По словам Билла Кондона [режиссера фильма «Красавица и чудовище»], Эмма была «первой и единственной претенденткой, и я был очень взволнован, когда она решила подписаться на проект. Я встретился с ней впервые, – и это самое главное, когда мы встретились, – я хочу сказать, так многое указывало на то, что она подходит, еще до того, как мы познакомились, но когда мы поговорили и оказалось, что ей так сильно нравится задумка, — это немаловажно; а еще она поняла это таким элементарным образом... То, что вы опишите как мою одержимость фильмом, она бы выразилась почти так же, но добавила, как много это значит для ее роста. Я разговаривал с ней, когда у актеров еще была возможность выбрать роль, которую они сыграют, когда ты начинаешь видеть, что с течением времени твой организм будет работать, как автобиография, тогда возникает ощущение, что это сильная связь между тем, за что она выступает, и что делает в общественной сфере, и, конечно же, это имеет историческое значение. Белль — первая самостоятельная героиня у Диснея, такая, которая не заинтересована в том, чтобы окрутить какого-нибудь парня».
Что такого привнесла в образ Белль Эмма, что не смогла бы никакая другая актриса?
Понимаете, что должны знать? Белль была самой современной из героинь Диснея, а Эмма именно такая. Полагаю, она современное воплощение образа Белль. Она берет то, что считалось прогрессивным двадцать пять лет назад, и переносит в наши дни. Это некая отсылка к тому, чем она занимается в реальной жизни, но также это еще и ощущение того, насколько она умная и бесстрашная женщина, и может создать для кого-то трудности.
Она говорила о том, чтобы изменить предысторию Белль, чтобы и она тоже была изобретательницей. Насколько Эмма была вовлечена в создание персонажа?
Я бы не сказал, что дело только в предыстории Белль и ее отца, ведь теперь они разделяют одно увлечение. Мы очень потрудились над каждой сценой: ее и других актеров. Речь не только об Эмме. Мы потратили недели, сидя за столом и отрабатывая каждую сцену, потому что в таком деле значение имеет каждое слово. Каждый актер копал всё глубже и глубже, что и приводило нас к определенным изменениям в сценарии.
Поговорим о сцене, когда появляется Золушка. Так много споров велось по поводу линии талии Лили Джеймс. Что учитывалось при дизайне платья Белль?
Этого мы не учитывали, потому что подход был иной. Очевидно, что в той истории платье создавалось волшебством феи-крестной. Это же платье было сшито прислугой — и, конечно же, в конце фильма тоже есть небольшой элемент волшебства. Но в духе Белль и «Красавицы и чудовище» — чувствовать себя красивой, но и не лишенной комфорта. Это не тело Эммы Уотсон должно было подгоняться под платье. Всё должно быть наоборот. Это то, что принадлежит ей: согласно истории, его сделали для нее. Наш художник по костюмам Жаклин Дюрран была максимально верной периоду, так что в мультипликационном фильме действительно получился чуть более неточный и взъерошенный вид, зато в фильме мы соответствуем периоду. Это вроде как уловка.
Когда Эмма впервые примерила платье — как это было?
О боже! То есть, было захватывающе увидеть первый вариант, а затем пережить много, очень много его изменений. Это не выглядело как: «О, вот оно! Всё отлично, пусть надевает!» Но всё равно было захватывающе смотреть, как она его примеряет. А когда видишь ее в деревне в голубом платье, то приходишь в полный восторг. Пожалуй, единственное слово, которым это можно описать — «волнующе».
Перевод выполнен Deruddy специально для сайта www.twilightrussia.ru и группы http://vk.com/twilightrussiavk. При копировании материала обязательно укажите активную ссылку на сайт, группу и автора перевода.
Билл Кондон: «Эмма Уотсон была первой и единственной претенденткой на роль Белль. Она умная и бесстрашная женщина»
|