Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2314]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [0]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4608]
Продолжение по Сумеречной саге [1222]
Стихи [2322]
Все люди [14603]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13583]
Альтернатива [8914]
СЛЭШ и НЦ [8178]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3705]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей ноября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-30 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Нарисованное счастье
Жизнь Беллы почти идеальна: добрый муж, красивая дочь и любимое занятие. Лишь одно мешает Белле почувствовать себя полностью счастливой – привлекательный незнакомец, бегающий в парке по вечерам. Сможет ли Белла бороться с искушением и сохранить семью или, может, ей стоит поддаться чувствам?
Мини. Завершен.

Bonne Foi
Эдвард обращен в 1918 году и покинут своим создателем. Он питается человеческой кровью, не зная другого пути... Пока однажды не встречает первокурсницу Беллу Свон, ночь с которой изменит все.

Хаос
И ударит громом расплата за грехи твои. Пронесется страх по венам и нервным окончаниям, захватывая самые глубокие миллиметры черной души. Аккуратно, словно лаская, сигаретный дым будет пробираться в легкие, обжигая и отравляя изнутри ограненное природой, созданное ею же идеальное творение. Примеси ментола будут раздражать сознание...

Тихая буря
"Две недели. Два года. Кому какая разница?" Урок любви, греха и страсти. Когда два любовника окажутся в эпицентре бури, сможет ли любовь победить все?

Темный путь
В ней сокрыта мощная Сила, о которой она ничего не знает. Он хочет переманить ее на свою сторону. Хочет сделать ее такой же темной, как он сам. Так получится ли у него соблазнить ее тьмой?

Видеомонтаж. Набор видеомейкеров
Видеомонтаж - это коллектив видеомейкеров, готовых время от время создавать видео-оформления для фанфиков. Вступить в него может любой желающий, владеющий навыками. А в качестве "спасибо" за кропотливый труд администрация сайта ввела Политику поощрений.
Если вы готовы создавать видео для наших пользователей, то вам определенно в нашу команду!
Решайтесь и приходите к нам!

На грани с реальностью
Сборник альтернативних мини-переводов по Вселенной «Новолуния». Новые варианты развития жизни героев после расставания и многое другое на страничках форума.
В переводе от Shantanel

Солнцестояние
Как жить, если в тебе сосуществуют два смертельных врага: хищник и жертва, человек и вампир? Как устоять перед искушением властью и вечными наслаждениями? Как остаться верной себе и своей любви?
История Ренесми Карли Каллен.



А вы знаете?

А вы знаете, что в ЭТОЙ теме авторы-новички могут обратиться за помощью по вопросам размещения и рекламы фанфиков к бывалым пользователям сайта?

... что победителей всех конкурсов по фанфикшену на TwilightRussia можно увидеть в ЭТОЙ теме?




Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Ваша любимая сумеречная актриса? (за исключением Кристен Стюарт)
1. Эшли Грин
2. Никки Рид
3. Дакота Фаннинг
4. Маккензи Фой
5. Элизабет Ризер
Всего ответов: 427
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Полный привод, или Километры вдоль нормальности. Бонус. Часть 2

2016-12-11
18
0
Часть 2

Следующие два дня сборов в Париж явились для их семьи своеобразным дебютом. Началом. Всё свершалось впервые и было в диковинку, поэтому каждый делал только маленькие несмелые шажочки, а иногда так и вообще действовал на ощупь. Но вместе они справились и даже успели достичь разнообразия в этом, пусть и интересном, но всё-таки нелёгком деле.

Наконец-то почувствовавший разницу между семьёй и работой Джейми в первый день заехал перед офисом в дом Дугала и забрал все свои вещи, оставленные там после окончания Оксфорда. Он тут же переоделся в старые джинсы и был неприятно удивлён, что они ему не так уж и свободны, как три года назад.

«Тесновато, — подумал он, застёгивая последнюю верхнюю пуговицу. — Матерею».

В Сити его уже заждались и приготовились было позаботиться о том, чтобы шеф не смог свободно вдохнуть и поднять глаза к небу часов до десяти-одиннадцати вечера, но наивные подчинённые просто ещё не знали, что у них теперь появился мощный и заносчивый конкурент за внимание мистера Фрейзера — его семья.

Днём Клэр позвонила Зои и узнала правила транспортировки животных в самолётах и ввоза их в такую страну как США. Предвкушая длинный затяжной поход, а если проще сказать, то мытарства по кинологическим клубам и ветеринарным службам, девушка прикинула, что им с Сулой придётся отсутствовать дома минимум часа три или даже четыре и, уже не стесняясь, позвонила Джейми на работу. Впервые.

Тому пришлось впервые посреди рабочего дня мчаться за дочерью домой, чтобы забрать её к себе в кабинет. Он впервые попросил у своего ведущего экономиста Бориса Ларди его машину Volkswagen Tiguan и мчался через весь центр в Челси, всю дорогу проклиная и костеря на чём свет стоит и Maserati Gran Turismo, и «итальяшек», сделавших такую непригодную для поездок с детьми машину, а заодно и дядю, купившего этот бесполезный дорогой «тазик».

Клэр впервые, настраивая Дэлли на то, чтобы та не боялась ехать с Джейми в офис, где ходят много незнакомых чужих дяденек и тётенек, и не будет рядом ни мамы, ни Сулы, ни любимой воспитательницы — миссис Нитсон, пропустила пункт о том, что всё это не так страшно, как кажется, а сразу приступила к наставлениям, чтобы дочь не баловалась, не мешалась, не обижала незнакомых людей, не ломала там мебель, не рвала бумаги и не нажимала незнакомые кнопки на ноутбуке. И знакомые тоже.

«Не можешь убедить — запутай», — улыбалась про себя хитрая мама.

Даже излишне говорить, что в этот день работа лондонского офиса «Buch&Kenzie» была парализована сенсационным фактом неоспоримого, вероломного сходства молодого босса и его, непонятно откуда взявшейся, маленькой дочки. А после того, как за ней приехала освободившаяся мама и окончательно отправила в нокаут этот «офисный планктон» тем, что внешне оказалась не на год и не на два старше их красавчика Джейми, немного очухавшись, весь этаж стоял на ушах до поздней ночи и гудел как растревоженный улей, тем более, что семейное положение молодого генерального ни для кого не являлось секретом.

Наверное, вследствие ещё и столь бурно развивающихся событий, с работы Джейми вернулся примерно около десяти вечера. И не один! С ним в квартиру ввалился огромных размеров гобеленовый чемодан. Увидев такой «резервуар» и, видимо, почувствовав в его габаритах угрозу безопасности себе и всем, кого она приручила, Сула предупредительно зарычала, а в борьбе за нерушимость правильной иерархии в семье и ответа на вопрос: «Кто здесь главный» даже заметно пошевелила шерстью на загривке.

Всё дело в том, что по ходу сборов в Париж, внезапно выяснилось, что отправляться им туда абсолютно не с чем. Воспоминания о пластиковом чемодане Клэр, предложенном ею как вариант, вызвали у Джейми взрыв здорового гомерического хохота, а его дорожная сумка годилась разве только чтобы взять с собой в «столицу любви» боксёрские перчатки и полотенце.

— Ну и чемоданище! — округлила свои «тюльпаны», выскочившая встречать папу Джейми с работы, дочь. — Аж до неба! — поднялась она на носочки и подняла вверх ручки, как бы показывая, где оно, это небо.

На том и порешили. Новый «жилец» был окрещён «чемоданищем» и поставлен рядом с комодом в спальне Клэр, посрамив последнего своими размерами самым наглым вероломным образом.

В тот вечер мужчина, поужинав как полноценный усталый муж, уселся на пол в гостиной смотреть с дочерью мультик. Впервые. Вернее, начали они вдвоём, но не успела коварная Круэла сосчитать, сколько далматинцев ей понадобится для шубы, как папа, не имея опыта в таком трудоёмком деле, да и к тому же, ослабленный прошлой бессонной ночью, позорно уснул.

Но Дэлли не обиделась — так иногда получалось и у мамы, когда та сильно уставала на работе и дома. Поэтому девочка, увидев, что «папа Джейми», как она всё-таки называла его про себя, закрыл глаза и засопел, прошла на кухню и рассказала о его фиаско мамуле. Клэр тут же выключила телевизор, соня проснулся, переполз на диван и только лишь улёгся поудобней, вырубился в ту же секунду.

А на второй день всё шло уже по другому сценарию.

Пока мама с утра выгуливала Сулу, папа впервые за ручку отвёл дочь в садик. Там пришла очередь падать в обморок уже миссис Нитсон. Не помог ни почти тридцатилетний стаж работы в детских дошкольных учреждениях, ни богатый опыт общения с папами хорошими и разными — ничего. Впервые встретившись со столь молоденьким, красивым, поразительно похожим на свою трёхлетнюю дочь, родителем с замашками рыцаря, непробиваемым взглядом боксёра и уверенными интонациями двигателя танка или бронетранспортёра, женщина подумала, что, наверное, всё-таки ещё не всё видела в своей жизни и, оказывается, её ещё есть чем удивить. Счастливой Дэлли же, впервые пришедшей в садик с папой, от радости очень-очень захотелось выдавить из себя это трудное непонятное слово, но она не смогла. Не получилось.

Потом Джейми впервые завёз Клэр на работу в Седьмой госпиталь, всю дорогу доказывая ей, что стоит взять окончательный расчёт в этой её «благотворительной организации» так ловко и умело прикидывающейся медицинским учреждением, но добился только лишь того, что девушка обещала поговорить с начальством и действовать по ситуации.

Поскольку в этот день в офисе Джейми тоже старался закрыть как можно больше вопросов и решить дела поважнее, его отпустили только к полуночи. Ну, или он всех отпустил.

Секретарша Дугала вручила ему электронные билеты на завтра на рейс АВ306 «Лондон — Париж» в восемь пятьдесят утра, а вечером, придя с работы, он застал довольную Клэр, испытывающую истинное удовольствие и долгожданную радость, укладывая в чемоданище вместе с их Дэлли вещами ещё и одежду Джейми. Как можно компактнее и плотнее утрамбовывая брюки, джемпера, кофточки, костюмчики и мужские сорочки, девушка чувствовала, что вот примерно так же теперь наполняется и её мир. Теперь в нём нет пустот и трещин, каждая вещь, каждый человек занял своё пространство, свою нишу в её днях, как и когда-то в её душе. Теперь полный комплект.

Мало того, здесь нашлось место даже для упаковки с тростью. Девушка не то больше удивилась, не то обрадовалась, увидев среди пожитков Джейми свой подарок.

— Я думала, она у тебя в Глазго, — заметила Клэр мужчине уже почти ночью, ставя перед ним блюдо с английским вариантом испанской паэльи.

— Нет. Она была со мной в Оксфорде, — разламывая скону, и разглядывая еду у себя в тарелке, ответил тот. — Я уже как-то … — он замялся, — ходил с ней по Лондону. Она как продолжение меня. Ты опять угадала, Сассенак, — поднял Джейми благодарные глаза на девушку и улыбнулся.

На самолёт они, конечно же, проспали. Поэтому схватили чемоданище, завезли по дороге Сулу к доктору Абрамсону — они с женой согласились присмотреть за хулиганкой — и помчались дальше в аэропорт.

Клэр поймала себя на мысли, что Дэлли в последнее время что-то очень притихшая и послушная. Ну так ещё бы! События разворачиваются стремительно, ребёнок не успевает перерабатывать информацию и позволяет делать с собой всё, что взрослые сочтут необходимым. Им виднее. Мало того, что Эдельвейс вполне спокойно и без последствий пробыла у папы на работе четыре часа кряду, она даже не мешала утром себя собрать, погрузить в такси, в котором чуть не заснула, потом молча в состоянии сомнамбулы стояла в очереди на регистрацию, всё, что не доспала в такси, додремала в самолёте. И только при посадке её начало тошнить. Но не успели родители перепугаться, как шасси авиалайнера коснулось посадочной полосы в аэропорту Шарля де Голя.

Кстати, ещё в Лондоне выяснилось, что Клэр владеет французским лучше Джейми, поэтому в Париже с таксистом общалась она и, продвигаясь в машине по направлению к шестнадцатому округу, рассматривала в окно знакомые места, рассказывая и на французском, и английском, как они здесь жили с дядюшкой в Латинском квартале возле Практической школы высших исследований, в которой в то время обрабатывал собранный материал Ламберт Бошан.

Жаклин уже ждала их в своём доме на улице Еugene Labiche, поскольку Джейми предварительно позвонил Дугалу.

«Жак постарела», — только лишь взглянув на женщину, с которой виделась ещё тогда, четыре года назад, заметила Клэр.

Мадам Жаклин Фортескью-МакКензи немного располнела, немного, что называется, «увяла» — всё-таки ей пришлось пережить страшную аварию — но производила впечатление человека, не сдавшегося испытаниям и продолжающего жить нормальной, полноценной жизнью. Её волосы были свежевыкрашены, стрижка обновлена, двигалась она легко и молодо, одетая нараспашку белая сорочка поверх такой же белой футболки на ходу надувалась на спине ветром, а полы напоминали расправленные крылья бабочки.

— Джейми, как я рада тебя видеть, — воскликнула на английском хозяйка, только лишь распахнув дверь. — Проходи.

— Привет, — с порога обнял её парень.

Отстранившись, Жак хотела было кинуться с объятьями к Клэр, но тут заметила Дэлли.

Женщина онемела. С неё вмиг спало всё веселье. Она скользнула ошарашенным, ошеломлённым взглядом по взрослым, после чего медленно опустилась на корточки перед ребёнком, как будто её перестали держать собственные ноги. Потом заторможено подняла голову на её родителей и басом пропела:

— Ой-ля-ля, — и с осуждением покачала головой. — Джейми, каналья, — не глядя на парня, а разглядывая его дочь, сказала женщина, — разрази тебя гром. И как же это у тебя получилось! — Она поднялась. — Привет, Клэр, — уже как бы мимоходом обняла Жак свою гостью и опять наклонилась к Дэлли.

— Так-так-так, — не стесняясь, с искренним любопытством, как какую-то диковинку, рассматривала мадам МакКензи личико Дэлли. — Ну, здравствуй, — протянула она ладонь девочке. — Как тебя зовут, прекрасное создание?

Дэлли заулыбалась в ответ и положила ладошку на руку тётеньки. Та тут же накрыла её своей второй ладонью и погладила.

— Дэлли.

— Эдельвейс, — тут же басом поправил её папочка Джейми. — Её зовут Эдельвейс. — Видимо, имя ему действительно очень нравилось.

— Дэлли? Эдельвейс? Матерь божья, отродясь не слыхала имени прекрасней, — распахнула хозяйка свои красивые глаза. — А меня зовут Жаклин. Мне очень приятно с тобой познакомиться, Дэлли. Ну, проходите, располагайтесь. Додо сейчас в садике, я за ним поеду в четыре, а Дугал будет, наверное, ещё позже … — опять посмотрела она на ребёнка, — и упадёт в обморок. Я должна это видеть! — её глаза сверкнули, она щёлкнула пальцами и ослепительно улыбнулась. — Поэтому давайте пока подготовимся.

Жаклин провела их в комнату для гостей, показала, где они могут принять душ, сделала небольшую экскурсию по дому и вкусно накормила французским сырным супом и немецким айсбаном с квашеной капустой в гостиной. Сразу стало понятно, что эта женщина отменно владеет собой и умеет быть тактичной — она безукоризненно выполняла свои обязанности гостеприимной хозяйки и ни единым словом, ни жестом не показала своего отношения к вскрывшемуся факту существования Дэлли, а только лишь старалась побаловать саму малышку — пока не было Додо, девочку отправили в детскую немного покопаться в его игрушках. Там оказались не сплошь машинки и пистолеты, а много конструкторов, развивающих игр с алфавитами, причём и с английским, и с французским наравне, пазлы с картинками и прочими интересностями.

Вопреки ожиданиями жены, Дугал явился довольно рано.

Перед встречей с этим человеком Клэр всё время вспоминала недавние слова Джейми о дяде. О том, что он очень изменился, стал другим, что его не узнать. Всё-таки ей очень хотелось, чтобы Дугал понял, осознал свою неправоту и до конца проникся чудовищностью своих поступков. Однако в дом вошёл всё тот же мистер МакКензи. Почти такой же, как и тогда, четыре года назад, на Рождество, появился в квартире Эшли. Только чуть больше поседели виски, и заметнее прорезались продольные морщины на лбу. С появлением хозяина, вместе с ним в квартиру вломилось нечто отталкивающее, что-то перпендикулярное, чужеродное, во всяком случае, в глазах Клэр. И всё те же манеры. Немного высокомерия, немного театральности, немного ироничности, немного опасности, но больше злости и недоверия. И неизменный взгляд светло-карих глаз плюс узнаваемый капризный изгиб губ. Девушка почувствовала, что опять не верит ни единому его слову, ни единому жесту.

— Здравствуй, Клэр, — слегка поклонился хозяин дома, останавливаясь перед гостьей, после того как Жаклин, встретив мужа, отправилась на кухню разогревать ему обед. — Добро пожаловать в Париж. Мой дом — твой дом.

— Здравствуй, Дугал, — не протягивая руки, тоже кивнула женщина. — Спасибо, — улыбнулась она одними губами.

— Привет, — довольно увесисто хлопнул Дуг племянника по плечу. — У меня к тебе разговор.

— Запишись в очередь. Это у меня к тебе разговор.

— А! — улыбаясь, в восхищении кивнул Клэр головой на парня мистер МакКензи. — Как разговаривает, а! Какого зверя воспитал! — радостно похлопал он Джейми по спине. — Сейчас подожди, дай немного отдышусь и пройдём в кабинет.

Но Клэр больше переживала: что будет, когда сюда выйдет Дэлли, которую она уложила на дневной сон в комнате для гостей.

И всё-таки за всё то зло, которое Дуг принёс им с Джейми, за все те страдания, которые доставил лично ей, Клэр смогла хоть как-то насладиться столь редким моментом, когда мистер МакКензи, привыкший контролировать, «перекрывать кислород», побеждать и тут же опять бить наотмашь, сам получил удар под дых. Пока они ждали Жаклин в гостиной, и Дугал появился там из душа уже переодетый, в комнату, тихонько шлёпая босыми ножками по паркету, вошла заспанная Эдельвейс. Видимо, будучи весьма взбудораженной поездкой, ребёнок не смог хорошенько поспать.

Мышление Дугала всегда имело мощный «крутящий момент» и отменную «трансмиссию», да и логика на него не жаловалась, поэтому где-то секунде на третьей при виде этой обычной шотландской девочки лицо мсье МакКензи разгладилось, потом вытянулось, после чего на нём застыла крайняя степень беспомощности и даже какой-то несуразности. Мужчина засуетился на месте, хватая ртом воздух, но потом всё-таки застыл с округлившимися глазами, а его руки остановились в некоем незаконченном жесте.

Сонная, заспанная Дэлли в это время, как ни в чём небывало подошла и встала возле мамы.

— Ой, солнышко, ты уже проснулась! — спохватилась Клэр. — Познакомься с дядей, скажи ему, как тебя зовут, и мы пойдём, приведём тебя в порядок.

В этот момент в комнату вошла Жаклин и, с порога оценив обстановку, заулыбалась.

Дэлли, как воспитанный английский ребёнок, сделала пару несмелых маленьких шажков навстречу этому довольно грозному, но и в то же время растерянному дяденьке.

А тот уже не сводил с неё намагниченного взгляда и причём такого, будто в комнате были только он и она и всё. Вдвоём. Большой, высокий, видавший виды и не раз прогулявшийся по головам мужчина и маленький ангел с золотисто-пепельными волосиками и кукольной мордашкой пупса. Мужчина пожирал её личико глазами. Миллиметр за миллиметром, чёрточку за чёрточкой.

— Будь … я … проклят, — наконец ошарашено прошептал он и зажал себе рот ладонью.

«Вот это уж точно», — не смогла не согласиться про себя Клэр. Но тут даже она заметила, что в глазах Дугала появилось нечто такое, что-то с одной стороны знакомое, но и какое-то абсолютно новое. В поисках подсказки, девушка глянула на сидящего в кресле Джейми. Тот не выглядел ни встревоженным, ни заинтересованным. Только гордым. Ну, и ещё, может быть, чуточку радостным. И только заново переведя взгляд на мсье МакКензи Клэр поняла, что имел ввиду парень, когда говорил, что Дуг изменился. Она увидела, что именно зародилось в его глазах.

Там была доброта.

— Ну, так это же совсем другое дело! — вдруг обрадовано всплеснул руками мужчина и посмотрел на Джейми. После чего заливисто рассмеялся. Судя по всему, он абсолютно не смущался своего пошатнувшегося мира и того, что из него только что выбили весь дух. Дэлли, приготовившаяся было поздороваться, застыла на месте. — Какая ты красавица! — сам первым осторожно ринулся к ребёнку мужчина и опустился перед ней на колени и опять говорил так, будто они с Дэлли остались в комнате одни. Судя по всему, Дугала совершенно не интересовало, что о нём думают окружающие. — И как тебя зовут? — склонил он голову набок, а ля Сула.

Клэр и верила, и не верила своим глазам. Перед ней, а если точнее, перед Дэлии стоял уже кто угодно, но только не Дугал. Этот мужчина с готовностью раскрыл руки для объятий, вокруг глаз собрались красивые морщинки-лучики, сами глаза сияли, улыбка олицетворяла простоту, доброту и радушие.

«Ангел!» — сыронизировала про себя девушка.

Видимо, такого же мнения была о дяде и сама Дэлли, потому что она в момент расслабилась и даже попробовала улыбнуться.

— Эдельвейс, — теперь уже сама назвала она своё полное имя, очевидно, начиная попадать под обаяние хозяина дома и главы клана, членом которого являлась.

На лице мужчины отобразилось неподдельное восхищение.

— Эдельвейс! — воскликнул он и, посмотрев на Клэр, потянул к себе Дэлли за руку, осторожно, трепетно обнял, но потом всё-таки прижал покрепче. — Какое красивое имя! — воскликнул он, отстранившись и улыбаясь во все тридцать два. — А ты знаешь, что оно означает?

«Чёрт! — заскрежетала зубами Клэр. — Я всё собиралась напомнить ей, что это горный цветок!»

— Эдельвейс — это очень редкий красивый цветок, — продолжил Дугал, — который растёт так высоко в горах, куда не забирается ни единый другой цветочек, понимаешь? Так вот и ты, когда вырастешь, тоже станешь редким интересным человеком, и тебе тоже покорятся многие вершины. Добро пожаловать в семью, — он опять притянул к себе ребёнка и радостно поцеловал в щёчку.

А отстранившись, впервые взглянул на жену.

— Я в шоке, — сказал он ей тоном выражения: «Меня сделали».

— Брось, — махнула рукой женщина. — Если подумать, то ничего из ряда вон не произошло. От любви иногда рождаются дети, это нормально, — укоризненно глянула она на мужа. — И именно вот такие красивые, — кивнула Жаклин на Дэлли. — Так что … всё идёт своим чередом, — сказала, как отрубила, женщина и, улыбнувшись гостям, вышла из комнаты.

Дугал вмиг задумался.

— М-да, — закивал он головой как болванчик, — всё идёт своим чередом. — А потом подхватился и опять обратился к девочке. — Ну, так вот, скоро из садика вернётся мой сын Деодор и я тебя с ним познакомлю. Он хороший мальчик, я его очень люблю. Вы с ним поиграете.

— Я не хочу с ним, я хочу в Дислэнт, — вдруг заявила Дэлли и гордо вскинула подбородок.

У месье МакКензи округлились глаза, и он восхищённо захлопал ресницами.

— Оу, моя радость, сегодня в Диснейленд уже поздно. А завтра утром я лично отвезу вас на карусели, хорошо?

Ребёнок ответил не сразу. Девочка о чём-то подумала, но всё-таки утвердительно кивнула.

— Вот и договорились, — подытожил Дугал, садясь в кресло и наконец-то расслабляясь. — Это МакКензи, — гордо кивнул он подбородком на Дэлли и посмотрел на Джейми, как бы продолжая какой-то их давний спор. — Однозначно.

— Дэлли, идём, переоденемся, — встала с кресла Клэр и уже направилась на выход, но тут поднялся со своего места Джейми. Он всё это время сидел и подмечал весь немой диалог между дядей и своей любимой женщиной. Вообще-то, по его мнению, здесь должно было последовать от Дугала «Прости» по отношению к Клэр, но судя по всему, дядя этого делать не собирался. Как оказалось, выказать готовность и претворить её в жизнь — это разные вещи и требуют они приложения разных усилий и подключения различных душевных сил. Поэтому Джейми сейчас молча подошёл к Клэр и даже с какой-то неприкрытой страстью и налётом агрессивности обнял её за шею, а, притянув, с чувством прижал и кратко поцеловал в губы.

— Спасибо, — сказал он, отстранившись. — Я люблю тебя, — и опять чмокнул в губки. После чего отпустил.

Клэр просто не смогла не зыркнуть на Дугала. Месье МакКензи сидел, облокотившись о ручки кресла и соединив подушечки растопыренных пальцев перед собой. Ну, конечно же, в его глазах преобладало покровительственное одобрение. А как же иначе! Но не только. Девушка могла дать голову на отсечение, что смотрел он на Джейми в этот момент ещё и с какой-то даже любовью. И что это была за любовь, известно только Дугалу и Богу.

После того как хозяин дома пообедал, и все обменялись последними сплетнями и новостями из Глазго, Нью-Йорка и Лондона, не забыв про Кэмерона Прайса (о котором у дяди пока был секрет от племянника) мужчины удалились в кабинет, а женщины уехали забирать из садика Додо и погулять с ним в Булонском парке, расположенном неподалёку.

Деодор оказался мальчиком довольно живым и резвым, действительно очень похожим на Жаклин (только подбородок и губы были точь-в-точь как у Дугала), поэтому обещал вырасти в привлекательного молодого красавца, повторив «подвиг» своего двоюродного брата Джейми. К тому же ещё и ростом он оказался уже заметно выше Дэлли, хоть и родился на полгода позже. При первой же встрече на свою двоюродную племянницу парень только лишь рассеяно взглянул и принялся рассказывать маме о том, как сегодня кто-то из девочек поливал цветы и разбил кашпо, а он не подпускал детей к осколкам, чтобы никто не порезался, а потом помогал уборщице всё это собирать.

В столице Франции стояла прекрасная летняя погода. Что-то около двадцати пять градусов. День угасал, и солнце уже приготовилось вот-вот скатиться за горизонт. Дневной ветерок ещё не перестал перемешивать между собой запахи парижских улиц, поэтому в воздухе витали и ароматы хлеба, и жаркого, и горячего камня, и кофе, и ещё много чего непонятного и неуловимого. На то он и Париж. Шлейф от выхлопной трубы какого-то не до конца, сжигающего топливо, мотора тут же уносило неизвестно куда, а на его место спешил дух прохлады и сырости из метро. Звуки мегаполиса тоже старались не отставать и предлагали прохожим всю палитру больших городов: от шума автомобилей до стука каблуков и несильных шипящих звуков из наушников встречных меломанов всех возрастов и цветов кожи.

Но на улицах всего этого замечать не принято. Там принято спешить по своим делам.

В парке Булонь на детской площадке было довольно многолюдно, но это абсолютно никого не смущало — здесь собирались в основном парижане, а их толпой не впечатлишь и не спугнёшь.

Клэр очень обрадовалась их совместному походу в парк. Во-первых, ей нравилась Жаклин, и проведённое с ней время обещало много приятностей и удовольствия, а во-вторых, у девушки появилась хоть какая-то возможность удовлетворить своё любопытство.

Естественно, разговор всё время вертелся вокруг детей, но всё-таки доктор Фицхоппер расспросила Жак и о том, что с ней конкретно случилось в ту аварию и о самочувствии сейчас.

— Вегетативная система сильно нарушилась … начались проблемы со сном, — стараясь не жаловаться, равнодушным спокойным тоном рассказывала Жак. — И вот всё никак не восстановится, — пояснила она, погладывая, как Додо тянет верёвочные качели, пытаясь их запутать.

Клэр всё это отлично понимала и, разговаривая, старалась, так сказать, рассуждать и давать советы изнутри проблемы, то есть так, как если бы подобное случилось с ней самой. Но ещё ей очень не терпелось поговорить с Жак о Нью-Йорке. Ведь они с Дугалом видели там Джейми и, скорее всего, его жену тоже.

— А вы с Джейми очень сильно меня удивили, — вдруг неожиданно сама затронула эту тему Жаклин.

Клэр ответила не сразу.

— Да, вот так всё получилось, — развела она руками.

— И что вы планируете делать дальше?

— Джейми хочет, чтобы мы поехали с ним в Нью-Йорк, — не очень уверенно поделилась девушка.

— А с Тэсс он хочет развестись.

— Да. Ты её встречала?

— Конечно. Мы же останавливались у Джейми на Манхеттене. Но она была только ещё на восьмом месяце, поэтому их сына я не видела.

— И как она тебе?

Жак немного замялась, а потом заулыбалась.

— Посплетничаем? — лукаво зыркнула она на Клэр.

Жаклин нравилась эта молчаливая, серьёзная, милая девушка, и ей очень захотелось сделать для неё что-нибудь приятное. К тому же, женщина считала, что Клэр должна быть сполна вознаграждена за то, что родила своему мужчине такую прелестную дочь и воспитывала её долго одна и многое простила этому красивому молодому засранцу. Поэтому как бы Жак ни не хотела вмешиваться в браки Джейми — по расчёту они или без — всё-таки решила это сделать.

— А как мне, взрослой женщине, европейке до корней волос, может быть молоденькая американка. Никак, — пожала плечами мадам МакКензи. Она молила Бога, чтобы Клэр ей поверила, потому как на самом деле, не очень приветствовала европейский снобизм и пренебрежение по отношению к Новому свету. Считала это глупым, близоруким и недальновидным. — Она почти ничего не говорила, и я с ней почти не общалась. Дугал всё время был занят на фирме, а я с Додо ездила по подругам. У меня в Нью-Йорке живут две мои хорошие приятельницы. Я показывала им сына.

— А как она общалась с Джейми?

Жаклин состроила скептическую гримаску.

— Да ты знаешь … такого уж их общения я не заметила, — взгляд женщины сделался слепым от воспоминаний и всплывших картинок перед глазами. — Не помню. При мне они разговаривали между собой мало. Я, наверное, должна попросить прощения у Джейми, если скажу, что мне тогда всё показалось странным, — Жак посмотрела на свои руки. — Я имею ввиду эту беременность. Этот парень не похож на идиота, который будет делать детей направо и налево.

— Но ведь Дэлли же родилась, — улыбнулась Клэр и кивнула на дочь, которая в это время как заведённая влезала на горку и скатывалась с неё.

— Я именно об этом. Не делай вид, что не видишь разницы между собой и молоденькой американочкой, — Жак хитро прищурилась и улыбнулась.

«Кажется, получилось», — подумала она, пристально разглядывая лицо своей неуверенной в себе, но очень заинтересованной в разговоре собеседницы.

— И Джейми тоже её видит. И то, что ты без него родила и растила дочь, ещё раз доказывает, что он далеко не дурак. Он парень, конечно, нарасхват и ещё очень молод, но и голова у него тоже там, где надо прикреплена. Я с ним много разговаривала и именно после этого начала подталкивать Дугала к моим ресторанам. К слову, о ресторанах, — женщина с заговорщическим видом легонько толкнула Клэр в бок. — У нас с Дугалом для вас подарок. Мы дарим вам ужин в нашей «Амбросии». У неё две звезды Мишлен, кстати.

Услышав такое, Клэр даже подпрыгнула на лавочке.

— Жаклин, опомнись! Джейми не приглашал меня в ресторан! Тем более со звёздами Мишлен!

— Разумеется, не приглашал. Во-первых, он просто не успел — насколько мне говорил Дугал, парень всего несколько дней в Лондоне — а во-вторых, на кого вы, интересно, оставили бы Дэлли?

Клэр усиленно моргала, не зная, что ответить.

— Поэтому завтра вы нагуляетесь в Диснейленде и уложите Дэлли спать — я с удовольствием присмотрю за ней — а сами сходите в ресторан. Он, правда, в другом конце города, поэтому я дам вам ключ от своей старой квартиры. Всё никак не придумаю: что с ней делать — это недвижимость моей бабки. Квартира двухэтажная, с верандой. Оттуда виден почти весь Париж. — После этого замечания Клэр лукаво скосила глаза на Жак, а та продолжила: — Мы там с Дугалом жили довольно долго. И Додо оттуда привезли, — насмешливо-шутливо призналась женщина и заразительно открыто засмеялась.

А Клэр наоборот сделалась очень серьёзной.

— Ты любишь Дугала, да? — даже с какой-то мольбой в голосе спросила она свою собеседницу.

— Очень, — утвердительно низко-глубоко кивнула та. — Он лучший из всех, кого я встречала.

Даже ожидая услышать нечто подобное, Клэр всё равно растерялась и не нашла ничего лучшего, чем потупить взгляд и засмущаться.

— Боюсь, мы из твоей квартиры тоже привезём ещё одну Дэлли.

— Да хоть двух, глупенькая! — уже захохотала мадам МакКензи. — В вашем возрасте и с таким как Джейми можно рожать и рожать. Мы вот с мужем тоже хотели ещё одного ... но тут эта авария.

— М-да … мне очень жаль. И спасибо тебе.

— Пожалуйста. Я же вижу, как Джейми разговаривает с тобой, как смотрит на тебя. Он весь светится, — женщина как бы обвела раскрытыми кистями рук силуэт парня в воздухе. — Весь. Такое не сыграешь. А с Тэсс он такой … другой. Тоже хороший … но … и только.

— Джейми вообще хороший, — вскинула подбородок Клэр. После слов о том, что Дугал может оказаться лучшим из людей, ей захотелось что-нибудь подобное сказать и о своём мужчине тоже.

— Ну, не знаю, не знаю, — с недоверием покачала головой Жаклин. — Поверь, я видела их с Дугалом совсем другими. Допустим, в офисе. Там Джейми посмотрит — деревья вянут. По жёсткости и непробиваемости он ещё и моего … заставит в спину дышать. А с тобой он такой … — сделала витиеватый жест рукой Жак, — счастливый. А его счастье и в моих интересах тоже. Я меркантильна, — она заулыбалась.

Тут Клэр хотела добавить, что ей тоже как-то довелось видеть мистера МакКензи другим, но промолчала.

* * *

— Рассказывай! — хлопнул раскрытой ладонью по столу Дугал, как только они вошли к нему в кабинет.

— Хансон хочет, чтобы мы с тобой перепрофилировали здание на Гринвич. Нам компенсируют.

— Не притворяйся идиотом. Тебе не идёт, — вскинул подбородок на племянника дядя, усаживаясь в своё кресло.

— Мог бы и поздравить, — развалился на диване в кабинете Джейми, не в силах скрыть удовольствие и даже некое торжество.

— Да. Точно. Прости, — в извиняющем жесте поднял ладонь мужчина. — Проклятое любопытство. Поздравляю! Она — просто чудо!

— Спасибо.

— Ты думаешь: Саймон будет в восторге?

Джейми сложил губы дудочкой. Дугал намекал на развод с Тэсс, но, понятное дело, саму девушку в расчёт не брал.

— Ну … ты же послал компанию и самого себя ради семьи. Или ты считаешь, что моя семья этого не достойна?

— Брось. Не обижайся. Я о деле.

— Если о деле, то слияние удалось, дела идут, и вряд ли Саймон захочет скандала, — Джейми дал дяде время усвоить его фразу, а потом добавил: — Любого.

Дугал сделался окончательно серьёзным, и пожевав губы, потёр костяшкой пальца кончик носа.

— Что же, я думаю, ты прав. Вряд ли он захочет скандала. Скандалы ему ни к чему. Ну, хорошо. Я так понимаю, вы все летите в Нью-Йорк.

— Да.

— А как же мать? Ты не покажешь ей внучку?

Теперь задумался уже Джейми и точно так же пожевал губы.

— Я бы хотел отвезти Эдельвейс домой, когда она будет называть меня папой.

На лице дяди отразилась крайняя степень удивления или даже возмущения, но он тут же смягчился.

— Ах ты наглючий сучий потрох, — с умилением и любовью в голосе, засмеялся Дугал. Но почти сразу сделался серьёзным. — Не выдумывай! Ты опять ставишь себе какие-то цели. А это ребёнок! Расслабься. И съездите в Глазго.

— Я подумаю, — кивнул Джейми.

— Так что там насчёт Хансона? Перепрофилирование? Я же тебе говорил, что это удачный проект.

* * *

— Папа, папа, а знаешь, что я хочу собрать из своего нового конструктора? — закричал Додо, как только женщины вернулись с прогулки, и мужчины вышли им навстречу из кабинета.

— И что же, родной мой? — подхватил Дугал сына на руки.

— Динозавра! Вот такого! — показал мальчик руками огромный шар. — А к нам приехала вот она! — тут же ткнул он пальцем в Дэлли, которая несмело следовала за ним. Но тут пацанёнок заметил Джейми, которого запомнил ещё по Нью-Йорку и заулыбался — брат много учил его боксу и комнатному футболу, когда они гостили у него на Манхэттене.

Но, к сожалению, или к счастью, брату было уже не до Додо — при громко прозвучавшем слове «папа», да ещё и дважды, Дэлли вздрогнула и распахнула свои «тюльпаны», а Джейми, стоя сзади дяди, от досады закусил губы меж зубов.

«Не расстраивайся», — сказали ему глазами обе женщины: и Клэр, и Жак. Последняя тоже заметила огорчение парня.

Вечером все уселись за чаем с паштетами, сырами и пирожными, и Клэр регулярно ловила себя на мысли, что уже давно так хорошо не проводила время. За столом собрались весьма разносторонне развитые, грамотные, умные люди и беседа протекала исключительно интересно и живо. Дугал был расслаблен, игрив, владел ситуацией в своём доме легко и без усилий и то и дело засматривался на Дэлли, резвившуюся тут же с Додо. Клэр почему-то показалось, что он смотрит на Эдельвейс уже не как на дочь Джейми, а просто как на маленькую девочку.

«Дочку хочет», — сделала она далеко идущие выводы.

Но, само собой, её больше интересовал Джейми. Девушка сидела и вспоминала его поведение на вечеринке в честь назначения Фрэнка. Там он, хоть и с интересом, но только лишь слушал и внимал. Здесь же парень с удовольствием общался с дядей и Жак, подкалывал обоих и тут же сыпал комплиментами, по ходу обсуждения умело вовлекал в дебаты притихшую, скромную Клэр, и тоже, как и Дугал, успевал обращать внимание на детей. Клэр умилялась.

«Он стоит того, чтобы его ждать всю жизнь», — ликовала про себя девушка.

Спать они легли в этот раз впервые втроём: Клэр, Джейми и между ними Дэлли. Папа под чутким руководством и неусыпным наблюдением мамы делал первые шаги в трудном и кропотливом деле чтения сказок на ночь.

Понятно, что с непривычки он то и дело ошибался интонациями и всё время грозился скатиться в стёб.

Допустим, прочитав несколько предложений начала сказки «Три собаки»: «Девочки все росли и хорошели, но за месяц до того дня, когда старшей должно было исполниться пятнадцать лет, королю пришлось уехать на войну», Джейми не выдержал и выдал краткое:

— Папаша свалил на разборки, короче.

— Джейми, там точно это написано? — воззрилась мама, а Дэлли просто хихикнула. Конечно же, родителю понравилась её реакция.

— Во-о-от, — протянул Джейми, пробегая глазами следующее: «Возле каждой двери в замке всегда стояла стража, которой было приказано не выпускать принцесс, но девочки так просили и умоляли, что охранник, который не знал, почему был издан такой приказ, не выдержал и позволил принцессам выйти в сад». — Короче, принцессы обвели вокруг пальца охрану, вырвались из замка и-и-и … — отрывок: «Некоторое время они играли среди цветов, но вскоре спустилась густая мгла, обернулась пеленой вокруг них и взмыла в небеса, унося принцесс неведомо куда» Джейми сократил до фразы: — и небо засосало их как пылесос.

— Джейми, дай сюда, я сама дочитаю, — протянула руку Клэр.

— Нет! — тут же воскликнула дочь. — Пусть он, пожалуйста, — жалобно пропела она почти как принцессы стражникам.

Джейми только лишь посмотрел на них обеих и продолжил:

— Вот. Короче, папа разобрался там со всеми до отказу и приехал, а дочерей нет.

Дэлли опять захихикала.

— Джейми, она так никогда не заснёт, — с нешуточным укором в голосе проговорила Клэр.

— Я не хочу спать! — повернулась к маме дочка.

— Вот! Видишь? — показала на неё ладонью девушка. — А сказка должна помогать ребёнку успокоиться и уснуть.

— Уснуть? — вскинул брови папа. — Нет проблем. — И он принялся заунывным монотонным голосом как молитву читать дальше.

— Не-е-ет, — перебила его Дэлли и затрясла за рукав футболки. — Не та-а-ак. Говори, как раньше.

—Делайте что хотите, — откинулась на подушку мама.

— Хм … — хмыкнул папа и облизнулся, увидев лежавшую в постели Клэр. — Что хотите, говоришь. Так вот, — продолжил он уже бодрым голосом. «А в той же самой стране, далеко от столицы, в маленькой лесной избушке жили-были бедная женщина с сыном. Он был славным парнем, кроме того, храбрым и сильным. Целыми днями он пас в лесу трёх свиней — всё их богатство — и наигрывал красивые мелодии на деревянной флейте». — А тут недалеко жили годная тётка с сыном. Этот сын был крут. Очень крут. Он пас целых трёх свиней. Не двух, а трёх, понимаешь? — в притворном восхищении распахнул «сказочник» свои «тюльпаны» на дочь, показывая три пальца, и та в ответ тут же распахнула свои. — Ужас до чего крутой «шнур»! Просто надиратель задниц!

— Джейми! — подскочила мама.

— Нет, ну, крутой же чувак! — ткнул в книгу пальцем чтец, как бы не понимая суть претензий. — Реально крутой! — Бесенята в его глазах в это время устроили скачки на осёдланных поросятах, паля на ходу из кольтов по пустым пивным банкам.

Клэр закатила глаза, а Дэлли заговорщически прыснула в ладошку.

— Так вот, а потом этот «шнурок» обменял всех трёх поросят на собак, — читал и тут же пересказывал Джейми. — Он был просто пипец какой умный, — сдвинул брови мужчина. — Сама понимаешь: собаки в сто раз лучше свиней.

В такой манере папа прочитал целых две сказки и, судя по отсутствию сна хоть в одном из прекрасных глаз его дочери, рисковал за этим занятием встретить рассвет. Пришлось маме его сменить, и только лишь она дошла до того, как Том-Тит-Тот спрял пару клубков волшебной пряжи, как её слушатели заснули. Папа первый, дочь — вторая.

«Наконец-то!» — вздохнула с облегчением про себя девушка, но тут же застыла как заворожённая.

Сейчас возле неё в кровати лежало всё её богатство. И слово «богатство» здесь было абсолютно не в шутку. Глядя на этих двоих Клэр чувствовала, что истекает, или просто сочится любовью. Мало того, что у неё росла дочь от её любимого, обожаемого мальчика-мечты, так он ещё и вернулся к ней, он любит её, они вместе. И если изливать свои чувства на Дэлли у неё было много возможностей, и она это делала постоянно, то в ситуации с её отцом Клэр подозревала, что её скоро прорвёт. За эти четыре года, даже не смотря на обстоятельства и ситуации, в её душе накопилась огромная масса душевной теплоты к этому человеку, которая рождается внутри помимо воли и вопреки всему. Она хотела было вспомнить: вопреки «чему» именно, но тут же отогнала от себя эти мысли. Сейчас пришло время только наслаждаться.

Джейми лежал, закинув руки за голову. Идеальные пропорции его идеального лица отбрасывали идеальные тени от света прикроватной настольной лампы. Отросшая чёлка красиво-сексуально закрыла парню один глаз.

«Глаза, — млела от наслаждения Клэр. — Его глаза, — ласкала она взглядом красивое лицо спящего мужчины рядом. — До какой же степени можно любить человека, уму непостижимо!» — влюблённой очень хотелось что-нибудь сформулировать, облечь хоть в какие-нибудь слова то, что творилось у неё в душе. Но их не было, и она просто продолжала повторять про себя его имя как молитву, вдыхала эти звуки как воздух, впитывала кожей, словно целебный бальзам.

На следующее утро их рано разбудила Жаклин, накормила завтраком, а Дугал отвёз к самому входу на первый уровень Диснейленда, всю дорогу восхищаясь Клэр, которая догадалась подарить его племяннику такую классную трость.

Итак, они покатались на «Дамбо» и в «чашках», а потом ещё проехались по парку на паровозике и лошадке, прогулялись по магазинам, после чего зашли посидеть в кафе. К пяти часам вечера Эдельвейс уже была вымотана до состояния усталой отрешенности и начала капризничать. Джейми пришлось отдать трость маме и взять дочь на руки. Он вспомнил, как благодарил Клэр за подарок, и о том, что трость — это продолжение его самого.

«Дурак, — подумал он сейчас, прижимая к себе маленькое, родное тельце. — Ни хрена я не понимаю в продолжениях».

После ужина, когда Клэр принялась рассказывать уже практически сонной Эдельвейс, что сегодня на ночь ей сказку прочитает тётя Жаклин, девочка до этого, в принципе, если и не очень охотно, но всё-таки соглашавшаяся побыть или с четой Абрамсонов, или с Увил — маминой подругой, сейчас почему-то сильно заупрямилась. Она всё выслушивала, а потом отрицательно качала головой, показывая, что не согласна с предлагаемым ей способом отхода ко сну и вот-вот готова заплакать и, если к ней не прислушаются, она им тут такое устроит, звук истребителя Еврофайтера в режиме атаки покажется им невнятным шёпотом.

И всё время посматривала на Джейми.

Поэтому папа плюнул на всё и отправился опять читать сказку на ночь. На этот раз он не упражнялся в пересказывании и не стебал героев, себя не помня. Он таял. Его ребёнок потянулся к нему. Его девочка захотела его общества. Сейчас победа над Дугалом и Саймоном казалась ему пустяком, ничего не значащим пшиком.

Поэтому он выбрал сказку поспокойней, про золотую табакерку, а не про всяких там крутых «шнурков» и Дэлли довольно быстро заснула. Мужчина чувствовал себя повелителем воды или заклинателем огня.

«Чудеса — я читаю, а она засыпает. Я грёбанный волшебник!» — думал он про себя, не в силах оторваться от этой мирной, сказочно-райской картины спящей Эдельвейс. Ему захотелось примоститься рядом, обнять её как днём, когда нёс на руках, и лежать так долго-долго, не засыпая. Но его ждала её мама.

«Я сегодня прямо нарасхват», — с удовольствием резюмировал мужчина.

На такси, в той же самой одежде, что они были в Диснейленде, папа с мамой отправились в ресторан, сказав таксисту только одно слово: «Амбросия». Кстати, оказалось, что заведение находится в соседнем округе, а не на другом конце города, как утверждала Жаклин, и необходимости в квартире как таковой не было абсолютно.

«Хитрюга Жаклин», — улыбалась Клэр, сидя на заднем сидении с Джейми, где он всю дорогу в нетерпении лихорадочно сжимал её руку и теребил пальчики.

Это было сродни сексу руками. В принципе, ничего такого уж удивительного или умопомрачительного в человеческих руках нет. Конечность как конечность. Но ладошка Клэр была для Джейми нескончаемым источником удовольствия и какого-то особого кайфа. Он как заведённый, как помешанный всё теребил и теребил нежные пальчики, наслаждаясь шелковистостью кожи и тонкостью кости. И когда ему захотелось взять ещё и вторую руку, парень понял, что это наркотик — на это подсаживаешься, оно вызывает привыкание и всё время хочется увеличить дозу.

«Мне опять повезло, что я попал в зависимость к Клэр, а не к какой-нибудь дуре», — порадовался мужчина и, подумав об уме своей женщины, вспомнил кое-что важное.

— Дугал ничего не спросил меня про Тэсс, — проговорил он задумчивым, но не тревожным голосом.

Девушка не ожидала такой темы, поэтому в растерянности распахнула глаза и закусила верхнюю губу.

— Он ведь знает, что ваш брак по расчёту.

Мужчина вздохнул.

— Да, но для него Гордон должен быть членом клана МакКензи. Точно так же, как и Эдельвейс. — Клэр молчала и поэтому парень продолжил: — И, если он не интересуется его судьбой, значит … значит, — Джейми вздохнул, — либо слепо полагается на меня, что я не брошу своего ребёнка, либо уже догадался, что это не мой сын.

Клэр задумалась.

— Я думаю … — она потёрла кончик носа, отвернувшись в окно и глядя на улицу Saint – Charles, по которой они проезжали в это момент. — Насколько я за ним понаблюдала — его либо всё устраивает, либо ему всё равно. Мне он не показался затаившимся, — повернулась она к Джейми.

Тот поднёс её руку к губам и поцеловал.

— Мне тоже.

— А ещё мне кажется, что это Жак сумела его так … обработать. — Джейми взглянул на девушку и обаятельно улыбнулся. Именно обаятельно. — Вот говорят же, что муж голова, а жена — шея. Вот она и есть такая … шея.

— Что же, — сложил губы дудочкой парень. — Тогда нам с ней очень повезло.

— Угу, — в задумчивости мелко закивала Клэр.

— И с тобой, — опять поцеловал он руку девушки, и та сжала его ладонь в ответ.

А в ресторане выяснилось, что лишней была не квартира, вернее, не только она, лишним был как раз-таки этот ужин. Джейми, так тот сразу заказал что-нибудь, что быстрее проглатывается и не требует тщательного пережевывания. Не дошли они ещё до той стадии, когда могли свободно, сидя друг напротив друга и расслабляясь вином и приглушенной игрой на рояле, отдаться гастрономическим изыскам, пусть даже и награждённым звёздами Мишлен, а под них — предвкушению и соблазнению. Пока хотелось только секса. Грубого, прямолинейного и результативного. А в случае с Джейми, так ещё и продуктивного. Любимого тела под ладонями, любимых губ на своих губах, любимых стонов в ушах — близости. Дорваться, наконец, друг до друга. Блюда были отменными, сервис сказочным, обстановка обволакивающей, но сожрать хотелось только друг друга. И хотелось очень сильно. Всю трапезу они просидели, почти не разговаривая и давясь вкуснятиной, и слюна выделялась только в предвкушении ночи.

Наконец Джейми не выдержал и рассмеялся.

— Чёрт бы меня побрал, — запустил он себе руку в волосы.

Клэр лишь целомудренно улыбнулась, но ту же кокетливо, как ей показалось, на французский манер, состроила парню глазки.

В квартиру они ехали на такси ресторана. Джейми так и не понял: как ему удалось не напасть на Клэр на заднем сидении. Он решил, что если выдержит сейчас, то сможет сдвинуть земную ось, если понадобится. А когда они вошли в обозначенный подъезд, то перед ними сразу же предстала кованая решётка лифта.

Оба застыли. Парень ни секунды не сомневался, что земную ось он, может быть, и сдвинет, но вот лифт, чёрт бы его побрал …

«Мы в нём застрянем к чёртовой матери, — закусил он щёку изнутри. — До утра».

Был вариант добираться до последнего этажа по лестнице.

«Долго», — рубанул про себя Джейми и решительно взялся за ручку решётки.

Двери ещё не успели встать на место, а он уже прижал Клэр к стене собой, распластал руки по стене и впился ей в губы.

«Всё», — последнее, что он подумал, а дальше — провал.

Вспоминая спустя некоторое время всё, что случилось в этой квартире, оба сошлись на слове «угар». Самозабвение, сладострастие, ликование и умопомрачение, безудержное проявление желания. Оно здесь буквально царило или даже царствовало. Алчное, адское, жгучее, агрессивное, дикое, звериное, всё подчиняющее и всепоглощающее. Желание интимного, примитивного плотского контакта и желание любви одновременно. Любви давней, проверенной временем. Временем длиной в четыре года. Четыре долгих сложных года.

Почувствовав её нежное тело с изгибами и выпуклостями по всему своему твёрдому и плоскому, Джейми перестал понимать: кто он, где он, почему и каким образом. А вместо ощущения себя, внутри всплыли воспоминания, каково это, когда его разрывающийся от желания и возбуждения член сжимают тесные упругие стеночки её тёплого, мокрого, скользко влагалища.

«Фак!»

Парень утробно кратко рыкнул, и с желанием сжал — наконец-то! — её крупные манящие груди и почувствовал, что лучше ему быть уже не может. Это было аптекарски чистое отборное наслаждение. Рай.

А Клэр в это время сильно прижатая довольно крупным твёрдым сильным мужским телом, вроде бы должна была чувствовать стеснённость, но её наоборот распирало от лёгкости и какого-то внутреннего полёта. Джейми даже не почувствовал, как она вытащила из его классических чёрных брюк рубашку небесно-голубого цвета. Положив ладони на его обнажённое, такое родное, долгожданное, желанное, любимое тело, она принялась водить ладонями по спине парня, чувствуя, что «улетает». Ей до умопомрачения захотелось раствориться сейчас в этом человеке, слиться с ним, соединиться, сделать так, чтобы даже сам Господь Бог больше никогда не смог их разъединить. Гарантированно. Чтобы то, что поддерживает в них жизнь, было одним на двоих. Чтобы никто и никогда не отнял у неё человека, который является для неё кислородом, который она вдыхает и не разлучил её с тем, кто с кровью течёт по её артериям. И даже то, что теперь у Джейми кололась щетина, воспринялось Клэр как вишенка на торте.

В принципе, лифт их вполне устраивал бы, но тот быстро приехал.

Двери открылись. Они, не в силах разъединиться, неловко вывалились наружу, и Джейми нащупал у себя в кармане ключ, который им дала Жаклин. Дверь открылась после третьего щелчка, а квартира оказалась вполне ожидаемой. Пахло залежалым текстилем, пылью, деревом, какой-то химией и засохшей канализацией. Все предметы мебели были накрыты большими кусками флизелина.

Гостиная начиналась сразу от прихожей, без коридора и перегородок, но даже до неё они дошли не сразу.

Как только дверь захлопнулась, Джейми опять прижал Клэр к покрашенной стене за входом и тут уже дал волю рукам. Он мял её грудь своими загребущими, вместительными, красивыми сильными ладонями, сжимая и возбуждаясь от её размеров, мягкости и упругости, а потом в такой же манере пустился по всему остальному, к чему мог дотянуться. Её нежное, женское, мягкое, душистое тело и дурманящий запах волос. И опять он подумал, что лучше ему быть уже не может. Это просто нереально. Парень только чувствовал, что его грудь распирает от мощности и полноты всего того, что дарит ему девушка в его руках.

— Малыш … — выдохнул Джейми каким-то не своим, чужим голосом и, не договорив, опять принялся с жадностью сминать её губы. Она тут же раскрылась ему навстречу и ответила на поцелуй, уже расстёгивая свой ремешок. Он надавливал языком у неё во рту на всё подряд, дотягивался и полизывал, взрывая себе голову и пах, от того, до какой степени они могут проникать друг в друга, и как далеко готовы впустить. До конца. До дна.

А малыш в это время жалела, что у неё не десять рук, тогда бы она могла одновременно и зарываться ему в волосы, и рвать пуговицы на рубашке, и водить руками по этому стройному любимому телу, и уже расстёгивать ремень и ширинку и лезть в штаны.

Хотелось одного — дорваться. Заполучить.

Немного удовлетворив потребность в поцелуе, Клэр высвободилась и развернулась к Джейми спиной. Там имелась молния. Он аккуратно провёл собачкой по всей длине застёжки (с молниями не шутят, когда одежда в единственном экземпляре), и платье разошлось в стороны, открывая вид на такую красивую, тонкую, изящную, такую манящую женскую спинку. Джейми, расстегнув застёжку бюстгальтера, с желанием прошёлся языком вдоль позвоночника, как бы собирая всю сладость с поверхности кожи девушки. Она пахла женщиной и была на вкус как женщина. Любимая женщина. Одна единственная на всём белом свете, которая заставляет плавиться и терять рассудок только лишь от прикосновений и поцелуев. Потом он поцеловал и лизнул её в плечико и шейку, просунул руки под одежду. Но Клэр тут же развернулась и принялась высвобождаться из одежды и, естественно, запуталась, но и это уже было не важно, потому что Джейми тоже помогал, забыв про то, что сам ещё одет полностью.

Девушка, спустив платье к ногам, вышла из него и откинула в сторону бюстгальтер. Джейми понимал, что ему тоже нужно раздеться, но оторвать руки от её голых грудей пока не мог. Оставшись в одних трусиках, Клэр видя, что от парня адекватного поведения и помощи ждать не стоит, принялась расстёгивать ему ширинку сама. А тот в этот момент пробовал дотянуться ртом до сосков, но было не очень удобно.

— Боже … у меня такое чувство … что мы сейчас разобьёмся на большой скорости, — запыхавшись, проговорила Клэр. Она хотела хоть разговорам выяснить состояние мужчины и немного его очнуть, и у неё это даже получилось.

— Насмерть, — выдавил-таки из себя Джейми, не отрывая полоумного взгляда от полуголой девушки и освобождаясь от джинсов с боксёрами и сдёргивая с себя рубашку, и отшвырнул её в сторону в такой же манере, как она минутой назад куда-то отшвырнула бюстгальтер.

— Клэр, малыш, — выпученными ошалелыми глазами уставился он на её трусики.

— Рви, — прозвучала команда.

Джейми взялся за швы на её бёдрах, послышался треск ткани, потом ещё раз.

— Фух, — выдохнул мужчина, и улыбнулся, а Клэр успела хихикнуть, но в следующее мгновение её уже подхватили под ягодицы сильные руки и понесли к дивану.

И на этом занятие любовью внезапно оборвалось, и начался животный трах. Оба понимали, что после такой разлуки для того, чтобы дорасти, дотянуться до способности смаковать и наслаждаться каждым мгновение нужно иметь хотя бы отчасти вменяемое состояние, а таковое им пока и не снилось. Поэтому дальше началось даже не остервенение, нет — бешенство. Болезненное, нездоровое бешенство. У обоих была четырёхлетняя боль за плечами. Они мечтали и грезили о том, что сейчас происходит ни одну ночь и даже не месяц, а четыре грёбаных года. Это была та самая радость сквозь слёзы.

Джейми подвинул девушку на диване как куклу, потому как в состоянии аффекта, в котором он сейчас по сути находился, сила многократно увеличивается, Клэр раздвинула ноги, и он не способный на какие бы то ни было прелюдии и игры, вошёл в неё. Или правильнее будет сказать — ворвался. Грубо, резко и до упора.

Клэр мучительно вскрикнула, а Джейми только кратко рыкнул, и оба тут же задохнулись с полными лёгкими воздуха. Первым выдохнул мужчина, тут же лёг на свою женщину и укутал собой.

— Клэр, — обнял он девушку руками начал покрывать поцелуями её лицо. И вот тут она не выдержала, и глаза опять наполнились слезами.

— Джейми, родной, — быстро прошептала Клэр, обвиваясь руками вокруг его шеи.

— Да-да … малыш, это я, — выговорил он, перемежая слова поцелуями.

Из Клэр вырвался всхлип, но она при этом счастливо улыбалась. Слов девушка не нашла, поэтому подтянулась головой и поймав губы своего любимого мужчины, с чувством поцеловала.

Подбодрённый таким признанием, после поцелуя он облизал её лицо, её слёзы языком, как бы зализывая раны и, отстранившись, подтянулся на руках.

Он вдалбливался в неё остервенело долго и исступлённо трудно, однако же с упоением, и к несказанному удовольствию обоих. Этот первый оргазм появился отнюдь не по щелчку пальцев и дался ему далеко не сразу. Клэр была счастлива: у парня давненько не было секса. Уж врача-то он не провёл бы. Понимая, что и себе с оргазмом тоже нужно помочь, она потянулась руками к клитору и начала его ласкать.

Для Джейми такой манёвр оказался сродни мощному впрыску афродизиака. Увидев, как Клэр своими тоненькими пальчиками ласкает себя между ног, у него выстрелило сначала в мозгу, почти одновременно с этим в паху, он взвыл, вскинув подбородок вверх, и его затрясло так, что, если бы не нарастающий оргазм, мужчина реально испугался бы — такое с ним впервые, так его ещё не колотило никогда. Вымученный конвульсиями, он взревел, словно раненый медведь. Его буквально истязала и пытала сладостная эйфория, он упивался своей блаженной мукой. И Клэр тоже. После того как она увидела, как его всего корёжит, а потом взрывает наслаждением, её одолело чувство победы, гордости: вот что, оказывается, она может сделать с почти двухметровым амбалом. Именно с ней он получает такое блаженство, именно она заставляет его сходить с ума или же возноситься к безумству. Это взорвало девушку изнутри, и она, родив один лишь мощный утробный полустон-полукрик, тоже пришла к концу.

Это было счастье. Даже не переведя дыхание, пара принялись целоваться, ласкать и любовно поглаживать друг друга. Оба счастливо-блаженно улыбались. Джейми нежил ладонями любимую женщину, которая только что заставила его вспомнить: как же это чертовски здорово, когда твоё тело идёт рука об руку с нутром, с душой и сливается с ним в синхронном экстазе. Какое же это счастье — купаться в этих беспрецедентных ощущениях наслаждения и плавиться от её близости, от её кожи, губ, рук и проливаться на неё горячим, обжигающим дождём чувства обожания, желания и любви и оставить в ней своё семя, частичку себя.

Клэр же в этот момент вообще мало что понимала. Счастье текло по её венам, кружило вихрем в голове, щекотало кончики пальцев и душу. Он был с ней, её Джейми, её любимый, горячий, упрямый, своенравный мальчик. Он дарил ей себя. Всего себя, без остатка. Она впитывала его всей кожей, ловила каждый душераздирающий стон наслаждения, и еле уловимый, слабый, страдальческий хрип желания.

— Малыш, — Джейми не выдержал первым, — я хочу с тобой на остров. Хочу тебя на песке … в воде ...

Клэр захихикала.

— Ты такой романтик … — вымученно выдавила она, — Джеймс Фрейзер.

Джейми провёл поцелуями по животу Клэр, как бы намекая и приготавливаясь к следующему раунду. Он с обожанием ласкал её грудь, похлопывая по ней чтобы та красиво колыхалась. Клэр с готовностью выгнулась ему навстречу. Полизывая и ссасывая соски, парень потянулся рукой девушке между ног.

— М-м-м … кайф, — ощутил он там следы своего недавнего пребывания. — Это ничего, если ты завтра не сможешь ходить?

«Да-а-а! Господи, как давно я этого ждала!» — вырвалось у Клэр про себя, и она даже рискнула быть оригинальной.

— Господи, как давно я этого ждала!

— Хах … я тоже кое-чего ждал, — его красивое, несмотря на то, что взмыленное лицо подёрнулось лукавством.

Клэр вопросительно выгнула бровь, хоть её мимика сейчас слушалась из ряда вон плохо, а парень поймал её руку и положил себе на член и яички.

Клэр принялась гладить и сжимать его ствол, не забывая и о единственном внутренне-наружном парном органе.

Джейми опять утробно застонал потом наружно зашипел, а после опустился на девушку всем телом и принялся елозить собой по ней. Он как будто пытался «вываляться» в ней, покрыться её запахом, и оставить свой запах на ней. Перемешаться ещё и так. Клэр прижимала его к себе с чувством и желанием.

После чего парень отстранился и прищурился с лукавством во взгляде. Он окинул её тело под собой и, быстро наклонившись, как наркоман вдыхающий дорожку кокаина, повёл носом вдоль живота, а потом впился губами в место на боку на уровне пупка, на изгибе талии и хорошенько присосался.

Клэр было немножко больно, но и в то же время очень сладко и возбуждающе. Даже если бы он поставил ей засос на лбу, она бы не возражала. Дэлли ещё слишком мала, чтобы понять, что к чему, а все остальные пусть идут далеко и надолго.

«Он мой мужчина, а я его женщина. Все, кто что-то имеют против, могут писать заявление».

— Я тоже хочу, — когда Джейми оторвался и, лизнув, поцеловал место засоса, закусила она нижнюю губку, рассматривая небольшой кровоподтёк у себя на талии.

Джейми широко улыбнулся.

— У меня для тебя предложение получше. Я хочу сделать тату с твоим именем, вернее, со словом Сассенак и там, где ты укажешь.

Клэр в удивлении распахнула глаза.

— Джейми, это же такое детство! Нам же не по восемнадцать лет.

— Мне плевать. Клэр, тебе было очень неприятно носить в себе моего ребёнка? — он улёгся сверху девушки, опираясь на локти.

— Я была счастлива, — засучила ступнями та и укутала своими ладошками его взмыленное счастливое лицо.

— Вот! Вот и я хочу чего-нибудь такого. Хочу носить твоё имя на себе.

Джейми потянулся к её губам и принялся сначала полизывать и смаковать, а потом ему, конечно же, этого сделалось мало, и он начал пожирать её рот своим. Клэр не успела вовремя закрыть глаза, а потом и вовсе не стала это делать. Всегда приятно посмотреть, как от поцелуя с тобой твой любимый мужчина превращается в один большой сгусток неги и кайфа.

Но когда Джейми опять накрыл её груди своими руками и прищемил соски, глаза Клэр всё-таки закрылись и в таком положении, она опять почувствовала, как он вошёл в неё. Всё опять начало накаляться. Девушку потянуло на дно омута первобытной, чисто плотской эйфории.

— Малыш, открой глаза, — услышала она и, послушавшись, увидела, что мужчина, поднявшись на руках, входя в неё и выходя, смотрит туда, где соединены их тела. — Посмотри. Ничего прекрасней в жизни не видел.

Клэр немного отряхнулась от наваждения и увидев, как его член входит в её лоно, нашла в себе силы пошутить.

— Извращенец.

— Ах-а-х, — коротко засмеялся парень, но и тут же принялся ускоряться.

Второй раз был уже немного другим. Он будто являлся второй створкой ворот, которая закрывает что-то свершившееся, как вторая половинка ножниц, которые обрезают нечто оформленное и автономное, как второе стекло в очках, которое обеспечивает бинокулярность зрения.

Они наслаждались каждым шагом, и в то же время все шаги слились в одну сплошную пошаговую вакханалию, а когда всё закончилось, то в воздухе и в душах Джейми и Клэр воцарилось осознание того, что только что здесь воплотилась мечта. Исполнилась. Эта мечта, эта близость не заменяла им понимание и выяснение отношений, она венчала или даже короновала их любовь. Уже выясненную, констатированную и подтверждённую тысячу раз.

* * *

Клэр лежала на диване на животе, а на ней, можно сказать, валялся Джейми. Дыхание обоих было ровным, еле слышным. В воздухе, в телах и в головах молодых людей шумел лёгкий гул, и витало полное умиротворение.

— Джейми …

— М-м

— Жак сказала, что у неё со второго этажа открывается отличный вид на Париж. Нужно будет выйти посмотреть … а то неудобно как-то.

— Что неудобно? — приподнял голову мужчина.

— Ну … она будет спрашивать: понравилось ли нам, а мы и не смотрели.

Джейми затрясся в немом смехе.

— Жак не так наивна, но давай выйдем. Французы тоже умеют строить города.

Джейми натянул брюки, а Клэр не стала напяливать платье, а закуталась в плед.

Квартира Жак находилась в пятнадцатом округе Парижа, вблизи Сены, поэтому перед её гостями открылся отличный вид на Эйфелеву башню, Марсово поле, проспект Гарибальди и южные кварталы.

Город завораживал. Гипнотизировал и вводил в транс, в состояние зависания, невесомости. Почти как в горах. Обращало внимание на себя и это огромное чёрное пространство над ним. Небо. Подсвеченное огнями улиц, оно затягивало в себя как бездна, в которую всматриваешься, и она начинает всматриваться в тебя. Лондон из кабинки Колеса Обозрения тоже впечатлял, но здесь Париж раскинулся перед ними, что называется, вживую, как театр. Его можно было потрогать, понюхать, послушать, вмешаться в его жизнь, как он вмешивался в их любовь.

Да, действительно в этом городе хотелось любить. И быть любимым. Джейми обнял Клэр за плечи.

— Я очень жалею, что не видел тебя беременной. Беременной от меня. Пропустить такое! Хочу, чтобы именно я всё это видел и поглаживал твой округлившийся животик.

Девушка несильно фыркнула.

— Пф, это только первые несколько месяцев у меня будет «округлившийся животик», — повторила она интонации мужчины, — а потом я стану похожа на раздувшегося покемона.

— Вот! — сжал её плечи сильнее Джейми. — И этого тоже хочу. Говорят, беременные становятся слезливыми и капризными. Хочу тебя такой. Капризулей. А когда ты станешь раздувшимся покемоном, наш сын уже начнёт в тебе толкаться.

— Сын? — выгнула бровь девушка.

— Угу.

Они занимались любовью прямо под этим открытым небом Парижа, притащив туда все диванные подушки и пледы. Почти что на крыше. И всё это даже не вступало в противоречие с островом хайлэндса, а даже наоборот, перекликалось. Теперь они были свободны. Тогда в горах, им ещё предстояло узнать о реакции на них Дугала, ещё было впереди сражение с Фрэнком и мнением друзей, и самое главное, ещё на свете не было Дэлли — их соединения. А вот сейчас.

А сейчас была свобода. Внешняя и внутренняя. И пусть утром нужно было спуститься с праздника в быт, и пусть пришлось отложить поездку на частный остров, зато они вместе. Втроём.

После занятий любовью на улице был совместный душ, где Клэр с удовольствием и желанием дорвалась до «маленького Джейми». Когда большой Джейми взвыл и застонал, а тёплая струя ударила ей в горло, девушка подумала, что без этого не была бы удовлетворена полностью даже она сама, не говоря уже о парне.

Заснули они только под утро полностью обессиленные и опустошённые. Часов в пять.

Жаклин обещала позвонить, когда проснётся Дэлли, но Клэр пробудилась почему-то сама и, обнаружив, что уже одиннадцать, подскочила как ужаленная. Джейми лежал рядом и спал праведным сном грешника.

— Жак, — набрала женщину Клэр, — почему ты меня не разбудила? Как там Дэлли?

— А? Что? — закричала в телефон Жаклин, перекрикивая в динамике телефона какую-то музыку и шум толпы. — Клэр, это ты? Извини, я пока ничего не слышу — мы с Додо и Дэлли втроём в Диснейленде на параде.

— На параде? — тоже крикнула Клэр, и Джейми наконец-то «ожил» и зашевелился, нащупывая её рукой. — Как Дэлли себя ведёт? Не капризничает?

— Всё нормально! Я её сфотографировала с принцессой Жасмин, сейчас скину Джейми фотку. Сможете приехать сюда?

— Да, конечно. Как будем на месте, созвонимся. Только на карусели её не сажай — её может стошнить.

— Хорошо, мы только на паровозике.

Клэр отключилась и отбросила телефон.

— Просыпайся, папочка, — положила она руку на спину парню, но не выдержала и легла на него сверху вся, покрывая такую любимую сладкую кожу поцелуями и вдыхая запах своего мужчины после сна. — Твоего ребёнка уже увели в Диснейленд без тебя.

Джейми не шевелился, а только открыл один глаз и косился на Клэр как конь одной стороной. А в следующее мгновение она уже лежала, прижатая твёрдым мускулистым телом. Всё-таки боксёрские тренеры не даром свой хлеб едят.

— Доброе утро, малыш, — Джейми припал к её губкам.

* * *

Они встретились в стране Фантазий возле фуникулёра Питера Пэна, и Дэлли сразу же принялась рассказывать маме о том, какой та пропустила интересный парад.

— Там были принцесса и Красавица и ещё … — ребёнок замолк, вспоминая, кого видел.

— А ещё Пиноккио и Скрудж, — тут же помог ей Додо.

— Да-да, Скрудж МакДак!

— Боже мой, как интересно! — схватилась за щёки Клэр.

— Да. Они прямо прошли … прямо мимо нас! Мы их видели! — захлопала в ладоши Дэлли. — Мама, а мы приедем сюда на следующий раз?

— Конечно, приедем, — сказал папа.

— Хочу сюда постоянно ездить. Каждый день! — подпрыгнула девочка. Сегодня она была уже без своего нового рюкзачка и сумочки, но зато тётя Жаклин, одетая в короткие джинсы и футболку, сзади несла внушительный рюкзак и в руках шелестела пакетами.

Они прокатились на фуникулёре, потом ещё немного побродили по территории и направились на выход — сегодня вечером гости собрались домой. Правда, не обошлось и без шероховатостей.

Додо был действительно гиперактивным мальчиком. И уследить за двумя детьми в такой обстановке, чтобы ни один из них не толкнул и не ткнул другого, оказалось очень сложно. В один из моментов, когда Дэлли засмотрелась на двух девочек, которых привели в парк уже одетыми в платья Белоснежки и принцессы Авроры, Додо, в это время близко от неё размахивал руками и кричал нечто одобряющее каруселям-ракеткам, которые разгонялись по соседству. В один из моментов мальчик взмахнул своей палкой от воздушного шарика и ткнул Дэлли почти в ухо.

— Додо! — крикнула Жак, застыв на месте.

Клэр только дёрнулась, а Джейми уже был рядом с дочерью и, подхватив пацанёнка, отставил его на безопасное расстояние. Клэр, бросившаяся успокаивать заплакавшую дочь, посмотрела на папочку и заметила, что у того даже губы побелели. Он схватил Додо за руку, но тут же остолбенел — на предплечье мальчика, прямо повыше запястья обычной шариковой ручкой были написаны штук восемь-десять цифр.

— Что это? — вытаращил глаза Джейми.

— Это мой номер телефона, — ответила встревоженная Жак. — Когда я иду в парк не с одним Додо, всегда пишу ему свой телефон на руке. С ним иначе нельзя — обязательно потеряется. Уже было такое, когда приезжала кузина из Тулузы.

Джэйми усмехнулся и отпустил мальчугана, который даже не сильно обратил внимание на него и на заплакавшую Дэлли, продолжая выражать свою поддержку уже вовсю летящим ракетам.

И после этого Клэр заметила, что отношение Джейми к Додо заметно охладело.

— Как она себя вела? — тихонько спросила она у Жаклин, когда дочь успокоилась.

— Как нормальный ребёнок, — пожала плечами та. — Спала хорошо, только кушала плохо. Но она у тебя понимает английскую речь, она приучена к диалогу со взрослыми. Ей говоришь, объясняешь, она слушает и старается понять. А как у вас дела? — зыркнула женщина на Джейми.

Клэр в смущении сложила губки бантиком и потупила взгляд.

— Нормально, — буркнула она. Но тут же спохватилась. — Джейми, дай ключи.

Тот вынул из кармана ключ от квартиры Жак и протянул его Клэр.

— Спасибо тебе за всё, — отдала девушка ключ хозяйке и чмокнула в щёку.

Ты расплылась в довольной, хитроватой ухмылке.

— Ну, и? Какое блюдо тебе понравилось в моём ресторане больше всего?

У Клэр лицо вытянулось: Париж они с Джейми посмотрели, а вот про блюда совсем как-то и не подумали.

— Эм-м-м …

— Джейми? — выгнула Жак бровь на парня.

— Эм-м … что-то там зелёное в тарелке …

— Ты такой засранец! — в шутливом жесте топнула ногой женщина. — И Клэр заставил забыть названия блюд, и сам не помнишь! Это неслыханно! — стала она руки в боки, радостно улыбаясь своей красивой улыбкой.

— Один-ноль в мою пользу, — в свою очередь пожал плечами мужчина. — Всё как всегда, — он лучезарно улыбнулся, думая о том, что на Клэр сейчас нет трусиков. Вот об этом он, как ни старался, всё никак не мог забыть.

А Клэр подумала о том, что и по улыбкам он тоже, пожалуй, выиграл.

«Два-ноль, — поправила она его про себя. — Да, всё как всегда».

И как всегда, огромное спасибо за помощь Наташе - N@T@LI4KA


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/196-15891-1
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: onix1676 (02.09.2016) | Автор: onix1676
Просмотров: 397 | Комментарии: 8


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 8
+1
8 onix1676   (06.09.2016 18:49)
Цитата kotЯ
(хорошо, что платишко сберегли


biggrin biggrin biggrin

Цитата kotЯ
вводить нас в мимишный транс,


ну чисто поэт говорит ...

Цитата kotЯ
о это их замечание и ,,обвинение" Жаклин в хитрости, меня рассмешило до икоты-ну, чесное слово- дети!


ну так Жаклин их и развела как тунцов, вернее, как детей.

Цитата kotЯ
А я читала как:Она пахла его женщиной и была на вкус как его женщина. Любимая женщина. И крыша едет уже только от одного взгляда на неё.


вот поэтому я и хотела почитать своё соавторство.

Цитата kotЯ
И если для Клэр 2:0 в пользу Джейми, то для нас полный выигрыш с разгромным счётом от автора.


ну поэтесса, ну поэтесса ... happy happy biggrin

Флавик, спасибо тебе за то, что ты вот такая вот. happy

+1
7 kotЯ   (06.09.2016 13:44)
Цитата
и необходимости в квартире как таковой не было абсолютно.
Их затянувшийся целибат, хоть и не настораживал, благодаря авторскому мастерству, вводить нас в мимишный транс, наблюдаяя за идилией внутри этого воссоединившегося семейства. Но это их замечание и ,,обвинение" Жаклин в хитрости, меня рассмешило до икоты-ну, чесное слово- дети!
И уже то, как они в этой самой,,лишней" квартире дорвались до долгожданно- желанного, это был, по словам автора-угар, по моим ощйщениям- бомба. Разорвавшаяся. И всё сметавшая на своём пути.(хорошо, что платишко сберегли smile )
Цитата
Она пахла женщиной и была на вкус как женщина. Любимая женщина. Одна единственная на всём белом свете, которая заставляет плавиться и терять рассудок только лишь от прикосновений и поцелуев.

А я читала как:Она пахла его женщиной и была на вкус как его женщина. Любимая женщина. И крыша едет уже только от одного взгляда на неё.
И если для Клэр 2:0 в пользу Джейми, то для нас полный выигрыш с разгромным счётом от автора.

+3
5 marina2012   (04.09.2016 14:36)
Спасибо вам за эти бонусы!!!!!кайфую.....

+1
6 onix1676   (04.09.2016 20:23)
Очень рада, что вам понравилось.
Честно признаюсь: я сама кайфую. biggrin

+2
3 GASA   (03.09.2016 23:37)
Замечательно... остальное завтра напишу...у меня сегодня нет сил....Дугал подлиза...за трость хвалил..а извиниться не соизволил...

+1
4 onix1676   (04.09.2016 11:46)
Замечательно...

Спасибо, Галин! biggrin

Дугал подлиза..

да-да, именно подлиза. Вот хорошо, что вы это так заметили и поняли. Именно подлиза. smile

+3
1 Do8329   (03.09.2016 01:50)
Как замечательно написано:слог, обороты, выражения,- все оригинально и захватывающе. Складывается впечатление, что сама Диана Гэблдон - отдыхает! Молодец, наш любимый автор и её помощница. Большое спасибо, и с надеждой, что и "Мэн" оправдает ожидания читателей, поклонников Вашего творчества!

+1
2 onix1676   (03.09.2016 11:43)
Большое спасибо вам за такой отзыв. smile Мне очень-очень приятно. happy
А я и не знала, что вы читаете и Привод. Очень рада, что смогла вас заинтересовать настолько.

Как замечательно написано:слог, обороты, выражения,- все оригинально и захватывающе.

мурррр ... biggrin biggrin Все, кто меня знают, знают, что для меня нет лучшего комплимента, чем восторги о моём стиле написания. Я сама это безумно люблю, просто смакую всегда классные оборотики и формулировочки и сама стараюсь писать так же.
Спасибо вам, что тоже это замечаете и цените. smile Я всегда очень радуюсь, когда встречаю людей, которые любят красивый язык, красоту речи, мелодию языка. Это же прелестьчтотакое.

Складывается впечатление, что сама Диана Гэблдон - отдыхает!
Так вы тоже читали Чужестранку!! Наши люди!! biggrin Очень рада, что вы читаете и Привод.
У Дианы кстати лёгкий слог, приятный такой. С содержанием там можно спорить до хрипа, но слог - отменный.

и с надеждой, что и "Мэн" оправдает ожидания читателей,

ну вот нас уже двое, которые надеются, что Мэн оправдает ожидания. smile

наш любимый автор

спасибо вам за эти слова.

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]