Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2312]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4606]
Продолжение по Сумеречной саге [1220]
Стихи [2315]
Все люди [14598]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13567]
Альтернатива [8913]
СЛЭШ и НЦ [8169]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3666]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей ноября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 01-15 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Что снится дракону
Сны. Такие сладкие... как жаль, что приходится просыпаться.
Игра престолов, Дрого/Дейенерис.
Мини.

Женюсь на первой встречной
Драко сидит с Блейзом в маггловском кафе и обсуждает решение отца женить его на Астории Гринграсс. Младшему Малфою не слишком нравится, что отец решает все за него, и теплых чувств к Астории Драко не испытывает. В запале он обещает жениться на первой, кто войдет в кафе.

Прости, не могу...
Прошло семь лет после событий, описываемых в книге "Рассвет". Ренесми после путешествия по миру вместе с Эдвардом и Беллой возвращается в Форкс к родным, где её так же ждёт и Джейкоб Блэк, с которым Несси хочет связать свою жизнь. Но вот только на пути Джейка неожиданно встаёт соперник. Что с ним делать, если соперник - один из Калленов?

Игра
Он упустил ее много лет назад. Встретив вновь, он жаждет вернуть ее любой ценой, отомстить за прошлое унижение, но как это сделать, если ее слишком тщательно охраняют? Значит, ему необходим хитроумный план – например, крот в стане врага, способный втереться в доверие и выманить жертву наружу. И да начнется игра!
Мини, завершен.

Искусство ведения переговоров
Джим Кирк — худший в мире заложник. Перевод от Кристи♥

Забытый праздник
Белла искательница сокровищ, но вот уже не первый раз в ее планы вмешивается нахальный Эдвард Каллен. Теперь им вместе предстоит найти сокровища Санты и возродить забытый праздник. Но не ждет ли их в конце пути и более ценный и волшебный подарок?
Мини, завершен.

Опасное лето
Эмбер, она же Эмма, осталось сиротой в четыре года. Кем могла вырасти девчонка под влиянием Леа Клируотэр, альфы местной стаи оборотней? Правильно, истинным чудом в перьях. И что может произойти, если в её привычный мирок ворвётся не менее сумасшедший парень, потомок тех самых Блэков?
Правильно, всё перевернётся с ног на голову.

Дело Эдварда Каллена
На каждую ситуацию и даже преступление можно посмотреть с разных точек зрения.
Просто прохожий, сыщик, убийца, коллега, свидетельница, кто-то ещё?
Да, наверняка, просто он пока не представился.



А вы знаете?

вы можете рассказать о себе и своих произведениях немного больше, создав Личную Страничку на сайте? Правила публикации читайте в специальной ТЕМЕ.

А вы знаете, что в ЭТОЙ теме авторы-новички могут обратиться за помощью по вопросам размещения и рекламы фанфиков к бывалым пользователям сайта?

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Самый ожидаемый проект Кристен Стюарт?
1. Белоснежка и охотник 2
2. Зильс-Мария
3. Лагерь «Рентген»
4. Still Alice
Всего ответов: 242
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Фанфики по другим произведениям

Полный привод, или Километры вдоль нормальности. Глава 28. Часть 2

2016-12-6
47
0
Часть 2

Таким образом, частично уладив дела с родственниками, Клэр вернулась в Лондон и опять сосредоточилась на себе и своей беременности.

Она наконец-то вырвалась на кладбище к папе с мамой в Эбни парк в северном Лондоне. По сути, чаще всего она там бывала, когда поселилась в Челси после университета — где-то раз в полгода. В студенчестве же ей вечно не хватало времени из-за напряженной учёбы, а когда переехала к Фрэнку, то и подавно закрутилась на новой работе и вырвалась к родителям только однажды прошлым летом. Ничего особенного девушка возле могилок не делала. К сожалению, она была слишком мала, когда не стало родителей, поэтому и вспоминать ей было почти нечего. Не успели они дать ей ту поддержку, которая придавала бы ей силы сейчас. На кладбище Клэр всё больше мечтала. Что было бы, если бы папа с мамой были живы, как бы они отнеслись к Фрэнку, к Джейми и теперь вот, к его ребёнку.

«Как жаль, что у моего маленького не будет таких бабушки и дедушки, как вы, — думала девушка, сидя меду двумя одинаковыми каменными плитами. — Как жаль, что у него вообще кроме меня никого не будет».

Вернувшись на работу в госпиталь, она встретила много своих бывших коллег и познакомилась с новыми. Её здешней подруги Мары уже не было — сказали, что она уволилась этой осенью — зато девушка познакомилась с Тишей Клостер — тоже врачом приёмного покоя. Тиша была на три года старше, но жила одна, даже без собаки, и замуж не собиралась. Клэр присоединилась к компании своей новой подруги, и один раз они с Сулой ездили с ними за город в гольф клуб Moor Park.

Клэр уже пробовала ходить в магазинах по детским этажам и отделам. Ещё ничего не покупала, просто знакомилась с новинками и хитрыми изобретениями и приспособлениями, что неустанно, из года в год, придумывают для детей современные изготовители детской посуды, игрушек, одежды. Присматривалась к коляскам и кроваткам, смотрела на ценники, запоминала.

Токсикоз сошёл на нет где-то к лету, и девушка могла теперь правильно питаться. Ела рыбу, сыры, морепродукты, фрукты, овощи, пила много соков и даже укропную воду. У неё уже довольно заметно обозначился животик, что сразу же заметила приехавшая однажды в гости Сесилия. Женщина очень обрадовалась за подругу и даже мало расспрашивала о Джейми и ещё меньше рассказывала сплетен из Больницы Черчиля. Они почти всё время говорили про беременность и роды, коих у Сесилии имелось целых трое. Много-много вспоминали, обсудили детскую медицину и договорились сходить на какие-нибудь соревнования Олимпиады, которая должна была состояться в Лондоне этим летом.

Клэр пробовала посещать курсы будущих матерей, но быстро в них разочаровалась. Там рассказывали уж больно примитивные вещи, поскольку в основном материал рассчитан на молоденьких девушек, а такие как она уже сами могли всё это преподавать.

В конце мая Суле исполнился год. Клэр вместе с именинницей поехала в клуб кинологов, где Фрэнк покупал её хулиганку, и поменяла карточку щенка на свидетельство о родословной. Там её красавицу измерили, сфотографировали, поставили на учёт, спросили: интересует ли хозяйку выставочная карьера её собаки и насколько возможны будущие вязки. От выставок Клэр отказалась сразу— эти хлопоты она не могла себе позволить, а вот на счёт вязок обещала подумать.

На УЗИ в июне месяце, ей сказали, что у неё родится девочка.

«Эдельвейс», — тут же промелькнуло в мозгу у будущей мамы.

Джейми постоянно присутствовал в её днях, часах, минутах. Он, как тень, везде следовал за ней. Клэр уже к нему привыкла, к его постоянному присутствию в виде призрака. Смирилась она и с навязчивой фразой: «А что бы сказал Джейми?», поскольку поняла, что так спокойней себя чувствует. Вот эта постоянная внутренняя борьба с тягой к этому мальчику только лишь выматывала и приносила больше вреда, чем пользы, не сдавая ни пяди своих позиций, поэтому Клэр решила, что проще и безболезненней будет смириться и принять его в своей жизни как привидение, чем постоянно с этим воевать.

Как-то, распаковывая свои коробки из Оксфорда после окончания ремонта, она вынула оттуда альбомы с фотографиями и нашла разрисованные снимки Фрэнка-космонавта и Фрэнка-дерева. Девушка сидела и смотрела на них как зачарованная. Клэр очень удивилась сама себе, когда, взглянув именно на это проявление их с Джейми невоспитанности, начинала потихоньку, по чуть-чуть, убеждаться, что всё, что было у неё с этим мальчиком, всё это на самом деле чертовски здорово. Только сейчас до неё почему-то начинало доходить, как же ей на самом деле повезло в жизни. А ведь она могла бы его и не встретить, и эти фотографии остались бы целыми и невредимыми. И её сердце тоже.

Клэр поднялась в спальню и достала из шкафа жемчужное ожерелье. Открыв футляр, девушка провела кончиками пальцев по твёрдым и идеальным жемчужинам.
«Интересно, когда я его надену впервые в жизни? На какой праздник?», — подумала она, вынула из самого центра атласной формы флэш карту и сжала её в кулаке. Она положила эту штуку сюда же, к жемчугу. Всё-таки на снимках изображены они с Джейми влюблённые и счастливые. Это было! И когда-нибудь она найдёт в себе силы просмотреть эти фото. Но не сейчас. Потом.

Иногда девушка выспрашивала про Джейми у Эшли, хоть женщина шла на разговор неохотно, заявляла, что не желает разговаривать об этом избалованном ребёнке, но всё-таки именно от неё падчерица узнала, что «ребёнок» закончил второй курс весьма успешно и, не заезжая даже в Глазго, отправился сразу в Нью-Йорк.

«Поехал вникать в дела», — подумала Клэр и поймала себя на мысли, что даже чуть-чуть гордится.

А ещё Эшли рассказывала о кровопролитных боях с дядюшкой за поездку на юг Испании. Она уже нашла неплохой санаторий с талассотерапией в местечке Rat-Penat чуть южнее Барселоны, но Лэм замахал на неё руками и ногами и сказал, что он не позволит себя мучить и таскать опять по всему миру, он своё отъездил. Эшли только чуть подождала, и старик сдался, когда, скорее всего, ему стало действительно плохо. Он бросил дела, тем более, что студенты отправились на каникулы, сказал Эшли: «Делай что хочешь» и только кивал, когда та ему объясняла, что же она на самом деле хочет.

Но женщина рассказала мужу не всё.

Только лишь они вернулись из Испании, она объявила отдохнувшему и окрепшему мистеру Бошану, что его племянница ушла от Фрэнка и рассталась с Джейми и сейчас живёт одна в Лондоне, поэтому им обязательно нужно поехать к ней на её день рождения. А вот о том, что у именинницы скоро будет ребёнок, дядюшка Лэм узнал, только лишь увидев её выпирающий живот, и очень огорчился.

— Клэр, Клэр, — осуждающе покачал он головой. — Ну,кто так делает. Это же эгоизм! — разочарованно стукнул он ладонью по столу у неё в кухне.
— Я знаю, дядя, я знаю, — девушка подняла на опекуна взгляд полный сожаления. — Но как-то по-другому у меня не получается. Непутёвая я какая-то, — пожала она плечами.

Дядюшка в ответ только вздохнул.

Так они и уехали, поздравив Клэр с днём рождения, оценив ремонт и подарив девушке тысячу фунтов.

В августе в семействе МакРосс родился третий мальчик. Когда Клэр звонила Марго и поздравляла с такой удачей, та шёпотом в трубку призналась, что чувствует себя как в стане врагов и начинает потихоньку всех их бояться.
— Думаю, что как только перестану кормить грудью, уйду в Аббатство Айона в монахини, замаливать грехи. Ну, в самом-то деле, не мог же Бог мне просто так послать троих сыновей, так ведь? — смеялась и плакалась она Клэр.
— А что говорит Итан?
— Итан доволен как сытый удав. Ещё один повод для подстрига в монахини.
— Они все вырастут и будут носить тебя на руках.
— Не говори ерунды. Пока они все вырастут, меня на руках можно будет отнести уже только на Сайтхилл*.

Сразу после дня рождения Клэр вышла в декретный отпуск, а во второй половине сентября ей позвонила Эшли и сказала, что из Нью-Йорка приехал Джейми.
— Явился, — как она выразилась.
— Ты с ним виделась?
— Пока ещё нет, но в том-то всё и дело, что этот шалопай просится ко мне в гости. Вчера звонил. Говорит: есть разговор.
— Только, Эшли, надеюсь тебя не нужно предупреждать, ничего ему про меня не рассказывать, да и вообще, не говорить обо мне по возможности, — тут же спохватилась Клэр. — Эшли, пожалуйста, не ругай его. Иначе вы можете поссориться с Алисой, а вот этого мне точно не хочется.
— Да толку! Ругать его … с леопарда пятна не исчезнут. И за нас с Алисой не беспокойся. Мы и не такое переживали. Ладно, посмотрим, что он мне там расскажет.
Мачеха перезвонила буквально через день, но разговаривала уже совсем другим тоном. Женщина сделалась задумчивой и серьёзной.
— Видишь ли, Клэр, он передал тебе подарок. — Она чуть помолчала, дав возможность Клэр как-то переварить такую новость. — Ко дню рождения.
— Не нужно мне от него никаких подарков.
— Знаешь, Джейми хотел бы отправить его тебе по почте, но я, разумеется, не назвала твоего адреса, а сам он не запомнил.
«Значит, всё-таки не запомнил», — промелькнуло в голове у Клэр.
— Хотя, стоп, — тут же перебила она мачеху. — Давай его сюда, это подарок.
— Вот и умница. Вот и молодец, — выдохнула Эшли. — Клэр, я ведь всё равно приеду к тебе после родов. Может быть, тогда и привезу тебе его?
— А что он из себя представляет?
— Да не знаю я. Он в какой-то коробке … такой … как из-под детской обуви.
Клэр закатила глаза в раздумье: что мог придумать Джейми в подарок?
— Хорошо. Привези мне его, пожалуйста, как приедешь. — Она чуть помолчала. — Эшли.
— Что?
— А что он говорит? Джейми. Он про меня спрашивал? Что-нибудь говорил?
— Видишь ли, Клэр, м-м-м, — женщина замялась. — Понимаешь, я не могу быть между вами посредником. Я и подарок-то взялась передать только лишь потому, что не даю твоего адреса. Пожалуйста, пойми меня правильно.
— Да-да, конечно. Я понимаю, — с готовностью поддакнула девушка.
«Ничего не понимаю, — думала она в этот момент про себя. — Эшли явно что-то темнит. Не договаривает». — Но давить на мачеху, понятное дело, не стала.

Последние недели беременности Клэр провела так, как мечтала бы прожить всю свою жизнь. Она читала в парках на скамейках, слушала музыку дома, бродила по интернету, спала. И даже неудобства от изменений в фигуре её не удручали. После того как девушка рассказала всё Эшли, страх перед Дугалом как-то так отступил. Она почувствовала, что уже не одна. А сейчас так и подавно девушка уже почти о нём забыла и перестала оглядываться на улицах и прислушиваться к своему затылку. Но вот чего она совсем не делала, так это не рассматривала себя в зеркало с этим огромным животом и не делала сэлфи. Всё это ей казалось абсолютно ни к чему.

Эдельвейс Фицхоппер появилась на свет одиннадцатого октября в четыре часа дня. Три килограмма сто двадцать граммов заорало низким басом как хороший медвежонок. Акушерки и врачи даже удивились таким голосовым связкам у девочки. Утром у Клэр в больнице уже были Эшли с Сесилией, вечером после работы забежал доктор Абрамсон.
Роды прошли без осложнений, но всё-таки на следующий день, стоя перед кабинетом своего наблюдающего врача, Клэр так же благополучно сползла по стеночке и потеряла сознание. Ввиду небольшого собственного веса, у неё быстро случилось физическое истощение.

Когда ей поднесли дочку на самом родовом столе, девушка, измученная схватками и потугами, толком ничего не увидела, а только лишь сразу автоматически протянула руки к ребёнку. Которого ей, разумеется, не дали.

Рассмотреть свою дочь новоиспечённой мамаше удалось только на первом кормлении. Ей даже не понадобилось вглядываться в родное сморщенное личико, чтобы понять, на кого похожа её Дэлли. Возле Клэр лежал маленький съёженный Джеймс Фрейзер собственно персоной. Тот же крохотный кукольный ротик, бровей ещё не было, но надбровные дуги уже имели очень красивую форму правильной дуги. Новорожденная не открывала глазки и Клэр тут же вспомнила спящего Джейми. У того точно так же верхнее веко, как будто натягиваясь на глазное яблоко, закрывало его в самом-самом низу. Но лидировал в этой гонке под названием: «Наиболее явная черта Джеймса Фрейзера», конечно же, лоб. Уже сейчас высокий, широкий с характерной линией роста волос, которые ещё только-только проступали из-под беленькой шапочки.
— Ну, здравствуй, — полная счастья по самую макушку, прошептала Клэр, — Эдельвейс МакДжеймс. — Мама поцеловала дочь в щёчку. — Боже мой, какая же ты красавица! — у девушки прямо-таки захватывало дух от того, насколько ребёнок превзошёл все её ожидания. Клэр понимала, что её дочь будет для неё самой красивой и самой лучшей, но «понимать» и «почувствовать», как оказалось, это совсем разные вещи. Такой момент стоил всего. Всех тех страданий и усилий, что с ней произошли.

Только сейчас, получив себе свою дочь, как это ни странно, Клэр ощутила, что Джейми от неё, словно отдаляется, уходит всё дальше и дальше, а мысли о нём становятся всё менее чувствительными и болезненными. Юноша как будто наконец-то отпускает Клэр, оставляя вместо себя своего ребёнка, да ещё и, как оказалось, свою копию.

Молоко приходило плохо и немного, но Эдельвейс, как ни странно, наедалась с самого начала. Да и потом, когда Клэр выписали, проблем с кормлением у девушки не возникло. Спасибо природе, подарившей большую грудь и хороший обмен веществ.

Ещё три для, после того как она вернулась домой, с ней рядом оставалась Эшли, хоть и понимала, что Клэр врач и вполне способна сама позаботиться о новорожденном.

Интересно встретила нового члена их небольшой семьи Сула. Она подошла к дивану, на который положили свёрток с Эдель, ткнулась туда носом, почуяла запах ещё одного человека, нового текстиля и молока и по привычке села рядом. А когда этот свёрток заворочался и заорал, поднялась и, косясь на источник звука непонимающим, жалобным взглядом, поджала хвост и поплелась в прихожую.

Мачеха привезла девушке подарок Джейми. Ничего необычного в нём не было — коробка как коробка, небольших размеров, только немного высоковата, довольно лёгкая, в подарочной упаковке и бумажном пакете качественной полиграфии. Но всё-таки, не смотря на безобидный внешний вид, вскрыть его Клэр решилась только после отъезда Эшли.

Зайдя с подарком в комнату для гостей, девушка уселась на ковер, разорвала и откинула в сторону красивую упаковочную бумагу. Под ней оказалась небольшая, довольно плотная коробка такой же прямоугольной формы с изображенным на ней ни о чём не говорящим абстрактным рисунком не то какой-то сказки, не то космоса в серо-золотистых тонах. Но оказалось, что коробка, всё-таки не так проста — когда Клэр открыла её крышку, то все стенки упаковки сами собой начали распадаться в стороны будто держались только на одной зацепке. Клэр ахнула. У неё в руках стояла форма из органического стекла, чуть меньшего размера, чем бумажная, разрисованная красивым витиеватым рисунком, золотистыми линиями, почти как на упаковке её шоколадного яблока. «Swarovski» гласила надпись под фигуркой лебедя на одном из боков, а внутри на небольшом стеклянном постаменте стояла сказочного, просто волшебного вида хрустальная туфелька. Причём это была обувка именно современной Золушки — кокетливо изогнутая колодка опиралась на высокую тонкую шпильку с острым золотым наконечником выше середины каблука. Девушка тут же вспомнила знаменитые творениях Кристиана Лубутена. Округлый носок украсили витиеватой брошью с причудливо заплетёнными золотыми нитями и вкраплениями полудрагоценных камней. Первое слово, пришедшее Клэр в голову при виде такой красоты, это «воздушная». Изделие выглядело настолько изящным и лёгким, казалось, сила земного притяжения над ним не властна.

И вот тут Клэр разрыдалась. Причём так, будто с места включила пятую скорость — резко, сильно, сразу навзрыд и задыхаясь. Рыдания били фонтаном, громко.

— Господи … как же … я … его … люблю-ю-ю-ю … — еле-еле выговаривая вслух сквозь всхлипы, девушка, тем не менее, встала и поспешила закрыть дверь, хоть Эдельвейс и спала наверху. — Люб-лю-ю-ю, — она опять уселась на пятки и закрыла лицо руками, отпустив коробку. Та упала на ковёр. Туфелька внутри зашаталась и затарахтела.

Услышав звук, Клэр как будто очнулась. Девушка достала вещицу, которая была очень плотно установленная в пазы на подставке. В руках туфелька чувствовалась плотной, хрупкой и холодной. Девушка, слизывая слёзы с губ языком вертела эту красивую штуку и так и эдак. Это было настоящее произведение искусства.
— Как же я его люблю, — очень тихо прошептала она. — Дура, — добавила Клэр ещё тише, уже почти спокойно и, развернувшись, швырнула эту красоту в угол комнаты. Каблук отлетел, брошь разлетелись по комнате россыпью камней, но сама колодка осталась целой.

Успокоив на втором этаже проснувшуюся от грохота Эдель, Клэр опять вернулась в комнату для гостей, собрала все осколки и саму туфлю в пакет, а на следующий день прошла с коляской на почту, там упаковала эти остатки в почтовый пакет, написала на нём адрес Джейми в Оксфорде и отправила. Это случилось девятнадцатого октября. А через два дня, которые Клэр, кстати, благополучно проплакала, у парня был день рождения. Девушка полагала, что будет абсолютно справедливо, если он получит туфельку, вернее то, что от неё осталось, к праздничному столу. Но сама она двадцать первого числа всё-таки позволила себе выпить глоток вина за его здоровье. Ведь именно он подарил ей такого чудеснейшего ребёнка.

Фрэнк не объявлялся и не давал о себе знать. Так получилось, что кроме Сулы и фотографий у Клэр от него почти ничего не осталось. Флакон духов Givenchy, которые он дарил жене на двадцать пять лет, закончились, а красивые кухонные шторы, о которых она мечтала, и которые он организовал ей на двадцать шесть лет, девушка не стала снимать с окна, а так и оставила в Оксфорде.

Но зато как-то спустя пару недель после дня рождения Джейми, ей позвонила Сесилия и рассказала, что Фрэнк попал к ним в больницу с обеими отбитыми почками и ещё чем-то там, подруга точно не знала. Она слышала, что он якобы возвращался поздно вечером с паба и его сбил мотоцикл. Фрэнк ударился спиной об асфальт и отбил почки. А потом пришёл домой и вызвал скорую.
Девушка сначала вообще ничего не поняла, а потом вся обмерла.

«Эшли», — догадалась она. Но ей настолько полегчало от этой новости, что отругать мачеху у неё просто не повернулся язык.

Когда Эдель стукнул месяц, Эшли с дядюшкой приезжали к Клэр в гости. Увидев маленькую копию Джейми, дядюшка немного скривился, но тут же оправился и заулыбался, потому как пускание пузырей ещё ни одного взрослого не оставило равнодушным. Мистеру Бошану тогда даже дали подержать и понянчить четыре килограмма живого веса.

Его не стало в ночь на двадцать седьмое ноября. Эшли позвонила Клэр уже в девять часов утра. Мистер Бошан умер во сне.

Оставив Эдельвейс всего на сутки у доктора Абрамсона, Клэр полетела на похороны на самолёте.

Дядюшка Лэм завещал им с мачехой напополам свою квартиру, а Клэр — ещё и тридцать с лишним тысяч фунтов стерлингов в придачу.

Эшли тут же наотрез отказалась от своих претензий на долю. Женщина сказала, что ещё не выжила из ума, чтобы претендовать на наследство девушки, которая в девять лет осталась сиротой, а сейчас, так и вообще, одна на всём белом свете.
— Что-то Лэм тут явно напутал, — категорично заявила она тогда.
Кстати, она рассказала падчерице об Итане с Марго, которые, понимая, что троим мальчикам будет уже тесно в этой квартире в центре, решили взять в кредит дом загородом, поэтому сама она сможет освободить дядюшкину жилплощадь и спокойно вернуться к себе в Balornock.

Услышав, что Марго с Итаном взяли кредит, Клэр, ни секунды не колеблясь, заявила, что тридцать тысяч фунтов отдаст им на погашение. Как сказала, так и сделала — перевела на счёт Марго всю дядюшкину сумму целиком до последнего пенни. Эшли довольно скоро документально оформила отказ от наследства, а вот Клэр всё некогда было явиться к нотариусу и переделать владение квартирой дядюшки полностью на себя. Поэтому, пока по документам они сдавали внаём его жильё пополам, хоть все пятьсот фунтов отправлялись на счёт падчерице. Той они особенно пригодились после того, как Эдель исполнился годик, и её маме существенно урезали пособие.

Когда Джейми блестяще закончил Оксфорд и уехал в Нью-Йорк, Эдельвейс исполнилось восемь месяцев, которых ей с лихвой хватило, чтобы полностью дать понять своей маме, что лоб, брови, глазки и губки, это далеко не всё, что она взяла от своего папочки, потому как, все восемь месяцев девочка отменно орала. Её мама уже начинала потихоньку жалеть, что назвала эту крикунью именем такого нежного, невинного, горного цветка. Что-то это имя никак не вязалось с манерой поведения избранной её красавицей —Клэр восемь месяцев почти не спала. Её и выматывало, и безумно смешило то, с каким упорством это маленький Фрейзер взялся за её воспитание. К тому же, Эдельвейс не очень хорошо кушала. Этим она пошла в мамочку.

Когда её папа поступил в аспирантуру Колумбийского университета, Эдельвейс исполнился годик. Она стала чаще улыбаться, милостиво позволила-таки своей маме выспаться и теперь уже засовывала себе в рот четыре пальца руки, а не один большой, как раньше.

Отмечали годовщину вместе с детьми, взрослыми и собаками. Пришли мистер Абрамсон со своей Сарой и Нуппи, приехала Сесилия и ещё пришла новая знакомая Клэр — Увил Райтли вместе со своей почти годовалой Индирой. Женщины познакомились в парке Broock, гуляя с колясками.

Джейми больше не давал о себе знать, Эшли ничего не рассказывала, Клэр не спрашивала.

Так прошёл год.

А потом ещё один.

Клэр уже ходила с Эдельвейс в детские магазины выбирать игрушки, в многочисленные лондонские детские кукольные театры, новогодние представления, цирк для самых маленьких, лондонский зоопарк. Они вдвоём уже вовсю осваивали развивающие игры и конструкторы. Эдельвейс пробовала изучать буквы английского алфавита.

Иногда в гости приходила Сара Абрамсон со своим внуком Джереми, когда бывала в гостях у своего старшего сына в Челси. Она оставалась с Эдельвейс, пока Клэр бегала по Лондону по своим делам.

Раз в полгода приезжала в гости Сесилия. Девушка могла бы расспросить у неё о Фрэнке, но ей было попросту лень — настолько неинтересно и безразлично, что там у него и как. Так же, не слышала она больше и о Мэри. Наверняка, женщина опять стала вести оседлый образ жизни в своём Корнуолле.

После смерти дядюшки Клэр практически перестала ездить в Глазго. Плата за квартиру ей поступала ежемесячно, никаких особых хлопот с квартирантами не возникало, но девушка всё-таки иногда подумывала, что логичней было бы продать дядюшкино наследство и положить деньги в банк. Ей платили бы примерно такую же сумму в виде процентов, сколько квартиранты давали в виде оплаты жилья, но она не решалась. Её дочь по рождению была шотландкой, хоть и носила фамилию Фицхоппер, и у Клэр в очередной раз не поднималась рука на «место под солнцем» в Глазго.

Иногда звонила даже Марго, не смотря на свою «футбольную команду на дому» — как она выражалась. Об Эдельвейс Марго, как и все остальные в Глазго, не знала. Все знакомые в Шотландии, были только лишь в курсе того, что Клэр уехала из Оксфорда и живёт теперь в Лондоне. Девушка иногда просто поражалась выдержке своей мачехи.

Эшли тоже больше не приезжала в Лондон, но звонила довольно часто.

Однажды она обмолвилась, что у Дугала с какой-то там француженкой Жаклин родился сын. И причём уже давно, ещё в апреле две тысячи тринадцатого года. Мальчик всего на полгода младше Эдельвейс. А чуть позже она объявила, что Дугал, оказывается, уже давно живёт в Париже. Больше мачеха ничего не знала, но сказала, что Алиса не исключает скорую женитьбу своего младшего брата.

Клэр сразу вспомнила Жаклин.

«М-да, Жак, кстати, похожа на ту, ради которой и во Францию, и в Испанию, и на край света уедет даже такой как Дугал. Если она захочет, разумеется», — подумала про себя девушка в тот момент. Но если бы выяснилось, что мистер МакКензи занялся личной жизнью и завёл семью, она бы только несказанно обрадовалась и выдохнула с облегчением.

Когда Эдель исполнилось полтора года, и пока ещё Клэр не вышла на работу, она подарила радости материнства и своей хулиганке. Почти всем этим занимались члены клуба кинологов, а от девушки требовалось только не препятствовать. Сула привела четырёх щенков, которых Клэр, при участии всё тех же кинологов, продала через два месяца.

Декретный отпуск доктора Рэндол подошёл к концу в апреле две тысячи пятнадцатого года, когда Эдельвейс исполнилось два с половиной года. Клэр вышла на работу, а её дочь пошла в детский садик.

И вот тут девушка вплотную столкнулась с трудностью, к которой уже какое-то время мысленно готовилась. Если в декретных отпусках с детками в основном сидят мамы, а папы работают, то в детский садик к ним приходят всё-таки оба родителя. Естественно, к тем, у кого они имеются.

Девушка уже дано задумывалась над тем, что же ей лучше дочери говорить про папу? Сочинять нечто очень сказочное и ещё более героическое абсолютно не хотелось. Сказать правду? Об этом не могло быть и речи — меньше всего Клэр хотела настраивать ребёнка против собственного отца, каким бы подлецом тот не оказался. Она точно знала, что от этого больше страдают сами дети, а не их папы. Пусть Эдель вырастет, и сама во всём разбирается. А пока Клэр решила ничего не выдумывать, а рассказать про Джейми близко к истине, излишне не обнадёживая. А именно: их папа учится, получает образование в далёкой большой стране, но у него своя, другая жизнь, и как он дальше поступит, он сам не знает, а решит только, когда закончит учёбу. А ещё, если Эдель спросит про папу, то Клэр приготовилась из раза в раз повторять дочери, что папа её любит. Девушка отлично понимала, что рано или поздно, случайно или преднамеренно с чьей-либо стороны, Джейми обязательно узнает, что у него есть ребёнок, его плоть и кровь. И в том, что он не отвернётся от своей дочери, а полюбит её, Клэр не сомневалась ни секунды — Джейми слишком любит себя.

Всё это время Клэр пришлось как-то улаживать свои отношения с мужчинами. Она ясно видела, что продолжает привлекать внимание, как и до встречи с Фрэнком, но также чувствовала, что по-прежнему держит их на расстоянии своей сдержанностью и равнодушием. И на первых порах девушка была этому несказанно рада. Но время шло, тоска по Джейми даже не то, что ослабла или поутихла, хотя и это было правдой, она постепенно шаг за шагом отступала на второй план, как будто постепенно пряталась за спину девушки. Разумеется, иногда она нашёптывала на ушко, что хватит с тебя браков не по любви, неужели тебя жизнь не учит, но её голос становился всё тише, а доводы всё неубедительней.

И однажды, когда Эдельвейс исполнилось два с половиной года, весной пятнадцатого, Клэр отправилась на семидесятилетие к доктору Абрамсону. Пожилой врач решил всё-таки оставить трудовую деятельность и удалиться на покой. По этому случаю была устроена не вечеринка, а именно застолье а-ля фуршет и не в ресторане, а у доктора дома. Одним из гостей, кстати, довольно многочисленных, был некто по имени Роберт Доринсон, как оказалось, врач-педиатр по профессии. То ли то, что этот мужчина являлся вхожим в семью людей, которых она безмерно уважала, то ли он ей действительно понравился, то ли дело было опять в ней самой и просто пришло время, но Клэр согласилась дать ему номер телефона.

Мистеру Доринсону было тридцать четыре года, в супружеских отношениях он никогда не состоял, хоть внешне, можно сказать, отличался весьма выгодными данными: высок, строен, неплохие черты лица на английский манер. Правда, начинал уже лысеть. Получив номер телефона Клэр, он принялся звонить достаточно часто, и в разговорах был любезен, учтив, спокоен и с готовностью проявлял понимание. Для начала он пару раз напросился прогуляться вместе с мамой, дочкой и Сулой по набережной Темзы. При этом он так же, как и когда-то Джейми, по-мужски брал собаку на поводок. А чуть позже, осенью, пригласил всех за город в яблоневый сад в Севенокс. Там местные фермеры, после сбора основного урожая, разрешают собирать яблоки, пока не выпустили в сад пастись скот.
— Мамуля, маты! — кричала Эдельвейс, и тут же бросалась к деревьям, в листве под которыми ещё валялись яблоки. За ней по пятам следовала Сула.
— Что, Дэлли, что там?
— Маты! — Эдель подняла с земли яблоко и показывала на червоточинку. — Ябаку делили укочик?
— Нет. Тут поселился червячок. Он сделал яблоко своим домиком, — ответила Клэр дочери.
Дэлли попробовала заглянуть в червоточинку как в замочную скважину, но ничего не увидела.
— Закылся, — сказала она.
— Да, Дэлли, — подоспел Роберт с полными ладонями спелых яблок. — Вот смотри сколько яблок без жильцов. Давай их с собой заберём, а червячка с его домиком оставим тут, пусть себе спокойно там сидит и пьёт чай.

Они тогда действительно набрали яблок и приехали домой усталые и довольные. А Клэр так ещё и с пониманием того, что ничего у неё не выйдет. Всё это она уже проходила и выучила урок наизусть. Ничем хорошим это не закончится.

Но Роберт, тем не менее, не отставал и, даже видя, что у девушки нет никакого настроения, всё-таки пригласил к себе домой и познакомил с родителями. А на Новый год сам договорился с миссис Абрамсон, чтобы она посидела с Дэлли, а они с Клэр сходят на праздничный вечер в ресторан. Клэр пошла только с условием, что будет платить за себя сама.

Впрочем, она не хотела, а может быть, даже и не могла резко отталкивать мужчину, всё ждала, что он сам устанет терпеть все её капризы и равнодушие. Но Роберт почему-то не уставал.

Клэр даже рассказала об этом Эшли. Хотела послушать, что та скажет. Мачеха разговаривала как человек, который ожидал нечто подобное, и которого, тем не менее, застали врасплох. Но, всё-таки, гнать Роберта в шею не советовала, и на том спасибо. А в одном из последующих разговоров после Нового года, сказала, чтобы Клэр приехала и переоформила дядюшкин дом на себя, иначе ей придётся заново писать отказ от наследства.

Клэр тогда согласилась, но всё откладывала и собралась только весной. Оставила дочь своей подруге Увил и поехала в Глазго. С железнодорожного вокзала доехала на автобусе в Balornock. Эшли она застала с ноутбуком на диване, но как только появилась гостья, мачеха тут же отложила свои дела и, отправив Клэр располагаться в комнате для гостей, поспешила на кухню.

Они только-только отдали должное жареным куриным ножкам нашпигованным чесноком, как в дверь позвонили.
— Наверное, это Алиса. Она обещала завести мне чеки. Ты сиди, не вставай — она только на минуточку, — поднялась из-за стола мачеха.
— Ой, ну, что ты, Эшли, — тоже подскочила Клэр, — я же должна хотя бы поздороваться. К тому же, я Алису уже почти три года не видела.
Девушке показалось, что это не понравилось Эшли — та как-то так еле-еле скривилась, но не стала ничего больше говорить, а направилась в прихожую.
Когда хозяйка квартиры открыла дверь, на пороге действительно стояла миссис Фрейзер.
— Привет, — поздоровалась она сначала с подругой. — Оу, да у тебя гости! Привет, Клэр. Давно тебя не видела, — расплылась в улыбке женщина.
— Привет, Алиса. Тоже очень рада тебя видеть
— Ты к нам по делам приехала или так, погостить? — протянула она тем временем Эшли файлы с бумагами.
— По делам. Я только на один день.
— Очень жаль. Ну, если ты только на один день, то я, пожалуй, останусь с вами, — начала она расстёгивать молнию на своём утеплённом плаще. — Вы уже успели попить чаю? — посмотрела она на подругу.
— Нет, — покачала головой та, не поднимая головы от бумаг. Клэр показалось, что Эшли хочет придраться к тому, что Алиса ей привезла что-то «не то» и отправить компаньонку за «правильными» документами. — Проходи, располагайся, — Эшли всё-таки оторвалась от файлов, видимо, не найдя ничего криминального, и сама направилась на кухню с недовольным выражением лица.

Алиса уже давно знала, что Клэр развелась со своим мужем и переехала в Лондон. Она больше не звонила и не справлялась у девушки о делах своего непоседливого сына, да и вообще как-то так больше не искала поводов к общению. Поэтому девушка удивилась нынешнему рвению миссис Фрейзер попить с ней чаю.

Клэр, кстати, иногда одолевали угрызения совести перед этой женщиной в том, что лишает её возможности видеться с внучкой. Но она очень быстро все эти муки направляла прямёхонько к Джейми — это не она, это он лишил свою мать этого счастья.

Кстати, причина, по которой Алисе не терпелось поболтать, выяснилась довольно скоро, почти в самом начале чаепития.
— А ты знаешь, Клэр, я ведь совсем недавно стала бабушкой.
Девушка замерла с пряником в руке.
— Да, у меня ведь после Нового года родился внук! — женщина явно хвасталась и выглядела неимоверно счастливой.
Клэр тут же автоматически принялась вспоминать: сколько точно лет сейчас Дженни, но в следующую секунду её мир рухнул в преисподнюю.
— Джейми в мае женился там, в Нью-Йорке, и у него родился сын.
Вообще-то, бедняжку спасло только лишь полное невнимание Алисы к её реакции. Женщина рассказывала, а сама что-то там намазывала на булку и подливала себе в кружку. Эшли с каким-то обречённым видом в это время нарезала рулет с конфитюром. Она же и помогла Клэр, заполнив паузу.
— Ну, так он же уже заканчивает аспирантуру в этом году. Почему бы не обзавестись семьёй.
На Клэр было жалко смотреть и хорошо, что Алиса не спешила этого делать.
«Женился, — било набатом в мозгу у девушки. — Сын».
Ей тут же захотелось обнять Эдельвейс и крепко прижать её к своему телу. Она хваталась за мысли о дочери, как за спасательный круг, как за кислородную маску. И это сработало.
«Да пош-ш-ш-шёл он! — вспомнила она, какое это наслаждение — держать в руках своего ребёнка и знать, что он у тебя есть, что ты не одна. — Да пусть там хоть демографический взрыв устроит, мне всё равно. Пусть размножается! У меня есть Дэлли, и больше мне никто не нужен», — это помогло девушке взять себя в руки и поздравить новоиспеченную бабулю.
— Поздравляю тебя, Алиса, — улыбнулась она одними губами. — Как назвали карапуза?
— Гордон.
— Оу, — притворно восхитилась Клэр, — красивое имя. Будете звонить Джейми, поздравьте их от меня.
— Спасибо, Клэр. Я обязательно передам, — пообещала Алиса голосом полным глубокого морального удовлетворения. — Джейми обещал летом с семьёй приехать сюда к нам. Вот жду, — женщина довольно улыбнулась, отправила в рот кусочек шоколадки.
— Ну, что же, очень хорошо. Очень рада за Вас, — опять поддакнула Клэр.
— А я вот этим летом хочу слетать на Сейшельские острова, — влезла Эшли в их диалог таким тоном, что пусть бы только попробовали собеседницы её не поддержать. Само собой, те тут же подхватили тему жарких стран, и разговор пошёл своим чередом.
— Я потом тебе расскажу, — шепнула мачеха Клэр, как только они принялись убирать со стола, а Алиса начала собираться домой.
— А мне неинтересно, — сказала та и отвернулась.
Но, проводив подругу, Эшли ей всё-таки рассказала, что Джейми женился на какой-то дочери владельца крупной компании по производству и установке тепловых коммуникаций. Свадьбу играли в мае, а ребёнок родился в январе.
— Короче говоря, это типичный брак по расчёту и как там так быстро появился ребёнок, я честно сказать, ума не приложу.
— А как вообще дети появляются, — безжизненным голосом отозвалась девушка.
— Но я думаю, тебе сейчас должно быть уже не так больно - у тебя ведь есть этот Роберт. Так ведь?
Клэр нахмурилась с откровенной болью в глазах.
— Я абсолютно ничего к нему не чувствую, Эшли, — мученически покачала она головой. — Он хороший, и даже педиатр, и если бы в моей жизни не было такого опыта, как с Фрэнком …
«А, скорее всего, как с Джейми», — подумала она про себя.
— … я бы уже наверняка решилась на более близкие отношения, — девушка сидела и равнодушно вертела в руках свой телефон. — Но второго брака без любви я уже не потяну. Нет сил, — положила она аппарат на стол и развела руки в стороны.
— Пригласи его сюда к нам, я на него посмотрю.
— Ну, если только летом. Вот и встретимся, — невесело улыбнулась Клэр. — Джейми приедет со своей семьёй, а я, вроде как, со своей.
— Ты же прекрасно знаешь, что будет, если Джейми увидит Дэлли. Не узнать в ней его копию и копию Алисы может только полный идиот, а Джейми не идиот.
—Интересно, они похожи?
— Кто?
— Дети Джейми. Этот Гордон с Дэлли. Они ведь сводные брат и сестра. У Алисы нет фото мальчика?
— Кажется, у Дженни есть — она летала к нему в Нью-Йорк. Но что там можно рассмотреть — ребёнку два месяца.
— Ну, не знаю, когда Дэлли было два часа, она уже была копией папочки.
— Нет, не видела я этих фоток. Вот приезжайте летом, когда они приедут, сами увидите.

На том и порешили.

Клэр на следующий день с утра, вооруженная до зубов бумагами, которыми её снабдила Эшли, отправилась прямиком к нотариусу и переоформила на себя владение дядюшкиной квартирой. Её попросили зайти через пару часов, когда документы будут отпечатаны и ламинированы. Клэр погуляла по Глазго, заглянула в магазины, в первую очередь, в детские отделы, купила Эдельвейс новые кроссовки — из старых дочь вырастала, не успевая снашивать. Потом, в каком-то кондитерском набрала разных сортов вафель. В Лондоне можно было купить всё, что угодно и даже вафли, но привезти из Шотландии какой-нибудь гостинец всё-таки было нужно.

Получив у нотариуса документы, она отправилась к риэлторам, переоформила сдачу жилплощади на себя одну и тут же поспешила на вокзал, куда её подвезла Эшли.
Поезд уже подъезжал к Лондону.

— Леди и джентльмены, — заговорил машинист по громкой связи, — наш состав прибывает на вокзал Уэстонс города Лондона. Просим вас не забывать личные вещи в вагонах. Спасибо, что воспользовались нашей компанией, до скорых встреч на наших маршрутах.
Клэр поднялась с сидения, застегнулась, накинула на плечи рюкзак и прошла в тамбур — ей нужно было поторапливаться. Так она привыкла. Поезд проехал между огородами и задними дворами окраин столицы и на перрон прибыл без опозданий.

Двери распахнулись, девушка вышла из вагона и привычно направилась в метро. Вокруг был её Лондон, её родной город, а скоро она встретиться со своей дочерью и уже сегодня на ночь прочитает ей сказку про мышку Титти и мышку Тэтти в своей родной квартире.

«Скоро я увижу Дэлли, — предвкушала Клэр. — Надеюсь, она ещё не заснула. Домой придётся нести её на руках. Своими ногами она дойдёт только к утру».
Девушка представила, как Джейми носит на руках своего сына. Клэр поняла, что ей ещё долго привыкать к этой картинке, но она не куда не торопится — впереди вся жизнь.

Жизнь без Джейми.

Спасибо большое Наташе N@T@LI4KA за помощь.


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/201-15891-102
Категория: Фанфики по другим произведениям | Добавил: onix1676 (07.03.2016) | Автор: onix1676
Просмотров: 657 | Комментарии: 13


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 13
+1
12 tatka5904   (14.08.2016 17:16)
Уже не первый раз перечитываю, эмоции хоть и успокоились,а всё равно скребутся... cry

0
13 onix1676   (18.08.2016 20:10)
smile
я вот как-то и не ожидала, что юудут перечитывать депрессивные главы, я думала, будут читать только позитивные, где всё хорошо. smile

+1
9 Golden-daisy   (09.03.2016 20:58)
Ёшкин кот....уж как то жить,зная что ОН есть "где-то" намного проще,чем знать что он есть,но он женат и есть сын....боже как больно....а жить с фантазией что Джейми носит другого ребенка и целует свою жену -это просто подобно рвать свое сердце на куски и невыносимо и даже хуже ,чем знать что живешь без него .... cry в такие моменты даже на Роберта на отвлечешься....потому что все мысли будут занимать Джейми и его семья....
я бы на ее месте даже и не рвалась в гости к Эшли летом, лучше ,от того что Клэр увидит Джейми , не будет , все воспоминания нахлынут и собьют ее как танк на скорости....будет только хуже....
Спасибо за главу...

0
10 onix1676   (09.03.2016 23:44)
жить,зная что ОН есть "где-то" намного проще,чем знать что он есть,но он женат и есть сын....боже как больно...

да, Клэр сейчас не позавидуешь. Но сейчас у неё уже есть дочь. утешение ... smile

я бы на ее месте даже и не рвалась в гости к Эшли летом, лучше ,от того что Клэр увидит Джейми , не будет , все воспоминания нахлынут и собьют ее как танк на скорости....будет только хуже....

дак она и не рвётся, Может вообще передумает ещё. Но когда Джейми увидит Дэлли, ему тоже ... хреновастенько придётся.

Спасибо за главу...

не за что, Ириш. Читай на здоровье.:)

+1
11 Golden-daisy   (10.03.2016 11:08)
Цитата onix1676
. Но когда Джейми увидит Дэлли, ему тоже ... хреновастенько придётся.

а его ни кто не просил уходить...

+2
7 ДушевнаяКсю   (09.03.2016 12:14)
Матерь Божья, я такого явно не ожидала, хотя нет, вру, думала о таком развитии событий, но все же надеялась по своей глупости на другой, более радостный конец dry очень жаль дядю-я к нему так привязалась, словно он мой родственник и малышке Эдельвейсу тоже не будет хватать такого дедушки... о папе уже вообще молчу - он сове уже получил. как выяснилось sad брак по расчету, сын, который возможно даже не его,а если и его, то... а как же дочь Клэр? ведь она была рождена от любви, от настоящей вспышки страсти и желания? эта кроха, точная копия своего папы, что всегда так обидно, будет расти без отца, без любящего отца а то, что Джейми был бы именно таким,я не сомневаюсь!эх, дурак - и машину твою не жалко, жаль, что тебе не посчастливиться познакомиться с собственным Эдельвейсом happy

+1
8 onix1676   (09.03.2016 18:35)
а как же дочь Клэр? ведь она была рождена от любви, от настоящей вспышки страсти и желания? эта кроха, точная копия своего папы, что всегда так обидно, будет расти без отца, без любящего отца а то, что Джейми был бы именно таким,я не сомневаюсь

Джейми будет гипперопекающим, обожающим, тающим от умиления папочкой. Дэлли будет из него томатный сок делать и пить. biggrin

и машину твою не жалко, жаль, что тебе не посчастливиться познакомиться с собственным Эдельвейсом

И не говори, Ксюш. Чтобы он узнал каково это, когда твой ребёнок весь год орёт, как он сам когда-то. biggrin

+2
4 GASA   (08.03.2016 11:39)
Как то ты Тина расстроила меня....Джейми наказал ее мужа.Обещал и сделал...И все таки я не понимаю поступка Джейми: просто мальчишеский эгоизм? сломал девочке жизнь из любви к ней? Клер лихо поступила с его подарком...мне даже жалко.А что терерь? У всех появились дети ...даже у Дугала. Больше всего хочется набить морду этому старому козлу.Значит ему можно иметь счастье...а другим нет....А Джейми сам себя уже наказал.

+1
6 onix1676   (08.03.2016 16:11)
сломал девочке жизнь из любви к ней?

ешё не известно как у них сложилась бы жизнь, выбери он её. Может вот тогда и начался бы настоящий ад рядом с этим Дугалом, да с этим кланом их ... с Алисой которая наверняка начала быть там шипеть на ухо ..

+1
3 Zelenco   (08.03.2016 03:36)
жутко surprised Просто выпил ее как воду в жаркий день.

0
5 onix1676   (08.03.2016 16:09)
нууу это вопрос наполовину пустого, наполовину полного стакана ... smile

+1
1 riddle   (07.03.2016 19:00)
Спасибо

0
2 onix1676   (07.03.2016 22:24)
пожалуйста. smile

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]