Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2313]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4606]
Продолжение по Сумеречной саге [1221]
Стихи [2315]
Все люди [14598]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13574]
Альтернатива [8914]
СЛЭШ и НЦ [8173]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3671]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей ноября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-30 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Слушайте вместе с нами. TRAudio
Для тех, кто любит не только читать истории, но и слушать их!

Сталь и шелк, или Гермиона, займемся любовью
Годы спустя... Немного любви, зависти, Северуса Снейпа и других персонажей замечательной саги Дж.Роулинг. AU примерно с середины 6 книги Роулинг. Все герои, сражавшиеся против Волдеморта, живы!

Наваждение
Я хорошо его знаю. Я знаю о нем больше, чем позволительно. Но не знаю главного: как избавиться от этого наваждения…

Almost Perfect, Almost Yours
Семья чистокровных волшебников похитила Гермиону, когда она только родилась. В мире красоты и богатства она - девушка мечты Драко Малфоя. Что произойдет, если он узнает, что ее кровь не так чиста, как он думал?..
История "Почти идеальна, почти твоя..." от команды переводчиков TwilightRussia
Работа над переводом ЗАВЕРШЕНА!

Такая разная Dramione
Сборник мини-переводов о Драко и Гермионе: собрание забавных и романтичных, нелепых и сказочных, трогательных и животрепещущих приключений самой неоднозначной пары фандома.
В переводе от Shantanel

Искусство после пяти/Art After 5
До встречи с шестнадцатилетним Эдвардом Калленом жизнь Беллы Свон была разложена по полочкам. Но проходит несколько месяцев - и благодаря впечатляющей эмоциональной связи с новым знакомым она вдруг оказывается на пути к принятию самой себя, параллельно ставя под сомнение всё, что раньше казалось ей прописной истиной.
В переводе команды TwilightRussia
Перевод завершен

Мороз узоры рисовал
Вы соскучились по зиме? Ждёте снега и праздников? В сборнике зимних историй «Мороз узоры рисовал» от Миравии отыщутся и морозы, и метель, и удивительные встречи, и знакомые герои. И, конечно, найдётся среди строк историй сказка. О любви.

Другой путь
Шёл второй год Новой Империи. Храм джедаев лежал в руинах, Император восседал на троне во дворце на Корусанте. Дарт Вейдер бороздил просторы космоса, наводя ужас на провинившихся пред ликом Империи.
Всё именно так… Но мало кто заметил, что на пару лет раньше события пошли совсем по иному пути…
История по миру «Звёздных войн», призёр фанфик-феста по другим фандомам



А вы знаете?

...что видеоролик к Вашему фанфику может появиться на главной странице сайта?
Достаточно оставить заявку в этой теме.




... что можете оставить заявку ЗДЕСЬ, и у вашего фанфика появится Почтовый голубок, помогающий вам оповещать читателей о новых главах?


Рекомендуем прочитать


Наш опрос
На каком дизайне вы сидите?
1. Gotic Style
2. Breaking Dawn-2 Style
3. Summer Style
4. Breaking Dawn Style
5. Twilight Style
6. New Moon Style
7. Eclipse Style
8. Winter Style
Всего ответов: 1875
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Свободное творчество

Родовое проклятие. Восьмая глава

2016-12-8
4
0
Анна прищурилась, ослеплённая накрывшей двор кромешной темнотой, как будто часть двора оказалась оторванной от остального мира. Не было видно ни звёзд, ни света в домах расположенного ниже села. Лишь надрывный хрип пытающегося подать голос верного пса.
Целительница, не выпуская из ладони нательный крест, прошептала молитвы на четыре стороны.
Кочерга стала непосильно тяжёлой и выскользнула из дрожащей руки, с глухим звоном упав к ногам хозяйки.
Воздух уплотнился настолько, что стало тяжело дышать. Анна с трудом разжала губы и задала вопрос, обращаясь к тёмным силам, липкими лапами окружившим её дом:
– Кто ты? Объявись, покажись на свет Божий. Откройся верному рабу его!
Она почувствовала слабое дуновение воздуха, с трудом прорвавшегося сквозь плотный кокон вражьего Господу заслона.
Справа от собачьей будки раздалось чуть слышное бормотание и звук глухого удара по натянутой коже.
Анна вздрогнула и, превозмогая внезапно налившую руки и ноги тяжесть, перекрестилась. Бормотание перешло в визг, пронзивший уши резкой болью, пытавшейся разорвать перепонки.
Целительница почувствовала, как что-то тёплое потекло по правой стороне лица и шеи. «Кровь», – догадалась она и снова перекрестилась:
– Господи Иисусе Христе, да не позволь мя оглушить и ослепить, дай взглянуть в глаза врага Твоего, – и во всю силу голоса прокричала: – Выйди на свет, нечистая сила!
Тьма, окружившая Анну, начала рассеиваться. В центре двора, прямо напротив курятника, появилось слабое свечение, постепенно контуром обрисовав невысокую женщину, облаченную в странное одеяние и стоявшую к целительнице спиной. Лохматые, нечесаные волосы густыми прядями окутывали плотную фигуру. Короткая рубаха охвачена широким поясом, свободные штаны не могли скрыть кривизну коротких ног.
Женщина отбросила голову назад и захохотала, раскинув в стороны руки, в одной из которых держала широкий круг, похожий на бубен, во второй – короткую палку с уплотнением на конце.
«Кость, возможно, человеческая», – пронеслось в голове целительницы, служащей добру. И тут же мозг пронзила страшная догадка: «Анжи!»
Словно услышав мысли Анны и произнесённое ею имя, шаманка медленно обернулась. Лицо с широкими скулами и приплюснутым носом белело, проглядывая из-под чёрных густых волос. Узкие раскосые глаза светились в темноте желтым огнём, словно у животного. Она разжала толстые губы, показав белые зубы в угрожающем оскале, и зло усмехнулась.
Волна осязаемого, плотного и вязкого, как кисель, могильного холода накрыла целительницу. Но она уже не боялась. Самое страшное – не знать, откуда исходит опасность. Узрев лицо врага, знаешь, чего ожидать и к кому обращаться.
Анна выставила перед собой руки, отгоняя холод назад к той, что его наслала:
– Анжи, дочь сатаны, изыди! Отправляйся назад в ад! Нет тебе места среди живых! – Женщина перекрестила несущую древнее зло; та взвыла, словно от боли, и ударила в круг, желая заглушить слова целительницы.
Звуки бубна и молитвы смешались в сплошную какофонию, где каждый слышал то, что желал, но постепенно голос Анны креп и становился всё громче, одолевая ведьминский инструмент.
– Избави мя, Господи, от обольщения богомерзкого и злохитрого антихриста, близгрядущего, и укрой меня от сетей его в сокровенной пустыне Твоего спасения…
Лицо шаманки перекосилось; она больше не бормотала, а злобно шипела после каждого слова целительницы, творя в ответ свои заклинания, но чистая душой женщина не слышала их: Анна видела лишь исходящее от собственных рук сияние и продолжала читать высоким голосом:
– Даждь ми, Господи, крепость и мужество твердаго исповедания имени Твоего святого, да не отступлю страха ради дьявольского, да не отрекусь от Тебя, Спасителя и Искупителя моего, от Святой Твоей Церкви… – Холод постепенно отступал под напором тепла и молитвы. – Но даждь мне, Господи, день и ночь, плач и слезы о грехах моих, и пощади мя, Господи, в час Страшного Суда Твоего. Аминь.
Анжи громко вскрикнула и двинулась на Анну, сверкая налитыми яростью глазами.
Собака, наконец-то получившая возможность дышать, разразилась полным страха и боли воем, прижимая короткие уши к лохматой голове. Жуткий звук добавлял ужаса и трагизма происходящему.
Шаманка плотным облаком прошла сквозь тело целительницы, пронзив её сердце острой болью и, ударившись о дверь дома, рассеялась тёмными клочьями, успев прошептать напоследок, коверкая акцентом слова:
– Я тябья вьидела. Я вьернусь за табьёй…
Тьма, окружившая двор Анны, рассеялась.
Звездное небо с сочувствием смотрело на женщину, посмевшую бросить вызов злу. Жёлтое мерцание звёзд успокаивало, пытаясь утешить. Небо радовалось тому, что видит дочь Божью живой, что беспроглядная мгла, пытавшаяся сожрать светлую душу, развеялась. Уж кому, как не ему известны многие козни, творимые слугами дьявола именно ночью, заставляя добрых людей бояться этого времени суток…
Анна с трудом приходила в себя; борьба с шаманкой потребовала от неё большой концентрации внутренних сил. Колени дрожали от напряжения, горло саднило, руки наконец-то отпустила свинцовая тяжесть – казалось, они парили отдельно от её тела.
Женщина оперлась спиной о дверь предбанника. Ноги подкосились – и она обессилено опустилась на доски. Анна взялась за конец накинутого на плечи платка и, стянув его, обтёрла покрывшийся каплями пота лоб.
Первый тур сражения, затеянного Устиньей – целительница не сомневалась в том, кто призвал шаманку выйти из тьмы адовой, – выигран, но что будет дальше? Для чего ведьме понадобилось прибегать к услугам далёкой родственницы? Что она затеяла? Чья душа станет платой за эту услугу?
И само собой вырвалось имя самого дорогого человека на свете:
– Варя…
Дозор виновато вилял хвостом и жалобно поскуливал, тыкаясь мокрым носом в щеку хозяйки. Он видел, насколько той страшно, а ещё стыдился за собственный трепет и то, что не смог защитить вверенный его охране дом от неведомой силы.
Пёс осторожно лизнул Анне нос и, будучи не прогнанным, несколько раз обслюнявил шершавым языком любимое морщинистое лицо.
Целительница подняла руку и потрепала Дозора за лохматую холку, принимая его извинения.
– Ты ничего не мог сделать, я не сержусь. Нет в том твоей вины.
На тропинке, ведущей к дому, послышались торопливые шаги, и уже через мгновение Варя, распахнув скрипучую калитку, кинулась к сидящей на досках бабушке.
– Бабуль, что случилось? – Она отогнала радостно запрыгавшего вокруг неё пса. – Почему выл Дозор?
Варвара ощупала взглядом худую фигуру целительницы и, не заметив на одежде следов крови, облегчённо выдохнула.
– Почему ты молчишь?
Анна подняла голову и посмотрела на внучку:
– Что-то тёмное пыталось ворваться в дом, – и чуть слышно добавила: – Что-то должно случиться…
Варя улыбнулась и, подхватив бабушку под мышки, помогла подняться. Она широко улыбнулась в ответ на недоумённый взгляд и, не в силах скрыть рвущуюся наружу радость, выпалила:
– Бабушка, всё будет хорошо! Астафий увезёт нас отсюда!
Анна с неверием смотрела в счастливое лицо внучки.
– Ты говорила с ним?
– Да! Он женится на мне!
Девушка крепко обняла целительницу и рассмеялась, уткнувшись лбом в тёплое плечо.
– Бабушка, он любит меня! – Она посмотрела во встревоженные глаза той, что заменила ей мать, и, желая прогнать тревогу, добавила: – Если бы ты знала, как я счастлива!
Варвара залилась счастливым смехом и, как минуты назад делал это Дозор, расцеловала щёки бабушки.
Сердце целительницы сдавило холодом; она улыбнулась внучке в ответ и всё-таки оглянулась на калитку, пытаясь прогнать внезапное чувство чужого присутствия. Как будто кто-то подслушивал сейчас разговор и направил на неё полный ненависти взгляд.
Анна распахнула дверь и потянула Варю за руку:
– Давай зайдём в дом. Незачем говорить об этом на улице.
Внучка с недоумением покрутила головой.
– Мы же в собственном дворе.
– И в нём незачем. – Женщина плотно прикрыла за собой деревянную створку, закинула в железную петлю крючок и задвинула тяжёлый засов, для верности. – Даже стены имеють уши…
Теперь уже Варя с тревогой вглядывалась в лицо целительницы:
– Бабушка, ты меня пугаешь!
Анна перекрестила входную дверь, прочла молитву и только потом ответила:
– Я сама очень испугана!
– Расскажи, что случилось?
– Думаю, не стоить. Девочка, есть вещи, которые лучше не произносить, чтоб не вызывать к жизни. Они, как пауки, прячутся в темноте, пока их жертва не попадёть в сеть страха, и лишь потом нападають, высасывая жизненные силы добычи.
Следующие слова вслух Анна не стала произносить: «Я не позволю сделать это с тобой. Пока ты, как и они, в тени – остаёшься для зла невидима».
– Скажи только: это серьёзно?
– Очень.
– Бабушка, мы должны уехать, перебраться в Лебяжье или Курган. Фёдоровы уничтожат тебя. Я чувствую, мне плохо на селе. Я задыхаюсь, дыша одним с ними воздухом.
– Милая моя, чтоб перебраться в другое место, нужны деньги. А у нас и документов-то на руках нет.
– Астафий нам поможет! Я же говорю тебе, бабушка, он меня любит!
– Но почему о его любви опять говоришь ты, а не он?
– Он придёт завтра.
Анна перекрестила внучку, прошептав:
– Дай то Бог, дай Бог, – а про себя подумала: «До завтра нужно дожить. И неизвестно, что этой ночью станеть делать Устинья».
Целительнице почему-то сделалось очень тоскливо, и даже жалость в душе проснулась к распутнику Скрипченко. Вряд ли парень отныне будет властен над своей судьбой.
Она смотрела на светящуюся от радости Варю, едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться. Пусть та побудет пока в неведении. Скоро счастье уйдёт, оставив на месте себя горящие руины внучкиного сердца да плод несчастной любви, растущий под ним. Лишь бы суметь ей выжить на том пепелище. А то, что так будет, старая женщина не сомневалась. Нет у неё, к сожалению, сил справиться с колдовством Фёдоровых. Самое сложное – лечить родственников, а иногда это просто невозможно сделать…

Анна не спала всю ночь, ощущая, как тьма снова сгущается над их домом, но теперь это будет происходить постепенно, не таким, как прошлым вечером, нахрапом.
Шаманка почувствовала силу целительницы – и в следующий раз нападёт из засады там, где никто не будет ожидать. Тёмные силы не побеждают в открытой борьбе: свои нападки они привыкли делать исподтишка так, что сразу и не заметишь…

В подвале дома Фёдоровых до утра горела керосинка.
Устинья с Таисией лепили кукол, весело перебрасываясь странными шутками и время от времени творя заклинания.
К трём часам ночи на низком столе лежали три фигуры: мужская, с огромным фаллосом между ног, женская – с повязанным на голове куском чёрной тряпки, словно платком, и ещё одна – с косой изо льна, выкрашенной в рыжий цвет морковным соком.
Устинья оглядела результат многочасовой работы и осталась довольна:
– Ну, словноть живые лежать!
Колдунья расхохоталась, ткнув мизинцем меж ног мужской фигуры:
– Смотри, каки причиндалы я сделала твому Астафию. Добавим ему заодно мужской силы. – Она бросила взгляд на низ живота дочери. – Но только направим её в нужное русло. Эх, жаль, нет его мочи, чтоб уж наверняка.
– Погодь, мам, скоро будеть. Только бы начал ходить к нам во двор.
– Даже не сомневайся, начнёть. Избавлю я его зенки от взглядов в другую сторону!
Устинья положила куклу Астафия в дочкину сорочку и протянула ей в руки:
– Держи возле сердца, пока буду читать приворот. И пусть потом лежить под кроватью, до первой близости, чтоб чувствовал притяжение к твоему лону.
– Да я готова держать её между ног.
Устинья тихонько пристукнула Таисию по лбу ладонью.
– Слушай мать! Какое «меж ног»? Нельзя ни потерять, ни сломать, ни помять, пока не вступить заклинанье в полную силу! Муж-калека тебе будет нужен?
– Нет, маменька, что ты, не надо.
– А значить молчи и запоминай, что говорю. Станешь проделывать это на каждую полную луну.
Ведьма взяла лежащий на столе нож и велела дочери протянуть левую руку. Полоснула лезвием по указательному пальцу Таисии и, приложив окровавленный перст к голове вылепленного из воска Астафия, забормотала заклятье, затем передвинула палец на место сердца куклы и трижды повторила всё те же слова.
– А как пойдуть крови, вымажешь ими восковые муди и капнешь на место рта. – Она громко захохотала: – Пусть чуеть, чем пахнет любовь его жизни!
Таисия смутилась и покраснела, чем немало удивила мамашу.
– Мама!
– Что? Как творить приворот, так ты взрослая, а как о чреслах говорить – впадаешь в детство? Нет ничего стыдного в том. На этом не только любовь, но и вся жизнь строится. Сама скоро узнаешь!
– Ну, как узнаю, так и поговорим.
– А поздно потом. Я заранее тебя всему научу, что в первый раз сделать. Не захочеть никого после тебя белобрысый Астафий! А теперь отнеси куклу к себе в комнату и возвращайси. Время на исходе – скоро петухи петь начнуть. Нужно успеть навести порчу.
Таисия метнулась к лестнице:
– Я быстренько!
– Да смотри не оброни хахаля свово.
– Ни за что не оброню! – прижала девушка куклу к груди.
Устинья пробормотала:
– Да уж, руки у нас цепкие и ноги крепко стоять на земле.
Ведьма достала из потемневшего от времени комода две металлические спицы и положила рядом с оставшимися восковыми фигурками.
– Мы в облаках не витаем и в чудо не верим. Мы – Фёдоровы, сами берём то, что хотим.
Запыхавшаяся Таисия вернулась через несколько минут.
– Всё сделала, как ты сказала! Что теперь?
Устинья взяла одну из спиц, жестом приказав дочери сделать то же самое, и поднесла тонкий кончик к пламенеющему фитилю толстой чёрной свечи.
– Как горит свеча, так гори металл, раскаляйся смерти чёрной копьё. Не жалеть, не болеть, а умереть тем, в кого сейчас войдёт оно. – Колдунья несколько раз повторила заклинанье.
Кончик спицы сначала покраснел, а затем стал жёлто-оранжевым. Фитиль свечи потрескивал и коптил, чёрный дым заполнил тесное помещение.
Устинья хищно улыбалась, прокручивая в голове муки, которые уготовила своим жертвам. Она представила, как согнутся сейчас от боли те, кого так глубоко ненавидела.
Ведьма придвинула к дочери куклу Варвары и кивнула, призывая Таисию нанести удар.
Раскалённое остриё, словно в масло, вошло в то место, где должно быть сердце одетой в тряпку восковой фигурки и, пронзив насквозь, припечатало куклу к столу.
Таисия схватила свечу и, наклонив, полила жидким воском чёрный платок, приговаривая:
– Чтоб тебе сохнуть и сдохнуть. Чтоб тебе корчиться и морщиться. Чтоб тебе захлебнуться и задохнуться! Это слово не на ветер упадёт, а на грудь, толстой жабой, скользким змеем, паутиной ваши сердца затянуть. Иссушить, испепелить и мёртвое тело в гроб уложить. Ноги-руки скрючить, рот искривить, глаза навеки закрыть! Моё слово верное, много раз произнесённое, обратной силы не имеет! – Она воздела руки и, подняв голову, громко прокричала: – Господин, прими наши жертвы!
Пламя свечи рвануло высоко вверх и погасло. Теперь подвал освещали лампа да слабый серый свет, проникающий сквозь мутное стекло проделанного под самым потолком узкого оконца.
Устинья только теперь посмотрела на дочь; та, подражая матери, воткнула спицу в грудь Вариной куклы, но намного ниже.
Ведьма заскрипела зубами:
– Да что ты полурукая-то такая?! В живот нужно было бить, чтоб двоих сразу убрать!
Таисия насупила плоский нос и сердито засопела.
– Ты же не сказала, куда. Я думала, как ты делать нужно.
– Даже если как я, то намного выше! – Колдунья накрыла кукол красными тряпками. – Ну да ладно, так и так подохнеть, а с ребёнком я потом разберусь. Вот только теперь её Бог под защиту возьмёть. Эх, нельзя исправить и повторить. Поживёть твоя Варька ещё, потопает по земле малость. Переживёть свою бабку!
– А Астафий?
– Этот уже твой, считай!
– А Анна?
– Моё заклятье да Анжи, – ведьма сунула фигурки в коробку и задвинула под стол, – вдвоём мы её одолеем! А теперь идём спать, уже светаеть.
– Мам, мы всё правильно сделали? Это поможет?
– Даже не сомневайся! Теперь дело за Анжи. Нужно зарезать на обед чёрную курицу да скормить остатки собаке, лучше бездомной. Коль примет наш дар и поможеть с Анной – издохнеть псина. И для нас знаком станеть.
– Так попробуй узнай потом, издохла иль нет, коль бездомная-то.
Устинья покачала головой и, подталкивая девушку в спину в сторону лестницы, ответила:
– Вроде и не роняла тебя вниз головой в детстве, а мозгов – кот наплакал.
Таисия снова засопела, но мать, не обращая внимания на недовольное пыхтение старшей дочери, усмехнувшись, добавила:
– Мы же приманим её во двор да привяжем где в огороде, чтоб соседи не видали и наши псы не разорвали. Вот и будем знать наверняка: да иль нет.
Спустя полчаса колдунья уже спала, привалившись грудью к крепкой тёплой спине мужа. Она видела в сновидении себя рядом с шаманкой на странной поляне в лесу. Вокруг туман и звуки заунывной песни, выводимой кем-то третьим, и удары бубна, и смех. Но ей не было страшно – она находилась в своей стихии. Разве может испугать колдунью ведьминский шабаш?
Устинья счастливо улыбалась во сне. Жизни ещё двух людей подарены её заклятьями Господину; жалкие человеческие – в обмен на личное спокойствие и исполнение прихоти дочери.
Красавец-муж повернулся на спину и, запустив руку под мышку жены, притянул поближе, положив её черноволосую голову себе на грудь.
Женщина довольно всхлипнула сквозь сон: вот оно, счастье…

***


Настя проснулась задолго до рассвета. Последнюю неделю сильно ныл низ живота, заполняя сознание болью даже в часы забытья. Она погладила круглую выпуклость, отметив, что не чувствовала шевеление ребёнка с вечера, и осторожно выбралась из-под руки мужа.
Молодая мама накинула на плечи платок и на цыпочках вышла из комнаты. Спящая на печи свекровь что-то пробормотала во сне, но глаз не разомкнула.
Настя, стараясь не скрипеть рассохшимися за лето половицами, пересекла кухню и отворила дверь в летнюю комнату.
Дети крепко спали.
Она подошла к широким полатям и потрогала лоб Ванечки, лежащего с самого края. Жар ушёл. Мальчик сладко посапывал, впервые за несколько дней ни разу не проснувшись за ночь.
Взволнованная мамочка перекрестилась. Господь услышал её молитвы и не забрал дорогого кровиночку. Она любила всех детей, но именно Ванечка был особенно дорог. То ли от того, что слишком тяжело достался, то ли, что так напоминал Алексея…
Она не раз ловила задумчивый взгляд Петра, разглядывавшего младшего сына.
В мальчике, в отличие от остальных детей, не было ничего от Тишкиных. Да и на Настю он не походил вовсе, как и на остальных Трубниковых. Как будто кто подменил ребёнка при рождении.
– Ванечка лицом вышёл в мово отца! – утверждала Клавдия Ивановна.
Но те, кто знали Пешкова Ивана, с ней не соглашались. Всё в мальчике было слишком утончённым, совершенно не по-деревенски тонкокостный, с длинными пальцами и чересчур правильными чертами лица – этакая белая косточка.
Успокаивало ревнивого мужа лишь то, что сын мог походить на кого-то из дальних родственников Настеньки. Например, на её деда, Игоря Николаевича, которого он никогда не видел; тот жил со старшим сыном в Петербурге и приезжал в гости к сыну очень редко. Пётр сожалел, что ни разу с ним не встретился, но этому была безмерно рада сама Анастасия.
Неизвестно, как повёл бы себя муж, узнай он правду. Бросить не бросил бы – слишком любил, но вот сделать жизнь мальчика и гулящей жены невыносимо тяжёлой мог.
Она помнила их разговор после первой ночи. Тогда, охочий прежде до женщин, председатель предупредил молодую жену:
– Я до баб больше ни ногой, но и ты… Если узнаю что – зашибу! Не привык я своим делиться, а тем более любимой. На себя руки наложу, но прежде тебя с марьяжником* изничтожу!
Настя боялась первое время после рождения сына смотреть в лицо свекрови: уж та точно знала, кто являлся отцом второго внука, но слово, данное в ночь спасения, Клавдия сдержала. И страх разоблачения отодвинулся в глубину души. Да вот только отцовское сердце подсказывало Петру, что под его крышей растёт чужой человек, и любви ко второму сыну он не проявлял и не чувствовал.
Ванечка же наоборот тянулся к отцу всей душой, принимая его редкие ласки с восторгом и всегда стараясь правильно выполнить любое поручение, данное родителем. Но насильно мил не будешь, так же как и сердцу не прикажешь...
Она осторожно откинула со лба сына светлую прядку и прикоснулась к прохладной гладкой коже тёплыми губами.
Родной запах заполнил ноздри. Смешанный из оттенков разнотравья, молока и с капелькой нотки, запомнившейся на всю жизнь, аромат…
Настя прикрыла глаза и прошептала чуть слышно: «Алёшенька…»

Недостаток мужского внимания мальчик восполнял привязанностью к старшему брату. Проша повсюду таскал за собой не по возрасту смышленого Ванечку, зная, что мама простит многие проделки, если заводилой представить её любимчика.
Вот и сегодня мальчишки слишком припозднились. Встретив коров и загнав их домой, братья отпросились на речку.
Уж солнце клонилось к закату, и ужин остыл, а их всё не было.
Пётр возился на кухне с дочкой, качая на ноге любимицу. Клавдия-старшая ворчала, убирая со стола грязные тарелки и ревниво постреливая глазами в сторону любимой «шанежки»:
– Смотри, ногу-то оттянеть, така бомба растёть. Руки скорость отвалютьси её таскати.
Клава счастливо верещала, провалившись в очередную «ямку».
– Ничего! Зато вон какая красавишна получилася, от женихов отбоя не будет. – Он чмокнул смуглянку в облупленный носик. – Моя кровь! Не пересохла, дальше пошла.
– Не будеть, коль ростом в маманю, а не в деда пойдёть, версту коломенскую. А кровь и в сынах твоя, не смотри, что беляшие – в мать. – Бабушка, с умилением взглянув на ямочки девочки, делающие круглые щёчки похожими на аппетитные ватрушки, с гордостью добавила: – Вот ить, ни дать ни взять папин портретик! – Пожилая женщина всегда считала сына красавцем.
Она накрыла чугунок со сваренной в «мундире» картошкой тарелкой, смахнула подсохшие крошки на пол и, прикрыв нарезанный толстыми ломтями хлеб чистой тряпицей, обернулась к раздутой, как шар, снохе, задавая вопрос о внуках:
– Настюх, а хде черти наших оглаедов носють? – Она перекрестила рот, прогоняя тех, кого только что назвала по имени, и добавила: – Вечереть ужо, а они ящё и не полдничали дажи. Поди покричи, пусть шурують домой!
Настя вышла за калитку, прислушиваясь к голосам детей, доносившимся с левого берега глубокой Каменки. Она вздрогнула, ясно различив среди громкого крика и смеха плач Вани. Сердце зашлось от страха.
Трижды мама, придерживая рукой огромный живот, стремглав бросилась на помощь ребёнку, на ходу выдумывая причины слёз спокойного, совсем не плаксивого мальчика.
За те несколько минут, что пришлось ей пробежать до места скопления детей, Настя представила многое, вплоть до укуса змеи или распоротой об острый камень ноги. Она часто видела это во сне: мальчик с полными боли глазами прижимает руку к разорванному до «мяса» бедру. Её ясное солнышко – всё, что осталось от любимого, – умирает, истекая густой венозной кровью…
Анастасия, цепляясь руками за колючий кустарник, покрывающий крутой скользкий склон, торопливо спустилась к реке, каждую секунду рискуя упасть.
С десяток детей стояли совсем близко от кромки воды и кричали, яростно жестикулируя. Сердце Насти забилось в районе горла: сыновей среди них не было. Она перевела взгляд на речку.
В двух метрах от берега, по пояс в мутной жидкости стоял Ванечка, размазывая слёзы по выпачканному глиной лицу. На мокрой голове и плечах зелёными прядями повисла тина. Ребёнок, несмотря на то, что находился в воде, был совершенно грязным.
Прохор на некотором расстоянии от ревущего в голос брата боролся с толстым сыном Пешкова Фрола, окуная того лицом в воду и приговаривая:
– Ты пошто Ваньшу глиной забил? – Воспитанная в дворянской семье женщина обомлела, услышав отборную брань, сыпавшуюся из уст сына: – Жри водицу, сучий потрох. Будешь знать, гнида, как лезть на Тишкиных.
Выше соперника на голову, Емельян яростно сопротивлялся, грозя:
– Я папке скажу, он те ухи-то оторвёт, срань краснопузая.
– Напужал, жирдяй! Да мой твоему зараз накостыляет, беляк недобитый. – Крепыш-Прохор одерживал явную победу.
Крики детей перекрывали какофонию свадебных песен лягушек, несущуюся из заводи. Кто-то одобрял действия вставшего на защиту брата Проши:
– Вдарь ему, Тишка, вдарь! Будет знать Емелька, как цеплять мелюзгу.
Кто-то поддерживал одного из многочисленных отпрысков Пешковых:
– Бей председательских выродков! Бей белобрысых!
Настя попыталась вмешаться, закричав, что было сил:
– А ну по домам, пока родителей не позвала! Вот всыплют вам по первое число, будете знать!
Только теперь свора кричащих детей заметила присутствие взрослого. На мгновение наступила тишина.
Прохор, увидев мать, оторопел и выпустил Емельяна, чем тот не преминул воспользоваться, вдарив со всего размаху врагу по носу. Кровь брызнула из носа мальчика; тот прикрыл лицо рукой, успев выписать вслед удирающему сопернику пендаль.
Ваня, заметив запыхавшуюся маму и кровь, сочащуюся сквозь пальцы брата, зашёлся в новом приступе рёва. К реке от деревни бежали несколько женщин, грозя припозднившимся отпрыскам кулаками и размахивая хворостинами.
Высокий звонкий голосок прорезал вечерний воздух:
– Спасайси кто можить! Счас нам мамки жопы драть будуть!
И дети кинулись врассыпную, сверкая в наступающей темноте голыми пятками.
Настя почувствовала сильный толчок, бьющий в живот изнутри. Она успела сказать:
– Ваня, Проша, немедленно выйдите из воды, – и согнулась пополам от пронзившей тело жгучей боли.
Анастасия сжала зубы, чтобы не испугать детей криком, и несколько раз глубоко вздохнула, прежде чем почувствовала облегчение.
Холодные ладошки прижались к разгорячённому лицу, в нос ударил запах крови. Настя подняла голову. Проша со страхом смотрел в мамины глаза, не обращая внимания на сочащуюся из носа красную юшку.
– Мамочка, тебе плохо?
Она попыталась улыбнуться:
– Сейчас пройдёт, – и, достав из передника тряпку, осторожно вытерла сыну окровавленный нос. – Угораздило же тебя. Сколько раз говорить, что не следует драться.
– А чего он Ваньшу шамоткой* закидал?..
Настя обернулась к реке. Ваня стоял на прежнем месте, вздрагивая от холода худенькими плечиками.
– Я кому сказала: выходи из воды!
– Он не может.
Анастасия оглянулась на тонкий голос. Чуть позади Прохора стояла соседская Фрося, белея в темноте светлой головкой. Девочка указала рукой в глубь села.
– У него Грунька, сволота, портки спёрла.
Кто такая Грунька, объяснять не было нужды. Рыжеволосая младшая сестра Емельяна славилась на всю деревню своими проказами и пакостями. Дня не проходило, чтобы кто-то из взрослых на неё не жаловался, за что пороли шкодницу родители нещадно, да толку не было.
– А ты почему не дома ещё? И прекратите ругаться как сапожники!
Девочка протянула ладошку к смущённому Проше и, взяв его за руку, ответила:
– Я с вами домой пойду! – Она хихикнула в кулачок: – Это вы батьку мово не слышали, особенно если припрятанную бутыль самогонки отышить. Вот он ругаитси.
– И что теперь, и вам вести себя как пьяные отцы? – Настя погрозила старшему сыну пальцем: – А с тобой у меня дома особый разговор будет!
Она развязала концы фартука, белеющего парусом на выпуклом животе, и, зайдя по колени в воду, обернула им дрожащего сына, затем попыталась поднять его на руки, но не смогла: из-за недавнего приступа боли совсем не было сил.
Живот снова заныл. Настя несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоить сердцебиение, и заглянула в испуганные глазёнки сына:
– Сейчас отдышусь – и пойдём домой. Ты сможешь сам идти?
Мальчик кивнул, клацая от холода зубами. Он видел, что произошло минуту назад, и спросил полным сочувствия голосом:
– Мамочка, тебе очень больно?
– Уже нет, – покачала головой Настя.
Ваня вложил холодную, как лёд, ладошку ей в руку.
– Ты не будешь меня ругать?
Они потихоньку выбрались на дорогу.
Густой вечерний воздух, заполненный запахом скошенных трав, речки и пыли, оглашал стрекот цикад, гул налетевшего комарья, лай собак да вскрики пойманных матерями детей.
Анастасия склонилась над сыном и ответила, обтёрев подолом ситцевой юбки чумазые щёчки:
– Если пообещаешь больше не лезть в речку. Вода цветёт, да и остыла уже. – Она смахнула облепивших спину ребёнка жужжащих кровопивцев. – А рубашку тоже Грунька унесла?
Мальчик не успел ответить – в разговор снова вмешалась соседка:
– Она, зараза толстомордая. Сначала намочила всё и узлом связала, а потом и вовсе с собой утащила.
Слова подруги подтвердил Прохор:
– Я хотел её догнать, но эти Пешковы вечно гуртом нападают, не отмашешься.
Ванечка всхлипнул:
– Мама, я больше не буду, я не нарочно. – Он прижался к ногам матери, но сумел сдержать слёзы и добавил дрожащим голоском: – Это всё Емелька. Я хотел лишь глину отмыть.
Настя оглядела детей, вымазанных по самые макушки коричневой грязью.
– Ну, держитесь, сейчас вам достанется от бабушки!
Она заметила фигуру спешащего по пыльной дороге в их сторону Петра.
– Да и от папки тоже!
Настя, сжав ладошку Ванечки, сделала шаг навстречу мужу, но споткнулась о камень и остановилась, не в силах удержать протяжный стон.
Новая волна раздирающей боли заполнила тело…


*Шамотка – глина
*Марьяжник – любовник



Спасибо моему редактору Свете-ССღ
И бете Мариночке-АкваМарина


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/42-9684-16
Категория: Свободное творчество | Добавил: Galina (15.03.2013) | Автор: Galina
Просмотров: 673 | Комментарии: 28


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 28
+2
27 Natavoropa   (08.07.2013 23:06)
Интереснейшая глава, а колдовской ритуал так достоверно описан, прямо озноб от страха почувствовала.
Спасибо Галина.

+3
25 Ellendary   (12.04.2013 11:02)
Долго ждала, но продолжение великолепное, спасибо! Не заставляй нас так долго ждать, очень прошу. wink

0
26 Galina   (04.05.2013 09:43)
Почстараюсь. smile

+1
22 Marishelь   (22.03.2013 22:08)
Галь, это что за мазохизм такой? wacko Ну ты меня удивляешь! Твои читатели будут с тобой, и будут читать и перечитывать твои истории. Просто не всегда есть время заняться любимым делом. sad А глава отличная! От колдовства этого прям волосы дыбом surprised
Когти мыши летучей,
Лапки жабы вонючей... так и вспоминается...

0
24 Galina   (27.03.2013 14:30)
Мариша, ну у тебя везде строчки стихов!) Лапки жабы вонючей... surprised

+1
21 Strawberry_Milk   (21.03.2013 22:03)
Спасибо за главу...

+1
20 Sunny   (18.03.2013 01:03)
отличная глава,Галя,спасибо smile

+2
15 tess79   (16.03.2013 19:26)
Лишь молитва, да крест -
Вот защита твоя.
Зло творится окрест,
Под крылом воронья.

Куклы воском свечи
Уж отлиты давно.
Ты молись лишь, шепчи,
Просто верь все равно...

Не под силу порой
И молитве помочь.
Мощь у силы, у злой
Разыграется в ночь...

Галечка, спасибо за долгожданную главу! Сердце сжалось от тревоги
cry *ушле на форум*

+1
19 Galina   (16.03.2013 22:23)
спасибо огромное smile

+1
14 natalj   (16.03.2013 09:58)
Спасибо за прекрасную главу!

+2
13 msBella❤   (16.03.2013 04:21)
не смейте говорить "бездарная писанина". Это одно из достойнеших произведений на сайте!!! Читаю с упоением))

0
28 GASA   (04.08.2013 16:19)
согласна на все сто,потрясающе,читаешь и картинка оживает перед глазами

+1
8 Alin@   (15.03.2013 21:17)
Начала читать пролог ), так что комментарии будут позже)

+1
9 Galina   (15.03.2013 21:29)
Алиночка!я так рвда видеть тебя и в этой, дорогой монму сердцу истории!

+1
10 Alin@   (15.03.2013 21:39)
Галя, так говорила что приду, слова на ветер не бросаю! smile Спасибо за новую главу. wink

+1
12 Galina   (15.03.2013 22:38)
Человек слова! Надеюсь, что история понравится, как и глава! smile

+4
4 АкваМарина   (15.03.2013 18:26)
На конкретный комментарий по техническим причинам ответить не могу, поэтому так:
Галечка, вечно сомневающаяся в себя, прекрати себя ругать! cool
Да, собственное мало читают, но у этой истории есть читатели, с этим спорить ты не будешь, и они обязательно сюда придут. Ведь глава только сегодня выложена. Закончат работу, учёбу, дела и придут!

+1
5 Galina   (15.03.2013 18:37)
Мариша! Я о том, что читают же? И даже спасибо никто ещё не сказал, а значит не за что!
Мариша, читатель всегда прав! Если мне что-то нравится я писаю от восторга и пишу, если нет, то ухожу молча...
Вот как все сейчас. Я же вечно в панике вся!) biggrin

+4
6 АкваМарина   (15.03.2013 18:44)
Отставить панику! Соберись! cool
Светик приедет и будет тебе за такой расслабон tongue

0
7 Galina   (15.03.2013 19:27)
Светик мну уроет) Я должна Свечу дописать и Желания главу!) Но как вот с таким упаднеческим настроением это сдлеллать?)
Люди, ну хоть мяукните пожалуйста! smile

+1
11 Alin@   (15.03.2013 21:40)
Вперед позитив, долой негатив!

0
23 ССღ   (25.03.2013 20:47)
Такс... Галюнь, прекрати, всё нормуль... wink
Я вернулась и расслабляться тебе больше не дам! cool

+2
18 tess79   (16.03.2013 19:30)
Уф, Галяяя...это же не первая глава, чтоб сюда просто кто-то любопытствующий забрел wacko Пришли те, кто реально читает, и реально хочет это читать! Так что прочь мысли пессимистичные из головы! happy

+3
2 АкваМарина   (15.03.2013 16:33)
Хорошему - особенно)

+1
3 Galina   (15.03.2013 16:57)
Маринчик, так никакого нет) Вообще нулевая реакция и лишний раз понимаешь, что ты бездарь полный и достаёшь людей своей никому не нужной писаниной)
Простите меня!

+2
16 tess79   (16.03.2013 19:27)
Галь, ну ты опять за свое! >( Прекрати на себя наговаривать немедленно! Ты прекрасный автор, а история эта твоя - жемчужина редкая! happy

+2
17 tess79   (16.03.2013 19:29)
И, кстати, вот как можно людей, простите, "писаниной" достать? Если человеку не нравится, он просто читать не будет и все! А тебя читают! Да молчунов много, но это уже скорее дело их совести, а не твоего мастерства! wink

+1
1 Galina   (15.03.2013 10:36)
Буду рада любому слову! smile

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]