Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2313]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4608]
Продолжение по Сумеречной саге [1222]
Стихи [2315]
Все люди [14603]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13581]
Альтернатива [8914]
СЛЭШ и НЦ [8175]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3699]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей ноября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-30 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Искусство после пяти/Art After 5
До встречи с шестнадцатилетним Эдвардом Калленом жизнь Беллы Свон была разложена по полочкам. Но проходит несколько месяцев - и благодаря впечатляющей эмоциональной связи с новым знакомым она вдруг оказывается на пути к принятию самой себя, параллельно ставя под сомнение всё, что раньше казалось ей прописной истиной.
В переводе команды TwilightRussia
Перевод завершен

Акция для ПРОМОУТЕРОВ - Зимний водопад фанфиков
Поучаствовать в акции, соединяющей в себе фест и выкладку фанфикшна, может любой пользователь сайта! Акция рассчитана именно на промоутеров, не на авторов.
Начался ВТОРОЙ этап:
Выбирайте любую приглянувшуюся вам заявку, ищите соответствующий условиям фанфик и выкладывайте согласно правилам Акции.
II этап продлится до 28 февраля.

Неизбежность/The Inevitable
Прошло 75 лет с тех пор, как Эдвард оставил Беллу. Теперь семья решила, что пришло время возвращаться. Что ждет их там? И что будет делать Эдвард со своей болью?
Завершен.

Dramione for Shantanel
Сборник мини-фанфиков по Драмионе!

Восемь чарующих историй любви. Разных, но все-таки романтичных.

А еще смешных, милых и от этого еще более притягательных!

Добро пожаловать в совместную работу Limon_Fresh, Annetka и Nikki6392!

Покаяние
На его жизненном пути всегда были преграды, которые он смог преодолеть. Но получится ли герою пройти новые трудности, когда у него отняли все, кроме веры?
Мистика, детектив, экшн. Мини.

Рождественский Джаспер
Юная Элис Брендон отчаянно мечтает об особом подарке и просит у Санты исполнить ее самое заветное желание. Но у озорного старика совсем иные представления о мечте девочки…

Призрак смерти
Белла смертельно больна. Мучаясь от боли, она уже мечтает только о том, чтобы все побыстрее закончилось. Но неожиданно узнает мистическую тайну о призраке, обитающем в больнице. На что она будет готова пойти, чтобы продлить жизнь еще хотя бы на один день?
Дарк, мистика, готика, эротика.
Завершен.

Bonne Foi
Эдвард обращен в 1918 году и покинут своим создателем. Он питается человеческой кровью, не зная другого пути... Пока однажды не встречает первокурсницу Беллу Свон, ночь с которой изменит все.



А вы знаете?

...что на сайте есть восемь тем оформления на любой вкус?
Достаточно нажать на кнопки смены дизайна в левом верхнем углу сайта и выбрать оформление: стиль сумерек, новолуния, затмения, рассвета, готический и другие.


А вы знаете, что в ЭТОЙ теме вы можете увидеть рекомендации к прочтению фанфиков от бывалых пользователей сайта?

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Самый ожидаемый вами фильм 2014 года?
1. The Rover
2. Звёздная карта
3. Зильс-Мария
4. Camp X-Ray
Всего ответов: 231
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

С винтовкой под кроватью 2. Глава 17

2016-12-11
18
0
Глава 17
Чикаго - Нью-Йорк
23.12.10

Больница - ненаписанная книга. Приёмный покой - это что-то вроде содержания. Здесь имена и прочие сведения о главных героях. Здесь заголовки к жизням. Здесь суть и смысл.
Здесь многое можно понять и переосмыслить.

Внезапный и резкий, как свист спущенной тетивы, детский крик выдергивает из мыслей. Стройный и холодный поток в голове рушится. Слова спотыкаются, налетают одно на другое, цепляясь окончаниями и увязая в болоте бессмысленного. А всё из-за маленькой девочки с жиденькими косичками в нелепой розовой юбочке и красном свитерке. По лицу матери не трудно догадаться, что врач вынес ребёнку приговор, а не поставил диагноз. Сколько им осталось жить? Сколько минут до того, как перестанет биться одно, и почернеет от горя другое сердце? Богу виднее. Но это жестоко.

Жестоко показывать чужое Горе мне. Все эти тщетные попытки. Попытки успокоить ребёнка, заставить если не улыбнуться, то хотя бы забыть, отвлечься. Женщина говорит о какой-то, на мой взгляд, херне. О вещах несущественных. Изливает в мир поток слов, не имеющих значения, потерявших в повседневности смысл и своё предопределение. И вот этим она хочет отвлечь? Как же глупо это смотрится со стороны. Попытка заслонить всякой фигнёй глобальную катастрофу отдельно взятого эго. Оттеснить смерть маленького мирка разговорами о принцессах, что не плачут и просьбой одеть шапочку. Да скажите ей сейчас хоть про крушение «Титаника», хоть про начало Мировой войны. Её жизнь всё равно уже отделилась от общего течения и протекает в своем узком, каменистом русле. Вода вроде бы бурлит и пенится, но скоро речка превратится в ручей, обмельчает… Сердце последний раз рванёт к ребрам… Что успеет отметить мозг? Этот пресловутый удар или что-то иное? Последняя мысль - о чемона? И для кого? Шаг в пустоту или куда-то?

Ну, вот такая бывает смерть. Наверное, такая.

Я часто её вижу, но привыкаю с трудом. Или не привыкаю вообще. Только кажется, что смерть со временем становится обыденной и не волнующей, пульс не учащается. Не знаю, может, так оно и есть. Потому что, когда стреляешь, мир смазывается, пульс разливается свинцом по венам, теряя силу и чёткость. Считать в таких условиях удары сердца дело трудное и неблагодарное. Да и что греха таить – ненужное. Но убийство, оно хотя бы логически выверено, к нему идешь если не годами, то месяцами и секундами. В любом случае, совершаешь осознанный выбор, взвешиваешь, понимая, что иначе нельзя. Смерть естественная – от болезни, от старости, она не может стать банальной. К ней нереально привыкнуть. Она какбудто обнажает перед тобой жизнь. Внезапно и резко срывает покровы с отвратительной наготы души. Смотреть на неё - всё равно, что смотреть в июльский полдень на солнце.

И я отвожу глаза, отворачиваюсь. Но тут уж куда ни посмотри –одно и тоже. Слева пожилая пара. Ему за семьдесят, беспомощно опирается на костыль. Жена застегивает пуговицы на дорогом пальто. А он, как и все беспомощные люди, что может он – только смотреть, опустив глаза и наблюдать за покрытыми морщинками руками жены.

Больница - это ад. И по доброй воле сюда не придёшь. Хотя кто-то же ходит. Да, но только не я. И сегодня-то я здесь благодаря чёртовой Розали. Правда, есть у меня некоторые сомнения. Сомнения чисто практического характера. Ужели случаются в жизни такие совпадения, и бывает такое удачное выпадение из окна? Удачное отнюдь не потому, что мисс Наркоманка не сломала себе рёбер и не раздробила башку о декоративный бетон. А потому, что в тот день я так и не смогла забрать Розали из наркологической лечебницы. По-моему, они всего лишь избавились от нерентабельной клиентки, выписав Роз по-быстрому и без лишней волокиты с бумагами. Ну, как умели.

Разумеется, и полиция, и врачи теперь единогласно вопят о чистой воды случайности. Несчастном случае и мокром полу в коридоре. Некоторые шёпотом добавляют о невменяемости самой Роз. Как знать, может, не так всё и случайно - может быть, и полы не такие мокрые, а окна не совсем и низкие. Авось не в первый раз девица решила свести счеты со своей бестолковой жизнью. Всё возможно, и всё очень и очень подозрительно.

Но как бы там ни было, итог один – Розали выписали из дорогого реабилитационного центра и привезли в самую заштатную больницу, быстренько осмотрели, забинтовали и зашили полученные при падении царапины. А мне всё равно пришлось за ней ехать. Брать билет на самолет до Нью-Йорка и возвращаться. Возвращаться туда, куда больше и не надеялась и не хотела возвращаться, по крайней мере, в ближайшие сто лет. Но жизнь… Она меня не щадит никогда. Она заставляет выбирать те дороги, которые менее всего меня привлекают.

Задумавшись и мимолетно загрустив, я привычно достаю из кармана сигареты, неспешно раскуриваю. А через минуту получаю мокрой тряпкой по башке. Ладно бы просто тряпкой, так что-то в эту тряпку ещё и завернуто - тяжёлое и прочное.

- Что за херня? – пытаясь встать и растекаясь подобно тесту на скользком полу, кричу я. Мысли в голове самые нехорошие. Меня кто-то (сама уже не знаю кто) нашёл? Нашёл и решил уничтожить? О Боже! Но кто бы это мог быть? И почему таким способом? Преодолевая неимоверное сопротивление и проглатывая страх, смотрю вверх, туда, где в свете люминесцентных ламп темнеет гигантский силуэт.

- Чтоб мне сдохнуть, – шепчу я. И тут же непроизвольно замолкаю. Что может быть проще, чем сдохнуть в подобной ситуации? Надеюсь, меня никто не слышал и не воспринял последние слова всерьез. - Постойте. – Вскидываю руку. – Давайте всё обсудим. – Невольно я уподобляюсь всем мерзавцам, попавшим в трудную жизненную ситуацию. Как часто я сама это слышала – несколько прерывистых хриплых от волнения слов. Как часто усмехалась и добивала противника. Банальная и простейшая тактика. Инстинкт на уровне подсознания. Хилая попытка отвести угрозу, увести противника от активных членовредительских действий, перевести разборку в русло цивилизованной беседы, заболтать заморочить голову и как-нибудь выкрутиться.

- Здесь не курят. – Гром проносится над головой, пронзая стылый больничный воздух.
Я снова отрываю глаза от пола, и словно бы мираж в пустыне развеялся – передо мной не суперпрофи, не нанятый кем-то киллер, не убийца с сорок пятым калибром. Передо мной всего на всего больничная уборщица. Твою ж мать.

Больно ударяясь локтями и коленками, я вскакиваю на ноги, оглядываюсь кругом. Десятки улыбок: от откровенно издевательских до мучительно угасающих. Но все смеются. Смеются надо мной и моим позором. Сказать, что это унижение, значит, назвать холодом пятидесятиградусную жару. Это не унижение, это неописуемый кошмар. И пусть я давно выросла из детских соплей и наивных обид, пускай меня больше не страшит общественное мнение, пусть я убивала, я повелевала, я отдавала приказы, я командовала, я в одиночку меняла этот мир, но оказалась всё также уязвима, и боль привычно пронзает нервные окончания. По щекам - непрошенные слёзы. Это от злости на себя, на свои ночные кошмары, пришедшие в жизнь, на ужасы, переступившие черту сумерек.

- Белла. – Ко мне сквозь зону отчуждения ковыляет Розали. С нашей последней встречи не сильно она и изменилась: бледная, тощая, с блеклым безучастным взглядом. Разве что бинтов и синяков на руках добавилось.

- Ты собрала свои манатки? – сквозь зубы цежу я. Унижение всё также горит в крови. И пускай уже на меня откровенно не пялятся, но парочку несмешливых взглядов на собственной спине в промокшем и испачканном пиджаке я ощущаю.

- У меня нет вещей, – тихо говорит Розали.

Ну, нет так нет, тем лучше. Хватаю наркоманку за руку и, не слушая её прерывающийся шепот, тащу к двери.

- Белла, я задыхаюсь, помедленней.

- Ничего, не сдохла раньше и это как-нибудь переживёшь. – Не сбавляя темп, вытаскиваю Роз на улицу и заталкиваю в машину. Захлопнувшаяся дверца ножом отсекает хрипы, стоны и плач. Только этого мне и не хватало - отборной наркоманской истерики в исполнение Розали. Сбрасываю прилипший к спине пиджак, достаю из кармана сигареты. Здесь-то курить у них можно или опять бить станут? Однако, меня ждёт кое-что похуже мокрой тряпки и удара шваброй.

- Вы родственница мисс Хейл?

Боже меня упаси от такого родства. Но вместо того, чтобы послать чувака в белом халате и нелепых немодных очках я бурчу нечто неопределенное и пожимаю плечами - жест расплывчатый и понимать его можно, как угодно. Тип в халате принимает мои подёргивания за согласие. Ну, мне-то что, мне всё равно, пусть хоть королевой Монако считает.

- Вы в курсе того, что с ней происходит?
- Да без понятия. И, честно скажу вам, – я понижаю голос до доверительного шёпота, – мне наплевать.

«Халат» словно на стену налетает – давится заготовленными словами и таращит на меня испуганные глаза в полукружьях очков.

- Вам стоит проявлять больше внимания к мисс Хейл, – наконец-то выдавливает он.

- Правда? – Безразлично продолжаю курить.

- Вы, видимо, не понимаете всей серьёзности ситуации…

- А вы, видимо, не понимаете, что мне наплевать, и что мне своих проблем хватает. – Затаптываю окурок и, повернувшись к «халату» спиной, сажусь в машину.
- Только не нужно его переезжать, – сквозь всхлипывания шепчет Розали. – Он хороший врач.

- Как скажешь, – осторожно объезжая застывшего доктора, говорю я.

По правде сказать, я и не думала его убивать. На кой мне этот хмырь? К тому же, всё что он сказал, по-хорошему счёту, является правдой, на которую грех обижаться. Но всё, что сказала я - это тоже не выдумка. Мне до Розали дела нет. Я и без чужих упрёков сделала для неё больше, чем кто бы то ни было. Больше, чем её родная мамочка и Джейк. Кстати о плохих парнях, бросающих своих подружек, подсевших на иглу.

- Где Джейк?

Розали мой вопрос принимает как кирпич на голову. Она даже плакать перестает и принимается молча изучать бинты у себя на руках.

- Он тебя бросил или ты его? – не выдерживаю я.

- Он меня не бросал.

- Ясно. – Тупо киваю.

- Он меня продал.

У меня даже слов ей ответить не находится. И всю оставшуюся дорогу мы молчим.

***


В квартире бардак. Наверное, потому, что я предстала перед её хозяйкой лишь вчера с виноватой улыбочкой на пол-лица и пятью тысячами в руках. Вопрос, конечно же, решило второе, а первое было лишь приятным дополнением и видимостью признания вины. Мисс Вайт слегка пошипела, пожурила мою наглость, дурное образование и неумение цивилизованно вести дела и пообещала в следующий раз не пускать на порог. Несильно кривя душой, я ответила, что следующего раза не будет. Благодарю, мне и этого достаточно.

- Роз, проходи, устраивайся как дома. Впрочем, это и будет твой дом на ближайшее время, – раскидывая какое-то барахло по углам говорю я.

Розали ничего не отвечает. Не слишком осмысленным взглядом она обводит квартиру, игнорируя и пыль, и грязь, и пустые бутылки на столике – свидетелей чьей-то недавней попойки.

- Тебе не нравится? – вытряхивая пепельницу в окошко, не унимаюсь я.

- Не знаю, – тихо отвечает Роз, продолжая стоять на пороге и держаться одной рукой за дверной косяк.

Как же меня выводит из себя эта наркоманская сучка. Сколько можно изображать из себя жертву? Цирк уехал, пора врубать мозги.

- Послушай детка, я тебе не мать. Я не стану решать твои проблемы, потому что никто не станет решать мои.

- Зачем тогда ты приехала?

- Ты ещё недовольна, да? Ещё смеешь меня упрекать? Имеешь ко мне претензии, сучка? – От злости бью кулаком по столику. Бутылки подпрыгивают, и их мелодичный звон долго висит в пыльном воздухе квартиры. – Если хочешь, можешь уйти и жить, как тебе вздумается. Или не жить. Я даю тебе шанс. Даю квартиру и деньги на первое время, всё остальное придётся делать самой. Не хочу больше никогда в жизни видеть твоего лица и слышать твоего нытья. Мне плевать на то, что случилось и плевать на то, что случится. И если сдохнешь, то на похороны не приду, - хлопая дверью, ору я.

***


Подняться в небо - это непросто. Непросто подняться - это значит воспарить, воспарить надо всем и над собственной жизнью. Когда летаешь, то ещё и пролетаешь. Мимо всей бытовухи. Ты в рейсах, а жизнь проходит, стареют друзья, разваливаются семьи. Но Небо всё так же маячит над головой и зовёт, зовёт, зовёт снова в свои крепкие объятия. Казалось бы, радуйся, что судьба дала тебе шанс вырваться на свободу, постичь то, что немногим открывается, так нет же, нет. Не могу, и на глазах только от одной мысли о полётах теперь слёзы. Это уже не те полеты. Это просто перемещение из пункта «а» в пункт «б». Это доступно многим, практически каждому, и чудесная сила рассеивается на глазах. Сказка рушится – летит в стороны штукатурка с искусственным золотом.

В полёте я одна из двух сотен однотипных пассажиров. Потому что для пилотов все пассажиры это не люди – это загрузка. И самое важное, что может дать загрузка - центровку. Мы не перевозим людей, мы перевозим цифры. Из этих цифр складываются показатели и наши зарплаты. Опять я говорю «мы». Но нет больше нас, есть «они» и я - оторванная от Неба. Отлученная от своего Бога и своей Религии.

Настроенная лирически и миролюбиво, я не замечаю Эдди, ожидающего меня на стоянке. Судя по посиневшему лицу – ждёт бывший давно и безрезультатно. Хотя результат, кажется, вскорости воспоследует.

- Пошел вон, Эдди, – не давая федералу заговорить первым и подхватывая из багажника сумку с немногочисленными вещами, говорю я.

- Белла, куда ты собралась? Что делаешь?

Какие правильные вопросы умеет задавать Эдди. Он всё же не дурак. Но к этому его амплуа не просто привыкнуть. Так и хочется иногда обсудить с бывшим новую коллекцию сумочек и крем для рук.

- Эдди, сваливай. Я и сама со всем разберусь. – В подтверждение своих слов одариваю федерала убийственным взглядом и, как бы невзначай, отодвигаю полу пиджака – пусть оценит мою новую скорострельную игрушечку сорок пятого калибра.

- Я сообщу в DEA1.

- Этим кретинам? Да они с семьдесят третьего2 года так ничего и не сделали.

- Ты, значит, никого у нас не боишься? Такая стала крутая?
- Да ладно, брось. Мне нечего бояться, на мне ничего нет, и кокс я с собой не тащу. Чиста, как младенец и невинна, как проститутка.

- Я думаю, не так ты чиста, и, в любом случае, парням будет, что отнести в лабораторию. Ты на себя-то глянь, явно только что приняла дозу.

- Шутишь? – Вскидываю бровь. Наконец-то, это стало у меня получаться так же круто и непринужденно, как у всех отпетых подонков - моя маленькая победа над природой.

- Белла, одумайся и остановись.

- Жизнь - движение вперед. – И, как бы демонстрируя этот принцип в действии, я продолжаю неумолимое движение к зданию аэровокзала.

- Никуда ты не полетишь! – От отчаянья Эдди переходит на крик. Я уверена, что сейчас он готов на всё, лишь бы не пустить меня на посадку. Например, может подбросить в сумку наркотики. Да этот гад на бетон ляжет, лишь бы мой самолет не поднялся в воздух. Нет, нет, так не годится – лишний шум и ненужные вопросы никому не интересны.

- Эдди, отвали. Чего ты ещё не понимаешь? – На ходу оборачиваюсь к Каллену.

Ответить бывшему мешает телефонный звонок. Но Эдди удивляет меня снова, с внезапностью ниндзя выхватывая у меня коммуникатор, едва я его достаю из заднего кармана брюк.

- Эй, что за хрень! Эдвард… - осекаюсь. Кажется, я впервые вслух назвала бывшего полным именем. Начала его уважать что ли? Блять, куда катится мир – я и вдруг уважаю Эдди. Нет, Эдварда. Эдварда, сукиного федерального агента.

- Давай поговорим нормально…

- О Боже! Боже! – Вскидываю руки к небу. – Ну, неужели нельзя придумать что-нибудь не столь банальное, тупое и оторванное от ситуации? О какой нормальности ты, вообще, говоришь?

- Ты никуда не летишь, Белла. – Эдвард осторожно разжимает пальцы и дорогой телефон, следуя силе притяжения, он падает на бетон и разбивается на сотню дешёвых, но притягательно красивых осколков.

- Думаешь, это дерьмо заставит меня передумать? Жалкая демонстрация превосходства?

- Нет, конечно. – Бывший пожимает плечами. - Но вот это заставит. – Эдвард театрально щёлкает пальцами. Через минуту нас окружает кольцо угрюмых мужиков в бронежилетах. Чувствую себя елочкой, воткнутой в центр детского хоровода.

- Нет, Эдвард не так. Совсем не так. – Оглядываю федералов или кто они там есть? Местное ополчение? Копы? Крестьяне с рогатинами? Позы расслабленные – никто не ожидает от одинокой и умалишенной женщины сопротивления. Напрасно и фатально наивно. Загнанная в угол жертва сопротивляется до последнего, до последней капельки крови в кровеносной системе своих врагов. Это простое правило знает любой киллер - беспечность – худший враг. Беспечность не щадит, не прощает. Она и в этот раз не даёт парням среагировать. Они всё ещё молча и хмуро смотрят по сторонам, держа в вялых руках новенькое, только со склада оружие, когда я выхватываю пушку и наставляю дуло на Эдди. Время спотыкается.

- Брось, Белла. Ты одна, и ты не станешь стрелять здесь и сейчас.

- А вдруг стану? Позволишь им меня изрешетить. Рискнёшь здоровьем? Как знать, может быть, я даже не только тебя успею зацепить.

Эдвард беспомощно оглядывается по сторонам. С безопасного расстояния на нас с интересом поглядывают спешащие на свои рейсы люди. Кажется, Эдди всё предусмотрел. Обезопасил людей, подобрал и время, и место, оцепил территорию. Не учёл только моего отчаянья.

- Кто тебе, вообще, разрешил проводить эту операцию?

- Никто. Я сказал, что это будут учения.

- Значит, я имею полное право тебя игнорировать.

- Белла, я всем рискнул, поставил на кон работу и уважение коллег, своё положение в обществе и свою репутацию. Я всё сделаю, лишь бы ты не улетела, а осталась здесь и позволила мне помочь.

- Нет. - От его недавней самоуверенности не остается ничего, и передо мной растерянный мальчик, любитель узких брюк и доступных фотомоделей. Я умею говорить убедительно. Со всеми, кроме парочки ублюдков, это работает. – Не рискуй напрасно ещё и жизнью. Ты ничего не изменишь. Если я не улечу, то пристрелю сначала тебя, а потом твои дружки пристрелят меня. Меня, может быть, такой конец и устроит, но устроит ли он тебя?
Осторожно убираю пушку, поднимаю с асфальта сим-карту и ухожу. Эдвард провожает меня молча.

***


Рейс отменён. Я уже собираюсь устроить истерику и потребовать объяснений, как кто-то берёт меня за локоть. Оборачиваюсь. Закатываю глаза.

- Ну, конечно, все вдруг решили со мной поговорить. – Привет, Виктор.

- Привет, Белла. Я просто подумал – если ты улетишь, то можешь и не успеть вернуться до назначенного срока. Не успеешь меня пристрелить.

- Так, значит?

- Да. Я опять стою и ною: ну, убей же меня, убей, а ты опять упираешься. Это уже идиотизм.

- Ты сам его устроил, сам же можешь и прекратить.

Как ни в чём не бывало, мы с Виктором идём под ручку. Такая парочка – глаз не оторвать. Красавица и чудовище. Точнее, красавец и чудовищная я.

- В любом случае, времени у тебя теперь свободного полно. Рейс отменён.

- Спасибо.
- Я же не Эдвард, я понимаю, что одним насилием ничего не решишь. Тебя можно запугивать, но если нужен результат, то стоит постараться и тупо обрубить все возможные пути к отступлению. Загнать в угол и не выпускать.

- Как зверя? Не очень приятное сравнение.

- Но зато я всегда был с тобой честен. Я не играл чужую роль и не пытался изобразить то, чего нет.

- В отличие от меня. – Завершаю его мысль.

- Верно. Ты с первой же встречи пыталась меня облапошить. То неумело изображала страсть, то строила планы за моей спиной, то соглашалась сотрудничать, а на самом деле, отговаривала покончить с собой твоими руками. Ты много чего делала, но ни разу не была искренней. Ты самая лживая девушка из всех, которых я когда-либо знал. Ты вечно бежишь от правды, и в этом твоя трагедия.

- Это вовсе не трагедия. И это куда лучше, чем говорить «просто расслабься и потерпи». Не кажется ли тебе, что правда мало кому нужна.

- Тебе она необходима. Просто как лекарство. Капля правды для того, чтобы разбавить озеро лжи, в котором ты плаваешь.

- Я привыкла. Мне в моём озере комфортно.

На некоторое время разговор прекращается. Виктор молча выруливает со стоянки. И я даже не спрашиваю, куда мы едем. Мне, по большому счёту, всё равно. Я хотела улететь, попытаться сбежать, хоть и не рассчитывала на успех. Я всего лишь надеялась на то, что он отступится, забудет, может быть, если я не стану попадаться ему на глаза, найдёт кого-то более сговорчивого. Я уповала на чудо.

- Ты добилась своего, – едва машина останавливается, говорит Виктор. – Я передумал.

- Так нельзя, Виктор. Нельзя принимать подобные решения и мучить людей просто так, под влиянием момента. Нельзя отменять рейсы и говорить, что уже не хочешь стать трупом.

- Я думал, ты будешь более благосклонна. Если честно, не ожидал, что ты начнёшь меня отчитывать, как маленького мальчика.

- А ты, вообще, думаешь обо мне и моём мнении, когда выкидываешь очередной фокус? Ты псих и тебя стоило бы держать в отдельной палате. И это не ты передумал, ты просто понял, что от меня ни хрена не добьёшься и врубил задний ход, стараясь выдать всё не за необходимость, а за взвешенное решение. Последний шанс сохранить лицо. У тебя ведь не осталось никаких рычагов воздействия. Ни жизнь Карлайла, ни жизнь Роз, ни моя собственная уже ничего не значат для меня. Я абсолютно несчастна, но зато впервые и абсолютно свободна.

- Могу доказать тебе обратное. У меня остались рычаги воздействия на тебя. Я всё ещё могу стать победителем и заставить тебя сделать не то, что ты хотела.

- Ну-ну. Демонстративно складываю руки на груди. – Действуй. Жажду увидеть, что ещё ты там придумал.

Виктор открывает дверцу, выходит из машины. Неспешно делает несколько шагов, встаёт так, чтобы мне было хорошо его видно через лобовое стекло. Достаёт пистолет и приставляет дуло к виску. Я не думаю, потому что некогда думать – нет времени даже на одну мысль. В критических ситуациях я умею действовать на автопилоте. Уж лучше сделать и мучиться, чем не сделать вообще. Выхватываю пистолет и стреляю – прямо через стекло. Одна надежда – стекло не пуленепробиваемое. Единственная молитва, единый порыв. Осколки заливают колени, оставляя болезненные поцелуи на коже. Кровь течёт по рукам, капает на одежду и на сиденье, а слёзы текут по щекам и капают прямо на отверстые раны.

- Ты хорошо придумал, - говорю Виктору, когда он, молча, возвращается к оскалившейся стеклянными клыками машине. Мафиози не отвечает. Уверенными движениями достаёт бинты из аптечки, перевязывает травмированную руку, в которой несколькими минутами раньше держал пушку. Мог бы сказать пару слов в благодарность за то, что я побила собственные рекорды точности. За то, что оказалась охеренно меткой. Едва живая, спасла его. Но вместо этого Виктор говорит:

- Ты просто маленькая взбалмошная девочка – привыкла идти на поводу у собственных желаний, не считаясь с тем, чего хотят другие, приоритетны лишь собственные устремления.

- Ты прав. Я так никогда и не повзрослею и, наверное, уже не научусь думать. Я буду импульсивной и буду действовать так, как диктует мне моё сердце.

- Хорош уже, будешь действовать, как я тебе скажу.

1 Департамент США по борьбе с наркотиками.
2 Год основания департамента.

Автор: Bad_Day_48; бета: barsy


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/41-14791-5
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: Bad_Day_48 (27.12.2015) | Автор: Автор: Bad_Day_48; бета: barsy
Просмотров: 286 | Комментарии: 3


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 3
0
3 Natavoropa   (28.12.2015 12:45)
Несчастная и свободная, никем не дорожит и собой тоже, я уже теряюсь в догадках, что держит Беллу в этой жизни, ведь пистолет всегда при ней.
Спасибо.

0
2 galina_rouz   (27.12.2015 22:21)

0
1 робокашка   (27.12.2015 21:27)
к Виктору Белла добрее, чем к подруге

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]