Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1634]
Из жизни актеров [1606]
Мини-фанфики [2402]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [6]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4606]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2353]
Все люди [14646]
Отдельные персонажи [1449]
Наши переводы [14065]
Альтернатива [8941]
СЛЭШ и НЦ [8568]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [153]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4082]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [2]
Горячие новости
Топ новостей ноября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-30 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Связи
Это череда мини-фиков из писем и обрывков дневников, которые герои саги пишут в разные периоды своей жизни… Не ищите в них логики или определенной последовательности… Мини будут зависеть от моего настроения.

Дневник памяти
Авария, в которую попал младший сын Калленов, перевернула установившийся уклад жизни. Члены семьи становятся свидетелями краха своих надежд и мечтаний. Но в их жизни появляется ангел-хранитель: девушка, ставшая смыслом жизни для обоих братьев. Чья же судьба сложится, как в красивых романах, а кому придется пойти на жертвы?

Представь
Избавиться от чего-либо одним из самых простых способов можно, просто представив, что этого «чего-либо» нет и не существует. Весьма действенный способ, за исключением тех случаев, когда дело касается воспоминаний и чувств. Но попробовать стоит, так что просто представь…

Всё, что тебе нужно сделать - попросить
Белла думала, что никто не сможет сравниться с её парнем, пока не встретила его лучшего друга Джаспера. Дав ей то, чего она хотела, Джаспер сказал кое-что смутившее её. Должна ли она чувствовать себя виноватой или, как сказал Джаспер, всё не так, как кажется?

Клуб Критиков открывает свои двери!
Самый сварливый и вредный коллектив сайта заскучал в своем тесном кружке и жаждет свежей крови!

Нам необходимы увлекающиеся фанфикшеном пользователи, которые не стесняются авторов не только похвалить, но и, когда это нужно, поругать – в максимальном количестве!

И это не шутки! Если мы не получим желаемое до полуночи, то начнем убивать авторов, т.е. заложников!

Мой плохой мальчик, или моя плохая девочка
Отчаянная и глупая. Жестокий и понимающий. Ей нужно было угнать его машину, но вместо этого она стала частью его команды. И заменила всех.

Слушайте вместе с нами. TRAudio
Для тех, кто любит не только читать истории, но и слушать их!

Ковен Знамений
Скандал в прошлом Эдварда. Полигамная религиозная община. Проповеди со змеями. Две разгневанные женщины, способные всё разрушить. Смогут ли Эдвард и Белла преодолеть препятствия, стоящие у них на пути, и быть вместе? Несмотря на убийство, несмотря на общество, где они живут, несмотря на обстоятельства.



А вы знаете?

... что победителей всех конкурсов по фанфикшену на TwilightRussia можно увидеть в ЭТОЙ теме?




...что видеоролик к Вашему фанфику может появиться на главной странице сайта?
Достаточно оставить заявку в этой теме.




Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Что на сайте привлекает вас больше всего?
1. Тут лучший отечественный фанфикшен
2. Тут самые захватывающие переводы
3. Тут высокий уровень грамотности
4. Тут самые преданные друзья
5. Тут самые адекватные новости
6. Тут много интересных конкурсов
7. Тут много кружков/клубов по интересам
Всего ответов: 492
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Did that hurt? Глава 18

2017-12-17
18
0
Love is our resistance


Кристиан встречает меня в аэропорту, держа в руках потрясающий букет из розовых лилий и мелких красных розочек, хоть я и просила его не приезжать. Я очень, очень рада его видеть, но выдавить улыбку у меня не выходит.
— Хорошо долетела? — киваю, принимая цветы, и, замявшись буквально на мгновение, осмеливаюсь на быстрый поцелуй в щеку, чем очень удивляю и радую его. — Я очень скучал, Ана, — он совсем по-детски прикладывает ладонь к тому месту, где еще пару мгновений назад были мои губы, и я всё-таки улыбаюсь. Я не коснулась его ничем, кроме губ. И мне действительно хотелось этого, и он даже рад… Мне так нужно сказать ему спасибо за всё, что он делает для меня.
Я тоже скучала, если честно.


Скучала, даже сидя на могиле Трэвиса. Мне было это нужно, побывать там. Рассказать ему всё. Высказаться. Пожаловаться. Свою новую боль я снова привезла на городское кладбище нашего пригорода, где неподалеку от своего отца лежит Этот. Я плюнула на его могилу.
Кристиан перед отлетом вручил мне большого плюшевого котика, так что я не была там одна. Крепко обнимала игрушку, плача у надгробия мужа. Оплакивая себя, не стесняясь этого. Оплакивая и Трэвиса, и обиду на Трэвиса, за то, что так поздно узнала его маленький грязный секретик. Посочувствовать кому-либо из Перри у меня не вышло. Они, может, не заслуживали потери любимого внука, племянника, брата, сына, но он заслуживал смерти.

Я виделась с Джуди. Трой знал, что я буду в Хьюстоне, он сказал ей, она поджидала меня прямо у входа на кладбище. Мы смотрели друг другу в глаза, но мои не выражали ничего, а её — безграничную ненависть.
— Мой сын заслуживал этого? Мой сын заслуживал этого?! — она указывает вдаль, на примерное расположение могилы этого ублюдка, и я медленно шагаю туда, крепче сжимая своего серого котика в руках. Джуди ведет меня, обогнав, что-то шепчет, делясь переживаниями, делясь своей ненавистью ко мне, но я даже не слушаю её.
— Он был таким молодым… Разве он заслуживал этого, Господи? — она опускается на колени, поправляя его фото, цветы, поглаживая мраморную плиту с его именем. Она скорбит.
На мне только уютная ярко-оранжевая худи, в Техасе намного теплее, чем в Сиэтле. Она мне нравится. Я одолжила её у Кристиана… Вернее, он одолжил мне её, просто забрав мою кожаную куртку. «Ты застудишь почки. Моя толстовка теплее и будет тебе ниже попы». Очень мудрый любитель Old Navy, понимающий, что мне будет легче в вещи, связанной с ним, хоть она и болтается на мне как мешок.
Расстегиваю кофту, не стесняясь людей чуть поодаль от нас, и Джуди невольно громко ахает, увидев подтверждение таких страшных слов Троя.
— А наша с Трэвисом семья заслуживала этого? Трэвис заслужил смерти от рук собственного сына? Я заслуживала с этим жить?
На животе шрамы с его именем до сих пор красные, а сердце уже стало бледным, почти незаметным. Кроме глубокого хвостика.

Я принимаю успокоительное быстрее, чем осознаю, что у меня начинается паническая атака.

— Ана, господи…
Застегиваю свою толстовку и оставляю Джуди там, с её сыном, возвращаясь на главную аллею. Пора проведать Трэвиса.
Том Перри монстр. Но она его мать, и она оплакивает своего ребенка. Я уважаю её горе.

Я разговаривала неделю… Вернее, вела себя так, будто ничего не случилось. Рассказала всё Кристиану, полиции, Трою, психологу… А потом замолчала. Когда, наконец, осознала. Психолог говорит, это нормально.
Слова, которые я произнесла при Джуди — первые за последние месяцы тишины. Три? Больше? Я уже сбилась.
Я всегда сбиваюсь, когда пытаюсь сосчитать что-то. Когда пытаюсь сосчитать следы на теле. Сколько их всего? Сотня есть? А сердечко, сердечко считать за один большой шрам или сосчитать каждый отрезок?

Психолог думает, я блокирую воспоминания, почти ничего не помню, но это не так. Я помню всё, и очень детально, насколько мне позволяло состояние. Я до сих пор чувствую боль внутри.

Я не думала, что смогу ощущать счастье, да еще и так скоро после случившегося. Безмерное счастье, почти разрывающее меня изнутри, одновременно с леденящим душу ужасом. Кристиана арестовали прямо в моей палате, объявив, что он подозреваемый в убийстве Томаса Перри. Ублюдок не выжил, несколько дней провалявшись в соседней реанимации. После разбирательств переквалифицировали в «превышение самообороны», а его выпустили под залог. Но детектив откровенно призналась мне, что ей пришлось попотеть, а кое-что из фактов и вовсе скрыть из дела, чтобы Кристиана отпустили. Что ей жалко меня, мне нужен Кристиан, а тот ублюдок был никому не нужен, только травил мир своим существованием.
Я очень хочу забыть этот период. Эти бесконечные недели в больнице, одиночество, и первые недели в квартире Кристиана. Первые два месяца «после» — истинный ад.

«Я знаю, что взял грех на себя. Но будь у меня возможность повторить — я бы сделал тоже самое, ни раздумывая. Единственное, о чем я жалею — я ничего не мог сделать Форресту… Но это пока, Ана».

Иногда я спокойно вспоминаю всю ситуацию. А иногда случается безумный приступ паники, однажды даже потеряла сознание.
Я видела всё будто со стороны: как Том в очередной раз привел меня в чувства, как кончил мне на лицо, как заставил очистить его член от крови, моей же крови, приставив нож к горлу. Как примерно в этот момент в комнате появился Кристиан… Чуть позже, когда Том уже отвязал меня, крепко обнимал и шептал, что мы будем счастливы вместе.
— Ты обещала, ты обещала мне, что Котика не будет сегодня! Ты обещала! — в голосе Этого такая обида, будто я и вправду виновата, будто я ему что-то должна вообще…
Том в очередной раз схватился за свой нож, вскочив с кровати. Шипел проклятия, обещал, что убьет Кристиана, и действительно первый бросился на Грея. Серьезно ранил Кристиана в плечо, борьба, драка… И он упал, ударившись об угол стола, а Кристиан не мог остановиться, всё пиная его. Мне казалось, целую вечность, по факту — меньше минуты, как сказала детектив.
Потом «неотложка», до неё — мольбы Кристиана не смыкать глаз, пока он укачивал меня, завернутую в одеяло, стоя перед домом. А я не послушалась и не видела его два дня.
Если бы Кристиан не держал меня на руках, он бы так сильно не повредил руку.

— Я приготовил яблочный штрудель… — дарю ему выразительный взгляд, отрываясь от созерцания Сиэтла, и он закатывает глаза. — Я сам приготовил яблочный штрудель и купил мороженое. Тебя не было всего три дня, а я места себе не находил. Он, конечно, не такой красивый как твоё творчество на кухне, но я очень старался.
У Кристиана новая машина, красивая трехдверная Audi A3 черного цвета. У него серьезные проблемы с рукой, и пока она не восстановится — он должен забыть о байке, ему нельзя так напрягаться.
Я была против продажи его мотоцикла. Он был против, когда я возместила ему стоимость авто, демонстративно вручив мне карту его банка, привязанную к его счету, с моим именем.
Он пожертвовал тем, что годами было для него мечтой, и стало реальностью, любимой игрушкой, ради меня… а я того не стою.

Психолог говорит, что я зря продаю свой дом. Кристиан ничего не говорит, потому как полностью понимает меня. Я просто не могу там находиться, до тошноты. Даже мои вещи собирала Кейт, которая еще и «уничтожила» ту проклятую комнату, принесшую столько боли каждому, кто побывал в ней. Мне ничего не нужно. Мне нужна только новая жизнь.
Я всегда мечтала жить рядом с водой. Гулять по пляжу с лабрадором, строить песчаные замки с детьми, устраивать пикники… Сейчас мне хватит небольшого дома, лишь бы подальше от Сиэтла, где-то в глуши, а река или океан — приятный бонус.
Я не сбегаю. Я просто хочу быть живой, но здесь у меня это не выйдет.

Мы много беседуем с миссис Холлоуэй, которую я никак не привыкну называть Джо. Она беседует. Я киваю. Она психиатр, она вызвала полицию в тот раз, когда мы были с Кристианом в гостиной… Мы общались по-соседки, но редко, я всегда была так занята, что год обещала ей попробовать её черничные маффины.
Джо сказала, что больше половины пар не переживают изнасилований и расстаются в течение года. И я с ужасом жду момента, когда Кристиан бросит меня, но я пойму и буду уважать его выбор. Я некрасивая, изуродованная, каждую ночь пробуждающая его своим криком боли и ужаса. Не позволяющая просто взять меня за руку, обнять, вечно чувствующая себя грязной…, а об интиме я даже подумать не могу без истерики. Зачем я ему такая?
Я слышала как Джо говорила Кристиану, что у меня возможны суицидальные мысли, но это не так. Их не было, почему-то, даже когда я была одна в палате, с изредка проверяющей меня медсестрой. Я хочу жить, я хочу собаку, а такой радости как моя смерть я ни за что не доставлю ни Форресту, который сейчас под следствием, ни Этому.

Я. Никогда. Не. Буду. Его.

Правда, отсутствие мыслей о суициде ничуть не мешало мне хотеть уничтожить себя, но это быстро прошло. На смену этому пришло осознание своей ничтожности, тупости и осознания, что железная мочалка только ранит кожу, но никогда не смоет всей той грязи внутри меня.

Трой открыл мне моего хорошего друга, Александра Форреста, с той стороны, о которой я и помыслить не могла.
Александр Форрест действительно был федералом, отдел по борьбе с наркотиками. А Трэвис занимался тем, чем сейчас занимается Трой: поставкой наркотиков из Колумбии. Поэтому он так просил продать мою часть, чтобы у меня не было проблем, чтобы расширить «бизнес».
Трэвис сгубил карьеру Форреста: начальство агента получило увесистую взятку, что неудивительно, а его понизили и стали бросать в командировки по стране, пока совсем не вышвырнули из бюро. И он жаждал мести.
Он следил за мной, оказывается. За той маленькой хрупкой девушкой, носящей под сердцем малыша. Но собирался благородно подождать появления на свет ребенка, а только потом отомстить Трэвису.
«Каждый должен иметь второй шанс, знаете. Даже Трэвис Перри».
Неужели мир так тесен? Неужели я никогда не буду свободной?


— Ты поужинаешь, или только десерт? — отрицательно качаю головой, скрываясь в ванной, и Кристиан тяжело вздыхает, но ничего мне не говорит.
Я похудела на семь килограмм. И его бесят мои тонкие, вечнодрожащие руки, поэтому кормление немного похоже на насильное. Везде вкусняшки, завтрак в постель, ежедневные подарки из кондитерской недалеко от работы… И только благодаря ему я еще не заработала проблем с желудком.

***


Когда дверь в очередной раз тихо хлопает, я уже даже не отрываюсь от раскраски, продолжая красиво оформлять восточный узор. Искренне считала эту терапию бредом, пока не поняла, что мне и вправду легче. Предпочла фломастеры карандашам, и заметила, что упорно избегаю красный цвет. Надеюсь, психолог тоже заметил это…
Кристиан каждый день уходит по вечерам, как ушел и сейчас. Примерно на час, иногда чуть меньше, иногда побольше. Он ничего не объясняет мне, да и какое право я имею спрашивать? Я живу в его доме, регулярно не даю ему спать, вечно молчу и запрещаю прикасаться к себе, во всех смыслах. Он молодой, красивый и здоровый мужчина, которому нужен секс, нужна нормальная, сексуальная девушка, а не тридцатилетняя изуродованная дура, не дающая ему ни счастья, ни покоя. И с этим пора что-то делать, я не могу ломать его жизнь. Я очень хочу счастья для него.

А как уйти от человека, без которого ты не можешь жить? В понедельник Кристиан надел белую рубашку в тоненький волнистый узор — во вторник она на мне. Она пахнет им. И мне так спокойнее, хоть это и не этично, не гигиенично. Его вещи такие большие на моем худощавом теле… Он, даже его вещи — мой защитный кокон. Я уже три рубашки ему испортила пятнами, и не знаю, он не заметил, что я купила ему новые, или просто терпеливо молчит?

Мне очень тяжело, и я не могу это объяснить. Я чувствую себя отвратительной, никакой, опустошенной, не хочу, чтобы Кристиан касался меня, не хочу испортить его собой… Но при этом, до боли в груди, я так хочу оказаться в его объятиях. Так хочу снова поцеловать его. Хотя бы так же, как в аэропорту. Так хочу показать ему, что мне просто нужно время, но я буду, я буду в порядке, лишь нужно потерпеть.
Как раньше не будет ничего. Но хуже тоже не будет. Я восстановлюсь. В один прекрасный день я пойму, что не вспоминаю произошедшее каждую минуту, не вспоминаю это в таких ярких красках, не избегаю красного фломастера. Я обязательно буду счастлива.

— Привет, — поднимаю взгляд на Кристиана и он мило улыбается. — Я хотел поговорить с тобой. Это очень важно.
Откладываю фломастеры, жестом приглашая его присесть, и он опускается на стул напротив.
— Ана, я… О, черт. Даже и не знаю, как начать… Только выслушай меня, пожалуйста.
У него кто-то есть? Поэтому он уходит? Поэтому так нервничает?
Неужели я была права?


Киваю, делая этот непонятный жест, чтобы он продолжал, а у самой дрожат руки. Я хочу, я очень хочу, чтобы он был счастлив, но мой страх остаться одной еще больше. Я не готова.

Я так долго отталкивала его, первые месяца два — точно. Плакала при виде него, от ненависти к себе, что я порчу его жизнь, что я недостойна его. Врачи запрещали ему появляться в моей палате. Потом медленно стало легче. Когда поняла, что он игнорирует мои ежедневные, иногда и не единичные, визги и слезы, упорно продолжая быть моей опорой в жизни.

— Я очень люблю тебя, Анастейша, но…
Но.
Какое может быть «но» в признании в любви? Как он вообще может так говорить? Он видел меня?!


Сама не замечаю как всхлипываю, прячась в капюшон худи и закрывая лицо руками.

Нет. Нет-нет-нет-нет-нет.

— Как бы ты не мотала своей чудесной красивой головкой, это правда, и я не собираюсь сдаваться. Я не буду лгать, что это не сложно — не иметь возможности даже за руку тебя взять, когда ты рыдаешь от своих кошмаров. Но я с тобой, я действительно тебя люблю, и я не сдамся.

Со мной что-то не так. Говоря буквально, я не винила себя в том, что этот мудак порезал меня, как кусок мяса перед грилем, а потом изнасиловал. Психолог удивлялся. А потом понял, идиот, что ненависть к себе я испытываю, и еще какую, но связана она не с тем, что я сама виновата в собственной искалеченной жизни, а с тем, что мне стыдно перед Кристианом. И сколько бы не твердил этот индюк, что я не виновата ни в чем, а просто должна принять себя, как принял Кристиан, это не работает. Он любит меня, и я так же должна полюбить себя. А я не могу. Я должна была придумать что-то получше, чем сказать, что заболела. Он не должен был меня спасать, видеть такой, не должен был пострадать сам. И это только моя ошибка, моя большая вина. Я лишила его всего.

— Пожалуйста, Ана, не плачь, только не из-за меня… Чёрт возьми! Я не хочу и не буду делать вид, что не мечтал о тебе последние пять лет, что мне всё равно, что происходит у тебя в голове! Но я знаю, что ты любишь меня, я вижу это по каждому твоему взгляду, почему я не имею право любить тебя?! Я буду с тобой ровно столько, сколько я буду нужен тебе. Но даже не смей думать, что ты портишь мою жизнь. Я бы сошел с ума, если бы… — он осекается, и глубоко вдыхает, медленно выдохнув через несколько секунд. — Я очень сожалею, что накричал на тебя, Анастейша. Но не жалею ни об одном своем слове, что только что сказал. Поговорим позже. Я люблю тебя.

Судя по хлопку двери, он ушел в душ.

Господи, а ведь он… Боже, нет. Нет. В этом нет его вины! Он не может так думать, это я солгала ему, скрыла многое, и в глубине души понимала, на что иду…
Кристиан!


***


Очередной вечер в одиночестве, Кристиан рано ложится, ведь рано встает на работу… Чёрт подери, он сидит в моем кресле. На моем месте. И мне не жалко, не завидно и не обидно, просто иронично. Я даже не хочу касаться того, что связано с таким дерьмом как наркотики. Трой пообещал проценты и компенсацию, с апреля я перестану быть там хозяйкой.

«Я знаю, что ты не отвечаешь на звонки и не отвечаешь на сообщения, но, может, встретимся? Обновим Ану Стил. Моя Ана в обморок бы упала, увидев такое мелирование, как у тебя сейчас на голове».
Кейт…
«Стил, чёрт возьми! Ты хоть ноги бреешь, или Грей мастурбирует под душем на снежного человека?»
Прыскаю со смеха, но… О, черт. А она права. Он вряд ли воздерживается… Но вряд ли на меня.
«Да. Да, я брею ноги, и да, я хочу встретиться».
«Стил! Тогда я позвоню тебе завтра утром, часов в 11. Просто спускайся, я буду у вашего дома».

«У вашего дома». О, Кейт…

***


Кейт тараторит и тараторит, делясь всякими женскими сплетнями, пока мы медленно тащимся по центру Сиэтла в наш салон, но единственное, что плохо с ней — я уже устала кивать. Ей некомфортно в моей тишине, и она пытается заполнить пустоту между нами, не понимая, что мне и так отлично.
Я как-то даже не задумывалась, что нужно взять себя в руки. Соблюдала гигиену, но совсем запустила ногти, волосы, лицо.

Я как конфетка для Кристиана: должен быть красивый фантик, под которым уродливая глазурь, но внутри именно та начинка, что так нравится ему.

Что я чувствую, когда не отвечаю? Ничего. Я просто не могу открыть рот. Но почему при этом смогла заговорить с Джуди, с Трэвисом? Потому что Джуди заслуживала увидеть всё, что сделал её сын, прежде чем винить меня. Слышать тихий, хриплый голос, наполненный слезами и болью. «Он был таким молодым…», и правда, он заслуживал жизни. Я же старше ублюдка аж на три года, я могла бы и умереть. Свое отжила, да только в «клуб 27» опоздала.
А Трэвис принял бы меня любой, поэтому я не побоялась открыться ему… как и Кристиан.

Господи, они так похожи. Я и не замечала...

— Ты оставишь длину или нет? — пожимаю плечами, и Кейт кивает. — А цвет, мелирование? — киваю в очередной раз, и она с деловым видом кивает мне, не отрываясь от парковки. О, наконец. Чертов час-пик.

— Стрижка, укладка, маникюр-педикюр и косметолог? — посторонний человек, касающийся меня… — Только парикмахер? — Кейт, видимо, замечает этот ужас на моем лице, и я киваю. — Хорошо. Я с тобой, Ана.

Очень хочется спросить, была ли она у Форреста, потому что глупо думать, что их тайные отношения испарились в один момент. Они трахали друг друга, по-животному, это не любовь, даже не дружба, но чувство привязанности никуда не денется. Алекс давал Кейт то, что она обычно искала в групповом сексе: адреналин и жестокость.

Мастер молчит, но даже не раздражен, пока я выбираю оттенок краски. Наоборот, девушка говорит плюсы и минусы каждого цвета для меня, и я решаюсь на русый, но не темный. Даже интересно, каким он будет для меня.
— А с длиной что делаем?
Смотря на перепуганно-удивленную Кейт, я вытаскиваю из фартука мастера ножницы и обрезаю прядь чуть выше плеч. Радикально.
— Грей должен молиться на тебя, Ана Стил.

Он молится.
И на меня, и за меня.


***


Я стараюсь как можно тише закрыть дверь, потому что машина Кристиана прямо у дома, и он вряд ли сейчас счастлив и спокоен, увидев, что я исчезла без записки и на целый день.
Интересно, ему понравится моя прическа? Парикмахер старалась не задевать меня даже случайно, а краску с головы я смывала сама, девушка любезно поделилась со мной перчатками. Мне очень нравится. Я иная. Светлее, не похожа сама на себя.
Опускаю очередную кучу пакетов из магазинов на пол и тихо прохожу в гостиную, где и застаю Кристиана на диване. Он в наушниках, что-то смотрит в телефоне, и я подхожу чуть ближе, искренне удивляясь борьбе внутри себя: желание обнять его со спины ничуть не меньше тошноты от самой себя.
Заглядываю в экран, но пошевелиться больше не могу…

О, боже!

Кристиан замечает меня слишком поздно, чтобы среагировать так, как стоило бы, а не резко вскакивая со своего места, телефон отбрасывая в сторону, каким-то поганым чудом натянув джинсы и не рухнув при этом.
— Ана… О, черт, я думал, Кейт задержит тебя.

Только не смейся. Только не смейся… Стил, черт возьми!

Хохочу в голос, впервые за долгие месяцы, и Кристиан тоже слабо улыбается, заливаясь краской. Надо же…
— Тебе очень идет новая прическа.
Новая прическа. Кристиан, пойманный на месте преступления. Кейт, случайно сказавшая, что Форреста могут выпустить, причем очень скоро… Смех медленно перетекает в истерику, хохочу и громко рыдаю, опускаясь на пол, и не могу успокоиться, до боли в животе.

— Какая мерзость, Кристиан… Будто ты не видишь меня, не помнишь, что там, под фантиком одежды! Будто… Не прикасайся ко мне! — пячусь назад, замыкаюсь, лишь только он протягивает мне руку. Я не хочу, не хочу, не хочу! — Я ненавижу себя! Не смей делать вид, что я не заслуживаю этого! Не смей говорить, что я не ломаю тебе жизнь, что я красивая!
— Анастейша… — Кристиан снова склоняется ко мне, лишь чтобы быть на одном уровне со мной, и я сама не замечаю, как сильно даю ему пощечину, отчего он отлетает от меня. — Сука.

Кристиан сбегает так быстро, что я не успеваю ничего понять.

Я ударила его.

Я ударила человека, который делает для меня всё, который для меня является буквально всем. Я ударила его лишь за то, что он был рядом. За то, что он любит меня и не стесняется этого. За то, что он хотел помочь мне подняться.


Почему Том был так аккуратен? Почему не надавил чуть сильнее в нескольких местах? Почему врачи заштопали и откачали меня? Ради того, чтобы я портила жизнь такому замечательному человеку? Кусок дерьма. Чокнутая сука, как точно выразился некогда мой хороший друг.

Проходит около пяти часов, время близко к полуночи, прежде чем Кристиан возвращается. Судя по тяжелому взгляду, он не рад, что я не сплю, что я просто не спряталась в спальне. И он молчит, хоть и смотрит мне в глаза. Он обижен, и я не могу этого больше выносить. Он ведь старается, а я…
— Я очень люблю тебя, — громко всхлипываю, осознанно произношу фразу, и Кристиан удивленно моргает. — Я ничтожество, которое недостойно делить с тобой даже воздух, но я не могу без тебя. Пожалуйста, не бросай меня.

Кристиан так рассматривает меня, будто до этого ни разу не видел. Разыскивая ложь в моих словах. Разыскивая хоть одну причину, почему он должен оттолкнуть меня и, к моему огромному счастью, не находит.
— Доверься мне, пожалуйста. Протяни руку, — он делает несколько шагов мне навстречу, и я послушно протягиваю ему дрожащую ладонь. Наши пальцы соприкасаются, и по всему телу пробегает дрожь, но не от страха, не от отвращения, а от приятного ощущения теплоты. — Я. Тебя. Люблю. Даже если не веришь — просто запомни это, — Кристиан целует каждый мой пальчик, чуть сжимает ладонь, но не держит меня. — Я напугал тебя, я понимаю это. Но я…
— Но ты не заслуживал того, чтобы я делала тебе больно.
— Ты не ничтожество, Анастейша. Ты девушка, которую я люблю, и для меня ты дороже всего в этом мире. Ты нужна мне не меньше, чем я нужен тебе. Подумай об этом.

Он снова протягивает мне руку, предлагая вложить свою ладонь в его, и я сама не замечаю, как с уверенностью сжимаю его пальцы, осторожно улыбаясь.

Я сделаю тебя счастливым, Кристиан. Только дай мне время.
Только не бросай меня.




Автор: yourloveisking


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/201-36889-1
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: Limon_Fresh (01.02.2017) | Автор: yourloveisking
Просмотров: 306 | Комментарии: 2


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 2
0
2 pola_gre   (02.02.2017 12:00)
Цитата Текст статьи ()
Сейчас мне хватит небольшого дома, лишь бы подальше от Сиэтла, где-то в глуши, а река или океан — приятный бонус.
Да, да, хватай Кристиана и уезжай к морю, покупай собаку... Чтобы ничего не напоминало прежнее окружение, пока заживают шрамы на душе
Может, и шрамы на теле стоит удалить...

Спасибо за быстрое продолжение!

0
1 Lana4858   (01.02.2017 16:56)
Удивляюсь, как она еще жива осталась. Может ее все таки попустит и она подпустит к себе Кристиана. Ждем продолжение.

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]