Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [265]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1619]
Мини-фанфики [2321]
Кроссовер [679]
Конкурсные работы [8]
Конкурсные работы (НЦ) [1]
Свободное творчество [4552]
Продолжение по Сумеречной саге [1227]
Стихи [2323]
Все люди [14613]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13677]
Альтернатива [8920]
СЛЭШ и НЦ [8243]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [152]
Литературные дуэли [104]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3876]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей декабря
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-31 декабря

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Конкурс мини-фиков "Зимний стоп-кадр"
Вот и наступила календарная зима, а значит уже совсем скоро Новый год, поэтому пора начинать традиционный зимний конкурс мини-фиков!
И в этот раз мы предлагаем нашим авторам уникальную возможность написать конкурсные истории по видео-трейлерам!
Приём историй ПРОДЛЕН ДО 22 января.

Акция для ПРОМОУТЕРОВ - Зимний водопад фанфиков
Поучаствовать в акции, соединяющей в себе фест и выкладку фанфикшна, может любой пользователь сайта! Акция рассчитана именно на промоутеров, не на авторов.
Начался ВТОРОЙ этап:
Выбирайте любую приглянувшуюся вам заявку, ищите соответствующий условиям фанфик и выкладывайте согласно правилам Акции.
II этап продлится до 28 февраля.

Быть сладкоежкой не страшно
История о минусах кулинарных шоу, больших животах и особенных видах десертов.
Гермиона/Драко; мини; Юмор, Любовный роман

Семь апрельских дней
Они не изменились, да и суть их проблем осталась прежней.
Гермиона Г.|Драко М.
Angst|Romance


От команды переводчиков ТР, ЗАВЕРШЕН

140 символов или меньше
«Наблюдаю за парой за соседним столиком — кажется, это неудачное первое свидание…» Кофейня, неудачное свидание вслепую и аккаунт в твиттере, которые в один день изменят все.

"Разрисованное" Рождество
"Татуировок никогда не бывает слишком много." (с)
Эдвард/Белла

Клуб Критиков открывает свои двери!
Самый сварливый и вредный коллектив сайта заскучал в своем тесном кружке и жаждет свежей крови!

Нам необходимы увлекающиеся фанфикшеном пользователи, которые не стесняются авторов не только похвалить, но и, когда это нужно, поругать – в максимальном количестве!

И это не шутки! Если мы не получим желаемое до полуночи, то начнем убивать авторов, т.е. заложников!

Темный путь
В ней сокрыта мощная Сила, о которой она ничего не знает. Он хочет переманить ее на свою сторону. Хочет сделать ее такой же темной, как он сам. Так получится ли у него соблазнить ее тьмой?



А вы знаете?

... что можете оставить заявку ЗДЕСЬ, и у вашего фанфика появится Почтовый голубок, помогающий вам оповещать читателей о новых главах?


А вы знаете, что победителей всех премий по фанфикшену на TwilightRussia можно увидеть в ЭТОЙ теме?

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Самый ожидаемый вами фильм 2014 года?
1. The Rover
2. Звёздная карта
3. Зильс-Мария
4. Camp X-Ray
Всего ответов: 232
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Второй шанс на счастье

2017-1-18
18
0
Второй шанс на счастье


Автор: -
Бета: +
Рейтинг: NC-17
Пейринг: люди
Жанр: слэш, романтика
Аннотация: Иногда, чтобы стать счастливым надо потерять все, даже себя в этой жизни.

Использованные слова: Лондон, туман, ветер, очки, зажигалка, молоко, поцелуй, любовь, синий.




Только когда Дан решил закурить, он заметил, насколько дрожат руки: огонек зажигалки никак не хотел встречаться с кончиком сигареты, плотно зажатой в окоченевших губах. Да еще и ветер мешал: порывистый и злой, он забирался под тонкую куртку, выхолаживая остатки тепла, играя, задувал неверный язычок пламени и, казалось, мешал в голове обрывки отчаянных мыслей с такой же легкостью, как и расправлялся с последними осенними листьями на прихваченной морозами земле.
- Ты так долго будешь мучиться. Хоть бы ладонью прикрыл, - раздался над ухом чуть насмешливый голос, и рядом со скамьей обрисовался высокий худощавый парень, одетый с небрежностью истинного «художника по жизни».
Он абсолютно бесцеремонно взял из пачки, валяющейся на коленях Данилы, несколько сигарет, и в качестве своеобразной благодарности помог тому наконец-то закурить.
- Что, мальчик сбежал из дома? - незнакомец продолжал с нахальным любопытством рассматривать скукожившегося на лавочке Даньку. Тот и так был не слишком высокого роста, а сейчас, нахохлившийся и замерзший, он вообще казался воробушком. Тонкие черты лица и волевой подбородок; припухлые губы, нежная кожа без признаков активной растительности, больше характерная для подростка, и жесткие складки в уголках рта, не располагающие скользко шутить по этому поводу; коротко стриженные темно-русые волосы, и только сзади, явно по недосмотру, несколько отросших прядей привлекали внимание легкомысленными локонами. А когда веселый взгляд случайного парня встретился с тяжелым прищуром карих глаз, то желание хохмить улетучилось окончательно. Неловко улыбнувшись, «вольный художник» пробормотал, делая шаг в сторону:
- Я просто хотел узнать, может проблемы какие? Может, помочь чем?
- Проблемы, - не стал спорить Даня. Голос у него оказался низким, с небольшой хрипотцой - то ли от холода, то ли по жизни, - но совсем уж басовитых ноток там не наблюдалось. - А чем можешь помочь? Деньгами или сочувствием?
- Да деньгами сам не богат, - под пристальным взглядом незнакомец еще больше смешался. - Ну, мы тут с ребятами решили проехаться автостопом, как раз одно место пустует. Если есть хотя бы рублей сто - возьмем в долю. Если не боишься.
Данька посмотрел через редкие темные кусты бульвара на другую сторону дороги. Там действительно стоял видавший и лучшие времена маленький автобус и небольшая компания около него.
- И далеко собрались?
- Мир посмотреть, - голос вольного художника стал опять обретать нахальную беспечность. - Просто у нас внезапно распалась компания, поэтому слегка не хватает стартового капитала. Ну, так как - вольешься? Не испугаешься?
- Лишь бы вы не трусили, - Данька поднялся с уверенностью человека, которому нечего было опасаться. Да, невысокий, да, худощавый. Но не субтильный. Таких как он, обычно называют «жилистыми». А грация движений явно говорила о его спортивной подготовке. В руках - всего лишь небольшой рюкзак и вряд ли со сменой белья, но кого это могло смутить?
- Ну, так ты чего затормозил? - оглянулся парень на своего нового знакомца, которого немного озадачила подобная прыткость.
- Слушай, а тебя никто не ищет? - в нахальном голосе послышалась настороженность.
- Нет. Перед милицией я чист, если только пара неоплаченных штрафов за неправильную парковку. А больше некому. Так что пошли. Или ты просто хотел денег с меня срубить по-быстрому?
- Ты че! Совести у нас, может, и нет, но честь присутствует, - долговязый «вольный художник», казавшийся на фоне Даньки нескладной каланчой, в два шага нагнал попутчика, и к автобусу они подошли уже вместе. А еще через несколько минут допотопное средство передвижения, грохоча железом, отправилось в путь (все надеялись, что не в последний).
Дан сел в самом углу, на заднем сидении. Он не был совсем «наивным чебурашкой» и прекрасно понимал, чем могут грозить подобные путешествия в незнакомой компании. Но он умел себя поставить и за себя постоять, и поэтому не слишком опасался веселых раздолбаев, среди которых еще оказалось и пара девушек. Одна из них сразу подсела к нему, хорошо не на колени, взлохматила короткую стрижку:
- А ты милый! Выглядишь почти непорочным.
- Это я только выгляжу, - криво усмехнулся Дан, похлопав девушку по вполне округлому бедру. - Тебя опередили.
Она хихикнула, оценив шутку:
- Ну а угостить опоздавшую хоть чем-нибудь ты можешь?
Это прозвучало забавно и профессионально, как будто они находились у стойки в ночном клубе, а не в салоне старенького автобуса, но Дан умел принимать правила игры. Через некоторое время и некоторое количество купюр он получил право доступа к ящику дешевого, но крепкого пива и к благосклонности любой из трех девиц. Второго ему и даром не хотелось, а вот первое он оценил по достоинству. Ни один качественный алкогольный напиток не отключал сознание с такой быстротой. Половину пути он проехал, бездумно потягивая из горлышка отвратительную на вкус, но чудесную по действию жидкость, слушая какие-то пьяные откровения одного из своих попутчиков, и достаточно похабно прихватывая то одну, то другую девицу за все их предполагаемые округлости. Те были явно не против, и, как понял Дан, это входило в своеобразный абонемент бесплатной поездки. Типа: «Если ты настоящий мужик...».
Потом физиология взяла свое, почти всем потребовалось пойти на свежий воздух. И водитель с большим облегчением выпустил из нутра своего антиквариата шумную компанию. Долго шатались по обочине и ближайшим кустам, удовлетворили все потребности, опять поймали попутку, в этот раз какой-то пафосный минивэн, возвращавшийся с торжества. Дан мог поклясться, что водитель был не трезвее их самих. Но почему-то всех больше интересовал вопрос стоимости поездки, а не состояние водителя. И все крайне обрадовались, что в столь шикарной тачке они поедут за бесплатно, поскольку они «люди хорошие» и обязательно угостят водителя, а не будут «жрать в одну харю».
Опять было пиво, пьяная возня в тесном пространстве и даже какое-то подобие танцев. Только теперь первый хмель выветрился, и мозг, отказавшись анализировать текущие события, упрямо воскрешал в памяти то, от чего Дан хотел сбежать не только физически. Он закрывал глаза и сразу видел перед собой насмешливое, порочно-красивое лицо Кирилла, а в ушах звучал спокойный, презрительно-снисходительный голос: «Да никуда он не денется, вернется... Они все возвращаются». Причем Дан мог поклясться, что Кир был в курсе того, что он как раз входил в квартиру и мог слышать его слова. И говорил не столько для своего телефонного собеседника, сколько для юного любовника, посмевшего проявить неповиновение. Только обида растоптанного самолюбия вытолкнула Дана обратно за порог. Не услышь он последней фразы - он бы вернулся. Кир был его персональным демоном, которого ненавидишь и обожаешь одновременно, и от которого невозможно отказаться, как от наркотика.
Кир первый показал ему и сладость соития, и горечь бесстыдства мужской любви. Каждый раз после встреч с любовником Дан то клялся себе, что постарается стать или натуралом, или просто хранить целибат, то летал, как на крыльях, еще долго смакуя сладкие мгновения близости.
"Мальчик-мажор" - так считали все окружающие. «С жиру бесится», - вынесли вердикт многие из них, когда вместо пафосного института он после 9-го класса пошел в автомеханический техникум. Мать до гибели в аварии (Даниле тогда было пятнадцать лет) руководила маленькой, но успешной косметической фирмой, потом ее заменила старшая сестра, как раз окончившая элитный экономический институт, так что финансово жили неплохо. Да и отец, пусть приходящий, помогал деньгами в очень больших количествах. Что еще не хватает симпатичному мальчику для успеха в жизни? В этом случае даже нетрадиционная сексуальная ориентация была бы просто еще одной изюминкой, весьма привлекательной.
Но мало кто знал, какие черти водились в болоте внешне благополучной семьи. Нельзя сказать, что Данька чувствовал себя нелюбимым сыном. Нежеланным - точно. Мать пыталась стать бизнесвуменшей, сестра вполне подросла, чтобы самостоятельно себя обслуживать - и вдруг опять пеленки. Но как понял Даня: второй брак обязывает. И мать смирилась, родила, по-своему любила, даже после ухода отца. Хотя, судя по всему, и алименты на содержание стребовала все же не хилые. Хватало и на себя, и на дом, и на то, чтобы справиться с последствиями неудачных бизнес-решений. Сестра же, сводная, по матери, Людмила, попросту Люська, брата терпеть не могла, звала заморышем и норовила при случае напакостить. Он быстро научился давать сдачи, надежно прятаться и вовремя сбегать, и «несчастным последышем» он себя явно не чувствовал.
Все началось как-то одновременно, в тот самый период, когда гормоны являются единственной движущей силой развития, кровь кипит, а разум перемещается гораздо ниже головы. Парень стал пользоваться все большим успехом у девочек, несмотря на то, что ростом не вышел. В нем своеобразно сочеталось бунтарство - почти рокерские одежды, соответствующий сленг, - и все черты мальчика из интеллигентной семьи: короткая, но стильная прическа (с трогательным «хвостиком» темно-русых локонов внизу стриженого затылка), очки в тонкой золотой оправе и занятия одновременно в спортивной и литературной секции. Подобный «компот» сражал девочек наповал, и каждая хотела очистить его от «наносного». В четырнадцать-пятнадцать (а то и младше) они ведь все знают и о жизни, и о мальчиках в ней!
А ему самому было приятнее проводить время в мальчишеских компаниях, чем на свиданиях с девочками. Его это не шокировало. Даня давно узнал, что отец развелся не просто так, а из-за принадлежности к определенным меньшинствам, из-за этого уехал в другой город, из-за этого и с сыном ему почти не давали видеться - чтобы не повлиял «развращающе». Но в благодарность за то, что мать все-таки смогла родить и для того, чтобы ребенок ни в чем не нуждался, старший Осмолов отдавал денег гораздо больше разумного. Данила отца не презирал, скорее, относился спокойно, но когда после смерти матери тот не забрал сына к себе, а оставил на попечении старшей сестры, которая ради денег была «готова терпеть» Дана, даже если он пойдет склонностью в отца (гомофобия была ее «коньком») - вот тогда Дан обиделся. Причем так, как обижаются подростки: на всю жизнь, без права оправдания и пересмотра дела, за предательство.
Его поступки были столь же стремительны и радикальны, как и решения: ушел в техникум, найдя специальность по душе, чтобы поскорее начать обеспечивать себя, отказаться от финансовой помощи предателя-отца и заодно лишить сестру финансовой поддержки, ею не заслуженной. Предложил Люське отдать его долю от наследства матери деньгами, намереваясь уйти из семьи, возможно, уехать из города, чтобы начать жизнь с чистого листа. Но сестра заартачилась, и тогда Дан решил взять ее измором, став участником шумных компаний, ставя под сомнение безупречную репутацию фирмы и фамилии владельцев. В семнадцать лет все решается радикально.
Может быть, через пару-другую лет, Дан успокоился бы. С возрастом приходит способность к компромиссу. Но, в один прекрасный день, Люська появилась на пороге дома с торжествующим видом, как будто выиграла в уличной лотерее миллион. Она давно грозилась познакомить непокорного брата со своим потенциальным женихом, чтобы тот, наконец, понял, что значит «жить в высших слоях общества». Небрежно прислонившись к косяку приоткрытой двери в свою комнату, Данила ждал, когда обрисуется в их «скромном» жилище продукт работы имиджмейкеров мужеского пола, который должен был стать для него образцом «хорошо образованного молодого человека с положением и перспективами». А появился Кирилл. Обжег взглядом серых глаз, улыбнулся насмешливо, протягивая руку: «Какой у нас тут мальчик! Давай знакомиться. Меня зовут Кир...».
Потом Дан все пытался понять, в какой момент, почему он стал наркозависим от вселенского холода ледяного взгляда, почему сердце прыгало в груди от восторга, когда улыбка касалась насмешливых губ, и почему не было никакой возможности противостоять настойчивости широких горячих ладоней с их бесцеремонной властностью.

В красивом нутре минивэна все громче звучала музыка, а Дан, расположившись со всеми удобствами у заднего окна, почти в полусне, вспоминал и вспоминал эпизоды, встречи, близость…
Вот Кир первый раз пришел к нему в комнату. Не наглел и не вел себя бесцеремонно. Вообще, у Кира всегда было воспитание на уровне. Оценил плакаты с музыкальной группой (предмет тайной гордости Дана, поскольку на одном из них был реальный, а не факсимильный автограф лидера). Посмотрел книги, пару томиков даже полистал. А потом резко так, с размаху, спросил:
- Ты ведь нетрадиционный мальчик, правда?
- Правда, - Дан не видел особого смысла скрывать, когда спрашивают напрямую. Он точно знал, что не похож на гея в модной сегодняшней интерпретации этого слова, и то, что Кир понял, а поняв, не осудил, почему-то крайне обрадовало. А потом сердце совершило еще один кульбит, когда горячая рука легла на талию, и шепот обжег ушную раковину:
- Я очень рад. Потому что ты мне очень понравился. Было бы печально не иметь возможности это показать.
Тогда Дан не поддался на столь явную провокацию, выскользнул из захвата жадных рук, попытавшись все свести к шутке. Кирилл удивленно поднял бровь, но позволил сбежать. Именно так. Дан только потом понял, что Кир просто иногда разрешал не слушаться его воли. Сбегать от очевидного. Верить в несбыточное. И самое главное - беззаветно любить его, единственного и неповторимого, и прощать любые его мелкие и не очень недостатки, проступки, ошибки.
А затем пришло первое разочарование. Разочарование горькое, до слез. Дан к тому моменту уже полностью пропитался Киром - его улыбкой, насмешкой в холодных глазах, невозмутимой хозяйской властностью, - и жаждал близости не меньше своего старшего друга. Потом, стоя в душе, Дан глотал горькие слезы и уверял сам себя, что все еще сложится. Он плакал не из-за обиды, боли или унижения: обида царапнула душу, когда перед тем, как заключить в объятия, Кир деловито произнес: «Сними очки, они мешают»; унижение обожгло стыдом в слишком открытой и беззащитной для первого раза позе, которую выбрал Кир; боль была естественной, но из-за зажатости и неловкости более сильная, чем хотелось бы. Горько было то, что последующая волна оргазма так и не смыла ничего, а только загнала вглубь, как занозу.
Слезы тогда ушли вместе с водой. Дан сумел убедить себя, что все это глупости, и первый раз часто бывает неудачным, главное, что Кир с ним. И за улыбкой парня, вышедшего из душа, Кирилл так и не разглядел той тени разочарования, которая незримой стеной встала между ними.

К Дану подсела опять девушка, уже разгоряченная и почти раздетая, несмотря на морозные узоры на запотевших стеклах.
- Тебе не жарко, дорогой? - она расстегнула его куртку, ладошкой прошлась по груди. - Давай помогу снять!
Дан куртку снял. С каким-то отстраненным, насмешливым любопытством смотрел, как аккуратно складывая кожаную «шкурку» на соседнее сидение, проворные пальчики пробежались по карманам, и совершенно не отреагировал, когда пара выуженных купюр очень ловко перекочевала в карманы джинсов «подружки», но когда она попыталась таким же образом «прихватизировать» симпатичную зажигалку, Дан, оказался начеку и отобрал оригинальную безделицу из цепких пальчиков.
- Дорога, как память? - поинтересовалась, не обижаясь, девушка, плотно усаживаясь к нему на колени. - Она не выглядит особо ценной.
- Подарок Дьявола на день всех Святых.
- Может Дьяволицы?
- Давай это будет нашим секретом, - улыбнулся Дан. Он не был безрассудным и в незнакомой компании разгоряченных молодых людей не собирался честно говорить о своих предпочтениях. Пусть девица понимает так, как подразумевает она сама. Та же поняла, что у нее есть некая виртуальная соперница и решила активно начать с ней бороться. Дан так и не осознал, что очередной пьяный танец в проходе был предназначен непосредственно для него. Теплый золотистый брусочек зажигалки, сжатый в ладони, вернул его на месяц назад, в волшебную ночь Хэллоуина. И хотя он смотрел прямо на резвящуюся чаровницу, перед его внутренним взором мелькали совсем другие картины.

В загородном коттедже праздник бил ключом. Уже походили в масках по соседям, уже весь сад украсили тыквенными фонарями, вырезанными собственноручно гостями дома - для этого было закуплена оптовая партия осеннего овоща на ближайшем рынке. А теперь были танцы перед обещанным торжественным ночным ужином и «неким объявлением», имеющим значение для членов семьи хозяев и некоторых гостей, как многозначительно было сказано в приглашении. В общем-то, все давно знали, что дело идет к помолвке - очередному новому-старому веянию. Еще не свадьба, но уже не слишком свободные отношения.
Дан был одним из тех, кого не радовал ни праздник, ни танцы, ни «торжественное объявление». Да, у него не было иллюзий насчет их с Киром связи — все точки над «i» были расставлены еще полтора года назад. Кирилл четко определил свое будущее, где «всяка-такая» любовь должна быть, но не главенствовать. Личное счастье и семейная жизнь - вещи не всегда совместные. Вообще, слова о чувствах между ними не так часто звучали... «Нравишься», «обожаю», «ненавижу», и ни разу «люблю». Любовь - противостояние, любовь - борьба, выматывающая, убивающая и возрождающая. Порой они ругались вдрызг, Дан несколько раз порывался уходить и каждый раз возвращался. Как будто Кир натягивал невидимую цепь, связывающую их воедино. Мирились, Кир блаженствовал в лучах обожания, в такие минуты он мог делать со своим мальчиком почти все, Дан был изумительно покорен. Правда приходилось быть помягче, одарить лишний раз случайной лаской, но это того стоило. Но Кир быстро надоедало быть «сладким», он становился «хозяином», а мятущаяся душа Дана требовала свободы и тепла, и все начиналось заново.
Сейчас был как раз тот период, когда «цепь» уже натянулась до предела. Накануне Кир заговорил о «мальчишнике», и в качестве одного из сюрпризов предполагался групповой секс. Почему-то Дана это задело, хотя не он был невестой, слово за слово оказалось, что Кир даже не заморачивался насчет верности своего молодого любовника. Не потому, что сомневался, а потому что вполне допускал появления третьего (а может и еще какого?) в их отношениях. Это обидело еще сильнее, и Данила ушел с твердым намерением на Хэллоуин просто тупо изменить. Хоть с бабой. Пусть Кир почувствует, каково это, когда ты не единственный.
Глупое намерение. Если в начале вечеринки, еще на подъеме взбудораженных чувств, он и выискивал глазами с кем бы согрешить, то уже к середине праздника пришло понимание, что ничего не получится, не находилось того, кто бы заставил потерять голову и сорваться с тормозов. Правда был... Был один взгляд, который на некоторое время лишил равновесия. Мужчина в костюме Люцифера с таким сложным гримом, что маска уже и не требовалось, все равно в реальной жизни не узнаешь. Но он мелькнул и исчез, а Дан к вечеру совсем стал мрачным.
В компании, к которой он присоединился, поскольку большинство знал еще со временем своего школьного времени, затеяли игру в фанты. Причем фанты были все сплошь магические - гости отдавали клыки, накладные когти, один даже отдал глаз «зомби» - а желания сплошь эротические. Дану, который отдал косточку от своего костюма скелета, досталось задание уединиться в темной комнате и поцеловать первого человека, переступившего ее порог, вне зависимости от пола, возраста и телосложения. Парень только посмеялся, уверенный, что это крайне легко. Понятно, что игроки постараются прислать к нему какого-нибудь самого неожиданного посетителя, только вряд ли они сейчас преуспеют в поисках чего-нибудь сверхинтересного: нормальные люди все чем-то заняты в самый разгар веселья и отрыва. Перебравшие и не поймут прикола, а парочки разбивать - себе дороже. Хорошо, если какую-нибудь собачку не подкинут.
Дверь распахнулась сильно и неожиданно, парень аж вздрогнул. «Слава богу, все-таки человек!», - вздохнул про себя с облегчением, перед тем как, обхватив вновь вошедшего руками за плечи, закрыть глаза и прижаться формальным поцелуем к чужим губам.
Дан был заранее готов освободить жертву розыгрыша сразу, как только почувствует сопротивление, но «жертва» не собиралась так быстро отпускаться. Незнакомец был гораздо выше и шире в плечах, и в первый момент «сексуального нападения» действительно дернулся, но как только Дан разжал руки, чтобы сделать шаг назад и разорвать поцелуй, мужчина сам удержал парня за талию, и теперь уже его губы пошли в наступление.
Яркий свет, вырвавшийся из резко открытой двери и дружный гогот игроков, которые следили за исполнением заданий, заставили Дана и его партнера чуть отпрянуть друг от друга, но железная хватка мужчины не ослабла. Дан с изумлением увидел напротив себя причудливо загримированное лицо Люцифера. Белый с черным графический рисунок подчеркивал мужественный овал лица, густо подведенные глубокие синие глаза, казалось, прожигали насквозь. «Хозяин преисподней» практически не обратил внимания на любопытствующих, нетерпеливо дождался, пока удовлетворенные результатом «шутники» отправятся придумывать и исполнять следующие приколы, ногой закрыл дверь и продолжил начатое. Но перед тем как опять приникнуть к губам Дана, как-то очень бережно, как экзотическую бабочку, снял с переносицы своего визави очки в тонкой золотой оправе и на ощупь положил их куда-то рядом на этажерку.
Дан не любил целоваться, да и Кир не настаивал на подобных проявлениях нежности. Поэтому когда Люцифер очень мягко, но властно заставил раскрыть губы и протолкнул свой язык внутрь, парень потерялся в ощущениях. Всю жизнь думал, что «французский поцелуй» - это не для него, а сейчас не чувствовал ничего неприятного или отталкивающего. Наоборот, позволив проникнуть еще глубже, сначала несмело, а потом все более уверенно он начал свою партию в танце страсти языков.
Они не проронили ни слова. Целовались так, что опухли и болели губы. Тесно сплетенные тела жаждали большего. Крышу сносило однозначно. Даня почувствовал, как крепкие пальцы ухватили за игривый локон волос на затылке, потянули назад, а когда он, повинуясь, поднял голову, горячие губы приникли к открывшейся шее, оставляя горячий жаркий след. Это было подобно электрическому разряду, а небольшая боль от натянутых волос только придавала остроты. «Никогда не буду их отрезать», - как в бреду, прошептал Дан. «Не отрезай. Мне они так нравятся...», - выдохнул в зацелованные губы Люцифер. У него был очень приятный, глубокий голос и жаркое «вкусное» дыхание.
Но именно произнесенные слова прорвали марево дурмана. Дан как будто вынырнул из сладкого сна. В темной комнате, в которую едва-едва проникал свет праздничных фонариков с улицы, все просматривалось очень смутно. Но в некоторых обстоятельствах свет и не нужен. Например, чтобы понять, что страсть или похоть, явно сыграла с ними злую шутку, ослепив и лишив разума. Ощущая чужие ладони на своем теле, чувствуя их жар сквозь ткань дурацкого костюма, Дан не мучился угрызениями совести или неловкостью. Он хотел большего. И резко ставшие тесными старые джинсы с нарисованными костями это очень красноречиво подтверждали.
Рука Люцифера прошлась по бедру, сжала ягодицу, вызывая желание подчиниться. И Дан испугался. Реально испугался себя и своих желаний, которые он не мог контролировать.
Сильно оттолкнув мужчину от себя, Дан сгреб с этажерки все, что там лежало, надеясь, что заодно захватятся и очки, и позорно сбежал из комнаты.
Люцифер не смог его удержать, слишком стремительным был побег. Вышел в гостиную, потом в сад. Везде были люди - и парами, и по одному, и более шумными компаниями. Лица Дана он так толком и не увидел, а «скелетов» среди гостей было предостаточно. Чертыхнувшись, он похлопал себя по карманам, чтобы закурить. Пачка была на месте, хоть немного помятая, а вот зажигалка, видимо, осталась в комнате на тумбочке. Входя в комнату, он держал ее в руках и бросил на первую попавшуюся поверхность, когда они стали так жарко целоваться, что продолжение казалось неизбежным. Вернулся. Включил свет. На этажерке сиротливо поблескивали очки. Зажигалки не наблюдалась.
Дан не признался Киру в происшествии на вечере. Он абсолютно не испытывал чувства вины, только чувство потери. Даже иногда жалел, что сбежал. Хотя такие «карнавальные» романы длятся еще меньше, чем курортные. Приятели выложили в социальных сетях фотки с праздника, были там запечатлены и всяческие приколы во время игры в фанты. Слава богу, их поцелуй с Предводителем нечистой силы выглядел немного размытым, хотя впечатляющим: на темном фоне устрашающий грим Люцифера с гневным взглядом (в тот момент Дан не заметил, но теперь в памяти всплывал впечатляющий рык хищника, которого оторвали от добычи), и сама нежно сжимаемая в руках добыча, повернутая спиной к фотографу. Темный цвет одежды и особенности освещения создавали полное впечатление, что Сатана держит в объятиях трепетную тонкую фигуру скелетика. Мистическая романтика, блин.
Видел ли эту фотку Кир, Дан не знал. Может и видел, но не узнал со спины. По крайней мере, он больше выискивал на фото влиятельных людей, пусть и местного масштаба. А Дан был доволен тем, что увлекшись строительством карьеры в «высших эшелонах», любовник не настаивал на близости. Парню нужно было время, чтобы обрести почву под ногами и перестать мечтать о несбыточным.
Но он явно что-то упустил, пока витал в облаках. Кир был сволочью, но не дураком. И когда после перерыва почти в месяц у них ничего не получилось, Дан был так зажат и так сопротивлялся, что первым не выдержал Кир - обиделся и ушел. Теперь надо было извиняться Дану. И он был готов вернуться. Вернуться и начать заново. Если бы не уничижительные слова любовника, сказанные по телефону невидимому абоненту и показывающие Дану его истинное место.

- Я надеюсь, что тебя так возбудил мой танец, а не воспоминания о Дьяволице! - раздался над ухом капризный голос, и на колени бухнулась все та же девица.
Дан очнулся от дум, понял, что на воспоминания о Хэллоуине тело отреагировало почти привычно - оно жаждало того, что разумом парень отвергал. Не потому, что не хотел, а потому что считал это невероятным. Зато крайне вероятно было то, что его сейчас изнасилуют. Причем девица. Воспользуется случаем, так сказать. По крайней мере, молнию на его джинсах она начала нащупывать весьма активно.
- Ого, я смотрю, вы уже перешли к активной фазе! - «вольный художник», которого штормило не по-детски из-за выпитого в том числе и вместе с шофером, пробрался к ним через узкий проход минивэна, хватаясь за все, что попадалась по пути. - Черт, дорога какая извилистая! Прям горный серпантин. А мы вроде не на Кавказ едем! - хохотнул собственной шутке. - Вы бы прикрылись, что ли! - схватил куртку Дана с соседнего сидения, посмотрел на нее мутным взглядом, соображая зачем ее взял. - А хороша вещь! Это я удачно зашел! - одел на себя, залез во внутренний карман, достал паспорт. Долго шевелил губами, читая. - Черт! Почему тут не моя фамилия? Данила Алексеевич Осмолов! Я Сосновский, блядь, а не Осмолов! Они все перепутали, козлы! Дайте мне, суки, ручку, я зачеркну!
Дан, хоть и был пьян, но соображал побольше. Он попытался скинуть с колен озабоченную попутчицу и отобрать свой паспорт у тезки, пока тот в поисках «зеленых чертей» не испортил документ. Но в результате получилось еще хуже. Девица вцепилась в шею Дана, не желая слезать со столь желанного места, ногами задела «вольного художника», в результате он упал прямо на них, а еще через мгновенье машину мотнуло в очередной раз, тишину ночи разорвали истошные гудки клаксона, раздался скрежет металла, и последнее, что увидел Дан - это распахнутые в немом изумлении глаза девицы, которую проткнуло насквозь какой-то железякой от искореженного автомобиля. И все погрузилось во тьму.
****

Лекс был доволен своей работой, хотя она и требовала почти полной самоотдачи - он был начальником службы безопасности большой фирмы, а это достаточно ответственно, особенно, если находишься с главой фирмы в дружеских отношениях и воспринимаешь его неприятности как свои собственные. Лекс знал Влада еще с армии, просто тот ушел в запас раньше, так сложилось, что женился выгодно, и фирму, которую создал тесть, не профукал, а поднял на новый уровень. И когда друг тоже распрощался с погонами, то сразу позвал его в свою службу безопасности - ему всегда требовались люди, на которых можно всецело положиться. Лекс был надежен, и единственным минусом было то, что он так и остался старым холостяком с весьма не тривиальным вкусом. Это сейчас никого не удивишь вниманием к мальчикам, а по молодости он рисковал многим, поэтому привык не афишировать свои предпочтения. Жениться же ради прикрытия не желал, предпочитая просто имидж избалованного женским вниманием «мачо», что немного лишало солидности. Но друзьям это не мешало ни по службе, ни по жизни, поэтому Лекс себя считал почти счастливым человеком.
В последние пару месяцев он практически жил в доме у Влада. Некоторые затруднения с бизнесом и большие проблемы с детьми - вот когда порадуешься, что ты свободен хотя бы от этого бремени. Зато как здорово было найти и распутать шпионскую сеть конкурентов. И еще доказать, что хоть у Влада дети не ангелы, но папу явно не подставляли. В качестве завершающего штриха Лексу пришлось съездить в небольшую командировку, в дочернюю фирму в качестве доверенного представителя, чтобы без особой шумихи произвести некие кадровые перестановки. В последний день, когда он уже собирался уезжать домой, новый руководитель филиала предложил сходить на бал-маскарад, устроенный владелицей одной из фирм партнеров. И мужчина согласился. Всегда приятно отдохнуть после хорошо сделанной работы, да и за всей этой суетой он последний раз занимался сексом чуть ли не полгода назад. По крайней мере, после того, как переехал к Владу, то никаких любовников себе не позволял. В чужой дом не приведешь, а надолго уходить не мог. В чужом же городе, где ни ты никого не знаешь, ни тебя не знают, легче согрешить без оглядки.
Костюм он выбрал удачно, на грим не поскупился. Зато не нужна была маска, даже столкнись с ним знакомые - не узнали бы. Да и на вечере ему понравилось почти все. Кроме хозяев. Людмила, владелица фирмы, не производила впечатление слишком умной женщины, но точно была красива и стервозна. А ее будущий муж… Тут Лекс терялся в сиюминутной оценке. Опасный и непредсказуемый в своем стремлении к власти. Это единственное, что можно было понять сразу. Мужчине даже стало немного жаль Людмилу. Не знает девочка, с кем связалась.
Лекс не слишком долго заморачивался хозяевами, решив отдыхать по полной программе. Несколько раз ему на глаза попадался паренек, почти мальчик, в костюме скелета и с очень печальными глазами за стеклами очков. Но исчезал из поля зрения так же внезапно, как и появлялся, оставляя в душе непонятное томление. А потом молодые балбесы, когда он стоял и курил на крыльце, смогли уговорить его зайти в комнату, пообещав сюрприз. И он-таки действительно оказался сюрпризом! Его первым обнял и поцеловал тот самый мальчик. Наивный, он думал, что Лекс будет сопротивляться!
Податливый, жаркий, отзывчивый, - он вскружил голову с первого прикосновения губ. Лекс с удовольствием сжимал того в объятиях, целовал жестко, сладко, почти трахал языком, а когда ощутил под ладонью упругие ягодицы, то в паху напряглось все так, что даже стало больно. Еще немного - и ему досталась бы награда, но несколько фраз спугнули таинство близости. На него глянули огромные испуганные глазищи, только что обнимающие руки с силой оттолкнули его, и паренек сбежал, не оставив надежды на встречу. Только очки.
Он попытался было узнать, кто этот мальчик. Но, во-первых, он никого толком не знал в этом городе, во-вторых описать он мог только глаза цвета лесного ореха, печальные и испуганные, и заманчивую прядку темно-русых волос. Конечно, ему сразу предоставят по этим приметам фамилию, имя и адрес прописки! Вкус губ, нежность дыхания, податливую упругость стройного тела не опишешь. Это осталось внутри сладкой каплей неги, не до конца испробованной и от того более желанной.
Да и дела тоже звали назад. С одной стороны, Влад долго не мог находиться без своего зама по безопасности, с другой - семейные запутанные дела. Когда-то отец у него очень хорошо погулял, оставил женщину почти в каждом городе, куда забрасывала служба. У кого-то оставались дети (что-то мама рассказывала о сложностях с противозачаточными средствами в то время, оправдывая отца, он не вслушивался). Он просто поражался некоторым мадамам, которые являлись к отцу требовать то алиментов, то срочной женитьбы. Помня эти редкие, но громкие скандалы, Лекс потом часто отшучивался от приставаний матери насчет женитьбы и внуков: «Я в детстве понял, что большинство бабы - дуры. А с дурами связываться не хочется».
И вот не так, чтобы давно, появился еще один претендент на звание брата, из детского дома (мать не совсем отказалась от него, приезжала, поэтому о наличии отца-мерзавца - военного он знал из первых уст). Паренек оказался ушлый, хотя раздолбай по жизни. Не только разыскал беглого папашу, пусть и покойного, но и анализа ДНК вроде сделал. Лексу тогда было не до судебных разбирательств, а мать стала столь сентиментальна к старости, что привязалась к этому великовозрастному нахалу. Содержала его и вообще относилась как к младшему сыну. Лекс только и успел, что ограничить ежемесячное денежное содержание определенной суммой.
Мать он потом отправил лечиться за границу, и оттуда она недавно позвонила ему в страшной панике, что ее драгоценный Данюша не отвечает. Лекс посоветовал не переживать, к моменту очередных денежных влияний названный братец обязательно появится. Но мать была расстроена, готова была прервать курс дорогостоящих процедур, пришлось Лексу пообещать разыскать пропажу. Ругался он по страшному. Про себя решил, что как только отыщет наглеца, заставит сделать еще раз анализ ДНК и выкинет пиявку-самозванца вон из своей и материной жизни.
Розыски он вел не слишком интенсивно, так, потихоньку закинул удочки знакомым в милиции, ребятам из службы охраны соседних структур. Братец был не из законопослушных. Правда, когда он не явился за ежемесячным содержанием, Лекс тоже обеспокоился. Но понадеялся, что у того просто сработало чувство самосохранения, и он решил сдернуть до того, как его уличат в обмане. И поэтому крайне удивился, когда ему позвонили знакомые ребята из ГИБДД, сообщили, что пару недель назад, когда был сильный туман, произошла страшная авария с участием грузовика и нескольких машин, в одной из которых ехала компания его брата. Многие погибли, причем травмы и увечья были такие, что узнавали только по документам и одежде. Но несколько человек выжило. Вот один из «условно опознанных» с документами его брата находится в районной больничке, остальные вроде как уже пристроены: кого похоронили, кого родственники выхаживают.
Наплевав на дела, Лекс поехал в больницу, чтобы совесть была чиста. Обшарпанными коридорами его провели в палату, где лежало несколько человек. Сразу бросалось в глаза отличие пациентов, у которых было кому ухаживать, от одиноких. У них на тумбочке не то, чтобы фруктов, стаканов с водой не было. К одной из таких нищих коек его и подвел уставший врач:
- Вот, по документам он числится как Данила Алексеевич Сосновский, выпускник детдома. Но вроде как сказали, что вы можете являться его родственником.
Лекс глянул на фигурку, закрытую одеялом по горло. Голова была в бинтах, бледное лицо с черно-лиловыми синяками под глазами и на переносице. Увидел бы мельком, подумал бы, что не жилец. Но на брата этот доходяга совсем не был похож. Он уже собрался отрицательно покачать головой и уйти, когда ресницы паренька затрепетали, и на Лекса глянули огромные глазища цвета лесного ореха. Он не мог ошибиться: это был он - мальчик из его воспоминаний. Лекс настолько в этом был уверен, что спросил, не задумываясь:
- А где его очки?
Врач, до этого с тревогой поглядывающий то на пациента, то на посетителя, облегченно улыбнулся:
- У вашего брата в момент аварии были линзы. Это спасло его глаза от множества неприятностей в виде осколков стекол, поскольку основной удар пришелся на голову и на лицо. Трещины в ребрах можно считать легким повреждением. Но он почти ничего не говорит и, кажется, мало, что помнит. Я даже не уверен, что он адекватно воспринимает реальность. Мы, конечно, проводим терапию, но сами понимаете....
- Понимаю. Я готов оплатить более современные лекарства и постараюсь побыстрее забрать его домой, как только это будет безопасно с точки зрения медицины, - Лекс проговорил это быстро, не отрывая взгляд от карих глаз. Они когда-то привлекли его печалью, а сейчас в них была пустота. И это переворачивало душу. - Когда можно будет его перевезти?
- Да вот сделаем последнюю томографию и можно выписывать, если за пациентом будет уход. Вы же понимаете, когда выписывать в принципе некуда, мы не торопимся ...
- Я все понимаю, и думаю, что некоторые вопросы мы можем решить в рабочей обстановке, не мешая пациентам, - когда надо, Лекс умел не только быстро принимать решения, но и убеждать людей в их правильности. По крайней мере, врач послушно замолчал и отошел к двери. Лекс, наклонившись над пареньком на кровати, слегка пожал его руку поверх одеяла, проговорил негромко: «Не переживай, Маленький братец. Я приду завтра». Ресницы удивленно вздрогнули, бледные губы шевельнулись, но ответа мужчина так и не услышал.
Уже по дороге домой Лекс все думал, почему он вдруг сказал неправду? Мало того, что в больнице уверены, что их пациент теперь пристроен, так Лекс еще и с Владом договорился о небольшом отпуске, пока «найдёныша» не выпишут из больницы. Мало ли, что там покажет эта непонятная томография.
За рулем он всегда думал более конструктивно. Повышенная собранность положительно влияла и на мыслительную деятельность. Ну точно, его самозваный брат вряд ли жив. Поскольку ребята из ГИБДД сказали, что не опознанных жертв фактически не осталось, значит, либо кто-то сбежал с чужими документами, либо произошла одна из тех нелепых ошибок, которыми изобилует жизнь, и тело «незаконнорожденного» родственничка было настолько изуродовано, что его похоронили либо чужие люди как своего близкого, либо государство как одинокого. Потом придется объясняться с матерью, как-то выкручиваться, со знакомыми ментами договариваться… Проблемы будут решаться по мере их поступления. Но оставить этого мальчика одного, с перспективой попасть в богадельню или ночлежку, Лекс просто не мог.
«Брата» выписали почти через неделю. И все эти дни Лекс приходил к нему, приносил фрукты и соки, которые первые два дня так и оставались нетронутыми на тумбочки. Лекс потом раздал их другим пациентам. Как ни странно, не отказались. А сам «маленький братец», хоть и не спал, но вел себя больше как живой труп, чем человек. Только глаза пристально следили за мужчиной, почти не моргая, а тело оставалось неподвижным, хотя врач уверил, что паралича нет, и обслуживает больной себя сам.
На третий день Лексу пришлось задержаться, решал некоторые дела (слава богу, интернет позволяет «разруливать» некоторые проблемы, не входя в прямой контакт и не тратя время на дорогу). И когда он пришел в палату, то сразу встретился с обеспокоенным карим взглядом.
- Привет, маленький братец. Извини, задержался, дела.
- Привет. Багира, - паренек первый раз заговорил. Голос оказался очень приятным, с хрипотцой. Именно таким, каким бережно сохранился в его памяти.
- Почему - Багира? – Лекс был несказанно рад, что лед отчуждения треснул, и, боясь спугнуть мальчика неосторожной фразой, готов был говорить всякую ерунду.
- Только она так называла Маугли, - паренек прикрыл глаза, облизал потрескавшиеся, сухие губы. - Или твои дети воспитаны на более новых мультиках и эта фраза оттуда?
- У меня нет детей, жены тоже. А мультики я смотрел в глубоком детстве, но Маугли помню, - Лекс аккуратно сел на край кровати. - Конечно, я предпочел бы быть Акелой, но согласен и на Багиру. Только в мужском варианте. Ну, типа - Багир. Сок будешь?
- Буду, - мальчик чуть помедлил с ответом, как будто решал, стоит ли доверять настолько.
В тот раз Лекс задержался подольше. Нет, его «братец» не стал сразу более разговорчивым. Но даже несколько слов, включая «спасибо» и «до свидания» были бальзамом для души после двух дней гробового молчания.
За следующие несколько дней Лекс выяснил некоторые детали. Во-первых, его «найденыш» был почти полной тезкой брата - Данила Алексеевич. А долговременная потеря сознания и некоторые провалы в памяти, часто сопровождающие черепно-мозговые травмы, привели к тому, что он стал числиться в больнице и в сводках совсем под другой фамилией. К тому же, его никто не искал, и Лекс был первым, кто пришел опознавать его. Первым и единственным.
А в конце неделе Лекс повез Дана домой. До последней минуты он не знал, как тот поведет себя. Дан мог, конечно, совершенно спокойно взять и уйти в другую сторону, но он молча сел в машину, пристегнулся:
- Поехали?
- Поехали. Но нам далеко, я живу в другом городе. Твоя голова как, выдержит?
- Раз выписали, значит, выдержит, - Дан отвернулся к окну и замолчал надолго. Лекс несколько раз заводил разговоры на разные темы, но натыкался на стену отчуждения. Через некоторое время он оставил бесполезные попытки, только поглядывал на пассажира с тревогой: как бы пареньку плохо не стало. Дорога от райцентра до города - не скоростная магистраль, на плавный ход даже в джипе рассчитывать не приходилось.
- У тебя двигатель стучит. Наверное, масло левое залили или клапана барахлят, - когда неожиданно раздался хрипловатый голос Дана, Лекс чуть не отпустил руль.
- Да, стучит. Все думал на станцию заехать, да как-то не досуг. А ты что - автолюбитель?
- Нет, автослесарь. Недоучившийся.
- Кто? - удивить Лекса в большей степени было сложно. На той пафосной вечеринке мог, конечно, оказаться кто угодно, но все-таки имущественный и социальный статус должен был соответствовать, приглашения не как рекламные листовки раздавались. Пришел с другом или подругой? И почему тогда его никто не искал?
Дан же истолковал его молчание по-своему. Усмехнулся, провел ладонью по лицу, с которого еще не до конца сошли страшные синяки:
- А что? Слесарь - это не комильфо? Я ведь не твой брат, правда? Я совсем тебя не помню. Зачем ты меня так назвал? Наследство или что-то еще?
- Я тебе потом скажу почему, - Лекс справился с удивлением, опять посмотрел на своего пассажира. И с чего он взял, что у него большие глаза олененка? Колючий, как ежик, взгляд с прищуром, тяжелый. – А что ты еще помнишь? Фамилию, адрес, родных? Надеюсь, меня никто не обвинит в похищении человека?
- Нет. Не помню, - Дан опять нахохлился около окна. - Наверное, у меня никого нет. Я один.
Лекс отрицательно покачал головой:
- Ошибаешься. У тебя теперь есть я.
Дан хмыкнул, но промолчал, только кинул быстрый взгляд в сторону водителя. То ли с надеждой, то ли с насмешкой. Лекс надеялся на первое.
В квартире, просторной и немного запущенной, Лекс устроил Дана в гостиной, рядом со своей комнатой, дверь в которую всегда была открыта. Паренек выглядел неважно, и только держа его в поле зрения, мужчина мог чувствовать себя спокойнее. Первые полчаса.
«Маленького братца» явно воспитывали ежики, общаться с ним было крайне сложно. У него оказался до неприличия упрямый, гордый и свободолюбивый характер. Первую неделю, когда усталость после травмы брала свое, и он больше спал, чем ходил, Лекс еще мог с ним справиться. А потом стало хуже. Дан абсолютно серьезно поднял вопрос о том, как он должен расплачиваться за столь щедрое гостеприимство. Помощь по дому - уборку и готовку он сразу взял на себя, как только начал более-менее сносно себя чувствовать - он платой не считал. После споров и командного оклика Лекса пришли к консенсусу: как только Дан сможет зарабатывать без ущерба здоровью, то он пойдет работать в мастерскую, хорошую мастерскую, куда ему поможет устроиться Лекс, а пока пусть просто делает то, что ему по силам. Вопрос о статусе «брата» не обсуждался - другого выхода все равно не было. Но какая-то неопределенность и двусмысленность между ними все равно сохранялась. Для Лекса все было еще тяжелее: в те моменты, когда они сталкивались в душе, или когда он проходил через гостиную, а Дан спал, раскинувшись на узеньком диванчике, то у него порой от желания в глазах темнело. Никогда не думал, что вспомнит мятежную юность и опять откроет кружок «умелые ручки». И еще его напрягала реакция Дана на подобные ситуации: тот сразу зажимался, как ежик в колючий комок сворачивался. И старался поскорее исчезнуть из поля зрения.
Напряжение подспудно нарастало, и этот нарыв невысказанных чувств должен был рано или поздно лопнуть, что и случилось уже ближе к концу декабря.
Лекс забыл ключи от дома и ругался почти вслух, пока ждал ответа от Дана по домофону, а тот почему-то не торопился. Каково же было удивление мужчины, когда он услышал знакомый хрипловатый голос, но не в шипящей коробочке, укрепленной на двери, а совсем рядом.
- Ты разговариваешь с кем-то по телефону или сам с собой? - Дан протянул на ладони связку ключей.
- Сам с собой. А что ты делаешь на улице? Мы же договорились, что один ты не выходишь, пока врачи не разрешили, - Лекс подозрительно оглядел парня, отмечая про себя и не слишком чистые руки, и сдвинутые на лоб очки, и джинсы в масляных пятнах, и снятую, несмотря на мороз, куртку. Поглядел за спину Дана и все понял: тот занялся ремонтом джипа. Видимо держал в памяти стук клапанов, про который Лекс давно благополучно забыл, поскольку в городе ездил на другой, более компактной машине, принадлежащей фирме. А довольный вид стоящего рядом с неказистой дешевой иномаркой соседа подсказал, что Дан помог и там.
- Ты с ума сошел? Тебя даже еще не выписали, а ты уже занялся тяжелой работой! - не выдержал Лекс и сорвался. - Пошли немедленно домой!
- Иди, я сейчас доделаю и приду, - Дан был сама невозмутимость.
- Кажется, ты меня не понял? Пошли немедленно домой! - Лекс попытался схватить чумазую ладонь, но не тут-то было, у Дана была неплохая реакция. Он резко сделал шаг назад, развернулся и пошел к соседу.
Лекс психанул, ушел домой, громко хлопнув дверью подъезда, потом долго курил, стоя на балконе в накинутой на плечи куртке и смотря, как во дворе Дан и сосед пытаются реанимировать старый автомобиль.
Дан вернулся через час, положил на стол несколько банкнот и остановился, насупившийся и злой:
- Ну, давай, воспитывай.
- Ты взрослый человек, Дан. Воспитывать поздно. Ты не соображаешь, что ты сам себе вред наносишь? - Лекс старался говорить спокойно, контролируя свой голос, хотя внутри все клокотало.
- Я все соображаю. Я не помню ни хера. А соображать соображаю, - Дан тоже начинал закипать, но, в отличие от Лекса не слишком старался сдерживаться. - И потому я не могу просто так сидеть на твоей шее. Мне вообще непонятно, какого черта ты меня привез к себе, кормишь, поишь, заботишься. Еще скажи, что я тебе нравлюсь, и ты меня таким образом окучиваешь!
- Да, нравишься, да окучиваю! Доволен? - Лекс умел говорить прямо, не тушуясь.
- Ты че, пидор, что ли? – В голосе Дана злости не убавилось. Удивление появилось.
- Гей, с твоего позволения. А что?
- Ничего! - Дан сделал шаг вперед, подошел ближе. - Так может, вопрос с оплатой решим проще? Раз ты работать не позволяешь? Типа натурой возьмешь? Секс и ничего личного.
Лекс еле сдержался, чтобы не залепить пощечину маленькому нахалу. Резко схватив того за руку, дернул на себя, но занесенная в запале ладонь не обожгла щеку ударом, а просто погладила по лицу, большой палец прошелся по контуру упрямо сжатых губ:
- Глупый мальчишка! - Лекс посмотрел прямо в карий прищур. - Да, ты мне очень нравишься, я не буду скрывать. Да, я хочу тебя. Но не возьму тебя силой или в качестве платы.
- А как же любовь? Наверное, ты никогда и не любил, - Дан попытался высвободить руки из захвата. Но при этом он не отклонился от ласкающей ладони. - Когда любишь, то плевать на все условности.
- А тебя, наверное, никогда не любили. Когда любят, то не будут причинять боль дорогому человеку. Только наслаждение, - последние слова Лекс проговорил прямо в губы Дана, пользуясь тем, что тот не вырывается.
- Пусти, - Дан дернул руку, приоткрывая при этом губы и позволяя теплому дыханию Лекса проникнуть внутрь.
Лекс помедлил всего мгновенье, отпуская руку Дана. Ведь было так заманчиво воспользоваться случаем, но слово - не воробей.
Как только рука освободилась из жестких пальцев Лекса, Дан сразу отошел на безопасное расстояние, потер запястье, проворчав:
- Солдафон.
- Не нравлюсь? – Лекс сделал шаг к Дану, чувствуя, что желание становиться слишком очевидным.
- Нравишься, очень…
Дан не стал отклоняться или вырываться, когда его заключили в объятия. Подставил губы, послушно приоткрывая их под жарким натиском. Обнял сам, прижался крепче, так, что Лекс почувствовал, что мальчик тоже не остался равнодушным. Слова не нужны, когда о желаниях и страстях говорит тело. Лекс, конечно, рисковал, после очередного поцелуя подхватив Дана на руки, чтобы отнести в спальню. Тот был возбужден не меньше, даже плотная материя джинсов не могла это скрыть. Но кто же мог что-либо гарантировать при таком непредсказуемом характере! И только когда тот по дороге, не прерывая поцелуя, махнул рукой в сторону душа, у Лекса пропали последние сомнения.
В ту ночь он впервые стали близки. Не так откровенно, как мечтал Лекс, но и не так сдержанно, как рассчитывал Дан. Просто он не захотел останавливать мужчину, когда еще была возможность, и не смог, когда уже сил сдерживаться не осталось ни у того, ни у другого.
- Мы с тобой не были знакомы раньше? - уже в полудреме спросил Дан, прижимаясь к разгоряченному телу любовника. - У тебя такое вкусное дыхание. Мне кажется, что я его знал и помнил всю жизнь.
- Не уверен, - Лекс поглаживал тонкую прядку волос на затылке, впервые не решаясь сказать правду. Только сегодня он получил то, о чем долго мечтал. И не хотел разрушить все своими собственными словами. Вдруг там, в той жизни, остался какой-нибудь друг. Дан о нем вспомнит, и все…
Пока Лекс размышлял на тему сказать или не сказать, Дан уже уютно засопел в его объятиях. «Вот и славною. Спи, мой маленький братец. Утро вечера мудренее. Да ну его, это прошлое», - мужчина поцеловал Дана в макушку, устроился поудобнее и тоже заснул. Впервые за последние дни спокойно.
***
Дан еще в больнице понял, что это крупный красивый мужчина, судя по выправке - бывший военный - вряд ли имеет к нему какое либо отношение. И был немного шокирован, когда тот опознал его, как своего брата. Да еще так по-дурацки обозвал, как в мультике про Маугли. Хорошо, что хоть не лягушонком.
Вообще с его памятью творилось что-то непонятное. Дан был уверен, что в больнице его называют настоящим именем, но фамилия ему абсолютно не нравилась. Сказать об этом он не мог. Все время проваливался в какое-то небытие, голова болела нещадно. Какая разница, под какой фамилией его лечат!
А потом, когда слегка полегчало, он стал пытаться что-нибудь вспомнить - и оказалось что не может. Какие-то обрывки, как будто взяли, перемешали содержимое нескольких голов в одном котле и потом все в Дана и влили. Парень все ждал, что кто-нибудь придет и все про него расскажет, но шли дни, никого не было, пока не появился на пороге этот статный красавец. Глаза удивительной синевы, сердце аж замерло, когда он впервые встретил их взгляд.
Первые два дня он все приглядывался, чего этому Багире от него надо. А когда на третий день свежеиспеченный братец не появился в обычно время, то Дан даже волноваться стал, как-то привык к его приходам.
Вспомнить смог он очень мало. Память блокировала все, что было до аварии. У него были чужие воспоминания. Как потом сказал Лекс, Дан помнил многое из того, что случалось с его настоящим братом. Кажется, это ему кто-то рассказывал почти перед самой аварией. И этим кем-то был именно тот самый Данила Алексеевич Сосновский, под чьим именем теперь жил Дан.
Забрал его из больницы Лекс. Зачем - Дан так и не понял, но спорить тогда не было ни сил, ни желания. Желание было совсем другое. Причем желание не просто жизненное - чтобы была крыша над головой, - а весьма романтическое и даже эротическое. Потеря памяти, сотрясение мозга и трещины в ребрах не помешали увлечься новым знакомым. Родственником, можно сказать.
Совместная жизнь принесла новые проблемы. Дан понял, что он просто влюбился. В заботливого, надежного, сдержанного мужчину. Мужчину, который, кажется, был абсолютно равнодушен к мужской красоте. Радовало одно: женщины ему не звонили и не приходили, а то бы Дан долго не выдержал. Ему и так часто приходилось скрывать свои физиологические реакции на хозяина дома и буквально то спасаться бегством из душа, то сворачиваться клубочком на диване.
Поцелуй после скандала стал подарком для обоих. Горячее дыхание, горячие руки, - Дан просто плавился в объятиях Лекса. И отдался ему, пусть с опасением, но без колебаний.
Сладкое дыхание, со вкусом молока - Лекс был фанатом это напитка - и сигарет. Потрясающее сочетание, которое всколыхнуло в Дане воспоминания. Какие-то туманные, похожие на фильм - люди в масках, костюмах. Но он точно знал, что в этом призрачном мире он был просто счастлив. Недолго. И когда он впервые отдавался Лексу, то он отдавался именно этому воспоминанию, одному из немногих моментов, связывающих его с прошлым.

Тридцать первого декабря Лекс заранее предупредил, что задержится: после работы должен был то ли встретить кого-то в аэропорту, то ли, наоборот, проводить, поскольку хотел передать подарок матери за границу, а Дан занялся наведением порядка. Увидел сверток, в котором лежала одежда из больницы. Лекс привез тогда ему все новое, а старое, в котором он попал в аварию, им отдали отдельным свертком, он даже его не распаковывал. Сейчас появилось свободное время, и Дан решил оценить степень повреждений и, в зависимости от этого, либо выкинуть, либо постирать.
Развернул, встряхнул - кровавые пятна в больничном автоклаве не отстирались, хотя и поблекли, - на пол выпало что-то маленькое блестящее. Удивленный, Дан поднял с пола золотистую зажигалку, покрутил в руках металлический брусочек, который привычно и удобно лег в руку. В голове закрутились какие-то обрывки воспоминаний, пока не выкристаллизовалось единственное слово: «Люцифер».
Он даже вспомнил фотографию: лицо Сатаны с черно-белым графическим рисунком и тонкая фигурка скелетика в его руках.
Бросив на пол всю одежды, Дан ринулся к компу. Он сам никогда не регистрировался в социальных сетях, но эту фотку выкладывали другие люди. Трясущимися руками набрал в поисковой строке «Хэллоуин Люцифер» и после отклика сразу перешел на картинки. Ему повезло: эта фотка оказалась достаточно востребована. Через несколько минут он уже любовался своими объятиями с Лексом на празднике.
Опять резко заболела голова. Дан закрыл глаза, опустился на стул. Переждал приступ головной боли, тошноты и судорог. Снова обратился к компьютеру. Листал снимки с праздника, и в голове всплывали имена, фамилии, события. А вот и фото хозяев дома: серьезный Кир и счастливая Люська. Осмолов… Ха, и собственная фамилия вспомнилась. У этой парочки другая, Люську отец не усыновлял. А вот у Дана фамилия Осмолов. Только почему же его тогда никто не искал? Или еще ищут, а он просто не знает?
Пытаясь унять сердцебиение, Дан перешел на светские новости родного города примерно месячной давности и погрузился в чтение.

Когда ближе к полуночи Лекс появился дома, то вместо праздничного стола и нетерпеливого ожидающего Дана, его встретили тишина, разбросанные вещи и парень, собирающий сумку.
- Эй, ты куда собрался! Новый год сам придет! - решил пошутить Лекс.
Дан резко обернулся, мужчину обжег яростный, горестный взгляд. Опять ежик, опять злой и отчаянный прищур любимых карих глаз.
- Что случилось? - Лекс смягчил голос, хотел приобнять парня, но тот вывернулся.
- Ничего. Ровным счетом ничего, - Дан закинул в сумку какую-то мелочевку и закрыл молнию. - Меня нет. Просто нет. Меня похоронили почти месяц тому назад. Мое тело опознали одним из первых, я почти не пострадал, только лицо. Поэтому хоронили в закрытом гробу.
- И куда ты собрался? Восстанавливать статус-кво?
- Нет. Я умер. Я просто им всем отомщу. Я им устрою веселую семейную жизнь. Теперь она богатая наследница, а он - счастливый муж. Два крупных состояния города объединились! Сволочи! - Дан закусил дрожащие губы, постарался перевести дыхание. - А ведь он знал каждый сантиметр моего тела. Он трахал меня во все дыры, видел все. И признал меня в чужом трупе, - опять судорожный вздох. - Все, я уезжаю. Извини, я пока возьму документы твоего брата, ладно?
- Дан, подожди! Что ты собираешься делать? Играть в графа Монте-Кристо? Это глупо. Обратись в милицию, подай заявление в суд..
- Лекс, не смеши меня! Меня похоронили! Кто теперь захочет признать меня живым! Я никому на хуй не нужен! - Дан был в таком состоянии, что доводов рассудка он просто не слышал. Его душили обида и боль от предательства. Сейчас он был готов и убить, и умереть с одинаковой легкостью.
- Хорошо, - Лекс сделал шаг в сторону. - Только прежде чем уйдешь, дай мне несколько минут. Я обещал тебе рассказать, почему я помогал тебе. Выслушай. А потом, если захочешь, уходи. И забирай документы брата, видимо у вас с ним гораздо больше общего, чем имя-отчество.
- А что ты мне нового скажешь? - Дан подхватил сумку. - Встретил, возжелал, получил.
- Я тебе сказал, дай мне несколько минут, - голос Лекса был спокоен, но тверд.
- Хорошо, - Дан бросил сумку, сел на диван среди разбросанных вещей. - Только обещай не читать морали о спасении души.
- Обещаю, - Лекс присел рядом на диван, за напряженной спиной Дана. - В общем так…
И он начал говорить. Говорить о том, о чем никогда говорить не собирался - о своей любви к мальчику. Он не бил себя в грудь руками, не пытался сформулировать красиво. Он просто рассказывал, как пришел на праздник без цели, просто отдохнуть. Как прикоснулся первый раз к сладким, таким трепетным губам. Как мечтал о них целый месяц. Как хотел встретиться. И как наивно хранил золотую бабочку очков, считая ее талисманом на удачу. И как был поражен и как счастлив, когда увидел Дана в больнице. И описывал все свои страдания, пока они не выяснили, что влечение у них взаимно…
Лекс говорил, и постепенно спина Дана расслаблялась. И вот он уже прижался к Лексу. Сначала слегка, потом все крепче, как будто хотел спрятаться в его объятиях от несправедливости внешнего мира. А потом резко повернулся, уткнулся лицом в его грудь и разрыдался.
Лекс замолчал, крепко прижимая к себе своего мальчика, поглаживал вздрагивающие плечи и изредка целовал в стриженую макушку.
- Извини, я чего-то контроль потерял, - Дан поднял лицо, ладонью стер последние слезы. Потом смущенно спросил: - Я тебе действительно так нужен?
- Нужен, - Лекс прижал его к себе. - Нужен со всеми твоими тараканами и жутким характером. Не торопись уезжать, маленький братец. Давай мы все решим вместе.
- И тебе не противно узнать, что меня… Что я..
- Что ты любил не того человека? Любовью не попрекают, - Лекс ласково провел ладонью по дорогому лицу. Попытался поймать хоть отсвет улыбки в печальных глазах. Не получилось, и он закончил жестко. - А вот тому человеку я бы морду набил как следует.
Дан прижался щекой к ладони, потом сам же смутился от своего порыва, дернулся, глянул на часы:
- Лекс! Мы пропустили Новый год!
- Не страшно, мы его встретим с жителями Калининграда, самой западного города нашей необъятной страны!
Они вскочили с дивана, быстро на кухне накидали на стол каких-то закусок из холодильника, толкаясь, мешая друг другу, но будучи не в силах не касаться друг друга хоть секунду. Лекс достал шампанское, открыл бутылку практически с последним боем курантов. Неудачный рывок - и пена окатила и его, и Дана сверкающим каскадом хмельных брызг.
- Душ из шампанского - это эконом вариант романтической ванны из игристого напитка? - попытался пошутить Дан, хотя на его лице не было ни тени улыбки.
- Ага. Дай хоть так его попробую, - Лекс приподнял лицо парня за подбородок и стал облизывать капли с припухших, обкусанных губ.
Дан сперва вяло отбивался, потом перестал, а еще через несколько минут начал отвечать. Это было упоительно вкусно - пить шампанское с чужих губ. Потом они по очереди отпивали игристое прямо из горлышка бутылки и угощали друг друга снова, и снова, и снова..
А потом хмельной Лекс начал ласкать Дана все настойчивее и сильнее, тот не сопротивлялся, впервые позволив раздеть себя не на постели. Правда, покраснел как школьник, когда Лекс, посадив его на стол, стал покрывать поцелуями и живот, и бедра, и гордо восставшую плоть. А у Лекса сердце зашлось и от умиления, и от желания. Дан тоже был возбужден донельзя. Только этим можно было объяснить его и нетерпение, и покорность, и страстную жадность, и бесстыдную открытость.
***
Он стоял под сильными прохладными струями душа, перебирая в памяти подробности вчерашней ночи и переживая все заново. Страх - когда увидел собранную сумку. Отчаяние - когда понял, что Дан его просто не слышит и не видит, он для него оказался среди прочих по ту сторону добра. Безумную надежду - когда почувствовал, как к нему прижалась еще напряженная спина паренька. Хмельное счастье, когда он овладевал им на этом дурацком, шатающимся кухонном столе, и их тяжелые дыхания, стоны и вскрики смешивались со скрипом старых креплений.
А потом, уже в постели, Дан все говорил, говорил, говорил… Спасаясь от потрясения, от нервного напряжения, от страха прошедшего беспамятства. Лекс всю его жизнь выслушал за пару часов. А, может, и не пару. Он как-то не следил за временем, и даже не столько слушал, сколько просто наслаждался звучанием любимого голоса. Только когда впервые прозвучало имя «Кир», Лекс напрягся. Дан был обижен, был оскорблен предательством, но… любовь такая странная вещь, что заставляет простить все.
Дан говорил, а Лекс слушал и умирал от ревности. За каждую обиду, за каждую печальную нотку в хрипловатом голосе он был готов собственноручно придушить этого Кира.
- А как же сестра? Он же был ее женихом. Неужели ты не ревновал? – спросил с тайной надеждой. Если было все равно, так может это и не любовь вовсе?
- Я ее ненавидел, - Дан отодвинулся на постели, насколько позволили объятия Лекса, потянулся за сигаретами.
Но мужчина удержал его руку:
- Тебе пока нельзя.
- Ага. Нельзя курить, пить и работать. Дышать можно, но через раз. Хорошо, молоко дают за вредность, - поворчал для порядка парень, устраиваясь удобнее в надежных объятиях. Помолчал, вздохнув, повторил:
- Да, ненавидел. Но ведь она была нашей ширмой. Кир мечтал о карьере, успехе не в шоу-бизнесе, так что репутация должна быть на высоте. А теперь оказывается, что ему и я был не очень нужен. Так, вторая половина состояния.
Лекс почувствовал нарастающее отчаяние в голосе и покрепче прижал Дана к себе:
- Ты нужен мне.
Дан улыбнулся бледными губами, подставил лицо для поцелуя. Потерся бедрами, уткнулся носом в уютную ложбинку между ключицами, и когда ладонь Лекса легла ему на ягодицы, выдохнул:
- Хочу тебя.
Мужские пальцы жестко прошлись по упругим округлостям, вызвав легкий стон, и покорное движение бедер навстречу. Этого хватило, чтобы у Лекса начало сносить крышу. В мгновенье ока он навис над Даном, подчиняя своей воле. Целовал, ласкал, покусывал, пока парень сам не потянул его на себя, открываясь и разрешая. Оргазм опять накрыл жаркой волной, погружая в сладостное небытие.
Дан заснул быстро, сморенный эмоциями, а Лекс только прокрутился, толком так и не поспав. А теперь стоял под душем и переживал. Ведь мальчик так и не сказал ему, как он к нему относится. А если уедет, то кто гарантирует, что вернется? Теперь Лекс знал и его имя, и фамилию, и местожительства, только ближе он от этого не стал.
Новогодние праздники прошли у них в постоянных препирательствах. Дан хотел уехать, чтобы восстановить свое имя, документы, закончить обучение, в конце концов, а Лекс ужасно боялся отпускать его одного. Понимал, что паранойя, но все равно боялся. От Дана он знал, что его отец не принимал участия ни в опознании, ни в похоронах, поскольку был в Лондоне и ему никто не сказал о смерти единственного сына. А для налетевших на родине журналистов господин Осмолов приготовил стандартную фразу: «Без комментариев». Дан это счел равнодушием, Лекс, имевший больший жизненный опыт, думал по-другому. И когда мальчик в очередной раз заговорил о том, что он хочет уехать и уехать один, мужчина решился. Набрал телефонный номер, который ему достали друзья, и когда на том конце подняли трубку, быстро и решительно проговорил:
- Алексей Аркадьевич! Меня зовут Алексей Алексеевич Сосновский, и я звоню по поводу своего брата. Не вешайте трубку, пожалуйста.
***

Дан посмотрел на темнеющее вечернее небо, оно своей синевой напоминало глаза Лекса. Они не виделись уже месяц. Когда после новогодних каникул на пороге дома появился отец, Дан и растерялся, и разозлился. Он привык считать отца предателем и не мог поверить в искренность слез старшего Осмолова, когда тот увидел живого сына. Так же, как не смог сразу поверить, что отец его все это время искал. Искал один, в милиции не нашли причины открывать розыскное дело: количество документов и количество жертв и пострадавших совпадало, так что все: умерла так умерла. Звонок Лекса только ускорило дело, рано или поздно отец доехал бы и до него.
В свой родной город Дан поехал вместе с отцом. Между ними была и недосказанность, и обида, но надо с чего-то начинать. Хотя бы с анализа ДНК. А Лекс остался дома. С одной стороны - дела, с другой - он понимал, что надо дать время. Одно дело секс как утешение, как сладкое завершение эмоционального взрыва, и совсем другое - когда это проявление сердечной привязанности.
С Киром и Люськой Дан встретился не сразу и не в доме, а у адвоката, после того, как был оформлен иск и сданы все анализы. Кир выглядел потрясенным и расстроенным, Люська хлопала глазами и кривила губы, то ли от огорчения, то ли от безумной радости, а Дан чувствовал себя участником театра абсурда. А на следующий день отец отправил его в Лондон: оказывается, загранпаспорт Дана не был аннулирован, про него просто забыли. А визу отец сделал еще раньше, когда пытался найти общий язык с повзрослевшим сыном еще в той, ненастоящей жизни. Отправил не только в качестве меры безопасности (кто знает, на что способны люди, лишившиеся половины состояния), но и для поправки здоровья. После аварии прошло мало времени, и частые головные боли вызывали тревогу. С Лексом все это время они только переписывались смсками. Лекс всегда начинал свои со слов: «Мой маленький братец!..», а Дан всегда обращался к нему «Багир», а если хотел разозлить, то «Любезная Багира». Дану казалось, что относительно спокойная жизнь, погода пусть с вечными туманами, но достаточно комфортная - именно то, что ему нужно, чтобы прийти в себя. Но когда он поймал себя на том, что старательно игнорирует в смсках Лекса слово «братец» и наслаждается сочетанием «мой маленький», то понял, что пора возвращаться.
Перед отъездом в город Лекса пришлось заехать к себе. Суда еще не было, но дело можно было считать решенным, а мести Дан не опасался. Кир очень хотел встречи, Дан согласился. И вот, сидя на лавочке и глядя на заснеженный бульвар, Дан вспоминал, как он почти три месяца назад именно отсюда рванул подальше от дома. Бежал от самого себя, от больной любви к Киру, от безысходности и отчаяния. А в автобус его пригласил брат Лекса. Как все запутано и предопределено в этой жизни!
- Здравствуй, мой мальчик! - бархатный голос Кира раздался над ухом с рассчитанным эффектом неожиданности. Но Дан даже не сразу повернул голову, весь в своих воспоминаниях и мыслях.
- Привет! Ты чего-то хотел? А то у меня билет на поезд через два часа.
- Ты изменился. Стал лучше, - Кир пристроился рядом, хотел по привычке приобнять Дана, но тот отодвинулся. - Все злишься? Зря. Я ведь один был тогда на опознании. Переживал. А это парень был в твоей куртке, лицо изуродовано..
- Моего роста и сложения, - трагично продолжил его фразу Дан. Потом фыркнул: - Ладно, я не прошу оправдываться. Скажи, зачем звал и разойдемся. Надеюсь, ты не собираешься предложить начать все сначала?
- Ты против? – безмерно удивился Кир. Попытался уже силой притянуть Дана к себе, но тот решительно вырвался:
- Да, я против. Если больше нечего сказать, давай расстанемся.
Дан еще раз глянул на своего бывшего, поразился сам себе - ничего не екнуло! - развернулся и решительно пошел в сторону вокзала.
Через несколько часов Лекс, собирающийся на работу, не выспавшийся и злой, открывал дверь квартиры. На пороге стоял улыбающийся Дан:
- Привет, Багир! Принимай подарок ко дню святого Валентина!
- Ну, здравствуй, мой маленький!..


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/350-16924-1
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: uzhik (22.02.2016)
Просмотров: 723 | Комментарии: 8


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 8
0
8 Солнышко   (05.03.2016 20:27)
Спасибо! Из всех прочитанных историй на конкурсе, имхо, это лучшая.

0
7 Snow_Queen   (28.02.2016 17:37)
Красивый текст, лёгкий язык повествования, история последовательная - ровная, с событиями, с - внутренне яркими характерами персонажей, только вот рейтинг, я бы всё же пониже поставила - это скорее R, а не NC-17.
А в целом история, очень достойная.
Автору спасибо и удачи на конкурсе.

0
6 kotЯ   (27.02.2016 18:39)
Хоть и история такая, но невольно пришло на ум, что Люська, при всей своей ненависти к брату, в мужья-то выбрала тоже айс-парня.
А за сложившуюся пару очень приятно.

0
5 Диметра   (27.02.2016 13:39)
Эта история совершенно случайно стала для меня на этом конкурсе последней среди прочитанных и совершенно не жалею. Никогда бы не подумала, что слэш меня впечатлит на столько, что буду за него голосовать, но тут точно буду. Дело даже не в слэше (да простит меня автор, читала не как отношения двух мужчин, а как как двух инопланетян smile но не смотря на это верила), эмоции, переживания, события, секс, немного жизненной жестокости, все в меру, взвешано и увлекательно. Единственное, как сама путешествующая когда-то автостопом, ну сложно такой большой компании транспорт найти и никто ждать не будет, если это не друг, обещающий подкинуть до трассы. Поэтому делятся на 2-3 человека обычно (одна из них девушка, парням реже водители останавливаются), пусть и в одном направлении. Ну и не так все обычно... выпиваемо при автостопе smile а то и вляпаться можно во что нехорошее. Но это не помешало мне читать далее. Как говорится всякое может быть и сильно мне не претило.
Благодарю Автора за историю, в которую не только верится, но и приятно верить. Слэш тут (для меня инопланетяне) очень достоверен, а не просто девочку на мальчика сменили. Мой голос ваш.
Удачи на конкурсе!
И спасибо бете за работу.

0
4 youreclipse   (25.02.2016 13:07)
Спасибо, автор, за работу!

Ну что сказать? Верю в таких героев, верю, что судьба порой дает нам второй шанс, верю, что происходят подобные чудеса! Читала с интересом. Слог у вас легкий. Сюжет захватывающий. Герои довольно легко представляются, но даже не сколько внешне, сколько внутренне, а это куда важнее. Знаете, в самом начале истории мне казалось, что немного не хватает "показа ситуаций", а именно, например, того момента, когда Дан услышал разговор Кира с любовником (и еще некоторых моментиков). Вы рассказывали, но не показывали. Но потом... Взглянув в целом на историю, увидела, что оно то и не надо было особо. Просто тут такая манера подачи + в конце вы все же дали взглянуть нам, читателям, на этого самого Кира. К чему я этого говорю... к тому, что вы приятно меня удивили!)

Согласна с Апельсиновой, белых пятен походу нет, вы все связали логично и довольно в прочный узел. У меня только один вопрос. Может я что-то не так поняла или не обратила внимания, за что прошу прощения, но вот... были же паспорта, там же фотки должны быть. Разве менты не видели, что лица то разные (на паспорте того, кто умер и того, кто выжил)? И когда есть опознание, ДНК не делается, да? Тут я не знаю, из интереса спрашиваю)

Сам слеш подан аккуратно, красиво. Без "насилия" над читателем. Все в меру. Это огромный плюс) И НЦ не коробит (хотя по мне, тут завышенный рейтинг, ниже должен быть, наверно, R). Очень мягко, деликатно...

Итог: история стоящая. На фоне иных работ, одна из парочки, что выделяется и, на мой взгляд, должна взять одно из призовых мест.

Искренни желаю вам удачи на конкурсе!
И спасибо за доставленные эмоции smile

ПыСы: дико интересно, кто же автор))

0
3 「Апельсиновая」   (23.02.2016 22:08)
Автор, я в восторге от вашей истории! Как же круто Вы всё продумали и закрутили. На самом деле, испытываю даже некоторое разочарование: придраться-то не к чему biggrin Всё просто сложилось, сошлось - и ничего больше не попишешь. Не знаю, то ли я охвачена приятными впечатлениями и смотрю на сюжет через какую-то розовую дымку, то ли в тексте действительно не осталось к концу белых пятен и недоразумений. Всё продумано, проработано и прописано вплоть до каждого слова) Спасибо большое! Самое удивительное для меня, человека, не читающего слэш, я погрузилась в историю и получила незабываемое удовольствие от происходящего. Пусть я и рада за героев, хорошо, что они сошлись и остались вместе (хэ после множества переживаний я люблю), но опять же не могу я оценивать этот текст с точки зрения слэша (ни в коем случае не в обиду автору, потому что герои хорошие, прописаны замечательно, к ним претензий никаких...просто вот я не любитель подобного). Я была захвачена именно самим сюжетом и тем, как логично вписывается в повествование каждый персонаж и каждая деталь. В этом плане Вы меня покорили! Задумка шикарная, хотя и не могу сказать, что Вы, автор, сотворили что-то сверхъестественное... Вы просто с умом подошли к делу и показали жизнь так, как она есть, сложили разные детали пазла и представили нам идеальную картинку. Именно за жизнь, которой пропитано каждое предложение, каждая эмоция, я Вас и благодарю от всей души) Люблю я такое, и ничего тут не поделать happy
Отдельное спасибо за стиль. Красиво, как ни крути. Очень приятно было читать) Удачи Вам на конкурсе, дорогой автор! Остаётся только надеяться, что читатели не побоятся предупреждеения о слэше и придут знакомиться с Вашей историей, потому что будет очень жаль, если такой достойный текст будет проигнорирован.

0
2 Solt   (23.02.2016 21:45)
Хорошо, жизненно написано. Полноценная, четко рассказанная история. У меня мало познаний в слэше, но автор ни разу "не потерял" своих персонажей, видно было что это мужчины... в необычных обстоятельствах, с нетипичными сексуальными предпочтениями, но все же мужчины.
В тексте заметны небольшие очипучки, раз даже я их заметила, то дело плохо.

0
1 Vivian_Darkbloom   (23.02.2016 00:23)
Автор, браво!
Ни в коем разе не сарказм, действительно шикарный фик.
Я могу долго расписывать об интересной истории, хорошем слоге, слэше в фанфике, но какой в этом толк, если всё сходится в одном слове: офигенно. biggrin
После конкурса, если фик будет выложен на форуме, пригласите меня в темку, там всё и обсудим, а сейчас я просто под впечатлением, и более-менее связный отзыв врятли напишу biggrin biggrin biggrin
Мой голос точно вам, можете не сомневаться, и удачи на конкурсе wink

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]