Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2312]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4606]
Продолжение по Сумеречной саге [1219]
Стихи [2314]
Все люди [14597]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13564]
Альтернатива [8912]
СЛЭШ и НЦ [8167]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3655]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей октября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 01-15 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Star City: 2046
Не имеет значения, что это всего лишь возможное будущее, не имеет значения, что оно может и не сбыться, стать настоящим, но сейчас оно настоящее.

Клуб Критиков открывает свои двери!
Самый сварливый и вредный коллектив сайта заскучал в своем тесном кружке и жаждет свежей крови!

Нам необходимы увлекающиеся фанфикшеном пользователи, которые не стесняются авторов не только похвалить, но и, когда это нужно, поругать – в максимальном количестве!

И это не шутки! Если мы не получим желаемое до полуночи, то начнем убивать авторов, т.е. заложников!

Одна душа для двоих. Становление
Свет звёздных галактик летит сквозь года.
Другие миры, но всё та же вражда.
Любовь, и потеря, и кровная месть,
И бой, и погоня - эмоций не счесть!

"Сказочная" страна
Сборник мини-истори и драбблов по фандому "Однажды в сказке".
Крюк/Эмма Свон.

На грани с реальностью
Сборник альтернативних мини-переводов по Вселенной «Новолуния». Новые варианты развития жизни героев после расставания и многое другое на страничках форума.
В переводе от Shantanel

Чтение "Сумерки" в школе Форкса
Стефани Майер договорилась о встрече в школе Форкса, чтобы прочитать историю Эдварда и Беллы. Чем это все закончится? Будут ли герои вместе?

Семь апрельских дней
Они не изменились, да и суть их проблем осталась прежней.
Гермиона Г.|Драко М.
Angst|Romance


От команды переводчиков ТР, ЗАВЕРШЕН

Конкурс Фан-Артов "Говорят, под Новый Год..."
Наступает самое волшебное время года – Новый Год и Рождество! Поэтому, дорогие фотошоперы, давайте воплотим в жизнь все ваши фантазии на тему зимы, Рождества, волшебства и любви.
Работы будет разделены на три категории:
- Сумеречная Сага
- Драма
- Романс

Первый этап: Прием заявок по 6 декабря включительно или пока не наберется 50 заявок.



А вы знаете?

...что вы можете заказать в нашей Студии Звукозаписи в СТОЛЕ заказов аудио-трейлер для своей истории, или для истории любимого автора?

...что в ЭТОЙ теме можете или найти соавтора, или сами стать соавтором?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Любимая книга Сумеречной саги?
1. Рассвет
2. Солнце полуночи
3. Сумерки
4. Затмение
5. Новолуние
Всего ответов: 10747
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Альтернатива

Преломление. Глава 16. Если ты когда-нибудь меня простишь...

2016-12-5
17
0
«Чудо всегда ждёт нас где-то рядом с отчаянием»
Эрих Мария Ремарк


16.1.
POV Элис


По возвращении домой мы обнаружили Беллу в кресле-качалке на террасе. Она наблюдала через окно за восходом солнца, и её лицо, как и то, что она не заметила нашего прихода, свидетельствовало, что мысли девушки находятся очень далеко. В другом месте и, возможно, в ином времени. Губы Беллы слегка шевелились, словно она вела оживлённый диалог с невидимым для нас собеседником. Нетрудно догадаться, с кем…

В этот момент Джаспер пересекал континент, сидя в кресле самолёта по маршруту Нью-Йорк – Ванкувер. По дороге домой я успела поймать кадры ближайшего будущего любимого: заброшенную лесную дорогу, ложащуюся под колёса прокатного автомобиля, чарующие звуки музыки, а потом – глаза Эдварда, чёрные провалы в бесконечность, наполненные отчаянием и виной. Груз сомнений и вопросов застилал туманом предстоящие события. Однако Джаспер был настроен решительно, оставалось надеяться, что его замыслам сопутствует успех и мы увидим вскоре его и Эдварда дома.

Пусть мы отсутствовали всего сутки, произошедшие изменения были заметны невооружённым глазом: и без того огромный, живот Беллы округлился ещё больше; на фоне измождённого лица, тонких до хрупкости рук и ног разница казалась огромной. Донорская кровь давала возможность питаться Белле, но ребёнок, подрастая, забирал всё больше сил матери. Невозможно представить, как без подпитки кровью женщины умудрялись вынашивать таких детей.

Мы понимали, что наше напряжённое бдение близится к концу; Карлайл постепенно склонялся к мысли помочь маленькому выбраться наружу раньше срока, тем самым сохраняя силы Беллы и её шансы на спасение.

Отсутствие видений терзало меня по-прежнему: я не видела ничего, попытками зарабатывая только головную боль. Я научилась игнорировать помехи, разглядывая будущее близких, но с Беллой и ребёнком трюк не срабатывал: их будущее было закрыто плотным, непроницаемым для моего дара куполом.

Заметив наконец наше присутствие, Белла развернулась, тяжело поднялась с кресла и прилегла на широкий диван, двигаясь медленно, но достаточно уверенно. Одна мысль о возвращении Эдварда прибавляла ей сил: в глазах появились искорки энергии и жизни. Однако было сложно не заметить: она надеялась, но не верила.

– Элис, Карлайл, как хорошо, что вы вернулись! – улыбнулась Белла, протягивая к нам руки. Я поспешила поправить подушки под её спиной, придавая позе максимум комфорта. – Мне кажется, что ребёнок сегодня-завтра начнёт искать путь наружу…
– Что-то изменилось? – Карлайл подошёл, осматривая Беллу, отмечая мельчайшие перемены в облике.
– Ещё одно пострадавшее ребро, но это ерунда, меня хорошо перевязали, – равнодушно отмахнулась она, демонстрируя фиксирующую повязку. – Зато мне начала сниться девочка с зелёными глазами – глазами Эдварда. Надеюсь успеть её увидеть и обнять, прежде чем…
В бездонных карих глазах шла неравная борьба – с собой, со смертью, с испугом и надеждами. Непрерывное сражение слабого человеческого существа с судьбой. Иногда Белла начинала рассуждать так, словно всё знает наперёд, поднимая во мне волны ужаса: это странное знание походило на фатальную обречённость.
– Белла! – оборвала я подругу. – Мы не дадим тебе умереть!

В ответ её губы дрогнули в тусклой улыбке, в глазах мелькнула тень благодарности. Так смотрят те, кому врачи вынесли смертный приговор, когда родственники уверяют их, что остался шанс на выздоровление. Моё мёртвое сердце стиснул безотчётный страх в предчувствии горькой потери, которая не будет единственной.

Пока рядом нет Эдварда, Беллу на этом свете держало только желание доносить ребёнка, который быстро рос и развивался. Все силы без остатка она отдавала на то, чтобы дожить до родов, будучи уверенной, что родные смогут позаботиться о том, кто родится, вопреки всему.

– Элис, пойми, всё может произойти, – увещевала меня Белла. Было неясно, кто кого она успокаивает, настолько ровным был её тон. – Главное – это ребёнок.
– Ребёнку нужны оба родителя, – возразила я.
– Я уверена, что вы с Джасом, да и все остальные с успехом замените ему семью, – пожала она плечами с тёплой улыбкой. – Даже если Эдварда не будет рядом.
– Эдвард скоро явится! – Я постаралась вложить в голос максимум уверенности.
– Ты не можешь этого видеть! – резко оборвала меня подруга. Глаза её внезапно полыхнули огнём отчаяния, словно она старалась погасить в себе надежду, в опасении, что та окажется напрасной. – Вдруг Джаспер не сможет его отыскать?
– Я видела их встречу, – покачала головой я. – Так что он уже нашёл.
– Он же может воспротивиться! – продолжала гнуть свою линию Белла. Вот упрямая!
– Находясь далеко от дома, они доступны моему дару, – ответила я, стараясь сохранять невозмутимость. – И потом: их будущее накрывает пеленой, значит, они скоро будут здесь.
– Не знаю… – Белла устало откинулась на подушки. – Я боюсь верить, – созналась она, подтверждая мои догадки. – Что если мы ему не нужны?
– Что тебе дало повод так думать, глупая? – ласково произнесла я, поправляя одеяло. – Эдвард ушёл, лишь бы уберечь тебя от опасности, а не потому, что ты ему не нужна.
– Просто подумалось, что вдали у него была возможность всё обдумать и решить, что я – обуза, – еле слышно произнесла Белла. – Я не человек, но и не вампир. Я старше его на сто пятьдесят с лишним лет, в конце концов!
– Белла, гони нелепые страхи прочь! – фыркнула я. – Это лишь гормоны, не поддавайся им.
Последний аргумент подруги – явная чепуха. Говорят, беременных нередко терзают непонятные желания и боязни, похоже, и Беллу они не миновали.
– Я стараюсь… – вымученно улыбнулась Белла. – Почему-то в моих снах девочка на твоих руках и на руках Карлайла, но не у Эдварда…. – задумчиво произнесла она и добавила ещё тише: – И не у меня…
Я растерялась с ответом. Я могла молиться только об одном: поскорее бы Джаспер привёз Эдварда, лишь его присутствие могло рассеять сонм страхов, не позволяющий Белле свободно дышать.
– Белла, Эдвард и Джаспер скоро будут здесь, – как можно увереннее произнесла я. – Не думай о плохом!

Она благодарно сжала мою руку в ответ, хотя мне не удалось её убедить.

Весь день я провела рядом с Беллой. Она жалела нас и старалась маскировать плохие мысли, но временами её взгляд становился прозрачным, словно она смотрела в далёкие, неведомые для нас дали, и видела там нечто важное, недоступное никому из нас.

Мы болтали на разные темы. Стараясь отвлечься, Белла погружалась в события, произошедшие задолго до нашего с ней знакомства. Забавно было видеть, как несовершенная человеческая память наложила следы, частично стерев воспоминания, и лишь моя помощь и рассказы Карлайла помогали восстановить для семьи полную картину. Со временем воспоминания, полученные когда-то от Беллы благодаря Серхио, превратились для меня в давно прочитанную книгу, но при звуках голоса подруги они вновь оживали. Слушая Беллу, я как будто смотрела яркие слайды, слушая пояснения очевидцев к тем событиям.

Под вечер Белла попросила помочь выйти на воздух. Я помогла ей подняться, и аккуратно, по шажочку, мы спустились по ступенькам на обширную поляну перед домом. Солнце медленно заходило, прячась за лесом и кидая прощальные лучи из-за верхушек деревьев. Осень пока не думала вступать в свои права, вечер был по-летнему тихим и умиротворённым, напоенным запахами недавно прошедшего дождя и звуками леса. В памяти непрошено всплыли воспоминания о том сентябре, когда я узнала о Калленах, о первых встречах с Джаспером, о моих обмороках и видениях. Минуло всего два года, но внутренние часы отсчитали для меня, по меньшей мере, целое столетие, настолько насыщенными они выдались для всех нас. Привычно царапнула сердце тоска: разлука с Джаспером уже казалась мне слишком длинной, несмотря на то, что прошло чуть больше двух суток.

Преодолев несколько ярдов, Белла остановилась, подставив лицо солнцу. И опять её губы задвигались, но на этот раз я смогла разобрать слова. Белла молилась, обращаясь к высшей силе, сражаясь со страхами и неверием. Я сглотнула, силясь подавить ком в горле при звуках надтреснутого хрусталя в голосе Беллы.

– Господи! Когда-то мне казалось, что ты всегда рядом, слышишь, понимаешь. Я тогда была чиста и невинна, не знала жизни и этого мира… С тех пор прошло больше сотни лет. Кто я теперь – не знаю сама. Я не прошу за себя. Только позволь жить маленькому существу, растущему внутри меня, – на нём нет вины. И сохрани жизнь Эдварду. Он должен жить!

Я зажмурилась, боясь произнести хоть слово, не считая себя вправе вмешиваться, застыв в нескольких шагах от Беллы. В моих мыслях тоже плелась молитва к той силе, которая управляет миром свыше. Молитва о том, чтобы мы смогли спасти Беллу. Потому что без неё мы потеряем и Эдварда, а такое горе может уничтожить всю семью, чего нельзя допустить.

Белла не двигалась с места до момента, когда последний солнечный луч исчез, отразившись напоследок от окон второго этажа, потом решительно развернулась и вошла в дом, направляясь к привычному своему месту у окна. Быстро стемнело, вскоре снова пошёл дождь, настойчиво стучась в стекло. Я изо всех сил старалась не поддаваться страху и отчаянию, но безысходность в словах и жестах Беллы будила во мне то панику, то волны упрямства. Однако я твёрдо намерилась сражаться с судьбой до последнего, чего бы мне это ни стоило. С помощью высшей силы или без неё – не важно.

***


Белла уснула, а я долго ещё сидела, уставившись неё. Судьба, воля Бога, Рок… Не знаю, какие высшие силы распорядились так, чтобы на хрупкие девичьи плечи легли все те испытания, через которые пришлось ей пройти и которые ещё предстоят.

Сирота, оставленная в монастыре, собиравшаяся стать монахиней, потому что другого пути не было и быть не могло. Страшная болезнь, которая почти свела её в могилу, буквально на пороге которой состоялась встреча с Карлайлом. Я с ужасом представляла, что бы случилось, не занеси его в ту покинутую Богом и людьми обитель.

Долгие годы одиночества – пусть в семье, но одна, без второй половины. Судьбоносная встреча с Джаспером в Нью-Йорке и приезд в Форкс. Моя авария… Если бы не Белла, на этом свете не было бы ни меня, ни любимого.

И вот снова Белла жертвует собой. Ради ребёнка, ради Эдварда. Не понимая, что Эдвард не сможет жить без своей Беллы. Я злилась на него за неосторожность, за опасность, которой он подверг Беллу, но больше всего – за побег. Как он мог бросить её, удрать куда глаза глядят? Перестать бороться за удивительное чувство, подаренное судьбой? Ох. Когда всё кончится, я устрою ему…

Белла проснулась под утро с криком – в последнее время она спала мало и кошмары нередко мучили её ночи напролёт. Я подхватила подругу за плечи, ловя полубезумный взгляд и в бессчётный раз сожалея об отсутствии рядом Джаспера, дар которого в подобных ситуациях был незаменим.

– Белла? – обеспокоенно зашептала я, приглаживая её растрепавшиеся волосы. – Что приснилось?
– Ох, Элис, – пробормотала она со слезами, доверчиво утыкаясь ко мне в плечо. – Она умирала. Дочка моя, ребёнок. Не могла выбраться… Задыхалась!
– Белла, это всего лишь сон, – я принялась уговаривать девушку, крепче прижимая к груди, словно маленькую девочку.
– Обещай! – Тонкие пальцы с недюжинной силой сжали мою руку. – Обещай, что вы сделаете всё возможное, чтобы она жила!
– Белла, ты уже не раз слышала это, – попыталась я убедить её.
Разговор заходил не однажды, но чересчур много в голосе подруги звучало отчаяния, которого я боялась, не в силах разглядеть ничего в будущем.
– Нет, ты не понимаешь, – упрямо замотала головой она. – Она должна выжить, если придётся выбирать. Не я, она!
– Белла, успокойся, – попросила я, вновь прижимая её к себе. – Мы не дадим никому умереть! Никому, слышишь?

Я старалась говорить ровно, но понимала, что такие кошмары приходят неспроста. Скорее всего, ребёнку становится тесно в утробе матери. Времени до пугающих, но при этом с нетерпением ожидаемых нами событий осталось совсем немного…

Во время нашего разговора в дом зашёл Серхио. Он уезжал за кровью для Беллы, его не было больше суток. Меня порадовало его возвращение: втроём с ним и Карлайлом мы должны справиться, даже если Джаспер не успеет доставить сюда Эдварда. Розали с Эмметтом, Эсми нам тоже помогут – в этом я не сомневалась, но их выдержки могло не хватить. Они переживают за Беллу, для Роуз и Эсми к тому же происходящее сродни чуду. Впрочем, главным для нас всех оставалась жизнь Беллы. Мы должны её спасти.

– Серж, я соскучилась! – Белла улыбнулась вошедшему, протягивая руки навстречу. Приход Серхио всегда отвлекал подругу от мрачных мыслей и разговоров.
– Как ты, mi querida?* – ласково произнёс Серж, присаживаясь рядом с кроватью и заключая бледные пальчики Беллы в большую ладонь.
– Живая, как видишь… – усмехнулась девушка.
Серж осмотрел её тревожным взглядом и поднял глаза на меня:
– Элис, привет, – кивнул он. – Уже совсем скоро. Карлайл здесь? А Эдвард?
– Карлайл у себя, на всякий случай он договорился в больнице о недельном отпуске. Эдвард… – Я закусила губу в сомнении, стараясь снова разглядеть неверные картинки передвижений любимого и брата, а потом добавила уже увереннее: – Надеюсь, что Джаспер скоро его привезёт.
– Я обсужу с Карлайлом детали, – кивнул Серж, снова кидая обеспокоенный взгляд на Беллу.
Он вышел, я же с максимально возможной осторожностью помогла Белле подняться с кровати, чтобы довести её до ванной. Однако стоило нам преодолеть пару шагов, как девушка вдруг обмякла в моих руках. Я услышала жуткий треск. Рот Беллы разошёлся в беззвучном крике боли, она начала оседать на пол, теряя последние силы.
– Серхио, Карлайл! – что есть мочи заорала я, укладывая Беллу на пол. То, что кричать необязательно, вылетело из головы мгновенно.
– Элис! – Голос был хриплым, искаженным невыносимой болью. – Пожалуйста, не думайте обо мне. Главное – ребёнок!
Я отмахнулась. Беллу подхватили Карлайл и Серхио, занося в заранее приготовленный кабинет отца. Я схватилась за телефон, трясущимися пальцами с трудом попадая по кнопкам. Гудок, второй.
– Джас, вы нужны тут и очень-очень быстро, – затараторила я, когда сняли трубку. – Началось.
– Будем через полчаса! – прозвучал уверенный ответ. И в сторону: – Эдвард, паркуй машину на вон той стоянке, дальше – бегом.

Я отключилась и облегчённо вздохнула, кивнув на вопросительный взгляд Эсми. Я услышала главное: скоро здесь будет Эдвард. Однако расслабиться не удалось и на секунду: тишину распорол высокий и натужный крик Беллы.

Я опрометью бросилась в кабинет. Там помимо роженицы присутствовали Карлайл и Серхио, остальные члены семьи остались снаружи, не рискуя подвергать выдержку такому испытанию: запах свежей крови буквально сносил с ног, действуя не хуже стального тарана.

– Элис, – обернулся ко мне Карлайл. – У тебя должна быть реакция Беллы на запах крови, но лучше перестрахуйся. Крови будет очень много, если поймёшь, что не выдерживаешь – пулей из комнаты! Джаспер скоро будет?
– Тридцать минут… – ответила я, надеясь, что смогу быть полезной.
– Слушай пульс. Докладывай о любых изменениях, – распоряжался Карлайл. – Как только достанем ребёнка, необходимо вколоть большую дозу яда, только тогда останется надежда на спасение! Яд всё исправит, но мы обязаны успеть. Мёртвого яд не воскресит.

Время замедлилось, став вязким, наполненным запахом крови, стонами и криками Беллы и ясным голосом Карлайла, руководящим процессом.

Несмотря на знания и опыт старшего Каллена, на присутствие Серхио рядом, облегчить страдания Беллы почти не удавалось: ребёнок выбирался наружу, силясь разорвать утробу матери. Не думаю, что когда-то мне удастся выкинуть окончательно из головы жуткий звук ломающихся костей и хруст кожи, разрываемой заживо от невероятного напряжения.

Заготовленный заранее скальпель из какого-то особо прочного сплава позволил Карлайлу ускорить освобождение ребёнка из тесной материнской утробы, но время упрямо утекало сквозь пальцы вместе с силами Беллы и шансами на её спасение.

К счастью, моя выдержка не подвела, хотя дышать я перестала в первые минуты, благо от меня почти не требовалось говорить. Главное – слушать биение сердца. А оно билось. Пока. Неровно, с перебоями, временами пульс совсем слабел. Я кратко проговаривала изменения и по мере надобности подхватывала инструменты от Карлайла и Серхио.

Когда жуткий звук разрезанной сверхпрочной плаценты оповестил о том, что ребёнок скоро появится на свет, на пороге появились Эдвард и Джаспер. Последний шагнул в комнату, сразу задержал дыхание и отступил обратно, перебарывая волну жажды. Однако через считанные мгновения всех нас накрыла волна спокойствия: Джас очень быстро взял себя в руки, пусть и не смог сдержать мучительной гримасы, ведь он лучше всех ощущал терзающую Беллу боль.

Эдвард же влетел, не колеблясь ни мгновения, сразу кинулся к столу:
– Белла, любимая!
Она открыла глаза и пробормотала:
– Эдвард… Ты ведь не бросишь нашего ребёнка одного…
– Белла, ты не можешь умереть! – взмолился он, опускаясь на колени и беря девушку за руку. – Держись. Ты нужна нам всем.

Ещё один крик не позволил ему договорить: Карлайл наконец достал ребёнка, и маленькая девочка во все лёгкие заявила миру о себе.

Все замерли. Мы смотрели на удивительное создание – маленькую дочь Беллы и Эдварда в руках Карлайла, не в силах оторвать глаз, не до конца веря в свершившееся только что чудо.

Я когда-то видела новорождённых, но девочка была иной. Можно было решить, что ей исполнилось два-три месяца отроду. Волосы на голове, пусть и короткие, но уже обрели тёмно-каштановый цвет – как у Беллы. Черты лица напоминали её же, но в вампирском обличье. Только глаза… На нас смотрели удивительные глаза моего брата, какими они были ещё до обращения – яркие изумрудно-зелёные, опушённые длинными густыми ресницами.

– Дайте… – еле слышно пролепетала Белла.

Карлайл вручил Белле ребёнка. Она прижала его к груди, целуя в лобик. Потом подняла глаза, кинула пронзительный взгляд на Серхио, который стоял с опущенной головой рядом, словно пытаясь удостовериться в чём-то, известном ей одной. Белла тихо прошептала:

– Ирис. Добро пожаловать в мир! – и, передавая дочь Эдварду, продолжила: – Береги её…
Стоило девушке договорить, как я ощутила замедление пульса. Руки Беллы безвольно опустились, взгляд померк.
Дальнейшие события превратились в бесконечный кошмар.
– Карлайл, пульс! – истошно закричала я, вспомнив о данном мне поручении. – Его нет!

В следующий миг Серхио передал Карлайлу шприц. Отдав подошедшим Эсми и Розали девочку, Эдвард вернулся к операционному столу, молча кивнув на острый взгляд отца: несомненно, что жажда крови значилась последней в списке волнующих его вещей. Нас объединял единый порыв: спасти Беллу, отнять её у стоящей теперь в непосредственной близости смерти. Я отвернулась: моих сил не хватало на то, чтобы наблюдать, как Карлайл вкатывает целый шприц яда и начинает массаж сердца.

Толчок, второй. Однако под моими пальцами не возникло отклика: сердце молчало, а изо рта подруги медленно стекала тонкая струйка крови. Серхио, заметив это, кинулся поднимать голову, стараясь дать возможность Белле дышать. Не сразу, но его попытки увенчались успехом: Белла хрипло один раз вобрала в себя воздух… и вновь замолкла, как будто потратив последние силы. Серхио тем временем успел приготовить электроды дефибриллятора. Четыре тысячи вольт… пять тысяч…

Отчаяние в глазах родных напомнило мне неудержимую волну прилива, безразличную к происходящему на берегу. Мы дерзнули сразиться с судьбой, однако к ответному удару оказались не готовы.

– Живи! – закричал Эдвард.

Я зажмурилась, не в силах поверить в происходящее. Нет, Господи. Пожалуйста, нет. Не забирай её!

Эдвард наклонился и принялся надкусывать кожу на запястьях Беллы, добавляя яда в кровь, заставляя жизненную влагу бежать по венам, стараясь вырвать любимую из лап смерти. Серхио снова приложил электроды. Ничего. Пусто!

Всё, что происходило перед глазами, казалось странным непонятным фильмом ужасов. Неправильным. Кошмарным. С нелепым неправдоподобным сценарием. Только не моментом нашей общей жизни.

– Не-е-е-ет!!! – взвился Голос Эдварда и затих где-то вдали.

Столько отчаяния и боли! Неужели мы всё-таки потеряли Беллу? И все старания оказались напрасными?

Искривив рот в беззвучном плаче, я выпустила запястье, в котором по-прежнему не прощупывался пульс, и медленно начала оседать на пол. Хотелось опуститься вниз, чтобы не видеть происходящего. Заснуть, пропасть из жизни, а потом обнаружить, что мне привиделся дурной сон. Мысли заволокло белёсым туманом, милостиво отнимающим сознание, сквозь который я услышала детский плач, а потом ощутила руки любимого, обнимающие меня и бережно выводящие прочь.

16.2.
POV Джаспер


Когда раздался звонок Элис, мы отъехали от Нью-Йорка миль на восемьдесят от силы. Теперь машина перестала быть нам помощником: по автотрассе до Итаки оставалось почти сто пятьдесят миль. Как бы мы ни неслись, ногами было быстрее. Загнав автомобиль на площадку, скрытую в лесу, мы рванули напрямик в сторону дома. Главным было успеть, всё остальное отступало на второй план.

Мы бежали по пересечённой местности, а я думал о том, почему судьба никак не могла оставить в покое нашу семью. Однажды так уже было: тогда умирал Эдвард. Элис бежала сквозь леса и поля в надежде успеть исправить ситуацию, а я ехал в Сиэтл искать труп.

История повторилась, и теперь уже жизнь Беллы висела на волоске, и мы не знали, осилим ли очередное испытание. Я не представлял мира, в котором не будет её улыбки, её голоса. Наблюдая за Эдвардом, я знал, что потеряв Беллу, мы неизбежно потеряем и его.

Через двадцать минут мы с Эдвардом уже заходили в дом. Стоило оказаться на пороге кабинета, превращённого стараниями Карлайла и Серхио в операционную, запах крови шквалом отдался в сознании, затмевая всё. Зажмурившись, я застыл, выключая дар вместе с подступающей жаждой, загоняя внутрь рвущегося с привязи зверя. Лишь через несколько мгновений я обрёл себя и слух. Слабые удары человеческого сердца давали надежду, что сражение не проиграно, что мы успели.

Эдвард стремглав кинулся к Белле. Его эмоции были столь сильны, что сносили с ног, пробиваясь через выставленные мной внутренние барьеры. Я прекратил дышать и осторожно отпустил дар на волю, ощутив всеобщее волнение и страх сестры. Я не имел права закрываться: моя сила нужна в данный момент семье как никогда раньше, каждый из них боролся с жаждой и страхом.

Постепенно градус напряжённости благодаря моим усилиям пошёл вниз, и тогда же раздался самый удивительный звук для дома, в котором обитают вампиры. Самый чудесный, самый лучший. Крик младенца, исполненный радости первых мгновений жизни, звенел и переливался, возвещая миру о появлении на свет нового существа.

На меня опять накатила волна эмоций, столь сильная, что будь она материальной, это цунами снесло бы и дом, и окрестности – лес и небольшой городок за ним. Я сполна ощутил надежду Эсми и Розали, ту самую подавляемую годами и десятилетиями: для них рождение ребёнка было чудом, о котором они не смели и думать, но ни на единый миг не переставали мечтать. Воодушевление Эмметта, искреннее и непосредственное. Благодарность Карлайла, его бескрайнюю веру в лучшее, которая только что получила весомое подкрепление. Удивление и бескрайнее счастье Беллы и Эдварда, одно на двоих.

Только краткий выкрик Элис, которая следила за пульсом Беллы, резко прервал несколько минут спустя чудесный момент, возвращая всех нас к действительности. Нас ждало главное сражение в этой войне: спасение жизни Беллы. Задача, к которой мы готовились последние дни, о которой каждый из нас думал беспрерывно.

Следующие полчаса я боролся с собой и отчаянием семьи, изыскивая внутри души самые лучшие и светлые надежды, стараясь поддержать силы и выдержку каждого. Наверное, за всю мою долгую жизнь тяжелее минут не выдавалось. Ведь я мог лишь стоять в дверях и пытаться хоть как-то помочь своим даром, ощущая, как Белла всё отдаляется от нас. Неумолимо и неудержимо. Усилия Карлайла и Серхио, их профессионализм и опыт были бессильны: отдав силы новорождённой дочери, она умирала.

Только Эдвард сейчас держал Беллу на этом свете: его надежда тонкой, почти незаметной нитью звенела в тишине от натуги и боли. Я слышал звук разрывающейся под его зубами тонкой кожи. Он любым способом пытался заставить Беллу жить, заставить кровь бежать по венам, распространяя столь живительный яд, на действие которого оставалась единственная надежда.

Я не выдержал и отвернулся, когда раздался крик Эдварда, наполненный болью невосполнимой потери. Тонкая нить с последним жалобным всхлипом лопнула, эхом отдаваясь в эмоциях каждого присутствующего.

– Не-е-е-ет!!!

И вдруг, словно отвечая, раздался детский плач, который прилетел издалека. Просящий, зовущий. И сразу же: тук, тук, тук… Звук, который мы так хотели, но уже отчаялись услышать.

Мои ноги подогнулись, я с трудом удержался, чтобы не сползти по стенке вниз. Последний раз со мной такое случалось в мою бытность человеком, но сейчас во мне не осталось никаких сил, ни физических, ни душевных. Облегчение валом поглотило меня с головой, чтобы увлечь в океан и мотать как щепку, отдавшуюся на волю стихий. Меня хватило лишь на то, чтобы подхватить упавшую на пол Элис на руки и выйти прочь.

Не прожив на этом свете и часа, маленькая девочка уже спасла мать. Ведь только в ответ на её плач отозвалось почти мёртвое сердце. Белла осталась с нами, она осталась с дочерью.

***


Около часа мы с Элис просидели, не двигаясь с места. Просто стиснув друг друга в объятиях, медленно принимая и осознавая: мы справились, никого не потеряв. Когда мы поднялись в нашу комнату, простейшие действия требовали усилий, настолько тяжким был груз, свалившийся с наших перетруженных плеч. Наверное, так должны себя чувствовать космонавты после долгого пребывания в невесомости.

Когда я спустился в гостиную, там собралась почти вся семья: не хватало Эдварда, который не желал отходить от Беллы ни на шаг, отлучившись лишь чтобы принять душ и переодеться. Отсутствовал также Серхио.

Главным звуком во всём доме было громкое сердцебиение Беллы, уверенное, сильное.

Элис, которая вышла незадолго до меня, как раз интересовалась у Розали, куда делся Серж. Розали сияла счастьем, ведь маленькая Ирис сладко спала у неё на руках, и не любоваться ею было невозможно.

– Не видела его давно, – пожала плечами сестра. – После того как всё закончилось, он вышел наружу и, кажется, не возвращался.
– Странно, – удивилась Элис. – Куда его могло понести?
– Элис! – Карлайл сидел в глубоком кресле, и впервые за много дней его поза говорила о расслаблении и покое. – Теперь ты видишь Ирис в видениях? А Беллу?
– Фр-р-р… – фыркнула в ответ Элис. – Девочку – совсем нет. Беллу смутно, как в тумане. Разглядеть что-либо удаётся с трудом. Несколько часов и такого не было.
– Ну да… – задумчиво кивнул отец. – Думаю, теперь я знаю, в чём дело. Возникшая у меня идея объясняет многое, если не всё.
– Рассказывай тогда, не тяни! – В голосе Элис явственно звучало воодушевление.
Да и остальные заинтересовались, после жесточайшего напряжения последних дней все были рады расслабиться и просто поговорить, строя версии.
– По моему мнению, ты можешь видеть только тех, кем ты или была, или кем ты являешься сейчас, то есть или вампиров, или людей, – принялся подробно излагать теорию Карлайл. – Полукровкой ты не была, значит, Ирис увидеть не можешь. Белла в данный момент ещё не вампир, но и не человек.
– Тогда… – протянула Элис. – Тогда я буду видеть её лучше по мере превращения?
Её взгляд сразу расфокусировался, она уставилась в пустоту, пытаясь поймать видение, но быстро вынырнула наружу. Я успел уловить мелькнувшую в ней тень удовлетворения: очевидно, она обнаружила подтверждение слов отца.
– Думаю, да, – согласно кивнул Карлайл. – Не торопись. Серхио говорил, что даже в случае с Беллой процесс займёт не менее суток. В ближайшие часы у тебя будет возможность проверить правильность моих предположений.
– Может, поэтому у меня пропадали видения в самые ответственные моменты раньше? – уточнила Элис. – Каждый раз это была граница, что-то искажалось и преломлялось, мы переходили из одного состояния в другое…
– Согласен. Твоё превращение было особенным, что тоже не могло не сказаться на твоих талантах, – продолжил рассуждать Карлайл. – Думаю, если бы тебя обратили традиционно, тебе бы проще давались такие видения. Однако закон равновесия нельзя обмануть, любые плюсы находят в противовес минусы.
– Да уж, – кивнула Элис. – Не очень-то приятно, что я не вижу самые важные события! Именно те, когда мой дар так нужен.
– Неприятно, но, наверное, правильно, – успокаивающе возразил Карлайл. – Некоторые вещи нельзя изменить, поэтому нет смысла их видеть заранее. Судьба, воля Всевышнего… Называй как хочешь, суть не поменяется: ты видишь лишь то, во что в силах вмешаться так или иначе.

Я с интересом слушал их разговор, когда вдруг ощутил, что будто в моей голове находятся чужие мысли. Вздрогнув, я закрыл глаза и попытался осознать происходящее. Мысли были наполнены двумя простейшими потребностями, выражая голод и желание поскорее заснуть. Озираясь вокруг, я ловил недоумевающие взгляды всей семьи: похоже, чувствовал данную странность не только я.

Вдруг всё внезапно прекратилось, столь же внезапно, как началось. Раздался громкий детский плач.

Эсми кинулась за бутылочкой с кровью на кухню, словно подчиняясь безмолвному приказу. Розали принялась с улыбкой рассказывать, как сразу после рождения девочка доходчиво объяснила всем, что предпочитает вампирскую диету, и кровь с её точки зрения вкуснее молока. Пока она пила, ничего необычного не ощущалось, но как только она насытилась и закрыла глаза, чужие мысли вновь возникли в моей голове. Неоформленные, нечёткие, но полностью совпадающие по смыслу с эмоциями, которые я ощущал от маленькой Ирис – любопытство и благодарность.

– Ничего себе дар! – выдохнул Карлайл, потрясённо глядя на ребёнка.
– Это… она? – ошеломлённо прошептала Элис.
– А кто у нас ещё способен вложить мысли в чужие головы? – усмехнулся Карлайл. – Любопытное наследство… Впрочем, у таких родителей дитё не могло быть обделено талантами!

Мы снова столпились вокруг Ирис, разглядывая это маленькое чудо. Она смеялась, гулила, по очереди протягивая ручки ко всем членам семьи, изумрудно-зелёные глаза рассматривали нас с немалым энтузиазмом. Временами в наших головах появлялись трансляции её ощущений и мыслей. Она не контролировала происходящее, дар пока что жил своей жизнью, но можно представить, сколь преобразится талант, получив со временем развитие.

Занятые девочкой, мы не пропустили момент, когда в дом вернулся Серхио.

– Можно мне на эту красавицу взглянуть ещё раз? – раздался его спокойный голос за нашими спинами. – При такой матери как может не быть красавицей дочка?

Мы расступились, позволяя Серхио увидеть ребёнка. Девочка сразу потянулась к нему, рассматривая нового человека. Тёмно-карие и ярко-зелёные глаза встретились. Наступила тишина, а я тут же ощутил вихрь эмоций, столь необычных для обычно сдержанного Серхио: недоумение, радость, непередаваемое облегчение скрутились в крутой жгут. Спустя несколько мгновений мы услышали выдох:

– No puedo creer...**

Маленькая Ирис протянула руки, её радость была не меньшей; казалось, с появлением рядом нашего друга мир девочки внезапно стал цельным, настоящим. Серхио с лучезарной улыбкой на лице, какой я никогда не видел у него, осторожно, как величайшее сокровище, принял малышку из рук Розали.

Я знал о давних словах, которыми жил Серхио. О его поиске, который длился более ста лет. Об ожидании и надежде. И не составило труда догадаться, что случилось несколько мгновений назад. Кажется, теперь наша семья пополнится на целых два «человека». Давнее предсказание сбылось – душа Ирэн вернулась в этот мир, подарив счастье нашему другу.

Я обнял любимую за плечи, зарываясь лицом в её волосы, благодаря всемогущую судьбу за счастливое окончание треволнений, которые преследовали нас последние два года.

С этого момента Ирис не отпускала Серхио ни на минуту. Да и ему совсем не хотелось отходить от девочки, чьё появление на свет стало таким подарком, исполнением самого заветного желания. Мне было интересно, случайность ли, что имя, которое по воле матери досталось девочке, оказалось столь похожим на имя той, чьего возвращения ждал долгие годы Серхио? Зная Беллу, я был уверен, что нет.

Белла если и не знала, то могла надеяться. Не зря же притянуло их с Серхио друг к другу когда-то давно. Отношение Серхио к Белле всегда было особенным, не даром совсем недавно в разговоре он утверждал, что именно с Беллой связан его последний шанс. В поразительной интуиции Серхио мы имели возможность убедиться не раз и не два.

Все события последнего времени связали нас крепкими узами, мы все были обязаны друг другу жизнью, счастьем. Самим фактом нашего существования. Мечты Карлайла о полноценной семье теперь обрели окончательную законченность. Я не просто верил, я знал, что разорвать связь между нами теперь никому было не под силу.

16.3.
POV Эдвард


Я сидел рядом с не шевелившейся на кровати Беллой, просто слушая сердцебиение, как самую совершенную в этом мире музыку: ведь оно громко, на весь дом, заявляло о том, что мы справились.

Сердце билось ровно и сильно, в отличие от человеческого, дыхание участилось, став поверхностным. За время, когда я покидал комнату, чтобы помыться и познакомиться с дочерью, помещение преобразилась: исчезли обрывки ткани, бинты, шприцы; стол заменили низкой кушеткой, застеленной белоснежной простынёй. Вокруг царила безупречная чистота.

Запахи нашатыря и хлорки перебили запах крови. Теперь из открытого окна ощущались и другие ароматы: влажной земли, травы и осенних цветов; тонкий аромат, столь присущий Элис и Эсми, благодаря которым так преобразился кабинет.

За час, который я провел внизу, перемены были заметны и во внешности Беллы: практически исчезли чёрные тени под глазами, разгладилась кожа, ушла излишняя худоба, чуть более насыщенный оттенок приобрели волосы, став гуще и сильнее. Моя несовершенная человеческая память почти не сохранила образ Беллы, какой я увидел её впервые два года назад в школе, но стоило предположить, что девушка сейчас становилась всё более похожей на себя прежнюю. Я уже ощущал удивительный запах – смесь лаванды, мёда и корицы, совершенный в своей простоте.

Элис одела подругу во всё чёрное, воскрешая в моей памяти давние события. Я будто вновь увидел Беллу и Джаспера, идущих по школьному двору. Её хрупкость и неимоверное изящество произвели тогда на меня неизгладимое впечатление. Тогда моя жизнь напоминала решето, сквозь дыры которого практически бесследно утекали события и люди, с кем мне приходилось встречаться. Лишь переезд в Форкс и последующие происшествия подарили мне смысл и радость существования, пускай заставив пройти через боль и потери. Спроси меня кто, решился бы я повторить путь с тем же итогом, я бы согласился, не раздумывая, даже не имея возможности исправить свои многочисленные промахи. Глупо отрицать: судьба оказалась ко мне более чем благосклонна. Судьба или Белла, которая стала моим ангелом. Ангелом-хранителем.

Белла хранила полнейшую неподвижность. Глаза были закрыты. Я не знал, может ли она меня слышать, но не мог удержаться от разговоров с ней, выговаривая вслух всё то, о чём успел передумать за недели разлуки.

– Белла, милая. Я виноват перед тобой. Виноват больше всех на свете. Теперь я сполна могу осознать, насколько ничтожны все оправдания, которые я находил для побега. Я хотел спасти тебя от пагубных последствий общения со мной и моей фатальной неосторожности и глупой самоуверенности, однако лишь обрёк на худшее. Ты же подарила мне чудо из чудес – нашу дочь. Она ждёт тебя, уже любит. Да и как можно тебя не любить?

Дочь… Как странно было увидеть знакомые зелёные глаза на личике новорождённой девочки, столь похожей на Беллу. Я как будто вернулся в детство и подошёл к зеркалу: когда-то давно я смотрел на мир именно таким взглядом. Хотя я льстил себе: я никогда не был столь красивым ребёнком, как Ирис. И таким необычным.

Уже через четыре часа после появления на свет её тело обрело более взрослые очертания, вытянулось, исчезла младенческая припухлость. Тёмно-каштановые волосы доставали почти до плеч. Она могла сидеть, а её мысли начинали выражаться не только в эмоциях, но и в словах. Мысли, которые она вкладывала в наши головы благодаря поразительному дару, становились всё более осмысленными – маленькая Ирис быстро училась управлять данными ей способностями.

Мы пока не понимали, каков радиус действия её дара, к тому же я не сомневался: нам многое предстоит узнать о способностях дочери. Например, уже сейчас её желания, вложенные в наше сознание, имели силу непререкаемого приказа. Предсказать дальнейший исход не бралась даже Элис, поскольку совсем не видела мою дочь. Всё-таки пока Ирис была совсем крохой, и главным для неё были сон, усиленное питание, познавание незнакомого мира и ожидание мамы. «Папа, а где мама?» – именно эту фразу я услышал в своей голове, когда, решившись ненадолго отойти от Беллы, увидел в первый раз дочь.

Словно в ответ на мои мысли о дочери к двери импровизированной больничной палаты подошёл Серхио с Ирис на руках. Моего внимания не минули перемены в нём после знакомства с моей дочерью, но я изо всех сил старался об этом не думать, гася неприятные эмоции, вызванные банальной отцовской ревностью. Я очень хорошо относился к Серхио, я не мог не быть ему благодарен за очень многое, но отдавать ему дочь в ближайшее время не планировал. Впрочем, он вёл себя максимально деликатно.

– Эдвард, – позвал он меня, останавливаясь в дверях. – Ирис хотела увидеть Беллу. Как думаешь, можно?
Я слегка улыбнулся: Серхио благоразумно оставлял за мной право принимать такие решения. Я протянул руки, забирая дочь и присаживаясь обратно.
– Мама ещё спит, маленькая моя, – тихо проговорил я, целуя мягкие волосы на её макушке. – Нам обещали, что ждать осталось совсем чуть-чуть. Скоро она присоединится к нам. Я правильно понимаю?
Я поднял вопрошающий взгляд на Серхио. Он утвердительно кивнул:
– Превращение обратно в вампира после действия моего дара я наблюдал лишь однажды, – пояснил он. – Тогда оно заняло чуть больше суток.
– Отличается ли оно по ощущениям от первого? – с дрожью в голосе, не отрывая глаз от Беллы, уточнил я. – Боль столь же сильна?
– Не думаю… – с сомнением проговорил Серхио, – хотя точно не знаю. Я не задавал тогда вопросов.
– Скорее бы… – пробормотал я.
– Эдвард, я хотел сказать… – Я ощутил волнение, дрогнувший голос выдал Серхио с головой. Я старался не слушать мыслей, ожидая слов, произнесённых вслух. – Я никогда не наврежу Белле или Ирис. Помни об этом.
Его простые слова вдруг перевернули во мне что-то. Я внезапно понял, что если судьба вложила частичку давно умершей возлюбленной Серхио в мою дочь, завершив тем самым предвещанный давным-давно цикл, то не мне ей перечить. Пробовал уже, и хорошего вышло мало.
– Серхио, не волнуйся, – улыбнулся я с видимым облегчением. – Главное слово в любом случае останется за Беллой, а ты прекрасно знаешь, что к тебе она всегда была неравнодушна. Я же… Наверное, теперь я могу тебя понять. Ибо сам чуть не потерял самое дорогое, что есть в этой жизни.
– Спасибо!
На моё плечо легла тяжёлая рука. Серхио застыл за моей спиной, наблюдая за Ирис и по-прежнему неподвижной Беллой.
– Было бы за что, – усмехнулся я. – Ты для всех был членом семьи, любителем путешествий, но теперь, думаю, эта тяга прошла?
– Ещё бы, – отразил мою усмешку друг и направился к двери. – Мы с Элис уходим на охоту. Возвратимся через пару часов. Если что, звони. Девочку попозже заберёт Розали.
Серхио вышел, и в тот же момент я ощутил порыв Ирис вернуть его обратно. Однако применять дар она не стала, лишь вопросительно подняла на меня глаза.
Я вздохнул и ответил максимально спокойно:
– Не волнуйся, он вернётся. А ты пока побудешь с мамой и папой.
– Мама, – вдруг произнесла вслух Ирис, – и папа… – продолжила она несколько мгновений спустя.

Я прижал её к себе ещё крепче, не понимая, за что мне дано такое счастье. Глаза нещадно резало от невозможности заплакать.

Какой могла быть моя судьба, если бы не встреча с Беллой? Не знаю. Наверное, я бы окончил школу и уехал в колледж. В Дартмут, например, куда меня были готовы принять. Возможно, состоялась бы спортивная карьера или же работа каким-нибудь менеджером, в перспективе – своё дело. Музыка осталась бы просто увлечением, меня, скорее всего, не хватило бы на то, чтобы бороться и сделать её делом жизни.

Может, я женился бы сразу после колледжа. Или же гулял лет до сорока. Не знаю. Однако одно я мог утверждать: без Беллы в моей жизни не было бы такой всепоглощающей, заменяющей саму жизнь любви. Как не было бы удивительной девочки – моей дочери. Впрочем, учитывая обстоятельства, при которых я стал вампиром, жизнь могла и вовсе не случиться. Единственным воспоминанием обо мне остался бы серый могильный камень на кладбище Форкса.

В доме стояла тишина, слышны были только два сердца: Беллы и её дочери. Ирис давно спала у меня на руках, когда в комнату зашла Розали и унесла девочку. Я с тоской проводил их глазами, ловя себя на мысли, что мне хочется провести вечность, не расставаясь ни на секунду с Беллой и Ирис.

Ещё через час я услышал мысли Джаспера за дверью и тихо позвал:

– Заходи, Джас.

Он вошёл и остановился, всматриваясь в черты моей любимой, мысленно сравнивая её образ со своими воспоминаниями. Ещё один человек, обязанный ей жизнью и встречей с со своей второй половинкой. Он не раз упоминал это: если бы не Белла, он бы не дожил до встречи с Элис. И Элис могла не дожить.

– Джас, она становится похожа на себя прежнюю, да? – прервал я его размышления.
– Именно такой я её помню, – подтвердил он. – Внешне. Внутренне же… Ты её очень изменил.
– Я?
– Эдвард… – улыбнулся он. С такой улыбкой Джас полтора года назад объяснял мне азы вампирского существования. – Любовь меняет даже людей, что уж говорить о вампирах. Она меняет нас один раз – и на вечность. Мне кажется, что Белла во многом оставалась вампиром.
– Ты думаешь? – засомневался я.
– Как ещё объяснить силу её любви к тебе? – пожал плечами Джаспер. – Люди редко способны на эмоции такой силы. Ты же видел мои воспоминания и реакцию Беллы на твоё появление.
– Она сможет меня простить?
Данный вопрос не давал мне покоя.
– Ей нечего тебе прощать, – последовал уверенный ответ. – Тебе надо будет простить себя. Ради Беллы и Ирис.
– Надо будет… – Эхом повторил я, понимая, что это сражение мне ещё предстоит.
Пусть не простить, но запрятать вину я обязан, чтобы не показать Белле живущую во мне боль, не допустить её терзаний на этот счёт. Я слишком хорошо знал, как любила она брать на себя ответственность за всё, что случалось с нами.
– Ты чувствуешь её эмоции? – поинтересовался я, меняя тему. – Она как статуя…
– Нет, – покачал головой Джаспер. – Стоило начаться превращению, как щит закрыл Беллу от меня так, как было когда-то. Мыслей ты не слышишь по-прежнему?
– Не слышу, – подтвердил я, – хотя надеялся на иное.
– Даже не надейся, – усмехнулся Джас. – Белла... она удивительная. Впрочем, когда-то она умела снимать щит целиком, так что если она захочет…
В мыслях брата мелькнули воспоминания о разговоре Беллы и Джаспера с Элеазаром, о том, как ей удалось снять щит, чтобы наш друг мог исследовать её дар. Во мне шевельнулась надежда: мысли Беллы я по-прежнему хотел услышать больше всего на свете.
– Это велела отдать тебе Элис, – слегка снисходительно улыбнулся Джас, считывая мои эмоции.
Он протягивал хорошо знакомую маленькую бархатную коробочку. Я поднял на друга глаза, не решаясь задать вопрос.
– Белла говорила, что без тебя открывать её нет смысла, – пояснил он. – Так что у тебя вскоре появится ещё одна попытка. Если захочешь, конечно.
– Больше всего на свете… – уверил его я.

В горле чувствовался ком, и я надеялся, что Джас и без слов поймёт степень моей благодарности – ему и Элис за предоставленный шанс на счастье.

***


К вечеру в доме собралась вся семья. Маленькая Ирис сладко спала, теперь на руках у Эсми. Все остальные ждали. Мысли каждого крутились о том неотвратимо наступающем моменте, когда Белла очнётся.

Я не спускал глаз с Элис. В подтверждении теории Карлайла, по мере приближения заветного момента сестра всё чётче видела Беллу. В видениях мелькали моменты охоты, первого разговора Беллы с семьёй. Однако всё накрывалось тёмной непрошибаемой пеленой, стоило Белле приблизиться к Ирис. Картинок становилось больше, и все они подтверждали слова Серхио: Белле не грозит второй новорождённый период.

– Элис, долго ещё?
Я очередной раз не смог удержаться от расспросов, боясь что-либо упустить.
– Думаю, часа три, – последовал ответ. – Потерпи, Эдвард. Ты же видишь, всё будет хорошо!

Меня удивляло, что Белла по-прежнему не шевелилась. Лишь по мере приближения пробуждения по её телу временами прокатывались волны дрожи. Казалось, она не горела, а неуклонно замерзала. Температура тела с каждой минутой падала, сердце билось всё реже и тише. Несмотря на наполненные позитивом видения Элис, страхи продолжали терзать меня: слишком отличалось то, что я видел, от обычного процесса превращения. Однако видений Элис становилось всё больше, настрой их не менялся ни на каплю. Я старался верить в лучшее, а что мне ещё оставалось?

Когда до пророченного момента оставалось не более десяти минут, в комнате собрались все: Элис и Джаспер, Розали и Эмметт. Карлайл и Эсми с Ирис на руках. Серхио. Девочка с любопытством следила за нами, временами транслируя в наши мысли вопросы. Все старались отвечать максимально подробно, признав за Ирис право знать и понимать намного больше, нежели способен обычный ребёнок. Она, как и мы все, с нетерпением ждала пробуждения Беллы, первой осознанной встречи с матерью.

Удар, ещё удар. Сердце вдруг заколотилось, руки Беллы сжались в кулаки. Однако длилось усиленное биение считанные секунды: через несколько мгновений с глухим последним стуком настала тишина. Я не сводил глаз с лица любимой. Все вокруг застыли в напряжённом молчании.

Прошло ещё несколько томительных минут. Белла глубоко вздохнула, как будто пробуя воздух на вкус. Подождала чуть-чуть. Потом открыла глаза.

Их цвет отличался от привычного для меня тёмного шоколада, став чуть светлее, но всё равно – поразительно! – остался ближе к человеческому, чем цвет глаз у кого угодно из нас, за исключением Ирис и Серхио.

Рядом со мной Джаспер думал о том, что почти не ощущает эмоций Беллы, лишь их отголоски – всё вернулось на круги своя. Серхио думал об Ирис. И о Белле, в том числе об её реакции на возвращение Ирэн в лице нашей дочери. Я видел в его мыслях, что всё идёт правильно. С Беллой всё хорошо, и это меня хоть немного, но успокаивало.

Решившись, я приблизился. Звук привлёк внимание Беллы, и её взгляд сфокусировался на мне. В глазах мелькнуло удивление. Она принялась рассматривать меня, заставляя в который раз жалеть о том, что мне нет хода в её мысли.

– Белла? – тихо проговорил я.
– Эдвард! – прозвенели в ответ колокольчики её голоса.
Я не успел глазом моргнуть, как она подскочила с кушетки. Все сделали шаг назад, я же – наоборот, вперёд, не слушая шёпот излишне осторожного Джаспера, и протягивая руки ладонями вверх.
– Белла, милая, – снова позвал я.
– Эдвард! – повторила она и, шагнув, оказалась в моих объятиях. – Эдвард, ты здесь…
– Милая моя, любимая, – лихорадочно зашептал я, зарываясь лицом в её волосы, впитывая всем существом удивительный аромат, свойственный только ей, моей Белле. – Я всегда буду рядом, пока этого хочешь ты.

Она отстранилась и подняла на меня глаза. В них я заметил следы причинённой мною боли, но смог увидеть, что она давно меня простила, как и утверждал Джаспер.

Я не знал, за что мне достался такой подарок. Мне, ещё мальчишке, столь мало успевшему пожить и в человеческом облике, и в вампирском – тем более, судьба отдала в руки вторую половину. Мне оставалось лишь благодарить снова и снова столь благосклонные ко мне высшие силы.

Не в силах терпеть больше ни мгновения, я обхватил ладонями родное лицо, целуя глаза, губы, щёки, опять губы… Мне было совершенно безразлично, что мы не одни, что на нас направлено пристальное внимание всей семьи. Важным было лишь то, что я держал в руках Беллу, что с ней было всё в порядке, и она останется со мной. Навсегда, навечно.

– Эдвард, – Белла всё-таки умудрилась между поцелуями задать вопрос, – а Ирис?

Идиот, эгоист! Я ругнулся на себя и развернул любимую к родственникам. Белла толком не видела маленькую девочку, ради которой она жертвовала жизнью, а я захватил всё внимание, думая только о своих устремлениях.

За прошедшие минуты все успели осознать и принять, что бояться нечего, что всё прошло, как говорил Серхио и предугадала Элис. Я видел в глазах и мыслях семьи проблески узнавания – Белла стала такой, какой была когда-то давно, до переезда в Форкс и встречи со мной и Элис.

Эсми протянула Белле дочку, которая уже тянула ручки навстречу маме. Я снова ощутил резь в глазах – видать, только так могут плакать вампиры. Я хорошо понимал, что удивительнее в моей жизни момента не было и никогда не будет: моя любимая первый раз прижимала к сердцу нашего ребёнка.

– Мама! – раздался тихий голосок Ирис.

Не желая находиться на расстоянии, я обнял моих любимых. И ясно ощутил, что в жизни мне больше ничего не надо. Так как всё свершилось. Рядом со мной были Белла и Ирис. Любимые. Родные. Навечно.

Я верил, что мы найдём путь и расскажем Чарли о внучке. Отец никогда не был болтлив и воспринимал любые ситуации спокойно и рассудительно, он не выдаст никому опасной тайны. Рене счастлива в новой жизни с Филом, но папа присутствовал при всех событиях и заслужил знать правду. Пусть не всю, но большую и безопасную её часть – точно.

Я понял, что лучше момента не будет, и решился. Оторвавшись от Беллы и Ирис, я достал из кармана маленькую коробочку, отданную мне Джаспером несколько часов назад.

– Белла, – тихонько окликнул любимую я.
Она вопросительно подняла голову, одновременно на меня посмотрела Ирис с почти физически ощутимым любопытством в глазах.
– Я однажды произносил эти слова, – начал я издалека, – и всё потом испортил… Судьба подарила мне второй шанс, и я не могу им не воспользоваться. Я приму любое твоё решение. Белла, ты согласна составить моё счастье и всегда быть со мной? Согласна стать моей женой и снова стать Беллой Каллен?
Белла аккуратно передала Ирис в протянутые руки Эсми и подошла ко мне вплотную.
– Ты слышал однажды мой ответ. С тех пор мои чувства не изменились, – нежно улыбнулась она.
– То есть?.. – затаив дыхание, поторопил её я.
– Да, я снова буду Беллой Каллен. И чем скорее, тем лучше!

Уже не сдерживаясь, я принялся целовать любимую на глазах у всей семьи. Мне больше не о чем было просить судьбу.

16.4.
POV Белла


Боль пришла внезапно. Ещё несколько минут назад я общалась с Серхио, с тревогой пересказывала Элис события, произошедшие со мной во сне. И вот, попытка встать с дивана и добраться до ванной комнаты оказалась роковой. Спину пронзила нестерпимая боль, словно мне с размаха в поясницу вогнали длинное, всё в зазубринах, лезвие. Раздался хруст, показавшийся оглушительно громким, а потом ноги подогнулись, и я осела в руках Элис, теряя контроль над телом. Мелькнула и пропала мысль о том, что на сей раз сломанным оказалось нечто важное, может позвоночник. Всё тело распадалось на куски, и я перестала ощущать что-либо, кроме боли. Могла думать лишь о ней и о ребёнке, который отчаянно старался выбраться из тесноты моего живота.

Тем временем боль нарастала, затрудняя дыхание. В горле встал ком, свет померк, пульс звучал набатом в голове, но сознание не уходило. Спасительная темнота не желала забирать меня, оставляя в реальном мире с болью и страхом. Страхом, что я не смогу дожить до родов и ребёнок погибнет. Мой главный страх последних дней оживал и вставал в полный рост перед глазами. Я что-то бормотала, стараясь донести до родных, что надо спасать ребёнка, что моя жизнь не столь существенна, но меня не слушали.

Я пыталась сдерживать рвущиеся наружу крики, но глухие стоны продолжали срываться с губ помимо моей воли. Всё тело превратилось в единый оголённый нерв, перед глазами стояла кровавая пелена. Я из последних сил заставляла себя дышать, вспоминая какой-то старый фильм, где рожала женщина, а ей все вокруг говорили: «Дыши, главное – дыши». Каждый следующий вздох давался труднее и труднее. Воздух вылетал со свистом, я не слышала ничего, кроме собственного тяжёлого дыхания и лихорадочного сердцебиения.

Через много бесконечно тягучих минут в мешанину голосов вокруг ворвался голос Эдварда:

– Белла, любимая!
Не доверяя охваченному муками сознанию, я попыталась открыть глаза. Эдвард действительно стоял рядом. Меня охватило минутное облегчение: значит, если меня не станет, рядом с ребёнком останется отец!
– Эдвард… – прошептала я, пытаясь протянуть к нему ослабевшую руку. – Ты ведь не бросишь нашего ребёнка одного…
– Белла, ты не можешь умереть!

Я ощутила лёгкое пожатие холодных пальцев. Новый приступ боли не дал мне ответить и расслышать окончание фразы. Я закрыла глаза, малодушно пытаясь найти укрытие в спасительной темноте, спрятаться. Мне казалось, что помимо воли борясь за жизнь, я препятствую пути ребёнка наружу.

Однако спустя ещё несколько мгновений меня накрыло чувством потери. Словно вселенная вдруг опустела, и не осталось никого… Из последних сил я открыла глаза, пытаясь понять, что происходит. Кровавая пелена медленно растаяла. Боль отошла на несколько шагов в сторону, позволяя дышать.

Передо мной стоял Карлайл, держа на руках ребёнка – маленькую девочку. Мою дочь!

Как будто почувствовав мой взгляд, она повернула голову и совершенно осознанно посмотрела прямо на меня. С маленького фарфорового личика на меня смотрели глаза удивительного ярко-зелёного цвета – глаза Эдварда, такие, какими я помнила их до его превращения.

Собирая остатки сил, я протянула руки к Карлайлу и взмолилась:
– Дайте…

Изумительное ощущение – я держала на руках свою дочь. Нашу с Эдвардом дочь. Меня накрыло волной счастья: я всё-таки смогла выдержать, я дожила, я вынесла всё. Мои страдания не были напрасны. Неважно, что будет дальше. Главное, она родилась, с ней всё в порядке!

Я посмотрела на родных. Рядом стоял Серхио. Голова потуплена, вся поза выражала безмерную усталость.

Я перевела глаза с него на дочь и обратно и вдруг смогла осознать высший смысл происходящего. Похоже, бесконечные скитания Серхио с появлением на свет моей дочери закончились. Его удивительная интуиция в очередной раз не ошиблась: наша с ним встреча оказалась краеугольной. Впрочем, как и моё решение занять с помощью его дара место Элис, временно став человеком.

Я не думала заранее о том, как назову ребёнка. Сейчас имя пришло само.

– Ирис, – прошептала я, целуя мягкие волосы на затылке дочери. – Добро пожаловать в мир!

Стоило закончить фразу, как новая вспышка раздирающей на части боли лишила меня последних сил. Крепкие руки забрали у меня дочь, и на этом, кажется, для меня всё закончилось. Боль захлестнула меня, и спасительная темнота наконец пришла ко мне на выручку: я потеряла сознание.

***


Длинный тоннель начинался под ногами и уходил вдаль. В конце сиял и переливался яркий белый свет, зовущий, влекущий к себе. Я откуда-то знала, что стоит мне ступить на дорогу, боль исчезнет, станет спокойно и хорошо. Позади клубилась темнота, сквозь которую я недавно прошла, в плотном тумане мелькали неясные образы и лица. Казалось, что в мутной глубине спрятано что-то очень важное для меня, но я не знала, что именно.

Мысли разбегались, мгла обступала со всех сторон, подталкивая к дороге, ведущей к свету и спасению. Стоило задуматься об оставленном позади, как перед глазами замелькали, словно кадры из кинофильма, события моей жизни.

Тихий зелёный монастырский двор, где я провела детство. Там же – старинный храм, в котором я проводила немало времени, когда убегала ото всех и пряталась за скамьями или в исповедальнях. Колонны из чёрного камня, белые мраморные статуи. Мраморное распятие. Нередко я приходила и вела долгие разговоры с Богом, искренне веря, что он живёт именно тут.

Добрый отец Жерар, который заботился обо мне, подкармливал и спасал от гнева сестёр: я далеко не всегда отличалась примерным поведением. Сестра Анжелина, чьи одежды поражали контрастом чёрного и ослепительно-белого, которая заменила мне мать и любила меня, хотя и бывала не в меру строга, искренне стараясь подготовить меня к тяготам предстоящей жизни.

Тяжёлая болезнь, постепенно сводящая меня в могилу. Непреходящая боль в груди, мешающая дышать, гнетущее одиночество маленькой одинокой кельи.

Первая встреча с Карлайлом, чьи добрые глаза и ласковая улыбка показались мне лучом надежды. Боль превращения, которая за давностью лет, размытая человеческой памятью, казалась теперь ничтожной.

Долгие годы жизни вампиром. Сперва – вдвоём с Карлайлом. Потом появились Эсми, Розали и Эмметт. Постепенное осознание одиночества, пусть и в кругу семьи. Попытки найти себя, безуспешные, потому как я не могла существовать ни рядом с родными, ни без них.

Встреча с Сержем на греческом островке, пустынном в зимнее время, омытом ласковыми бирюзовыми волнами Эгейского моря.

Стоило мыслям добраться до Серхио, я ощутила непонятное тепло внутри, как будто я упустила нечто очень-очень важное. Ниточка натянулась, стараясь не пустить меня вперёд. Однако свет впереди манил и притягивал, моей решимости не хватило, чтобы вернуться во тьму позади, чтобы узнать, что именно я забыла.

Яркими мазками красок предстала встреча с Джаспером, согревая сильнее. Я снова видела, как уходит из глаз брата глухое застарелое отчаяние, сменяясь робкой надеждой. И твёрдой верой в возможность лучшего после встречи с Элис.

Эдвард. Первая встреча и моё удивление при виде пронзительной зелени его глаз.

Тепло усилилось. Новая ниточка потянула меня назад, не пуская к свету, возвращая обратно. Страх возвращения боли пока пересиливал, не позволяя и шевельнуться.

Под глазами побежали дальнейшие события – авария Элис, потеря памяти. Ярко-алое платье Джессики и забота в глазах Эдварда. Наша поляна. Воспоминание о смерти Эдварда резануло по сердцу, как и много месяцев назад, хотя сейчас я помнила, что Эдвард жив.

Новая встреча на пороге дома Чарли в Рождество. Письма наполненные чувствами и надеждой. Встреча в доме Калленов в Форксе, удивительная музыка и незабываемая ночь. Вспышка боли. Побег Эдварда, хлопнувшая дверь, которая отрезала меня от счастья…

И вдруг тонкие нити превратились в крепкий стальной канат, который невозможно разорвать никакими усилиями. Фильм о жизни, который прокручивался в моей голове, добрался до момента, когда я осознала, что уже не одна, что внутри зародилась новая жизнь.

И в этот момент из темноты раздался нежный детский голос:

– Мама!
Я вздрогнула и отвернулась от света, решительно шагая в плотный туман. Я не могла уйти. Я нужна дочери.
– Ирис, доченька! Я иду!

***


Очнулась я от ощущения, что по мне распространялся жар, властно разгоняя в разные углы боль. Он зарождался в капиллярах кончиков пальцев и со скоростью верхового лесного пожара захватывал всё тело, заставляя ощущать своё присутствие в этом мире.

Следом шёл холод. Ледяной, арктический, всесильный холод, который оказался неизмеримо сильнее. Он стремительно и неумолимо прогнал жар, потом пропали остатки тепла. Холод сковал вены ледяной коростой, прекращая ток крови. Я чувствовала, как он подбирался к сердцу, стремясь заставить его застыть в вечном анабиозе. Оставляя лишь призрак жизни, лишь искорку, у которой оставался микроскопический шанс на победу.

Поразительно, но мой разум оставался абсолютно ясным. Ни волна жара, ни идущий за ней мороз не мешали осознавать происходящее, анализировать и пытаться что-то понять. Я отчётливо осознавала: я возвращаюсь в состояние, в котором уже была. И, кажется, теперь я знала, как работает дар Серхио.

Просто в каждом из человеческих существ от рождения живёт вампир – частица арктического холода. Для существования она требует подпитки извне, проще всего которую даёт именно кровь. Пока человек жив, частица заключена в оковы, ей нет воли, но когда яд вампира попадает в кровь, огонь открывает доступ холоду, сминая заслоны и защиту, выжигая их. И потом лёд становится полновластным хозяином. Когда нечему гореть, наступает царство холода и тьмы.

В течение всей человеческой жизни защита от существующего глубоко внутри льда требует энергии, тем самым подтачивая силы. Поэтому человеческая жизнь коротка. Однако люди живут, проходят все стадии развития, радуются, грустят, переживают. Передают детям в наследство знания и опыт.

Уникальный дар Серхио мог воссоздать хрупкое подобие утерянной при обращении защиты. Лишь подобие. Подделку. Поэтому сейчас я не горела, а заледеневала – мой организм выгорел давным-давно, второй раз огню здесь делать нечего.

Однако для создания подобия необходим донор. Просто превратить вампира в человека не мог даже удивительный талант Серхио. Необходим тот, кто готов отдать себя, променяв людскую жизнь на вечность холода вампира.

Мне казалось, что я превратилась в айсберг, и лишь в глубине сердца теплилась живая искра. Которая, теперь я хорошо это знала, если её хранить и оберегать, позволит любить, верить, надеяться. Жить. Та самая нить, которая канатом привязала меня к прошлому, к родным и любимым, не позволяя уйти в небытие.

Именно потому, что каждый из нас хранил в себе такую искру, бережно и осторожно, выбранный Карлайлом путь помог нам пройти путь от клана до настоящей семьи. Дал возможность появиться на свет великому чуду – ребёнку.

Я не сомневалась в том, что рождение малышки Ирис стало подарком всей семье от той самой всемогущей судьбы, которая «ведёт согласных и влачит несогласных». За нашу веру, за то, что в этом жестоком мире, где и люди-то редко остаются людьми, мы, будучи вампирами, постарались оставить в себе частицу человечности.

***


Как ни странно это звучало, но постепенно я привыкла к холоду. Боль ослабевала, точно исчерпав попытки сломить меня. Всё-таки в мире существовала справедливость и адские муки превращения по второму разу мне не пришлось испытать: холод был гораздо милосерднее огня.

Я слушала биение своего сердца. Оно затихало – второй и последний этап моей человечности подходил к концу.

Теперь я стала слышать разговоры, которые велись в комнате, различать голоса родных, улавливать дыхание и ощущать запахи. Единственное, что никак не удавалось сделать – это открыть глаза. Сковавший меня холод не позволял ни единого движения, даже такого ничтожного.

Первой беседой, которую я чётко смогла разобрать, был разговор Эдварда и Элис. Они обсуждали время до конца моей трансформации, но, традиционно для этой пары, половина разговора прошла в мыслях, о чём свидетельствовали странные паузы. Я ощутила укол раздражения: неужели нельзя сказать вслух? Я тоже хотела знать, сколько мне оставалось лежать неподвижно!

Потом Элис вышла, и теперь я слышала только размеренное дыхание Эдварда. Временами он брал меня за руку, и я ощущала, как по всему телу разбегались искры, прогоняя холод. Я пыталась прислушаться к происходящему за пределами комнаты, но стук моего сердца заглушал более отдалённые звуки.

Я лежала и считала вдохи и выдохи Эдварда, чтобы как-то убить медленно тянущиеся минуты и часы. Через две тысячи четыреста тридцать вдохов холод внутри внезапно усилился, стук сердца почти перестал быть слышен. Тело периодически била мелкая дрожь от макушки до пяток.

Ещё через три тысячи двести семнадцать вздохов я ощутила в комнате присутствие третьего. Похоже, Серхио.

– Эдвард, осталось совсем чуть-чуть. – Серж, чей голос его неуловимо изменился. Или я просто успела забыть, как он звучит для идеального вампирского слуха? – Элис хорошо её видит.
– Зови тогда всех, – последовал тихий ответ Эдварда. Его пальцы опять сжали мою руку, но уже не показались мне холодными.
– Всех? – Похоже, что вопрос задан не просто так. В голосе моего друга звучали отблески волнения.
– Да! – Эдвард, напротив, не сомневался в принятом решении.

Через несколько минут комната наполнилась шуршанием и запахами. Я успела забыть, насколько приятным может быть аромат яда вампира, когда ты можешь различить все его нюансы. Благоухающая сирень, палящее солнце. Влажный лесной мох и цветущие лилии. Насыщенная, смешанная с йодом морская соль. Хвоя, янтарная смола. Тысячи мельчайших оттенков.

Однако насладиться не получилось: холод, о котором я почти успела забыть, добрался до сердца и вступил в последнюю отчаянную схватку. Я сжала кулаки, пытаясь не закричать от ужаса и страха, что холод победит, и тогда для меня точно всё будет кончено. Сердце в финальном сражении неистово забилось, отдавая последние силы, скинуло оковы и затихло.

Наступила мёртвая тишина. Ни звука, ни дыхания.

***


Я дышала. Вдох. Выдох. Каким же вкусным может быть воздух!

Через несколько секунд мне стало недостаточно вкуса. Я хотела видеть. Вдохнув особенно глубоко, я открыла глаза и осторожно огляделась. В двух шагах от меня стоял Эдвард. Ох. Я успела отвыкнуть от такой полноты ощущений, в том числе – от бьющихся в мой щит эмоций. Эдвард заметно волновался, настороженные глаза следили за каждым моим движением.

– Белла?

Какой совершенной музыкой звучал его голос!

Неведомая сила сдёрнула меня с места и через секунду я была в объятиях Эдварда, мечтая остаться в них навсегда.

Нам почти никогда не удавалось побыть вместе вдоволь. Постоянно события, нередко трагические и страшные, разлучали нас, мешали нам. И вот сейчас его руки держали меня так крепко и столь надёжно, что я готова была поверить, что мы никогда больше не расстанемся, а губы бессловесно кричали о том чувстве, которое всегда будет между нами.

Я догадывалась о терзающей его вине. И о многом ещё. Всё это могло подождать. Сейчас важны были только мы. И дочь.

– Эдвард, – позвала я, с трудом оторвавшись от любимого. Я хотела видеть дочь. – А Ирис?

В родных глазах опять проскочила вина, и он развернул меня к семье. Эсми, моя милая мама, с сияющими от счастья глазами протягивала мне… мою дочь? Она уже такая большая?

Я приняла своё маленькое сокровище на руки, зарываясь лицом в мягкие волосы, ощущая, как счастье захлёстывает меня с головой. В голове у меня нежный детский голос отчётливо произнёс: «Мама!» А потом Ирис произнесла это слово вслух, и нас обвили крепкие руки Эдварда.

Я смотрела на свою семью и понимала, что разрозненные кусочки мозаики наконец сложились в правильную картину, в которой все мельчайшие детали нашли своё место. Я знала, что мы не забудем и о нашем Чарли: не открывая ему всех секретов, я смогу с ним общаться. Возможно, познакомлю с внучкой – ведь она действительно была его внучкой. Может, когда-нибудь он сможет увидеть и Эдварда. Мы что-нибудь придумаем!

– Белла! – раздался тихий голос любимого у меня за спиной, прерывая размышления о будущем.
Я обернулась, ощущая его волнение.
– Я однажды произносил эти слова, – продолжил он едва слышно, будто сомневаясь в реакции. – И всё потом испортил… Судьба подарила мне второй шанс, и я не могу им не воспользоваться. Я приму любое твоё решение. Белла, ты согласна составить моё счастье и всегда быть со мной? Согласна стать моей женой и снова стать Беллой Каллен?

На его ладони лежала та самая синяя коробочка, которую первый раз я увидела в то памятное утро. С лёгким щелчком Эдвард открыл её и теперь протягивал мне. На бархатной подложке покоилось кольцо из белого золота, усеянное россыпью синих сапфиров и сверкающих бриллиантов.

Я передала Ирис на руки Эсми. Эдвард не сводил с меня взгляда, напряжённо наблюдая за каждым моим движением. Существовал только один способ развеять сомнения – позволить проникнуть в мои мысли. Туда, куда доступа до него никому никогда не было.

– Ты слышал однажды мой ответ, – улыбнулась я. – С тех пор мои чувства не изменились.
– То есть?..
Его голос ощутимо вздрогнул от едва сдерживаемого нетерпения.
– Да, я буду снова Беллой Каллен! – Я шагнула к Эдварду и распростёрла объятия. – И чем скорее, тем лучше!
Его руки сжали меня, а я, зажмурившись, скинула щит. До конца, как когда-то перед Элеазаром. Я не желала ничего скрывать от любимого. И у меня была возможность рассказать и показать ему всю историю – от начала и до сегодняшнего дня, без утаек и недомолвок. Пусть даже рассказ будет очень долгим.

Интерлюдия


Высокий обрыв над бушующей бесконечной синевой Атлантики. Предрассветный час, когда только край горизонта над морем начинает светлеть. Это ещё не рассвет – это его предчувствие. Однако солнечные лучи уже стремятся в мир из-за кромки моря, преломляясь, рассеивая темноту, даря жизнь новому дню.

На самом обрыве, на покатом сером камне – двое. Мужчина и женщина. Её голова удобно устроилась на его плече, глаза устремлены в бескрайнюю синеющую даль. Она улыбается. Он не сводит с неё полного нежности и любви взгляда.

– Элис, ты что-то увидела? – интересуется Джаспер, заметив, что девушка вновь потерялась в видении.
– Именно то, что хотела, – улыбается мечтательно она. Янтарные глаза лучатся счастьем.
– Расскажешь? – Просит Джас, уже заранее зная, что Элис видела только хорошее.
– Жаль, что не могу показать, как Эдварду, – с лёгким сожалением соглашается Элис. – Представь: высокие скалы, поросшие мхом и зеленью. Поляна среди густых зарослей деревьев. Солнечный свет туда почти не проникает, только преломлённый множество раз, окрашенный всеми оттенками молодой листвы. В скале – чудом сохранившийся старинный алтарь с мраморным высоким распятием. Перед алтарём – две пары.
– Теперь я готов верить, что так и будет!
Он крепче обнимает любимую и вновь устремляет взгляд в океан. В его глазах уже нет затаённой тоски и глухого отчаяния. В них только вера в свои силы и в будущее.
– Да, – кивает в ответ Элис.
– Похоже, мы собрали этот пазл? – Усмехается Джаспер, вспоминая похожий разговор много-много месяцев назад, когда они были лишь в начале пути.
– Да.
Уверенность набирает силу.
– Однако у нас всё равно многое впереди?
В мелодичном голосе звучат отголоски старых сомнений и страхов.
– Конечно, – усмехается Элис, – но мы всё выдержим. Я верю. Верю, что хорошего будет больше, мы заслужили своё счастье.
– И я верю, – шепчет он, разворачивая к себе девушку и находя губами её губы.

Светлые пряди волос смешиваются с тёмными, а над океаном медленно поднимается ослепительно сияющий диск, его лучи преломляются от алмазной кожи двоих, разбрасывая радугу переливающихся бликов.

А солнце стремится выше и выше. Как обещание вечности. Как награда.

Конец 3 части


----------------------------
* Моя дорогая (исп.)
** Не может быть (исп.)


Вот и подошла к концу история. Почти. Остался небольшой бонус, который откроет завесу некоторых случившихся давным-давно событий, и эпилог, который поставит окончательную точку. Они будут выложены очень-очень скоро, а пока мои традиционные благодарности труженице-бете, внезапно появившемуся времени у меня и её, позволившему наконец-то доправить главу до конца, и, конечно, любимым читателям. Буду ждать комментариев, разговоров, мыслей и слов, за которые благодарю всех заранее!


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/40-15681-1
Категория: Альтернатива | Добавил: Миравия (14.08.2016) | Автор: Миравия
Просмотров: 1043 | Комментарии: 33 | Теги: Альтернатива Сумеречной Саги


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 33
0
33 pola_gre   (19.09.2016 11:40)
Вся семья в сборе, и с новым пополнением, новой будущей парой smile

Спасибо за главу!

0
32 чиж7764   (31.08.2016 02:59)
Большое спасибо за насыщенную главу. Как хорошее кино посмотрела.
Впечатлена подробным описанием событий с разных ракурсов (назовём это так). Всё таки, когда камера летает над головами участников события, оно обретает объём. То же самое случается с событием в книге, когда его описывают несколько персонажей.
Рассуждения Изабеллы о вампире, дремлющем до поры в каждом человеке, показались мне интересными. Даже не неожиданными.

0
31 Noksowl   (23.08.2016 19:42)
То, что счастье им так тяжело досталось. То, что через многое пришлось всем пройти. Делает бесценными то, что они есть друг у друга. happy

Спасибо за новую главу

0
30 РаСсВеТсОлНцА   (23.08.2016 17:11)
Огромное спасибо за главу! Было очень интересно наконец узнать, что все хорошо закончилось!!!

0
28 Veronicka   (19.08.2016 00:24)
Большое спасибо за главу!
Жаль, что история подошла к концу, но радует, конечно, что у героев все хорошо.
Оригинальный взгляд на вампиризм - "в каждом из человеческих существ от рождения живёт вампир", даже жутковато как-то. biggrin

0
29 Миравия   (23.08.2016 08:54)
Я рада, что этот момент не прошёл мимо внимания читателей. Долго над ним ломала голову. Но да, если в вампире смогли сохранить каплю человека, то и в человеке от рождения живёт то, что позволит когда-то ему стать вампиром...

0
13 kolomar   (15.08.2016 22:30)
Неужели уже конец?.Как всё стремительно.СПАСИБО ЗА ПРЕКРАСНУЮ АЛЬТЕРНАТИВУ.

0
26 Миравия   (17.08.2016 08:39)
Почти. Но не совсем) Еще бонус и эпилог остались))) Жаль расставаться, но факты - штука упрямая. Мы почти добрались до конца.

0
12 larapace   (15.08.2016 16:56)
Большое спасибо за главу!!!! Как замечательно что у них все хорошо сложилось!! Отличная история, еще раз БОЛЬШОЕ СПАСИБО!!!!!!!!

0
25 Миравия   (17.08.2016 08:38)
Всегда пожалуйста. Но история еще не закончена - остался маленький хвостик, который я скоро выложу)

0
11 Dunysha   (15.08.2016 16:12)
спасибо за продолжения я даже успела забыть чем закончилась предыдущая глава :D.
как хорошо что хорошо все кончается. со своими рассуждениями приду на форум happy жди

0
24 Миравия   (17.08.2016 08:38)
Да, принимаю упрёк, задержалась... Но так сложились обстоятельства и у меня, и у Танюши...

0
27 kolomar   (18.08.2016 00:12)
Маша!всё понятно теперь стало .Не спроста у меня было чувство, что незаконченность какая то присутствует. Не тепичная.Cпасибо за ответ.

0
10 Саня-Босаня   (15.08.2016 14:08)
Маш, спасибо за ХЭ! Что ты никого не угробила! Хотя это не в твоем стиле и характере. )))) Герои счастливы вместе с читателями. Немного не поняла в техническом плане систему повторного обращения Беллы через холод (видно, не хватило мне знаний по физике sad biggrin ). Все остальное уложилось. Вот перечитаю еще раз главу, и тогда уже приду на форум - с одного раз никак не получается все это дело проанализировать. Из-за немаленького объема постоянно что-то ускользает... smile

0
23 Миравия   (17.08.2016 08:37)
Спасибо за комментарий, Лен. Про холод - на форуме в подробностях. Всегда рада видеть!

0
9 Alice_Ad   (15.08.2016 11:53)
Спасибо! Как же я люблю счастливые финалы. И для серхио нашлось долгожданное счастье ))))

0
22 Миравия   (17.08.2016 08:37)
Нашлось) Но об этом еще будет!

0
8 Lisu   (15.08.2016 06:43)
спасибо) эх вроде и хорошо что скоро конец но жалко что конец happy

0
21 Миравия   (17.08.2016 08:37)
Мне самой не верится... Моменты правки и выкладки "Преломления" вошли в привычку и расписание... Как без них?

0
7 Lepis   (14.08.2016 23:19)
Спасибо

0
20 Миравия   (17.08.2016 08:36)
Всегда пожалуйста!

0
6 Стефания   (14.08.2016 22:32)
очень волнительная часть! спасибо!

0
19 Миравия   (17.08.2016 08:36)
Я рада, что удалось задеть эмоции читателей, правда.

0
5 prokofieva   (14.08.2016 21:32)
Спасибо огромное , за чудесное продолжение .

0
18 Миравия   (17.08.2016 08:36)
Спасибо, что не забываете чиркнуть автору пару строк - это всегда подарок!

0
4 galina_rouz   (14.08.2016 21:02)

0
17 Миравия   (17.08.2016 08:35)
Всегда пожалуйста!

0
3 MissElen   (14.08.2016 20:12)
Наконец-то все страхи позади и все теперь будут счастливы

0
16 Миравия   (17.08.2016 08:35)
Будут) Обязательно. Но некоторые события еще потребуют прояснения) Надо добраться до эпилога)

0
2 riddle   (14.08.2016 19:37)
Спасибо за главу

0
15 Миравия   (17.08.2016 08:35)
Всегда пожалуйста!

0
1 Rara-avis   (14.08.2016 19:12)
Неужели!.. wacko biggrin happy

+1
14 Миравия   (17.08.2016 08:35)
Свершилось, Тань! Нашими молитвами и трудами)

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]




Материалы с подобными тегами: