Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2313]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4608]
Продолжение по Сумеречной саге [1222]
Стихи [2315]
Все люди [14603]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13581]
Альтернатива [8914]
СЛЭШ и НЦ [8173]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3688]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей ноября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-30 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Заблудшие души
Озлобленность против счастья. Новая соседка. Несчастный мужчина. Протяни руку и поверь.
Новый перевод/все люди, переводчик Sensuous.

Задай вопрос специалисту
Авторы! Если по ходу сюжета у вас возникает вопрос, а специалиста, способного дать консультацию, нет среди знакомых, вы всегда можете обратиться в тему, где вам помогут профессионалы!
Профессионалы и специалисты всех профессий, нужна ваша помощь, авторы ждут ответов на вопросы!

Aliens 5: Поражение
Редилиевый рудник на планете Хлоя-67, на котором работают тысячи человек, перестает получать с Земли припасы. Попытка выйти на связь наталкивается на сигнал предупреждения – код красный. Несколько смельчаков решают отправиться на Землю, чтобы разобраться, что происходит.
Мини. Завершен.

"Разрисованное" Рождество
"Татуировок никогда не бывает слишком много." (с)
Эдвард/Белла

Крылья
Пробудившись после очередного ночного кошмара, Белла не помнит, кто она и как попала в это место. Стоит ли ей доверять людям, которые её окружают? Так ли они заботливы и добры, как хотят казаться? И что если в зеркале Белла увидит правду?
Мистика, мини.

Быть сладкоежкой не страшно
История о минусах кулинарных шоу, больших животах и особенных видах десертов.
Гермиона/Драко; мини; Юмор, Любовный роман

Almost Perfect, Almost Yours
Семья чистокровных волшебников похитила Гермиону, когда она только родилась. В мире красоты и богатства она - девушка мечты Драко Малфоя. Что произойдет, если он узнает, что ее кровь не так чиста, как он думал?..
История "Почти идеальна, почти твоя..." от команды переводчиков TwilightRussia
Работа над переводом ЗАВЕРШЕНА!

Его персональный помощник
Белла Свон, помощница красивого, богатого и успешного бизнесмена Эдварда Каллена, следует совету друзей влюбить Эдварда Каллена в себя.
Напряженный сюжет.
Каноничные персонажи.
Реалистично прописанные эмоции.

Завершен.



А вы знаете?

...что видеоролик к Вашему фанфику может появиться на главной странице сайта?
Достаточно оставить заявку в этой теме.




что в ЭТОЙ теме вольные художники могут получать баллы за свою работу в разделе Фан-арт?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Самый ожидаемый проект Роберта Паттинсона?
1. Жизнь
2. The Rover
3. Миссия: Черный список
4. Звездная карта
5. Королева пустыни
Всего ответов: 215
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Фанфики по другим произведениям

Проклятые вечностью. Глава 11

2016-12-10
47
0
Долг — твой стяг над головою

— «Многие античные мыслители полагали, что вместе со смертью тела погибает и разум, и душа. Они уверяли людей в том, что жизнь — это последняя ступень бытия, переступив которую попадаешь лишь в пустоту, лишенную пространства и времени, а следовательно, и возможности осмыслить случившееся. Христианские священники, напротив, на каждой проповеди уверяли паству в том, что смерть — это лишь начало пути, переход души в новое, возвышенное состояние в качестве награды за безгрешное прошлое или же, наоборот, низвержение ее в чертоги ада за все грехи, которым она предавалась в течение жизни. О, как же все они ошибались!» — подумала Анна, открыв сомкнутые веки. — «Я умерла, мое сердце не бьется, но я все еще здесь, в этом особняке, проклятом Богом и людьми. Способность мыслить и чувствовать не оставила меня, душа по-прежнему разрывается на части. Чем не доказательство того, что все они, эти философы-схоластики, заблуждались! После смерти душу не ждет ничего: есть только «здесь» и «сейчас». Не существует ни ада, ни рая, кроме тех, что люди сами взрастили внутри себя, здесь, на земле, чтобы принудить прочих повиноваться воле сильнейших. Пожертвуй всё, что имеешь на благо Церкви, получишь отпущение грехов, а нет… так гореть тебе в огненной Геенне, пока прочие наслаждаются Божьей благодатью. Об этом говорят нам святые отцы. Но разве мой род мало пожертвовал на благо остальных? Состояние, жизни, души… так где же эта высшая справедливость? Отныне для меня закрыты двери любого святилища, мои предки утратили всякую надежду вознестись на небеса, а я…я даже в смерти не могу найти покоя. Такие, как я, как он, не живые, но и не мертвые, утопающие в крови, обреченные на вечное одиночество, проклятые Создателем. Изгои, изгнанные из общества, скрывающие за маской ненависти и страха свое истинное лицо, но жаждущие для себя иной доли, а потому желающие создать собственный мир, с которым я не желаю иметь ничего общего».

      С каждым часом ей все больше казалось, что она начинает понимать, не оправдывать, а именно понимать своего врага, с которым по воле судьбы вынуждена была делить не только кров и пищу, но и собственную душу, а эта уже была высшая степень близости, свыкнуться с которой она никак не могла. Приподнявшись с кровати, Анна оглядела небольшую комнату, освещенную тусклым светом единственной свечи. Покои были значительно меньше и скромнее, чем ее первая опочивальня. Все убранство составляла лишь поистине царская кровать, небольшой шкаф, стул да прикроватные тумбы, но в этой простоте было столь привычное ее сердцу очарование, которое она не променяла бы на всю роскошь этого дворца. На спинке стула, стоявшего у окна, в мерцающем свете переливалось небрежно брошенное платье цвета слоновой кости с расцветшими на сияющем атласе фиалками, а так же небольшая шелковая шаль, спадающая на пол струящимся каскадом. Лишь на мгновение поддавшись красоте этого наряда, равных которому она не видела еще ни разу в жизни, девушка коснулась нежнейшей ткани: тонкой и холодной, как и все вокруг. Тут же память услужливо напомнила ей об обещании, которое дал ее помутившийся разум, и Анна брезгливо отбросила эту диковинку в сторону, проклиная себя за подобную глупость.

— Должно быть, он принес меня сюда, когда я уснула! — прошептала она, подходя к балкону и отодвигая занавес. За огромным арочным окном бушевало осеннее ненастье. Порывы злого ветра бесцеремонно ворвались в покои, заставляя трепетать пламя свечи, рассеивающей царивший вокруг мрак.

      Одно лишь воспоминание о случившемся в библиотеке всколыхнуло в ее душе целую бурю противоречивых эмоций, заставляя глаза полыхать от гнева, а сердце сжиматься от необъяснимого волнения. Коснувшись кончиками пальцев губ, девушка неосознанно пыталась возродить в душе огонь жаркого, но в тоже время нежного поцелуя, захватившего ее в то мгновение. К собственному стыду Анна была вынуждена признать, что ни разу в жизни не испытывала такого наслаждения, и если не ее душа, то тело готово было зайти дальше, утонуть в этом океане, поглотившим в тот момент ее волю и разум без остатка.

— Забудь, в который раз тебе повторяю. Это не твои мысли, не твои чувства, возможно, даже не твои ощущения. Это все его игры с твоим сознанием! — твердил ей рассудок. — Но что если это не так… что если свет и мрак в его сердце манят меня в равной степени и его воля тут не при чем? Этот поцелуй был подобен мёду и яду одновременно! Но разве возможно все это совместить и сохранить душу? Разумеется, нет! Так прекрати думать об этом, — процедила она в ответ на неуверенный ропот сердца, закрыв окно. — «Хочешь выжить — играй по тем же правилам, позволь ему почувствовать победу, рано или поздно он утратит бдительность и тогда…» — отозвался разум, — «тогда ты сможешь исполнить свое предназначение!»

      Легкое движение за стеной заставило Анну на время распрощаться со своими мыслями. Только сейчас девушка заметила, что покои состоят из двух комнат, отгороженных друг от друга небольшой ширмой в азиатском стиле. Стараясь ничем не обнаружить своего присутствия, принцесса на цыпочках подошла к проходу и, затаив дыхание, стала вслушиваться в тихий разговор.

— Ты нашла его? — властно проговорил мужчина, не поднимая взгляда от каких-то бумаг и древних рукописей, которые, очевидно, занимали все его внимание. В том, кому принадлежал этот голос, девушка не сомневалась, намного интереснее было то, кем была его собеседница, разглядеть которую она не могла из-за ширмы.

— Это потребовало немалых усилий, мой повелитель! — томно, мурлыкая подобно довольной кошке, ответила женщина. — Они спрятали его…

— Не нужно! — бесцеремонно оборвал ее граф. — Подойди сюда!

      Будто ожидая этого призыва, незнакомка, которой оказалась Алира, подошла к нему, останавливаясь по правую руку от своего господина. Одним лишь движением вампир усадил ее на стол, пристально заглянув в ее фиалковые глаза, проникая в самые дальние уголки ее души, читая сокровенные мысли, как раскрытую книгу. Находясь в предвкушении некой, одной ей ведомой ласки, Алира обвила ногами его талию, притягивая к себе. В ту секунду Анна, украдкой наблюдавшая за этой картиной, почувствовала, как в ее душе закипает некое подобие ревности, разрывая тот барьер, который она так старательно возводила.

— «Быть не может. Если случившееся вчера было лишь игрой с моим сознанием, то почему я чувствую, как злость подступает к моей душе в этот момент? Сейчас он явно переключился на Алиру, а значит, эти ощущения не навязаны чужой волей? Почему я хочу, чтобы она отпустила его и убралась из кабинета?» — спрашивала Анна саму себя, но не могла, а, точнее, страшилась найти этот ответ.

— Давно уже мой повелитель не проникал в глубины моего сознания, — все тем же тоном прошептала вампирша. — И что же он пытается там найти?

— Дорогу назад, которой ты не видишь! — с иронической улыбкой проговорил он, усаживаясь в кресло.

— Я не понимаю… — пытаясь скрыть раздражение в голосе, прошипела Алира, все очарование которой в момент испарилось, оставив лишь пугающий оскал рыжеволосой гарпии, глаза которой в этот момент метали молнии. Чарующий момент столь ожидаемой для нее близости был отравлен ядом, природа которого была для нее непостижима. Возлюбленный, пылкий и неукротимый, в последнее время отстранился от нее. И если в первый раз его раздражение было вполне объяснимо, то теперь... теперь она принесла ему благие вести, а в ответ все та же молчаливая задумчивость.

— К сожалению, я тоже... — с некоторой досадой проговорил вампир. Сегодня он не просто проник в сознание своей невесты, он воздвиг между ними мост, чисто из любопытства дал ей возможность проникнуть в его мысли, но в очередной раз лишь убедился, что его воспоминаниями и сознанием могла владеть лишь одна женщина. Их связь была уникальна, Анне не нужна была дорога, ей не нужно было его разрешение — каким-то образом она, как ураган, врывалась в его душу, сеяла там хаос, оставляла после себя руины былой уверенности и страх перед неизбежностью, а после исчезала, будто ничего и не происходило. Он прекрасно понимал, чем может обернуться для него подобная связь, если не вырвать ее с корнем. — Ступай, — прошипел граф тоном, не терпящим возражений.

— Повелитель! — раздосадовано пропищала Алира, устремив к нему руки, но, столкнувшись с его ледяным взглядом, покорно попятилась назад. Ухватившись за дверную ручку, девушка неожиданно замерла у самого выхода, будто пораженная громом. — Этот запах! — проговорила она, покосившись в сторону его опочивальни.

      В тот миг Анна, будто почувствовав эту почти материальную ненависть, распространившуюся по комнате в считанные секунды, вжалась в стену, надеясь ничем не обнаружить своего присутствия. Вампирша уже собиралась сделать несколько шагов вперед, чтобы подтвердить свои предположения, но граф на корню пресек все ее порывы, наградив таким устрашающим взглядом, что даже у принцессы по телу прошла мелкая дрожь.

— Простите, хозяин! — проговорила невеста, скрываясь за дверью. Теперь ее подозрения обрели вполне материальную форму. Из тени, разделившей их, наконец вырисовались отчетливые очертания. Этой тенью была женщина и возникла она именно сейчас, когда Алира осталась последней невестой. Простить этого вампирша никак не могла, а значит, ей остается только одно — рискнуть всем, чтобы остаться единственной. Ее тщеславие, ее амбиции, ее надежды, собственное счастье, которое она выстраивала с таким трудом — все трещало по швам в тот миг, когда победа была так близко.

— Постой, — практически у самой лестницы окликнул ее вампир.

— Да, — с надеждой в голосе проговорила Алира, устремив на него встревоженный взгляд.

— Я надеюсь, что ты избавишь и меня, и себя от глупостей, которыми была забита твоя голова последние несколько минут.

— Да, мой господин, как будет угодно, — проговорила Алира, растворившись в воздухе.

      Постояв какое-то время в раздумьях, Дракула уже собирался вернуться назад, но, почувствовав на себе пристальный взгляд, остановился у самого входа в кабинет.

— Если ты собираешься в очередной раз сообщить о том, что я делаю ошибку, то первых двух, поверь, было вполне достаточно! — не оборачиваясь, проговорил граф.

— Ты наживаешь себе все новые неприятности, не успев заделать старые бреши. Такой корабль недолго продержится на плаву. Не велика ли цена обладания женщиной? — проговорил Мираксис, коснувшись его плеча. — Алира не простит и не забудет!

— Довольно. Я прекрасно знаю, что необходимо сделать!

— Я не сомневаюсь в том, что ты отлично понимаешь ситуацию, меня беспокоит то, как ты поступишь, когда придется выбирать! — проговорил наставник, изучая каждое движение бывшего ученика.

— Я поступлю так, как должно!

— Однажды ты уже поступил как должно! Напомнить, чем это закончилось? Только женщины умеют наносить такие раны. Их стрелы, пропитанные ядом, способны причинить такую боль, на которую не способен ни один мужчина с пылающим мечом в руках! — будто не замечая нарастающего напряжения в теле своего собеседника, проговорил Мираксис.

— Легко давать советы, наблюдая со стороны! — с легкой усмешкой проговорил Влад, понимая правоту слов наставника.

— Тогда вставай рядом со мной. Уйди с поля боя. Лучше создавать историю, а не становиться ее жертвой.

— Философ не станет воином, даже если вложить ему в руки оружие. Обратного тоже не дано! Безучастно наблюдать, копить знания — не по мне. Встретимся на совете! — проговорил Влад и, не дожидаясь ответа, направился в свою комнату.

— Есть вещи, которые не меняются веками. Сгоришь ты, как мотылек в огне, из-за этой слабости. Как воин ты должен понимать, что чувствам нет места на войне. Тем более, на войне бессмертных, — со вздохом проговорил ему во след Мираксис.

      Впрочем, Дракула прекрасно слышал эти слова, обнажившие его собственные страхи. В течение вечности он ставил себе в достоинство полное бесстрастие, свысока смотрел на людские страсти, искренне радуясь, что это проклятие обошло его стороной. За четыреста лет его рука ни разу не дрогнула. Он убивал женщин, детей, стариков. Всякое случалось за это время, но никогда его душа не восставала против принятого разумом решения, никогда он не терял контроль над игрой, которая велась вокруг него. И сейчас, находясь в шаге от цели, он не может позволить себе малодушия. От слабостей нужно избавляться, здесь их не прощают.

      Анна была причиной большей части его неприятностей: Ван Хелсинг, уничтоживший посланных вампиром убийц, грозил в любой момент появиться на пороге; Виктор, завладев воспоминаниями Анны, нарушил все его планы, хотя до сих пор оставалось неясным, откуда он вообще узнал о его непрекращающейся розни с собственными потомками; Алира, вернувшаяся так не вовремя, по меньшей мере могла превратить его дом в обитель постоянных скандалов, а о худшем он даже думать не хотел. Мираксис, явно задержавшийся под его крышей, сделал Анну предметом своих постоянных изысканий, грозя в любой момент проникнуть в сознание графа, хотя уже и так был в курсе всей подноготной его мыслей, потому сопротивляться решению собственного разума становилось практически невозможно. Однако и сама принцесса доставляла ему немало хлопот своими постоянными выходками, отнимая не только силы, но и драгоценное время. Как ни крути, а корнем всех его неприятностей была эта пагубная привязанность, которую Влад сам взрастил в своей душе, желая заполнить вековое одиночество. И чтобы вновь обрести силу, необходимо было вырвать ее, пока она не пустила глубокие корни в его сердце. Знание военной стратегии говорило ему о том, что невозможно, находясь в меньшинстве, отбивать атаки сразу нескольких армий, особенно, если в тылу сидят ненадежные союзники, а значит, для победы необходимо пожертвовать меньшим, даже если этим меньшим было его собственное сердце.

      Войдя в комнату, граф практически рухнул в кожаное кресло, обхватив голову руками.

— Мираксис прав, сейчас не время для этого. Я ждал четыреста лет, вполне могу подождать столько же! — прошептал он, открывая небольшую кожаную папку, в которой лежала кипа желтоватых листов. Секунду спустя слова черным кружевом залили бумагу, росчерком пера пронзая сердце, подобно стреле, пропитанной ядом. — Что ж, на войне всегда есть невинные жертвы — это дань, которую все платят. Только мужчины отдают свою жизнь и кровь, а женщины — слезы по павшим воинам, ну а я в очередной раз заложу собственную душу, — с горькой усмешкой добавил он, скрепив своей печатью письмо.

      Несколько минут спустя дверь со скрипом отворилась и в комнату зашла служанка, придерживая полы длинной юбки. Стараясь не смотреть хозяину в глаза, она остановилась на почтительном расстоянии, ожидая дальнейших распоряжений.

— Отнеси это письмо Алире, скажи, что я сожалею о своих словах! — не поднимая глаз, проговорил он, подавая ей пергамент.

— Да, хозяин, — пролепетала она.

— А теперь ступай.

      Настенные часы пробили полночь, возвестив о том, что через пару часов ему надлежало быть в особняке Виктора. Совет не признавал опозданий, а он был не в том положении, чтобы пренебрегать их правилами. Отбросив в сторону злосчастную папку, граф направился в свою опочивальню, с каждым шагом все больше утопая в приятном цветочном благоухании, сводившим с ума.

— А я полагала, что бессмертные более пунктуальны! — с порога спросила Анна, устремив на него свои изумрудные глаза. Граф, не ожидавший подобного выпада, на мгновение застыл в проходе, но все же сумел побороть свое удивление, когда во всей красе пред ним предстала принцесса, облаченная в платье из слоновой кости с небольшими фиалками, усыпавшими атлас. Узкий корсет прекрасно подчеркивал достоинства фигуры, а полупрозрачная шаль, прикрывшая плечи, придавала образу большую элегантность, скрывая достаточно глубокий вырез на спине. Волосы, слегка тронутые белесой лентой, спадали на плечи свободными локонами, обрамляя лицо подобно венцу.

— Признаюсь, не ожидал! Думал ты изорвешь его в клочья, — проговорил он, присаживаясь на кровать рядом с ней.

— Отчего же, на мой взгляд — это было необходимо. Почему ты принес меня в свои покои? Опасался, что Мираксис через меня узнает все твои тайны, а Алира растерзает в одном из коридоров дворца?

— Я посчитал это возможным, — проговорил он, наблюдая за каждым движением Анны. В ее жестах чувствовалась некая нервозность, выдающая ее внутреннее напряжение, но вот во взгляде читалась молчаливая решимость, которую однажды он уже видел в ее глазах, и это заставляло напрячься все его естество в ожидании очередной нападки.

— А сейчас, очевидно, разуверился в этом! — с улыбкой проговорила она, вставая к нему спиной. — Не могу не признать, что это достойный поступок. Меч над головой обреченного должна занести та рука, которая подписала приговор.

— А переоделась ты для того, чтобы не уходить из этого мира в залитых кровью лохмотьях? — в тон ей проговорил граф. — Как ты узнала?

— Не так давно ты мне сказал, что, утратив контроль, я ослабляю свою ментальную защиту! Видимо, к тебе это тоже относится.

— Связь… ты смогла почувствовать это на расстоянии! — поражаясь случившемуся, проговорил он. — И даже не попыталась убежать! Почему же?

— Практика показывает, что бежать мне некуда, а логика говорит, что даже если я убегу — ты меня найдешь. Зачем оттягивать неизбежное? — срывающимся голосом, пытаясь сохранить остатки контроля, проговорила она, сделав глубокий вдох.

— Раз так, то ты прекрасно понимаешь, почему я должен это сделать!

— Долг — твой стяг над головою, возвышающий каждого из нас в собственных глазах. Делай то, что должен и не мешкай. Будь я на твоем месте, без сомнения вонзила бы меч в твое сердце! — повернувшись, проговорила она, протягивая ему серебряный кинжал.

— Мне не нужны эти игрушки! — с горькой усмешкой, скривившей его губы, проговорил Дракула.

— Он нужен мне. Я не желаю пасть от руки монстра, пусть это сделает человек так, как это делают люди— ударом в сердце! — решительно проговорила она, устремив на него полный сострадания взгляд. В этот момент ком подступил к его горлу. Речь шла о ее жизни, а принцесса по какой-то никому неясной причине испытывала жалость к его душе. Пыталась воскресить в нем человека, которым он когда-то был. Хотя человеком, конечно, он был не важным: жестоким, мстительным, неспособным прощать, но это скорее объяснялось его титулом, а не личными качествами. В те темные века мягкий правитель, не способный подавить бунт и защитить страну от вражеских набегов, как правило, не доживал до совершеннолетия, преданный собственным народом или собственной семьей. Будучи дальновидным монархом, он правил железной рукой, не церемонясь с предателями и держа на расстоянии друзей — это породило нескончаемые слухи о зверствах, учиненных им в собственных землях, которые зачастую не имели под собой ровным счетом никаких оснований. Однако, прекрасно понимая, что страх помогает ему поддерживать порядок в собственных владениях, Дракула не торопился опровергать эту клевету, теперь же, спустя столетия, граф искренне жалел о том, что многое так и осталось сокрытым в тумане прошлого. Ведь он старался похоронить даже собственные воспоминания о человеческой жизни, запрятав их в самые дальние уголки души. Но эта злополучная связь перевернула все вверх дном, превратив их в своих рабов: с одной стороны — навязала им эмоции друг друга, меняя их сущность, а с другой — помогла сблизиться настолько, что ставила под угрозу само их существование без этой близости. Они ненавидели друг друга, желали смерти, но в то же время боялись оборвать эту нить, понимая, что она разобьет их сердца, унося в небытие что-то действительно дорогое, пока еще не сформировавшееся в полной мере, но вполне осязаемое ими обоими.

— «Одна кровь, одна плоть, одна душа!» — подумал граф, прижимая девушку к своей груди. Анна не сопротивлялась, не кричала, она молчаливо покорилась своей судьбе, принимая ее неизбежность. Принцесса устала убегать, устала бороться, более того, она уже не понимала, против кого велась эта четырехсотлетняя война и какая роль во всем этом фарсе была отведена ей. За эту неделю весь ее мир рухнул, душа разбилась, а сердце умерло, но чувств, которые рождались на этом пепелище, она боялась сильнее смерти. А потому, подобно Дракуле, избрала путь наименьшего сопротивления, единственно верный, ведь так же, как и вампир, Анна страшилась перемен, страшилась своей новой сущности, страшилась вины перед своей семьей. Почувствовав на спине его холодную ладонь, она лишь сильнее подалась вперед, устраивая голову на его плече.

      Раньше смерть от руки врага представлялась ей чем-то героическим, чем-то достойным восхваления в летописях, теперь же, смерть была лишь смертью без доблестного ореола, которым принцесса окружила ее в своих фантазиях. Вдруг она четко осознала, что прелесть жизни в неведении, а ожидание казни является сущим адом, лишающим здравомыслия. Но эту пафосную тираду перед собственной гибелью устроила себе она, пытаясь найти в этом какой-то смысл, на деле же всё оказалось иначе. Выдержка ее подводила, а душа хотела жить. Лучше бы он неожиданно налетел на нее, сделал все так, что она даже не успела бы осознать происходящее, не считая секунды до собственного конца.

— Мне будет больно? — прошептала она, обхватив его руками.

— Нет, больно будет мне! — почти сакральным шепотом отозвался граф, коснувшись губами ее виска. Он даже представить себе не мог, что нить, связавшая их сердца, окажется такой крепкой, что даже его несгибаемая воля преклонится перед этим чувством. Убить Анну было все равно, что разорвать на части собственную душу. Мысль о том, что любовь и чувство долга всегда враждуют, стала для него настоящим наваждением. Он, всегда привыкший получать то, что хотел, стоял на перепутье, превратившись в заложника долга и собственных амбиций, выбирая между любовью и властью, между жизнью и смертью. Оставить принцессу в живых было равносильно тому, чтобы собственноручно подписать себе смертный приговор. Граф, будучи умелым воином и прекрасным стратегом, не мог проявить подобную беспечность, не мог оставить врагов в тылу и обнажить перед всеми свою слабость. На войне не было места для любви, ибо, выйдя на поле боя, бросив вызов сильнейшим, нужно идти до конца, нужно поступать так, будто тебе нечего терять, только тогда возможно победить. Понимая, что всего секунды промедления хватит для того, чтобы решимость покинула его, граф расчертил воздух взмахом кинжала. В этот момент впервые в жизни скупая мужская слеза скользнула по его щеке, оставив на ней алую кровяную дорожку, как свидетельство того, что человеческие желания необходимо приносить в жертву бессмертному долгу. Его путь — одиночество, его бессменная подруга — смерть, — иного не дано. Веками он шел к своей цели, оставив позади эмоции, и сейчас, дойдя до финишной черты, он просто не может отступить, поддавшись мимолетной страсти. Анна, ожидая этого удара, напрягла все свое тело, вцепившись в его спину пальцами, но в этот миг, будто крик души пред их взглядами, предстало видение из прошлого, заставившее время замедлить свой бег: молодая девушка с копной черных, как смоль волос и небесно-голубыми глазами ворвалась в их сердца с отчаянной мольбой. Кто бы мог подумать, что простого крика «Не смей!» хватит, чтобы заставить клинок, занесенный палачом, остановиться в дюйме от спины приговоренной. Каждой клеточкой своего тела она чувствовала, как холодная сталь касалась ее кожи, но боялась даже пошевелиться, чтобы ненароком не напороться на острое лезвие. Секунду спустя Анна услышала, как сталь ударилась о каменные плиты, а рука, мгновение назад занесенная над ее головой, аккуратно легла ей на спину, слегка вздрогнув от соприкосновения с обнаженной кожей.

— Что это было? — находясь на грани двух реальностей, спросила Анна, пытаясь осмыслить произошедшее.

— Это была судьба. Благословение высших сил, если угодно.

— Едва ли на таких, как мы, может снизойти Божье благословение! — все еще не решаясь отстраниться, проговорила Анна.

— А я и не говорю о Боге, лишь черт может играть в подобные игры, которые ведут к полному хаосу и погибели.

— Или же к надежде и спасению? Там, где есть место для милосердия, найдется уголок и для прощения.

— Страх лишает тебя рассудка, — с ухмылкой заметил Дракула. — За эту слабость еще придется заплатить, причем нам обоим. А подобные нам признают лишь одну разменную монету — кровь.

      Анна не понимала в полной мере того, что сейчас произошло. Граф едва ее не убил, заставив пройти через все муки, предшествующие смерти, а она льнула к нему, как к единственной защите, последнему рубежу, отделяющему их от остального, залитого кровью мира. Но хуже всего было то, что она чувствовала его боль, его сомнения, которые раздирали его сердце на части в тот момент, когда она вложила холодный кинжал в его ладонь. Это был злой рок, шутка судьбы, соединившая двух бывших врагов, различных в своих стремлениях, как огонь и вода. Их связь стала своего рода спасительной нитью, ухватившись за концы которой, они могли балансировать на грани, но при этом не упасть в пропасть за счет того, что в опасный момент каждый из них неосознанно начинал регулировать ее натяжение, удерживая равновесие. Это было их проклятием, на веки связавшим их души и сердца, но в тоже время и избавлением, стирающим былую ненависть. Этот момент будто расставил все точки в их еще хрупких отношениях, показав их истинные лица и пределы, которые они не смогут переступить, даже если мир вокруг загорится синим пламенем.

— Знаешь, порой мне кажется, чем сильнее мы желаем разорвать эту порочную связь, тем сильнее сплетаются невидимые волокна! — прошептала Анна, уткнувшись в его плечо. — Я даже не подразумевала, что искушаю судьбу!

— Может, иногда и стоит ее искушать, но бороться с ней — глупо! — проговорил граф, запечатлев скользящий поцелуй на ее шее.

— Впервые я вынуждена полностью согласиться, — проговорила она, поднимая на него полные слез глаза.

Источник: http://twilightrussia.ru/forum/201-16934-1

Категория: Фанфики по другим произведениям | Добавил: Кейт (03.03.2016) | Автор: Dragoste
Просмотров: 209


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 0
Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]