Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2313]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4607]
Продолжение по Сумеречной саге [1222]
Стихи [2315]
Все люди [14603]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13578]
Альтернатива [8914]
СЛЭШ и НЦ [8172]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [102]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3681]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей ноября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-30 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Сталь и шелк, или Гермиона, займемся любовью
Годы спустя... Немного любви, зависти, Северуса Снейпа и других персонажей замечательной саги Дж.Роулинг. AU примерно с середины 6 книги Роулинг. Все герои, сражавшиеся против Волдеморта, живы!

Хаос
И ударит громом расплата за грехи твои. Пронесется страх по венам и нервным окончаниям, захватывая самые глубокие миллиметры черной души. Аккуратно, словно лаская, сигаретный дым будет пробираться в легкие, обжигая и отравляя изнутри ограненное природой, созданное ею же идеальное творение. Примеси ментола будут раздражать сознание...

Без памяти
Эдвард ушел, сказав Белле, что ее память – как сито, посчитав, что вскоре она забудет его, а боль от его ухода окажется не сильнее укола иголки. Разве он знал, что жестокая судьба исполнит его пожелание буквально?
Завершен.

Протяни мне руку - 2. Сохранить свое счастье
Вот оно счастье - ты идешь и держишь ее за руку, смотришь в ее глаза. Но сможешь ли ты все это сохранить? Что еще ждет счастливую семью Уитлок? Новые испытания или отголоски прошлого? на что пойдут герои чтоб сохранить свое счастье?

Белое Рождество
Белла, всем сердцем любящая Лондон, в очередной раз прилетела сюда на Рождество. Но в этом году она не просто приехала навестить любимый город. У нее есть мечта - отчаянная, безумная, из тех, в которую веришь до последнего именно потому, что она – самая невозможная, самая сказочная из всех, что у тебя когда-либо были.

Лунный свет
Один человек может изменить всю твою жизнь. Поэтому очень важно сделать правильный выбор.

Как покорить самку
Жизнь в небольшом, но очень гордом и никогда не сдающемся племени текла спокойно и размерено, пока однажды в душу Великого охотника Эмэ не закралась грусть-печаль. И решил он свою проблему весьма оригинальным способом. Отныне не видать ему покоя ни днем, ни ночью.

Что снится дракону
Сны. Такие сладкие... как жаль, что приходится просыпаться.
Игра престолов, Дрого/Дейенерис.
Мини.



А вы знаете?

... что попросить о повторной активации главы, закреплении шапки или переносе темы фанфика в раздел "Завершенные" можно в ЭТОЙ теме?




...вы можете стать членом элитной группы сайта с расширенными возможностями и привилегиями, подав заявку на перевод в ЭТОЙ теме? Условия вхождения в группу указаны в шапке темы.

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Сколько Вам лет?
1. 16-18
2. 12-15
3. 19-21
4. 22-25
5. 26-30
6. 31-35
7. 36-40
8. 41-50
9. 50 и выше
Всего ответов: 15468
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Виды спорта

2016-12-10
18
0
Виды спорта


Категория: Переводы
Номинация: Супер дарк

Автор: -
Переводчик: -
Бета: +
Жанр: Horror/Tragedy
Рейтинг: М
Пейринг: Эдвард-вампир. AU.
Саммари: Это мир, альтернативный майеровскому, где Эдвард – злой вампир. Он учитель физкультуры в частной школе для девочек. Как-то раз одна нахальная ученица выводит его из себя, и Эдвард её сурово наказывает.

Фандом: Сумеречная Сага




Серьёзное предупреждение от переводчика: Рассказ не для робких нежных душ, тонких романтических натур и т.п. Это даже не чёрный юмор, скорее – адская сатира. Фантазия автора здесь темна и не особо стеснена границами законов, писаных или неписаных. Если в процессе чтения вы вдруг серьёзно засомневались в том, что способны получить от этой истории удовольствие – немедленно прекращайте читать, ибо дальше будет ещё хуже. Не говорите потом, что вас не предупреждали.




Эдвард Каллен – вампир, но не такой, как у Майер, а такой, каким стал бы без своей семьи, без Карлайла и Беллы. Плохой. В данный момент он работает учителем физкультуры в школе для девочек. Большой выбор блюд.

Это рассказ об одном рабочем дне Эдварда, когда одна из его учениц играет с огнем и заходит слишком далеко.

1

– Давай же, Джеки! Приложи хоть немного усилий, пожалуйста, – почти простонал Эдвард Каллен, шагая мимо шеренги семнадцатилетних девиц, которые, подпрыгивая и одновременно делая махи руками, разминались перед уроком физкультуры.

Он услышал её недовольный писк – ответ ему, учителю, на его замечание. Такое повторялось каждое божье утро и, по правде говоря, начинало всерьёз доставать Эдварда.

Она никогда не делала ничего сверх минимума, и у неё на всё имелось оправдание или жалоба. «За эту работу мне слишком мало платят», – подумал он, щипая переносицу и глядя на следующую шеренгу девушек. Выполняя прыжки, они даже не трудились отрывать ноги от пола.

– Мистер Каллен, не орите на меня, – голоском маленькой девочки сказала Джеки. – Я стараюсь изо всех сил, и у меня болит лодыжка.

– Ах ты бедное дитя. – Эдвард вложил в эти слова весь свой сарказм. Страдание, написанное на её лице, ничуть его не тронуло. Он втайне наслаждался, издеваясь над ней.

Тяжко вздохнув, она уставилась ему в спину, думая про шесть кубиков его пресса и превосходно очерченные грудные мышцы (жёлтая футболка туго обтягивала его торс). Если бы он не был настолько горяч, она бы тут же устроила ему разнос.

– Два круга, Джеки, – услышав, как её мысли блуждают по его телу, произнёс мистер Каллен, не оборачиваясь, и щёлкнул пальцами. Может, это её малость охладит, бесстыдницу.

– Я ничего не делала! – протестующе взвизгнула она.

Он прекратил жевать резинку и сжал челюсти. Развернулся к ней, чуть сдвинул вниз по переносице тёмные очки, чтобы встретиться с ней глазами (почти желая, чтобы она могла увидеть его красные зрачки), и произнёс:

– Поэтому теперь ты бежишь четыре круга.

– ЧЕТЫРЕ?! – взвыла она. Это привлекло внимание всех остальных девочек, немедленно прекративших разминочные прыжки.

– Все ПРОДОЛЖАЮТ РАБОТАТЬ! – приказал мистер Каллен, быстро напомнив остальным об их задании, и под его пристальным взглядом руки вновь задвигались вверх и вниз, ноги возобновили подскоки.

– Джеки, делай то, что я велел, или покинь урок. – Мистер Каллен презрительно усмехнулся, глаза скрылись за чёрными очками.

– Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! – пробормотала она себе под нос, сморгнула подступившие слёзки и побежала вокруг спортзала.

Нужно перевестись в школу для мальчиков, уже в который раз размечтался Эдвард, их можно заставить толкаться, налетать и врезаться друг в друга при игре в футбол [п.п. – разумеется, при игре в американский футбол, правилами которого это предусмотрено.]. Он застрял в этом аду под названием школа для девочек и не мог из него выбраться. Вдобавок ко всем здешним прелестям он, как и все ученицы, обязан был носить жёлтую футболку и синие шорты. Единственное, что отличало его от них, это серая трикотажная куртка, частично скрывавшая мерзкий жёлтый цвет. В жёлтом его кожа, и без того белая, казалась совсем уж бледной и обесцвеченной.

К чёрту эту форму, подумал он, завтра надену чёрное, и кому не нравится, пусть провалится в ад. Пусть выгоняют, если хотят. Это же просто вишенка, венчающая его порцию мороженого: большинство этих девиц не в состоянии уделять должного внимания уроку, поскольку слишком заняты тем, что пускают на него слюни. Понятно, что им не хватает общества мальчиков, но, Иисусе, он же их учитель. Агрессивная сексуальность нынешних девиц казалась ему просто невыносимой.

Однажды он показывал девочкам, как выполнять отжимания, и образы, заполнившие их умы, вынудили его завершить урок раньше времени. При каждом его движении эти маленькие похотливые негодницы, все как одна, представляли, что лежат под ним.

– Ладно, достаточно. – Мистер Каллен дал два коротких свистка, означавшие общую команду сесть на пол по-турецки.

Джеки направилась к остальным девочкам, чтобы тоже сесть. Не отрывая глаз от своего планшета, мистер Каллен сказал:

– ТЕБЕ я заканчивать не разрешал, продолжай бег.

«Какой он злой, – с радостью подумала одна из девочек. – Джеки настоящая сучка, она этого заслуживает».

«Он такой горячий и жестокий, – с восторгом подумала другая. – Господи, это сводит меня с ума. Я всё время вижу его во сне. Интересно, бывает ли он когда-нибудь милым».

– Я не могу больше бежать, моя лодыжка! – пожаловалась она. Она остановилась, уставившись ему в затылок, от вида его великолепных волос её злость вспыхнула сильнее. Небось, часами каждый день их укладывает, чтобы маленькие девочки пищали, со злостью подумала она. На её внешность куклы Барби он, вопреки её желаниям, внимания не обращал. На самом деле, сказала она себе, он придирается ко мне именно потому, что я симпатичнее других.

– Очень смешно, мисс Никлз, – сказал Эдвард. – Но я посмеюсь последним, когда к лету из-за недостатка физических упражнений вы не влезете в своё бальное платье.

Господи, с каким удовольствием я перегнул бы её через колено и отшлёпал по заднице прямо перед всеми, услышал Эдвард разъярённый голос своего внутреннего демона. И все её проблемы с лодыжкой закончатся. Он ухмыльнулся, подумав, что тогда придется выслушивать её вопли о больной заднице.

– Ты задержана сегодня после уроков, – холодно сообщил мистер Каллен, жуя «Биг Ред» [п.п. – сорт жевательной резинки, красного цвета, со вкусом корицы]; ему нравился пряный вкус корицы, в течение дня он немного смягчал жажду крови. – Иди к остальным и сядь на свою никчёмную задницу.

«Отдохни сейчас, маленькая сучка, позже тебе понадобятся силы», – мысленно проворчал он.

– O-o-o-o, – отреагировал хор девичьих голосов на использованное им слово «задница». Эдвард не видел в этом проблемы; слово как слово, упоминается в академическом словаре Уэбстера.

Но Джеки с каждым днём становилась всё строптивее. День сегодняшний не стал исключением.

– Вы НЕЦЕНЗУРНО ругались в мой адрес, я пишу на вас жалобу! – упрямо завопила она, гневно скрестив на груди руки и ожидая, как он отреагирует.

– Я ужасно напуган, пожалуйста, не делайте этого, – даже не взглянув на неё, с бесстрастием автомата отозвался он и продолжил, обращаясь к сидящим на полу девочкам: – Встаньте и разбейтесь на две баскетбольные команды. Капитанами сегодня будут Лори и Хизер.

– ЭЙ! – крикнула Джеки так, что все остальные замерли, уставившись на неё.

«Невыносимо! Он на меня вообще не смотрит, как будто я НИЧТОЖЕСТВО, недостойное его взгляда! Сегодня я сорву с себя футболку и добьюсь, чтобы он на меня посмотрел!» – кипя от злости, подумала она.

«Иисус Христос, – взмолился Эдвард, слушая её мысли. – Кто-нибудь, пожалуйста, вызволите меня из этого рассадника неутолённой похоти. Мне определённо нужно сходить на охоту как можно быстрее, я становлюсь весьма раздражительным».

– Мисс Никлз, – ледяным тоном произнёс Эдвард, наблюдая, как девочки разбиваются на команды. – Если вы продолжите мешать мне вести урок, я буду вынужден сделать кое-что, чего мне очень не хочется делать. Советую вам воздерживаться от действий определённого рода.

«Посмотрим, – подумал он и улыбнулся про себя, сохраняя на лице каменное выражение, – понимает ли она, что означают эти слова».

– И что это означает? – громко спросила она, и Эдвард закрыл глаза, поражаясь её невежеству.

– Одна из самых престижных, самых дорогих школ в Северной Америке, – пробормотал он, качая головой. – Она не понимает, что означает «воздерживаться от действий определённого рода»… слава Богу, я преподаю всего лишь физкультуру, а не английский…

– Мистер Каллен! – Она приблизилась к нему сзади и, не успев подумать, что делает, изо всех сил толкнула в спину. Однако его тело не сдвинулось с места; это было всё равно что кирпичную стену толкать.

– ОЙ! – взвизгнула она, не в силах пошевелить скрючившимися от боли пал ьцами. Она осторожно попыталась распрямить их и помассировать.

– Ну, всё, хватит. – С кошачьей грацией мистер Каллен развернулся к ней, одним движением схватил за длинные светлые волосы у самых корней и грубо дернул её голову назад.

Она вскрикнула, и остальные девочки рассмеялись – все они ненавидели её одинаково сильно. Держа за волосы, мистер Каллен быстро увёл её прочь в дальний – южный – конец спортзала.

– Если ты хотела меня разозлить… – Сохраняя контроль, он скрипнул зубами. – Отлично, тебе это удалось. Хорошего дня. Увидимся в четыре.

И с этими словами втолкнул её в комнатку-чулан для хранения спортинвентаря, прямо на мешок с волейбольными мячами. Свет погас, дверь захлопнулась, замок негромко щёлкнул.

Впервые за всё утро Эдвард Каллен улыбнулся, вздохнул с облегчением и отправился наблюдать за игрой девушек в баскетбол.

Сначала она думала, что он выпустит её, когда закончится урок физкультуры. Однако он этого не сделал. В чулане было черно как в аду, пахло старыми носками и плесенью, а время тянулось бесконечно медленно. Когда мистер Каллен запер её здесь, было девять утра; она слышала звонки, возвещающие о каждом следующем уроке, но по-прежнему ни единого звука, свидетельствующего о том, что кто-то идёт освободить её. Миновало время обеда, она проголодалась; весь день она барабанила в дверь, умоляя, чтобы хоть кто-нибудь открыл дверь. Никто не появлялся.

– Мистер Каллен, пожалуйста! – К четырём часам её жалобы походили на поскуливание голодного щенка. Эдвард Каллен, насвистывая, возвратился в пустой спортзал. Он был доволен прошедшим днём. Хорошая была идея, размышлял он, провести остальные уроки физкультуры снаружи, хотя на улице был всего один градус тепла [п.п. – по Цельсию] и лил проливной дождь.

Это закалит их характер; опять же, нельзя не признать, что сто пятьдесят юных девушек, бегающих в насквозь мокрых футболках, – милое зрелище. Что ж, пусть благодарят Джеки Никлз за свой сегодняшний приятный урок.

Кстати, о Джеки; он же чуть не забыл.

– Мистер КАЛЛЕН! – всхлипывая, верещала она. – ПОЖАЛУЙСТА, ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ! Простите меня!

«Орёл – остаётся там на всю ночь, решка – выходит». – Мистер Каллен вынул монетку, высоко подкинул её в воздух, поймал, положил на тыльную сторону ладони и взглянул.

– Решка. – Эдвард поднял бровь.

«Удача не на вашей стороне, мисс Никлз, – подумал он. – Вы предпочли бы провести эту ночь в чулане».

Насквозь промокший под дождём мистер Каллен снял тесную влажную футболку и, позволив ей упасть на пол, отправился выключать свет в спортзале. Он оставил гореть лишь один тусклый светильник в центре большого зала. Коридоры были пусты, даже учителя покинули школу ровно в три часа десять минут, не задержавшись ни на минуту. Он запер дверь в зал изнутри – просто так, на всякий случай. Следовало преподать мисс Никлз хороший урок, и мистер Каллен не хотел, чтобы их прервали. Она заслужила всё его внимание, и он был намерен уделить его ей.

Доставая ключи, он пошёл к дверям чулана для спортинвентаря, не спеша отомкнул их и рванул на себя, тем самым выдернув её из чулана. Вскрикнув от неожиданности, она вывалилась оттуда, упав на руки и колени – прямо в ноги своему учителю.

После часов, проведённых в темноте, у неё кружилась голова, а глаза пытались привыкнуть к слабому свету в зале.

– Встань и перенеси всё, что есть в этой комнате, в центр спортзала и аккуратно там сложи. У тебя пять минут. – Голос насмешлив, лицо – тёмный силуэт на фоне единственного светильника за его головой. – Когда я вернусь, ты должна стоять в центре зала, уважительно ожидая меня и не смея произносить ни слова. Приступай.

Его чёрный силуэт скрылся в небольшом кабинете рядом с раздевалками; он даже не обернулся, чтобы посмотреть, подчинилась ли она. С тихим возгласом она спешно вскочила на ноги и принялась на ощупь орудовать в по-прежнему тёмном чулане. Вытащила мешки с мячами, вынесла тяжелые коробки, полные спортинвентаря, и аккуратно составила их в линию в центре спортзала. Не желая навлечь на себя ещё бóльшие неприятности, она даже выволокла в зал коня и другие крупные снаряды. Она не знала, уложилась ли в пять минут, но, убедившись, что в чулане ничего не осталось, вернулась в центр спортзала и встала там, ожидая учителя и пытаясь отдышаться.

Мистер Каллен выключил в мужской раздевалке душ и, чуть пригнувшись, вышел из кабинки. Взяв полотенце, он вытер им влажные волосы и позволил части их упасть вперёд и немного прикрыть глаза. Обернув полотенце вокруг талии, он прошёл к себе в кабинет, где надел белую рубашку и чёрные джинсы. Зашнуровав обувь, он выключил в кабинете освещение. Стало очень темно – окон не было, так что дневной свет не мог проникнуть внутрь. Никто ничего не увидит.

Он взял кожаный ремень, но не стал вставлять его в пояс джинсов, а сложил пополам и сжал в правой руке.

– Мисс Никлз. – Она слегка подпрыгнула, когда всего в нескольких шагах от неё внезапно раздался его низкий голос, который, словно гневный божий глас, отдавался эхом в пустом пространстве.

Она чуть не заговорила, но затем вспомнила, что он запретил ей это. Она ждала, надеясь, что теперь, когда они одни, он не разозлится ещё сильнее. Он пугал её, но и искушал одновременно. Её влекло к нему с первого дня, и она из кожи вон лезла, стараясь привлечь его внимание. Теперь ей это удалось. И это не было хорошо.

– У вас большие неприятности, – без эмоций констатировал он, подойдя к ней сзади.

Она ощутила, как дрожат её ноги, ослабевшие после часов бездействия в каморке. В пустом животе тихонько заурчало, глаза, всё ещё не привыкшие к свету, видели не очень ясно.

– Я люблю верховую езду, – небрежно сказал он, медленно обходя вокруг неё. – И у меня есть несколько хороших скакунов. Когда мне время от времени попадается новая молодая лошадка, я приобретаю её, а потом она начинает мне противиться, не желая ехать, куда я велю. И хотя я весьма терпелив, в конце концов, я понимаю: мне просто придётся объездить её самолично, дабы объяснить, кто из нас двоих – хозяин, а кто – лошадь. Похоже, что вы, мисс Никлз, и есть последнее из моих приобретений. Мой маленький пони.

– Я… – начала было она слабым и тихим голоском, но он мгновенно оказался рядом и, схватив её за горло, грубо его сжал.

– Я тебе велел не говорить ни слова, – злобно прошептал он прямо в её потрясённое лицо, а затем швырнул её на пол.

Она упала, вскрикнув и вся задрожав. Учителям не полагается трогать учеников! Она хотела запротестовать, но он стоял прямо над ней, с отвращением глядя на неё.

– Ползи, маленький пони. – Он пнул её по заднице ботинком, так что она пролетела на пару шагов вперёд, а сам не спеша двинулся следом. – Ползи для своего хозяина.

Она повиновалась и на четвереньках поползла от него прочь, надеясь добраться до двери и сбежать. Глаза её наполнились слезами, зрение размылось.

– Чертовски медленно, А НУ-КА, ШЕВЕЛИСЬ! – взревел он, опуская ремень на её голубые шортики. Пронзительно взвизгнув, она поползла чуть быстрее; жёсткий деревянный пол причинял боль коленкам и рукам.

– Слово «скорость» ничего для тебя не значит, да? – с досадой рявкнул он у неё за спиной, не оценив её поспешности.

– Лентяйка и слабачка. – Он снова дал ей пинка, и она упала лицом в пол. Попыталась вновь встать на четвереньки, но его ботинок с силой наступил ей на лопатку, удерживая там, где она лежала.

– Ты думаешь, что на моём уроке можешь не работать, потому что ты хорошенькая, – произнёс он, видя её насквозь. – И всё время на меня пялишься, словно я здесь лишь для того, чтобы ты могла наслаждаться видом. Ты – маленькая шлюха. Полагаю, я просто слишком долго обращался с тобой как с молодой женщиной, но не волнуйся. С этим покончено.

– Мистер Каллен... – захныкала было она, но не смогла закончить. Он слегка пнул её в лицо ботинком, попав по губе, и та сразу же начала раздуваться, будто воздушный шар.

– Я велел молчать, – жестоко и сурово напомнил он. – Ты моя маленькая шлюха, и с этой минуты будешь делать то, что я велю, или твоё симпатичное личико будет получать напоминание. Ясно?

Она всхлипнула, не зная, что сказать или сделать. Боясь теперь даже говорить, она так и осталась лежать, дрожа, со вкусом крови на губах.

– Ты слишком хорошо одета для шлюхи или пони. – Он убрал ногу с её спины, одним рывком разорвал жёлтую футболку и дёрнул за обрывки, которые тут же отправились прочь; она осталась в одном лифчике. Снова звук рвущейся ткани – и шёлковые шортики тоже разорвались на части и покинули её тело, выставив напоказ надетые под ними белые трусики.

Снова взвизгнув, она предприняла попытку вскочить на ноги и броситься к двери. Попытка удалась, но когда она дернула ручку, чтобы открыть дверь, та оказалась заперта.

Мистер Каллен хохотал, стоя на прежнем месте и не боясь, что она сможет сбежать.

– Ещё и тупица, – заметил он. – Лентяйка, слабачка и тупица. Бедняжка, да ты буквально создана для того, чтобы быть исключительно шлюхой.

Выпустив из рук порванные шорты, он позволил им спланировать на пол. Разглядывая её, застывшую у двери, он ждал; его взгляд был убийственным, его терпение определённо иссякало.

– Ко мне, потаскуха, – беспрекословным тоном приказал он, и подчеркнул: – Сейчас же.

Она сделала шажок-другой в его направлении, но увидела, что он нахмурился сильнее, прищурив глаза и немного склонив голову. Затем он ухмыльнулся.

– Не забывай вставать на четвереньки, приближаясь ко МНЕ, потаскуха. Ты мне не ровня.

Задыхаясь, дрожа всем телом, она вновь опустилась на четвереньки и, рыдая, подползла к ногам своего статного красавца-учителя.

– Как там твоя лодыжка? – Донёсшийся сверху злобный голос резанул по ней словно нож.

Она молчала, плача и не отрывая глаз от своего полуголого тела.

– «Прекрасно, сэр», – подсказал он ей нужный ответ.

Наконец она повторила за ним, теперь уже дрожащим ломким голосом.

Резким рывком он развернул к себе её лицо и осмотрел разбитую и опухшую нижнюю губу.

– О-о, бедный ротик, – язвительно проворковал он. – Надеюсь, ты не считаешь, что только из-за того, что он болит, тебе не придется поработать им сегодня на моём уроке.

От его смеха по щекам у неё потекли слёзы. Униженная, она скорчилась у его ног, понимая: это только начало.

– Вылижи мне ботинки, потаскуха. – С силой толкнув её лицом вниз, он ждал повиновения.

Чёрные кожаные ботинки были покрыты засохшей грязью.

– Когда закончишь, я хочу видеть в них своё отражение, так что ты уж постарайся, – любезно сказал он и скрестил на груди руки.

Она наклонилась и заставила себя это сделать: закрыла глаза и начала лизать, сначала по чуть-чуть, то и дело давясь и сглатывая тошноту от вкуса грязи, а затем, стремясь поскорее покончить с этим – всё более широкими и долгими движениями языка.

– Закончила наконец? – спросил он, когда она остановилась. – Что-то ты долго возилась.

– Подойди сюда, – сказал мистер Каллен, пододвинул к себе коня и похлопал по боковой части обтянутого кожей корпуса. – Подымайся с пола и ложись на него.

Она хотела умолять, но, увидев его глаза, тут же передумала, подошла к коню, встала на цыпочки и улеглась на него животом. Помогая себе руками, она передвинулась дальше, так что голова свесилась вниз, а ноги перестали касаться пола. Её задница торчала прямо посередине, прикрытая лишь белыми трусиками.

– Очень хорошо. – Ему понравился её вид сзади. – Упражнения на коне – тоже не твой конёк, верно?

Её руки ощупывали кожаный снаряд, ища, за что ухватиться, но он, будто услышав её мысли, подошёл сзади, держа в руках скакалку, которую вынул из какой-то коробки, взял одну из её рук, завёл ей за спину, обмотал скакалкой и вместе с запястьем второй руки надёжно привязал к ручке на боку коня.

– Мы ведь не хотим, чтобы ты упала, не так ли? – спросил он, припоминая, сколько раз она падала отсюда в первом семестре.

Она испуганно задышала и в ужасе округлила глаза, когда перед ней внезапно возникла ещё одна скакалка, и руки мистера Каллена засунули верёвку ей в рот – сначала один раз, а затем, обматывая вокруг головы, снова и снова, пока вся скакалка не оказалась полностью накручена ей на голову, забив рот и не давая сомкнуть зубы. Деревянные ручки тоже были плотно воткнуты в пространство между зубов. Несколькими ударами вогнав их поглубже, мистер Каллен опять встал прямо перед ней, дабы убедиться, что его всё устраивает.

– Скажи-ка что-нибудь, – спокойно предложил он ей и поманил пальцем. Склонившись к её лицу, нос к носу, он приготовился слушать.

– Вшгхжжфжжллл. – Она попыталась умолять, но и сама не поняла, что сказала. Он тихо рассмеялся и потрепал её по голове, будто послушную собаку.

– Вот хорошая девочка, – промурлыкал он, улыбаясь и снова заходя ей за спину.

Дерево жёстко давило на челюсти, скакалка во рту плохо пропускала воздух. Все, о чём она могла думать, это что же делает сейчас у неё за спиной мистер Каллен.

– Мы найдём для вас подходящий вид спорта, мисс Никлз, – сказал он с расстояния нескольких шагов. – Неважно, сколько времени это займёт; я найду что-нибудь, что вам хорошо удаётся. Может быть, тогда я вас аттестую. Вы ведь понимаете, что без зачёта по физкультуре не получите аттестат вместе со своими жалкими подружками? И тогда вы останетесь в моём распоряжении ещё на целый год. Не говоря уже о летней школе.

Она захныкала и попыталась снова заговорить через кляп из скакалки, но не смогла произнести ни слова. Издаваемые ею звуки развеселили Эдварда.

– О да, мисс Никлз, – Эдвард был сама любезность. – Мы с пользой проведём с вами немало времени.

Её глаза закрылись, слёзы закапали на пол, тело сотрясла неконтролируемая дрожь.

– Прежде чем мы начнём, – спокойно произнёс он, кладя руки на её трусики и проводя пальцами по их краям, – я хочу объяснить тебе опасности игр со взрослым мужчиной.

ХРЯСЬ. С одной стороны трусики разорвались. Она вскрикнула.

– Ты думаешь, что ты – женщина, потому что у тебя женское тело, – продолжал он, ведя ладонями по её спине, к другой стороне кружевных трусиков. – Но ты не женщина.– ХРЯСЬ. Разорвана вторая сторона. Убрав остатки ткани, он оголил её кремово-белые ягодицы. Она готова была умереть от унижения.

– Ты – маленькая девочка и не готова иметь дело с такой ситуацией, как эта, – объяснял между тем Эдвард. Теперь он вёл пальцем по её спине, между бретелек лифчика. – Когда мужчину провоцируют слишком сильно, может произойти кое-что ужасное и мерзкое.

Одним рывком он сорвал с неё лифчик, больно прищемив при этом защищаемую им прежде плоть.

– Теперь вы видите, мисс Никлз? – Он вздохнул. – Вы абсолютно беззащитны против взрослого. Вам не следовало играть в женщину. Вы ничего не знаете об этом. Но я – ваш учитель и всегда рад продемонстрировать юной деве вроде вас, каково это и что это значит – быть женщиной.

Она снова умоляюще застонала сквозь кляп, хоть и понимала, что издаваемые ею звуки лишь подталкивают его к бóльшему, а её отчаяние его только радует.

– Шшш, не стоит благодарности, мисс Никлз. – Он ласково ей улыбнулся. – Я люблю оставаться после уроков, чтобы помогать тем, кто нуждается в этом больше, чем остальные ученицы.

– С чего же нам начать? – задумчиво произнёс он, пока она дёргалась и извивалась. – С устного экзамена… или, может быть, сперва чуточку патриархальности?

С громким «ШЛЁП!» в её задницу коротко впечатался длинный плоский деревянный инструмент, оставив на месте соприкосновения яркую красную полоску.

– РРРРРРРРРРР! – От мгновенной боли она вскрикнула и яростно забила в воздухе ногами, которые были не связаны, но бесполезны, поскольку висели, не касаясь пола.

– Старая добрая арифметическая линейка. – Эдвард вспоминал вслух. – Сколько раз, будучи ребенком, я пережил порку линейкой. Стыд и позор, что в школах их больше не используют. Они действительно доносят до ученика урок с той скоростью, которой вам так недостаёт, моя дорогая.

Грубо и безжалостно он шлёпал ей линейкой, то и дело поглаживая холодной рукой исхлёстанные ягодицы. Она пыталась кричать и умолять через кляп, но ничего из этого на него не действовало. Ей следовало получить от него заслуженную порку. Казалось, это продолжалось вечность.

– O-o-о. – Заметив через некоторое время, что следы от линейки немного кровоточат, Эдвард облизал губы.– Кровь. Люблю кровь. Такая свежая.

Небольшие красные струйки стекали по её округлым булочкам; они были прекрасны, в сопровождении её плача в тишине. Это было лучше, чем Эдвард представлял себе

– Хватит линейки, я устал от неё, – объявил он, отложил инструмент обратно в кучу и огляделся. – Но не волнуйтесь, мисс Никлз, я сказал, что мы найдём вам подходящий вид спорта, и сдержу своё слово. У нас весь вечер впереди, чтобы исследовать вопрос.

– НННННН! – Она попыталась крикнуть «НЕТ», но дальше первой буквы не продвинулась.

– Спасибо, мисс Никлз. – Он улыбнулся. – Я стараюсь обучать своих учеников со всей возможной тщательностью. Рад возможности принять вас под своё крыло.

Схватив за волосы, он приподнял её голову. Он находился прямо у неё за спиной, его грудь касалась её сзади. Она закричала громче. Ах, если бы сейчас ей можно было просто пойти домой.

– Ты действительно хорошенькая. – Он улыбнулся и дал ей пощёчину, не сильную, но достаточную, чтобы кожу начало немного жечь. – То, как ты бросала мне вызов на уроке…

ШЛЁП – ещё один удар, на этот раз по другой щеке, сильнее предыдущего.

– То, как ты каждый день строила мне глазки. О, в чём дело? Разве ты не этого хотела? – спросил он убийственным голосом.

– Тебе не нравится быть голой перед мистером Калленом, да?

ШЛЁП! Прямо в глаз… проклятье! Она начала качать головой, но он ухватил её за скакалку на затылке и заставил размашисто кивать.

– Да, нравится, маленькая потаскуха, и ты хочешь, чтобы мистер Каллен трахнул тебя, не так ли? – проворковал он ей в ухо и продолжил, невзирая на её крики: – Да, хочешь. «Я хочу, чтобы он обратил на меня внимание. Я хочу стать особенной для мистера Каллена», – передразнил он её голос.

– Что ж, может, позже, после того, как я заставлю тебя как следует поработать и усвоить урок, я, возможно, сжалюсь над тобой и трахну как маленькую шалаву, каковой ты и являешься, – доверительно поделился он.

Его пальцы двигались по её телу, сжимая и тиская без всякой нежности, как щупают животных.

– А вот так это делают собачки. – Пока она кричала и лягалась, он расстегнул молнию на джинсах. Подойдя к ней сзади, он ухватился за её сопротивляющиеся ноги. Она подумала, что сейчас он займётся с ней сексом, но она ошиблась. Это было наказание, а не вознаграждение. Он хотел, чтобы она умоляла о прощении и никогда больше не смела ему возражать. После такого она неделю сидеть не сможет.

Одним безжалостным рывком он раздвинул её ягодицы и погрузился в крошечную тугую дырочку между ними, не беспокоясь о муках, которые ей причинял. Она взвыла от разрывающей тело боли. Какое-то время он оставался внутри неё неподвижным, чувствуя и слушая её боль у себя в голове. Улыбаясь, он прикусил нижнюю губу и начал двигаться взад-вперёд, вцепившись в плоть по обе стороны её задницы и смещая её взад-вперёд синхронно со своими толчками.

– Вот что ты делала со мной весь этот год! – прорычал он, пока она лягалась, беспорядочно и безрезультатно дёргая за спиной руками.

– Приятные ощущения, не правда ли? – с улыбкой спросил он, ужесточая толчки. – А ты ещё думала, что сегодня у тебя болит лодыжка.

– «Мистер Каллен, я не могу сегодня бегать». – Он вновь передразнил её плаксивый голосок, глубоко вспахивая ей внутренности под аккомпанемент её пронзительных воплей. – «Мистер Каллен, я слишком устала». – И вновь, с ещё бóльшей силой, вдавил себя между девственными внутренними мышцами.

Эта пытка чуть не свела её с ума, он был абсолютно безжалостен и отказывался слушать её мольбы и рыдания. Чудесное облегчение наступило, когда он наконец-то вышел из неё одним долгим, медленным движением; она зарыдала и тяжело задышала так, словно из её внутренностей только что выдернули меч.

Мистер Каллен застегнул джинсы, нимало не взволнованный издаваемым ею шумом. Он всё ещё не чувствовал удовлетворения, наступающего, когда учитель уверен, что преподанный им урок усвоен. Ей требовалось больше. Вздохнув, он провёл пальцем вдоль восхитительных тонких струек крови на её заднице, сунул палец в рот и попробовал на вкус её жизненную силу. Попав на холодный язык, кровь немного согрела его.

– Мисс Никлз, – снова со вздохом сказал он. – Над этим материалом вам ещё требуется основательно поработать. Как и обычно, я всё сделал за вас. Определённо, нам надо будет чаще практиковать этот вид спорта. Но я всё ещё полагаю, что следует продолжить поиски того, что подходит вам. Как вы считаете?

Душераздирающий крик вырвался из её горла, за ним последовал плач, но никаких попыток произнести словá. Хорошо, значит, теперь она почувствовала достаточно много боли. Теперь она знает, как ежедневно чувствовал себя он.

– Не волнуйтесь, у меня масса идей. – Он похлопал её по попе. – Побудьте здесь минутку и подумайте об этом, пока я подготовлю следующий номер нашей программы.

– Думаю, мисс Никлз, вам может понравиться стрельба из лука. – Он продолжал говорить с ней как учитель физкультуры, обвязывая последним узлом её лодыжку. – Разумеется, в этот раз вы сможете понаблюдать за мной; возможно, как-нибудь в другой раз я дам вам пострелять самой.

Натянутая на специальную устойчивую раму большая парусиновая мишень с нарисованными на ней кругами была чуть наклонена назад, а она лежала на ней распластанная, прямо по центру, с раскинутыми в стороны руками, привязанными за запястья, и широко расставленными лодыжками, также надёжно привязанными снизу.

Она отчаянно мотала головой и протестующе вопила, но скакалка по-прежнему затыкала ей рот.

– В чём дело? – Он поднёс ухо к её рту и закивал, выслушивая её бессвязные протесты, приглушённые кляпом.

– О, не волнуйся. – Он улыбнулся, взял её одной рукой за подбородок, а другой влепил очередную пощёчину, изумляясь тому, насколько приятное чувство согрело при этом его ладонь. – У меня отличный глазомер, и девять раз из десяти я попадаю в точно в цель.

Он улыбнулся, выпрямился и пошёл к противоположной стороне полутёмного спортзала.

– Ты знаешь, что если наполнить барабан песком и выстрелить в него пулей, то пуля застрянет в песке? – обратился мистер Каллен к своей ученице с другого конца зала, где тщательно выбирал себе лук. – Но если туда же выпустить стрелу, она пробьёт песок и выйдет наружу с другой стороны барабана? Это простой пример, который показывает нам, что выпущенные из лука стрелы могут быть смертоносны.

Она рвалась из пут, напрасно полагая, что сможет выпутаться из завязанных им узлов.

– Это мои личные стрелы, – с гордостью произнёс он. – Золотые наконечники острее, полёт быстрее.

Её глаза в ужасе следили за его идеальной фигурой, за тем, как в темноте он приготовил лук и стрелу, поместил стрелу на тетиву, сделал вдох и медленно прицелился. Далеко оттянув тетиву, он остановился, замерев как статуя. Ожидание сводило её с ума.

– Вам лучше совсем не шевелиться, мисс Никлз, – посоветовал он. – Если из-за вас я промахнусь, я буду очень расстроен.

Поскуливая, она крепко зажмурила глаза и попыталась контролировать своё затруднённое дыхание. Её голое тело дрожало как осиновый лист.

Внезапно в воздухе разнёсся звук отпущенной тетивы. Она сжалась и услышала, как – БУМ! – стрела воткнулась в парусину сбоку от неё. Чуть приоткрыв глаза, она увидела, что он попал в золотое «яблочко» [п.п. – центральная часть мишени для стрельбы из лука, жёлтого цвета.], совсем рядом с её талией. Стрела была настолько близко, что касалась её тела.

– O-o-o, В ЯБЛОЧКО! – Он улыбнулся шире, довольный собой.

Он взял другую стрелу, наложил на тетиву и, прокашлявшись, заметил:

– Это подходящий вам вид спорта – не надо ни бегать, ни прыгать.

Когда он выпустил вторую стрелу, она вскрикнула. Стрела впилась в парусину рядом с её левой грудью, слегка задев кожу и оставив после себя тонкую длинную кровавую царапину.

– Ого. – Он усмехнулся. Он точно знал, что делает. – Наверное, в этот раз я слишком сильно натянул тетиву. Хм.

– Когда целишься, очень важно ни на что не отвлекаться, – чуть приподняв бровь, пояснил он и взял следующую стрелу.

– Выпуская стрелу, всегда необходимо помнить о мерах предосторожности. Стреляя из лука, никогда не забывайте, что у вас в руках смертельно опасное оружие.

Звук отпущенной тетивы. Звук воткнувшейся в мишень стрелы. Открыв глаза после этого выстрела, она заголосила. Стрела попала в парусину, но прямо между её раздвинутых ног, у самой промежности.

Эдвард не мог сдержать смех. Выражение её лица… это была классика.

Всё ещё посмеиваясь, он подошёл к ней, держа в руке парочку стрел.

– Я снова промахнулся, – поддразнил он, ухватился за стрелу у неё между ног, выдёрнул её и добавил к двум другим, которые сжимал в кулаке.

– Ну как, вам всё ещё нравится стрельба из лука? – спросил он с улыбкой, вынул одну стрелу из пучка и под беспомощным взглядом её глаз остриём отвёл в сторонку локон её светлых волос. – Возбуждает, не правда ли?

Она в ужасе приглушённо запротестовала, плача и возмущаясь, и замотала головой, говоря «нет».

– Но это же один из самых пассивных видов спорта, – сказал он так, словно вовсе не догадывался о причинах её несогласия. – Я был уверен, что вы его полюбите.

– О, постойте-ка. – Он поднял глаза к потолку. – Я знаю, в чём дело.

Рывком, так что отлетели пуговицы, он сорвал с себя рубашку и швырнул её на пол позади себя.

– Теперь довольны? – Он ухмыльнулся. – Обзор достаточно хорош, мисс Никлз?

Он подошёл к ней ближе со стрелой в руке и осторожно провёл острым золотым наконечником вдоль её нижней губы.

Чуть заметная злая усмешка искривила губы мистера Каллена.

– В прошлом семестре мы проходили тему «Стрельба из лука». Давайте-ка проверим, помните ли вы хоть что-то из того, чему я вас учил?

– Что означает сигнал «два свистка»? – спросил он, приставил наконечник стрелы к её лицу, на пару сантиметров ниже правого глаза, и стал ждать ответа. [п.п. – Два свистка – приглашение спортсменам занять свои места на линии стрельбы.]

Закрыв глаза, она громко зарыдала, даже не пытаясь говорить.

– M-да. – Он слегка нахмурился. – Когда допустимо удерживать стрелу на тетиве указательным пальцем?

ЧИРК – тонкая царапина внезапно прорезала ей щёку чуть пониже глаза, сразу став болезненной и влажной.

– Что проверяют перед тем, как вынимать свои стрелы из мишени? – задал он следующий вопрос, раздражённо приподняв бровь и приставив кончик стрелы к ямочке в основании её шеи.

Она попыталась что-то сказать, но из-за скакалки во рту получилась полная тарабарщина.

– Неправильно, – бросил он. ЧИРК – маленькое тонкое остриё царапнуло по нижней части шеи. Он наслаждался её беспомощными воплями.

– Когда следует собирать стрелы, которые приземлились за мишенью? – Его взгляд был суров. Эта девчонка за весь год не услышала ни единого сказанного им слова.

ЧИРК, ЧИРК, ВЖИК! Ещё три линии прорезали ей кожу, и она беспомощно закричала.

– Единица с минусом, – решительно подвёл он итог, снова поднося стрелу к её рту.

– Слижи это, – потребовал он, заставляя её пробовать на вкус собственную кровь. Как могла со скакалкой во рту, она попыталась. За этим было забавно наблюдать.

– Мне причиняет боль тот факт, что я учу, а ты не учишься. – Он убрал от неё стрелы. – Надеюсь, что теперь, когда я уделяю тебе дополнительное время и внимание, ты никогда больше не забудешь учебный материал. В следующий раз, когда на уроке я задам тебе вопрос, советую быть готовой и знать ответ – слово в слово, БУКВА В БУКВУ.

– Ну что ж, давай посмотрим. – Эдвард выпрямился и вернулся к коробкам со спортинвентарём. – Здесь столько всякого добра, не найдётся ли ещё какого-нибудь занятия для ленивой задницы, которая абсолютно не желает шевелиться?

– Вот, – сказал он с надеждой. – Рыбалка. Сиди себе часами на своей толстой жопе и ничего не делай.

Он вернулся к ней с маленькой чёрной коробочкой и стулом, на который уселся рядом с ней.

– Я знаю, что сейчас мы не у водоёма, и приношу за это искренние извинения, – начал Эдвард. – Но когда ты останешься заниматься на лето, я возьму тебя на озеро. Зацветшая вода на обнажённой коже – это ощущение тебе понравится, оно очень освежает.

– Ну да ладно, – продолжил он, открывая коробочку и рассматривая все лежащие в ней рыболовные приманки и крючки. – Начать мы можем с того, что поучимся насаживать приманку на крючок.

Крючки? При этом слове её глаза немедленно распахнулись. Она заплакала и отчаянно забилась, пытаясь освободить лодыжки и запястья.

– Ш-ш-ш-ш. – Мистер Каллен посмотрел на неё так, будто она вела себя невежливо. – Что за невнимательность. Вы же не хотите ещё раз остаться после уроков, не правда ли, мисс Никлз?

Под её всхлипы он сделал вдох и продолжил:

– Когда собираешься в плавание, первый практический шаг состоит в том, чтобы запастись лекарствами от морской болезни. Вы бы изумились, узнав, как быстро заболевает новичок. Я рекомендую «Бонин» [п.п. – таблетки от укачивания]. Они всегда помогали тем новичкам, которых я брал с собой в море. Иногда вода ТАК неспокойна и бурлива.

Ужасная картина внезапно пришла ей на ум: она связана и брошена в воду; время от времени он за веревку вытягивает её на поверхность, словно пойманную рыбу, а затем вновь отпускает, наблюдая, как она погружается в бурные волны.

– Когда насаживаешь наживку на крючок… – продолжал он, зажав её правый сосок между большим и указательным пальцем и слегка оттянув, а в другой руке держа острый серебристый крючок.

– НННННННХХХХ! – она неистово задёргалась в попытках хоть как-то ему помешать.

Он просто заговорил громче, заглушая её.

– Хорошенько прижми острый конец крючка к наживке и воткни его в неё…

По мере объяснения он демонстрировал. Когда он продел крючок сквозь её маленький розовый сосок, комнату огласил пронзительный визгливый вой.

– Удостоверься, что не проколешь себе палец с обратной стороны наживки, там, где вышел крючок, а затем продень крючок до конца, пока наживка не окажется насаженной как следует. – Он закончил пояснения и привязал леску к другому концу крючка.

– Чтобы научиться делать это легко и непринуждённо, нам потребуется несколько попыток, – спокойно сказал мистер Каллен, рассматривая идеально насаженный на крючок сосок. – Но я буду с вами очень терпелив, мисс Никлз. Мы будем продолжать практиковаться, пока вы как следует всё не усвоите.

Продолжение следует!

С любовью, автор.

А я вас предупреждала, что он плохой… очень плохой.

2

– За мной, ленивая корова. – Он потянул за пять рыболовных лесок, связанных в один пучок. Пять крючков впивались сейчас в её тело, к каждому из них была привязана прозрачная леска.

Её руки были по-прежнему связаны, теперь за спиной, ноги – уже нет. Мистер Каллен толкнул её, заставив упасть на колени, встал перед ней и пошёл спиной вперёд, осторожно потягивая за лески с крючками; те были зацеплены за оба её соска, небольшие кусочки плоти на бёдрах по обе стороны живота и клитор. Он вновь полностью завладел её вниманием: отходил – и заставлял следовать за ним.

Она торопилась вслед за мистером Калленом, поскуливая от боли в коленных чашечках и стараясь соответствовать его быстрому шагу.

– Ну, наконец-то немного скорости, – одобрительно сказал он, с улыбкой наблюдая за её поспешным передвижениям. – Что ж, возможно, тебе просто требовалось немного мотивации.

Через тёмные раздевалки он провёл её к двери с надписью «БАССЕЙН». Здесь тренировалась сборная школы по плаванию и никогда не проводилось обычных уроков физкультуры.

Мистер Каллен отомкнул дверь, щёлкнул выключателем и за тонкие поводки подвёл её к бассейну. Огромный бассейн был мелким с одного края, на противоположной стороне глубина была три метра. Он зажёг лишь пару ламп, и при таком освещении вода казалась тёмной и таинственной, а со дна бассейна струился зеленоватый свет.

– Стой тут. – Отпустив лески, он отошёл на несколько шагов. Боясь поднять глаза, чтобы взглянуть, чем он занимается, она гадала, который теперь час, и сколько ещё она выдержит. Что будет, когда он её, наконец, отпустит?

– Ты умеешь плавать, мой маленький пони? – игривым тоном спросил он.

Не способная говорить через кляп, она отрицательно покачала головой. Он расхохотался.

– О, Боже мой. – Его голос слегка повысился. – Тогда тебе придётся ХУДО.

Когда мистер Каллен подошёл к ней, одетый в чёрные плавки, без рубашки, она принялась тихонько всхлипывать.

– Итак, не надо отчаиваться, мисс Никлз. – Руки Эдварда начали разматывать скакалку, затыкавшую ей рот. – Я чертовски хороший учитель и с огромным удовольствием научу вас плавать.

Ещё несколько уверенных движений – и её рот наконец был освобождён от скакалки-кляпа. В чудовищно онемевших челюстях пульсировала боль. Она немедленно начала упрашивать его, и речь её при этом звучала немного нечленораздельно.

– Мистер Каллен, пожалуйста, пожалуйста, – закричала она с такой скоростью, на какую только способен был сейчас её язык. – Пожалуйста, только не бассейн, всё что угодно, только не это! Я боюсь воды, мистер Каллен!

Закатив глаза, мистер Каллен схватил её за волосы, заставил подняться с колен, подойти к мелкому концу бассейна и спуститься в воду по трём ступенькам.

– Я очень, очень сожалею обо всём, что сделала и сказала вам, мистер Каллен! – не переставая, молила она. – Пожалуйста, отпустите меня, и, БОГОМ клянусь, я никогда больше так не буду!

Он пропустил её мольбы мимо ушей.

– Но ведь у нас в запасе ещё столько неиспробованных видов спорта.

– Вы вновь испытываете моё терпение, мисс Никлз, – сказал Эдвард спокойно, но твердо. Они всё ещё шли по мелкой части бассейна, где глубина составляла около метра. – Продолжайте, и возможно, тогда мне придется стать с вами более жёстким.

– Но я же не умею плавать, я БОЮСЬ! – заскулила она, пытаясь оказать сопротивление, но без особого успеха, поскольку вода мешала её ногам упираться.

– Поэтому я тебя и учу, – сообщил он, закатив глаза. – А теперь опустись на колени.

Они по-прежнему были в мелком конце бассейна, так что она медленно подчинилась. Теперь вода доставала ей до подбородка и касалась ушей. Чтобы рот оставался над водой, голову приходилось немного запрокидывать.

– Мистер Каллен… – в ужасе выдохнула она.

– Ш-ш-ш, а теперь внимание. – Он встал у неё за спиной, окунул в воду её волосы и холодными пальцами расправил пряди, давая им намокнуть. – Не будешь слушать сейчас – рискуешь утонуть потом, так что не пропускай мои слова мимо ушей, как делаешь обычно на уроках.

– Сначала расслабь мышцы и сосредоточься, – начал было мистер Каллен, но внезапно рассмеялся, не сдержавшись.

Через пару секунд он вновь овладел голосом и прочистил горло.

– Простите, мисс Никлз, на чём я остановился? Ах, да. Расслабьтесь и успокойте сердцебиение. – Теперь он говорил тихим, зачаровывающим голосом, ласкавшим ухо, но одновременно до чёртиков пугавшим её своей зловещей монотонностью. Она не сможет это сделать, она не будет это делать. Его руки слегка обхватили её шею, не сжимая, просто удерживая. Он слышал, как ускоряется её сердцебиение. По-прежнему глухой к любым мольбам, он наблюдал за ней, скрывая раздражение.

– Замедленный пульс означает, что требуется меньше кислорода, а это, в свою очередь, означает, что можно будет дольше продержаться перед тем, как сделать новый вдох. – Он продолжал обращаться к ней, но по мере того, как росла её паника, она переставала понимать слова.

– Сделай один глубокий вдох, – продолжил он. – Выдохни, затем ещё раз глубоко вдохни и погружайся под воду.

Он ждал, пока она сделает, как он сказал, но она лишь закрыла глаза и заплакала.

– Мисс Никлз? – Он поднял бровь, терпеливо ожидая. – Выдохните, затем глубоко вдохните и опустите лицо в воду.

Послушавшись его, она выдохнула.

– Хорошо, – одобрил мистер Каллен, но затем она застыла.

– Я не могу это сделать, мистер Каллен, не могу! – Она отчаянно затрясла головой. Он запустил пальцы в её длинные волосы, мокрые и спутанные. – Пожалуйста, не надо! Я обещаю никогда больше не выводить вас из себя, только, ПОЖАЛУЙСТА, отпустите меня! Пожалуйста, мистер Каллен!

– Когда голова находится под водой… – Не обращая внимания на её слова, он продолжил объяснения. – …следи за тем, чтобы совершать как можно меньше движений. Если чувствуешь, что телу требуется выдох, выдыхай, но только понемногу за раз. НЕ ВДЫХАЙ ни при каких обстоятельствах.

– МИСТЕР КАЛЛЕН!

– На счёт «три», – приказал он, отпустив её шею и запустив пальцы обеих рук ей в волосы по обе стороны головы. – Один, два… три.

Одним движением он окунул её голову под воду, не очень глубоко. Она сопротивлялась всеми силами, огромные пузыри лопались вокруг её маленького сопротивляющегося тела.

Он разочарованно покачал головой.

– Вы опять не слушаете учителя, мисс Никлз.

Он за волосы поднял её голову. Она давилась и выплёвывала воду, задыхаясь, пронзительно вопя и кашляя.

– Я же сказал, НЕ НАДО вдыхать. – Голос учителя звучал строго и раздосадованно.

Она вообще говорить не могла, не то что умолять о милосердии. Вода была у неё в носу, в глазах, в глотке.

– Правило номер один состоит в том, чтобы расслабиться, мисс Никлз, – напомнил он. – Вы не расслабились.

«Это же элементарно, Ватсон!» – мысленно проорала она, хотя вслух лишь кашляла и тяжело дышала.

Услышав её мысли, мистер Каллен улыбнулся. Она за это ещё заплатит. Всё ещё язвит, значит… хм… ей потребуется ещё очень много муштры, прежде чем закончится этот вечер.

– Делай как можно меньше движений. Движения мышц расходуют кислород, – продолжил он, когда она почти перестала задыхаться.

– Хватит, хватит… – Закашлявшись, она подавилась словами.

– Один, два… – сосчитал он и под её вопль «НЕЕЕЕТ» добавил: – Три.

И вновь окунул её лицом вниз, опять целиком погрузив голову под воду.

– Не выдохнула и не вдохнула перед погружением. – Он неодобрительно покачал головой. – Только и знаешь, что бороться со мной, а ведь я просто пытаюсь тебя учить.

Она понапрасну металась и дёргалась среди пузырей и всплесков. Через сорок секунд он вновь поднял её голову из воды, и опять в невыразимо прекрасных глазах мистера Каллена было написано разочарование.

Ещё сильнее заходясь в кашле, она едва могла разобрать обращённые к ней слова.

– У вас проблемы со слухом, мисс Никлз? – спросил он, на этот раз его тон был жёстким. – Вы что, ХОТИТЕ утонуть?

Он подождал немного, пока она, давясь, выкашляет из себя всю воду, и, тяжко вздыхая, нежно помассировал ей горло пальцами.

– Перетерпи первоначальный импульс, – сказал он, глядя на её влажные волосы. – Первые двадцать-тридцать секунд несложные, зато следующие – самые трудные. Как только пересекаешь определенный рубеж, становится легче задерживать дыхание на более длительные промежутки времени.

– Ещё раз, – твёрдо сказал он и снова взял её за волосы. – Сейчас ВЫДОХНИ.

Она послушалась, понимая, что если хочет когда-нибудь от него отделаться, придётся исполнять его приказы. Выдохнув, она прислушалась к дальнейшим инструкциям.

– Глубоко вдохни, – сухо произнёс он и проследил за тем, как она закрыла глаза и подчинилась.

– Под воду. – Он снова толкнул её голову вниз и склонился, наблюдая за ней с близкого расстояния.

Сначала она держалась очень хорошо, не двигаясь, не сопротивляясь и старательно задерживая дыхание. Двадцать секунд спустя у неё закончился воздух, и она вновь принялась вырываться; на поверхности забурлили пузыри.

Ещё десять секунд спустя он вздохнул и, мысленно чертыхнувшись, приподнял её голову над водой. Она задыхалась, кашляла и давилась воздухом.

– Так хорошо начинала, что случилось потом? – Он заговорил с ней как с трёхлетней, взял за подбородок и заставил посмотреть в его пугающие глаза. Он улыбался, наслаждаясь её муками и страхом.

– Да ты топишь меня – вот что случилось, чёрт возьми! – удалось выкрикнуть ей в промежутках между приступами кашля.

– O-o-o. – Он улыбнулся шире, – Горячая сердитая девочка – это очаровательно, мисс Никлз, но мы ещё не закончили. Я хочу увидеть, как вы хотя бы раз сделаете это правильно, а затем мы перейдём к чему-нибудь новому. Вы как, не против?

– ОТПУСТИ МЕНЯ СЕЙЧАС ЖЕ! – сердито выкрикнула она, рассмешив его. Он отпустил её подбородок и с лёгким вздохом снова вплёл пальцы ей в волосы.

– Грёбаный ты придурок… – выпалила она. Продолжение тирады поглотила вода, в которую её снова мокнули лицом, на этот раз без предупреждения.

– Нужно вернуться в медицину, – сказал он сам себе, качая головой, – Когда оперируешь, никто из них не жалуется.

– Это уже пятидесятая наша попытка, мисс Никлз, – объявил мистер Каллен, не выказывая ни малейших признаков усталости. – Не одна из предыдущих не удалась вам даже наполовину.

Она была совершенно измотана; давясь, хватала воздух ртом, но оскорблять учителя перестала. Она видела, что случилось, когда он рассердился.

– Я заметил, что последние десять раз перед тем, как погрузиться в воду, ты делала много быстрых поверхностных вдохов, – упрекнул он её. – Не делай так. Это лишает тело углекислого газа, что может быть очень плохо. Возможен обморок или удушье. Сделай один глубокий вдох, затем выдохни, ещё раз вдохни и опускайся под воду. Понятно?

Она издала громкий стон и подняла затуманенный взгляд на красавца-учителя.

– Мистер Каллен, я знаю, что вы ненавидите меня, и я прошу у вас прощения, – почти неслышным голосом попросила она. – Пожалуйста, не надо больше… я не могу дышать.

– Не сдавайтесь, мисс Никлз. – Большим пальцем мистер Каллен погладил её по щеке. – Повторенье, знаете ли, мать ученья.

Она заскулила, в очередной раз пытаясь сдержать слёзы.

– Перед задержкой подыши глубоким диафрагмальным дыханием, – наклонившись над её ухом, негромко произнёс он и скрутил её мокрые волосы в один «конский хвост». – Так ты удалишь из лёгких отработанный воздух. В течение двух минут поделай длинные, по пять секунд, вдохи и выдохи, и на выдохе старайся полностью освободить лёгкие от воздуха.

Она начала проделывать то, что он ей велел. Он продолжил:

– Думаю, пришло время переместиться на глубину.

– НЕТ, пожалуйста, нет, мистер Каллен, я не могу! – с новыми силами принялась умолять она.

– Не бойтесь, мисс Никлз. – Он нежно улыбнулся ей; его глаза были на одном уровне с её глазами. – Я буду рядом, чтобы вас поддержать.

От этих слов дрожь ужаса пробежала по её телу. Он убьёт её, утопит её прямо в школьном бассейне. Она снова принялась выкручивать из верёвок крепко связанные запястья; верёвки намокли и стали ещё туже, не освободишься.

– Вставай. – Он потянул её за волосы, и она неохотно встала на ноги.

Он обошёл вокруг неё и повернул её тело так, чтобы она оказалась спиной к нему. Он обхватил её рукой вокруг шеи и, держа её лицо над водой, уверенно поплыл на спине, волоча её за собой, как спасатель, буксирующий утопающего.

– Это вам понравится, мисс Никлз. – Его голос около её уха резал словно нож. – У меня для вас большой сюрприз.

Всё, на что она была способна в ответ – это всхлип, новые подёргивания связанными за спиной запястьями и слабые пинки ногами в знак протеста.

– Мистер Каллен, я очень сожалею… – Когда на глубине двух метров они стали притормаживать, она зарыдала, дрожа всем телом. – Я была очень непочтительна и плохо вела себя, теперь я понимаю это. Пожалуйста, не надо.

– Это очень хорошее извинение, – спокойно сказал он и остановился на месте. Его губы почти касались мочки её уха. – Я принимаю его.

– Пожалуйста, можно мне теперь уйти? – Она заплакала.

Он рассмеялся.

– Нет, ещё нельзя. Ты не получила свой сюрприз.

– Нет, пожалуйста… – проскулила она.

– Работай ногами. – Мистер Каллен был перед ней, нос к носу; его волосы были тёмными и влажными, одна прядь упала на глаз, а губы в воде сияли сочным розовым цветом.

Его ладони лежали на её локтях, удерживая над водой. Вода доходила ей до рта, и она уже начинала паниковать.

– Пожалуйста, не отпускайте, пожалуйста! – молила она, глядя на него полными отчаяния глазами.

– Расслабься. – Он улыбнулся, отпустил её локти и стал наблюдать, как она начинает постепенно погружаться под воду.

– Ногами, ногами работай, – напомнил он. – Сильнее, ведь руки ты использовать не можешь. Ну же, мисс Никлз, продемонстрируйте усилие.

Издав вопль, она с головой ушла под воду, и Эдвард со вздохом поднял глаза к потолку. Её ноги коснулись дна, и она отчаянно забултыхалась, к поверхности понеслись пузыри. Он ждал, наблюдая, сможет ли она вынырнуть на поверхность самостоятельно.

Почувствовав дно, она с силой от него оттолкнулась и отчаянно забила ногами, чтобы всплыть на поверхность. Этот ублюдок просто ждал, не помогая ей. Боже, она его ненавидела.

Она всплыла, тяжело дыша, давясь водой и кашляя. Мистер Каллен обхватил её за шею и снова поплыл, буксируя за собой.

– Совершенно ни на что не способна, – проворчал он. – Даже голову не в состоянии над водой держать, что с тобой делать, спрашивается?

– У меня ещё никогда не было такой невыносимой ученицы, как вы, мисс Никлз, – спокойно продолжил он, когда они добрались до глубины полутора метров. Он встал на дно, держа её за волосы, и приказал:

– Вставай.

«Слава Богу», – подумала она, всё ещё не отдышавшись. Её лёгкие горели от воды.

– Стой на месте, – рявкнул он и отпустил её волосы.

– Не то, чтоб ты это заслужила. – Он сместился ей за спину, его ладони коснулись её ног и немного развели их в стороны. – Но это твой сюрприз.

Она тяжело дышала, уже догадываясь, что её ждёт, но всё ещё не веря, что это на самом деле происходит. Он ворвался в неё жёстко, немилосердно и неосторожно. Она громко закричала, вырываясь и расплескивая воду. Он брал её без жалости, не сдерживая себя, с рычаньем выдыхая, держа за бедра высоко над дном бассейна и не давая работать ногами. Другой бедой было то, что связанные за спиной руки не позволяли ей достаточно высоко держать голову, и лицо её снова погрузилось в воду.

Её ум метался между тем, что она тонет, и тем, что её насилуют. До этого вечера она была девственницей, поэтому боль была мучительной и острой, усиленной ещё и тем, что он был так солидно оснащён; ей казалось, что её трахает поезд. Она давилась водой и пыталась задерживать дыхание – казалось, прошла вечность, прежде чем он схватил её за руки ниже локтей и, не прерывая резких толчков, чуть приподнял над водой её голову.

– Я же сказал тебе ВЫДЫХАТЬ. – Глядя на её голую спину, он сжал зубы и ухмыльнулся. Так до неё ртом не дотянуться, надо будет немного приподнять. Скрючив пальцы, он провёл ногтями правой руки по её спине. На коже остались четыре неглубокие царапины, откуда показалось немного крови.

– M-м-м-м-м-м, – заурчал он, слизывая четыре тёмно-красные полоски, ещё жёстче входя в неё, заставляя кричать от боли.

– Боже, да! – удовлетворённо прозвучал позади неё его низкий голос. Он смыкал полные губы над свежими порезами, чуть посасывая их – так, словно покрывал ей спину поцелуями; она же в это время выкашливала воду.

– Страх придаёт крови такой приятный жаркий вкус, – чуть слышно простонал он. Слова, в общем-то, не предназначались ей: она была ничем, её кровь – всем. Но всё же он не мог позволить себе увлечься, иначе имелся риск, что он выпьет её всю. Только немного попробовать.

Он отпустил её руки и дал ей шлёпнуться лицом в воду, по-прежнему жёстко и с силой атакуя тесный вход в её тело.

– Люблю девственниц, о-о-очень. – Он прикрыл глаза; его жажда росла. Наслаждение было слишком велико. Не забывайся, предупредил он своего внутреннего демона; удовольствие получай, но с ума мне тут не сходи. Мисс Никлз – ученица. Кроме того, он не хотел, чтобы она так легко отделалась. Это было исключительно его – не её – удовольствием.

– О Господи, – усмехнулся он, в последний момент вспомнив, что ей пора сделать новый вдох. Ей опять нужен воздух? Так быстро?

Ей казалось, что это длилось вечность. Подруги говорили ей, что обычно мужчины способны заниматься этим минут по пятнадцать-двадцать. Враньё. Она потеряла счёт времени, но была уверена, что это необычайно долго. Её измученное тело почти прекратило бороться, терпя боль и молясь о том, чтобы та скорее закончилась.

Когда он, наконец, остановился, она забыла свое имя, да и вообще все слова. В холодной воде собственная промежность казалась ей превратившейся в зомби-гамбургер [п.п. – это такой гамбургер, начинка которого – комковатая котлета и кетчуп – напоминают ошмётки плоти, обильно политые кровью.]. Он извлёк из неё свой член, заставив закричать от боли. Затем неторопливо перевернул её на спину и встретился с ней глазами. Он слегка улыбнулся ей, как будто только что доставил ей не муку, а наслаждение.

– Полагаю, я нашёл кое-что, что вы можете делать в воде, мисс Никлз. – Вновь схватив за мокрые волосы, он привлёк её лицо к своему. Его животно-грубый поцелуй заткнул ей рот, опять лишая воздуха и не давая отстраниться. Его язык забрался ей глубоко в рот, и его кончик щекотал заднюю стенку её горла, почти заставляя давиться рвотными позывами. Осознав, что он всё ещё не даёт ей возможности дышать, она закричала ему в рот. Поглощённый им крик вышел приглушённым.

– Ещё раз, – выдохнул он, продолжая её целовать. Он опустил её спиной в воду и снова грубым рывком раздвинул ноги.

– Не-е-е-ет, – крикнула она, понимая, что не вынесет этого снова и снова. Слишком поздно, впрочем – его твердокаменный член вновь был в ней и вколачивался в чувствительную израненную плоть.

– Повторенье – мать ученья, – с улыбкой простонал он, отпустил её волосы и рассмеялся, наблюдая за поднятым ею фонтаном брызг, когда она упала на спину и снова, барахтаясь, погрузилась под воду.

Он был нечеловечески вынослив. Никто не может заниматься этим так долго, думала она, и он ведь даже не устал. То и дело он, хватая за волосы, затыкал ей рот жёсткими грубыми поцелуями, лишая возможности сделать глоток воздуха перед тем, как её отпустят и она снова погрузится в воду. Это было садистски жестоко, несколько раз она чувствовала, что тонет по-настоящему, но он не давал ей погибнуть, точно зная, как далеко можно зайти, не нанося большого вреда. Квинтэссенция зла – вот что это было.

Он вышел из неё, заставив вскрикнуть, удовлетворённо перевёл дыхание и в последний раз поцеловал её мокрый рот.

– Мисс Никлз – с одобрением сказал он, – это было очень интересно.

– Поехали. – Он подхватил её на руки, словно собрался куда-то унести, но вместо этого они вновь поплыли на глубину, туда, где были трамплины для прыжков.

Она не произнесла ни слова. Прекратив сопротивляться, она лишь тихо плакала, утратив от избытка боли способность думать.

Под трамплинами он выпустил её из объятий и, поддержав одной рукой в вертикальном положении, легко поцеловал в губы. Другую руку он в это время протянул вверх и что-то оттуда взял.

– Открой. – Пальцами он раздвинул ей губы и всунул в рот верёвку. Затолкав несколько витков поглубже в рот, велел: – Кусай.

Она сжала челюсти и, всхлипнув, шмыгнула носом. Он улыбнулся.

– Хорошая девочка.

Он отпустил её, но она не погрузилась в воду полностью. Вцепившись в верёвку зубами, она могла удерживать своё тело от погружения – в воде оно весило меньше. Её голова находилась чуть выше уровня воды. Так она и висела, покачиваясь в тёмных водах.

– Не выпускай, а то утонешь. – Он поцеловал её в щёку и уплыл. Покинутая им, она тут же впала в панику и замычала.

Нырнув, он поплыл под водой с изяществом акулы. Опустившись на дно, он подобрал и надел обратно свои тугие чёрные плавки. Какое-то время она его почти не видела; в тишине он расслабленно проплыл по бассейну несколько кругов, не обращая на неё ни малейшего внимания.

Она напрягала челюсти, ни на мгновение не позволяя себе ослабить хватку. Наконец, он приплыл назад и остановился рядом с ней.

– Очень хорошо, мисс Никлз, – спокойно сказал он. – На этот раз вы меня послушались. Полагаю, у нас с вами наметился некоторый прогресс.

Она держалась на плаву благодаря сжатым зубам. Не прикасаясь к ней, он лишь следил за её лицом. Её челюсти начинали ныть. Вымотанная, лишённая сил, она дышала жадно, хрипло, задыхаясь.

– Посмотрим, – спокойно сказал он и провёл ладонью у неё между ног. Она вскрикнула, её плоть всё ещё была болезненно чувствительной.

– О-о. – Глядя ей в глаза, он смущённо улыбнулся. – Похоже, я действительно оставил там заметный след на память о себе, не так ли?

– Ш-ш-ш, – успокоительно произнёс он, дотрагиваясь пальцами до рыболовного крючка, всё ещё продетого сквозь её клитор. – Никуда не уходи, я скоро вернусь.

Он погрузился под воду и, нырнув глубже, стал вынимать из её кожи рыболовные крючки. Проделывая это, он слышал у себя над головой её отчаянные крики, которые она издавала, одновременно стараясь не выпустить из зубов верёвку. Наконец он зажал все крючки в кулаке и всплыл на поверхность.

– Вот они, – вынырнув, радостно сообщил он и посмотрел в её искажённое мукой лицо.

– В общем-то, поплавать было весело, – сказал мистер Каллен. – Что бы вы хотели попробовать дальше, мисс Никлз?

– ННННННН! – Она попыталась прокричать ему своё «нет».

– Всего лишь восемь вечера, – сообщил мистер Каллен, – Уверен, четыре часа – слишком мало, чтобы прощаться.

Дрожа всем телом, она зарыдала в голос; челюсти свело от боли.

– Ну что ж. – Он взялся за веревку, которую она держала во рту. – Отдохни немного.

Сильнее дёргая скрученными запястьями, она поглядела на дверь между бассейном и спортзалом. По-прежнему закрыта. Он оставил её здесь отдыхать, а сам на время ушёл. Всё это время она потратила на попытки освободиться, напрасные попытки.

Лежала она при этом на спине, головой в сторону воды, на длинной узкой подкидной доске трамплина, нависавшей над бассейном. Её запястья находились под доской, связанные веревкой. Ступни не касались друг друга; ноги были раздвинуты и связаны за лодыжки; связывающая их верёвка также проходила под доской. Шея тоже была примотана к доске верёвкой, отчего затылок плотно прижимался к жёсткой поверхности; в рот был туго и надёжно забит пропитанный водой теннисный мяч. Настолько плотно он был сжат между зубами, настолько крепко держался на месте, что она даже не могла вытолкнуть его изнутри языком – ведь её рот и так уже был открыт максимально широко. Насыщенная хлоркой вода, пропитавшая мяч, понемногу заливалась ей в горло, заставляя то и дело давиться и кашлять.

Она вновь закашлялась, и в горло ей просочилась струйка воды. Тихо поскуливая, она бросила ещё один взгляд на дверь. Он вообще собирается когда-нибудь возвращаться? Уже прошла вечность. Она хотела выбраться отсюда, хотела домой. Ноги отчаянно дрожали при мысли о том, что он будет делать, когда вернётся. Тело страшно замёрзло, пульсирующая боль была везде.

Дверь открылась; дёрнув головой, она взглянула вниз и увидела, что он входит. Всё ещё в плавках, но уже в сухих. В руках он нёс какую-то коробочку. Не глядя на неё, насвистывая, он подошёл к лестнице, что вела на трамплин, и поднялся. Слегка нависнув над ней, он улыбнулся и склонил голову набок.

– Хорошо вздремнула? – любезно спросил он и поставил на пружинящую доску одну из босых ног, отчего трамплин немного заколебался вверх и вниз, раскачивая её тело над шестиметровой высотой.

Она завопила; с того места, где находились её ноги, до неё донёсся его смех.

– Не бойтесь, мисс Никлз, – успокоил он её. – На сегодня урок плавания окончен, хотя вам ещё необходимо как следует над этим поработать. Как-нибудь в другой раз мы посвятим этому больше времени.

– Мы немного поиграем в бейсбол, – прошептал он, садясь на доску перед её раздвинутыми ногами и свешивая свои ноги с обеих сторон. Он что-то вынул из коробки и закрепил вокруг её талии. Из-за верёвки, которая прикручивала к доске шею, она ничего не могла видеть, но почувствовала, как что-то гладкое и твёрдое коснулось её израненного клитора. Она тоненько завизжала и крепко зажмурилась. Любого, даже малого прикосновения было достаточно, чтобы заставить её закричать.

– Всё в порядке, мисс Никлз, – успокоил он её, закрепляя эту вещь на месте. – Это вам понравится. Доверьтесь мне.

– Нннннннн, – захныкала она.

Внезапно та небольшая штука, что касалась её клитора, загудела и быстро-быстро завибрировала. Глаза у неё вылезли из орбит. Что это, чёрт возьми, такое?

– Впустите это в себя, это даст вам возможность почувствовать себя очень хорошо, – сообщил он, легко вздохнул и принялся медленно водить руками вверх и вниз по её раскинутым в стороны бедрам. Очень скоро она застонала и задрожала от удовольствия, которое доставлял вибратор. Он улыбнулся, видя наслаждение на её лице.

– Вы вели себя очень хорошо, мисс Никлз, – сказал мистер Каллен, позволяя ей получить небольшое вознаграждение. – За последний час я не услышал ни одной жалобы. Надеюсь, так же будет и впредь. Я бы очень не хотел снова оставлять вас после уроков.

– Наслаждайтесь… – Он ласкал её тело повсюду, надеясь, что трудности в их отношениях теперь позади. Сейчас он разговаривал с ней мысленно, используя свои вампирские суперспособности. Отныне, что бы он ни сказал, она подчинится ему, даже если это будет угрожать её жизни. Ни одному человеку не под силу ни разорвать эту связь, ни избавиться от наложенных вампиром чар.

– Теперь вы принадлежите мне, мисс Никлз, – звучал его голос у неё в мозгу. – Вы одна из моих маленьких пони, и когда я позову, вы прискачете. Вы никому не скажете ни слова о том, чем мы с вами занимались, оставшись вдвоём, и больше никогда не отдадитесь никому кроме меня. Когда вы не будете мне нужны, то будете жить обычной жизнью. Ваша память обо всём, что мы делаем вместе, всегда будет кристально чистой, и вы никогда не забудете, что я – ваш хозяин.

Это приковало её к нему не хуже, чем наручник на запястье. Её тело изогнулось, готовясь к волне удовольствия. С теннисным мячом во рту она пронзительно вскрикнула, и её ноги отчаянно задёргались в оргазме.

Он не убрал вибратор, а дал ей кончить ещё шесть или семь раз, пока оргазм сам по себе не превратился в пытку. Мистер Каллен взял бейсбольную биту и, улыбаясь, осторожно вставил тонкий конец в её влажную киску. Раздался её истошный вопль.

Медленным движением на этот раз – так медленно, как только возможно – он ввёл в неё биту; затем так же медленно вынул, почти полностью… затем снова ввёл… ужасающе медленно.

– РРРРРРРРРР, – она дергалась в оргазмах, ненавидя его за то, что он заставляет её испытывать эти ощущения, но в то же время наслаждаясь ими.

Наконец, спустя бесконечность и вечность, она исчерпалась до дна, выдохлась настолько, что он засомневался, сможет ли она ходить, не говоря уже о беге.

Освободив от веревок и теннисного мяча, он отнёс её вниз по лестнице трамплина, поставил на шаткие ноги и направился к раздевалкам, где был его кабинет, уверенный, что она последует за ним как щенок.

Теперь она будет нуждаться в нём, жаждать его, мечтать о нём и жить с этой бесконечной навязчивой идеей, которой он отныне станет для неё. Он зачаровал её. Она стала его рабыней навсегда, даже если он её больше не захочет. Он всегда будет в её голове.

Он надел джинсы, сел за стол, открыл один из классных журналов и стал заполнять его перед уходом домой.

– Идите и уберите весь беспорядок в тех комнатах, мисс Никлз. – Он даже не посмотрел на неё, точно так же, как днём на уроке физкультуры. – Затем вы свободны.

– Я могу пойти домой? – Она выглядела растерянной и обессиленной.

«Домой» означало комнату в общежитии, и она сомневалась, что хоть кто-то будет там по ней скучать.

– Разумеется, я же сказал, что урок окончен. – Он всё ещё не смотрел на неё. – Какое из эти двух слов тебе не понятно?

– О, – сказала она с оторопевшим видом. Он чуть не расхохотался.

– В чём дело, мисс Никлз? – Он что-то записал себе красной ручкой. – Почему вы всё ещё здесь?

– Я… – начала она и задумалась. – Я опоздала на автобус.

От школы до общежития было более трёх километров.

– Это ваша проблема, – фыркнул он. – Я не водитель автобуса, возить вас домой – не моя обязанность.

– Желаю доброй ночи, мисс Никлз, – холодно произнёс он, давая понять, чтобы она уходила.

Она повернулась и собралась пойти в спортзал, чтобы начать там уборку, но её остановил его голос.

– Ах да, мисс Никлз! – окликнул он, по-прежнему глядя в свои записи.

Она испуганно обернулась.

– Да, мистер Каллен? – спросила она, теперь уже уважительно.

Он поднял на неё глаза, и его сурово сжатые губы расплылись в улыбке до ушей – улыбке, не сулящей ничего хорошего.

– Увидимся завтра на уроке, – вкрадчивым голосом произнёс он.

КОНЕЦ.


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/350-18365-1
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: leverina (23.04.2016)
Просмотров: 902 | Комментарии: 28


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 28
+1
14 verocks   (05.05.2016 18:55)
А мне вот безумно понравилось! может я больная извращенка(хотя я так не думаю), но это просто жемчужина жанра!))И я на сто процентов уверена, что это заслуга переводчика. Честно, не могла серьезно воспринимать эту историю, для меня это скорее черная черная комедия,чем трагедия или даже драма. В некоторых моментах смеялась от души(простите мою извращенную душу,наверное многие не поймут), но многие обороты, предложения - это просто шедевры!))Огромнейшее спасибо за эту историю, получила удовольствие!

0
26 leverina   (06.05.2016 00:50)
спасибо за отзыв! полностью согласна с тем, что это сатира.
и в моем уме был объект этой сатиры - мой школьный учитель физкультуры.
если б не он - я бы этот рассказ не смогла оценить.
ему - педагогу и человеку - и посвящался весь мой труд над этим переводом.


тоже ржала как ненормальная. wink

+1
27 verocks   (06.05.2016 08:26)
вот-вот, для меня странно,что некоторых этот рассказ шокировал biggrin наверное слишком серьезно отнеслись к этому))
мне кажется почти все учителя физры презрительно относятся к неспортивным ученикам))

+1
13 Nady   (03.05.2016 22:59)
Переводчику спасибо за работу. Думаю, на эту историю наверняка найдутся свои читатели, но я ее не осилила.

0
25 leverina   (06.05.2016 00:48)
Искреннее спасибо за честный отзыв. Обратная связь очень важна.

+1
11 kotЯ   (03.05.2016 12:37)
Всё время при чтении не покидая, следовала мысль-и что дальше?Убить-узнают(хоть ему и всё равно, исчезнет и ищи его свищи, а на полицейских останется ещё один ,,висяк") С другой стороны, понятно, что в школе он такое проделывает не в первый раз. А оказывается, всё просто, он применяет вампирское внушение, зачаровывая девочек!
( Не понимаю, как после всех мытарств девушка могла самостоятельно ходить?)

0
24 leverina   (06.05.2016 00:47)
Да, Эдвард никого не убивает. Стоит на ступеньку (а то и две) выше по духовной шкале, чем майеровские вампиры (не Каллены с Денали, а остальные).

А проблемы с походкой у Джессики, наверное, были. smile

+2
10 Диметра   (28.04.2016 21:44)
хм, не уверена, что имею право оставить отзыв. в какой-оо момент "спортивных занятий" просто доскакала до конца, пытаясь понять как эд потом поступит и неужели девчонка никому ничего не расскажет. оказалосб банальное вампирское внушение.
теме история конечно соответствует, но меня глубоко заинтересовало зачем эд работает преподом и почемц не может уйти. может я пропустила обьяснение перескакивая по тексту, но перечитывать что-то нет желания. могу лишь заметить, что автор изощрен во всех смыслах smile
и я не поняла почему пони? лошади же боятся вампов,чувствуя их сущность. к тому же какая лошадь выдержит мраморную статую у себя на спине?только если чугунная. хотя может это было образно. и нафига эду нужны эти девочки-пони? он даже ее не поел нормально. но в общем то эти все вопросы к автору, если же говорить как о переводе. то то, что я прочла, вполне читаемо. учитываю тематику, удачи на конкурсе

0
23 leverina   (06.05.2016 00:44)
Да это же всё Джессика придумала.
И наверняка это у неё дома пони. В смысле, у ее богатеньких родителей.

Ну, мало ли у кого какие причины школьным учителем работать - не у всех любовь к профессии.

Одна из лучших частных школ Америки, сказал же автор... wacko

+1
9 Solt   (27.04.2016 18:55)
Это перевод, поэтому глупых вопросов в пустоту задавать не стану. Скажу, что переводчик выбрал очень подходящую под тематику конкурса историю, все остальное лишь вопросы личного вкуса и морали.

0
22 leverina   (06.05.2016 00:41)
да, может быть, ещё и личной истории, и фантазии.
спасибо за отзыв!

+2
8 Валлери   (24.04.2016 18:19)
О какой извращенец Эдвард biggrin
Не могу сказать, что я любитель БДСМ или каких-либо пыток, но историю прочитала с любопытством smile Где же еще узнать, какие бывают виды насилия? biggrin
Удивило, что автор отдал Эдварду непонятного персонажа, если бы была стандартно Белла Свон - это было бы намного колоритнее smile

Цитата Текст статьи
Эдвард Каллен – вампир, но не такой, как у Майер, а такой, каким стал бы без своей семьи, без Карлайла и Беллы.

=
Вот это утверждение меня ооооочень удивило! Не знаю, кто его сделал, автор или переводчик, но я уверена, что даже без семьи Карлайла Эдвард никогда не стал бы таким, как в этой истории biggrin С какой стати он стал бы садистом, с его-то воспитанием и религиозностью?? Такие вещи не исчезают сами по себе, Эдвард бы и без Карлайла был бы сострадательным вампиром. Я могла бы поверить, что он не нашел бы альтернативного способа питания, но он точно не мучил бы жертв перед смертью, и еще точнее - не насиловал бы девушек, тем более извращенно.

0
21 leverina   (06.05.2016 00:39)
smile Где же ещё узнать, какие бывают виды насилия?
нигде кроме как в Сумеречном фандоме

Даже без семьи Карлайла Эдвард никогда не стал бы таким biggrin
Ой, да я думаю, он таким и не был - это всё Джессика нафантазировала (кроме, может быть, 4 кругов по залу бегом) biggrin

0
28 leverina   (27.11.2016 12:56)
Удивило, что автор отдал Эдварду непонятного персонажа, если бы была стандартно Белла Свон - это было бы намного колоритнее smile
В кулуарах автор делился, что задумывал этот рассказ как первую главу так никогда и не написанной "школьной" повести, где хотел показать, каким был Эдвард ДО того, как в его жизнь вошла новая ученица - Белла Свон. smile

+1
6 leverina   (24.04.2016 15:16)
Вот странное дело: автор обозначил жанр как трагедию, а переводчик утверждает, что это сатира.

Я задумалась: вроде бы физра - единственный школьный урок, где наказание ученика законно может быть телесным: "четыре круга", "десять отжиманий"... А следующий по "телесности" (близости к телу) урок - биология. Оба, заметьте, присутствуют в расписании канонических сумеречных героев.

Первая ассоциация моя после прочтения рассказа была вот какая - афиши в метро и на улицах - "Физрук возвращается" с Дм.Нагиевым, который внешне прямо вписался в образ этого монстра. Кстати, сам сериал не видела (ибо смотрю, как ни смешно звучит, только спортивный канал... вернее, муж смотрит, а я так, мимо хожу).

Вторая ассоциация была с "Солнцем полуночи".
Сначала - с первыми строками повести: средняя (она же - старшая, не знаю уж, как правильно) школа - чистилище.

=====================
И если так, то однополая школа - это точно ад, тут герой рассказа прав.
А потом уже вспомнилась и вся повесть, с этой её сосредоточенностью Эдварда на "чудовище внутри меня". В конкурсном рассказе автор дает нам нехилый шанс узнать этого "демона" поближе и понять, каким именно страстям внутри себя противостоит канонический Эдвард и остальные Каллены. У Майер это лишь намёки - в истории мести Розали своему жениху и его друзьям, в мыслях Эдварда, когда он уговаривает себя не возвращаться к Лонни и компании, в том что замечает в этот момент в его лице Белла... В кино это тоже только намёки, вроде глаз Карлайла, когда он кусает
Эдварда и особенно Эсме. Но намёки очень толстые.
И если мы догадываемся, что книги Майер не о вампирах, а о людях (и живущих внутри них чудовищах) - то понятен и сегодняшний вопрос читателей: ну, и зачем было делать этого Эдварда вампиром? Разве внутри физрука-человека не живёт тот монстр, которого ежедневно дразнят его ученицы?

+1
7 Василина   (24.04.2016 16:31)
Про внутреннего монстра-согласна,но очень мало описания "вампиризма" в процессе: он кровь слизывает,ну и "пилить"может без остановки хоть неделю biggrin +твёрдый очень wink Чтение мыслей мало раскрыто.Больше "Эдварда"!Вампирских способностей хочу! cool и побольше,и побольше(и губозакаточную машинку в подарок!)Но это претензии не к переводчику,разумеется,он-молодец! smile

0
20 leverina   (06.05.2016 00:35)
ну, на сколько хватило фантазии джессики - на столько она для себя и придумала всю эту историю. чтобы в дортуарах не скучно спалось.

0
5 leverina   (24.04.2016 14:37)
Цитата tatyana-gr
Не очень поняла, зачем нужно было делать его вампиром
неисповедимы пути фантазии

+1
12 kotЯ   (03.05.2016 12:39)
Думаю, если бы не вампирское внушение, простому маньяку трудно было бы оставаться неразоблачённым

0
19 leverina   (06.05.2016 00:31)
невозможно. biggrin

+1
4 marykmv   (24.04.2016 01:35)
Довольно смешно. Есть какая-то искусственность в этой истории. А в остальном неплохо.
Спасибо. Удачи.

0
18 leverina   (06.05.2016 00:30)
спасибо за отзыв.
мне интересно понять, что для вас здесь стоит за словом "искусственность".

+1
3 Василина   (23.04.2016 21:52)
Урок подчинения в частной школе для девочек? happy Я совсем не фанат Темы,но надо сказать, что условиям конкурса сюжет вполне соответствует. Перевод хорош и,содержание тоже вполне приемлемо (с учётом того что я среднестатистическая норма wink )Очень даже мерзковато-страшноватая история. Всё как нужно. Хотя зачем Эдварда сделали вампиром я тоже не очень поняла.

0
17 leverina   (06.05.2016 00:27)
вот спасибо. урок подчинения - идеально точные слова. именно в это часто превращается физкультура (для тех кто её не любит). ну, и другие уроки - и, в целом, общение старших учеников и учителей - тоже.

+1
2 tatyana-gr   (23.04.2016 16:10)
Не очень поняла, зачем нужно было делать его вампиром - разве что внушение, которое он сделал (но это можно было и гипнотизера какого-нибудь придумать). А так - я с интересом ознакомилась с грязными спортивными играми учителя и ученицы. Спасибо!

0
16 leverina   (06.05.2016 00:25)
спасибо за интерес! конечно, не обязательно было делать эдварда вампиром. он мог быть просто, как мой школьный учитель физкультуры, членом кпсс. например.

+1
1 love-raging   (23.04.2016 13:12)
Жесть. Извините, но я в шоке, что такое может кому-то нравится. wacko И дело даже не в нежных душах... С этой истории я начала читать конкурсные работы, пожалуй, на ней и закончу.
Без обид.

0
15 leverina   (06.05.2016 00:22)
я думаю, дело всё-таки в нежной, неиспорченной душе. дай ей бог такой и оставаться. спасибо за отзыв.

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]