал сказку о злом колдуне, заточенном в камне где-то в этих краях. Как и ты, наверное.
- Да.
- Но я никогда не думал, что она окажется правдой – это раз. А второе – что найдется достаточно сильная ведунья, которая сможет освободить его. Причем, что самое удивительное – еще и не осознавая собственной силы.
- Я – ведунья?
- А кто? – усмехнулся Конрад. – Для колдуньи у тебя не хватает злобы и врожденной пакостности.
- Подожди, но Брианна почти ничему не успела научить меня! И никогда не говорила, что я могу стать ее заменой!
- Возможно, она умерла слишком рано, - задумчиво произнес Конрад. – Или, возможно, сама не распознала силу в юной девочке. А Вига, как я понимаю, заняла ее место совсем не благодаря собственному дару. Ягер говорил правду – силы в ней почти не было, и она не умела ей пользоваться.
- Но…
- Что «но»? Литта, я видел ее так называемое гадание. Я умею определять, кто обращается к стихиям – истинная ведунья или же полная бездарность. Литта, то, что умеешь делать ты, не под силу многим заслуженным ведуньям, а Брианна дала тебе только зачатки знаний!
- И при этом ты приказывал мне уйти? – озадачилась я. – Почему?
- Литта, ты разве не поняла? – удивился Конрад. – Я не мог допустить, чтобы Ягер заполучил тебя. Такая сила в злых руках – страшно даже представить, чем все могло кончиться. С тобой в качестве его ученицы колдун мог не только завладеть миром – развалить его на кусочки и собрать заново.
Горький комок застрял у меня в горле. Конечно, глупо было представлять, что Конрад будет тревожиться за меня как за девушку, а не обладательницу мощного дара. А он продолжал добивать меня, каждым словом нанося все новую и новую рану.
- Литта, ты не можешь оставаться в этом болоте. Тебе нужно ехать на юг, к сильным наставникам, под руководством которых разовьется и усилится твой дар! Он будет сиять всему миру. Ты станешь одной из самых сильных ведуний на всем свете. Перед тобой будут склоняться аторы и благоговеть простые люди. Только подумай над такой перспективой! Я поговорю с твоим отцом, и он отпустит тебя, просто не может не отпустить.
Я встала с кровати и отошла к узкому окну, обхватив себя руками за плечи.
- Я никуда не поеду.
- Никуда? – Конрад запнулся и тоже встал. – Но почему?
- Ты предлагаешь мне то же самое, что и колдун – власть, силу и могущество. Мне не нужно ничего из этого. Я проживу свою жизнь в тихой долине, займу вакантное место ведуньи – отец вряд ли откажет мне. Буду принимать роды, заговаривать раны и гадать в Длинную Ночь.
- Каждый раз при этом рискуя вызвать землетрясение, - дополнил Конрад. – Литта, ты должна не дать пропасть своему таланту.
- Я никому и ничего не должна. Разве что своему отцу.
Конрад подошел и обнял меня за плечи. Я не стала высвобождаться, хотя первым моим побуждением стало именно это. Но мне так хотелось, пусть на короткое время, ощутить на себе тяжесть и тепло мужских рук. Представить, что меня обнимает тот, кто дорожит мной как девушкой, а не потенциально могущественной ведуньей. Поверить на несколько минут в сказку про прекрасного принца.
- Литта, - проговорил голос у меня над ухом. – Забудь все, что я говорил тебе. Никаких наставников, могущества и власти над миром. Но если я предложу тебе бросить все и уехать вместе со мной – что ты ответишь?
Не веря своим ушам, я медленно повернулась и подняла голову. В темных глазах Конрада, торжественно-серьезных, не прослеживалось ни капли насмешки.
- Почему? – сами собой проговорили мои губы.
- Потому что я не хочу расставаться с тобой. И не могу остаться в долине, по крайней мере, прямо сейчас, у меня еще есть свои обязательства, которые нужно выполнить. Потом мы можем вернуться в долину. Или будем жить там, где ты захочешь.
- Миновав много селений на своем пути, он, наконец, встретил ту, которая полюбилась ему с первого взгляда. Принцесса тоже не отрывала взгляда от красивого могучего юноши и готова была уйти с ним на край света, - проговорила я тихо, очень тихо, но Конрад услышал меня.
- Все так. Я, Конрад тэр Вигерд, без памяти влюблен в тебя и предлагаю уехать на край света. Мой меч – твой меч. Моя рука – твоя рука. Моя жизнь – твоя жизнь, - произнес он ритуальную клятву возлюбленного.
Я искала в его глазах, поведении, голосе хоть намек на шутку – и не находила. Я спрашивала себя, готова ли я бросить все и поверить ему – и сердце давало однозначный ответ. Я готова была забыть обо всем, что удерживало меня в долине – и натыкалась на одно «но».
- Почему ты сразу не сказал о своих чувствах, а начал говорить об одаренности и блистательном будущем?
- Литта, - Конрад, смутившись, на мгновение отвел взгляд. – Я – простой ведун, которого ты видишь первый раз в жизни. Ты способна подняться на недосягаемую для меня высоту. Я был обязан обрисовать тебе все перспективы, иначе не смог бы совладать с собственной совестью.
- Я – внебрачная дочь атора, умеющая заговаривать раны, - вздохнула я.
Конрад не стал со мной спорить.
- И каков будет твой ответ?
- Да, - сорвалось с моих губ, и тут же их коснулись другие. Мужские. Мгновенно подчинившие меня, целиком, заставившие забыть обо всем – грядущем возмущении Бриджет, недовольстве матушки, возможном несогласии отца, внезапно оставшемся без ведуний в клане. Все отошло далеко-далеко, за пределы радужного облака, окутывающего меня и Конрада, слившихся в поцелуе.

Яркий диск солнца, неторопливо поднимающегося над горами. Белые вершины гор, искрящиеся в его лучах. Заснеженное поле, раскинувшееся в предгорьях. Две фигуры всадников, черным пятном выделяющиеся на его фоне. Хромающая собака, бегущая неподалеку от них.
- Ты не замерзла, Литта? – озабоченно смотрит один всадник на второго. – Мы уже почти добрались.


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/305-36957-1#3403175
Категория: Свободное творчество | Добавил: amberit (30.12.2019) | Автор: amberit
Просмотров: 1975 | Комментарии: 16


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА








Всего комментариев: 16
0
16 Aelitka   (15.02.2020 23:54) [Материал]
Как же замечательно! Каждое слово на своём месте, погружает в атмосферу. Главная героиня своей харизмой затмила, конечно, всех, очень уж хороша smile конец получился немного сумбурным, но оно и понятно, влезть в формат нужно было.
Спасибо вам огромное, автор! Искренне желаю победы!

0
15 Olga_Malina   (13.02.2020 01:01) [Материал]
Спасибо за историю с удовольствием прочла. Действительно почти что история про золушку)

0
14 Валлери   (11.02.2020 00:29) [Материал]
Ох, как много деталей в сказке, людей, собак, имён, регалий, колдунов и прочего. Продумано, но много, и при этом мне категорически не хватило эмоций, при таком количестве деталей эмоций или каких-то связующих эпизоды элементов не хватало. Видимо, этой истории попросту тесно в формате мини, вот и все.
Ещё пару раз сбивалась при переходе с прошлого на настоящее время и обратно, но это , скорее всего, просто вычитать забыли))
Получилась этакая Золушка в фэнтезийной обработке, + к финалу у меня четко встала ассоциация с Ведьмаком и Йенифер))) Вторая ассоциация мне больше понравилась - для Золушки героиня больно уж деловитая, ну прям все на ней, и она с гиперответственным перфекционизмом подходит к любому делу))) Словом, далеко ей до хрупкой и нежной Золушки, такая вон и коня(зачеркнуто) колдуна на скаку остановит)))))))))))
И жить нашим героям долго и счастливо, только жалко как-то хороших людей, которых Литта бросила - ведь поселок большой, и заботилась она не только о ненавистной сестре и мачехе, но и об отце, который ее любил, и о других близких ей людях. Но, видимо, более подробный финал в формат конкурса не влез, так что придется нам, читателям, самим додумывать, останется Литта здесь или всё-таки уедет))
Спасибо за сказку и удачи в конкурсе!

0
13 Nikarischka   (07.02.2020 16:56) [Материал]
Очень волшебная и продуманная история!
В героев просто влюбляешься с первого взгляда, до последнего не можешь догадаться, что произойдет дальше. В целом вся вселенная хорошо прописана.
Особенно понравилось описание одежды, словосочетание 'пышный лисий мех' звучит так тепло и мягко.
Описание всех дел, которые делает, должна сделать или уже сделала Литта - это вообще что-то с чем-то! Как она вообще все успевает, да и дом-то, наверное, не маленький, не зря называется "большой дом".
Хэппи энд, конечно же, тоже волшебный и сказочный - как я люблю.
Эта история пока мой фаворит среди прочитанных на данный момент)
Спасибо автору) удачи на конкурсе!

0
12 FoxyFry   (03.02.2020 13:03) [Материал]
Потрясающе. Все идеально от и до: слог, сюжет, персонажи. Очень увлекательно, логично, верю каждому слову. Пока что лучшая из мною прочитанных работ))

0
11 Ange-lika   (03.02.2020 01:40) [Материал]
сказочно как получилось) слог у автора такой правильный... и спасибо за историю!

0
10 Galactica   (17.01.2020 15:31) [Материал]
Хорошая, красивая сказка, в которой
Цитата MissElen ()
легко узнать вечно вдохновляющую сказочников Золушку и борющегося с нечистью брутально-сексуального Ведьмака.

Очень ярко представила себе жизнь и быт людей в этой долине. Спасибо Автору, история очень понравилась. Желаю удачи в конкурсе.

1
8 Oxima   (09.01.2020 19:59) [Материал]
Вау! Это просто потрясающе! Продуманный мир, объёмные персонажи, продуманный сюжет, сбалансированное композиция, грамотный богатый язык, героиня с активной жизненной позицией, - в этой истории все на своих местах! Но для меня главным оказалось даже не это. Мне просто было интересно!
Спасибо, уважаемый Автор, Ваш талант бесспорен! От всей души желаю Вам победы!

1
7 робокашка   (08.01.2020 19:32) [Материал]
О, снова неувядающие каноны сказки о Золушке Девушка красива, добра и одарена, и сама о том не догадывается. Свои силы в настоящем она бросила на потребу окружающим и готова отдавать всю жизнь в будущем. Благо, что нашёлся пусть не принц, но умный, славный и любящий. Ну их, Литта, пусть варятся в своей каше, а ты будешь варить свою, у собственного очага, со своим избранником tongue Ни одна девушка не должна отказываться от возможного счастья...
Спасибо и удачи в конкурсе!

2
6 pola_gre   (07.01.2020 20:22) [Материал]
Отличная история!
Ух как у них все хозяйство развалится с отъездом внебрачной дочери... Ни ведуньи-лекаря, ни хозяйки-домоправительницы... Придется атору свою жену "строить", чтобы хозяйством занялась наконец и дочь припахала wink
Но в каком качестве она уехала? Как жена или как сестра намекала...
Да и учиться ей точно надо, а то под каждым камнем будет колдунов освобождать случайно и буйство природы вызывать biggrin

Спасибо за историю!
С Новым годом и Рождеством!

1
5 Танюш8883   (06.01.2020 15:12) [Материал]
Прекрасная сказка, написанная по канонам жанра. Спасибо за историю)

2
4 Gracie_Lou   (04.01.2020 13:18) [Материал]
Красивая сказка. И героиня - настоящая дочь вождя. Самоуверенная и резкая, я бы даже сказала с гонором, далеко не Золушка. Зря сестрица выёживалась, пытаясь её оскорбить.

0
9 leverina   (14.01.2020 23:39) [Материал]
Полностью согласна насчёт характера. Сама деловая и ответственная, ГГ зорко отмечает и не ленится описывать чужие недостатки - мачехи, сестры, чьей-то там тёщи, нерадивого воина, присматривающего за играми братьев, и всех остальных.
А безответной и всепрощающей Золушкой она так, притворяется tongue .

3
3 MissElen   (01.01.2020 15:28) [Материал]
В этой сказке легко узнать вечно вдохновляющую сказочников Золушку и борющегося с нечистью брутально-сексуального Ведьмака. Очень подробно описан быт семьи Литты и подготовка к празднику, постоянно прерываемая различными незапланированными событиями - несчастными случаями, родами, появлением неожиданных гостей. Все возникающие проблемы Литта, как настоящая Золушка, быстро и легко устраняла, успевая попутно заниматься массой других дел. Она, осознавая свое незавидное положение падчерицы-служанки, морально была готова в этой круговерти провести всю свою жизнь, но судьба и нежданный гость Конрад увезли девушку прочь. Как только её согласились отпустить отец и семья, которые, кажется, не в силах без неё обходиться? Хотя, как говорится, свято место пусто не будет wink
Спасибо за сказку. Удачи в конкурсе.

2
2 Lidiya3397   (31.12.2019 02:22) [Материал]
Сказочно. Читается на одном дыхании. Очень подкупает описание мелочей. Героиня настоящая и добрая, и справедливая, и лечит, и помогает рождению младенца. Спасибо за Х. Э. Одна из лучших историй в конкурсе. Предполагаю авторство... Удачи и ещё раз удачи в конкурсе! И спасибо за историю.

1
1 leverina   (30.12.2019 17:47) [Материал]
Всё по-настоящему и увлекательно.
Особенно торкнуло ягодичное предлежание и обвитая ножка.
И, разумеется, грамотное и подробное описание процесса экстренной эзотерической медицинской и ветеринарной помощи. Респект.
Спасибо, и удачи.