Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1683]
Из жизни актеров [1631]
Мини-фанфики [2577]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [1]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4854]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2393]
Все люди [15153]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14367]
Альтернатива [9029]
СЛЭШ и НЦ [8996]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4358]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей октября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за ноябрь

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Прекрасное время для развлечений
Элизабет хочет всего лишь немного развлечься..

Фисташковое дерево
В период острого кризиса отношений Изабелла поспешно покидает США. Эдвард дает жене время на раздумья и его терпение вознаграждается – Белла намерена дать им еще один шанс. В ночь перед ее возвращением сестра просит Эдварда оказать ей неожиданную услугу. Его ответ может разрушить не только их с Беллой брак, но и хрупкую чужую жизнь.

Как отличить оригинал от подделки, или секрет Беллы Каллен
Было ли таким уж секретом для Эдварда то, что слишком тщательно утаивала от него Белла? Полное уединение на отдаленном пляже с любимым супругом приготовило для нее неожиданные открытия…

Шершавая Мозоль
С неба падают мужики! Аллилуйя!

Ищу бету
Начали новую историю и вам необходима бета? Не знаете, к кому обратиться, или стесняетесь — оставьте заявку в теме «Ищу бету».

Секс-машина
В 2029 году Белла Свон, инженер био-механик, создала идеальную машину для «Уитлок Робототехникс». Мейсен может быть кем или чем угодно… но кем его хочет видеть Белла?

Конкуренты
...Он легко избавлялся от конкурентов. В лицо улыбался, а сам подставлял. Заставлял подписывать невыгодные договора. Обманывал и манипулировал. Вынуждал уступить, но сам не шел на реальные уступки. Потому что бизнес – он такой – или ты или тебя.

Искусство после пяти/Art After 5
До встречи с шестнадцатилетним Эдвардом Калленом жизнь Беллы Свон была разложена по полочкам. Но проходит несколько месяцев - и благодаря впечатляющей эмоциональной связи с новым знакомым она вдруг оказывается на пути к принятию самой себя, параллельно ставя под сомнение всё, что раньше казалось ей прописной истиной.
В переводе команды TwilightRussia
Перевод завершен



А вы знаете?

...что, можете прорекламировать свой фанфик за баллы в слайдере на главной странице фанфикшена или баннером на форуме?
Заявки оставляем в этом разделе.

... что можете оставить заявку ЗДЕСЬ, и у вашего фанфика появится Почтовый голубок, помогающий вам оповещать читателей о новых главах?


Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Фанфики каких фандомов вас интересуют больше всего?
1. Сумеречная сага
2. Гарри поттер
3. Другие
4. Дневники вампира
5. Голодные игры
6. Академия вампиров
7. Сверхъестественное
8. Игра престолов
9. Гостья
Всего ответов: 563
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Общее

ДО и ПОСЛЕ. Глава 24. Бессилие.

2019-12-12
11
0
Глава 24.
Бессилие.

– Ну да, но у меня ведь есть еще мать, – Он внезапно посерьезнел и помрачнел. – Карлайл?
– К сожалению, уже нет, – тихо ответил он. – Я бы никогда не поступил так с тобой, если бы была хоть какая-то надежда, если бы она не взяла с меня слово, если бы сама осталась жива. Прошу пойми, другого выхода не было.
Шок и сильная волна боль где-то внутри. Будто что-то во мне надломилось. Я уже не слушал, что продолжал говорить Карлайл. Ноги стали ватными, руки искали опору. Я не заметил, как опустился на кровать и спрятал лицо в ладонях. Не хотелось никого и ничего сейчас видеть. Не верю, не хочу верить. Я пытался представить лицо матери, улыбающееся мне, или хотя бы просто спокойное, но как ни старался все изображения, всплывавшие в памяти, казались размытыми пятнами. Глаза не могли сфокусироваться ни на одной черте любимого лица. Вспоминать было довольно трудно, но я не прекращал попыток, пытаясь улучшить картинки, угадывая и мысленно дорисовывая невидимое. Нет, не могу! Почему?! Вдруг в мои мысли, прерывая поток беспорядочных нечетких изображений, ворвалась яркая картинка, пугающая свой резкостью.
Уставшая, растрепанная, болезненного вида женщина средних лет с фиолетовыми кругами под глазами, нездоровым румянцем на щеках лежит на убогой кровати в серой больничной рубашке, мокрой и покрытой бурыми пятнами по краям ворота. Ее волосы тяжелыми бронзовыми прядями рассыпались по белой подушке влажные у корней. Зеленые глаза, окруженные сетью маленьких морщинок, лихорадочно блестят и смотрят на меня так, будто видят душу. На осунувшемся от тяжелой болезни лице в уголках красивых полных губ прилипли маленькие ссохшиеся частички крови. Вдруг она хрипло заговорила: «Доктор! Спасите моего мальчика! Вы должны его спасти!». Я собирался что-то возразить, но она не позволила мне, с неожиданной быстротой, оторвав голову от подушки и схватив за руку. Несколько маленьких свернувшихся в катышки частиц крови отделились от левого уголка губ. Глаза широко распахнулись, обжигающее прикосновение к моей ладони стало более интенсивным, женщина зашептала: «Я знаю, Вы можете сделать больше чем другие! Вы можете его спасти! Обещайте, что сделаете все, что в Ваших силах»! На мгновение меня охватила паника, казалось, она знает гораздо больше, чем должна бы, этого не может быть, просто не может! Где я прокололся? В чем допустил ошибку? Нет, это просто невозможно, мне показалось. Нужно ее успокоить. «Элизабет,…» – начал было я, но она не дала мне продолжить. Приподнявшись на локте одной руки, другой, опираясь о мою ладонь, она сделал шумный вдох, собираясь с силами. Ее била крупная дрожь, лоб моментально покрылся испариной, сердце бешено стучало, изумрудные глаза прожигали меня насквозь, заставляя внутренне содрогаться. «Обещай мне!» – хрипло потребовала она, держась из последних сил, полная мрачной решимости. И я сдался. Быстро наклонившись к ее уху, я прошептал так, чтобы слышала только она: «Обещаю». Она благодарно улыбнулась, глаза подернулись дымкой, погасли, голова упала на подушку, а рука, отпустив мою, свесилась с края кровати.
– Эдвард? – Раздался тихий обеспокоенный голос Карлайла. Не хочу отвечать, не хочу ничего говорить, вообще ничего не хочу. Не может быть, чтобы это была она! Я не помню ее такой! Она всегда была другая! Этого не может быть! Не может! Не могло!
– Эдвард! – Снова позвал Карлайл.
Я снова пытался вызывать в памяти воспоминания прошлого, сделать их более четкими, увидеть маму красивой и здоровой, счастливой, полной жизни, услышать ее настоящий голос и не мог! Все те же размытые пятна, интуитивные образы чувств вместо картин реальности. И снова вернулась то изображение измученной болезнью женщины из больницы, такое же пугающе четкое и полное незнакомых ощущений! Нет! Нет! НЕТ! Не хочу помнить ее такой! Только не такой!
Я лег на кровать, подтянув к себе ноги, и зарылся лицом в подушку, пытаясь прогнать эту пугающую сцену из своей головы. Карлайл присел рядом со мной. Я хотел, чтобы он ушел, чтобы он оставил меня сейчас. Дал мне возможность отдаться своему горю, выпустить на волю подступившие к горлу слезы. Нет, пусть лучше останется, нужно выяснить у него, спросить, может это временное явление, а потом память восстановиться.
– Карлайл, я не могу вспомнить ее, не могу увидеть своими глазами, почему это?
– Твои воспоминания о прошлой жизни размыты, как и мои. Я не могу точно ответить почему, хотя много размышлял над этим. Возможно, потому что наше зрение значительно лучше человеческого, и те картины недостаточно четки, а может потому, что при перерождении мозг жертвует той частью клеток, где хранились эти сведения, очищает их. Мы мало, что помним из своей прошлой жизни, чаще только последние ее дни.
– Ты хочешь сказать, что я никогда не вспомню ее? Никогда не смогу увидеть такой, какой она была в моем детстве? – Я замер в ожидании ответа. Он тяжело и медленно вздохнул.
– Именно так, – и тут же добавил грустно, почти умоляюще, – прости меня!
Вопль отчаяния вырвался из моей груди, а внутри что-то со скрипом оборвалось. Слезы должны были течь по моим щекам, но их не было, даже глаза были сухими. Я тер гладкие веки, бесплотными усилиями стараясь выдавить из них желанную влагу.
Карлайл положил свою руку мне на плечо «Слез не будет. Вампиры не могут плакать».
Я замер, осознав его слова и поняв безнадежность своих попыток.
Бледное умиротворенное лицо женщины со спокойной улыбкой на полных губах. Бронзовые волосы обрамляют лицо. Глаза закрыты, руки сложены на груди. Она не дышит.
Вой вырвался наружи из самых глубин моего существа. Она умерла! Она, правда, умерла! И я ничего не могу сделать! Даже помнить ее такой, какой она всегда была! Не могу поплакать о ней! НИЧЕГО!
– Эдвард, – прошептал Карлайл, – я пр…
– УЙДИ! ОСТАВЬ МЕНЯ! – Прорычал я на него, пряча голову в подушку и не желая, чтобы он снова вспомнил что-нибудь свое, что-то про маму. Это неправильные воспоминания, они плохие! Мне нужны мои.
Он в миг ушел, зарыв за собой дверь. Этого было не достаточно! Он старался не думать об этом, но не мог скрыть своего беспокойство, а его беспрестанные извинения и соболезнования не имели на меня никакого эффекта, я мучительно пытался вспомнить что-то хорошее, связанное с мамой! Напряжение росло, боль внутри заглушала все звуки внешнего мира. Но ничего кроме мертвенно-бледного лица рыжеволосой женщины не всплывало перед моим мысленным взором. Должен быть какой-то способ! Я найду возможность вернуть себе память. Я научусь плакать снова. Может если причинить себе какую-то физическую боль, она заглушит моральную?
Вскочив с кровати, я со всего маху ударил рукой по шкафу с книгами. Дерево легко подалось моему усилию! Рука прошла сквозь внешнюю сторону шкафа как нож сквозь сливочное масло. Книги с полки с грохотом посыпались на пол, задевая меня и отскакивая, будто натолкнулись на твердую преграду. Я не чувствовал боли, никаких повреждений руки тоже не было. Карлайл затих, напряженно прислушиваясь к моим действиям. Я вдруг почувствовал себя камнем: такой же бесчувственный и твердый.
Ударять рукой о деревянную стену дома было бессмысленно, равно, как и пытаться порезать себе что-нибудь осколками стакана, это я уже уяснил. Остался только один последний способ! Я приблизил к лицу ладонь и быстро укусил основание большого пальца. Боль была острой, но погасла также быстро, как и возникла. Я едва успел заметить следы своих зубов на потрескавшейся руке, царапины затягивались прямо у меня на глазах, трещины растворялись в гладкой бледной коже. Это просто невероятно! Я не могу причинить себе физического вреда.
Мое тело будто покрыто каменной коркой снаружи. Я не чувствую ее, но по всем внешним признакам это так.
Отвлечение от тоски по единственному любимому мною близкому человеку было недолгим. Горе было мучительным, почти таким же, как жжение в горле. Странно, но на несколько долгих минут я забыл о пламени внутри, перестал его замечать. На этом нельзя концентрироваться, почему-то уверен, что это опасно, но ничего не отвлекает меня от грустных мыслей о матери так, как …жажда. Я снова ослаб. Снова хочется пить, жжение все сильнее.
Видения матери, лежащей на больничной койке, фрагментируются, вычленяя из целой сцены только тот эпизод, где внимание Карлайла сконцентрировалось на ее губах. На уголках ее губ, на засохшей крови в этих уголках… Пятна на вороте рубашки, глаза с красными жилками, лопнувших сосудов… Я зарычал, стараясь отогнать от себя эти неприятные образы, разжигающие пламя в моем горле и убивающие мысли в моей голове.
Какой тяжелый день, точнее, тяжелый вечер, единственное, что я могу сделать, чтобы хотя бы на время забыть о навалившемся на меня горе, это заснуть. Может быть, жажда тоже перестанет мучить меня во сне.
Я беспрестанно ворочался, взбивал подушку, прятался под нее, убирал вовсе, пока в моей голове снова не зазвучал голос Карлайла: «У тебя тихо. Разрешишь мне войти?».
Нет, не могу говорить с ним сейчас, мне необходим сон, чтобы все уложилось в мозгу, чтобы утром я смог рассуждать здраво и принимать решения.
– Нет, я пытаюсь заснуть. Мне нужно время, чтобы все обдумать. Поговорим утром.
– Вампиры не спят, Эдвард, никогда не устают и никогда не спят.
Дрожь раздражения прошла по всему телу, зубы сжались, мышцы напряглись, и я одним прыжком оказался в коридоре, где стоял Карлайл, увернувшийся от выбитой мною двери.
– Не спят! Не устают! Не плачут! Не помнят прошлого! Не получают переломов и царапин! Не умирают! – Шипел я на него, медленно приближаясь, – ЧТО ТЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛ? В КОГО ТЫ МЕНЯ ПРЕВРАТИЛ?! – Кричал я, глядя в его черные глаза, смотрящие на меня из под сдвинутых бровей. – В живой камень! В бездушного монстра! – Ответил я за него и бессильно всхлипнул.
– Прости меня, я поступил очень эгоистично, я не должен был, – слова давались ему тяжело. Я сел, подперев спиной стену и уставившись в пустоту, а он продолжал, – Умоляю, прости. Я воспользовался этим обещанием как поводом, да, это было бесчестно. Она, наверняка, не отдавала себе отчета в том, о чем просила, но я говорил тебе, что мне уже больше 200 лет, точнее почти 300. Ты не можешь себе представить, что это такое – 300 лет одиночества! Почти три века рядом с тобой никого, с кем бы ты мог поделиться своими мыслями, разделить свои интересы, кого бы ты мог полюбить, кто бы мог полюбить тебя. Ты всегда один, потому что люди бояться тебя, а ты сторонишься их, один, потому что такие как ты не разделяют твоих убеждений, а ты не хочешь уподобляться всем остальным и жить как зверь. Один без родных и близких друзей, без соседей и приятелей детства. Никто не ждет тебя домой, никто не составляет тебе компанию. Ты часто переезжаешь и везде ты новичок, чужак, опасный и незнакомый. Я устал, понимаешь, я больше не мог этого выносить, но я не хотел поступать так, как в свое время поступили со мной, не дав выбора, лишив нормальной жизни, – он снова тяжело вздохнул. В моей голове быстро пронеслись какие-то картинки: грязные городские улицы, темный чулан, обрыв, скалы, вода, стадо оленей, наверное, он вспоминал свою собственную историю.
– Я потом расскажу тебе, если ты захочешь, сейчас о другом. Я раньше хотел это сделать, но не было возможности. – Он грустно улыбнулся, а я вспомнил, что послужило причиной конца того разговора, и прошептал:
– Прости, продолжай, пожалуйста.
Его слова отвлекали меня и упорядочивали мысли в голове, позволяли перестать думать о жажде.
– Нет, я знаю, что тоже поступил неверно, я не дал тебе выбора, но с другой стороны, она имела право на это решение, все-таки она родила тебя! Ты умирал, я ждал твоей смерти каждый час, даже тогда, когда выкрал тебя из больницы, боялся что опоздаю, что не донесу, и ты умрешь у меня на руках! Я был удивлен тем, что она умерла раньше, состояние Элизабет было лучше твоего. Она взяла с меня слово и умерла спустя несколько часов, я как раз закончил смену и должен был идти домой. Узнав о ее кончине, я навестил тебя и увидел начинающуюся агонию. Ты ведь боялся смерти! Я видел этот страх в твоих глазах. Ты сам рассказал мне в нашу первую встречу, что кроме родителей у тебя никого нет из близкого родства, навещать тебя приходила только мать, пока сама не слегла. Я, конечно, мог ошибаться, но тогда мне казалось, что у тебя, круглого сироты, есть только два возможных пути: либо умереть через час, либо стать сыном и другом, такому же совершенно одинокому, как ты существу, и жить вечно. – Он вздохнул и внимательно посмотрел на меня. Я не знал, что сказать.
Часы пробили двенадцать ударов, дом давно погрузился во тьму, а мы сидели на полу друг напротив друга в маленьком узком коридоре, неподвижные и опустошенные.

Спасибо, что прочли. В этот раз решила сменить тактику и вместо того, чтобы хорошенько покромсать главу, объединила ее со следующей, так что получилось 2 в 1. Мне показалось, что не стоило их разделять. Надеюсь, Вы со мной согласны. Если нетрудно чиркните автору пару строк.



Источник: http://twilightrussia.ru/forum/35-3147-1
Категория: Общее | Добавил: Primerose (08.06.2010) | Автор: Primerose
Просмотров: 763 | Комментарии: 10


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 10
0
10 natalj   (02.03.2013 16:35)
Спасибо за главу!

+1
9 HELEN21   (19.04.2011 15:59)
Такая замечательная глава, наполненная переживаниями героев. Один вампир сознался в своей слабости перед одиночеством, как покаялся в своих грехах. Теперь у Карлайла начнется более светлая полоса в жизни. Наверное он заслужил.. Зато у Эдварда теперь наступил период постоянной борьбы за выжиание кого-то одного из двух живущих в нем. Знала ли Элизабет тайну доктора, все же остается загадкой. Только кажется, что автор, обратил внимание на последовательность смертей не зря. Мать верила, что приносит себя в жертву?! Своеобразный ответ на вопрос: За что?
Вот и стерлась грань между реалностью и мистикой для Эдварда.
Спасибо за главу!

+1
8 SelenaPantera   (16.02.2011 22:44)
Вот эту всю главу я опять ревела. Всё так по настоящему описано, так правдоподобно. cry Спасибо Primerose! biggrin

+1
7 СветLana   (24.08.2010 09:15)
Бедный Карлайл он до сих пор не может понять правильно ли он сделал или нет. Мне жалко как Эдварда (плохо, что у него не осталось воспоминаний о матери) так и Карлайла. cry cry

+1
6 orchids_soul   (12.08.2010 16:46)
Очень соглашаюсь с тем, что не стоило ее разделять, иначе впечатление от нее испортилось бы... Спасибо!

+1
5 Natylik   (06.08.2010 17:33)
Да, разделять не стоило. Получилось замечательно.

+1
4 parabola   (25.07.2010 14:29)
Определённо согласны

+1
3 (abinka   (08.06.2010 23:39)
Удивительно, через что им обоим пришлось пройти!!! Primerose, спасибо, что просветила меня!

+2
2 Мартик)   (08.06.2010 11:58)
да, ты правильно сделала, соединив это в одну главу)
читая "Сумерки" Стефани, я даже подумать не могла, как тяжело было Эдварду и Карлайлу..

спасибо большое за главу))
буду ждать продолжение)


+1
1 Карамбола   (08.06.2010 01:02)
Просто потрясающе...Тяжело читать чужие мысли, слышишь и видишь все, чего предпочел бы не знать. Насколько было велико одиночество Каралайла никогда не задумывалась раньше.
С нетерпением жду продолжения, большое спасибо.

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]