Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2313]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4606]
Продолжение по Сумеречной саге [1221]
Стихи [2315]
Все люди [14598]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13574]
Альтернатива [8914]
СЛЭШ и НЦ [8173]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3671]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей ноября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-30 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Фото-конкурс "Моя любимая и единственная"
С малого детства нас спрашивают: «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?»
Сегодня мы начинаем конкурс, который откроет ваш выбор. Конкурс ваших профессий!
Прием фотографий до 17 декабря включительно.

Быть сладкоежкой не страшно
История о минусах кулинарных шоу, больших животах и особенных видах десертов.
Гермиона/Драко; мини; Юмор, Любовный роман

Останусь пеплом на губах
Белла Свон - девушка, болеющая раком легких, которая совершенно не цепляется за жизнь. Она уверена, что умрет и никто в обратном убедить её не может, но однажды, в один из вечеров она встречает парня, от которого так и веет любовью к жизни

Хаос
И ударит громом расплата за грехи твои. Пронесется страх по венам и нервным окончаниям, захватывая самые глубокие миллиметры черной души. Аккуратно, словно лаская, сигаретный дым будет пробираться в легкие, обжигая и отравляя изнутри ограненное природой, созданное ею же идеальное творение. Примеси ментола будут раздражать сознание...

Клуб Критиков открывает свои двери!
Самый сварливый и вредный коллектив сайта заскучал в своем тесном кружке и жаждет свежей крови!

Нам необходимы увлекающиеся фанфикшеном пользователи, которые не стесняются авторов не только похвалить, но и, когда это нужно, поругать – в максимальном количестве!

И это не шутки! Если мы не получим желаемое до полуночи, то начнем убивать авторов, т.е. заложников!

Наваждение
Я хорошо его знаю. Я знаю о нем больше, чем позволительно. Но не знаю главного: как избавиться от этого наваждения…

Искусство ведения переговоров
Джим Кирк — худший в мире заложник. Перевод от Кристи♥

Останься прежде, чем уйти
Равнодушие – это болезнь, которой Эдвард и Белла заболели несколько лет назад. И к сожалению здесь медицина бессильна



А вы знаете?

... что ЗДЕСЬ можете стать Почтовым голубем, помогающим авторам оповещать читателей о новых главах?



... что можете оставить заявку ЗДЕСЬ, и у вашего фанфика появится Почтовый голубок, помогающий вам оповещать читателей о новых главах?


Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Снился ли вам Эдвард Каллен?
1. Нет
2. Да
Всего ответов: 395
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Свободное творчество

Тени Грехов. Глава 2. Окольцованная птица. Часть 1

2016-12-8
4
0
Тени Грехов. Глава 2. Окольцованная птица. Часть 1

Как на руке у молодой царицы
Ничтожный камень блещет как алмаз,
Твоих проступков тёмные страницы
Блестят как добродетели для нас.

Отрывок из сонета Шекспира № 96.
Перевод: М. Чайковского.


Радан вернулся домой, когда никого не было. Приняв душ и переодевшись, услышал, как внизу хлопнула входная дверь. Спустя пару минут за дверью его спальни прозвучали лёгкие, очевидно, женские шаги, которые удалились в сторону комнаты Леона. Не было сомнения, что после прогулки вернулась Велия. Радан не вышел, потому как не желал в данный момент никакого с ней общения.

Взяв в руки тетрадь с карандашом, он откинулся на спинку стула и закинул ноги на стол. Посмотрел на свечу, что была единственной свидетельницей его уединения, и, немного качнувшись, перевёл взгляд на распахнутое настежь окно. Поджав губы, с наслаждением вдохнул воздух. С улицы доносился запах свежести, приправленный толикой сырости.

– Чем же ты пахнешь, милая осень? – тихо спросил он. – Прохладным туманом, кострами, дождём? Иль листвой – пожелтевшей, опавшей? Несбывшимися снами, гроздью рябины? Или, быть может, тенью заката, влажной землёй и той ночью, когда… – запнувшись, Радан усмехнулся. – Какие глупости порой ты со мной вытворяешь, – запрокинув голову назад, посмотрел на потолок. – Ты скрываешь от меня небо. Облака и закоченелую луну, – наигранный упрёк. Пауза. Ухмылка. – Или я сам?.. Лично построил клетку для себя? – грусть и сомнение. Забарабанив пальцами по колену, Радан перевёл взгляд на колышущиеся от порывов ветра шторы. – Лучше подуй в мои паруса! – иллюзия веселья. – Укажи мне дорогу! Отправь мой корабль дальше в океан или нацель к маяку! Лучу света для меня… в тихой гавани, – опустив ноги со стола, Радан опёрся на него локтями. – Кажется, я схожу с ума, – подперев ладонью подбородок, он чуть нагнулся и, посмотрев сквозь пламя свечи на стоящее против него трюмо, ощутил, будто находится один в целом мире, где вокруг господствует лишь ледяная тьма, способная обнажить все его страхи и оживить все кошмары. Радан чувствовал, как она, заставляя до предела натянуться его нервы, уверенно толкает его в свою студёную пучину одиночества. – Найди выход, – почти не размыкая губ, прошептал он. Повертел в руках карандаш. – Милена-Милена… – печаль прочно вплелась в его мысли, и он не стремился прогнать её вон.

Коснувшись грифелем бумаги и почти беззвучно говоря себе под нос только что придуманные строки, Радан стал в тетради медленно выводить букву за буквой, слово за словом.

– Тени грехов в зеркалах обитают.
Картина из прошлого в омут толкает.
Лишь звёзды на небе безлико мерцают.
Душа умирает, – он пожал плечами, – такое бывает.

Заметив, как в спальню залетел поблёкший лист клёна и, кружась, шурша, упал на пол, Радан приподнял уголки губ.

– Осень – это не смерть, незачем нам с тобой горевать.

Встав со стула, он поднял поражённый забвением листок и, выкинув его в окно, посмотрел на затянутое тучами небо.

– Вы там, не так ли? Моя вера – Мая и надежда – Виолетта… Иначе и быть не может… Я не верю. Но отчего и почему… – недоговорив, Радан опустил взгляд и посмотрел на раскинутые под окном лужи. – Милена… – покачал головой. Развернувшись, дотянулся до тетради и, присев на край подоконника, стал дописывать стихотворение.

– Как тяжко порой с колен подниматься.
Кто-то живёт, а кто-то страдает.
Как трудно душить в себе страсти, смиряться.
Кто-то лишь падает, кто-то взлетает.

Отдаваясь в плен опьяняющей разум осенней меланхолии, он вдруг остро ощутил, как пусто ему и тоскливо. Как не хватает её нежных касаний. Покоя.

– Кто из нас судьбу свою знает?
Тот, кто добра всем на свете желает?
А быть может, тот, что души нещадно сжигает?
Что так дышать мне всё время мешает?..

Захлопнув тетрадь, Радан положил её рядом с собой. Уловив в коридоре цоканье каблуков, приблизившееся к его комнате и замершее у двери, нехотя повернулся лицом ко входу. Сосредоточился. Посчитав про себя до пяти и услышав лёгкий стук в дверь, глубоко вдохнул.

– Входи, – на выдохе сказал он.

В спальню, гордо вскинув подбородок, вошла невысокого роста девушка. Откинув копну рыжих волос за спину, она небрежно прикрыла за собой дверь. Расправила плечи и сделала несколько шагов вперёд. Остановившись в паре метров от Радана, прямо посмотрела в его глаза.

Радан, лениво наблюдая за немного нервными движениями бессмертной, не спешил заводить с ней разговор, ибо её общество ему претило. Каждый раз в её компании ему казалось, что ещё мгновение, ещё одно неловкое движение – и он перемажется с ног до головы в несмывающейся грязи. Радан не любил никого осуждать за ошибки прошлого, однако, зная, на какие поступки способна Велия, и догадываясь о том, что творится у неё в голове, предпочитал держаться от девушки на расстоянии.

– Я за книгой, – после небольшой паузы чётко произнесла она.

– Какой? – осведомился Радан.

– Библией.

Он выгнул бровь. Косо улыбнулся.

– С каких пор тебя интересует подобная литература? – скептично спросил Радан и, спрыгнув с подоконника, прошёл мимо девушки, едва не задев её плечом. Встав около прикроватной тумбочки, взял в руки Священное Писание.

– Не твоё дело, – ровно, но довольно резко ответила Велия.

– А что «моё дело»? – с налётом издёвки парировал он.

– Это не моё дело, – она окинула Радана колючим взглядом.

– Какой-то замкнутый круг, – мягко произнёс он и, скользнув взглядом по низкому вырезу блузки Велии, неспешно приблизился к ней. На пару мгновений заглянув в её глаза, посмотрел на ярко-бордовые губы. На шею. На ключицы и плечи. И, вдохнув похожий по вкусу на варенье из цветков тиаре приторно-сладкий аромат её тела, недовольно поморщился.

Поёжившись, Велия рассеянно начала осматриваться вокруг.

– Где ты был? – будто только ради приличия спросила она, но Радан проигнорировал её вопрос. – Если бы не запах, не подумала бы, что ты уже вернулся. Больно тихо сидел. Что делал?

Не желая делиться с ней своими мыслями и планами, он не произнёс ни слова.

Велия раздражённо закатила глаза и, задержав взгляд на поверхности зеркала, склеенной из осколков, цокнула языком.

– Знаешь, Радан, – она потёрла себе нос, – ты прости меня, но я давно хотела сказать тебе, что ты… – глубокий вдох.

– Что я?..

– Идиот! – всплеснув руками, процедила она.

Радан коротко рассмеялся.

– Ты меня не удивила, дорогая, – подавляя в себе брезгливость, но желая показать Велии, что её тайные мечты ему известны и неинтересны, он чуть коснулся её волос. Вздрогнув, Велия замерла и вопросительно посмотрела на Радана, на что он лишь заправил за её ухо выбившуюся прядь.

– Ты… – тихо начала она.

– Я?.. – молчание. – Вновь замкнутый круг?

Велия нахмурилась и, словно желая разгладить на юбке, туго обтягивающей её бедра, незримые складки, провела по ней ладонями.

– Нельзя было купить новое зеркало? – ядовито поинтересовалась она. – Обязательно было склеивать старое?

– Что там было про «твоё-моё» дело? – он протянул ей книгу.

Велия дёрнула книгу на себя, но Радан её не отпустил. Она повторила движение, но результат был тот же. Велия исподлобья посмотрела на Радана. Точно нос в нос врезались на дороге автомобили – так же столкнулись непонимание Велии и холод Радана. Напряжение, которое, словно замёрзший пластилин, можно было резать ножом, повисло меж ними.

– Что… – начала было Велия, как вдруг Радан, безразлично взглянув на неё сверху вниз, обвил её талию рукой. Притянул к себе. Натянуто улыбнулся и, наклонившись к самым губам, почувствовал на своих её сбивчивое дыхание. Велия сглотнула. Она даже не пыталась скрывать, как ей нравятся его прикосновения. Без капли интереса рассматривая Велию, которая, прижавшись к нему плотней, закинула свободную руку за его шею, Радан склонился к её уху.

– Будь я на месте Леона, – ледяным тоном начал он, – наказал бы тебя за столь глубокое декольте, – выпустил из руки книгу. – Не заигрывайся, – отстранился и, двигаясь точно тень, подошёл к окну.

– О чём ты? – часто дыша и рассеянно хлопая ресницами.

– Ты знаешь, Велия, – его губы брезгливо искривились. – Ты знаешь, – в голосе не было эмоций, он был сух, как ветер за окном.

Возмущение вперемешку с обидой отчётливо заискрилось в потемневших зелёных глазах. Быстро подойдя к Радану, Велия занесла руку, чтобы отвесить ему пощёчину, но он перехватил её запястье. Поднеся к губам ладонь Велии, дыханием поцеловал её пальцы.

– Уходи, – разжав руку, елейно сказал Радан.

– Ненавижу, – после короткого замешательства прошипела бессмертная и, отвернувшись, ушла, громко хлопнув дверью.

Равнодушно поведя плечами, Радан посмотрел на горизонт.

– Обманчивый изгиб в отдалённой пустоте… – ни о чём не думая, а лишь чувствуя навеянную сонной погодой вязкую печаль, он услышал в гостиной её смех. Она вернулась домой. И он тоже…

«Вместе гуляли?»

Ревность сдавила горло. Вновь прозвучал её смех.

– Твоя радость такая редкая гостья в моём доме, – выпрямившись, Радан подошёл к шкафу, взял из него кожаную куртку. Надев её, засунул руки в карманы и нащупал там единственное напоминание о матери. Сжал его в кулаке.

… – Помни, я всегда буду любить тебя, – прижимаясь к груди Радана, женщина тяжело задышала. – Даже там, где нет на стенах часов, где вокруг царствует лишь забытье, – глухой, сдавленный стон, – о тебе, мой хороший, мой любимый, я буду помнить. Вопреки всему помнить и молиться. А ты… – она из последних сил приподняла голову и затуманенным взглядом посмотрела в глаза Радана. – Ты живи. Живи всем врагам назло! Всем назло! Живи!

– Мама… – подавляя в себе рычание, он захотел сказать ей то, о чём так редко говорил: как сильно он её ценит, как не хочет потерять, как она ему дорога и любима, но Невена его перебила.

– Радан, – она коснулась губами его щеки, и мучение, должно быть, схожее с тем, что испытывает в последнюю секунду вздёрнутый на эшафоте, сдавило его сердце. – Живи! Обещай… – хриплый вдох. Он заставил Радана содрогнуться. – Обещай!

– Обещаю, мама, – он крепче прижал её к себе.

– Сынок, – окровавленной рукой она провела по его плечу. – Не позволяй желанию мести поглотить тебя, – мольба. – Храни в себе добро, которому я тебя всегда учила.

Отведя в сторону взгляд и ощутив, как внутри точно образовалась чёрная дыра, в которой нет ничего, кроме жгучей ненависти, Радан молча заскрежетал зубами, прекрасно понимая, что не сможет выполнить последнюю волю матери и не успокоится, пока не отомстит каждому, кто был виновен в её гибели.


– Думаю, ты не будешь против, – прошептал он и покинул свою комнату.

Очутившись на лестнице и сосредоточенно вглядываясь в открывшееся ему счастливое, перемазанное красками лицо Леона, Радан замедлил шаг. Остановился и, почувствовав, как нечто горячее и неприятное хлестнуло по венам, поджал губы. Каждая мышца в теле сжалась, готовясь к броску, но Радан лишь невозмутимо склонил голову набок.

– Так не пойдёт! – задорно сказал радостный Леон и, махнув кисточкой, коснулся ею стоящей в гостиной спиной к лестнице Авелин.

– Вместо того, чтобы хулиганить, – с лёгким укором начала она, – лучше бы занялся делом! А то расскажу Велии, что ты меня не слушаешься! – погрозив пальцем другу, Авелин развернулась и, встретившись с холодным взглядом Радана, будто окаменела. Уголки её губ медленно поползли вниз. В глазах блеснул едва уловимый страх, но, стоило Радану лишь вежливо улыбнуться, как его сменила радость и нежность – кроткая, скрытая нежность.

– Рисуете? – спокойно спросил Радан и, не сводя взгляда с Авелин, которую он не видел почти пять месяцев, отметил про себя, что даже в самых обычных джинсах и майке она выглядит утончённо и изысканно. Никакие вещи не могут испортить её красоту или как-то исказить её хрупкую фигуру.

– Пытаемся, – пожав плечами, ответил Леон и, убрав с лица волосы, положил кисточку на стол.

– Леон попросил научить… – тихо начала Авелин и, точно боясь, что Радан, подобно мареву, рассеется, не сводила с него взгляда.

– И что же вы рисуете? – перебив, он прошёл вглубь гостиной и, встав неподалёку от девушки, оценивающе посмотрел на картину. Задумчиво прищурился и, чтобы случайно не поддаться закипающим внутри чувствам и не повредить холст, сложил на груди руки.

– Осень, – Леон взял ветошь и стал вытирать себе ладони. – Как думаешь, похоже?

– Весьма, – бесстрастно ответил Радан. – Только на вашем месте я добавил бы больше…

– Света? – посмотрев на Авелин, Леон растянул губы в широкой улыбке и хотел было подойти к ней, как Радан, будто не нарочно, перегородил ему путь.

– Мрака, – только и сказал он, окидывая друга внимательным взглядом. – Где твоя жена, Леон? – ему не понравилось то, что Авелин была наедине с чужим мужем. С другим мужчиной. Одна. Радан отчётливо понимал, что он ревнует, но не понимал, почему сам Леон вызывает у него недоверие, отчего интуиция разжигает в его душе сомнения насчёт старого знакомого.

– Наверху, – отмахнулся тот. – Она сегодня не в духе, – вновь покосившись на Авелин, он хотел ей что-то сказать, но Радан ему помешал.

– Чем для вас пахнет осень? – задал он первый же вопрос, который пришёл на ум. Развернувшись лицом к Авелин, он посмотрел ей в глаза. Пальцем коснулся кончика её носа. – В краске… – шёпотом сказал Радан. Девушка потупила взгляд.

– Влажным асфальтом, мокрой корой и яблоками, – закрывая гуашь, со скрытым, но явным недовольством произнёс Леон. – Гнилыми яблоками, – нервно усмехнувшись, поспешил он поправить самого себя.

– А для тебя? – коснувшись подбородка Авелин, Радан заставил её на себя посмотреть.

– Тобой, – беззвучно выпалила одними губами она и, точно испугавшись собственной откровенности, порывисто вздохнула. Прикрыв ладонью рот, опустила голову. Радан чуть улыбнулся.

– А для тебя, Радан? Чем пахнет осень для тебя? – вальяжно усевшись в кресло, Леон положил руки на подлокотники и закинул ногу на ногу.

– Воспоминаниями, – взяв за руку Авелин, он переплёл свои пальцы с её. – Прогуляемся?

В шоколадных глазах застыло удивление.

– Ночью? – изумлённо осведомился Леон и, посмотрев на свою ладонь, стёр с ногтя оставшуюся краску.

– Тебя что-то смущает? – Радан изогнул бровь.

– Скоро начнётся дождь, – пожав плечами, равнодушно ответил тот и, прикрыв глаза, вытянул вперёд ноги.

– Это может случиться и днём, – невозмутимо заметил Радан. – Пошли? – посмотрев на Авелин, он увидел, как она едва заметно кивнула.

Пройдя в гардеробную, Радан снял с вешалки пальто Авелин и, накинув его ей на плечи, открыл входную дверь. Пропустил девушку вперёд и вышел на улицу. Ощутив незамедлительную пощёчину ветра, молча предложил Авелин взять себя под локоть, на что она, несмело улыбнувшись, согласилась.

Спустившись по ступенькам, они вместе неспешно пошли по ведущей от их дома дорожке.

– Ты… ты хочешь в какое-то определённое место сходить? – запнувшись, спросила она.

– Нет, – мягко ответил Радан. – Всего лишь хочу побыть с тобой наедине, – после сказанных им слов Авелин споткнулась и едва не упала, но Радан успел ей помочь, придержав за руку. – Аккуратнее, – улыбка.

– Спасибо, – робко и не смея поднимать глаз.

Наступило неловкое молчание, однако оно нисколько не тревожило Радана. Чувствуя руку Авелин, улавливая в воздухе её опьяняющий горько-сладкий аромат, он ощущал внутри себя умиротворение. Точно лучи солнца наконец просочились сквозь свинцовые тучи небесного купола и все его страхи – самые сильные и сокровенные – рассеявшись, потеряли над ним свою жуткую власть.

– Мне показалось или… – едва слышно начала Авелин и замолчала.

– Что именно?

– Неважно, – неуверенно улыбнувшись, она отмахнулась и теснее прижалась к локтю Радана.

Он остановился.

– Авелин, – ободряюще улыбнулся. – Не бойся. Спрашивай, я отвечу.

Поджав губы, она задумчиво посмотрела вдаль и пару раз быстро моргнула.

– Когда ты спустился в гостиную, – свободной рукой она затеребила ремень плаща, – ты был чем-то… недоволен?

Стараясь не делать резких движений, Радан осторожно развернул к себе Авелин лицом и, не спеша отвечать на поставленный вопрос, едва ощутимо провёл кончиками пальцев по её щеке. Он со скрытым удовольствием наблюдал, как от его близости у Авелин затрепетали ресницы, губы чуть приоткрылись, дыхание, сбившись, стало прерывистым.

– Никогда прежде, – после небольшой паузы приглушённо начал он, – я не замечал твоей… дружбы с Леоном.

– Это не дружба, это… – Авелин не успела договорить, как Радан приложил к её губам палец.

– Не оправдывайся.

– Если ты хочешь, – зашептала она, – я больше не буду с ним…

– Авелин, – прервав её, он чуть покачал головой и хотел было сказать, что доверяет ей, как внезапно у груди почувствовал вибрацию. Нахмурившись, Радан чуть отстранился от бессмертной и, достав из кармана куртки мобильный телефон, посмотрел на дисплей.

– Извини, – сказал он и, сделав пару шагов в сторону, нажал на кнопку. Поднеся телефон к уху, ровно, точно вмиг лишившись всех чувств и эмоций, произнёс: – Я ждал твоего звонка, Огниан.

– Позволь узнать, зачем? – протяжно и немного игриво.

– У меня есть что тебе предложить, – холодно.

– В обмен на ..? – шутливо.

– Ты знаешь, Огниан.

– Что ж… По иронии судьбы, Радан, у меня есть встречное предложение. И что-то мне подсказывает, что оно похоже на твоё.

– Возможно.

– Тогда завтра в полдень встречаемся в парке, что в тридцати километрах от твоего дома, в районе общества слепых и глухих. Там есть пруд с фонтаном, полуразрушенный дворец и невысокая башня.

– Договорились.

Не дожидаясь ответа, Радан сбросил звонок и, положив телефон в карман брюк, провёл ладонью по лицу. Он знал: разрешить ситуацию с Огнианом может только он сам, первым пойдя на уступки, но гордость и обида упорно тянули одеяло на себя. Однако желание уберечь свой маяк было гораздо сильнее. Радан не хотел, чтобы Авелин продолжала так же страдать, как в своё время его мать. Ведь когда-то очень давно он дал себе клятву, которую нарушал уже восьмой год. Но именно сегодня, в эту ночь, он решил всё исправить и больше не быть похожим в этом плане на Яна.

– Радан…

Отреагировав поворотом головы на тихий оклик, он увидел в глазах Авелин отголоски испуга со щепоткой смятения.

– Может, не стоит? – растерянно спросила она. – Не нужно встречаться с Огнианом? Ваша предыдущая… – Авелин, словно замёрзнув, обняла себя за плечи.

– Беспокоишься? – тепло нежности, подобно утреннему туману, окутало Радана и поманило в свой плен.

– Да. Всегда. Не замечал? – Авелин машинально облизала губы. – Пожалуйста… – мольба коснулась её немного дрожащего от волнения голоса.

Мягко улыбнувшись, Радан подошёл к ней и положил ладони на её плечи.

– Не стоит, – негромко сказал он. – Не переживай, – медленно погладив руки Авелин, он бережно обнял её за талию и прижался к её лбу своим. – Всё будет хорошо. Обещаю, – заметив, как она, затаив дыхание, смотрит на него, Радан теснее прижал её к себе. – Ты веришь мне? – в чуть приоткрытые губы прошептал он.

– Верю, – уловив на себе неровное дыхание Авелин и думая, что ей нужно время, чтобы привыкнуть к его близости, Радан аккуратно запустил пальцы в её спутанные ветром волосы.

– Не бойся меня, – почувствовав, как мелко задрожала Авелин, он прислонил её голову к своей груди.

– Я не боюсь, – она едва ощутимо положила ладони на его бедра.

– Не ври.

– Не вру.

– Авелин!

– Радан… – она приподняла голову и, посмотрев в его глаза, вдруг улыбнулась. – Продолжим прогулку? – взяла его за руку.

– С удовольствием.

Проходя с Авелин по небольшой аллее, что находилась с другой стороны дома, Радан вдыхал полной грудью ночной воздух и впервые за долгое время не ощущал в нём вони одиночества и кромешной тьмы. Даже хлёсткие порывы ветра ему казались качелями, медленно убаюкивающими его над огромной пропастью, откуда струился невинный, первозданный свет.

Сейчас Радан, как никогда, чувствовал себя живым. Настоящим. Воспринимал себя частичкой волшебного, удивительного мира, где абсолютно всё взаимосвязано между собой, где каждая мелочь имеет значение. Он жадно дышал, но всё никак не мог насладиться вновь открывшимся ему неповторимым и ни на что не похожим запахом жизни.

– Радан, – нарушив затянувшееся молчание, произнесла Авелин. – Можно вопрос?

– Да, – он улыбнулся.

– Только, если не захочешь, не отвечай, – робко-поспешно.

– Авелин… – наигранно устало.

– Этот вопрос… он… – запнувшись, она провела ладонью по щеке. – Не совсем корректный. Поэтому…

– Задавай, – уверенно сказал Радан и, скользнув взглядом по точёному профилю Авелин, подавил в себе желание прижаться к её губам своими. Нечто в груди шептало ему, что в прошлый раз, когда он поддался чувствам, поступил слишком необдуманно. Неожиданно. Некрасиво. Но Радан совершенно ни о чём не жалел. Однако решил, что отныне будет действовать по отношению к Авелин более аккуратно и плавно. Перестанет избегать с ней встреч. Спустя множество долгих дней и ночей, проведённых в раздумьях, он всё-таки прислушался к голосу Надежды, тлевшей где-то глубоко внутри него, и согласился изменить свой план касательно Огниана. Вознамерился дать ему то, о чём тот и мечтать не мог. Подарить то, чего брат абсолютно не заслуживал.

– Огниан, – несмело начала Авелин. – Кто он? До его появления я никогда о нём не слышала. Велия и Леон сказали мне, что это закрытая тема и что, – она опустила свободную руку в карман плаща, – они сами не знают, кто этот Огниан. Сказали только, что он твой… враг?

– Этого мало? – уточнил Радан.

– Нет, – она помотала головой. – Просто… – часто заморгав, умолкла.

– Просто?.. – терпеливо переспросил он.

– Я хотела бы узнать…

Радан видел, как тяжело даются Авелин слова, но не спешил прийти к ней на выручку, ибо хотел, чтобы она наконец перестала его стесняться и научилась быть с ним чуть откровеннее и смелее.

– Хотела бы понять, – судорожный вздох, – о тебе немного больше. О нём. Он не похож именно на врага. Прости, – она вновь мелко задрожала, – мне не надо было, – её губы изогнулись в жалком подобии улыбки. – Глупо как-то... – вытащив руку из кармана, коснулась своей шеи.

– Знаешь, – после небольшой паузы начал Радан, – мне никогда не были по душе такие слова, как «враг», «друг», «любимый», «любимая». Ведь они довольно условны, каждый их понимает по-своему, – заприметив под высоким дубом скамейку, он жестом предложил Авелин присесть. Она согласилась. – Огниан мне не враг, но и не друг. Он тот, благодаря кому я всё потерял. Но, – Радан пожал плечами, – нет потерь без находок.

– Ты его ненавидишь? – присаживаясь на скамейку, Авелин подняла ворот плаща.

– Ненависть, пташка, – сев рядом с ней, Радан обнял её за плечи, – это оружие нашей слабости. И когда-то я был её марионеткой, – задержав взгляд на кружащихся по земле пёстрых листьях, он немного прищурился. – Нет, Авелин. Я не питаю к Огниану ненависти, но не отрицаю, что порой, – на его губы легла тень улыбки, – мечтаю о его смерти.

– И как давно?

– С последнего удара моего человеческого сердца.

– Вы с ним были знакомы до обращения? – в голосе прозвучало неподдельное удивление.

– Да, – уткнувшись носом в волосы цвета пшеницы, Радан вдохнул их немного перчёный аромат.

– Он… – Авелин, словно боясь сделать неверное движение, замерла и прикрыла глаза. – Он твой… – чуть помедлила, точно подбирая слова, – брат? Вы с ним очень похожи, – попытка оправдания.

Радан тихо рассмеялся. Покачал головой.

– Расскажешь? – Авелин медленно сжала кулак и, разжав его, положила ладонь на колено Радана.

– Это долго, Авелин, – прошептал он ей на ухо. – Утомительно и скучно.

Поджав губы, она кивнула.

От созерцания её застенчивости и податливости Радан не смог не умилиться. Ему нравилось то, как она реагировала на него. То, как отвечала. Как всё прощала ему. Прощала… Именно последним Авелин сильно походила на Невену, которая, находясь рядом с мужем, точно так же молча ловила каждое его слово, каждый обращённый на неё взгляд. И была невероятно счастлива, что Ян вместе с ней. Любит её. Оберегает. О большем мать Радана и не смела мечтать.

– Но ведь ты хочешь знать, – путая пальцы в светлых волосах, утвердительно произнёс он.

Закусив нижнюю губу, Авелин вновь едва заметно кивнула.

– Попробуй на этом настоять, – он подмигнул ей.

– Я не хочу лезть к тебе в душу без твоего желания.

– Авелин, – Радан посмотрел ей в глаза. – Как ты думаешь, почему я решил с тобой прогуляться?

– Я… – она лихорадочно принялась «ломать» себе пальцы.

– Ты…

– Радан…

– Не бойся. Говори что думаешь, – он одобряюще улыбнулся.

– Мне страшно, – зажмурившись и шёпотом. – Очень страшно.

– Значит, будем постепенно избавляться от твоего страха. Иначе, – немного загнув ворот плаща, он приблизился к шее Авелин и опалил её дыханием, – я буду кусаться, – лёгкий, похожий на касание крыльев бабочки, поцелуй. – И твоя кровь мне всё расскажет за тебя.

– Это… Это угроза? – заикаясь, спросила Авелин.

– Предупреждение, – он щёлкнул её по носу. Глубоко вздохнув, она неожиданно улыбнулась.

– Расскажи, – одновременно с налётом страха и решительности.

– Вот так уже лучше, – похвалив Авелин, Радан накрыл её ладонь своей. Посмотрел на небо и, не заметив там ни одной звезды, стал рассказывать, точно сказку с заведомо печальным концом, историю своей жизни и смерти. – Мы с Огнианом познакомились, когда были подростками. Всё детство он прожил в Румынии. Но меньше чем через десять лет после того как у него родилась сестра Лазарина, которой врачи поставили диагноз аутизм, его семья переехала в Болгарию, потому как в то время там появился доктор, пообещавший для Лалы лечение более квалифицированное, чем то, что она получала в Бухаресте. Мать Огниана – Лильяна – была родом из Софии, поэтому, вернувшись на родину, она вместе с семьёй поселилась в доме, который когда-то принадлежал её покойным родителям и все годы – те годы, что женщина пробыла в другой стране, – пустовал, – Радан прижался щекой к макушке Авелин, положившей голову на его плечо. – Огниана отправили в ту же школу, где учился и я. Наши с ним отношения не заладились с первого же дня. Мы подрались, только вот, – он изогнул бровь, – причину конфликта я сейчас вспомнить никак не могу… – поглаживая Авелин по плечу и слушая её дыхание, он впервые в жизни не чувствовал едкой боли от тяжёлых, гнетущих воспоминаний. – В то время я дружил с девочкой. Её звали, – он чуть улыбнулся, словно сквозь нерушимые стены времени услышал её задорный смех, – Мая. Она жила в детском доме, потому как родители отказались от неё сразу после рождения.

… Качаясь на качелях, Мая запрокинула голову и устремила взор в небо. Её волосы – чёрные, точно ночь – шёлком скользнув по угловатым плечам, упали за спину. Худые, почти костлявые пальцы, обтянутые бледной кожей, крепко сжимали верёвки.

Кинув куртку на покрытую утренней росой траву, Радан сорвал вербену, растущую рядом, и присел на корточки.

– У тебя есть мечта? – вдруг спросила его Мая.

– И не одна, – подставив лицо лучам солнца и чуть сощурившись из-за яркого света, он почувствовал, как его щёки стали медленно заливаться румянцем.

– А самая-самая заветная мечта?

Посмотрев в сторону и увидев на фоне горизонта ловко и быстро скачущую по лугу лошадь, Радан невольно ею залюбовался. Плавные линии грациозного животного и развевающая по ветру грива порождали в душе у Радана желание получить свободу. Полную волю, где нет ничего. Только он и скорость. Солнце и она.

– Есть, – кивнув, он неохотно оторвал взгляд от лошади и приблизил цветок к носу. Вдохнув его фруктовый аромат, напоминавший ему о матери, которая сейчас, находясь в доме, заботливо пекла ему его любимый пирог, улыбнулся.

– Не молчи! Не томи! – Мая широко улыбнулась. – Рассказывай! Хотя нет! – она выпрямилась. – Постой! – лукаво прищурилась. – Дай угадаю!

– Попробуй, – лаская её взглядом, Радан вдруг представил Маю в подвенечном платье, стоящей напротив него. Фата скрывала её круглое лицо и мягкие, нежные губы, но пепельного цвета глаза, искрящиеся неподдельной радостью и счастьем, были видны ему даже сквозь белую, ажурную ткань. Надевая на палец Маи обручальное кольцо, он с наслаждением вдыхает запах ладана и дым церковных свечей. «Вместе и навсегда», – тихо произносит она.

– Ты хочешь куда-то уехать? – выдёргивая Радана из грёз, спросила Мая.

– Я патриот, – он пожал плечами.

– Тогда… – Мая задумалась. – Ты хочешь, – медленно начала она, – стать рыцарем! Да-да! Точно! – спрыгнув с качелей, захлопала в ладоши. – Который будет спасать принцесс от разбойников и злых драконов!

– Почти, – Радан не смог сдержать улыбки. – Близко, но не то.

– Ты хочешь стать пиратом? – нахмурилась. Засмеявшись и присев рядом с ним, легонько стукнула кулаком по его плечу и взъерошила его волосы. Он нисколько не воспротивился, ибо ему всегда нравилось то, как Мая это делала – ласково и непосредственно. – В таком случае я хотела бы стать твоей пленницей!

– Это было бы неплохо, но, – он протянул ей вербену, – это не моя мечта.

– Зануда! – показав Радану язык, она выхватила из его руки цветок и притворно обиженно отвернулась.

– Я не столь романтичен, как ты, – мягко произнёс он, на что его подруга лишь повела плечами. – Мая… – нарочно медленно наклонившись, Радан вдруг резко прижал её к себе и, опрокинув на спину, на мгновение недвижно навис над ней. Чувствуя под собой тепло девушки, улавливая нотки сочных спелых яблок в аромате желанного тела, он склонился к её шее. Довольно улыбнулся и, скользнув руками по тонкой талии, аккуратно укусил за мочку уха. Мая звонко засмеялась.

– Прекрати, Радан! – она попыталась высвободиться из его крепких объятий и хоть как-то спихнуть с себя, но все попытки оказались тщетны
.
– Ты попалась, – низко произнёс он. – Моли о пощаде!

– Ни за что! – стоило только это ей произнести, как Радан принялся беспощадно щекотать чувствительные участки её тела.


– Любил её? – пытаясь казаться безразличной, спросила Авелин, но Радан всё-таки уловил в её голосе грусть.

– Любил, – признался он. – И люблю до сих пор, но уже иначе.

– Какая она была?

– Ты и вправду это хочешь знать?

– Да, – кротко ответила Авелин.

… – Ты так и не сказал, – старательно делая вид, что слушает учителя по математике, вдруг прошептала Мая.

– О чём? – открыв учебник на нужной странице, Радан стал внимательно вчитываться в текст.

– Твоя заветная мечта… Какая она?

– Мая, давай не сейчас? – переписывая условие задачи к себе в тетрадь, недовольно ответил он. Радан не любил, когда его отвлекали от любого дела, которое так или иначе касалось его главной цели в жизни.

– Нет, – упрямо. – Скажи, а то…

– Генералом, – поняв, что ему легче признаться, ответил Радан.

Пожилая женщина под аккомпанемент шёпота школьников начала чертить на доске график.

– А твоя? – решив несложную для себя задачу, после недолгого молчания спросил Радан. Заметив, что Мая вместо того, чтобы вникать в учебный материал, вновь рисует на полях тетради облака, покачал головой. Подвинул ей свою тетрадь. – Списывай.

– Море, – украдкой заглядывая в тетрадь Радана, прошептала Мая. – Корабль. Зима, – взяв в руки линейку и карандаш, она перерисовала график. – И ты рядом, – намёк на улыбку.

– Путешествие? – приподняв бровь, догадался Радан.

– Свадебное путешествие, – покрывшись густым румянцем, поправила его Мая.


– Мая была добрая, отзывчивая и весёлая девочка, но при этом у неё был один большой страх, который порождал в ней эгоизм.

– Какой?

– Она панически боялась остаться одна, – молчание. Мысленно извлекая наружу картины прошлого, Радан про себя отметил, что с появлением в его жизни Авелин они стали тускнеть. Блёкнуть. Терять яркость красок.

… – Ты ведь меня не оставишь? – закинув ногу на Радана и прижавшись к его груди, тихо спросила Мая.

– Никогда, – поглаживая по её обнажённому бедру и терпя дискомфорт из-за колющего в спину сена, он умиротворённо посмотрел на серый потолок сарая. – Я никогда тебя не оставлю.

– Никогда-никогда? – радостно переспросила она и поцеловала Радана в шею. – Даже если я ослепну? – тонкий голос дрогнул. Немного приподнявшись, Мая заглянула в глаза Радана. Её волосы, которые он всегда любил гладить, запутались и теперь так походили на солому, что Радан невольно стал расчёсывать их пальцами.

– Этого не случится, – уверенно сказал он. – Но даже в этом случае я всегда буду рядом с тобой, – чувствуя себя невероятно счастливым, Радан притянул к себе Маю и коснулся губами её век. – Пошли прогуляемся? – после небольшой паузы предложил он.

– Я не могу... – нерешительно ответила она и, несмело убрав от себя враз ослабевшие руки Радана, прикрылась покрывалом.

– Почему? – внимательно вглядываясь в немного испуганное лицо Маи, он нахмурился.

– Огниан… – она поджала губы и стыдливо отвела в сторону взгляд. – Понимаешь, он…

– Нет, – жёстко сказал Радан и, резко сев, стал натягивать на себя майку.

– Постой! – Мая схватила его за руку. – Не уходи! Я… Мне нравится общаться с Огнианом, но это ничего не значит! Мне искренне его жаль! Ты ведь знаешь, у него больная сестра, и хоть он никому не показывает, как сильно за неё переживает, я знаю, как ему трудно, поэтому я…

– Решила подарить ему себя? – гневно, но тихо бросил Радан. Он не терпел, когда кто-то переходил ему дорогу. Посягал на то, что принадлежало ему, и пытался его самого отодвинуть на второй план. Радан считал, что и так долгое время был добр и мягок, когда не препятствовал столь странной дружбе между Огнианом и его девушкой. Но сейчас он был вне себя от злости и ярости.

– Нет, – она замотала головой. – Нет! Не говори так! Не смей!

– Не смей… – усмехнувшись горько и криво, Радан выдернул руку из ладони Маи и продолжил одеваться.

– Я боюсь! Вдруг ты меня всё-таки оставишь… А я так не хочу остаться одна! – отчаянно простонала Мая. – И поэтому не хочу его терять!

– Я же сказал, что не оставлю тебя, – процедил он.

– Знаю, – кивок. – Я верю тебе! Только тебе я и принадлежу! Но Огниан… Мне нравится с ним разговаривать! Шутить! Он… он очень хороший!

Радан рассмеялся.

– Хороший, – кивнув, эхом повторил он. – Скоро он станет ещё и бедным и несчастным, когда я…

– Не надо! – перебив Радана и встав, Мая прильнула ничем не прикрытой грудью к его спине. – Он мне дорог, но люблю я тебя!

– Это ничего не меняет, – Радан ловко вынырнул из родных объятий и, не оборачиваясь, ушёл. Выйдя из сарая, он хотел было прямиком отправиться к Огниану и без лишних разговоров указать ему на его место, но через пару минут, успокоившись, передумал. Бить соперника, подумал Радан, это последнее дело. Это явственно может продемонстрировать Огниану его слабость, а он этого категорически не хотел. Поэтому Радан решил, что отныне будет чаще показываться на глаза недавно приехавшему парню, чтобы тот как можно больше видел, как он целует и ласкает Маю. Будет забирать всё её свободное время. Ведь что может быть слаще той мести, когда соперник, видя, что его любимая девушка нежится в чужих руках, ничего не может с этим поделать?


– Что было дальше? – Авелин медленно начала гладить выступающие вены на запястье у Радана.

– Я принципиально не общался с Огнианом, но Мая порой с ним разговаривала на переменах. Между ними тесная дружба только крепла. Она мне не нравилась, но решительно препятствовать ей, тем самым проявляя свою слабость и страх, я не желал. Спустя пару месяцев, как Огниан появился в школе, его родители погибли в автокатастрофе. Лазарина, находившаяся на заднем сидении автомобиля, чудом осталась в живых. Но случившееся стало для неё большим потрясением. Девочка замкнулась в себе и, словно перестав узнавать своего брата, оказалась практически беспомощна. Она всего и всех боялась. Поэтому её поместили в приют для душевнобольных детей, а Огниана отправили в детский дом. В тот же самый, в котором жила Мая… Позже при загадочных обстоятельствах Мая погибла.

– Погибла? – встревоженно переспросила Авелин. – Как?

– Сгорела в летнем домике, – долгое время Радан не верил в столь нелепую, трагичную смерть девочки. Однако несмотря на то, что его интуиция упрямо твердила: «Убили», он принял факт несчастного случая, так как понимал, что Мае никто не мог желать зла. Хотя сначала он подозревал Огниана, но ни улик, ни мотива не было… Было заметно, что тот сам тяжело страдает от её потери. Да и правоохранительные органы никаких претензий к Огниану не имели. – Всё списали, – переведя дыхание, продолжил он, – на несчастный случай, потому как Мая очень плохо видела. У неё была несвойственная для её возраста болезнь – катаракта. Ей никто не мог помочь, ибо лишь во время Второй мировой войны английский хирург Гарольд Ридли открыл искусственный аналог хрусталику, обратив внимание, что у пилотов, получавших ранения глаз, при попадании осколков пластика в него не развивалось никаких побочных реакций, – увлёкшись, более полно пояснил Радан.

– Мне очень жаль, что Мая погибла, – сочувственно прошептала Авелин, на что он, сжав её ладонь в своей, слегка улыбнулся.

– Через несколько дней после похорон Маи, – продолжил Радан, – я случайно встретился с Огнианом на месте трагедии. И тогда он признался, что приходится мне родным братом по отцовской линии. Безусловно, я ему не хотел верить, пусть мы и так похожи, но, вернувшись домой, сразу же пошёл за разъяснениями к своему отцу – Яну. Вопреки моим ожиданиям, он подтвердил слова Огниана. Отец рассказал, что знал о беременности Лильяны, но не ушёл к ней от моей матери по двум причинам. Первая состояла в том, что Ян и мать Огниана никогда и не любили друг друга, между ними не было ничего возвышенного, только… – Радан осёкся. Устремил взор на качающиеся макушки деревьев. – Вторая причина, почему отец остался со своей женой, была более весома, чем вышеназванная. Невена, так же, как и Лильяна, забеременела. Она носила под сердцем… меня. Не желавшая сплетен подруг за спиной, мать Огниана решила уехать из Болгарии к дальним родственникам в Бухарест. Там она могла спокойно соврать, что была замужем, но супруг погиб. Будучи на третьем месяце беременности, Лильяна познакомилась с офицером, которого звали Лозен. У них вспыхнули друг к другу чувства и, мужчина, не побоявшись деликатного положения матери Огниана, женился на ней, тем самым взяв на себя обязательства по воспитанию её будущего ребёнка, – длинная пауза. – Когда Лильяна вернулась в Болгарию, Ян понял, что Огниан его сын. Но, встретившись втайне от всех, они решили никому ничего не говорить. Однако после того как Лильяна и Лозен погибли, Ян не захотел, чтобы его сын рос в детском доме. Лазарину удочерить он не мог, да и не хотел. Слишком большая ответственность легла бы на его плечи…

– А Невена?.. Она не была против?

… Зайдя в кухню, Радан увидел, что его мать стоит возле раковины и моет посуду. Она так усердно тёрла сковородку, что он не сразу заметил, как ей плохо в нарушаемой только потоком воды тишине. Не сразу расслышал сдавливаемые всхлипы. Положив на стол недавно сорванные специально для неё яблоки, Радан молча подошёл со спины к матери и, бережно обняв её за талию, положил голову на дрожащее плечо.

– Я люблю тебя, – ласково прошептал он ей на ухо. – Очень-очень люблю, – Радан уткнулся носом в её тёмные волосы и вдохнул родной, похожий на апельсиновую кожуру аромат. – Ты у меня самая лучшая, – дотянувшись рукой до крана, он выключил воду. – Не плачь.

– Я не плачу, – хриплым, точно простуженным голосом произнесла Невена. – Спасибо тебе, – она отставила в сторону сковородку. – Не обращай внимания, просто…

– Не переживай, – аккуратно развернув к себе лицом мать, Радан заглянул в её покрасневшие от слёз глаза. – Я всегда буду рядом с тобой. Никогда и ни за что тебя не предам, – он заботливо стёр с её щёк слезы. – Хочешь…

– Не надо, сынок, – замотав головой, Невена опустила взгляд. – Не ругайся больше с ним. Я прекрасно понимаю, почему Ян в то время…

– Он поступил подло, – сквозь зубы сказал Радан. Как бы он ни восхищался отцом, любил и ценил его, он начал тихо презирать его за все те страдания, на которые он обрёк любящую его женщину. – Не вздумай, как обычно, его оправдывать, – Радан заметил, как затряслись руки матери, и его сердце с новой силой заныло от обиды за неё.

– Не говори так, – устало попросила его Невена. – Ты многого не знаешь. Он…

– Чего именно, мама? – Радан бережно сжал её плечи. – То, что он тебя предал? Или то, что…

– Радан, – прижав палец к его губам, отчаянно простонала Невена. – Прекрати! Я с ним счастлива! Очень счастлива! – улыбка сквозь новые слёзы. – Мне всего лишь нужно немного времени, чтобы свыкнуться с тем, что отныне в нашей семье будет ещё один человек. Я люблю Яна и сумею полюбить его сына, ведь Огниан, он… – успокоившись и взяв себя в руки, она расправила плечи и гордо подняла голову. – Он часть Яна, а значит, и часть меня.

Видя необъяснимую слепую любовь матери к отцу, Радан понял, что бессмысленно ей что-либо говорить. Всё равно она всё простит Яну и не скажет ему поперёк ни единого слова. Так было всегда, так есть и сейчас. И так будет впредь. И тогда Радан жёстко поклялся себе, что его жена никогда не будет так страдать, как его мать.


– Нет, – Радан покачал головой и мысленно поругал себя за то, что долгое время нарушал данную себе клятву. Но сейчас он хотел всё исправить. Стать лучше, чем был на протяжении многих лет. – Она слишком сильно любила отца, поэтому приняла Огниана очень тепло и душевно, но он… Он всегда держался с ней довольно холодно и сдержанно.

– Его можно понять, – сопереживая, сказала Авелин. – Ему тоже пришлось нелегко.

– Возможно, – равнодушно согласился Радан и замолчал, слушая ночной шёпот осени.

– Что произошло потом? – чуть помедлив и тихо.

– Спустя несколько лет, – спокойно продолжил Радан, – меня и Огниана призвали в армию. Проходя службу в разных подразделениях, мы с ним несколько лет не виделись. Я думал и глупо надеялся, что больше никогда в жизни его и не встречу. Однако, как известно, у судьбы на всё свои взгляды. И я, и он решили пойти по стопам отца. Мы с ним, не догадываясь о планах друг друга, начали одновременно строить военную карьеру. Дома я появлялся редко, Огниан и вовсе не приезжал ни к Яну, ни к Невене, лишь порой навещая свою сестру – Лазарину. В один из своих визитов к родителям я встретил на улице школьного друга. В тот день у него был день рождения. Он пригласил меня в гости, я согласился. Придя к нему вечером на праздник, я познакомился с девушкой, – Радан чуть помедлил, прежде чем произнести её имя. – Виолеттой. Она была…

– Вы после стали встречаться, – догадалась Авелин.

– Да, – шёпотом ответил Радан.

– Ты её любил, – утверждение. – Очень? – голос, дрогнув, бессильно замер.

– Сильно, – Радан поцеловал её в макушку. – Но это в прошлом, Авелин.

… – Не догонишь! – задорно засмеявшись, Виолетта подпрыгнула на месте и, приподняв подол своего платья, побежала по ведущей к аллее узкой тропинке. Солнце ярко светило ей в лицо. – Не догонишь! Не догонишь!

Почувствовав вновь отголоски беззаботного детства, Радан, следуя за Виолеттой по пятам, вдруг скрылся от неё за широким деревом. Упираясь спиной в ствол дуба, он повернул голову и, стараясь быть незаметным, начал аккуратно наблюдать за Виолеттой и за её плавными, по-кошачьи грациозными движениями. За лёгким, неспешным бегом. За развевающимися по ветру волосами. Нежность окутала его с головой, тёплой волной покатившись по телу.

– Не догонишь! Не догонишь! – повторно крикнула она, но, обернувшись, заметила отсутствие за собой погони. Остановилась. – Радан? – широко улыбаясь, Виолетта огляделась. – Радан! – топнула ногой. – Я пожалуюсь своим братьям, и будь уверен, они тебя проучат! – пытаясь быть серьёзной и вместе с тем разгневанной, пригрозила она, но в ответ услышала лишь тишину. – Радан? – сомкнув руки в замок, медленно пошла назад. – Ты где? – обеспокоенно спросила Виолетта и вновь огляделась вокруг. – Это не смешно! – проходя мимо дуба, за которым спрятался Радан, опустила голову. – Так нечестно! Знай и будь уверен, я никогда-никогда тебя не прощу, если ты оставил меня здесь одну!

Крадучись выйдя из своего укрытия, Радан бесшумно приблизился со спины к Виолетте и схватил её за талию. Вдыхая её яблочный аромат, он крепко прижал к себе девушку и прошептал ей на ухо: «Не простишь?»

Испуганно дёрнувшись и повернувшись к нему лицом, она обиженно скривила губы.

– Никогда. Ты должен был меня догнать! – как бы она ни пыталась показать, что её чувства были ущемлены, она не могла скрыть искорки радости в своих глазах.

– Но ты уже в моих руках, – наклонившись к губам Виолетты, тихо произнёс Радан.

– Жертва сама пришла к охотнику? – она лукаво улыбнулась. – Хитрый лис! – быстро чмокнув в покрытую лёгкой щетиной щёку Радана, Виолетта ладонями упёрлась в его грудь. – Самодовольный лис!

Он кивнул.

– От меня не убежишь, – прошептал Радан и, ослабив хватку, позволил Виолетте вырваться из его объятий.

– Это мы ещё посмотрим! – улыбаясь, она спряталась за ближайшей сосной.

– Неужели ты хочешь меня оставить? – приподняв уголки губ, Радан вскинул бровь и начал медленно приближаться к ней.

– Заманчивое предложение, но… – умолкнув и выглянув из-за ствола дерева, Виолетта послала ему воздушный поцелуй.

Сделав вид, что поймал его, Радан услышал тихое: «Люблю тебя».


– В прошлом, – эхом повторила она. – Что было потом?

– Через год нашего общения в доме Виолетты случился пожар. Её братья-близнецы, которым было по одиннадцать лет, остались ночевать у неё в спальне. Несмотря на не детсадовский возраст, им было страшно спать одним. Ещё с малолетства им мерещились страшилища под кроватью. Когда она заснула, то они, заперев на ключ дверь, вероятно, пытаясь защититься от выдуманного чудовища, стали играть со спичками. Случайно подпалили шторы и…

– Начался пожар, – договорила за него Авелин.

– Их родителей не было дома, потому как они вместе с Аглаей – сестрой Виолетты – уехали в гости, где задержались до полуночи.

– Почему же они не взяли с собой остальных своих детей? – с недоумением.

– Приболели. У них был сильный кашель и насморк, поэтому Виолетта осталась дома, чтобы за ними присматривать.

– Все погибли?

… – Виолетта! – выбив ногой дверь, Радан скинул с плеча руку Алеко, сдерживающего его, и вбежал в комнату, наполовину охваченную огнём. Сизый дым заставил его глаза слезиться, а сильный жар вынуждал перекошенное лицо покрыться потом. Закашлявшись, Радан опустился на четвереньки и, стараясь дышать короткими глотками через периодически прикладываемый ко рту ворот рубашки, пополз вглубь спальни.

– Виолетта! – чувствуя, как в душе нарастает паника, хрипло позвал он девушку. – Виолетта! – изо всех сил стараясь сквозь туман дыма и слёз разглядеть в гари силуэт любимой и услышать её голос, он отчаянно гнал прочь воспоминания о Мае. О том, как точно так же десять лет назад он пытался в пожаре найти девочку, спасти её, но не смог. – Виолетта!

– Радан, возвращайся! – крикнул товарищ. – Это бессмысленно! Сгоришь только зря! Тут ни черта не видно!

– Виолетта! – не слушая Алеко и двигаясь вперёд, Радан заметил вскоре у кровати маленькое тело, укрытое покрывалом и жадно поглощаемое языками пламени. Ему явно кто-то до этого пытался помочь, но не смог. – Виолетта, – задыхаясь, но упрямо продолжая искать невесту ещё в не охваченной огнём части спальни, прошептал он.

– Упрямец! – с упрёком крикнул молодой офицер. Через секунды, протянувшиеся годами, Радан услышал позади себя крепкие ругательства вперемешку с кашлем... Он понял: товарищ последовал за ним.

– Убирайся, Алеко! – процедил он. – Сейчас же! Это приказ!

– Ещё чего!

Радан не стал понапрасну спорить и тем самым терять время и тратить силы.

– Виолетта! – с отчаянием простонал он, как внезапно на него начала падать настенная полка. Увернувшись, Радан едва не угодил в раздуваемый сквозняком вихрь огня. Но его решимость покинуть этот ад только вместе с любимой или сгинуть в нём с мечтой об её объятиях ничуть не ослабла. Он всё равно не останавливался и уже на грани потери сознания практически наощупь искал девушку.

– Нашёл одного мальчишку! В шкафу сидел… – едва слышно прозвучал голос Алеко. – Он без сознания! Выношу! Давай за мной!

– Радан, – послышался шёпот и показалась из-под скатерти, накрывающей стоящий неподалёку стол, рука. Она тянулась к огню…

– Виолетта, – облегчённо выдохнул Радан. Рывком оказался у стола. Откинул его в сторону. Схватил в охапку девушку, опустошённым взглядом смотревшую в одну точку.

– Я не виновата. Я не могла… Я ничего не видела. Ничего… – прошептав это, она лишилась чувств.

– Всё будет хорошо. Держись! – взвалив Виолетту на спину, Радан неуклюже пополз прочь из проваливающейся в преисподнюю комнаты.


– Нет, – Радан покачал головой. – Только братья. В ту ночь я вместе с сослуживцем гулял по городу и случайно как раз во время пожара проходил мимо дома Виолетты. Я успел спасти её, в отличие от Маи. Но она видела, как погибли мальчишки, и это впоследствии дало о себе знать.

... Решив перед отъездом на стрельбища навестить Виолетту и узнать о её самочувствии, Радан вечером пришёл к ней домой. Её родители, обговаривая похороны братьев, находились в кабинете. Радан слышал их приглушённые, полные отчаянья и скорби голоса, но не стал тревожить их своим присутствием. Пройдя в гостиную, он увидел тихо молящуюся напротив икон Аглаю.

– Добрый вечер, – остановившись, Радан снял фуражку. Порывисто к нему повернувшись, Аглая тыльной стороной ладонь смахнула со щёк слёзы. – Прости, что отвлекаю. Виолетта наверху?

– Да, – кивок. – Она у себя, но... – закрыв молитвенник, Аглая изнеможённо присела на стул. – Она уже, наверное, спит.

– Я её не потревожу. Не буду будить. Недолго тихо побуду рядом, – отвернувшись от Аглаи, Радан стал подниматься по лестнице на второй этаж, как вдруг позади себя услышал сдавленное: «Спасибо тебе за сестру».


– Начались нервные срывы? – предположила Авелин.

– Если бы… – горько усмехнулся Радан. – Раздвоение личности.

… Не стучась, Радан отворил дверь в спальню Виолетты. В комнате было мрачно, горел лишь тусклый ночник. А в воздухе улавливался какой-то неприятный, вселяющий в его душу тревогу запах, порождающий странное ощущение, которое заставляло всё внутри него сжаться, точно в предчувствии беды. Стараясь не делать лишних движений и не шуметь, он подошёл к кровати, но не обнаружил на ней спящей невесты. Нахмурился. Расстегнул верхние пуговицы кителя и оглянулся. Виолетты не было. Радан уже хотел было покинуть комнату и пойти искать её в доме, как, случайно скользнув взглядом по стоящему за постелью зеркалу, на мгновение замер. Напротив трюмо, в луже крови, не двигаясь, лежала Виолетта. Выронив из рук цветы и не теряя ни секунды, он подбежал к ней и, упав рядом на колени, увидел, что глаза её открыты.

– Виолетта… – прошептал он. – Зачем? – вытаскивая из кармана носовой платок, Радан стал быстро перевязывать руки невесты, стараясь остановить текущую из вен кровь.

– Она должна умереть, – холодно произнесла она. – Пусти! – слабая пощёчина.


– И как это выражалось? – Авелин сильнее сжала ладонь Радана.

– Пробуждаясь, вторая личность хотела убить первую за то, что та не смогла помочь своим братьям.

… – Радан, – сидя на его коленях, Виолетта положила голову на его плечо. – Мне страшно. Очень страшно.

– Не переживай, – успокаивающе поглаживая её по спине, Радан отчуждённым взглядом прошёлся по комнате. По тумбе, шкафу и смятой постели. По зеркалу, в котором играли блики солнца, по цветам, стоявшим в стеклянной вазе, по секции стеллажа, заполненной книгами. – Не бойся, – поцеловав руку невесты, он щекой прижался к её лбу. – Мы справимся.

– Мне страшно, – будто стараясь раствориться в Радане, она теснее прижалась к нему. – Мне так страшно, что она наговорит тебе глупостей. Лжи. Обидит тебя как-то! Рассердит! Так выведет из себя, что ты больше не захочешь меня знать! Я… Я больная. Зачем я тебе? Ты ведь будешь мучиться со мной… – Виолетта тихо заплакала. – Всю жизнь хлебать горе! Я не хочу тебя терять, но и не хочу обрекать на вечные страдания. Что мне делать, Радан? Что мне делать?

– Виолетта, – заглянув в серые глаза, он на мгновение прижался к её губам своими. – Единственное, что ты должна делать, так это жить. А я всегда буду рядом с тобой.

– Я эгоистка, – зажмурившись, Виолетта помотала головой. – Жуткая эгоистка! Я должна тебя отпустить! Из-за меня все страдают! – глубокий судорожный вздох. – Уходи! – она хотела было встать, но Радан ей не позволил.

– Нет, – ровно сказал он. – Я уйду только тогда, когда именно ты скажешь, что больше ничего ко мне не чувствуешь, – Радан обхватил её лицо ладонями. – Не любишь?

– Радан, – полный отчаянья стон. – Я люблю тебя больше жизни, поэтому и хочу дать тебе свободу.

– Без тебя она мне не нужна, – он стал покрывать её лицо поцелуями.


– И в итоге Виолетта убила саму себя?

– Нет. Из-за того, что вторая личность появлялась лишь ночью, её усыпляли снотворными. Но после, правда, перестали…

– Почему?

– Пару месяцев подряд родные Виолетты оставались рядом с ней каждую ночь. И следили, наблюдали за её поведением. Вторая личность перестала покушаться на свою жизнь, поэтому ей прекратили давать таблетки.

– А она, эта вторая личность, никак не отличалась от настоящей Виолетты?

– Отличалась, – кивнул Радан. – Она была отчуждённой к родным и холодна на эмоции. С её безумием всё было и просто, и сложно. Иногда казалось, Виолетта никого и ничего не помнит или играет в это. А бывало, чудилось, что она абсолютно нормальная, прежняя.

… Сжимая в ладони цветы, Радан обошёл вокруг дом и, оказавшись во внутреннем дворе, увидел Виолетту. Сидя на корточках, она с задумчивым видом кидала своей собаке палку. Не смеялась. Не улыбалась. Не говорила. Радану показалось, что ей весьма скучно, что она словно не понимает, где находится, но ничего не делает для того, чтобы в этом разобраться. Она будто смирилась со своей участью, но отчего-то интуиция Радана, которая его редко обманывала, кричала о том, что спокойный вид невесты – это всего лишь иллюзия. Виолетта выглядела апатичной, но в то же время чем-то напоминала убийцу, притаившегося перед смертельным для жертвы броском.

Отогнав от себя угрюмые мысли и немного приподняв козырёк фуражки, Радан медленно подошёл к невесте. В этот же момент Аглая, сидящая на стуле под фонарём, тихо стуча спицами, множа петли, встала и, приветливо кивнув ему, подошла к сестре. Заметив Радана, Виолетта выпрямилась. Прозрачные лучи выглянувшей из-за туч луны тонкими нитями запутались в её волосах, а лёгкий, приятный на ощупь ветер немного приподнял подол платья.

– Кто ты? – резко спросила Виолетта. – Где-то я тебя видела… – шёпотом закончила она и стала сосредоточенно вглядываться в лицо Радана.

Почувствовав холодный влажный нос собаки, которая радостно толкала его свободную руку, он улыбнулся и протянул Виолетте три красные хризантемы.

– Не волнуйся, – вмешалась Аглая и положила руку на талию сестры, примеряя ей связанную часть будущей вещи, возможно, свитера. – Это твой жених, – в её узких, поблёкших от горя глазах Радан увидел боль и неловкость за Виолетту. – Он дважды спасал тебе жизнь.

Виолетта молча взяла протянутые цветы и, поднеся их к носу, поморщилась.

– Отвратительный запах, – недовольно произнесла она, на что Радан рассмеялся.

– Когда-то это были твои любимые цветы, – покачав головой, ответил он. Радан старался выгладить непринуждённо, раскованно и легко, однако явственно ощущал, как его сердце обливается кровью, когда он смотрел в столь родные, а сейчас такие чужие глаза невесты.

– Её, а не мои, – поправила его Виолетта. – Я люблю анемоны.

– Анемон? – переспросил Радан и внутренне ужаснулся, вспомнив его значение на языке цветов.

– Изящные цветы, – пожала плечами Виолетта и прищурилась. – Скажи… – встав к Радану вплотную, она, точно смахивая с его плеча грязь, провела по нему ладонью. – Любишь её?

– Виолетта, – с застывшей мольбой в голосе произнесла Аглая и закусила нижнюю губу.

– Люблю, – не сводя взгляда с равнодушных глаз невесты, уверенно ответил Радан.

– А она тебя? – кончиком носа она провела по его щеке.

– Любит, – аккуратно обняв Виолетту за талию и чувствуя себя опустошённым, он посмотрел в светящиеся окна домов.

Приподняв голову, девушка пальцами коснулась его подбородка и, приблизив свои губы к его, улыбнулась.

– Любит, – протянуто сказала она. – Но… знаешь, Радан, – вдруг от него отстранившись, Виолетта сцепила за спиной руки. – Ты мне не нравишься! Но обещаю… – она подмигнула ему, и от этого внутри у него похолодело. – Всё будет красиво! Безумно красиво!


– И вы все в это поверили? – скептически спросила Авелин.

– Все, кроме меня, – Радан пожал плечами. – Но я не мог быть постоянно рядом с ней.


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/42-12179-43
Категория: Свободное творчество | Добавил: youreclipse (31.10.2013) | Автор: Нина
Просмотров: 517 | Комментарии: 22


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 22
+1
21 nata92   (21.08.2016 13:09)
спасибо за главу .

как говорится у каждого своя правда . что у Радана что у Огниана .

0
22 youreclipse   (22.08.2016 11:37)
Совершенно верно wink
Спасибо, что читаешь)

+1
19 Саня-Босаня   (20.08.2016 08:03)
Привет автору!
Главу читала несколько дней... Прочитаю кусок - вырубает... Длинные главы, как я уже говорила - не моё. Ну ладно, теперь к сути. Радан и Огниан - номальные ребята, только почему-то с девками им не везет, и вражда на родственной почве только усиливает то, что и влюбляются они в больных или физически, или душевно... За что ты-то то им мстишь, Нин? Аффтор? Надеюсь, все же с Авелин Радану повезет больше. И у Огниана появится кто-то адекватный и здоровый. Или Бог любит Троицу?
Спасибо за творчество! smile

+1
20 youreclipse   (20.08.2016 21:46)
Привет!)
Извини, Ленусик... Я стараюсь делить главы на более менее вменяемые объемы, тк помню, что ты говорила. Но тут пришлось чуть больше, иначе от главы не было бы никакого смысла. Но я учту на будущее, что надо давать еще чуть меньше.
За что ты-то то им мстишь, Нин? Аффтор?
Я?)) Да я тут вообще не причем)) Они все сами... Сами виноваты)) А как и почему будут даны ответы, но... ближе к финалу) Но все не просто так wink
Надеюсь, все же с Авелин Радану повезет больше.
Ну... *загадочно улыбаюсь* Может да, может нет)) Но вообще все в руках героев. В том, на что они готовы идти ради любимых и родных)
Или Бог любит Троицу?
biggrin Кругов по кругу и так много сделано, надо или разрывать или...))
Спасибо, что читаешь! happy

+1
14 Svetlana♥Z   (18.08.2016 13:35)
Спасибо за главу, очень красиво себя показывает читающим Радан, если не вникать в каждое слово, можно ошибочно причислить его к "романтикам", хотя между строк проскальзывает его циничное отношение к "возлюбленным".
Подсознательно Радан понимает, что виноват в несчастной судьбе Огниана, но с другой стороны, он является его спасителем от "мученической" любви, и не только...
Конечно очень интригует заинтересованность Радана Миленой. Подсознательно он понимает, что обе барышни где-то страдают, и возможно спасение Милены - и их путь к освобождению... Хотя не думаю, что он особо о них печётся. Сейчас, как и всегда, его главной задачей является комфортные отношения с Авелин, Огнианом и да всеми остальными. Судя по всему, он не хочет больше оставаться в этой большой компании, но на свободу ему надо уйти эффектно...
Буду ждать встречи главных героев. happy wink

+1
15 youreclipse   (18.08.2016 14:03)
Спасибо за отзыв!))
Радану ничего не чуждо. Он может и помечтать, но может и цинично обо всем думать. Зависит от настроения и ситуации.
Ну... Радан все-таки считает Огниана виновным в том, что случилось с ним, кроме Маи. Но... "Маяк" то рядом. И он прельщает. И благотворно влияет. Поэтому Радан готов найти ту черту с Огнианом, которая позволила бы им разойтись раз и навсегда. Но будет ли это то самое нужное решение?.. Посмотрим)
Скорее он еще не понимает, как все взаимосвязано и надеется, что с Маей и Виолеттой там все хорошо... Ну и желает, чтобы Милена все-таки нашла выход. Он же не бесчувственный злодей + спойлер, кое что ой как влияет на его мысли)
Хм) Про свободу отчасти соглашусь, в принципе, ему никто не нужен, кроме Авелин... А вот насчет эффектности... Зачем?)) Не того поля ягода)
Спасибо, что читаешь и делишься своим мнением!)

+1
16 Svetlana♥Z   (18.08.2016 15:01)
Спасибо за ответ. По поводу эффектности... Ему нужно поддерживать имидж, во всём. И на страницах истории он всегда о нём заботится. Если решит обособиться, то сделает это так, чтобы у других не было лазеек к возврату. Расставание будет болезненным для окружающих, скорее всего унизительным, а может уничтожающим.
Скажем так, если Леона легко потерять, то Велию нельзя оставлять без присмотра или проще понести утраты... biggrin

+1
17 youreclipse   (18.08.2016 15:10)
Честно скажу, об имидже я как-то никогда не задумывалась. Интересная версия) Мне надо с ней свыкнуться, чтобы понять, согласна я с ней или нет) Но пока скажу так, Радану в принципе плевать на всех (кого любит и кем дорожит - это не в счет. А дорожит он Авелин, Айрис и Тимофеем). Ему пофиг, что о нем будут думать, главное - получить свое.
А вот что Велию просто так не оставить - это да, не та дамочка)) Не любит, когда о ней забывают)) Но станет ли уходить Радан в принципе из "семьи", что создал? А если станет, то позволят ли?..)) Там много разных вопросов может всплыть)) Но надеюсь, поворот ситуации тебя приятно удивит)

+1
18 Svetlana♥Z   (18.08.2016 15:19)
Буду ждать проды! happy wink

+1
9 Василина   (17.08.2016 23:58)
Нин,если честно в 151 раз открываю главу и не знаю чо написать.Я как-то так себе всё и представляла biggrin Велия хитромудровыделанная,но и Радан не пальцем делан.Леон мечтает счалить из железных рукавиц к более нежной и покладистой девушке.Авелин добра ко всем,кроме себя. Огниан экспрессивный неудачник.У меня только один вопрос:"Чем так провинился Радан в прошлой жизни,что он постоянно влюбляется в дефективных баб? dry

+1
10 youreclipse   (18.08.2016 09:46)
Нашла же что написать)))
Это хорошо, что пока все идет так, как ты представляла wink Хотя я в тебе и не сомневалась по некоторым причинам tongue С Леоном ты меня позабавила biggrin Но в общем то да, ты права. Разве только он скорее не воспринимает Велию для себя как железную леди, а вот как грех за то, что не уберег жену - да...
Ахаха, за что такое Радану, думаю, по итогу будет понятно wink (прошлое у него темное, но о нем еще не было ни слова tongue ) Но в Авелин есть одно отличие от других его баб. Она характером чем-то похожа на его мать) А ведь некоторые мужики так и выбирают себе баб)

+1
11 Василина   (18.08.2016 10:10)
Ну допустим,Авелин напоминает Радану мать,и действительно некоторые мужики ищут себе новую сиську,чтоб присосаться уже "по-взрослому",но блин!Каждая баба с дефектом!Злая ты,Нина. tongue
Мне всё же кажется,что Леон Велию побаивается,зная на что она способна.Если не круглый идиот. wink
Огниана жаль,но нрав свой поганый лучше-бы засунул куда подальше,даже если есть у него оправдания.Мне хладнокровное Зло более симпатично.

+1
12 youreclipse   (18.08.2016 10:46)
Это не я злая, а жизнь tongue biggrin Людям надо нести добро и будет тебе счастье. Может быть biggrin Вот пусть и практикуется на Авелин))
Ну... Может остерегается? И не за себя, а за других, ибо знает, кому-кому, а ему она ничего не сделает) Вообще я Леона не оч люблю biggrin Хотя он самый обычный тип))
У Огни эмоции. Они его и "выбивают" из равновесия... А если учесть еще то, что "иное" и что пока скрыто... biggrin Крч ему точно не позавидуешь))

+1
13 Василина   (18.08.2016 10:50)
Ох, это "иное" biggrin

+1
7 Natavoropa   (17.08.2016 13:42)
Радан первым понял, что прощение - это спасение для него, у него появилась надежда, а это не мало, еще недавно Авелин даже и не мечтала, что Радан посмотрит в ее сторону, а сейчас настоящая исповедь о прошлой жизни, но Авелин еще не понимает, что именно ради нее, он отказался от мести, очередь за Огнеаном.
Спасибо. smile

0
8 youreclipse   (17.08.2016 15:10)
Спасибо за отзыв!)
Скорее спасение для любимой, а он уже следом)
Да, Авелин надо немного времени, чтобы свыкнуться с мыслью, что Радан больше от нее "не бегает", а про месть так тем более))

+1
6 Kira_n   (19.11.2013 00:00)
Спасибо за главу!

+1
5 Niki666   (03.11.2013 21:19)
Спасибо за главу!

+1
2 youreclipse   (01.11.2013 15:02)
Это еще не все) По мне самое "вкусное" будет во второй части) Спасибо, что читаешь)

+1
3 RêveuR   (01.11.2013 18:01)
Заинтриговала biggrin Радан начинает более открыто демонстрировать свои чувства к Авелин, меня это удивило. Не ожидала такого поворота. И это очень приятно

+1
4 youreclipse   (02.11.2013 01:57)
Он расставил для себя приоритеты, если можно так сказать) Понял, тянуть больше нельзя. Защитить он ее не сможет, если будет держать на расстоянии, поэтому вот, сокращает его. Да и чувства он тоже больше сдерживать не может)

+1
1 RêveuR   (01.11.2013 14:42)
Большое спасибо за новую главу. Радан так разложил по полочкам всю ситуацию с Огниманом smile

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]