Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2312]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4606]
Продолжение по Сумеречной саге [1218]
Стихи [2314]
Все люди [14596]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13555]
Альтернатива [8910]
СЛЭШ и НЦ [8159]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3635]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
С Днем рождения!

Поздравляем команду сайта!

Irida
Nikki6392
Валлери
АкваМарина
Горячие новости
Топ новостей октября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 01-15 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Беременное чудо
Ни для кого не секрет, что Рождество – время волшебства, доброй магии и чудес, которые всегда случаются с теми, кто в них нуждается. Однако чудеса бывают разные, и некоторые из них могут в одно мгновение перевернуть вашу жизнь с ног на голову. Вот и Эдварду Каллену пришлось посмотреть на мир в несколько ином свете. Хотя, вряд ли, он желал чего-то подобного...

Крик совы
Суровое, но романтичное средневековье. Проклятье, обрушившееся на семью. Благородные рыцари, готовые на отчаянные поступки ради спасения своих невест. Темная сила ведьмы против душевного света, преодолевающего самые невероятные препятствия. Мистическая история любви!

CSI: Место преступления Сиэтл
Таинственная находка в лесу близ Форкса, криминалист Белла Свон и ученый Эдвард Мейсен. Какой катастрофой может обернуться случайное событие? Следствие начинается.
Перевод закончен!

Начни сначала
Он хотел быть самым могущественным человеком на Земле. Но для неё он уже был таким. Любовь. Ожидание. Десятки лет сожалений. Время ничего не меняет... или меняет?

Прикосновение одиночества
Прикосновение – обычное действие, но вдруг оно оказывается даром, а следом – проклятием. Одиночество – часто мучение, но вдруг становится избавлением. Сможет ли прикосновение одиночества исцелить, в корне изменить жизнь, и не только твою, привнести в нее счастье? Закончен!

140 символов или меньше
«Наблюдаю за парой за соседним столиком — кажется, это неудачное первое свидание…» Кофейня, неудачное свидание вслепую и аккаунт в твиттере, которые в один день изменят все.

Проклятые звезды
Космос хранит несметное количество тайн, о которых никому и никогда не будет поведано. Но есть среди них одна, неимоверно грустная и печальная. Тайна о том, как по воле одного бога была разрушена семья, и два сердца навеки разбились. А одно, совсем ещё крохотное сердечко, так и не познает отцовской любви.
Фандом - "Звездный путь/Star Trek" и "Тор/Thor"

Источник бодрости
Сильно нуждаясь в передышке после заключительного года в медицинской школе, Эдвард соглашается сопровождать Карлайла в походе через Национальный Олимпийский парк, но и подумать не мог, что на него так повлияет случайная встреча с жертвой несчастного случая.
Перевод закончен.



А вы знаете?

...что теперь вам не обязательно самостоятельно подавать заявку на рекламу, вы можете доверить это нашему Рекламному агенству в ЭТОМ разделе.





...что видеоролик к Вашему фанфику может появиться на главной странице сайта?
Достаточно оставить заявку в этой теме.




Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Самый ожидаемый проект Роберта Паттинсона?
1. Жизнь
2. The Rover
3. Миссия: Черный список
4. Звездная карта
5. Королева пустыни
Всего ответов: 215
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Альтернатива

Перевал Судьбы. Глава 39

2016-12-3
17
0
Глава 39. Цена ошибки.

OST - Yann Tiersen - La valse d'Amelie (Piano)

Джулианна

- С Рождеством! С праздником! – прокричала мне в ответ семья, а в гуле счастливых голосов раздался звон бокалов с шампанским. Радостные, искренние улыбки дарили такое незнакомое тепло внутри, еще больше убеждая меня, насколько ничтожна цена заплаченного мною долга. Разве может хоть что-то омрачить такой момент? Но я даже не догадывалась, что готовит для меня ближайшее будущее…

- Отец, мама… - начал Эдвард, глядя на родителей, а потом и на всех собравшихся со всей серьезностью и нежностью, обращенной к Изабелле. Наверное, именно в этот момент в моей голове послышался знакомый смех. Такой далекий и туманный, но с каждой секундой он приближался все ближе и ближе… - Я знаю, что вы все уже считаете Беллу не только моей девушкой, но и частью семьи, частью единого целого… Но сегодня ведь Рождество, так? И я… В общем, я давно обдумывал этот шаг, и с каждым днем все больше и больше убеждался в правильности своего решения. Я знаю, что вы всегда поддержите меня, а сейчас мои сомнения и вовсе равны нулю. Возможно, вам покажется, что я спешу или поступаю необдуманно, но заверяю вас со всей серьезностью – я абсолютно уверен. Я люблю Беллу и… - казалось, мир превратился в размытое пятно, в центре которого был Эдвард. И сейчас он, разворачивая к себе любимую, становился на одно колено, под всеобщий вздох удивления и замерзшие в ожидании фигуры. На его идеальной бледной ладони появилась маленькая черная коробочка, обшитая бархатом, а я же почувствовала, как моя рука едва удерживает еще наполненный бокал. Я смотрела, как зашевелились полные губы, - Изабелла Мари Свон, я обещаю любить тебя вечно - каждый отдельно прожитый день вечности. Не окажешь ли ты мне великую честь, став моей женой?

Я видела, как открылась бархотка, а на белом сатине засверкало тонкое изящное золотое кольцо. Старинное и витиеватое, с цветочным узором и единственным камнем. Кольцо его матери. Элизабет Мэйсон.

Сквозь растерянные взгляды и шокированные лица, которые постепенно сменялись радостными улыбками, я едва почувствовала, как выскользнул из онемевших пальцев бокал, рассыпаясь брызгами по пушистому бежевому ковру, а глаза заволокла темнота. А потом…

Вспышка.

Мрачноватая гостиная, тускло освещенная свечным светом, в углу которой находилась небольшая ель, украшенная сушеными яблоками, шишками и потертыми фигурками из золотистой фольги. Я смотрела на комнату, смутно вспоминая ее предназначение, хотя была более чем уверена, что видела ее впервые. Дом казался обветшалым, с маленьким камином и темными деревянными стенами, увешанными запыленными полотнами. Казалось, сырость впивалась в мою кожу, но вместе с ней был и приятный еловый запах дерева и… яблочного пирога?

Заставив себя отвлечься от обветшалого сооружения и сфокусировавшись на живой картине перед собой, я потрясенно замерла. Ни мягкое потрескивание поленьев в камине, ни забавные, хотя и залатанные по нескольку раз и разные по размеру развешенные старые носки над ним, ни накрытый скудным ужином стол, ни затхлый запах дома, смешанный с лесом, не могли спутать сложившееся восприятие – в маленьком домике было Рождество. Конечно, это разительно отличалось от привычной картины бежевых стен и даже миски оливье, но в этом маленьком обжитом месте повсюду летал дух уюта и семейного тепла. Но где же его жители?

Стоило мне только подумать о людях, я услышала тонкий детский смех, шедший приблизительно из угла, где стояло колючее дерево. Словно боясь потерять из виду все детали, я медленно и осторожно двинулась к источнику шума. На моем пути стояло огромное кресло, покрытое мехом непонятного мохнатого животного, скорей всего медведя, за которым и звучал восторженный голос. Только по мере моего приближения, голосов стало двое, и, возможно, даже трое, если считать непонятные причмокивающие звуки за отдельного человека.

Обойдя массивный гарнитур, я наткнулась на повергшую меня в шок картину. Неосознанно мой рот приоткрылся, образуя букву «о», а руки судорожно вцепились в платье. Там, на толстом деревянном полу, прямо возле праздничной елки, спрятавшись за креслом, сидела троица. Маленькая девочка, лет пяти, игралась с тряпичной куклой, сшитой, очевидно, из того же рваного носка. Она счастливо улыбалась молодому человеку, который держал на руках малыша, примерно двухлетнего мальчика, видимо, чтобы он не вырвался и не пополз играться к своей сестренке. Дети и издавали этот прекрасный звонкий звук, агуканья и смеха. Но вместе с ними… Как же больно сжалось сердце, когда знакомый мягкий баритон завибрировал от веселья с детьми в унисон. Бронзовые завитки, чуть длиннее, чем обычно, некоторая небритость и загорелая, даже немного покрасневшая кожа, поблескивавшая от пота. Мне так хотелось поближе рассмотреть его лицо, навсегда оставляя в памяти этот образ, если бы девочка не издала новый восторженный клич, отчего я едва не свалилась, зацепившись за ножку мехового хозяйского ложа.

- Папочка! Папочка! - нетерпеливо скандировала малышка, даже не дав мне времени сделать новый вдох. - А волшебство бывает? – ее широко раскрытые зеленые глазки с надеждой смотрели на мужчину в ожидании ответа (впрочем, как и я), который он тот час поспешил дать.

- Конечно же, бывает, милая. Сегодня ведь Рождество, а на Рождество надо загадать желание, и оно обязательно сбудется. Ты ведь уже придумала, что загадаешь? – вкрадчиво спросил хозяин дома, на что девочка энергично закивала.

- Я загадала, чтобы… - начала она, но мужчина быстро ее перебил.

- Нет-нет, солнышко. Ты не должна озвучивать свое желание вслух, иначе оно не сбудется, - пожурил ее отец, плохо скрывая маленькую улыбку, затаившуюся в уголках губ. Такую знакомую улыбку… - И говори шепотом, потому что твой братик уже заснул… - кудрявая рыжеволосая малышка была более чем смышленой, перейдя на настойчивый, но уже шепот, приближаясь еще ближе к отцу и всматриваясь в умиротворенное личико сопящего комочка.

- Спи сладко, братишка, - прошептала девочка, даря нежный поцелуй в маленький лобик, отчего мои губы непроизвольно широко расползлись, а глаза предательски защипало.

Отец начал напевать незнакомую мелодию, напоминающую колыбельную, а малышка, примкнувшая к его боку, сладко зевнула, не отрывая глаз от переливающейся в свете свечей ели. И стоило мне только подумать, что кого-то весьма важного в этой счастливой семейной картине не хватает, как сзади послышались неторопливые и слегка тяжелые шаги. Я тут же ретировалась в другой, более темный угол, так, чтобы видеть и тех, кто уже готовился встретить рождественскую ночь, и того, чьи шаги приближались все ближе и ближе. Наверное, это выглядело глупо – пытаться вжаться в грязное мрачное пространство, чтобы остаться незамеченной, ведь меня все равно никто не видит. Не надо большого ума, чтобы понять, где я сейчас оказалась. Я была в прошлом. В прошлом Эдварда, где у него есть семья и двое прекрасных малышей, которые примкнули к его крепкому и теплому телу в поиске родительской ласки. И не буду кривить душой, если скажу, что до дрожи в поджилках не боялась увидеть ту, что подарила ему это тихое семейное счастье. Но девушка, вышедшая из проема, шла спиной ко мне, поэтому рассмотреть ее лицо не оказалось возможности. Она двигалась странно, переваливаясь с одной ноги на другую, подобно пингвину, и только потом, когда она приблизилась к более освещенному пространству, я, наконец, поняла, в чем дело. Белое, очевидно, праздничное платье, не могло скрыть большой округлившийся животик, который будущая мама осторожно придерживала, направляясь к мужу и детям. Девушка неловко присела подле мужчины, накрывая дочь принесенным вязаным пледом и одновременно даря ему нежный поцелуй. И только потом, отбросив все сомненья и страхи, я смогла поднять глаза и посмотреть на ее лицо.

Мне показалось, что жизнь буквально остановилась. Прошлое, будущее, настоящее… Весь мир, вся вселенная вокруг меня замерла, концентрируясь на самом главном – моей семье. Ведь девушка, на которую сейчас был устремлен взор полный любви и преданности – была мной. Немного старше, с еще более запутанными вьющимися волосами, без косметики, а самое главное – с кольцом на безымянном пальце, это все я.

Я стояла, крепко обхватив себя руками, чувствуя, как сквозь тонкие щели прорывается холодный воздух и морозит мне спину, но не могла даже пошевелиться и оторвать свой взгляд от замершей во времени идиллии. Во всяком случае, мое сердце и разум будут помнить это вечно.

- Я загадала, чтобы мой братик или сестричка побыстрее появились на свет, и мы бы все вместе играли и загадывали желания… - внезапно раздался сонный голос девочки. Ее родители изумленно переглянулись, но промолчали. Рука мужчины мягко легла на живот девушки, поглаживая его, после чего прозвучал ответ.

- Мы тоже этого с папой хотим, малышка, - ответил мой голос, заставив меня еще больше скрутить себя руками.

- И твое желание обязательно сбудется, - завершил глава семейства, целуя любимую в щеку. - С рождеством доченька…

- С рождеством, папочка и мамочка. С рождеством, братик. С рождеством, еще не родившийся малыш. Я люблю вас… - прошептала девочка, сонно зевнув и прикрывая глазки.

- С рождеством, милая. Мы тоже очень любим тебя, братика и будущего малыша, - ответил мужчина.

- С рождеством. Пусть все твои желания сбудутся. Сладких снов, дорогая, - вторила мужу девушка.

- С рождеством… - едва слышно прошептала из угла я…


***

Казалось, что нужно человеку для счастья? Для кого-то это мешок денег, успешная работа, шикарная вилла, желательно где-то в районе Багам или красивый муж. Или все это вместе взятое. А кто-то просто мечтает о принце на белом коне, который увезет вас в долину розовых замков и исполнит все ваши мечты. Выбирая между первым и вторым, я, наверное, разорвалась. И выбрала третье, свое. Особенное. Важнее всего остального. Я бы выбрала семью. Пусть неидеальную, пусть не в достатке, пусть далекую не только от принца, но даже и от коня, но зато семью. Ведь, глядя сейчас на тихое умиротворенное счастье на лицах из прошлого, я прекрасно понимала - сколько бы не прошло времени, мой выбор бы никогда не изменился. Ни сейчас, ни тогда. Никогда.

Но ведь за каждую крупицу радости придется заплатить. И если бы я знала, какова будет моя цена…

Сквозь тихую напеваемую колыбельную бархатистым баритоном, в голову начал просачиваться знакомый едкий смех, покрывая мою кожу гусиным ужасом, а сердце страхом. Я прекрасно знала, что Люцифер вернется, но каждый раз его появление вызывает во мне дрожь. Дрожь предчувствия беды.

Они выглядят такими счастливыми, не правда ли, детка?

Что тебе нужно, черт возьми? Убирайся! Сначала ты показываешь мне ЭТО, а потом… А что потом? Для чего весь этот калейдоскоп из переживаний и боли?

Это для того, чтобы ты знала, что именно придется потерять…

Что ты имеешь в виду? Что потерять? У меня и так ничего нет! Ни-че-го!

Ошибаешься… Кое-что у тебя есть, и даже более того. Я не в силах забрать эти твои жалкие проявления слабости, которые люди величественно называют любовью, но присмотрись, Джулианна… Что ты видишь пред собой?

А что я, собственно говоря, вижу? Я вижу себя. И Эдварда.

Тепло…

Я вижу детей.

Еще теплее…

Вижу семью.

Ух… совсем горячо… А еще? Что еще ты видишь? Ну же, присмотрись хорошенько…

Да ничего я больше не вижу! Ты запихнул меня в прошлое, которое уже и так потеряно! Оно было и прошло! Что за бессмыслицу ты несешь?!

Ну почему же бессмыслицу? Ты просто противишься тому, на что уже дало ответ твое животрепещущее сердечко. Из каждого прошлого вытекает будущее, и, исходя из этого, я повторю свой вопрос: так что же тебе придется потерять, Джулианна?

Это уже слишком. Ты прекрасно знаешь, насколько терзает меня увиденное и все равно продолжаешь мучить своими гребаными загадками. Черт, я вижу тихое семейное рождество, с папой, мамой и их детьми, верящими в волшебство на праздник. И если загадать желание, то оно обязательно сбудется… Желание, которое… Желание…

Мой взгляд молниеносно метнулся к круглому животу задремавшей на плече мужа девушки. И если раньше меня покрывала только гусиная кожа, то теперь я едва не задыхалась от ужаса и сдерживаемого вопля, несущего в себе догадку. Нет, это ведь… Нееет… НЕТ!!!

Дааа, детка, да… Это именно оно. Та самая возможность, дарованная женщине для продолжения рода. Тот самый дар, который и образует счастливую семью. Возможность иметь ребенка…

Нет! Ты не поступишь так со мной! Я твое дитя! Твое создание!

Создание, которое нужно воспитывать, дабы оно не совершало ошибки! Ты открыла тайну будущего девчонке! Тайну, которую нельзя было открывать ни под каким предлогом! Ты воспользовалась своими знаниями, дабы облегчить себе наказание!

Ты прекрасно знаешь, что это ложь! Как бы я к ней не относилась, но я смирилась со своей участью и желаю только счастья Изабелле. Став так скоро вампиром, она никогда не смогла бы иметь детей! Никогда бы не смогла познать радости материнства. И если сейчас она легкомысленно плюет в сторону этой идеи, то потом…

Значит, это ее выбор! Ты не вправе распоряжаться ее будущим, какое бы она не выбрала! А теперь, детка… Теперь эти радости не познаешь ты. Никогда.

Что? Нет…

Да! Ты никогда не будешь матерью. Никогда не станешь хранительницей семейного очага. Никогда не услышишь родного детского смеха. Никогда! Уж я об этом позабочусь…

Нет! Я прошу тебя! Не отбирай хотя бы этого! Это ведь самое желанное для женщины…

Не в этой жизни, ни в какой другой. Твое чрево отныне и вовеки будет пусто.

Неет… Пожалуйста… Создатель, я умоляю тебя…

Такова твоя цена за неповиновение. И ты заплатишь ее.

Неет…

Мой сдавленный крик перешел в полуписк-полустон, когда глаза заволокло пеленой, а потом, моргнув, перед моим взором вновь возникла гостиная, украшенная огоньками и веселыми возгласами семьи. Я только мимолетно почувствовала, как по щеке катится одинокая слеза, а внутренности сотрясаются от сдерживаемых рыданий. Опустевшая от бокала рука неосознанно легла на плоский живот, проводя по нему дрожащими пальцами, а в голове стучало проклятье: никогда, никогда, никогда…

Кажется, Белла ответила согласием, потому что теперь ее тонкий пальчик украшало изящное золотое колечко, а лицо – широкая улыбка. Семья ликовала, празднуя два торжества в одном. Так долго ожидаемая помолвка старшего сына, который наконец-то скоро обретет свое тихое семейное счастье. Я искренне надеюсь на это. И как бы мне не хотелось забиться в самый мрачный угол и просто напросто рвать на себе волосы и плоть, все, что я могла сделать – это растянуть рот в не менее счастливой улыбке. Кажется, капля моей слабости не ускользнула от бдительного взора любимого брата, который взволнованно перевел все внимание на меня.

- Джул, твои глаза покраснели… Ты плачешь? Что произошло? – перешел сразу в наступление Джаспер.

- Ничего. Я просто сентиментальная тряпка, которая даже не в силах сдержать предательскую слезу, - уверенно врала я. - Уфф… Ребята, вы своими заявлениями подняли температуру в доме! Мне надо бы вдохнуть свежего воздуха… - бежать, быстрее и не оглядываясь, пока плотину не прорвало прямо перед лицами всего семейства.

Перед тем как полностью скрыться за балконной дверью, я мельком уловила взгляд Изабеллы. Не то чтобы в такой момент меня могло хоть что-то еще больше добить, но ее глаза… Это был взгляд победителя, который послал своего соперника в нокаут. А сегодня я была побежденной во всех соревнованиях. Сердце Эдварда было проиграно давно – еще до моего появления в Форксе. Он любит Беллу, и только слепец не заметит этого. И мне непонятны ее сомнения. А вот проиграть в остальном… Я надеюсь, что цена, заплаченная за проигрыш, будет оправдана. Потому что все, что у меня осталось – это толика надежды, щедро приправленная безвыходным отчаянием.

***

Лес, утопающий в снежной ночной рождественской тиши – необыкновенное зрелище. Пушистые хлопья кружились по ветру, опускаясь на землю ровным белым ковром, который к утру, возможно, смоет новый приток дождя. Осадки в этом городишке - не редкость, но снег… Такой легкий и невинный, падающий плавно, будто под свою особенную музыку. Сегодня ночью в Форксе звучал вальс зимы. И месяц на небе только украшал рождественскую ночь. Даже маленькие звездочки, словно только птенцы, вылупившиеся из скорлупы, неярко сияли, вторя небесному серпу.

На город опустился волшебный праздник Рождества, заглядывая в каждый дом, переступая каждый порог. В нашем особняке праздник также шел вовсю, со звоном бокалов и громогласным смехом Эмметта. Кажется, он только что отмочил новую бестолковую шутку, вызывая улыбки на лицах семьи и гостей. Наверное, теперь гость в этом доме только Мэтт и… я? И даже покоящийся в онемевшей от холода руке фамильный кулон не мог унять этого чувства. Чувства, что я тут чужая. Лишняя. Пусть Каллены и считают иначе, но я вихрем ворвалась в их жизни, нарушая ход событий, изменяя будущее. «Мы лишь гости в этом мире…» Как точны эти слова великого человека. В этой жизни я точно гость.

Морозный, колючий ветер нещадно щипал тонкую кожу, втыкаясь невидимыми иголочками и истязая новыми порывами осадков. Но все, что я могла чувствовать – это как прокладывают себе путь по лицу тонкие соленые дорожки. Мое горе было тихим, даже безмолвным, если не считать рваного дыхания и слабо колотящегося сердца. И хотя я яростно желала завыть от отчаяния, боли и несправедливости, но прекрасно отдавала себе отчет, что находившиеся в доме люди и вампиры не должны страдать по моей вине. Пусть сегодня их посетит волшебный дух рождества…

Мои волосы немного разметались под порывом редкого, но ледяного ветра, пальцы на ногах и руках походили на застывшие во времени конечности из-за попадающего на них снега, а кружевной подол развевался, давая морозному воздуху проникнуть под платье, наверное, чтобы я могла почувствовать всю гамму холода и одиночества. Даже редкий пар изо рта не мог отвлечь меня от мысли, что я походила на глыбу льда, которую сейчас дробили на кучу маленьких осколков. Без стыда. Без пощады. Без жалости.

Мне никогда не быть матерью. Никогда не держать частичку себя и того, кто подарил бы мне это чудо. Не любоваться плодом упоительной любви. Не воспитывать, вдыхая в ребенка жизнь, не увидеть его первых шагов, не услышать первого слова, не знать счастливой улыбки моего малыша. Смотреть, как растут чужие дети, но никогда не почувствовать, как толкаются внутри маленькие ножки МОЕГО ребенка. Теперь все, что у меня осталось – это лишь воспоминания. С затхлым запахом древесины и свежести леса. С терпким запахом шишек, смолы и сушеных яблок. С тусклым светом масляной лампы и праздничной фольги, отбрасывающей свет от свечей. Я сохраню этот холод из щелей дома в своем еле бьющемся сердце. Навсегда. Чтобы не случилось.

- Ты выглядишь жалкой, - внезапно раздался в темноте жесткий шепот глубокого голоса, отчего я вздрогнула.

- Белла, пожалуйста, только не сейчас. Ты выбрала не лучшее время, чтобы прийти и поязвить… - ответила я так же шепотом, только мой был с надрывом, словно на последнем дыхании. Я даже не предполагала, что меня все еще трясет, а слезы уже застыли на щеках капельками льда. Наверное, я и вправду вызывала жалость, но слышать такие слова именно в этот момент, с долей сарказма и самодовольства, и особенно от нее… Скажем так, Изабелла выбрала идеальное время, чтобы меня окончательно добить. А судя по решительному выражению лица, разговор еще не окончен.

- Ну почему же не лучшее? Я вот тебе пальто принесла, решила посмотреть, чего же моей будущей сестренки так долго нету… - продолжала ворковать она. На мне же и мускул не дрогнул, даже когда девушка протянула теплую ткань. Но, не получив никакой реакции в ответ, невеста Эдварда обиженно вздохнула, перед тем как бросить пальто на перила, - Как хочешь. Там уже вовсю дегустируется стоэтажный шоколадный торт, поэтому, я думаю, у нас есть немного времени, чтобы поболтать.

- Белла, я прошу тебя – давай отложим этот разговор на завтра. Я не в состоянии и не в настроении… - попыталась отбить ее атаку, но девушка была настроена решительно.

- А вчера и на конкурсе ты явно была в настроении… Ох, что же изменилось? – издала фальшивый удивленный возглас Изабелла.

- Белла, только не уподобляйся низменным порывам, которые свойственны Лорен и ее прихлебателям. Ты же не такая, черт возьми! Ты умная, скромная, добрая дочка шерифа Свона. Зачем ты делаешь из себя стерву? – я впервые за вечер открыто посмотрела ей в лицо. Она же смотрела на меня с иронией и неким самодовольством. Выражения, которые я видела впервые на бледном профиле.

- Может потому, что милая серая мышка Белла решила бороться за свое счастье? Ты что, думала, что я ничего не замечаю? Эти твои танцы! – брезгливо выплюнула она последнее слово. - Это еще кто из нас уподобляется потаскушке Мэллори! Да ты такая же! Ничем не отличающаяся развязная девка, которая подставляется под любого, кто хоть раз взглянул в твою сторону! У тебя есть парень, а ты, как красивый ядовитый цветок, который сначала заманивает в свои сети красотой, порочностью и вожделением, использует его в своих нечестивых и грязных целях, а потом выбрасывает за ненадобностью! Я знаю, как ты приставала к Майку на стоянке, прямо на балу, когда Мэттью ожидал тебя в зале. Мне Джессика все рассказала: и про заигрывания, и про открытый флирт. Ты что, думала, что Эдвард посмотрит на такую, как ты? Купится на твою сестринскую добродетель? Ха! Если так, то ты еще глупее, чем я думала. Эдвард джентльмен, и поступает соответственно своему воспитанию. А судя по кольцу, которое теперь утяжеляет мою руку, он свой выбор сделал. Так что не стоит лить крокодиловы слезы, в ожидании, что благородный брат придет тебя утешить. И держись от него подальше! Теперь мы официально принадлежим друг другу! – каждое ее слова било безжалостно, оставляя раны внутри моей души, но я если и хотела, то просто не могла возразить. Не сейчас, когда моих сил хватает только на то, чтобы делать короткие нечастые вдохи. Плевать и на идиотку Стэнли, которая из зависти готова налить галлон масла в топку. В моей голове внезапно родился другой вопрос, мучивший ожиданием, когда его озвучат.

- Хм… Скажи, Белла, а почему ты так быстро согласилась? Насколько мне известно, Эдвард делал тебе предложение впервые, и, зная твой характер, я более чем уверена, что та самая девочка из Феникса, приехавшая пожить к своему одинокому отцу, осталась бы стоять в шоке. И это по меньшей мере. А по большей, неловко, но упрямо, ты бы ответила «нет». Ведь тебя так страшит неодобрение твоей матери... - видя сопротивление на невозмутимом лице с расширившимися от гнева зрачками, я попросила жестом ее дать мне закончить, - Нет, постой. Дай и мне уж сказать. Та самая Белла дала бы отрицательный ответ или попросила бы отложить этот вопрос на неопределенное время. Но ты сказала «да». Не подумай, что я порицаю твой выбор, наоборот, я более чем довольна, что ваши отношения продвигаются, причем настолько быстро, хотя ты и считаешь иначе. Так вот, я хочу спросить: ты согласилась, потому что любишь его или потому что там стояла я и смотрела, как Эдвард преклонил пред тобой колено?

- Что за бред ты несешь!? – большие карие глаза стали еще больше, а я поняла, что имел в виду бронзоволосый жених, когда говорил, что Изабелла не умеет врать. - Конечно же, я люблю его! И выйду за него замуж, разделив с любимым вечность! И если ты не соврала, в чем я весьма сомневаюсь, то у нас будет полноценная семья! – а вот это было больно. Обозвать меня последней шлюхой на деревне – это одно, но семья и… дети… Боже, смилуйся надо мной.

- Что ж, тогда я от всего сердца поздравляю тебя с помолвкой, Изабелла Свон. Настоящая любовь сломит любые преграды и сомнения на твоем пути. И пусть я не совсем понимаю причину твоей ненависти ко мне, ведь Эдвард уже отдал свое сердце, и это были явно не мои руки, но уверяю тебя – я буду только счастлива назвать тебя миссис Каллен. И мои слезы вовсе не относятся к обручению, - я говорила искренне и со всей серьезностью, потому что это была правда. Как только они станут принадлежать друг другу во всех смыслах, я выполню свое задание. А они будут счастливы и целостны, как и должно быть.

- Ты не выглядишь расстроенной этим фактом… - раздался удивленный шепот девушки, а я же невесело усмехнулась. - Или ты весьма талантливая актриса, или я просто не пойму, с какой стати ты плачешь.

- Возможно, когда-нибудь, когда придет время, я открою тебе эту тайну. Но не сейчас. Иди, попробуй торт – он бесподобен, а я бы хотела еще немного побыть одна. И спасибо за пальто, Белла. - Девушка казалась раздосадованной, уходя и прикрывая за собой дверь, но я была благодарна хотя бы за то, что смогла вновь остаться с собой наедине. Невеселые мысли терзали, желая подогнуть мои плечи под тяжелым весом разочарования и слез, но я должна быть сильной, должна выстоять. Должна снова приклеить на свое лицо широкую улыбку и отправиться к семье, чтобы разделить с ними праздник. И пусть для меня сегодня уже не будет волшебства, но я знала, что остальные его заслужили.

***

В доме было довольно шумно, когда я ступила за порог, и меня окутал запах шоколада и сливок. Что ж, очевидно, бельгийские сладости пришлись по вкусу не только людям, но и вампирам. Надеюсь, мне оставили кусочек. Все-таки, любые достопримечательности кондитерской – моя самая большая слабость.

Было уже довольно поздно, около десяти часов вечера, когда я успела умять пару кусков торта, а Эдвард повез Беллу домой. Мэтт уехал еще раньше, чтобы составить компанию своей маме. К слову, на Рождество семейство Спенсеров пригласило меня к себе на праздник, но мне пришлось вежливо отказаться – на такой шаг я была еще не готова. И не знаю, буду ли когда-нибудь.

Итак, остатки компании собрались в гостиной, попивая горячий грог и доедая шоколадные пластинки из сладкого десерта, пока с набитым ртом чавкающему Эмметту не пришла в голову «гениальная» идея…

- Джул, сегодня ведь Рождество! А в рождественскую ночь всегда происходят чудеса! – начал с энтузиазмом большой брат, а я же только закатила глаза. Большой-то большой, а ведет себя как маленький.

- Эм, твои чудеса будут ждать тебя в вашей с Роуз комнате. Вот развернет она мой подарок, примерит, покажется тебе на глаза, и вот тогда-то и будет тебе чудо, - подмигнув парочке, ответила я. Блондинка тут же предвкушающее заулыбалась, но мишка, видимо, решил не сворачивать с намеченного пути. А мне, если честно, сегодня больше не хотелось использовать силу.

- Ну, Джууул… - заныл брюнет, строя щенячьи глазки. К счастью, талант Элис не распространяется на остальных членов семьи. - Ну только чуть-чуть… Я же знаю, что ты можешь чем-нибудь нас удивить! – начал умасливать парень, а меня одолело раздражение. Я просто хотела тихо посидеть и чтобы никто меня не трогал! Боженька, неужели у тебя опять другие планы!?

- Нет, Эм. Я и так уже устала. - Отчасти правда. Морально мои силы уже были на исходе. - Так что, давай лучше завтра. И, кстати, там, на подносе, осталась завидная доля торта… - попробовала намекнуть я, но тут же была остановлена, когда брат молниеносно подскочил и поднял меня на ноги. Глаза его дико горели предвкушением.

- Я уже наелся до отвала, сестренка, так что, тебе не отвертеться! А если что-нибудь не покажешь, то я выложу твои голые фотки прямиком из душа на ютубе! – гордо пригрозил умник.

- Эмметт! – одновременно закричали возмущенные голоса Калленов. Я же осталась неподвижна и непреклонна. А еще раздражение потихоньку, но с завидным упорством начало сменяться злостью.

- Я сказала «нет». Не зли меня братец, мое терпение не вечно! - твердо заявил мой голос. Но, к несчастью, домашний орангутанг решил поиграть с огнем.

- Ну, давай, Джул, давай! Покажи маленькому Эму фокус, а он тебя покатает на своей крепкой мускулистой спине… - теперь Эмметт начал подпрыгивать и дергать меня за руки, вереща как малолетнее дитё. И мне уже становилось порядком больно.

- Эмметт, твою мать! Какое из слов «карнавала не будет» тебе не понятно? Я не собираюсь ничего тебе показывать, а объезжать непутевого пони тем более! Так или иди, доедай торт или марш наверх воздавать почести своей великолепной жене! Иначе я за себя не ручаюсь! – Мое тело уже затряслось не только от подергиваний большого брата. Я даже готова была зарычать, если бы это помогло.

- Ууу… Сестренка решила показать коготки… - Так, Джул, спокойно, он не выведет тебя из себя. Ты сильная…

- Эмметт… - предупреждающе сказала я.

- Такая серьезная и строгая… И такая маленькая, чтобы что-то мне сделать! – самодовольство так и сочилась из его уст.

- Эмметт, прекрати сейчас же, иначе…

- Иначе что? Тетя Джулианна сотрет меня в порошок? – Нет… Он же не мог так сказать…

- Сын, прекрати, это уже переходит границы! - раздался властный голос Карлайла, на который громила даже не отреагировал.

- Да ладно тебе, пап! Наша сестренка ого-го! Такого парнишку заарканила! А какие она этажи в постели выдает! Я спросил у Мэтта, и он…

- Эмметт! – шокировано произнесла мама, и мое терпение с треском лопнуло.

- Хватит! – жестко произнесла я. Мою челюсть буквально свело от ярости, а руки сжались в кулаки, еще до того, как крепкие ладони Эмметта отпустили мои локти, а сам медведь без чувств свалился на пол.

- Что ты наделала, Джул?! – закричала Розали, падая рядом с мужем и истерично ища любые признаки жизни. Хотелось пошутить по-черному, в отместку, сказав, что ее суженый давно мертв, но с источником проблем тут же ушло и раздражение, а на смену ему пришли вина и сожаление. Черт. Ну зачем я так с братом? – Что с ним?! – продолжала верещать блондинка, прожигая меня убийственным взглядом. К Роуз тут же присоединился Карлайл, профессионально осматривая сына. Ну а потом и все остальные. И все взгляды, обращенные на меня, пока я занималась любимым делом Эдварда, а именно – самобичевалась, носили одинаковый характер волнения, шока и страха.

- Все в порядке, он… - начала я, но была жестко перебита подскочившей Розали.

- В порядке? – прорычала она. - Живо отвечай, что ты сделала с моим мужем! – вампирша начала надвигаться на меня, взглядом требуя незамедлительного ответа, который я и хотела ей дать, пока ее половинка сама ей не ответила, правда, весьма специфическим способом. Перевернувшись на бок и подложив ладони под голову, губы Эма сладко причмокнули, после чего комнату огласил громогласный храп.

- … спит, - с секундным опозданием сообщила я. Как по команде, золотистые пары глаз синхронно развернулись в сторону издающего сонные звуки Эмметту и, после десятисекундного молчания, разразились всеобщим вздохом, который сменился смехом облегчения. - Простите меня.

- О, Господи! Ну ты и напугала нас, Джул! – засмеялась еще громче Элис. - Все действительно в порядке, Розали. Можешь расслабиться. Твой благоверный будет храпеть еще добрых восемь часов. - продолжила задорно хихикать коротышка.

- Хм… восемь часов? Здоровый человеческий сон, - врачебным тоном изрек отец. - Это весьма интересно… - ну вот, кажется, Карлайла вновь унесли в мысленные дали инстинкты юного натуралиста.

- Восемь часов?! – ужаснулась белокурая вампирша. - А что буду все это время делать я? – и я уже хотела предложить сестре оригинальный вариант, который исключает кроличий секс-марафон длинной в рождественскую ночь, пока не увидела, как заблестели глаза эльфа. Мне это не понравилось.

- Кажется, у меня есть идея… - голосом профессионального заговорщика заговорила провидица, подскакивая и приближаясь ко мне. Я же попятилась назад.

- Даже не думай, Элис! - отрезала я. Еще чего не хватало.

- Еще как подумаю! – насупилась коротышка. - Громила, когда проснется, будет весь светиться от счастья, а нам, значит, шиш?! – Это был риторический вопрос?

- Дорогая, ты ведь несерьезно? – начала Эсме, но была самым невежественным способом перебита.

- Я серьезна, как никогда, мама! Джул может заставить нас спать! Сколько мы мечтали об этом… - жалобно проскулила она, строя знаменитые круглые и плаксивые глазки. Вот дерьмо…

- Эл, я боюсь вам навредить. Если бы я достаточно потренировалась, то неужели ты думаешь, что стала бы прятать такую возможность от вас? Зная, чем вы обделены столько лет… - я что, сама себя уговариваю?!

- Ну Джул… Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… - Элис удачно давила на жалость, а остальные просто продолжали молчать. Но я уже видела, как просветлели их лица, а над головой зажглись лампочки озарения. Они что, все заодно?!

- Эли, это может быть опасно... - Я попробовала зайти с другого бока, но и этот путь был уже перекрыт.

- С нами будет все хорошо! Да даже не хорошо, а просто отлично! Ну, давай же! Мы ведь все этого хотим, правда, семья? – девушка развернулась, получая в ответ то неуверенные, то быстрые кивки в ответ. О, неет… - Не стони, Джулианна! Эмметт был прав только в одном – сегодня Рождество, а в этот праздник хочется чуточку волшебства. Ты нисколько не навредишь нам, ручаюсь! И… знаешь, - уже спокойно продолжила сестра, прожигая своим янтарным взглядом. - Когда я была маленькая, я всегда мечтала видеть сны. Цветные, черно-белые, да любые! Просто сны. А видела то пустоту, то отрывки из видений будущего. Если так посудить, то детства и вовсе не было, а потом меня превратили. И с того самого дня, когда мой разум стал не способен уставать, я мечтала закрыть глаза и окунуться в мир Морфея. Когда ты вампир – сон становится непозволительной роскошью, даже для нас, бессмертных и не обделенных средствами и возможностями существ. Наверное, это прозвучит глупо, но я бы хотела, чтобы сегодня моим Сантой стала ты, и я могла бы загадать желание в эту ночь, которое должно обязательно исполнится. Поэтому, если тебе не трудно, то я бы хотела пожелать окунуться в этот мир. Пусть на немного, хотя бы на несколько часов, но пожалуйста, позволь мне видеть сны…

Эдвард

- С рождеством, любимая, - прошептал я, осыпая мою драгоценную невесту влажными поцелуями. Она, уставшая и довольная после недолгого поздравления отца и принятия душа, крепко заснула на моих руках. Дабы не дать ей замерзнуть, я накинул на хрупкие девичьи плечи теплый плед и стал укачивать свою бесценную ношу, напевая ей колыбельную.

Моя маленькая девочка даже не представляет, насколько сделала сегодня меня счастливым, сказав одно простое слово: «да». Я был настроен решительно, но малость опасался, что Изабелла будет сопротивляться. Но и в этот раз она меня удивила. Хотя, иначе быть и не могло. Моя Белла была особенной, и с этим прекрасным и удивительным ангелом я планировал провести всю оставшуюся вечность. Правда, про ее превращение я пока и думать не хотел.

Когда я дарил браслет любимой, я действовал скорее как законченный и уязвленный эгоист, пытающийся пометить свою территорию раз и навсегда. Но если посудить, то жест, так обрадовавший мою девочку, был слегка спонтанным, если не сказать больше. А причиной этому послужили непонятные и раздирающие на куски чувства в ответ на поведение Джулианны. Да что со мной такое?! Даже сейчас она не покидает мои мысли. Но теперь, когда мой взгляд радовал сверкающий блеск на тонких пальчиках, а сердце радостно пело в предвкушении заветного дня, я мог с легкостью задвинуть волнения и переживания подальше и насладиться мечтами о запретном, но таком желанном будущем…

***

Пробыв с любимой еще около часа, я решил вернуться к родным и разделить праздник с ними. Ведь Рождество семейный праздник, а это для вампиров-вегетарианцев может означать только одно – охота.

Горя от предвкушения насытить горло теплой ароматной кровью, дабы усмирить, пусть и ненадолго, недовольного зверя, я в рекордные сроки добрался до дома, запрыгивая в приоткрытую балконную дверь и мчась в гостиную созывать родственников. Но резко затормозил, увидев не совсем ту картину, которую ожидал.

Единственным светом, горевшим в комнате, была новогодняя ель и догорающие поленья в камине. А еще, что было странно, дом был практически тихим, если не считать странных звуков: сопения со стороны мебельного гарнитура и приглушенного храпа, словно кто-то заснул лицом в пол. И если первое я мог объяснить возможно заснувшей Джулианной, то храп… Не думаю, что моя названная сестра способна издавать звуки пьяного извозчика.

Темнота не была препятствием для идеального глаза вампира, поэтому, пройдя еще пару шагов, я застал довольно забавную, а вместе с тем и пугающую картинку. Конечно же, первым делом, меня привлекло «нечто» храпящее, что оказалось спящим Эмметом. Рядом с ним, закинув на парня длинную ногу, умиротворенно раскинулась Розали. Остальных я нашел на более подобающих поверхностях. Мама с папой, крепко обнимая друг друга, пребывали в царстве Морфея, расположившись на большом и мягком кресле, а Элис, свернувшись, подобно маленькому котенку на широкой груди бывшего вояки, сладко сопела на диване. Сам же Джаспер просто откинул голову на подлокотник, но не издавал не единого звука.

Увиденное меня, мягко говоря, привело в ступор. А вопросы, атакующие голову, требовали незамедлительных ответов. Но, словно по интуиции, мой нос пронзил знакомый цветочный запах, который шел чуть левее, со стороны колючего дерева. Рядом с ним, сидя на пушистом ковре и положив голову на колени, сидела Джулианна, попивая явно не теплое вино с корицей. И девушка определенно бодрствовала.

- Что здесь происходит? – задал я волнующий меня вопрос. Но сестра даже не повернула головы, чтобы ответить. Ее грустные глаза были прикованы к ели и мерцающим огонькам, а тело немного покачивалось под неизвестный мне такт. - Что с родителями, братьями и сестрами? Что ты сделала? – Да, немного грубо, но ее спокойствие меня начало уже раздражать.

- Ничего. Они спят, - как ни в чем не бывало, ответила она. Да уж. Что удивительного, если вдруг возвращаешься домой, а окружающие тебя вампиры на протяжении века вдруг выключились и решили вздремнуть?! Действительно, ничего особенного!

- Ты не хочешь ничего мне объяснить? – ее запах и так резал нос, а вечно недовольный зверь еще больше взъерепенился, наблюдая за безопасным расстоянием, разделяющим нас.

- Только то, что твоя сестра прекрасный манипулятор, - на ее лице мельком проскользнула крошечная улыбка, которую она быстро заглушила большим глотком темно-янтарного напитка. Девушка таки нашла припрятанное виски. Или это могла быть неугомонная писки, что еще хуже.

- Я не понимаю... - честно признался я. - Ты их что, усыпила? Но зачем? И надолго? – вопросы сыпались как из рога изобилия, но мне вовремя удалось остановиться.

- Да. Они сами попросили. К утру будут как огурчики! - поочередно дала ответы Джулианна, не моргнув и глазом. Мне показалось, что девушка выглядела несколько отстраненно, но не холодно, как будто пребывая мыслями не здесь.

- Эй, ты в порядке? – я приблизился еще на шаг, весьма сильно ощутив нетерпение монстра подобраться ближе и узнать причины ее тревог. Или это было мое желание?

Джулианна не стала отвечать, а только немного передернула плечами, то ли сомневаясь, то ли ежась от холода. Поленья все-таки уже почти тлели. Но ее небольшой жест приоткрыл неприкрытый платьем участок грациозной белой шеи, всколыхнув недавние воспоминая.

Я до сих пор ощущал на языке незабываемый вкус сладкой, манящей цветочной крови. Ее кожа пахла незабываемо тогда, на стоянке, когда над девушкой властвовал страх. А для хищника страх – мощный афродизиак. И, ведомый инстинктом, я воспользовался ситуацией, решив вобрать в себя хотя бы пару капель пленительного аромата. Не знаю, чем я думал, когда схватил ее трясущееся податливое тело и прижал к себе, вдыхая полной грудью. Ранка приковывала взгляд, танцуя алыми всполохами перед глазами, и от такого заманчивого блюда я не смог отказаться…

На вкус она была божественной негой, сладчайшей из нектаров и спасительной водой для осушенного с дороги путника. Горячая, сладкая, с терпкими нотами розы, переплетенной с жасмином… Этот запах вскружил мне голову, и я едва не забыл, зачем вообще оказался на улице, кто я такой и как меня зовут. Я просто наслаждался, сдерживая громкие стоны удовольствия и проявившееся неудобство в паху. Но мне вовсе не хотелось осушить девушку, нет! Это мысль вызывала только ужас, но взволнованный моим поведением зверь заставил оторваться от зажившей шеи и спасать ситуацию любыми подручными способами. Я плел какую-то научную ерунду, которую когда-то вычитал в талмудах Карлайла, а в голове вертелись внезапно возникшие мысли. Это тело казалось знакомым, словно я уже прижимал его к себе. Мягкость кожи и шелковистость волос. Обволакивающий доверительный голос и испуганный и нежный взгляд. Меня пронзило чувство, что я знаю эту девушку, что мы с ней знакомы больше, чем жалкие шесть месяцев. И тогда меня посетило еще одна внезапная, но сумасшедшая мысль: а что, если Джулианна встретилась мне неслучайно? Не может девушка просто так свалиться на голову, не будить в вампирах и толики звериной жажды, а еще невольно притягивать мой взгляд. И мысли. И тело. И, что казалось невообразимым, сердце?

Но вся дымка очарования моментально развеялась, стоило мне только услышать мысли этого Мэттью! Он желал ее не меньше моего, но разница состояла в том, что девушка уже принадлежала ему. И душой, и телом. А я в тот момент почувствовал себя подобно старухе возле разбитого корыта. Или это был внутренний монстр?

Окончательно запутавшись в веренице нескончаемого потока мыслей и ощущений, я смог прийти только к одному верному решению, которое явилось словно прозрение. У меня ведь есть любимая. Белла. Та, ради которой я готов горы свернуть и переплыть океан, стоит ей только кивнуть. Мое сердце уже отдано ей, а все что важно для нее – это я. Так почему же я трачу время на какие-то глупости, пусть они и доставляют непонятную боль? Все то, о чем я всегда мечтал, было прямо перед моим носом, а я ходил вокруг да около, ища правильный ответ. И тогда я решился. Решился сделать Изабелле Свон предложение.

И теперь, стоя в просторной гостиной, освещенной мягким золотистым светом, и наблюдая за девушкой, сидящей предо мной, я вновь не мог разобраться в своих ощущениях. Я испытывал волнение и… страх? Но почему?

- Знаешь... - раздался тихий женский голос, - я так завидую тебе. На протяжении сотни лет у тебя было все – любовь, семья, понимание… Да, были и тяжелые периоды – у кого их нет – но в целом… Половинка – это наживное, а вот быть окруженным людьми, которые верят, любят и поддерживают тебя… - Я подобрался совсем близко, присев рядом с ней и приготовившись слушать. А девушке, судя по всему, было, что сказать. - Как бы я хотела, чтобы и моя семья была такой, - Джул сделала еще один большой глоток, опаляя горло, после чего глубоко вздохнула, замолчав. Меня такой исход определенно не устраивал.

- Ты помнишь их? Помнишь свою семью? – на ее грустном лице вновь мелькнула улыбка, только теперь омраченная горечью.

- Воспоминания порой накатывают, не давая забыться. Так что да, я их помню. - И она вновь замолчала, а я почувствовал себя неловко. Но, все же, попросил.

- Расскажи мне. Пожалуйста.

Впервые за этот вечер Джулианна открыто посмотрела на меня. И я даже не удивился и не отшатнулся, осознавая, насколько близко находятся наши лица. Девушка долго смотрела мне в глаза, словно пытаясь заглянуть в самые глубины души, коли таковая и имелась. Не знаю, что она там нашла, но вновь вернувшись к лицезрению ели, продолжила говорить.

- Мои родители никогда не любили друг друга. Только если в первые годы совместной жизни, когда каким-то чудесным образом появилась я. В семье, как выяснилось потом, я была не первым ребенком. И даже не вторым. Первый у мамы был мальчик, выкидыш. Наверное, именно тогда и начался разлад. Потом родилась моя сестра, Яна. Джейн, по- вашему. Думаю, ты уже понял, что я русская. - я кивнул, подтверждая ее слова, - Но и этой малышке не суждено было надолго остаться в этом мире. У моей сестры был врожденный порок сердца, и она прожила всего месяц, после чего умерла прямо на руках матери... - еще один глубокий вдох. - А потом, третьей, вылезла на свет я. Бабушки радостно ворковали, мол, Бог любит троицу, но теперь я сомневаюсь в этом суждении. - Мне хотелось спросить почему, видя как перекосило ее лицо, но сумел воздержаться, жаждая продолжения. - Все, что меня окружало в течение двадцати с лишним лет – это презренные взгляды и непрекращающиеся скандалы. Битье тарелок и швыряние грязных вещей по всему дому. Наверное, это звучит драматично, но когда ты это видишь каждый день, жизнь не кажется театром или дешевой мыльной драмой. И единственное чувство, которое преследует тебя – это разочарование вкупе с одиночеством. Не скажу, что и я была образцовой дочерью, скорее бунтаркой, но какой урок может извлечь ребенок из такой жизни? Отвечу: никакой. Я закрывалась в себе, претворяясь веселушкой и душой компании, хотя на душе каждую минуту скребли мокрые, ободранные и злые кошки. По сути, у меня и не было-то семьи, лишь ее название. Но все равно, я скучаю по ним... - Джулианна сделала последний большой глоток, до дна осушив стакан, и вновь заговорила, предварительно откашлявшись, - Вот поэтому, глядя на Карлайла и Эсме, я испытываю немыслимое благоговение. Их любовь преданна и несокрушима. Они олицетворяют собой идеал родителей, которыми ты не просто гордишься, а дорожишь. Поверь мне, я ни в коем случае не стала бы рисковать, отправляя их к дядюшке Морфею, если бы не была уверена в безопасности своих действий, - невольно я усмехнулся. У меня и в мыслях даже не было отказать ей в доверии.

- Это лишнее, Джул. Я знаю, что единственный, кто может попасть под горячую руку – это семейный враг, - я попытался перевести все в шутку, но потом кое-что вспомнил. - Кстати, спасибо тебе.

- За что? – недоуменно спросила девушка.

- За то, что спасла Беллу, рискуя своей жизнью. Теперь я обязан тебе.

- Это лишнее, Эдвард, - парировала она, хотя голос звучал абсолютно серьезно. - Белла часть семьи, а теперь еще и твоя невеста. Кстати, поздравляю тебя с помолвкой. Я очень рада за вас. Правда. Вы будете отличной семьей. - Невольно я сжался, прекрасно понимая, чего именно не будет хватать для полноценности нашей маленькой семьи.

- Спасибо. Я тоже очень рад. По правде говоря, я до дрожи боялся, что передо мной предстанет отказ, но уфф… Белла умеет пощекотать нервы. - Мой смех вышел неловким, особенно под внимательным взглядом сестры. - Может, ты расскажешь что-нибудь еще из своего прошлого?

- Моя история не блещет радостными моментами, как ты уже понял, Эдвард. И тебе пора перестать копаться в прошлом и сосредоточиться на настоящем. У тебя есть своя семья. Здесь и сейчас. Люди, которым нужна твоя забота и внимание. Я знаю, что вы все разные, но попробуй найти ключики ко всем. Ты ведь знаешь тайну и боль Розали. Так почему ведешь себя с ней настолько грубо и холодно? А сколько раз ты сказал родителям, что их любишь?

- Они и так знают это! – возмутился я. А потом задумался: и вправду, сколько?

- Но знать и услышать дорогие сердцу слова из уст любимого сына – совсем разные вещи. Поговори с ними, скажи все, что у тебя на душе. Пусть они и не родные, но они выслушают и поймут, потому что вы – семья. То же самое касается братьев и сестер. Подумай, Эдвард, чтобы ты хотел им сказать. Я не прошу тебя полностью выворачивать душу на изнанку, и даже не спорь о ее существовании, я всего лишь хочу, чтобы ты немного приоткрылся перед ними. Показал истинного себя, а не угрюмый и мрачный кусок камня, покрывшийся пылью. Да, это будет нелегко, но в этом-то и прелесть! Ведь сняв с себя оковы страха, ты сможешь найти покой и гармонию в себе. Представь себе хотя бы один единственный день без них: без ласкового объятия Эсме, без мудрого совета отца, без глупых шуток Эмметта и надменных замечаний Розали. Без вечно пытающейся все узнать букашечки Элис и ее серьезного техасского парня-тире-мужа Джаспера. Смог бы ты без них? – Как бы я ни пытался, но не мог себе такого представить. Да, я уже жил один и даже путешествовал, но это продолжалось недолго, и, притом, я всегда знал, что меня будет ждать семья. Так почему же я не могу переступить через себя? Ведь Джулианна была абсолютно права.

- Кажется, я понял. Нет. Мой ответ нет – я бы не смог без них. Мы все-таки семья, пусть и часто ссоримся, деремся и в итоге проламываем стены. А потом и вовсе не разговариваем неделями. Но мы как единый механизм, и если выкинуть хотя бы один винтик – мы расклеимся, развалимся на отдельные неполноценные части. - посмотрев ее глаза, я заметил там небывалое чувство, наполнившее мою грудь теплом. Во внезапно просветлевших водяных омутах стояла гордость.

- Береги их, Эдвард, и, кто знает, что ждет тебя в будущем… - коварно добавила она. Но потом, словно что-то вспомнив, на ее лице вновь образовалась улыбка, несущая в себе горечь. Не знаю, кто теперь больше был обеспокоен – я или зверь, по-моему, наши мнения совпали.

- Что не так? – взволнованно прошептал я, протягивая руку, чтобы развернуть ее лицо к себе. Кончики пальцев немного покалывало от исходящего тепла, но то ли момент был неподходящий, то ли боль, промелькнувшая в ее недавно лучившихся глазах даже и мысли не допустила о более близком контакте.

- Не каждый может себе позволить иметь семью, Эдвард. Твои желания, даже самые невообразимо смелые могут сбыться, стоит тебе только освободить себя. Я верю, что ты будешь счастлив… - прошептала она, отводя взгляд, а за ним и голову. Мне показалось, или ее слова имели некий скрытый контекст?

Но потом, заметив что-то, она резко поднялась, хватая белый листок со стола и протягивая его мне: - Прости, что забыла отдать тебе это. Элис оставила тебе записку, перед тем, как «выключиться»… Клянусь, я не читала! – поспешно добавила девушка, заставив меня усмехнуться.

Позаботься о ней, потому что не думаю, что бутылка виски – лучший друг для девушки в рождественскую ночь. Целую, Элис.

Ох, уж эта пикси… Это еще кто о ком позаботился. И кстати о бутылке. Все-таки это была неудержимая сестрица. Не думает она! Тогда зачем подсунула?!

Вернув свой взгляд на Джулианну, я заметил, что она снова смотрит на елку, раскачиваясь под все тот же неизвестный такт. Ее веки иногда прикрывались, а у меня создалось впечатление, что внутри девушки звучит колыбельная, которую она напевает, только про себя. И тогда у меня появилась еще одна идея, а точнее просьба к этому необыкновенному существу…

- Ты засыпаешь, между прочим, - сказал я, пытаясь поймать ее взгляд, но сестра продолжала любоваться пушистым деревом, словно и не услышала моих слов. - Джул… Не знаю, уместно ли это, но… Ты не могла бы усыпить и меня? – от страха перед неизвестной реакцией, я немного отодвинулся, причем именно в тот момент, когда меня прожег непонимающий взгляд серо-зеленых глаз.

- Ты тоже хочешь видеть сны? – просто спросила она.

- Ну… не совсем. Остальные уже спят, да и ты близка к этому состоянию, и… В общем, мы ведь семья? Я просто хочу быть частью всего этого. - Я развел руками, показывая на сложившуюся картину, а потом возвращаясь взглядом к девушке. - Ну и да, я тоже хочу видеть сны, но только чуть-чуть! – быстро добавил я, отчего на ее лице вновь появилась мягкая улыбка.

- Что ж, тогда бери подушку и выбирай место поудобней, - прозвучали ее слова, и я, не теряя не секунды, быстро схватил первый попавшийся мягкий квадрат, устраивать на уже насиженном участке ковра, рядом с девушкой. Я чувствовал себя счастливым ребенком, которому должны прочитать сказку перед сном, укладываясь на спине, головой к все еще тлеющему камину. Вдохнув свежий запах шишек и яблок, появившегося невесть откуда, я услышал как тихо, почти еле слышно зазвучала та самая мелодия, прямо из уст девушки. Неужели она пела колыбельную для меня?

- Ты готов? – прозвучал простой вопрос.

- Да, - так же просто ответил я.

- Тогда сладких тебе снов… - Я почувствовал, как медленно, но неумолимо тяжелеют веки, будто залитые свинцом, но мне хотелось успеть сказать кое-что еще.

- С Рождеством, Джулианна… - И уже засыпая под тихие убаюкивающие напевы чудесной мелодии, я услышал голос, остановившийся буквально на несколько секунд, чтобы прошептать:

- С Рождеством, Эдвард…




OST - Yann Tiersen - La valse d'Amelie (Piano)


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/40-6039-13
Категория: Альтернатива | Добавил: MITRА (21.10.2015)
Просмотров: 378 | Комментарии: 1


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 1
0
1 робокашка   (21.10.2015 16:19)
В праздничный день Рождества многое переосмысливается

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]