Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [266]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1600]
Мини-фанфики [2362]
Кроссовер [679]
Конкурсные работы [6]
Конкурсные работы (НЦ) [1]
Свободное творчество [4596]
Продолжение по Сумеречной саге [1245]
Стихи [2333]
Все люди [14638]
Отдельные персонажи [1447]
Наши переводы [13895]
Альтернатива [8929]
СЛЭШ и НЦ [8382]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [153]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4002]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей апреля
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики

Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 01-15 мая

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Голоса мертвых
Приложение к отчету Специальной комиссии Дальнего флота по делу об уничтожении колонии «Надежда Хадли».
Фандом "Чужие", фанфик по второму фильму.
Хоррор, sci-fi, псевдодокументалистика.

The Fallout
16 марта 2006 года мир изменился, Каллены потеряли все, что им было дорого. Им пришлось найти свой путь в Новом мире. Эдвард мечтал умереть, так как никогда не хотел жить в мире, где нет Беллы. К несчастью, его семья отчаянно нуждалась в нем, так что он остался помочь им, тем самым надеясь искупить вину за свою неспособность спасти то единственное создание, которое было ему дорого.

Паутина
Порой счастье запутывается в паутине лжи, и получается липкий клубок измен, подстав, предательств и боли.
История о Драко и Гермионе от Shantanel

Осколки
Вселенная «Новолуния». Альтернативное развитие событий бонуса «Стипендия». Эдвард так и не вернулся, но данные Белле при расставании обещания не сдержал…
Мини-история от Shantanel

Проклятые звезды
Космос хранит несметное количество тайн, о которых никому и никогда не будет поведано. Но есть среди них одна, неимоверно грустная и печальная. Тайна о том, как по воле одного бога была разрушена семья, и два сердца навеки разбились. А одно, совсем ещё крохотное сердечко, так и не познает отцовской любви.
Фандом - "Звездный путь/Star Trek" и "Тор/Thor"

Адская любовь
Десять совершенно разных людей, и каждый уверен, что именно он выиграет приз. Но для этого им придётся пройти... нет, не через "огонь, воду и медные трубы", а настоящий ад!
Что ожидает их там? Выигрыш? Слава? Или адская любовь без рамок и правил? Посмотрим...

АРТ-дуэли
Творческие дуэли - для людей, которые владеют Adobe Photoshop или любым подходящим для создания артов, обложек или комплектов графическим редактором и могут доказать это, сразившись с другим человеком в честной дуэли. АРТ-дуэль - это соревнование между двумя фотошоперами. Принять участие в дуэли может любой желающий.

Игра с убийцей
Ни один из известных истории маньяков не имел такого большого количества поклонниц, как Эдвард Мейсен. Он был невероятно красив. На фотографиях выглядел как растерянный ангел с вечно растрепанными бронзовыми волосами и широко распахнутыми зелеными глазами, окаймленными длиннющими ресницами, которым позавидовала бы любая девушка. А еще он был сиротой.
Психологический детектив/автор Солныш...



А вы знаете?

...что теперь вам не обязательно самостоятельно подавать заявку на рекламу, вы можете доверить это нашему Рекламному агенству в ЭТОМ разделе.





... что попросить о повторной активации главы, закреплении шапки или переносе темы фанфика в раздел "Завершенные" можно в ЭТОЙ теме?




Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Образ какого персонажа книги наиболее полно воспроизвели актеры в фильме "Сумерки"?
1. Эдвард
2. Элис
3. Белла
4. Джейкоб
5. Карлайл
6. Эммет
7. Джаспер
8. Розали
9. Чарли
10. Эсме
11. Виктория
12. Джеймс
13. Анджела
14. Джессика
15. Эрик
Всего ответов: 13458
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Декларация независимости, или Чувства без названия. Глава 71. Ошибки и извинения

2017-5-29
18
0
"Все мы полны недостатков и грехов;
так давайте же простим друг другу наши глупости"
Вольтер


Изабелла Свон

Все, что я могла видеть, это фейерверки.
Вспышки света пробивались сквозь тьму, в отдалении были слышны громкие хлопки. Я больше не понимала, что было реальностью, где я была, или что происходило вокруг, единственное, насчет чего я была уверена, - это фейерверки.

Это напомнило мне день, когда Эдвард привел меня на вечеринку у озера, встречать вместе Новый год. Я по-прежнему могла ощущать его присутствие, словно миллионы бабочек вторглись в меня, оставляя ослабленной и ошеломленной.
- Всего лишь фейерверки, tesoro – не надо бояться, - прошептал он. – Они громкие, но не причинят тебе боль. Я не позволю, чтобы что-то причинило тебе боль.

Лежа здесь, я верила его словам так же, как и в тот день, когда он впервые их сказал. Мне не было страшно, потому что глубоко внутри я верила: они не могут по-настоящему навредить мне. Что бы они ни делали, им никогда меня не уничтожить. И ничто не сможет это сделать.

- Ты послана мне, чтобы спасти нас обоих, - торжественно произнес он. – Не только ты нуждалась в спасении, Белла. Я тонул, и ты спасла меня.

Он придет за мной, он спасет меня, потому что именно это мы и делали друг для друга. Что бы ни произошло, он никогда не прекратит бороться за меня, потому что другого и быть не может. Эдвард Каллен был моей судьбой. Я тонула, с каждой секундой меня все дальше и дальше уносило прочь, но я знала: пока я не теряю надежды, со мной все будет хорошо.

Оставался только вопрос времени - когда он придет.

В то время, как я лежала в темноте, слушая взрывы фейерверков вокруг, я боролась, чтобы не потерять сознание. А оно любезно воспроизводило тот день на озере в моей голове. Его любовь, которую я тогда ощущала, помогала мне по-прежнему держаться на поверхности. Я видела его лицо, слышала его голос, вспоминая все в мельчайших подробностях. Мы вместе были так счастливы, и я крепко цеплялась за этот образ, отчаянно пытаясь испытать те чувства вновь.
Вот и фейерверки растаяли, момент утерян, но его тускнеющий голос все еще звучал в ушах. Я не могла разобрать его слов, но знала, что это он, потому что, где бы он ни был слышен, я всегда смогу его узнать. На руках вздыбились маленькие волоски, когда по коже пробежали мурашки от совсем реального ощущения его присутствия, стоит сделать вдох – и я почувствую его аромат. Его запах был единственным во всем мире, жарким и пьянящим, который, обволакивая тело, притягивал меня к поверхности. Интересно, а вдруг это мираж, словно измученный жаждой странник посреди белой и палящей пустыни увидел оазис вдалеке, которого на самом деле не было. Неужели отчаяние от разлуки с ним настолько поглотило меня, что разум обманом заставил меня поверить в то, что это, действительно, произошло?

Свет прорвался сквозь веки после того, как я услышала еще несколько хлопков, и голос Эдварда зазвучал еще громче, чем прежде. Немедленно я заставила глаза открыться на его зов, учащенно моргая, я пыталась сделать зрение более четким. Все было, словно в тумане, но я смогла разобрать бронзовый оттенок волос, из-за этого зрелища мое сердце чуть было не остановилось. Где-то различались и другие голоса, слова были неразборчивы и едва слышимы, но в этот момент ничто не было таким значимым, как образ передо мной.
Глаза щипало, а его лицо оставалось расплывчатым, сколько бы я ни моргала, но это не значило ровным счетом ничего, ведь я была уверена: он здесь. Я могла ощущать его, присутствие Эдварда тотчас же успокоило и обнадежило меня, несмотря на прежние сомнения.

Прошло целое мгновение – и он повернул голову, соединяя наши взгляды. Его глаза были яснее всего остального – два поразительно ярких изумруда, прорезающих туман.
- Б…ь! – сказал, словно выплюнул, посылая холод по моему телу.
Видение расплывалось еще больше, и я чаще заморгала, изо всех сил стараясь остаться в сознании, поскольку темнота вновь подступала.
– Черт возьми, tesoro, ты дьявольски меня напугала!
- Эдвард? – прошептала я, вздрогнув от сухого жжения в горле.
Будто в нем разыгрался огонь, и во рту пересохло.
- Ага, это я. Сказал же, что в лепешку разобьюсь, но найду тебя. Я ни за что не собирался сдаваться. Я дал слово. Sempre…

Я подумала, что вижу отблеск слезинки на его щеке, и попыталась убрать ее, в груди отдавалась болью тоска по нему, но я была слишком истощена, чтобы шевельнуться. Эта попытка забрала последние капли энергии, и все вокруг вновь начало скрываться в тумане, рука упала. Мысли путались, я не могла думать ясно, слишком пораженная происходящим. Картинка перед глазами дрогнула и исказилась, звуки смешались, словно я вновь падала во тьму.
- Счастливого Нового года, - прошептала я, ничего не соображая; и закрыла глаза, пока его смех эхом отдавался по комнате.
Я попыталась улыбнуться в ответ, но онемела от ощущения пробежавшей по спине молнии. Эдвард в панике кричал, пока я вновь погружалась в бессознательность.

Я не знала, как определить, сколько прошло времени, пока я отсутствовала – возможно, часы или дни, или даже месяцы, но в одном я была уверена – я никогда не оставалась одна. Я слышала смутно знакомые голоса, иногда ощущала их присутствие, когда выныривала на поверхность, но все ускользало от меня так же быстро, как и приходило. Я снова начала думать, правда ли я видела Эдварда, я спрашивала себя, не был ли он плодом моего воображения. У меня было несколько галлюцинаций, забытые воспоминания появлялись и смешивались в нереальные композиции, которые просто не могли быть настоящими. Я вела в уме разговоры с людьми, которые погибли, чувство дежа вю накрыло меня, когда я переживала отрывки из своего детства. Я боялась, что и он тоже был просто сном, что он не приходил за мной, я боялась того, что увижу, наконец, открыв глаза… если я когда-нибудь их открою.

Медленно ко мне начал возвращаться здравый рассудок; эти моменты просветления, похоже, были реальными – из-за боли. Обычно я ничего не чувствовала, кроме странного покалывания в конечностях, но иногда тело пронзала сильная боль, вырывающая меня из снов. Такое случалось все чаще, и, несмотря на свои мучения, я ждала этого. Я все еще была жива, и это радовало. Каким-то образом мне удалось продержаться.

Однажды мою дрему пробил странно знакомый шум, который отвлек от боли, я начала бороться с тьмой. Когда мне, наконец, удалось открыть глаза, я тут же поняла, что нахожусь в комнате без света. Очевидно, была ночь, и мне не удавалось разглядеть ничего, кроме силуэта в нескольких шагах от меня. Я поняла, что это и есть источник звуков, и я попыталась узнать этого человека, но тут же застыла от удивления, когда она повернулась ко мне лицом.
- Клара! – недоверчиво прошептала я, думая, что это лишь иллюзия, потому что ее не может быть тут.
Она последняя, кого я ожидала увидеть, и я задумалась, а жива ли я еще.

- Изабелла! – выдохнула она, подбегая ко мне.
Я уставилась на нее, считая ее очередной галлюцинацией. Что теперь реально? Я попыталась сесть, но вскрикнула от усилившейся боли.
- Больно, - прошептала я, когда слезы брызнули из глаз.
- Я знаю, - тихо ответила она. – Доктор сказал, что будет больно, когда ты очнешься. Тебя не было очень долго, солнышко.
- Доктор? – спросила я, никогда не думая, что услышу такое от нее.
Сколько же меня не было?
– Чарльз не разрешает нам встречаться с докторами, Клара.
- Чарльз? – спросила она в ответ, нахмурившись и качая головой. – Где, по-твоему, ты, Изабелла?
- У Свонов. Где еще мне быть? – ответила я.
Я была дезориентирована и истощена, слова путались. Мне отчаянно хотелось вновь закрыть глаза, но я боялась, что уже никогда их не открою.
– Где моя мама?

Ее глаза расширились, когда я пристально посмотрела на нее.
– Твоя мама? – нерешительно спросила она.
Я попыталась кивнуть и вновь застонала от острой боли, в шее.
– Она, э-э… подожди, хорошо? – она развернулась и выскользнула из комнаты, а я, наконец, позволила себе прикрыть веки.
Я попыталась заблокировать все постороннее и разобраться в происходящем. Где я?

- Давай, открой глазки, - я услышала голос из ниоткуда, он поразил меня.
Я через силу открыла глаза и увидела знакомого мужчину, на его лице застыло переживание.
– Спасибо, dolcezza. Я волновался, что ты вновь ушла.
- Доктор Каллен? – нерешительно прошептала я, ничего не понимая.
- Да, это я, - ответил он, доставая стетоскоп и прижимая его к моей груди.
Я подскочила, ощутив холодный металл, от движения мне стало больно.
– Постарайся не двигаться.
- Больно, - промямлила я, вновь плача.
- Я знаю, - сказал он, положив руку мне на лоб.
Я лежала, как можно спокойнее, пытаясь игнорировать боль и держать глаза открытыми, а он тщательно меня осматривал. Клара выглядывала у него из-за плеча, нервно заламывая руки. Происходящее казалось невозможным.

- Вы настоящие? – спросила я через минуту, не в силах больше молчать.
Доктор Каллен замер и удивленно посмотрел на меня.
- Настоящий ли я? – спросил он.

- Вы, действительно, здесь? – пояснила я. – Или это очередной сон?
- О-о, я очень даже настоящий, - ответил он, коротко улыбнувшись. – По крайней мере, я так думаю.

Я попыталась выдавить улыбку в ответ, но была слишком слаба и по-прежнему ничего не понимала.
– Я сбита с толку, - пояснила я. – Я не понимаю. Я, э-э… не помню. Как вы оказались там? Где Эдвард? О, Господи! Где Эдвард?

Я начала тяжело дышать, парализованная мыслью об Эдварде. Я помню, как мы попали в аварию. Я начала хаотично оглядываться и попыталась сесть, но доктор Каллен пресек мое движение.
– Успокойся, - сказал он.
- Я не могу, - вскрикнула я, голос был хриплым и сломался от паники. – Где он?
- Он в порядке, Изабелла. Расслабься и сделай несколько глубоких вдохов. Если будешь на взводе, это нам не поможет, - заявил он, продолжая осматривать меня.

- Где он? – вновь повторила я. – Он в больнице? Почему его здесь нет?
- Он не в больнице. И, могу тебя заверить, он в норме. Есть просто кое-что, что ему нужно сделать сегодня вечером, - нерешительно ответил он.
Я подозрительно прищурилась, когда он отвел взгляд, фокусируясь на моей руке. Он поднял ее, и я закричала от боли, плечо по-прежнему дергало.

- О чем ему нужно позаботиться? – спросила я, зная, что Эдвард никогда бы не оставил меня, если бы только это не было крайне необходимо.
И это волновало меня. Доктор Каллен ничего не хотел объяснять.
- Сейчас это неважно, - с нажимом сказал он, его тон ошеломил меня. – Тебе нужно сфокусироваться на себе, Изабелла. Эдвард скоро вернется и будет в восторге, когда узнает, что ты очнулась. Он не оставлял тебя ни на минуту, пока был здесь, за исключением этого вечера. И ему было довольно тяжело уйти, но ничего не поделаешь.
- Я, э-э… - начала я, не уверенная, куда меня заведет мысль.
Смысла не было.
– Я все еще не понимаю. Я в тупике.
- Могу представить. Тебя не было какое-то время, и помутнение рассудка естественно. Около двух недель, пока тебя, э-э, не было, тебя накачивали препаратами, - нерешительно произнес он, встревожено глянув на меня. – Когда мы тебя нашли, ты была в не очень хорошем состоянии.

- Накачанная препаратами, - повторила я, ко мне возвращались отрывки воспоминаний.
Перед глазами встало лицо мужчины, который несколько раз колол меня, его голос был незнакомым. Все казалось таким смутным, галлюцинации перемешали все в голове.
- Да, накачанная препаратами. Ты была, фактически, в медикаментозно вызванной коме. Похоже, так они держали тебя под контролем. Сейчас ты мало что вспомнишь, и лучше тебе не напрягаться, пытаясь. Память вернется, когда настанет время, - жестко сказал он. – Они передозировали лекарства, которые вводили тебе, поэтому, когда ты начала приходить в себя, у тебя был своего рода синдром похмелья. Мне пришлось снова ввести тебе кое-какие вещества, чтобы постепенно вернуть к жизни, и это заняло время. Ты не сразу начнешь ощущать себя нормально. Было бы лучше, если бы ты попала в госпиталь, но мы просто никак не могли объяснить твое состояние, вызванное приемом пентобарбитала(прим.: барбитурат. Препарат оказывает снотворное, а в высоких дозах – наркотическое действие).

- Хорошо, - начала я, но тут же застыла и напряглась, когда он достал шприц с прозрачной жидкостью.
- Это просто морфин от боли. Тебе нужно отдохнуть, - объяснил он, заметив мою реакцию и нежно сжимая руку.
Я посмотрела вниз и удивленно нахмурилась, когда увидела, что у меня в руке уже была игла. Доктор Каллен ввел препарат в вену, на его губах играла мягкая улыбка.
– Как я уже сказал, ты была в плохой форме, когда мы тебя нашли. У тебя было жесткое обезвоживание, плечо вывихнуто, не считая всего прочего, поэтому какие-то последствия еще будут.

- Сколько времени прошло? – прошептала я, пытаясь разобраться в его словах.
- Сегодня двадцать девятое октября, - нерешительно ответил он, внимательно глядя на меня. – Ты исчезла тридцатого сентября.
- Месяц, - шокировано сказала я.
Прошел целый месяц, а в моей памяти сохранились лишь короткие вспышки, некоторые из которых, похоже, даже не были реальными. Понятное дело, что я не могу прийти в себя.

- Да. Ты восстанавливаешься уже около двух недель, - сказал он.
- Где он? – срывающимся голосом спросила я, по мере того, как чувство онемения распространялось по телу, истощение брало верх. – Клара… я видела ее и подумала…
- Я знаю, - прервал он меня. – Сейчас ты в Чикаго, в доме моей сестры, но как только ты окрепнешь, мы вернемся в Вашингтон.

- Чикаго, - пробормотала я, веки отяжелели и начали закрываться.
Я смутно припомнила, как мужчина уже говорил мне это. Короткие фразы из нашего разговора проносились в голове, и я резко выдохнула, от ужаса распахивая глаза.
- Джеймс! – выкрикнула я, слова получились еще более невнятными, чем раньше. – И мужчина, он…
- Что я сказал, Изабелла? – с нажимом спросил доктор Каллен, обрывая меня прежде, чем я закончу. – Для этого еще будет полно времени. Ты должна отдохнуть. Это подождет.

Я неуверенно кивнула, у меня не было сил спорить, и я уже забыла, что хотела сказать. Я позволила глазам снова закрыться. Я слышала, как он направился к двери, а потом погрузилась в сон.

Я проснулась намного позже, было светло; я сощурилась от ослепительно яркого света, пробивающегося через окно. Тело ныло, каждый дюйм его мучился от боли. В голове проносились разные мысли. Я застонала, когда попыталась отвернуться от солнца, застывая, стоило мне увидеть человека, лежащего рядом со мной. Мои глаза расширились от шока, когда я рассмотрела Эдварда. Он повернулся лицом ко мне, его глаза были закрыты, а грудь поднималась и опускалась в такт дыханию. Он спал. Я быстро осмотрела его, от его присутствия сердце бешено забилось. Я заметила на его правой руке от пальцев до локтя коричневую повязку. Даже во сне он казался встревоженным, я увидела шрамы, которых раньше не было.

Мне пришлось стиснуть челюсть, чтобы справиться с рыданием – меня пронзила острая боль, когда я перевернулась к нему лицом, игла в руке приносила дискомфорт. Поколебавшись, я поднесла ладонь к его лицу. Я не хотела тревожить его сон, но потом все же провела кончиками пальцев по носу. Там появилась маленькая неровность, которой прежде не было, и я знала, что это от перелома – у меня было так же.

Через миг я продолжила ласкать его лицо, его волосы, заново изучая черты его лица. Все казалось нереальным, даже боль и истощение не были в силах меня отвлечь. Наконец, он поморщился и нахмурился, а потом медленно открыл глаза. Он глянул на меня и подскочил, едва не слетая с кровати, а я быстро отдернула руку.

- Иисусе, ты очнулась! – сказал он хриплым после сна голосом. – Клянусь, однажды ты доведешь меня до гребаного сердечного приступа, tesoro.
Я не смогла сдержаться и широко улыбнулась звуку его голоса, в глазах появились слезы.
- Эдвард, - прошептала я, голос надломился, пока я пыталась справиться с нахлынувшими эмоциями.
По щекам покатились слезы, и он уставился на меня, поднимая руку, чтобы стереть их.

- Дерьмо, ты в порядке? – с паникой в голосе спросил он. – Тебе больно? Постой, что, б…ь, я несу? Конечно, тебе больно! Иисусе, я гребаный идиот! Что я могу сделать?
- Я в порядке, - прошептала я.
- Нет, не в порядке, - парировал он, качая головой. – Тебе, на хер больно, tesoro. Иисусе, ты хоть знаешь, как охеренно напугала меня? Я думал, что потерял тебя! Когда я очнулся в той чертовой машине и увидел, что тебя нет, мне показалось, что жизнь кончена. Но я поклялся, что никогда, черт подери, не сдамся, и я не сдался. Я бы никогда не прекратил искать, я бы нашел тебя, даже если бы это было последней долбаной вещью, которую я сделаю – и плевать, что для этого потребуется. Но, б…ь, я так боялся! Я не мог даже подумать, что будет со мной, если ты погибнешь…

- Я не погибла, - сквозь слезы тихо произнесла я.
- Да, но… - начал он.

- Никаких "но", - прервала я. – Я тоже думала, что потеряла тебя, Эдвард. Когда ты не очнулся в машине, а они пришли за мной, я думала, что они тебя убьют. Я так боялась, что начала молить их оставить тебя в живых.
- Ты умоляла этих ублюдков? – нахмурившись, спросил он.
- Да. Они хотели убить тебя, - сказала я ломающимся голосом, когда воспоминания воскресли. – Но я умоляла их оставить тебя в живых, я сказала, что пойду с ними, что не буду бороться, если они пощадят тебя. Я бы все отдала.

- Ты бы пожертвовала собой ради меня? – тихонько спросил он, на его лице застыло серьезное выражение. – Ты бы отдала свою жизнь, если бы могла спасти мою?
- Да, - без тени колебания ответила я, пока он вновь вытирал мои слезы. – А ты бы сделал то же самое?
Он смотрел на меня мгновение прежде, чем кивнуть.
– Ты знаешь, что да.

Он подался ближе ко мне, пытаясь обнять, но это было нелегко из-за наших повреждений. Мы дружно застонали и поморщились от боли, его рука в повязке сделала объятие неуклюжим.
– Твоя рука, - прошептала я, зарываясь носом в его грудь и вдыхая родной аромат.
- Ага, когда меня подстрелили, в кости возникла трещина, поэтому пришлось наложить шину, - пробормотал он.
Я напряглась и шокировано посмотрела на него.
- Тебя подстрелили? – с ужасом спросила я.
- Да, гребаный Джеймс до меня добрался. Но ничего серьезного, - безразлично сказал он.
- Как ты можешь такое говорить? – недоверчиво спросила я. – Он стрелял в тебя! Это серьезно! Господи, что с ним сталось? Где он? Он же за нами не вернется, да?
- Расслабься, он мертв, - ответил Эдвард, глядя на меня. – Он и остальные уроды.
- Они все мертвы? – спросила я.
Он кивнул.
– А ты нет?

Он выдавил улыбку в ответ на мой странный вопрос, а я ощутила, как по лицу растекается румянец. Эдвард хихикнул.
– Когда я последний раз проверял, то был еще жив, - сказал он, поглаживая тыльной стороной ладони мою щеку. – Иисусе, я чертовски скучал по этому румянцу.
Я улыбнулась, еще больше краснея.
– Я скучала по тебе, - прошептала я.
- И я по тебе. Теперь ты в порядке, Белла. И что бы ни случилось, с нами все будет хорошо, - ответил он. – Прости, что меня не было рядом, когда ты впервые очнулась. Б…ь, как бы я хотел, чтобы я был тут, и мне тошно от мысли, что это не так.
- А где ты был? – с любопытством спросила я.
- Я, э-э… у меня была встреча, которую я не мог пропустить, - тихо ответил он.
- Какая встреча? – спросила я.
- Сейчас это неважно, - сказал он.

Я подозрительно прищурилась, думая, что он скрывает от меня. Я все еще была немного не в себе, происходящее сбивало меня с толку.
– То же самое сказал твой отец, - вспомнила я. – Он сказал, что это неважно, что для этого еще наступит время.

- Ну, хорошо, тогда ты понимаешь, - сказал он. – Нам стоит, на хер, прислушаться к нему.
- Когда это ты прислушивался? – недоверчиво уточнила я.
Он игриво закатил глаза.
- Раньше – никогда, и посмотри, во что, б…ь, это нас завело. Может, настало время начать, учитывая, что он, похоже, знает, о чем говорит, - ответил он. – Иногда. А иногда мне кажется, что в нем полно дерьма.

Я засмеялась, и он снова хихикнул, нежно сжимая меня.
– Я люблю тебя, - сказала я.
- La mia bella ragazza, - прошептал он. – Ты знаешь, что я тоже люблю тебя.

Мы оба замолчали на миг, просто держа друг друга в объятиях. Я пыталась рассортировать его слова, очистить голову от тумана, который там прочно поселился, и понять, что происходит. Память все еще возвращалась отрывками, и в результате в комнате начало нарастать неуютное напряжение. Было ощущение, что я не могу найти недостающий кусочек паззла, который Эдвард намеренно скрывал от меня.

- Все в порядке? – наконец, спросила я. – Твоя семья?
- А почему нет? – с опаской уточнил он.
- Не знаю. Я просто волнуюсь… - начала я.
- Тогда прекращай, - жестко сказал он. – Тебе нужно сфокусироваться на том, чтобы выздороветь. С остальным дерьмом разберемся позднее.
- Ты снова говоришь, как твой отец, - промямлила я, его уклонение от ответа только разжигало мои страхи.

Он грубовато засмеялся.
- Tale il padre, tale il figlio, - тихо сказал он. – Может, я больше похож на него, чем мы думали, tesoro.
- Ты не похож на него, - заявила я. – И никогда не будешь похож.
- Я бы не был так уверен, - тихо проговорил он.
Я вопросительно посмотрела на него, думая, что он имел в виду, но прежде, чем я успела спросить, раздался стук, и дверь открылась. Я отодвинулась от Эдварда, застонав, и увидела, как входит доктор Каллен.
– Говоря о гребаном дьяволе…

- Нехорошо так говорить о людях, - сказал доктор Каллен.
- Chi parla in faccia non è traditore (прим.: тот, кто говорит тебе это в лицо, не предатель), - парировал Эдвард.
Я с любопытством посмотрела на него, интересуясь, что это значило, а доктор Каллен рассмеялся.

- Правда, сын, - ответил он. – Ты никогда не мог контролировать свой рот.
- Да уж, но разве это не часть моего обаяния? – спросил Эдвард.
- Я бы не называл это обаянием, - усмехнулся доктор Каллен. – Твой рот так же часто вовлекает тебя в неприятности, как и вытягивает из них.
- Ну, Изабелла никогда не жаловалась на мой рот, - игриво заявил Эдвард.
Я отчаянно покраснела, когда раздались эти слова, и толкнула его локтем под ребра. Движение получилось легким – я все еще была слаба, но Эдвард стиснул зубы и попытался сдержать крик. Я застыла, нерешительно глядя на него, а доктор Каллен громко вздохнул.

- Переломы ребер все еще заживают. Все бы было уже в порядке, если бы он соблюдал предписания, - объяснил доктор Каллен.
- Прости, - тихо прошептала я, ощущая вину.
Он раздраженно закатил глаза.
- Не извиняйся. Это ерунда, - пробормотал он, поворачивая снова к отцу. – Тебе что-то нужно?
- Я просто хотел проверить, как Изабелла, прежде чем уехать в госпиталь, - объяснил он, подходя к кровати.
Он взял мое запястье и проверил пульс, а потом потрогал лоб.
– Как ты себя чувствуешь?
- Хорошо, - ответила я. – Я все еще немного слаба и дезориентирована, но уже лучше. Я просто почему-то уставшая.
- Так будет некоторое время. Твое тело излечивается. Если позже захочешь, попробуй поесть. Клара принесет тебе куриный бульон, - сказал он.
- Э-э, я не хочу ее беспокоить. Я имею в виду, я и сама могу, она не обязана, - встряла я, не желая добавлять Кларе лишнюю работу.
- Глупости, ребенок. Ты еще слишком слаба для такого. Плюс, ты и сама знаешь, что она будет рада. Я слышал, она кормила тебя с того времени, как ты была ростом едва ли выше ее колена, - сказал он.
- В Финиксе все было иначе, - выдавила я.
- Почему? – спросил он.
- Тогда я была, как она, - ответила я.
Он замер и странно посмотрел на меня.

- Знаешь, я никогда прежде не слышал от тебя этого. Ты не назвала это нужным словом, но признала вслух, что свободна, - сказал он.
Я с удивлением посмотрела на него, понимая, что так и есть, а он улыбнулся.
– Я думаю, ты будешь в порядке, Изабелла.
- Спасибо вам, сэр, - тихо поблагодарила я.
- Пожалуйста. Уверен, что вам двоим о многом нужно поговорить, но тебе нужно обязательно отдохнуть сегодня. Эдвард даст тебе обезболивающее. Он знает, где лежат наркотики – он неделями подряд ел их, как конфетки, - сказал доктор Каллен, направляясь к выходу.
Эдвард разражено застонал, а доктор Каллен издал смешок, а потом закрыл за собой дверь.

- Он кажется… странным, - заметила я, когда он ушел.
- Да. Последние дни он полон решимости и даже оптимизма, словно задумал какой-то грандиозный план по нашему спасению, - сказал Эдвард.

- А нас нужно спасать? – с любопытством спросила я.
Эдвард необычно посмотрел на меня и пожал плечами.
- А разве не всегда так? – спросил он, отводя глаза. – Не знаю, это трудно объяснить, и вообще все это чертовски странно, учитывая ситуацию. Я просто рад, что он не дергает мою задницу по любому поводу.
- Он работает тут, в госпитале? – озадаченно спросила я. – Он сказал, что едет туда.
- Нет, он не работает, - ответил Эдвард. – Он едет туда, чтобы увидеть кое-что.
- Что? – спросила я.
- Просто… кое-что, - сказал он, громко и раздраженно вздыхая. – Иисусе, у тебя одни гребаные вопросы. Не переживай ни о чем, ладно? Все это ерунда. Многое произошло, Белла.

Я все меньше понимала происходящее, а он не пытался помочь мне прояснить ситуацию. Вместо ответов у меня появлялись только другие вопросы. Я знала, что его что-то беспокоит, и мне нужно было узнать, что произошло.
– Например?
- Я даже не знаю, с чего начать, - промямлил он.
- Как насчет того, чтобы начать сначала? – сердито спросила я, когда встретилась с ним взглядом, я почувствовала, что он вновь избегает ответа. – Пожалуйста?

- Не нужно тебе сейчас переживать об этом дерьме, - сказал он. – Ты только очнулась. Это не подождет несколько дней?
- Мне нужно знать, - начала я спорить. – Я заслужила знать. Я не могу просто лежать тут и думать, что происходит. Мне только становится хуже от волнений, Эдвард, я не могу так выздоравливать.

- Хорошо, - пробормотал он. – Я все же не думаю, что это хорошая идея, но пусть будет так. Не хочу спорить с тобой.
- Спасибо, - тихо ответила я и начала слушать рассказ Эдварда о том, что происходило за это время, начиная с того момента, как он очнулся в машине у дороги.
Он объяснил, как там оказался его отец, он описал, что пережил, когда открыл глаза. Он был шокирован, когда я подтвердила, что стреляла из пистолета, он замер на миг, а потом широко улыбнулся.
- Ты дала жару тому ублюдку, tesoro, - сказал он, в его голосе явно звучала гордость.
Я покраснела, наверное, в сотый раз за последний час.
– Я знал, что обучение стрельбе однажды пригодится. Я имею в виду, это полный пипец, что дошло до такого, но горжусь тобой.

Потом он продолжил и рассказал, что происходило в Форксе; у меня из глаз побежали слезы, когда он заговорил о гибели Джейкоба. Я спрашивала о деталях, но Эдвард сказал, что ничего не знает – его отец настоял на том, чтобы самому позаботиться о теле. У меня грудь сжалась от боли, когда я поняла, что у его семьи не было возможности попрощаться. Я совсем затерялась в мыслях, слова Эдварда звучали где-то, но последняя фраза задела меня.

- Тебя арестовали? – резко выдохнула я, повторяя его слова.
Он вздохнул и встал, еще больше взъерошивая волосы.
- Да, арестовали, по каким-то дерьмовым обвинениям. Федералы вломились с ордером на арест моего отца и Алека, а какой-то гребаный агент с проблемами по имени Ди Фронзо решил бросить заодно в тюрьму и мою задницу, - раздраженно сказал он. – Настоящий осел. Эти засранцы притащились как раз тогда, когда Эмметт заставил твой чип снова работать, и, на хер, прервали нас.
- Не могу поверить, что ты был в тюрьме, - с неверием шептала я. – Ты так нашел меня? Используя чип?

Он сухо засмеялся, а потом вцепился себе в волосы и начал кружить вокруг кровати.
– Хотел бы я, - сказал он и начал объяснять что-то по поводу микрочипов и GPS поиска, что я совсем не поняла.
Я тихо слушала, внимательно глядя на него. Было очевидно, что он на грани. Может, вся ситуация так на него подействовала, но маленькая часть меня знала, что есть что-то еще… пока неясное.
- Так как ты меня нашел? – спросила я, когда он закончил.
Он нервно глянул на меня, в глазах застыло беспокойство.
- Они были в тюрьме, Белла. И я знал, что понадобится не меньше недели, чтобы вытащить их оттуда, если вообще получится. И я не знал, сможешь ли ты столько продержаться. Я не мог просто сидеть и ничего не делать. Мне нужно было, б…ь, действовать, как угодно. Я бы на все пошел ради твоего спасения. И именно так я и поступил, - сказал он, его голос охрип от эмоций. – Я сделал то, что должен был.

- И что ты сделал? – спросила я, подозрительно прищуриваясь.
Сердце пустилось вскачь, когда я увидела на его лице страдание. Я тут же поняла, что он сделал что-то плохое. Он боялся говорить мне, очевидно, опасаясь моей реакции. Я тут же хаотично начала перебирать, что это может быть, я прокручивала в голове худшие варианты.
– Что бы это ни было, я пойму. Просто скажи мне.
- Это не имеет значения, - сказал он, качая головой.

- Это имеет значение, - жестко сказала я, не понимая, почему он продолжает утаивать. – Почему ты продолжаешь говорить, что это не имеет значения? Почему скрываешь это от меня?
- Потому что есть вещи, которые, б…ь, тебе сейчас лучше не знать, - выплюнул он.
- Почему? – спросила я. – Я не понимаю. Мы не должны хранить секреты друг от друга. Ты сам говорил, что мы можем доверить друг другу все…
- Как ты доверяла мне все? – сорвался он. – Не припоминаю, чтобы ты говорила, что треплешься с Джейкобом за моей спиной, Изабелла.

Я задохнулась, глаза застилали слезы.
– Не могу поверить, что ты это сказал, - защищаясь, сказала я.
Его слова причинили боль.
- Б…ь, прости, - тут же сказал он. – Я не должен был говорить эту хрень. Я не думаю так. Просто… просто есть дерьмо, которое я не могу тебе сказать. Просто не могу. Б…ь, ты бы и не хотела знать. И прямо сейчас это не имеет значения, я не хочу, чтобы ты волновалась.
- Как я могу не волноваться, Эдвард? – спросила я. – Я не понимаю, что ты говоришь. Почему ты не можешь сказать мне?

Он открыл, было, рот, чтобы ответить, но тут звонок телефона разорвал тишину. Он застонал и достал трубку из кармана. Глянув на экран, он напрягся. Бросив на меня короткий взгляд, Эдвард прочистил горло и ответил. – Да, сэр?

Я нахмурилась, услышав его тон, его поведение тут же сменилось спокойствием.
– Но я не… не могу… я… Хорошо. Я понял. Я буду там, сэр.
Сердито вздохнув, он отключился и нахмурился, глядя на меня.
– Кто это был? – спросила я.
Он покачал головой, говоря, что это неважно, но я тут же его оборвала.
– Это важно! Кто был на том конце телефона?

Он подошел к кровати и присел рядом, беря меня за руку. Наши пальцы переплелись, и он поднял мою руку, оставляя поцелуй на пальцах, отчего тело пронзила молния.
– Я люблю тебя, - тихо проговорил он. – И ты должна знать, что я на все пойду ради тебя. Я отдам что угодно ради тебя. Нет ничего важнее тебя, tesoro. Я отдам ради тебя свою гребаную жизнь.
- Ты меня пугаешь, Эдвард, - сказала я дрожащим голосом.
В его глазах стояли невыплаканные слезы, и это вызывало ужас. Что-то, определенно, пошло не так.

- Не надо бояться, - ответил он. – Б…ь, последнее, чего я хочу, это чтобы ты боялась. Я был в отчаянии, Белла. Мне нужно было, на хер, найти тебя. Я не лгал, когда говорил, что не смогу выжить без тебя. Мне нужно было, чтобы ты жила. Нужно было увидеть тебя, и теперь, когда ты в безопасности, я не могу ни о чем сожалеть. Б…ь, это трудно, и мы этого не хотели, но когда я вижу тебя тут, я понимаю, что оно того стоило.
- Я не понимаю, - сказала я.

- Я не удивлен, - пробормотал он, отпуская мою руку и глядя на часы. – Мне нужно уйти на несколько минут.
- Уйти? – недоверчиво спросила я.
- Да, уйти. Я ненадолго, - сказал он. – Может, когда я вернусь, мы продолжим разговор.
- Нет! Я хочу знать сейчас! – закричала я, эмоции взяли верх.
- У меня нет для этого времени, - раздраженно сказал он. – Я не могу опаздывать.
- Ты не можешь опаздывать куда? Скажи мне, что ты делаешь, Эдвард! – потребовала я, из глаз катились слезы.

- Я еду к Аро, ясно? – выплюнул он. – Это, б…ь, ты хотела знать? Когда меня выпустили, я пошел прямиком к Аро.

Я шокировано смотрела на него.
– Что значит – ты пошел к нему? – спросила я, уже зная ответ.
- Это значит, что я дал клятву. Я, на хер, присоединился, ясно? – ответил он, подтверждая мои страхи.
Я яростно закрутила головой и села, плача от боли, которая пронзила тело, стоило мне двинуться.
– Дерьмо, просто лежи! Расслабься, не то навредишь себе.

Он потянулся ко мне, но я оттолкнула его руку, ошарашенная новостями.
– Нет! Ты должен забрать ее назад! - кричала я, глаза жгло от слез.
- Не могу, - сказал он. – Уже все сделано, Белла. Нет способа забрать это дерьмо назад.
- Должен быть, - парировала я, не желая верить. – Ты не мог это сделать! Только не ты! Ты не можешь стать одним из них, Эдвард!

- Я уже один из них, - сказал он.
- Нет! – крикнула я. – Нет! Ты не можешь делать то, что делают они. Ты не можешь быть таким человеком!

- А ты думаешь, что я хочу быть таким? Думаешь, я хотел всего этого? Конечно, нет, черт подери! – выплюнул он в ответ.
- Тогда почему ты сделал это? Почему присоединился к ним, Эдвард? – с отчаянием спросила я. – Как ты мог согласиться на это? После всего, через что мы прошли, о чем говорили, как ты мог это сделать?

- У меня не было другого выбора, Изабелла. Я сделал то единственное, что мог. Мне нужно было, б…ь, найти тебя, и мне больше не к кому было обратиться, а только так он мог помочь. Иисусе, я не знал, с чего, черт возьми, начать! Если бы не Ройс, я бы даже не узнал имена этих проклятых русских, - пытался объяснить он. – Ты была почти мертва, черт подери, когда мы нашли тебя, Изабелла. Если бы я это не сделал, ты бы наверняка погибла! Как ты можешь поворачивать это дерьмо против меня, если ты сама сказала, что после аварии пыталась поступить так же, мать твою!

- Это не одно и то же! – сказала я, пытаясь сдержать рыдания.
- Разве? Ты умоляла этих уродов забрать тебя и оставить меня в покое, пыталась защитить. Ты так легко предлагала свою жизнь в обмен на мою и не можешь понять, что, б…ь, я могу сделать ради тебя? Я понимаю, но если ты, б…ь, расстраиваешься, и я расстроюсь. Это уже сделано, возврата нет. Я в деле, и выхода не будет, - сказал он, умолкая на миг. – Пока я жив.

Я смотрела на него, его слова ударили меня, а вся ситуация сводила с ума. Он не отводил от меня умоляющего взгляда, прося понять его, но я не могла, только не сейчас. Я отвернулась, не в силах выдержать то, как он на меня смотрел. Он подошел и вытер мои слезы. Его прикосновение было нежным и должно было успокоить меня, но боль была слишком сильна.

- Все будет хорошо, Белла, - нежно проговорил он, а я откинулась назад на кровать.
Он посмотрел на часы и лег рядом со мной.
– Ничто не изменилось.

Я прикрыла глаза, сердце отчаянно хотело поверить ему. Больше всего на свете я желала, чтобы все осталось прежним, чтобы сбылось все, что мы планировали, но я не наивна. Я знаю, что теперь все переменилось, и пути назад нет. Я помню слова доктора Каллена в госпитале, как он хотел уберечь Эдварда от такой жизни. Жизнь в преступности, жизнь в жестокости, где опасность ежедневно стучится в дверь и пытается достать тебя. Мир, в котором мужчины становятся холодными и циничными, в котором они должны делать вещи, о которых не говорят, те, которые я даже не могу понять. Это мир, которого мы пытались избежать, но он все равно засосал нас.

И это совсем не тот мир, который я воображала для нашего будущего.

- Что еще произошло? – тихо спросила я прежде, чем он успел сказать еще что-то, убеждая меня, что ничто не изменилось.
Могу сказать по его тону, что он сам в это не верил. Он колебался какое-то время, а потом начал рассказывать о некоторых событиях, последовавших за его инициацией. Я едва слушала его, лежа с закрытыми глазами. Все, о чем я могла думать – это наши планы, живот подводило от боли, когда я прощалась с каждым из них. Побег в Калифорнию, игра Эдварда в футбол, мое обучение искусству – все это становилось мечтой, которая никогда не сбудется. Женитьба, семья – ситуация бросала тень даже на это. Я больше не знаю, что для нас возможно, что мы можем делать и куда можем отправиться. Он сможет ходить в школу? Сможет путешествовать? Сможет родить ребенка в мире, в котором мы теперь вынуждены жить?

И, что важнее, что будет с Эдвардом? Как он выживет в этой жизни, будет ли он тем же человеком, которого я любила? Или эти события превратят его в кого-то другого, кого-то хуже? Может ли кто-то совершать плохие поступки и не быть плохим человеком? Алек и Карлайл поставили на кон свои жизни, пытаясь спасти меня, они всем пожертвовали, чтобы вытащить меня… они могут считаться плохими только потому, что живут такой жизнью? Как я проживу свою жизнь, зная, что мужчину, которого я люблю, могут убить, забрать у меня по какой-то глупой причине? Как я смогу простить его за ту боль, которую он причинит людям? После того, как всю мою жизнь меня мучили, покупали и продавали внутри этой организации, как я смогу просто принять, что он станет одним из них? Как, во имя всего святого, это удалось Элизабет?

Я просто лежала и ощущала, как свобода уходит от меня. Все, на что я надеялась, грозилось исчезнуть, мир, о котором мечтала для меня моя мама, ускользал из-за слов, которые он произнес. Что теперь значит быть свободной? Я боялась, что уже никогда не смогу это узнать.

Вдруг Эдвард сел и сказал, что должен идти, он пообещал закончить, когда вернется. Я едва кивнула, глядя, как он быстро покидает комнату, его шаги затихали на лестнице.

Остаток дня прошел в тумане, следующий день наступил быстро. Я оставалась в постели, а Эдвард как можно больше старался быть со мной, иногда пытаясь завести разговор, но в основном сохраняя молчание. Он больше ничего не рассказывал мне о случившемся, а я не спрашивала, часть меня боялась это знать – атмосфера между нами могла только ухудшиться. Он казался глубоко погруженным в мысли, как и я, на его лице появились морщины от переживаний. Иногда он притягивал меня в объятия и гладил волосы, и каждый раз понимающе смотрел на меня, словно знал, о чем я думаю.

На закате я, наконец, попыталась встать, ноги подгибались и не держали меня. Я доплелась до кресла на другом конце комнаты около огромного окна и села в него, впервые за долгое время глядя на окружающий мир. Я была удивлена, заметив детей на улице, они были одеты в костюмы – сегодня Хэллоуин. Я с любопытством наблюдала, как они ходили от дома к дому за сладостями, внутри меня разгоралось странное чувство тоски. Они были такими молодыми и беззаботными, никакой ответственности, никакой ноши на плечах. Они игнорировали опасность, которая притаилась в нескольких шагах от них, они не замечали ничего за пределами своего пятилетнего мира. В их возрасте меня истязал настоящий монстр, такой, который в их воображении может жить только в шкафу – я никогда не знала такой наивности, и сейчас я больше всего сожалела именно об этом.

- Эй, - раздался позади голос, который застал меня врасплох.
Я подскочила и резко развернулась, с изумлением замечая в дверном проеме Эмметта. Я впервые увидела его, и его присутствие вызвало у меня улыбку. Он улыбнулся в ответ и подошел ближе, доставая из кармана леденец на палочке. Он протянул его мне, и я нерешительно взяла сладость, услышав стон Эдварда с кровати.
- Она едва ест свой суп, а ты даешь ей гребаную конфету? – спросил он.
Эмметт закатил глаза, глядя на брата.
- Когда это ты, черт возьми, стал ее папочкой? – парировал он, доставая еще один леденец.
Он снял упаковку и запихнул его в рот, качая головой.
– Позволь девочке съесть гребаную конфетку. Она ее не убьет.

Я сняла бумажку со своего леденца и засунула его в рот, посасывая.
– Без разницы, - пробормотал Эдвард, поднимаясь. – Я принесу ей поесть что-нибудь горячее.
- Да, давай, сделай это, Бетти Крокер (прим.: Бетти Крокер – торговый бренд в США, производитель продуктов быстрого приготовления), - саркастично крикнул Эмметт вслед Эдварду.
Я услышала, как тот прокричал что-то на итальянском, а Эмметт засмеялся.
– Этому мальчику нужно успокоиться прежде, чем у него лопнет кровеносный сосуд или еще что-то.
- Он просто пытался помочь, - ответила я. – Дай ему время. Ему тяжело.
- Да, я знаю. Но нет прощения тому, кто запрещает дать девочке конфетку на Хэллоуин, - сказал он.
- Спасибо тебе за это, - проговорила я. – Пока не увидела детей на улице, я даже не понимала, что сегодня Хэллоуин.

- Ты, наверное, все еще привыкаешь ориентироваться во времени. Представляю, как нелегко потерять месяц, - заметил он, присаживаясь на подлокотник кресла рядом со мной. – Как ты справляешься, Иззи Биззи? Так чертовски хорошо видеть тебя, девочка. Я переживал, но Рози заставила меня пообещать, что я оставлю тебя в покое.
- Я в порядке, - ответила я.
Он недоверчиво посмотрел на меня сверху вниз, приподнимая бровь.
– Я, э-э… жива. У некоторых даже этого нет.

- Джейк, - тихо сказал он. – Это позор. Он был хорошим другом; и я офигенно по нему скучаю. У него всегда была шутка для того, кто готов слушать.
- Так и есть. Я думала о том, э-э… - нерешительно замолчала я, когда в глазах появились слезы, вина снедала меня.
- Думала о чем? – с любопытством спросил он.
Я покачала головой, говоря ему забыть, но он не захотел.
– Ты можешь поговорить со мной, ты же знаешь. Я хороший слушатель.

Я вздохнула, пожимая плечами.
– Наверное, это тупо, но я не могу прекратить думать о его последней шутке, когда он держал меня. Он рассказал одну, а потом его… э-э… подстрелили, и он так и не дошел до ответа. Как я уже сказала, это тупо, но я не могу перестать, об этом вспоминать.

- Какая шутка? – спросил он.
- Что повсюду черное, белое и красное? – спросила я.
Он засмеялся, качая головой.
– Классический Джейкоб. Это его любимая шутка, котенок. И каждый раз, когда ее рассказывал, он давал другой ответ. Например, пингвин с солнечными ожогами или зебра с ветряной оспой. А настоящий ответ – газета. Она черная и белая, а еще ее читают от корки до корки (прим.: в оригинальной шутке – black and white and red all over. Red (красный) произносится как read (читать). All over, соответственно, имеет разные варианты перевода, такие, как "повсюду, везде", или "полностью, от корки до корки").
- О-о, - сказала я, издавая смешок.
- Ага, и это не тупо - думать об этом, так что не переживай, - сказал он, нежно потрепав меня по волосам. – Я рад видеть, что ты встала и уже ходишь. Все волновались. А я по-настоящему верил, что все будет в порядке, Иззи Биззи.
- Мне бы твою уверенность, - тихо сказала я.

- Слушай, я знаю, что мой брат вступил в охеренную кучу дерьма, но я понимаю его мотивы и не могу винить его за это. Будь я на его месте, и пропади Рози, я бы, наверное, поступил так же, да и ты бы сама так сделала. И попробуй только скажи мне, что нет, - сказал он, глядя на меня с серьезным выражением лица.
Я просто смотрела в ответ, не в силах спорить, потому что это правда. Я бы не думала даже лишней секунды, если бы верила, что это единственный способ спасти его жизнь.
– Вот и я говорю. Так, может, не я один должен дать Эдварду передышку. Я уверен, что вы, ребята, найдете способ уладить все, и пусть жизнь уже не будет идеальным сказочным вздором, но когда она такой была? Особенно для вас двоих.
- Угу, - промямлила я.

- Рози ждет меня внизу, так что я должен идти, - сказал он, поднимаясь.
Он повернулся и застыл, прочищая горло.
– Дерьмо, а ты быстрый. Как настоящая Марта Стюарт (прим.: знаменитая Марта Стюарт, которая создала многомиллионное состояние, благодаря своим кухонным рецептам, а также советам по поводу того, как украшать жилище и развлекать гостей).
- Я не готовил это, черт тебя дери, сукин ты сын, - сказал Эдвард, подходя ко мне и протягивая тарелку с овощным супом. – Это сделала Клара. Я, б…ь, просто налил это в тарелку.
- Тогда ты проделал чертовски хорошую работу, - саркастично заметил Эмметт.
- Спасибо, придурок, - ответил Эдвард, раздраженно двинув плечами, но на его губах промелькнула улыбка. – Тебе что, заняться нечем? Это же Хэллоуин, святое дерьмо.

- Эй, я вспомнил! Это же годовщина вашего первого раза, разве не так? – спросил Эмметт, глядя на меня.
Я удивленно распахнула глаза и нерешительно кивнула.
- Э-э, похоже на то. Тогда я его поцеловала, - сказала я.
- До сих пор не могу поверить, что Иззи Биззи сделала первый шаг, - заметил Эмметт, поворачиваясь к Эдварду. – Иногда ты такая киска, братец.
- Пошел на х…, - выплюнул Эдвард, а Эмметт расхохотался.

- Бьюсь об заклад, что теперь ты об этом сожалеешь, да, котенок? – игриво спросил Эмметт.
Я покраснела и покачала головой, скосив глаза на Эдварда. Он внимательно наблюдал за мной, на его лице застыла грусть.

- Никогда, - ответила я. – Я никогда об этом не сожалела.
Внезапно от моих слов его лицо засветилось, и я тут же ощутила стыд за свои мысли. Мне до сих пор было больно от его поступка, я не знала, чем он обернется для нашего будущего, но одну вещь Эдвард никогда не делал – он никогда не переставал верить в меня. А я сомневалась в нем, хотя он никогда не сомневался во мне, но все дело в том, что я боялась. Я переживала за Эдварда, я не хотела, чтобы он жил такой жизнью, вина съедала меня, потому что он пошел на это ради меня. Я сожалела о жизни, которую теряла, но у меня никогда не было бы даже мечты о такой жизни, если бы он не боролся за меня. Он стольким пожертвовал ради меня, его мир разрушился, а все ради того, чтобы дать мне шанс. Эдвард заслужил настоящую жизнь, подальше от той жестокости, в которой вырос…

Как я смогу простить себя, ведь я стала той причиной, которая привела его в организацию?

- Приятно слышать, - сказал Эмметт. – Увидимся позже.

Он вышел, а я вздохнула, сидя над тарелкой супа, которая стояла на маленьком столике около кресла. Я встала и вздрогнула от боли в ногах, а Эдвард тут же ринулся ко мне, увидев, что я делаю. Я быстро подняла руку, останавливая его, и сделала самостоятельно несколько шагов в его направлении. Он не сводил с меня глаз, очевидно, думая, чего я хочу, но я просто улыбнулась и обняла его.
- Я люблю тебя, Эдвард Каллен, - прошептала я, прижимаясь к его груди.
Плечо болело в месте, где было вывихнуто, а ноги, казалось, вот-вот откажутся держать меня, но я цеплялась за него и игнорировала все остальное. Он обнял меня в ответ и прижал ближе к себе, положив голову мне на макушку. Его объятия были теплыми и успокаивающими, я улыбнулась – в его руках было безопасно.

- Ты знаешь, что я тоже тебя люблю, - сказал он.
- Знаю, - пробормотала я, отрывая голову и глядя на него.
Он смотрел мне в глаза, а потом облизнул губы и медленно наклонился ко мне. Сердце тут же отозвалось бешеным стуком, а голова закружилась. Я прикрыла глаза, ощущая теплое прикосновение его губ. Он ласково целовал меня, его язык переплетался с моим. Меня окутывал комфорт и нежные чувства, но как только бабочки запорхали в животе, колени отказались меня держать, и я задохнулась. Он разорвал поцелуй и схватил меня прежде, чем я упала. Он озадаченно посмотрел на меня.
- Тебе стоит присесть, - серьезно сказал он.
Я кивнула, и он помог мне добраться назад до кресла, а потом взял тарелку с супом и протянул мне. Я тихо поблагодарила его и начала есть, глядя на улицу.

Спустя три дня Эдварда вызвали с самого утра, он долго колебался и уехал только тогда, когда я сказала, что выдержу его отсутствие. Доктор Каллен уже проверил меня, он делал так каждое утро, и меня оставили одну. Я уже несколько дней вставала с постели и тогда решилась выйти из комнаты. Я цеплялась за перила и медленно спускалась по лестнице. Где-то на полдороге ноги начали отказывать. Я присела на ступеньке, слабая и истощенная, и услышала громкий щелчок, секундой позже открылась парадная дверь. Я встретилась взглядом с Эсме, она стояла на пороге с удивленным выражением лица. Я впервые увидела ее за все свое время пребывания тут, и она выглядела иначе. Она казалась уставшей, как будто не спала месяцами, а еще она сильно похудела. Ее одежда была помятой, как будто она спала в ней, и я задумалась, где она провела ночь.

- Что, во имя всего святого, ты делаешь вне кровати? – спросила она, прикрывая дверь и поднимаясь ко мне.
- Сменила обстановку, - пробормотала я, не зная, что ответить.
Она покачала головой, а потом подняла меня на ноги и помогла проделать остальной путь. Она завела меня в гостиную и посадила на диван.

- Слишком, слишком рано пытаться спуститься по лестнице самой, - сказала она, ее голос звучал так, будто она ругает меня. – И где Эдвард? Я добавлю этому мальчику побоев. Как он разрешил тебе делать такое?
- Он уехал, - сказала я. – Ему позвонили.
- О-о, - просто ответила она, ее гнев тут же улетучился.
Она прекрасно знала, что это означало.
– Хорошо, тогда он должен был позвонить мне. Я бы пришла домой, чтобы присмотреть за тобой.
- Не нужно за мной присматривать, - промямлила я. – Я в порядке.

- Нет, не в порядке. Ты все еще восстанавливаешься и не должна оставаться одна, по крайней мере, пока не перестанешь принимать обезболивающие, - сказала она. – Хорошо, что я пришла домой, чтобы принять душ и переодеться.
- Вас не было всю ночь? – с любопытством спросила я.
Она вздохнула и кивнула.
- Я остаюсь с Алеком почти каждую ночь, - ответила она.
Я удивленно нахмурилась.

- С Алеком? – уточнила я.
- Ну да, в больнице, - ответила она. – Слава Богу, они пошли нам навстречу.
- Он в больнице? – с ужасом спросила я, ощущая тошноту. – Что… Почему?

Она удивленно глянула на меня, а потом нахмурилась и присела рядом.
– Не могу поверить, что никто не сказал тебе, - тихо проговорила она, беря меня за руку.
Я с опаской смотрела на нее, замечая грусть в глазах.
– Алек получил ранения, когда они отправились спасать тебя. В него стреляли несколько раз, и с тех пор он в больнице.
- Он… с ним все будет хорошо, да? – спросила я. – Он будет в порядке?
- О-о, будет, со временем, - быстро сказала она. – Он медленно выздоравливает. Он все еще не очнулся, но я верю, что это скоро случится, и он вернется домой раньше, чем мы ожидаем. Но тебе не стоит за него переживать. Он сильный. А как ты? Я знаю, что тебе, должно быть, сложно справляться со всем, восстанавливаться физически на фоне таких эмоциональных проблем.
- Да, это нелегко, - призналась я. – Но я стараюсь изо всех сил.
- Хорошо. Разве это не единственное, что мы можем? Стараться изо всех сил? – с улыбкой сказала она. – Ты сильная, и я не сомневаюсь, что ты будешь в порядке. Если тебе нужен будет собеседник, я рядом.

Открылась парадная дверь, и, оглянувшись, я заметила, как Эдвард направляется к лестнице. Эсме позвала его по имени, и он обернулся к нам, застывая, когда увидел меня.
– Что ты делаешь внизу?
Я пожала плечами, а Эсме засмеялась.
– Она устала, что ее держат в клетке, Эдвард. Разве можно ее винить? И вообще, как насчет ланча? У Клары свободный день, поэтому я сама что-нибудь состряпаю, - сказала она, вставая и направляясь на кухню прежде, чем мы ответили.
Эдвард подошел ко мне и нервно пробежался по волосам. Он осторожно смотрел на меня, хмуря брови.

- Она сказала тебе, да? – пробормотал он.
Я кивнула, прикусывая губу.
- Не могу поверить, что ты скрыл это от меня, - тихо сказала я.
- Я не знал, как сказать. У тебя было достаточно дерьма, с которым нужно справиться, как я мог добавить еще и Алека? – спросил он. – Ты не все можешь вынести.
- Все равно ты должен был сказать, - промямлила я.

Эсме вернулась через несколько минут с супом для меня и сэндвичем для Эдварда, она оставила нас одних, а потом Эдвард помог мне подняться наверх.

Время продолжало течь в своем быстром темпе, дни превращались в недели. Я становилась сильнее, раны заживали, а тело возвращалось в форму, но умственно я все еще путалась в происходящем. Почти все дни я просто отдыхала, иногда выходя с Эдвардом на прогулки. Однажды в полдень он взял меня за руку, и мы пошли вниз по улице, вспоминая разные вещи из нашего детства. Где-то в квартале от дома Эсме, когда мои ноги устали, мы остановились у большого белого дома. Эдвард подошел к нему и присел на верхнюю ступеньку, кивая, чтобы я примостилась рядом.

- Не думаю, что можно просто садиться на чьи-то ступеньки, Эдвард, - сказала я. – Хозяева могут разозлиться.
Он хихикнул.
– Это наш дом, tesoro, - сказал он.
Я нахмурилась и нерешительно присела рядом с ним.
– Здесь я вырос. Моя мама чертовски любила этот дом, она гордилась им. С тех пор, как мы уехали, он пустует.
- Тут мило, - сказала я, оглядываясь на обветшалую парадную дверь.
Очевидно, домом долгое время никто не занимался, и его срочно нужно было покрасить.
- Да, так и есть, - сказал он.
Мы оба молчали пару минут, погрузившись в мысли.

- Что мы будем делать, Эдвард? – внезапно спросила я. – Я имею в виду, что теперь будет?
- Мы вернемся в Вашингтон, - сказал он. – Аро даст мне время, чтобы разобраться с делами, прежде чем я окончательно тут обоснуюсь. А остальное я не знаю, Белла. Думаю, мы выясним это, когда оно наступит.

Так оно и было. Несколько дней спустя доктор Каллен арендовал машину, и мы втроем попрощались с Эсме и пустились в долгий путь до Форкса. Я не знала, почему они не захотели лететь, но не спрашивала. Почти всю дорогу я проспала, расположившись на заднем сидении, а Эдвард с отцом сменяли друг друга за рулем. Мы так часто останавливались, чтобы отдохнуть и поесть, что дорога заняла несколько дней. И когда, наконец, я увидела вывеску "Добро пожаловать в Вашингтон", меня охватило странное чувство. В Форксе я выбралась из машины и замерла, пытаясь разобраться в ощущениях. Это не была боль, хоть это чувство и распирало грудь. И только когда Эдвард произнес три простых слова, я поняла.
- Добро пожаловать домой, - сказал он.
Мои губы дрогнули от этих слов.

- Дом, - прошептала я.
Впервые в моей жизни нашлось место, которое я считала домом, и я знала, что все это благодаря мальчику, стоящему рядом со мной. Место, куда мы возвращались вдвоем, место, где я нашла не только то, ради чего стоит жить, но и то, ради чего стоит умереть.

Тут мы нашли любовь.

Обосновываться в доме заново было нелегко, в воздухе витало странное напряжение. Я выздоровела физически, но как только доктор Каллен начал убирать мои обезболивающие, вернулись настоящие муки. Воспоминания преследовали меня во снах и мучили, когда я бодрствовала. Короткие вспышки, когда я видела лица, ужасающие крики, резкие слова – все это снедало меня изнутри, и самое худшее, что я не знала, реально ли это было. Я не могла прекратить думать об этом, и это начало поглощать меня. Я была сбита с толку, я боялась рассказывать Эдварду. Не потому, что опасалась говорить, но потому, что не знала, что из этого - настоящее. Придумала ли я это в своем коматозном состоянии, или это было в реальности? Может, он подумает, что я сошла с ума?

И чем больше я вспоминала, тем труднее становилось. Я снова начала делать записи в дневнике, пытаясь убрать это из головы, я рисовала картинки в надежде, что они прекратят появляться у меня перед глазами. Я скрывала рисунки от Эдварда, я скрывала и дневник, пряча его под кровать, чтобы он не мог читать его и волноваться. У него было достаточно проблем, которые, я надеялась, со временем разрешатся.

Эдвард не вернулся в школу, но я так погрузилась в собственные переживания, что даже ни разу не спросила его об этом. Он отдалялся, кошмары нарушали его сон так же, как и мой. Он часто вставал ночью с постели и играл на фортепиано, иногда я тихо следовала за ним и слушала грустную мелодию, которую он наигрывал часами. Всегда одна и та же музыка, которую он постоянно играл с самого моего приезда сюда – она напоминала ему о матери.
Иногда он говорил по телефону, выдавливая улыбку, когда видел, что я смотрю, но как бы он не старался, я видела грусть в его глазах. Он пытался оградить меня от всего и сделать вид, что все в порядке, но я слишком хорошо его знала. Он ускользал, вновь превращаясь в того сломленного мальчика, которого я однажды спасла, просто любя его. Было так мучительно видеть его боль, но я не знала, чем помочь, ведь правда в том, что я сама ускользала, как и он.

Однажды любовь спасла нас обоих, но теперь я думала, хватит ли ее еще на раз.

Время пролетело, а мы все пытались понять, что происходит с нашими жизнями. За несколько дней до Рождества на кухню, где я делала ланч, вошел доктор Каллен и прочистил горло.
– Когда у тебя будет минутку, зайдешь ко мне в офис? – спросил он.
Я неуверенно кивнула, нервничая. Эдвард уехал, чтобы закончить рождественские покупки, поэтому в доме остались только мы вдвоем. Я медленно убирала кухню, аппетит внезапно исчез, поэтому я даже не поела. С момента возвращения мы с доктором Калленом едва обменялись парой слов, приближающийся разговор пугал. Чуть позднее я направилась к его кабинету и тихо постучала, а когда он ответил, открыла дверь.

- Присаживайся, - сказал он, кивая в сторону кресла напротив.
Я подошла и присела, внимательно наблюдая за ним.
– Как у тебя дела?
- Я в порядке, сэр, - ответила я.
- Правда? – спросил он, вопросительно приподнимая брови. – Ты не выглядишь так, будто ты в порядке, Изабелла.

Я смотрела на него пару секунд, не зная, что ответить.
– Я справляюсь, - сказала я.
- Ты начинаешь вспоминать события? – с любопытством поинтересовался он.
Я кивнула, опасаясь, к чему он клонит, потому что не была готова говорить о случившемся.
- Кое-что, - нерешительно ответила я. – Я не уверена, чему из этого можно верить. У меня были галлюцинации.
- Это можно понять, - заметил он. – Я не хочу давить на тебя, выясняя детали, но хочу, чтобы ты знала, что если у тебя есть вопросы насчет чего-то, что ты услышала, я буду рад ответить на них.

Я уставилась на него, раздумывая над предложением. Были вещи, которые я боялась упоминать, не зная, можно ли произносить их вслух, и правдивы ли они, но было и то, что я очень хотела знать. Я вздохнула через минуту, нервно прикусывая губу.
– Я действительно, э-э, принц… - начала я.

- Principessa? – закончил он.
Я кивнула, и он откинулся на спинку стула, одаривая меня любопытным взглядом.
– Да, так и есть. Твоя мать была дочерью могущественного человека. Он был убит, когда она была ребенком, и она тоже должна была умереть, но этого не случилось. Своны были в курсе ее происхождения, и моя жена близко подобралась к этому секрету, что беспокоило их, поэтому ее и убили.
- Из-за меня, - промямлила я, ощущая, как в глазах появляются слезы, но я сдерживала их, не желая плакать перед ним.
Вина, которую я все еще ощущала из-за ее смерти, была сильной.

- Нет, не из-за тебя, - серьезным голосом ответил он. – Не хочу лгать тебе, Изабелла. Когда-то я винил тебя, и мне потребовалось немало времени, чтобы понять, что мой гнев был необоснованным. Ты была ребенком, когда она погибла, и это абсурд - винить семилетнюю девочку за смерть женщины, которую убили в тысяче миль от нее. Есть несколько людей, которых я могу винить за случившееся, в том числе и я сам, но ты не в их числе. Хотел бы я понять это раньше, тогда бы я избавил многих от боли.

Я удивленно посмотрела на него, его слова застали меня врасплох, а через миг он продолжил.
– Когда мы поняли, что ты на складе в Чикаго, было двадцатое октября. Я был так поглощен происходящим, что только на следующий день понял, что это за дата. Ты знаешь, что случилось двадцатого октября, Изабелла?

Я нерешительно покачала головой.
– Нет, сэр.
- Двадцатого октября умерла моя жена. Это худший день года для меня, в этот день я теряюсь в гневе из-за ее смерти, я теряю связь с реальностью. В этот день все, что меня интересует - как отомстить за ее гибель, как заставить заплатить кого-то за свою потерю, - сказал он. – В прошлом году это была ты. Ты была тут, а я был зол, и из-за того, что я уже винил тебя, Изабелла, у тебя не было шанса. Без разницы, что бы ты сделала в тот день, я бы достал тебя, потому что проблема была не в тебе. А во мне. Мне нужен был кто-то, на кого можно свалить вину за мою боль, и ты оказалась идеальной мишенью.

По спине побежал холодок, когда он посмотрел на меня, сердце бешено забилось от воспоминания, что тогда произошло.
– Я знаю, что это странное извинение, но это правда. Ты не сделала ничего неправильного и не заслужила такое, я хочу, чтобы ты это понимала. Я никогда не ненавидел тебя. Я иррационально обвинял тебя, проблема была во мне, но я не мог ненавидеть тебя, потому что, честно, Изабелла, я никогда по-настоящему тебя не знал. И я не хотел тебя узнавать, потому что боялся, что, если это случится, я буду заботиться о тебе так же, как и моя жена.

- У Элизабет была хорошая черта, - продолжил он через минуту. – Она часто интуитивно видела людей, она говорила мне, что они встретились на ее пути по определенной причине. У нее было то же предчувствие и насчет тебя. Это факт, что моя жена полюбила тебя, как только увидела, и продолжала любить до самой гибели. Часть меня знала, что если моя жена так страстно, так отчаянно привяжется к кому-то, то я не смогу не полюбить того, кого она любит. Настолько глубоко и сильно мы были с ней связаны. Я боролся с этим чувством к тебе, Изабелла, потому что не хотел заботиться о тебе. Я хотел винить тебя. Я хотел ненавидеть тебя. Но не мог, потому что, как только я позволил себе узнать тебя, все было решено.

Его слова ошеломили меня, я сидела тихо, не сводя с него взгляда.
– Я только недавно это понял. Видишь ли, я девять лет проводил двадцатое октября в состоянии гнева, сгорая от желания наказать тебя за то, что произошло с моей женой. А в этом году, напротив, я думал о том, как спасти тебя, а ведь именно это когда-то привело к ее гибели. В этом есть доля иронии, и, как только это дошло до меня, я, наконец-то, понял слова Элизабет. Я хотел верить, что желаю найти тебя, потому что именно этого хотела бы моя жена, или это нужно было Эдварду, но правда в том, что ты просто заслуживала этого. Я спасал тебя не ради тех, кто заботился о тебе, Изабелла; я делал это, потому что я сам стал таким.

- Наверное, я повторяюсь, но я до сих пор не уверен, что ты поверила мне. Но хочу, чтобы ты знала, что я достиг той точки, когда вижу тебя, как своего ребенка, именно об этом когда-то говорила Элизабет. Я хочу, чтобы ты была счастливой в жизни, не только потому, что моя семья или я многим пожертвовали ради тебя, но потому, что ты заслуживаешь счастья. После всего, что сотворил за прошлый год, я не жду, что ты сможешь простить меня, но мне нужно сказать тебе, что я прошу прощения. Если бы я только мог все изменить… но, к сожалению, к жизни в комплекте не прилагается ластик, - сказал он. – Если бы он был, я бы многое стер.

Я хотела было заговорить, но он поднял руку, останавливая меня.
– Позволь мне сначала закончить, а потом я отвечу на оставшиеся у тебя вопросы, - сказал он. – И хотя у меня были причины на все мои поступки, я понял, что многое делал неправильно. Я должен был быть честным с тобой с самого начала, я не должен был обращаться с тобой так, как обращался. Я не жду, что понравлюсь тебе, Изабелла, но надеюсь, что однажды ты сможешь понять меня. Я не знаю, что ты собираешься делать со своей жизнью, но я лишь хочу, чтобы ты знала, что я рад твоей возможности управлять своей жизнью. Я рад, что у тебя появился шанс жить, и поэтому твое спасение того стоило.

Он мягко улыбнулся, а по моей щеке скользнула слеза, а в горле застрял ком. Я сглотнула, пытаясь справиться с чувствами – я и представить не могла, что услышу его извинение, если забыть обо всем остальном, сказанном им. Он наблюдал за мной, а потом оттолкнул стул и поднялся, подходя ко мне ближе. Он нерешительно замер возле меня, а потом поднял вверх штанину. Я посмотрела вниз, озадаченно хмурясь, когда рассмотрела что-то черное, плотно охватывающее его лодыжку с маленькой коробочкой сбоку, на которой горела красная лампочка.
– Ты знаешь, что это? – спросил он.
- Э-э, нет, - пробормотала я, когда он вернулся назад за стол и сел.
Он вздохнул и кивнул.

- Это устройство GPS слежения. Согласно одному из положений моего освобождения, я обязан носить его, - сказал он.
Я шокировано смотрела на него. Заметив мое выражение лица, он рассмеялся.
– Да. Есть ирония, правда? Ты никогда не узнаешь, что это такое, когда за каждым твоим шагом наблюдают, пока сам не окажешься в такой ситуации. Видишь ли, где-то сидит человек с ноутбуком, на котором установлено программное обеспечение, и смотрит, где я, чтобы убедиться, что я не скроюсь. Звучит знакомо?
Я кивнула.
– Да, - сказала я, вспоминая тот день в больнице, когда он показал мне программу слежения и объяснил, как работает GPS.

- У меня были свои причины, чтобы поставить тебе чип, Изабелла, но это не значит, что я был прав. Вместо того чтобы использовать его для защиты, я использовал его, чтобы контролировать тебя, и мне жаль. Я попросил своего коллегу о последнем одолжении и назначил на следующую неделю встречу для тебя. Может быть, на меня поставили устройство слежения, но это не значит, что нельзя убрать твое, - сказал он.
- Правда? – шокировано спросила я.
Он кивнул.
- Да. Ты теперь свободная женщина, - ответил он.

- Спасибо вам, - тихо поблагодарила я.
Он улыбнулся.
- Пожалуйста, но я не заслужил твою благодарность. Я лишь исправляю свои ошибки, работаю над теми неправильностями, которые нужно было устранить еще давно. У тебя еще есть вопросы? – спросил он.
- Я, э-э… не думаю, - ответила я, не в силах достаточно ясно мыслить, чтобы сформулировать вопрос.
Слезы бежали по щекам, из горла почти вырывались всхлипы, которые я изо всех сил сдерживала.

- Если ты о чем-то думаешь, спрашивай, не колеблясь, - сказал он. – И еще одно прежде, чем ты уйдешь. Я хочу отдать тебе это до приезда гостей.
- Гостей? – уточнила я, неуверенная, кого он имеет в виду.
Он улыбнулся и кивнул.
- Да, гостей. Джаспер и Эмметт оба приедут домой, и, конечно, будут Розали и Элис, они такие же члены семьи, как и остальные. Кроме того, прилетят Эсме и Алек, - объяснил он.
- Алек? – спросила я. – Он выписался из больницы?
- Да. Его отпустили пару недель назад, совсем как новенького, - ответил он с улыбкой. – Возможно, это мое последнее Рождество с семьей, и я рад, что мы будем вместе.

Я озадаченно посмотрела на него, ощущая, как в животе снова появляется тошнотворное чувство.
– Так вы думаете, что отправитесь в тюрьму? – нерешительно спросила я.
- Я уверен, что, так или иначе, они меня получат, - сказал он.
Я кивнула, чтобы он знал, что я услышала, но не понимала, что можно говорить или чувствовать по этому поводу. Он прочистил горло, а потом открыл ящик стола, доставая оттуда знакомую коричневую книгу в кожаной обложке, он положил ее передо мной.
– Дневник моей жены – Эдвард отдал мне его несколько месяцев назад, когда обнаружил у тебя, но я думаю, что тебе стоит взять его.

- Мне? – недоверчиво уточнила я.
- Да, тебе. Думаю, Элизабет хотела бы видеть его у тебя, ты можешь найти там много полезного. Она немало писала о том, как приспосабливалась к жизни после рабства, и о том, какие противоречивые чувства она испытывала к моему миру. Тебе это может помочь, - сказал он.
- Э-э, спасибо вам, - пробормотала я, осторожно беря книгу в руки.
- Пожалуйста, но, опять-таки, благодарность ни к чему. Я просто пытаюсь поступать правильно, - ответил он. – Я закончил. Хорошего тебе дня, dolcezza.

Я кивнула и встала, направляясь к двери. Поколебавшись, я потянулась к ручке, но потом вновь посмотрела на него. Он с любопытством глянул на меня, очевидно, интересуясь, что я делаю.

- Вскоре после того, как я сюда попала, вы попросили не называть вас хозяином. Вы сказали, что таким образом я ставлю вас на одну ступень с моим отцом, но я ответила, что вы на него не похожи, - нервно проговорила я. – Тогда я в это не верила. Я сказала это только потому, что должна была. Я видела в вас хозяина. А теперь я в это верю. Чарльз Свон был ужасным человеком, и, несмотря на все, что вы сделали, для меня вы больше отец, чем он когда-либо был. Я хочу, чтобы вы знали, что я действительно прощаю вас за всю боль, потому что вы всегда помогали мне… больше, чем кто бы то ни было. Вы хороший человек, Карлайл.

Я развернулась и вытерла слезы, а потом услышала шепот "Спасибо тебе", но я не ответила, потому что больше нечего было сказать. Я просто вышла из кабинета и направилась в спальню, где забралась на кровать, умостилась на подушке Эдварда и посмотрела на дневник Элизабет Каллен. Через минуту я открыла его на первой странице, делая глубокий вдох, когда начала читать.

"Сегодня мой первый день в качестве свободной женщины…"


И не забывайте благодарить за быструю и качественную проверку - Ksushenka


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/110-12025-56
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: Caramella (21.12.2015)
Просмотров: 1576 | Комментарии: 28


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 28
0
28 Gretchen_Ross   (03.01.2016 02:16)
Прочитала нечитанные мною главы скопом и тихонечко плакаю тут...
Душераздирающе,что уж тут сказать.
Буду переваривать это еще несколько дней.

Спасибо за перевод!

+2
14 lenuciya   (22.12.2015 23:06)
Такое ощущение, что в конце главы - исповедь Карлайла, и Белла дала ему отпущение грехов...

0
27 Caramella   (24.12.2015 18:46)
В некоторой степени так оно и есть.
Благодарю за ваш комментарий. smile

+1
13 серп   (22.12.2015 20:36)
Спасибо большое!

0
26 Caramella   (24.12.2015 18:45)
Благодарю за комментарий. wink

+1
12 dasha2020   (22.12.2015 17:25)
Спасибо за новую главу!!!

0
25 Caramella   (24.12.2015 18:45)
Спасибо за внимание к ДН! smile

+2
11 kotЯ   (22.12.2015 14:47)
И вправду , нужно быть сильным человеком, что бы признать свою вину.Для спокойствия самого Карлайла то, что всё осознал имеет огромное значение.
А дневник Элизабет-это, в сложившейся ситуации, такое своеобразное пособие по выживанию на,.свободе" И впрямь, кому как не Белле читать его и владеть им.

+1
24 Caramella   (24.12.2015 18:45)
Жизнь Элизабет с Изабеллой схожи, но главное, что бы для второй всё закончилось по-другому.
Котя, спасибо, дорогая, что всегда приходишь на форум и здесь оставляешь свой след.
Приятно читать твои комментарии, читать твои мысли и эмоции это очень здорово!

wink

+1
10 natik359   (22.12.2015 12:17)
Эмоции через край! Карлайл раскрыл свои причины такого отношения к Белле! Думаю теперь их отношения станут чуть-чуть более теплее!

0
23 Caramella   (24.12.2015 18:40)
Карлайла можно понять, я к нему очень прониклась в этой истории.
Очень сильный персонаж, интересный, насыщенный, интригующий много о нем можно говорить и всего хорошего не перечислить.
Для Беллы он стал близким человеком, как и она для него, некое сближение за это время у них произошло, она стала членом его семьи.
Спасибо за поддержку и внимание этой истории. wink

+1
9 GASA   (22.12.2015 12:15)
Очень тяжелое бремя свалилось на Беллу.Она во всем сваливает вину на себя...Надеюсь дневник Элизабет поможет ей справиться с действительностью.Жить с мужчиной из мафии и любить его- это очень сложно....Может для Эдварда появится лазейка и он сможет уйти из организации?

0
22 Caramella   (24.12.2015 18:38)
Для Беллы вся это жизнь до сих пор в новинку, она много ещё не познала, а тут такой груз проблем свалился на неё, ей страшно.
Она конечно боится всё сделать не правильно, боится потерять Эдварда или причинить боль кому то из Калленов, такая у неё натура, сопереживающая она очень тут)
Думаете возможно уйти из мафии безнаказанным?
Спасибо большое за внимание и комментарий к переводу. wink

+2
8 Коломийка   (22.12.2015 08:16)
Спасибо!
Тяжелая глава, но вселяющая надежду) И я очень рада, что не разочаровалась в Карлайле)

+1
21 Caramella   (24.12.2015 18:34)
Наконец то, Карлайла кто-то похвалил немного))
А то все ругали его, за тот глупый поступок по отношению к Белле.Совершил глупость, эмоции выпустил наружу и подался им, но на самом деле он не плохой человек.
Я очень люблю этого героя здесь, это один из немногих Карлайлов, которых я очень люблю.
По большому счету Эдвард жив, благодаря своему отцу, он очень много сделала для него и всей семьи в целом.
Спасибо большое за комментарий.
happy

0
7 Helen77   (22.12.2015 06:38)
Спасибо огромное за продолжение.

0
20 Caramella   (24.12.2015 18:32)
Благодарю за комментарий и за прочтения этой главы. wink

+2
6 Lonely   (21.12.2015 23:36)
cry очень эмоциональная глава, они все столько пережили... Страшно представить что будет дальше, теперь, когда Эдвард связал себя с мафией... И Карлайл может оказаться в тюрьме cry cry cry

0
19 Caramella   (24.12.2015 18:32)
А дальше будет то, что каждый из читателей боится sad я сама боюсь дальнейших глав. sad Легок и просто не будет, но в этой истории наверное и нельзя ждать, что будет всё хорошо, тем более, когда Эдвард стал частью Мафии,и когда над их семьей нависла угроза.
Спасибо большое за ваш комментарий и внимание к ДН! wink

+1
5 marykmv   (21.12.2015 22:16)
Сколько чувств и эмоций в одной главе.

0
18 Caramella   (24.12.2015 18:30)
Когда глава от лица Беллы мне кажется там всегда много эмоций, все таки девушкам они более присуще, чем мужчинам.
И я рада читать такой комментарий, что ДН не устает радовать и дарить эмоции, пусть так будет и дальше.
Ещё раз спасибо вам большое за постоянное внимание и поддержку этого перевода. smile

0
4 cjkywt   (21.12.2015 22:10)
cry cry cry

0
3 Kataru   (21.12.2015 22:04)
Спасибо за продолжение.

0
17 Caramella   (24.12.2015 18:29)
Спасибо за внимание к ДН! wink

+1
2 Bella_Ysagi   (21.12.2015 21:11)
cry cry спасибо

0
16 Caramella   (24.12.2015 18:29)
Спасибо за комментарий. wink

+1
1 робокашка   (21.12.2015 19:48)
ошеломляющая по эмоция глава

+1
15 Caramella   (24.12.2015 18:26)
Здорово, что на протяжении стольких глав, история не перестает дарить эмоции и ошеломлять. Автор умеет писать так, что душа вся наизнанку. Люблю Декларацию, именно за сумасшедшие эмоции и чувства.
Благодарю за внимание и комментарий к истории. Надеюсь что и дальше история будет держать в напряжении и также интересна, как и сейчас. smile

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]