Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2312]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4606]
Продолжение по Сумеречной саге [1218]
Стихи [2314]
Все люди [14596]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13557]
Альтернатива [8910]
СЛЭШ и НЦ [8159]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3635]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей октября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 01-15 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Личный сорт героина
Полуночное солнце светит многим, но по-разному.
С чего начинается человеческий день, включая сегодняшний, сегодняшний – особенно, потому что понедельник? Для большинства моих одноклассников – с приступа острой неприязни к собственному будильнику. Вплоть до рукоприкладства.

1+1=3
Белла опоздала, все елки раскупили, но ей срочно нужна хотя бы одна. Рождество под угрозой. Все меняется, когда она натыкается на объявление в газете, в котором говорится о доставке елок на дом.
Мини/юмор. Завершен.

И настанет время свободы/There Will Be Freedom
Сиквел истории «И прольется кровь». Прошло два года. Эдвард и Белла находятся в полной безопасности на своем острове, но затянет ли их обратно омут преступного мира?
Перевод возобновлен!

Прикосновение одиночества
Прикосновение – обычное действие, но вдруг оно оказывается даром, а следом – проклятием. Одиночество – часто мучение, но вдруг становится избавлением. Сможет ли прикосновение одиночества исцелить, в корне изменить жизнь, и не только твою, привнести в нее счастье? Закончен!

Магия любви
Сборник мини-переводов от Lelishna об Эсме и Карлайле.
Добавлены: «О большем не смею и просить», «Меняя планы», «Драгоценная» и «Утешить дома» и «Пара изумрудных сережек».

В твоем окне
Что раньше использовалось для разглядывание звезд, превратилось в основной инструмент для наблюдения за наваждением. Расстояние сближает... ну или так говорят.

Причини мне боль
В какой-то момент она начала задыхаться. И когда он впервые причинил ей боль, заставив судорожно, сквозь зубы сделать мучительно-сладкий вдох, ей оставалось лишь прошептать: "Ещё".

От 13 августа до 13 сентября
Когда наступает апогей переживаний, когда все нити судьбы, наконец, сходятся в одной точке, когда кажется, что надежды нет, а завтра не наступит - кто в этом водовороте заметит эмпата, забившегося в угол и рвущегося на части?
От медового месяца до перерождения Беллы - глазами Джаспера.



А вы знаете?

...что на сайте есть восемь тем оформления на любой вкус?
Достаточно нажать на кнопки смены дизайна в левом верхнем углу сайта и выбрать оформление: стиль сумерек, новолуния, затмения, рассвета, готический и другие.


...что в ЭТОЙ теме можете обсудить с единомышленниками неканоничные направления в сюжете, пейринге и пр.?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Какие книги вы предпочитаете читать...
1. Бумажные книги
2. Все подряд
3. В электронной книжке
4. Прямо в интернете
5. Другой вариант
6. Не люблю читать вообще
Всего ответов: 394
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Время — это всё, что у нас осталось. Глава 12

2016-12-2
18
0
Глава двенадцатая


Утро субботы началось для него с осознания, что ему не снились кошмары. Это было прекрасно. Это было то, чего он так долго ждал. То, на что он уже и не надеялся. То, о чем уже и не смел мечтать.

Утро субботы началось забавно. Весьма забавно. С полуголой смущенной гриффиндорки и ее попыток вывести его из себя. Не получилось. Хотя она очень старалась. Но нет. Он сильнее. Всегда был и будет сильнее.

Утро субботы началось волшебно. Ему хотелось улыбаться. Впервые за много месяцев он чувствовал себя цельным. Цельным и живым. И благодарить за это он должен был грязнокровку. Но он, конечно же, не собирался этого делать. Он же Малфой!

Утро субботы началось с понимания. Понимания, что он, кажется, нашел свое лекарство. Лекарство от боли, темноты и пустоты, которые не давали ему спокойно жить. И этим лекарством была противная заучка Грейнджер. Хотя не такая уж и противная. А ночью вовсе и не заучка. О да, ночью она показала, что значит «в тихом омуте черти водятся». Не ожидал. Не ожидал от нее такого. Он даже немного сочувствовал Уизли. Как этот болван мог упустить такую девушку? Он же не Малфой, ему ничего лучшего не светит.

Утро субботы началось! Прошло не так много времени после ухода-побега грязнокровки, когда в дверь постучали. Стук был громким, и от него заломило в висках. Несмотря на то, что Малфой не был пьян вчера, алкоголь он все-таки употреблял, и сейчас последствия этого давали знать о себе. Очень неприятные последствия. Голова болела, а во рту пересохло. Пока Грейнджер не ушла, он не думал о боли, но как только она скрылась за дверью, последняя напомнила о себе. Странно на него действует гриффиндорская зубрила. Она отвлекает его от всего: страхов, пустоты, мыслей и даже головной боли. Удивительно! Стук повторился, снова выдергивая Малфоя из его мыслей. Он махнул палочкой, и дверь открылась, впуская в прогретую камином комнату затхлый и холодный воздух подземелий. В проеме появился Блейз, он с усмешкой рассматривал лежащего на кровати друга: растрепанный, с покрасневшими после бессонной ночи глазами, морщившийся от головной боли, но довольный как слон. Забини не надо было ничего объяснять, он не был дураком и отлично понял, как провел Малфой эту ночь. И понял, насколько сильно остался доволен, что было редкостью. Конечно редкостью, ведь Малфой был весьма разбалован женским вниманием в последнее время.

— Голова болит, бедняжка? — Блейз издевался. Он любил издеваться над Малфоем и был единственным, кому это позволялось. Единственным, кто знал настоящего Малфоя. Единственным, кто знал его тайну. Единственным, кому доверял король Хогвартса.

— Пошел ты, — схватив подушку, Драко кинул ее в друга, но промахнулся, чем вызвал смех у Блейза. От громкого гогота в висках снова заломило, и парень тяжело застонал. Почему, когда Грейнджер была здесь, так плохо не было? Наверное, она и правда для него что-то типа лекарства. Она не давала ему расслабиться, заставляя всегда быть настороже, чтобы не дай бог не ляпнул чего лишнего, и почувствовать боль. Она настоящее спасение для него. Лучшее, что может предложить колдомедицина.

— Неудивительно, что тебя не взяли в команду охотником. Ты же мазила, — продолжал свои издевки Забини, но он не рассчитал, что терпения у короля Хогвартса может не хватить. Теперь в незваного гостя полетело уже заклятие. К счастью, у Блейза всегда была хорошая реакция, и он в последний момент успел увернуться, но это явно уничтожило его желание поиздеваться над Малфоем. — Ну ладно, ладно тебе! Я вообще-то по делу заскочил. Но сначала я хочу знать, какая из школьных красавиц умудрилась увести тебя с бала в начале одиннадцатого? Неужели она была настолько хороша, что ты не мог дождаться окончания?

— Не твое дело, Блейз, — раздался приглушенный подушкой голос. Единственное, чего сейчас хотелось Драко, — это оглохнуть. Потому что Забини своей болтовней мешал ему спать, а этого хотелось больше всего. — Проваливай. — Сейчас он не хотел никого видеть. Ну, может быть, кроме Грейнджер, но та убежала и вряд ли сама решится вернуться. А так как Забини был не похож на грязнокровку, то ему Малфой был вовсе не рад.

— Ну нет, — посетитель подошел к хозяину комнаты и заставил того лечь на спину. Достав из кармана пузырек с обезболивающим зельем, он протянул его страждущему. Тот, быстро сориентировавшись, сделал глоток. Боль отступила. Мысли прояснились. Жизнь явно налаживалась. Захотелось расцеловать Забини за своевременную помощь, но Малфой не был бы собой, если бы так поступил. Поэтому он просто поморщился. Блейз не обратил внимания и продолжил: — Я же сказал: я по делу. Тебя Макгонагалл вызывает. Старуха сказала, что это срочно.

— Блять! — скорее обреченно, чем зло. Мечты о том, чтобы выспаться, были разрушены. Разрушены Блейзом и старухой-директором. А в голове сразу появились вопросы: зачем он директору? что могло случиться? обязательно ли идти?

— Она ждет тебя в своем кабинете, — уже подходя к выходу, сказал Блейз. — Но потом ты мне расскажешь, с какой крошкой провел ночь. Судя по твоему виду, она была хороша! — дверь захлопнулась, тем самым спасши Забини от очередного заклятия. Малфой выругался. Ему вовсе не хотелось вставать и идти в кабинет старухи, но выхода не было. Да и мысль о том, что она бы не стала вызывать его к себе в такую рань в субботу, если бы это было не важно, не дала бы ему и дальше спокойно наслаждаться мягкостью матраса. Так что пришлось вставать и собираться.




Меньше, чем через полчаса, приведенный в порядок, Малфой стоял возле старой горгульи. Горгульи, которая с важным видом раздумывала: пропускать парня к Директору или обойдется?

— Да пропусти ты меня уже! — терпения у слизеринца не хватало. Еще немного — и он готов был разрушить каменную тварь «Бомбардой». Он торопился. Ему надо было узнать, что случилось. Интуиция подсказывала, что это связанно с летним происшествием. А значит, это было важно! Очень важно! В душе нарастала злость и… паника. Потому что ему было важно знать, что произошло. Срочно! Иначе от своих мыслей он может сойти с ума. В этот момент он очень надеялся, что старуха позвала его не из-за пустяка. Потому что в таком случае он ей не простит того, что она заставила его волноваться. Но в то же время он молился, чтобы повод и вправду оказался какой-нибудь глупостью. Чтобы он мог расслабиться и не думать…

— Ты не знаешь пароля, — в очередной раз повторила горгулья, вырывая парня из его размышлений. — А я забыла, говорила ли мне Директор пропускать слизеринца к ней, или не говорила.

— Склероз лечить надо, тупая тварь, — Драко уже стал доставать палочку из кармана намереваясь подпортить целостность каменной глыбы, когда горгулья неожиданно отодвинулась и пропустила его на лестницу, ведущую в кабинет директора. Наконец-то.

— И следующий раз постарайтесь без оскорблений, мистер Малфой, — раздался голос с верхней площадки. Макгонагалл! Сейчас начнет читать лекции о правильном поведении и манерах. Черт!

Кабинет Директора практически не изменился со времен Дамблдора и Снейпа. Все те же портреты, те же стеллажи с книгами. Ничего нового Макгонагалл не привнесла в эту святая святых Хогвартса. Но это было и не плохо. Да и Малфою было абсолютно пофиг. Его интересовало только одно: зачем его позвали?

— Мистер Малфой, — без предисловий. Без долгих вступлений. Значит, действительно случилось нечто важное. — Сегодня утром мне пришло письмо из Министерства. Они захватили группу Пожирателей. Двое из них убиты, а один дал показания. Он говорил и о вас, — замолчала. Дала ему время понять, о чем она говорит. Понять и осознать. И почувствовать, как по телу прошел озноб. Стало жутко. Страшно. Опять. А ведь он только начал приходить в себя. Блядство!

— И что? — взволнованно. Он не любил показывать слабость, но голос дрожал. Он волновался и молился: «Пусть все это останется пустяком! Пожалуйста! Я больше не могу! Не хочу! Пусть меня просто оставят в покое! Я хочу нормально жить!».

— В Министерстве полагают, что этот человек был причастен к группе, которая летом… — прервалась. Женщина не знала, как сказать об этом. Не знала. Она не хотела, чтобы мальчику стало больно. Он и так слишком много пережил. Ей не хотелось говорить о его проблемах. Напоминать лишний раз. Не хотелось.

— Я понял, — благодарно. Он оценил ее порыв. Был рад, что она не сказала этого вслух. Просто пока об этом не говорили, ему было проще смириться с этим. Проще отгонять мысли об этом. Просто так было легче. Намного легче смириться.

— Хорошо, — выдохнула облегченно. Ей тоже было тяжело говорить об этом. Она сочувствовала своему ученику. И пусть он был слизеринцем и воевал на стороне Волан-де-Морта... Все равно он оставался всего лишь подростком, мальчишкой. — Так вот, он говорил что-то о том, что им нужны вы. Что они еще не до конца отомстили. Поэтому Министр попросил вас не покидать пределы Хогвартса, пока ситуация не прояснится. Они уверенны, что уже в скором времени схватят всех Пожирателей. Поэтому, мистер Малфой, я прошу вас, будьте бдительны. Думаю, что вам следует сократить число посещений Хогсмида, а по возможности и вовсе отменить их. И если это не закончится к Рождеству, то и каникулы вам тоже будет лучше провести здесь, — голос звучал строго. Она не показывала, что волнуется. Все-таки, она Директор, и она обязана заботиться о безопасности учащихся. Хотя в голове и промелькнула предательская мысль: «Что, если из-за него Пожиратели снова нападут на Хогвартс?» Но женщина тут же отогнала эти мысли от себя. Этого не будет! Без своего повелителя Пожиратели никогда не отважатся на такое. Нет. Теперь они предпочитают действовать скрытно, нападая неожиданно. А для этого школа слишком хорошо охраняется.

— Хорошо, профессор, — Малфой кивнул. Он старался взять себя в руки. Старался побороть свой страх, который, кажется, уже подбирался к его сердцу. Сердцу, которое практически готово было вырваться из груди. Страх, страх и его маленькие липкие лапки побеждали в схватке. В схватке, от которой зависела дальнейшая жизнь Малфоя. Он глубоко дышал. Он не хотел, чтобы Макгонагалл видела, насколько он испуган. Он снова чувствовал себя мальчишкой, загнанным в угол, снова чувствовал себя так, как было, когда Темный Лорд был жив. Когда он не знал, чего ожидать в следующую секунду. И это напрягало.

Он уже собирался выйти из кабинета, как до него донесся тихий голос:

— Мне жаль, Драко, — и в этих простых словах он услышал то, что слышать не хотел. Директор действительно жалела его. А он не любил жалость. Он не хотел быть жалким. Сломленным. Подавленным. Он был обязан стать сильным. Переступить через себя. Бороться. Не дать страху и жалости к самому себе затопить разум. Он многое видел. Наверное, даже слишком многое. Он видел то, что не стоило видеть семнадцатилетнему — тогда еще — подростку: пытки, смерть, порабощение, безумие. Его жизнь состояла из тьмы и боли... и страха. Страха, который никогда не отпускал его. Был постоянным спутником. А после смерти Волан-де-Морта, когда он уже вдохнул полной грудью и решил, что все в прошлом, когда страх ушел, оставив только воспоминания, его опять заставили вернуться в прошлое. Он снова почувствовал себя заложником своих страхов. И за это он ненавидел оставшихся Пожирателей, долбанных последователей сдохшего безумца!

Он ушел, ничего не ответив. Слова были лишними, слова были ненужными. Оба понимали, что жить, когда на тебя открыта охота, тяжело. Весьма. Малфою было страшно, а от своего страха он знал только два лекарства: Грейнджер и книги, которые спасали его первый месяц в Хогвартсе. Вот только грязнокровку искать по всему замку не хотелось, а библиотека была недалеко.

Он шел, стараясь не думать. Шел быстро, как будто бы за ним гнались. Хотя… Почему как будто бы? Да, пока он был в безопасности. Но что, если Министерские крысы не справятся? Что будет, если они не найдут их? Ведь он не сможет всегда прятаться в Хогвартсе. Ему придется вернуться в мир, как бы ни хотелось обратного. Ему придется вернуться в ненавистный, полный ужаса Малфой-мэнор. Придется. И что тогда с ним будет? Что? Выживет ли он? Наверное, нет. А ведь ему вовсе не хотелось умирать. Он уже был один раз за чертой. Второй раз не хотелось. Он еще не готов.

Библиотека была пуста. Да и кому хотелось проводить утро субботы в пыльном книжном хранилище? Никому. Даже Грейнджер, наверное, не захотела бы. Хотя… Она же заучка. А вот ему, Драко Малфою, приходилось быть здесь. Быть здесь, чтобы спрятаться от собственных мыслей, от собственных страхов. От взял уже не раз прочитанную за два месяца книгу. Открыл ее наугад и стал читать:

Плясать отправился пастух,
Оделся, разрядился впух,
Цветов в камзол натыкал.
Под липой шла уж кутерьма,
Кружились пары без ума,
Скрипач вовсю пиликал.

Протискиваясь в этот круг,
Столкнулся с девушкой пастух
Румяною и свежей,
И та ему, скользя из рук:
«Пожалуйста, без этих штук!
Не надо быть невежей!»

Но, на нее взглянув в упор,
Стал девушку кружить танцор,
И зашумели юбки.
И все нежней за туром тур
Шептался с нею балагур,
Не вымолив уступки.

«Как только врать не надоест!
Довольно из-за вас невест
Пропало по ошибке!»
Но недотрогу в уголок
Он понемногу уволок
От скрипача и скрипки.
1

Эти строки вызвали у него улыбку. Он сразу же провел аналогию со вчерашним вечером и с Грейнджер… Сравнивать себя с пастухом? Малфой, ты сбрендил! Но благодаря этим странным мыслям тревога отступала. Лекарство «Грязнокровка Грейнджер» помогало безотказно…

* * *


Гермиона, кутаясь в теплую куртку и шарф, быстро шла по направлению к Хогсмиду. Не сказать, что ей очень хотелось выходить из замка под пронизывающий холодный ветер, но попасть в деревеньку ей было важно. Когда она выходила из подземелий, до нее вдруг дошло, что у нее появилась проблема: где взять зелье, о котором ей так тактично напомнил Малфой? Конечно, она могла попытаться сварить его сама, но для этого пришлось бы просить ингредиенты у Слизнорта, а он, несмотря на негативное отношение к нему Гермионы, все-таки не дурак и по списку сразу бы определил, что именно она собирается делать. Также она могла сходить в Больничное Крыло, но ей показалось, что это не самая лучшая идея и что мадам Помфри вовсе не обрадуется ее просьбе. Да и как бы это выглядело: «Здравствуйте, мадам Помфри, вы не дадите мне "Нульсо концепцио", а то я переспала с Малфоем. Но он сказал, что еще молод, чтобы становиться отцом. Ну так что там насчет зелья»? Такого позора гриффиндорка бы не пережила. Она слишком стеснялась, чтобы выкинуть что-либо подобное. Оставался только один выход — Хогсмид.

И вот теперь, четыре часа спустя, девушка торопливо двигалась к лавке «Берн и Твиркс. Зелья на все случаи жизни». Она шла одна. Потому что все желающие посетить сегодня Хогсмид уже были там или же собирались пойти только в послеобеденное время. Девушка была рада сейчас своему одиночеству. Одиночеству, которое она целый час храбро отвоевывала у своих друзей. Ей с трудом удалось убедить Гарри, Рона и Джинни, что у нее много дел в Хогсмиде и что ей лучше пойти одной. И что потом ей придется поспешно вернуться в замок, так как у нее доклад по нумерологии и по зельям, так что именно поэтому она не сможет посидеть с ними в «Трех метлах». Слава Богу, что друзья поверили. Они ничуть не сомневались в желании Гермионы учиться даже по субботам и, чтобы избежать ее уговоров позаниматься с ней, отпустили ее саму. А это было именно тем, чего девушка и добивалась. Она всегда знала, что заниматься, а в выходные ребята, тем более, не горели желанием и, чтобы отделаться от нее, были готовы придумывать любые отмазки, а сегодня подруга сама дала им прекрасный шанс отвертеться.

Так что пока все складывалось так, как и было нужно Гермионе. Она чувствовала себя великим стратегом. Хотя обманывать друзей было не очень приятно, но куда лучше, чем слушать их нравоучения. Конечно лучше. Потому что она даже не представляла, что они сделают с ней, если узнают о том, что она переспала с Малфоем. И не просто переспала, а страстно отдавалась ему всю ночь. И это было охренительно. Незабываемо. И ей бы хотелось еще и… Нет! Нет! Нет! Больше это не повторится! Конечно же нет! Главное — убедить в этом саму себя. А веселая компания ее друзей-гриффиндорцев, которые обязательно вытрясут из нее всю душу и вынесут ей мозг, если узнают, должна оставаться в неведении. Потому что она не хотела ссориться, а без этого не обойдется, если все вскроется...

Лавка была маленькая и располагалась на окраине деревушки. Но она процветала, так как там продавались самые разные и необходимые зелья. Конечно, найти там оборотное зелье или «Феликс Фелицис» было нельзя, но вот бодроперцовую настойку, икотное зелье или пятновыводитель Блитзера — пожалуйста. Гермиона была уверенна, что сможет найти там и «Нульсо концепцио». Ей об этом говорила Джинни, которая довольна часто «пропадала» в комнате Гарри. Сейчас же девушка с ужасом ждала того момента, когда ей придется купить зелье. Кошмар! В который раз за сегодняшний день лицо гриффиндорки вновь залил румянец. И как только другие девушки не стесняются?

Войдя в лавку зелий, Гермиона обнаружила, что она единственная посетительница. Это радовало. Так должно быть легче. Во всяком случае, она надеялась, что не провалится под пол, как только попытается сделать заказ. Подойдя к прилавку, девушка смущенно посмотрела на вульгарно накрашенную, неприятной наружности продавщицу и тихо сказала:

— «Нульсо концепцио», пожалуйста, — лицо горело, а голос дрожал. Черт! Неужели так трудно держать себя в руках? Ей казалось, что еще немного — и неприятная женщина засмеется над ней. От этого становилось не по себе.

— Одну порцию? — голос продавщицы оказался даже противнее, чем она сама — писклявый, но при этом до ужаса громкий.

— Да, — выдохнула Гермиона, наблюдая, как женщина отошла к дальней стенке помещения, где расположились высокие полки с разными зельями, и принялась переставлять колбочки. В голове у нее неожиданно зазвучал знакомый голос: «До скорой встречи, Грейнджер», — и у девушки помимо воли вырвалось: — Давайте шесть! — Что? Это она сказала? Нет! Она не могла! Но в этот момент ей в руки опустилась коробочка, в который звякнули заказанные зелья. Шесть штук. Быстро расплатившись, Гермиона выскочила из лавки, запихнула зелья в сумку и быстро побежала в сторону Хогвартса. Она хотела, чтобы все мысли из головы вылетели. Потому что ей было очень, очень стыдно! Ее лицо пылало. А что могло выветрить ненужный хлам из головы лучше, чем холодный ветер и быстрый бег? Она не могла поверить, что действительно купила целых шесть «Нульсо концепцио»! Зачем ей столько? Она ведь не собиралась больше спать с Малфоем! Конечно не собиралась! Никогда! Это больше не повторится! И сейчас она придет, выпьет одно зелье, а остальные выльет. Обязательно выльет! Потому что они ей все равно не понадобятся! И вообще, это было какое-то минутное помутнение! Это все Малфой и его дурацкий голос виноват! Как можно быть такой кретинкой, Грейнджер? Как поганому хорьку удается командовать тобой, даже когда ты далеко от него?

— Я сейчас же вылью его, — повторяла девушка, поднимаясь в свою спальню и решительно поджимая губы. — Вот сейчас возьму и вылью. И плевать, что зря потратила деньги. Абсолютно все равно. Я сейчас же их вылью, сейчас же вылью! — повторяла вновь и вновь, открывая тумбочку и аккуратно пряча пять колбочек с зельем за книжками и пергаментами.

Ей надо отвлечься. Сейчас же! Срочно! Отвлечься! Потому что она не понимала, какого черта пять баночек «Нульсо концепцио» сейчас стояли в ее тумбочке, вместо того чтобы быть выкинутыми или спущенными в унитаз. Она не понимала этого так же, как и своего странного решения вообще купить их. Она ведь не собиралась больше спать с Малфоем? Не собиралась ведь, правда? Конечно нет! А внутренний голос твердил совсем другое. Он убеждал ее, что в этом нет ничего плохого. Ведь у всех есть личная жизнь. Джинни с Гарри по ночам точно не в шахматы играют. Да и постоянные отлучки Рона тоже явно не из-за его желания погулять под луной. Она одна была такой дурочкой, что считала плотское удовольствие чем-то неправильным и ужасно постыдным. Но ведь ночью, отдаваясь Малфою и со всей страстью насаживаясь на его член, она так не думала? Она получала удовольствие от их действий. Удовольствие от его резких движений, страстных поцелуев, нежных пальцев, ласкающих ее грудь и клитор… Не надо думать об этом!

Сейчас она возненавидела Малфоя. Снова. Ее раздражало, что он полностью поглотил ее мысли. Что он и их ночь не выходит из ее головы. Что она не может отделаться от воспоминаний о его горячем теле между ее ног. От воспоминаний о его гортанных рычаниях. От воспоминаний о его охренительно возбуждающих руках. Да хватит уже! Сколько можно!

Если бы Гермиона не была так поглощена мыслями о своей ненависти к Малфою то, осмыслив ситуацию, она бы поняла, что должна быть ему благодарна. Потому что сегодня был первый день за последние месяцы, когда она ни разу не вспомнила о войне, погибших. Не вспомнила о кончине родителей. Она не думала об этом. Эти пугающие, преследующие ее мысли были полностью вытеснены воспоминаниями о Малфое. Но сегодня Гермиона не была собой. Она была другой. И у нее не было ни сил, ни возможности мыслить рационально. Она не задумывалась о том, что сегодня в ее душе наконец-то царил мир и покой.

Примечание:
1 «Фауст», Иоганн Гете


Буду рада вашим отзывам здесь и на ФОРУМЕ.


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/200-16207-1
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: Shantanel (24.09.2016) | Автор: Anasandora
Просмотров: 273 | Комментарии: 4


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 4
0
4 Nasteoncka   (28.09.2016 23:52)
Большое спасибо за главу!

0
3 Lepis   (25.09.2016 22:02)
Спасибо

0
2 Tanya23   (24.09.2016 20:37)
Спасибо за главу

0
1 Bella_Ysagi   (24.09.2016 14:00)
спасибо

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]