Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2313]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4608]
Продолжение по Сумеречной саге [1222]
Стихи [2315]
Все люди [14603]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13581]
Альтернатива [8914]
СЛЭШ и НЦ [8175]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3699]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей ноября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-30 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Преломление
Однажды в жизни наступает время перемен. Уходит рутина повседневности, заставляя меняться самим и менять всё вокруг. Между прошлым и будущим возникает невидимая грань, через которую надо перешагнуть. Пройти момент преломления…
Канон, альтернатива Сумеречной Саги!

Сталь и шелк, или Гермиона, займемся любовью
Годы спустя... Немного любви, зависти, Северуса Снейпа и других персонажей замечательной саги Дж.Роулинг. AU примерно с середины 6 книги Роулинг. Все герои, сражавшиеся против Волдеморта, живы!

Белое Рождество
Белла, всем сердцем любящая Лондон, в очередной раз прилетела сюда на Рождество. Но в этом году она не просто приехала навестить любимый город. У нее есть мечта - отчаянная, безумная, из тех, в которую веришь до последнего именно потому, что она – самая невозможная, самая сказочная из всех, что у тебя когда-либо были.

Вечность никогда не наступала до этой минуты
Эдвард теряет все, когда покидает Беллу в стремлении оградить ее от опасности и сохранить в живых. Когда он возвращается и видит, что без него ее дни напоминают лишь подобие жизни, то ставит под сомнение все, во что он когда-либо верил. Будет ли его любовь достаточно сильна, чтобы вернуть все назад?
Предупреждение: AU «Новолуния»

Паутина
Порой счастье запутывается в паутине лжи, и получается липкий клубок измен, подстав, предательств и боли.
История о Драко и Гермионе от Shantanel

Задай вопрос специалисту
Авторы! Если по ходу сюжета у вас возникает вопрос, а специалиста, способного дать консультацию, нет среди знакомых, вы всегда можете обратиться в тему, где вам помогут профессионалы!
Профессионалы и специалисты всех профессий, нужна ваша помощь, авторы ждут ответов на вопросы!

И настанет время свободы/There Will Be Freedom
Сиквел истории «И прольется кровь». Прошло два года. Эдвард и Белла находятся в полной безопасности на своем острове, но затянет ли их обратно омут преступного мира?
Перевод возобновлен!

I scream/Ice cream
Беременность Беллы протекала настолько плохо, что Карлайл и Эдвард все же смогли уговорить ее на "преждевременные роды", уверяя, что спасут ребенка в любом случае. Однако, кроме Ренесми, на свет должен был появится еще и Эджей, развившейся в утробе не так как его сестра.
Новая альтернатива на сайте.



А вы знаете?

... что можете оставить заявку ЗДЕСЬ, и у вашего фанфика появится Почтовый голубок, помогающий вам оповещать читателей о новых главах?


А вы знаете, что победителей всех премий по фанфикшену на TwilightRussia можно увидеть в ЭТОЙ теме?

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Сколько раз Вы смотрели фильм "Сумерки"?
1. Уже и не помню, сколько, устал(а) считать
2. Три-пять
3. Шесть-девять
4. Два
5. Смотрю каждый день
6. Десять
7. Ни одного
Всего ответов: 11665
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Монстр и я. Эпилог

2016-12-11
18
0
Не всегда можно получить желаемое


От Эдварда

Я даже не в своем повторяющемся сне.

Белла сидит на диване в черном белье, окруженная белым пуховым одеялом. Мне не видно телевизора, но я знаю, что она смотрит “Гордость и предубеждение”. Ее взгляд прикован к экрану, а рука периодически зачерпывает попкорн из миски рядом. Похоже, она не замечает, что та стоит на коленях у обескровленного тела Джейкоба. Он разлагается рядом под одеялом, его рука безжизненно лежит у нее на плечах.

Белла начинает волноваться, а в моей голове возникает экран. История подходит к концу, Элизабет и мистер Дарси идут по холму, освещенному солнцем. Элизабет говорит:

— Вы слишком щедры по отношению ко мне. Если ваши чувства все те же, что были в апреле, скажите сразу…

Мистер Дарси остановился, звуковое сопровождение оборвалось прямо на середине возрастающих струнных. Больше я не слышу шелеста травы от ветра или поющих птиц. Мистер Дарси просто неподвижно стоит, его взгляд рассеян и лишен эмоций.

Элизабет повторяет, давая ему подсказку:
— …одно слово, и я больше не заговорю о них никогда.

Но мистер Дарси не шевелится и не говорит, словно застрял между нынешним моментом и будущим, будто мир вокруг – пленка, а он лишь фотография.

Теперь Элизабет в бешенстве и пытается встряхнуть его застывшую фигуру.

— Всегда! — орет она. — Всегда! — она превратилась в Беллу, была ей с самого начала. — Это твоя реплика! — кричит она в лицо замороженного мистера Дарси. — Ты говоришь, что любишь меня, всегда! Не так это должно закончиться! Эдвард, скажи что-нибудь!


Кажется, я просыпаюсь в, как вы сказали бы, холодном поту, хотя мой пот всегда холодный. Переворачиваюсь на кровати в море одеял, перекатываясь на пустое место рядом. Не прохладнее места, где лежал я.

Раньше, иногда, когда не мог уснуть, я слушал остальных в доме, меня убаюкивало ритмичное движение живых легких и сердец. По привычке я прислушиваюсь к Карлайлу, но затем вспоминаю, что его нет, тут слышно только мое дыхание. Осенью я мог чувствовать соседей через открытые окна, но сейчас земля промерзла, а форточки закрыты. Снаружи доносится запах снега.

Белла любит снег. Улыбаюсь, думая о том, как она проснется завтра в свеже-белом мире, но тишина дома поглощает меня. В гуле холодильника или тиканье часов больше нет привычного утешения. Может, завести собаку?

До меня доходит, что я голоден. Когда я в последний раз ел? Не помня точно, я в одних трусах спускаюсь на кухню и изучаю содержимое холодильника: банка дижонской горчицы, кувшин апельсинового сока и кварта свиной крови. Она для удобства; я все так же охочусь, когда бывает настроение, но иногда это не стоит затраченных усилий. Часть меня наслаждается любопытными взглядами, когда я появляюсь два раза в неделю в мясной лавке.

Я устал от свиной крови, и меня тошнит от апельсинового сока. Думаю, а не смешать ли их для разнообразия, но в итоге наливаю стакан каждого и пью, стоя у стола.

В кровать я вернуться не могу. Беру первую попавшуюся книгу, но ей оказывается “Старик и море”, наверное, единственная книга, печальная, как моя жизнь. Обычно в таком настроении я играю на фортепиано, но сегодня я не могу сосредоточиться, да если бы и смог, сомневаюсь, что захотел бы выразить свои чувства.

В гостиной телевизор, а в компьютере на втором этаже наполовину незаконченная работа по Малеру для истории музыки, но я оказываюсь в кабинете Карлайла и ничего не делаю. Ну не совсем ничего, я пялюсь на стену и скучаю по всем.

Так бывает не всегда. На учебе есть те, кого я считаю хорошими друзьями, но в любом случае большую часть жизни мне нравится находиться в одиночестве. Часто проходит пара часов, иногда даже дней, и ничего из этого до меня не доходит. И каждый раз, когда я понимаю, что меня в жизни ждет лишь учеба, рояль и большой пустой дом, мне становится легче это принять.

Есть моменты того дня, к которым я не могу перестать возвращаться – мое долгое колебание насчет крови Джейкоба, вид изувеченной руки Беллы. А есть другие, например, смерть Эсми, которую я не могу больше представить, даже если пытаюсь.

После произошедшего Белла не впустила меня, когда я пришел ее навестить. Ее пустое выражение лица превратило обыкновенный разговор в невыносимый.

— Я пришел… — сказать, что люблю тебя? Умолять простить за все, чего я не сделал? — …починить тебе дверь, наверное.

— Карлайл уже обо всем позаботился, — безучастно ответила она и открыла дверь достаточно, чтобы я увидел целый косяк. — Вообще, думаю, я съеду отсюда как можно скорее, — она навалилась на дверь, готовая ее закрыть.

— Послушай, Белла, я…

— Ты ничего не сможешь мне сказать, — она выглядела ожесточенной и напряженной, а в ее взгляде была такая усталость, которой я никогда у нее не видел. Мне хотелось стереть это выражение с ее лица, но я предусмотрительно не стал ее трогать. — Я была такой дурой, позволила тебе трахать себе мозги, но я помню, что видела вчера. После моего переезда я буду признательна… — ее голос дрогнул, и она отвернулась, словно стыдясь своих слез. — Я буду признательна, если ты не будешь пытаться найти, где я живу.

— Но, Белла, я люблю…

— Теперь я в курсе твоих чувств, и это оскорбление для нас обоих – прикидываться, словно это любовь.

Гнев в ее словах ощущался физически так же, как удар в живот.

Она через силу посмотрела мне в глаза.

— Но если у тебя есть хоть капля чувств ко мне, надеюсь, ты скажешь правду: как думаешь, сможешь держаться подальше?

Держаться подальше? Я понял, о чем она, по легкой дрожи ее рук. Белла боялась меня, того, что я буду ее преследовать, проникну в дом или еще чего похуже. Была ли она права? Не знать, в безопасности ли она, не иметь возможности увидеть или унюхать ее, не говоря уже о том, чтобы коснуться, представлять в каком-нибудь неизвестном месте с руками незнакомца на ней будет адом. Контроль над монстром окажется практически утерян. Я едва мог сдерживать его сейчас.

Но наблюдать, как паранойя сломит ее дух, зная, что причина этого я, будет сложнее.

— Если ты этого хочешь, то я обещаю, — произнес я искренне.

Она кивнула, и очевидное облегчение принесло больше боли, чем гнев.

— Прощай, Эдвард.

Монстр внутри бушевал и протестовал, как запертый в клетку зверь, но я позволил ей закрыть дверь, стоя в коридоре достаточно долго, чтобы услышать щелчок замка.

Я не сломал его и не заставил ее признаться в любви. Не колотил в дверь, чтобы она открыла и я смог убедить ее в своих чувствах. В голове пронеслись все привычные сценарии из романтических комедий: серенада под окнами, комната цветов, искреннее признание в любви, но Белла не была поверхностной, и все это будет значить для нее ноль без доверия. А я пообещал оставить ее одну.

Не знаю, из-за смелости или трусости, но я ушел, не попытавшись ее переубедить.

Бежав оттуда, я не останавливался, пока не достиг леса, где потерялся в охоте, убийстве и питье. То время вспоминается как в тумане, я помню, что мой мир сузился до смертоносного хищника, выслеживающего жертву. Я наслаждался криками умирающих животных, перенося на них свою боль.

Через несколько дней я проснулся в своей кровати с ветками в волосах и грязью вперемешку с животной кровью на теле. Должно быть, природа меня исцелила, потому что после долгого горячего душа я вышел практически работоспособным человеком. После этого я стал ходить на учебу и возвращался домой как часы. Время шло, я двигался, машинально и будучи пустым, но двигался.

Для Карлайла все шло иначе. После моего прихода с занятий он каждый день был пьян, а утром, когда я уходил, еще спал. В некоторые вечера он был агрессивно зол, в другие рыдал. Пожалуй, ежевечерняя рутина готовить ему ужин и помогать улечься в каком-то смысле помогла мне продержаться первую пару недель.

И когда, однажды вечером вернувшись домой, я не услышал его присутствия, то тут же отправился к нему в кабинет. На столе, где прошлой и позапрошлой ночью он засыпал, теперь лежала кипа бумаг. В основном документы: выписки из банка, бумаги на дом, в которых говорилось, что все переходит мне, но еще там был конверт с моим именем на нем.

Сын,

Я совершил так много ошибок. Я стал тем, кем в жизни не хотел, организовал события, которые никогда не должны были произойти. В самый критический момент я был слаб, когда надо было проявить силу, и мои самые близкие пострадали больше всего. Мной было разрушено самое драгоценное, как неразумным ребенком.

Можно ли убежать от себя и своих грехов? Я знаю лишь одно: больше я не могу терпеть человека, которым являюсь, или память о том, что у меня было. Моя единственная надежда, побежав достаточно далеко и быстро, получить возможность перевернуть страницу и открыть чистый лист. Или, может быть, у меня получится сделать что-то хорошее, что уменьшит мою вину хотя бы на каплю. Думаю… надеюсь… ты поймешь, что я совершенно не вижу больше других способов жить дальше.

Я буду на связи по возможности и вернусь к тебе, если когда-нибудь смогу. За исключением пары вещей, необходимых мне для передвижения, я позаботился, чтобы все перешло тебе.

Знай, мои решения редко бывали мудрыми, но я никогда не жалел, что взял тебя в семью. Ты принес в мою жизнь лишь любовь. Вся боль, что я вызвал и пережил, стала результатом моих неправильных решений, не твоих. Мы все не дружим с собой, но не сомневайся, что ты хороший человек. Я знаю, Эсми бы со мной согласилась. Настоящая Эсми, которую я буду помнить такой, а не той, что сделал.

Прости, что не попрощался лично, это единственный способ, на который мне хватило сил. Боюсь, это в очередной раз показывает, что я подвел тебя и не стал тебе отцом, которого ты заслуживаешь.

Карлайл.


Недавно я слышал от него, что он, кажется, нашел место в Кении, где оказывает медицинскую помощь в лагере для беженцев из Уганды. Судя по его голосу, звучащему через помехи на линии, он был уставшим, но хорошо, что он снова работал и находил смысл в жизни.

Будь у меня чем поделиться, я бы пошел по его стопам. Но я не врач, а музыкант хорош только тогда, когда есть слушатель. Во всяком случае, если я не сделал ничего хорошего, то и плохого тоже – было сложно, иногда неописуемо, но я сдержал данное Белле обещание.

Да, можно меня поздравить, что я не преследовал свою бывшую девушку. Я достоин награды.

Я видел ее, но всего раз. Не специально. Друзья притащили меня на вечеринку по случаю Хэллоуина в какой-то клуб в центре города. Была “фетиш-ночь”, очевидно, это значило, что весь Сиэтл пригласили прийти полураздетыми, облаченными в латекс, чтобы трахаться с незнакомцами. Возмутительно. Не знаю, зачем я пошел, единственной причиной стала моя мысль: а к черту! Я в колледже, разве не этим должны заниматься мои ровесники? Чтобы мне напиться, надо потрудиться, но в тот вечер мне это удалось.

Я сидел на диванчике с этой пьяной в хлам девчонкой на мне, что было достаточно неловко. Ведь на ней ничего не было, кроме белья и кошачьих ушек, которые тыкались мне в лицо, когда она пыталась потереться о мою шею. Мне хотелось пересесть, но я был пьян, а она такой теплой. До меня доносился запах химии, которой пользовались, чтобы покрасить ее ярко-рыжие хвостики, возможно, ранее днем. Ее рука покоилась на моих джинсах слишком близко от члена.

— Знаешь, я такая извращенка, — прошептала она, уверен, считая свой голос соблазняющим. Монстр во мне начал говорить, что мне стоило показать ей, сколько еще предстояло выучить, когда я заметил открывающуюся дверь в дальнем углу комнаты.

Вошла Белла. В черном платье до пола она была самой одетой женщиной здесь, ее одеяние подчеркивало каждый безупречный изгиб. Когда я увидел на ее шее свой ошейник, мое сердце дрогнуло, а член напрягся прежде, чем я понял значение украшения.

К ошейнику был прицеплен поводок, который держала незнакомая рука. Какой-то крепкий парень, считающий себя крутым в кожаных штанах. Он махнул волосами, и я почувствовал запах его одеколона сквозь вонь вечеринки – цветочный экстракт растворителя с намеком на восьмидесятилетнего старика. Что за мерзавец.

И он вел Беллу в моем ошейнике, словно она принадлежала ему, улыбаясь, будто владел этим гребаным местом. Мне хотелось раздробить каждую его часть, касавшуюся ее тела, а после выколоть ему глаза за то, что они смотрели на нее.

Пьяная девка рядом вытащила мой член и теперь ласкала его. Похуй. Было приятно. Может, убью его изнутри: суну руку в горло, посмотрю, смогу ли сломать позвоночник до того, как он задохнется. Или привяжу к чему-нибудь и буду наблюдать, как он истекает кровью от сотен крошечных укусов. Мудак не заслуживал даже того, чтобы выпить его.

Но Белла… Кожа ее шеи была белоснежной и тонкой, как бумага, на фоне лямок платья и кожаного ошейника, трущего ее горло. Схватив крашеную рыжую за кошачьи ушки, я толкнул ее голову к своему паху. Она подавилась на моей длине, а затем довольно застонала. И то, и то было одинаково приятно. На платье Беллы были разрезы, которые доходили до вершины бедер. Обнаженные ноги кокетливо выглядывали при ходьбе. Будет легко потянуть за перед платья и разорвать его до разрезов, открывая каждую ее пору моему ревнивому взгляду. Я бы кинул ее на землю и присосался к тому местечку на бедре, которое показывавалось при длинном шаге. Удерживал бы одной рукой ее тонкие запястья, а второй исследовал каждый изгиб…

Завидев меня, она округлила глаза, словно олень, заметивший, что я готов кинуться на него. Я встретился с ее взглядом прежде, чем мне удалось скрыть свое желание, которое, уверен, читалось на моем лице. Она невообразимо побледнела, и только когда она глянула на мои колени, я вспомнил о губах, обернутых вокруг моего члена. «Какого хрена она тут делает? Это должна быть ты», - подумал я, все мое тело вибрировало, желая Беллу, и я открыл рот, чтобы сказать… что? Эта девчонка никто, я даже не знаю ее имени? Она не имеет значения? Ничего не имеет значения без тебя?

Развернувшись, она что-то шепнула мрази, с которой пришла, ее сочные губы практически касались брильянта в его проколотом ухе. Он кивнул, и они вместе ушли. Я пытался запомнить каждую деталь, когда она отвернулась от меня, достаточно, чтобы протянуть месяцы, фантазируя, если потребуется столько времени до следующей встречи.

Я не могу пойти за ней, я обещал. Схватив рыжую за хвостики, я начал брать ее в рот, пока она не начала задыхаться. Грубо оттолкнул, но не так, как мне хотелось.

— Прости, прости, — кажется, повторял я, поправляя ее ушки и неловко поглаживая по плечам, после чего, шатаясь, пробрался через массу тел на улицу под тошнотворный желтый свет уличного фонаря. Холодный морозный ветер растормошил меня, придав мыслям ясности, без чего я действительно мог обойтись.

В ту ночь дома моя нужда в Белле стала невыносимой. Чтобы оставаться внутри и не нарушить обещание, я играл ее колыбельную по кругу несколько часов без остановки.

Проще было играть отрывок, что я исполнял ей в день знакомства с Эсми. Но дальше мелодия шла со знанием: Белла никогда не услышит ее, а я так и не сказал, что написал музыку для нее.

Но все равно выплескивать свою любовь через ноты в ночной Сиэтл, в котором где-то была и Белла, казалось утешением. С каждым повтором музыка становилась шире, я находил в ней зародыши, говорящие о моем отчаянии, фантазиях, силе тоски. Это стало моим отвлечением в последующие недели, моим утешением в предательские часы между занятиями и сном. Колыбельная стала основой сонаты, удерживающей всю мою страсть, заполняющей мое одиночество.

Законченное произведение, я сыграл пару недель назад на заключительном концерте семестра. Я жутко нервничал, но заставил себя выйти на сцену и сыграть все сорок пять оголяющих душу минут «Сонаты для Беллы». Зрители аплодировали мне стоя, и я подумал, видя слезы в их глаза, что, может быть, некоторые меня поняли. Но пробежавшись взглядом по толпе в поисках единственного важного слушателя, ее я здесь не увидел. Я даже не понимал, что надеялся на это, пока чувство безысходности вновь не поглотило меня.

Я иногда похож на девчонку.

Раскачиваясь в огромном офисном кресле Карлайла, я замечаю, что идет сильный снегопад для Сиэтла. Земля такая же ровная и белая, как пустая страница, снег впитывает звуки ночи, заглушая эхо. Тишина обрамляет хруст шагов…

Шагов, шаркающих по подъездной дорожке, затем глухая поступь ведет к входной двери. Карлайл вернулся? Приперся кто-то из моих чокнутых друзей, чтобы похитить меня на приключения посреди ночи?

Я не признаюсь даже себе, но уверен – это Белла. Та же уверенность, которая была у меня при открытии двери последние три месяца. Она удивляла работников почты, доставщиков пиццы и герл-скаутов своим невменяемым видом сломленного безумца, эта картина теперь выходила у меня превосходно.

Но когда я в этот раз открываю дверь, то вижу ее на пороге.

Ее рука на звонке. Чудо… Белла здесь во плоти. «Красивая», - шепчет все тело, и я чувствую трепет радости, который не могу сдержать даже напоминанием, что больше она не моя. На мгновение я задаюсь вопросом, настоящая ли она, но понимаю, что не могу коснуться ее на случай, если так и есть. Если она иллюзия, то хорошая, убедительная, пахнущая сахаром и снегом. Снежинки блестят на ее волосах, а кожа краснеет от мороза.

Скажи что-нибудь, идиот.

— Белла.

На ней нет куртки, так что я приглашаю ее войти. Неловко отхожу в сторону и после закрываю дверь. С нее начинает капать в теплоте прихожей, и мне хочется вытереть капли с ее лба.

Притянуть ее в объятия и целовать, пока она не пообещает больше не покидать этот дом. Я так сильно желаю этого, что практически делаю, но вряд ли она пришла за этим. Предлагаю ей плед.

Она не реагирует на мои слова.

— Прости, что беспокою, — говорит она. — Не знаю, зачем я пришла, мне просто надо было узнать.

Рукава ее толстовки натянуты на ладони, но я вижу мокрый бумажный комок. Она протягивает его мне.

— Мне надо знать, почему ты это сделал.

Беру бумагу и стараюсь быть осторожным, но мне не удается развернуть ее не порвав. Но я ее узнаю – программка с концерта. Эдвард Каллен, второй год обучения, “Соната для Беллы”.

— Почему я написал для тебя музыку?

— Почему ты написал мое имя в названии такого произведения. Люди говорят об этом, Эдвард. Моя соседка все болтала и болтала об этом парне из Корниш, который будет следующим чертовым Дебюсси, а затем я узнаю, что это ты и ты используешь мое имя. Я думала, что забыла тебя уже, но тут ты написал мое имя в названии своего гребаного шедевра. Но ведь это не имеет смысла, ведь я знаю, что ничего не значу для тебя!

— Ты значишь все, — практически шепчу я, едва способный дышать, так близка надежда. Она сказала “я думала, что забыла”… Значит ли это, что не забыла? — Я назвал ее в твою честь, так как написал ее для тебя. Это был единственный способ излить… мои чувства.

— Ты когда-нибудь перестанешь мне лгать? Я даже не понимаю, что тебе это дает. Ведь я знаю, что не значу того, о чем ты говоришь. Мне не следовало приходить, — она кажется напуганной, словно знает, что на грани чего-то. Собирается развернуться (нет, не так быстро, ты только пришла), но вместо этого подавленно просит: — Я могу ее услышать?

Я понимаю, что наклонялся к ней, борясь с собой, чтобы не сдерживать ее от ухода.

— Конечно, она твоя.

Веду в гостиную, не трогая ее. Сажусь за фортепиано, чувствуя себя так же натянуто, как самая высокая струна. Чего она не понимает? Что, если я все испорчу? Если нет, убедит ли это ее… передумать?

Выбросив все вопросы из головы, я играю, и мелодия звучит лучше, чем когда-либо до этого. Это эссенция мягкой ласки, сочащегося шепота, сменяющаяся пульсацией пьянящей страсти, разбивающейся о грохот душевной боли. Мелодия нарастает до пика радости, говоря то, что мне больше всего хочется: несмотря на всю боль, любовь к тебе – самый лучший подарок в моей жизни.

Я не могу выносить этого, так что не слушаю движений Беллы или изменений в дыхании, пока играю, поэтому, касаясь последних клавиш и поворачиваясь к ней, не знаю, чего ожидать. Разворачиваюсь на скамье и оказываюсь лицом к лицу с ней, сидящей на диване.

Она потрясена. Мысленно я обвожу распахнутые губы. Вокруг мокрых волос светится оранжевое гало от ламп. Кожа тихо поскрипывает, когда она передвигается.

— Это же колыбельная, так? — выдыхает она.

— Да.

— Ты написал ее для меня.

— Да.

— Но ты не… Ты собирался позволить Эсми убить меня, она сказала, что ты сам хотел сделать это, а потом я увидел тебя с той девушкой… — она сбита с толку, а мне хочется расцеловать ее морщинку на лбу.

Мне хочется дать ей какое-то объяснение, которое все исправит, что-то, кроме утвердительного ответа “да, ты права, я подвел тебя”.

— Эсми не понимала, о чем говорит. Ей казалось, будто все вампиры такие же чокнутые, как она, но я никогда… Никогда не хотел делать ничего, кроме как защищать тебя, — ты должна поверить хотя бы в это. — И, боже, я хотел спасти тебя, правда, хотел, но чокнутая или нет – она моя мама, и я просто… Несмотря на всю мою любовь к тебе, я просто не мог убить ее. Понимаю, как это смотрелось со стороны, но я верю, что если бы не пришел Карлайл…

— Все хорошо, — мягко перебивает она. — Когда я увидела, как у тебя текут слюни на кровь Джейкоба, вдобавок к испытываемой боли я подумала, что ты, как она, только прячешься лучше. И ты убьешь меня, потому что тебе на самом деле плевать. Но было все наоборот, так ведь? Не я значила для тебя слишком мало, а она слишком много.

Хорошо, что у меня нет физической возможности плакать, так как в горле сейчас стоит ком.

— Это очень великодушно с твоей стороны, — сухо хриплю я.

Она не отвечает, тишина ночи нарастает. Пальцы бегают по клавишам, не нажимая, и я убираю пылинку с до первой октавы. Белла осматривает комнату, и я вижу, как она замечает, что все убрано, даже роман, который я взял ранее, лежит ровно на краю кофейного стола. Не похоже, чтобы тут кто-то жил.

Наконец она говорит:
— Эта девушка, с которой ты сейчас, как ее зовут?

— Что? Ты про Кошачьи Ушки?

— Она постоянно их носит? — приподнимает она бровь.

— Понятия не имею, — признаюсь я, стараясь не встречаться с ней взглядом. — Я видел ее только в тот раз.

— О, — произносит она, и я улыбаюсь, потому что она улыбается.

Мне хочется уцепиться за расцветающую внутри надежду, но я понимаю: это лишь затруднит конец, поэтому спрашиваю то, что должен.

— Но у тебя кто-то теперь есть, так? Парень, с которым ты была в ту ночь.

— О нет, больше нет. С Джейн ничего не вышло.

— Его зовут Джен? Неудивительно, что он был таким придурком.

— С ней, дурак, — хихикает она.

— Ты одела мой… в смысле, на тебе был ошейник.

Теперь смущается она.

— Думаю, мне хотелось почувствовать то, как было с тобой до… всего, — ее румянец так восхитителен, что я не могу не вспомнить пару моментов: капля крови на ключице, рука на стене в порыве страсти, доверие во взгляде в секунду освобождения… — Ну, знаешь. Но это не было так же, для нее это была лишь игра, но не для меня.

Значит, у них был секс. Все уже кончено, напоминаю сам себе, подавляя гнев до того, как он исказит мое суждение. Подумай об этом позже, сейчас слишком важный момент.

— Значит, у тебя сейчас никого нет?

— Нет, — отвечает она и, кажется, ждет от меня каких-то слов. У меня такое ощущение, что все мое будущее зависит от слов, которые я скажу дальше, но они все недостаточно хороши. Мой мир пуст без тебя. Ты была создана для меня. Я всегда буду тебя любить. Могу я придумать хоть одну строчку не из попсовой песни?

Блеск ее глаз затухает, и я понимаю, что она приняла мое молчание за отказ, поэтому выпаливаю первое пришедшее на ум.

— Не знаю, смогу ли дальше делать это… жить без тебя.

Ее улыбка такая же яркая и чистая, как вода в пустыне.

— Я тоже.

— Это… да? — я не понимаю, спрашиваю ли, потому что не верю в это, или просто хочу услышать слова от нее.

— Не знаю, а какой вопрос? — она практически сама невинность во плоти, за исключением скромной ухмылки, которую ей не удается до конца спрятать. «Ее надо бы отшлепать», - приходит на помощь монстр со своим предложением.

— Ты примешь меня обратно?

Она прикладывает палец к губам, прикидываясь задумчивой, и мне хочется оказаться на месте этого пальца.

— Да.

Самое прекрасное предложение, которое когда-либо произносили за всю историю английского языка, и оно состоит всего из одного слова.

Ее невольно пробирает дрожь.

— Твоя одежда все еще мокрая, ты, должно быть, замерзла.

Я и забыл, как легко охлаждаются люди.

— Ох, нет, я в порядке, — возражает она, но я вижу ее ложь. — Но я голодна.

— Позволь мне хотя бы принести тебе сухую кофту. У меня мало еды, но можешь посмотреть, вдруг что-то найдешь по душе на кухне.

Мы встаем одновременно, и расстояние между нами сокращается, отчего мое желание коснуться становится таким сильным, что я с трудом ему сопротивляюсь. Ее сердцебиение указывает на то, что она также чувствует это. «Ты не можешь накинуться на нее, как животное», - напоминаю я себе, хотя монстр считает иначе.

— Сейчас вернусь, — произношу я, разрушая момент.

Вернувшись с университетским свитером, я застаю ее у кухонного стола с апельсиновым соком и упаковкой ванильного печенья “Орео”.

— С каких пор ты ешь «Орео»? — интересуется она.

— Это те, которые я купил тебе, — ты открыла их три месяца и двадцать два дня назад.

— О, ладно, — она с улыбкой отодвигает печенье. — Вкусный сок.

— Я, хм, принес тебе свитер, — ее рука касается моей, забирая его, и я не могу вспомнить последний раз, когда до меня дотрагивались. Член позорно стоит.

Когда она стягивает толстовку, мокрая футболка прилипает к телу, облипая живот, тени пляшут на ее безупречной бледной коже.

Скоро это все снова станет моим. Мне хочется пометить ее там, впиться зубами в чувствительную плоть бедра или надавить ладонями, пока не появятся синяки. Сейчас. Возьми ее здесь на столе. Ты чувствуешь этот запах, она хочет тебя. Через силу я стою как вкопанный, мне с трудом удалось убедить ее, что я не монстр, поэтому не собираюсь все портить.

Она разворачивается ко мне спиной, чтобы переодеться. Этот свитер я носил вчера, так что одобрительно рычу, когда наши ароматы смешиваются. Услышав это, она застывает, а ее сердце начинает стучать быстрее.

— Черт, прости, я не хотел тебя напугать, — я уже все порчу.

— Я не боюсь, — она разворачивается, и я, чувствуя ее возбуждение в воздухе, понимаю, что в этот раз Белла говорит правду. — Вообще-то, — продолжает она, — думаю, тут достаточно тепло, — а вот это ложь, но я молчу, так как она снимает кофту, а через мокрую футболку виден ее лифчик. Мне раздеть ее медленно или просто разорвать ткань?

Делаю шаг к ней, но затем останавливаюсь.

— Знаешь, можно подойти ко мне ближе.

— Я боюсь того, что могу сделать, — боже, когда я научился быть таким чертовски честным?

— Я тебе уже сказала. Я не боюсь, — в ее глазах появляется знакомый огонек, и я начинаю нервничать.

— Если я… Если я дотронусь до тебя, то это будет как раньше. Монстр возьмет верх, я потеряю контроль и наврежу тебе. И это напомнит тебе о… о том, что случилось…

— Нет, не напомнит. Ты не похож на нее. Я хочу, чтобы ты коснулся меня, — она подходит ко мне и осторожно прижимает ладонь к моей груди. — Я доверяю тебе.

Рука такая маленькая и теплая, я накрываю ее своей рукой, удерживая у себя. Сердце трепыхается под жаром ее пальцев.

— Что, если я наврежу тебе? Или буду жесток?

— Что, если я этого и хочу? — после глубокого вдоха она шепчет: — Сэр, — слово с такой силой влияет на меня, что я боюсь сломать ей руку.

«Ты знал, что она твоя», - говорит монстр. Немногий оставшийся самоконтроль быстро улетучивается, так что пока могу, я накрываю ее затылок ладонью и целую долго, мягко и, насколько возможно, нежно.

А затем я прикусываю ее губу и начинаю пить кровь. Присасываюсь сильнее, чтобы поток не прекращался, слизывая медную сладость. Это рай, и по тому, как ее ногти царапают мою спину, Белла тут со мной. Она стонет мне в рот, клянусь, я чувствую вибрацию языком.

Позже еще будет время привязать Беллу к кровати и изведать все тайны ее тела. Затем я часами буду изучать и помечать все места, которые уже отложились в памяти. Потом она вновь познакомится с обжигающими поцелуями моей руки, а я стану ласкать ее изгибы воском свечи. Тогда-то она и начнет умолять меня о наслаждении. После этого я куплю ей ошейник, к которому не прикасалась никакая другая рука, и она встанет на колени передо мной, чтобы получить его.

Но сейчас… Сейчас наши тела так близки, что я чувствую ее человеческую теплоту на небольшом расстоянии между нами, мне так давно хотелось ее ощутить. Опускаюсь на колени, утягивая Беллу за собой и подминая под себя на кухонном полу. Прижимаюсь к ней всем телом, впитывая жар, исходящий от нее, вытянутой и пойманной мной на жесткой плитке.

Со стоном она выгибается, трется об меня, и я не могу вынести того, что еще не в ней. Зубами обнажаю кожу, срываю джинсы и тут же оказываюсь внутри, где влажно и тепло, и все пропитано желанием. Она вздрагивает при проникновении, и я позволяю ей обернуть тонкие руки вокруг меня. Приятное скольжение ее пальцев не дает мне раствориться, позволяет оставаться в реальности, пока я погружаюсь в ее сдавшееся тело.

На предплечье, где я удерживал ее, красуется пунцовый отпечаток ладони, а лопатки болезненно прижимаются к полу, пока я врезаюсь в нее. Ее дыхание предупреждает о скором оргазме, так что я кусаю нежное местечко под челюстью, где позже проявится след.

На вкус кровь Беллы такая, как всегда – темный шоколад и рождественские специи. Она пульсирует в ритм с ночью, окропляя язык, как лучи света. Она, как смелость, течет, как добровольно отданная власть. Сладкая, как свобода, и удовлетворяющая, как дом.

От Беллы

Я просыпаюсь в белом мире, укутанная пушистым одеялом. Белые занавески Эдварда распахнуты, так что за окном, на фоне снежного неба, я вижу ветки, покрытые еще нетронутым снегом. Даже рука Эдварда бледная, обхватывает меня вместе с одеялом, как тисками, из которых не сбежать. Но я абсолютно счастлива быть здесь.

С Эдвардом. Я все еще растеряна. После того вечера с Эсми я вспоминала каждую минуту наших с ним отношений, заново ища во всем смысл с новообретенным знанием, что его любовь ко мне была ложью. До этого я бы никогда не поверила в возможность того, что кто-то, и уж тем более Эдвард, был таким манипулятором. Но в течение вечера я узнала от Эсми, что монстры реальны. Она казалась такой уверенной, говоря, что Эдвард такой, как она, и было столько доказательств этого, я не могла не поверить ей.

Так приятно ошибиться. А еще сбивает с толку, ведь теперь я снова мысленно переписываю историю наших отношений, разбирая его романтические жесты и прекрасные моменты, в обманчивости которых убедила себя. А теперь я знаю снова, что они искренние.

Не то чтобы Эдвард был безупречен. Он может быть нелогичным, ревнивым, контролирующим и иногда немного пугающим, и я никогда не забуду, как ему было сложно устоять перед соблазном крови Джейкоба в ту ночь. Но еще он страстный, щедрый и преданный, и теперь я верю, что он любит меня так же сильно, как я его. Хватит ли этого, чтобы мы остались вместе после всего произошедшего и вопреки тому, что ждет нас впереди?

Эдвард просыпается, улыбается мне и смахивает перышко с моей щеки. Я встречаюсь с его лучистым взглядом и думаю, что должно хватить.



Перевод: ButterCup
Редактор: tatyana-gr
Жду вас в комментариях и на форуме


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/110-13716-7
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: ButterCup (15.03.2016) | Автор: Перевод: ButterCup
Просмотров: 1743 | Комментарии: 15


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 15
0
15 SvetlanaSRK   (21.05.2016 01:14)
Я так боялась, что они не будут вместе, но замечательно, что Белла вернулась. Спасибо за историю. smile

0
14 natik359   (10.04.2016 21:25)
Хорошо, что все хорошо закончилось! И все недопонимания теперь в прошлом! happy

0
13 Svetlana♥Z   (18.03.2016 00:08)
Потрясающая глава, складывается такое впечатление, что написана другим автором. Слишком всё сдержанно, красиво и поэтично. И Белла рассудительная и рациональная, Эдвард романтичный и сдержанный. Не знаю, какие эмоции испытала бы, читай я фанфик целиком, но эпилог затушил все негативные эмоции. wink
Замечательный перевод, спасибо переводчикам за их тяжёлую и кропотливую работу! happy wink

0
12 kotЯ   (15.03.2016 19:57)
Ух, какой тут Эдвард сильный!!

0
11 робокашка   (15.03.2016 17:46)
Красивый эпилог. Примиряющий, одаривающий, полный надежд. Спасибо!

0
10 terica   (15.03.2016 16:41)
У Эдварда было много времени, чтобы понять себя и разобраться в своих чувствах.. У Карлайла появился шанс на искупление, и чем ни искупление - бескорыстная медицинская помощь нуждающимся людям. И Эдвард сдержал свое слово - он оставил Бэллу в покое - не искал ее и не домогался... И эта случайная встреча в ночном клубе..., ситуация еще та - Каллену делает минет пьяная девчонка, а Бэлла в ошейнике, поводок которого держит незнакомец...
Цитата Текст статьи
«Какого хрена она тут делает? Это должна быть ты», - подумал я, все мое тело вибрировало, желая Беллу, и я открыл рот, чтобы сказать… что? Эта девчонка никто, я даже не знаю ее имени? Она не имеет значения? Ничего не имеет значения без тебя?
Любовь Эдварда безгранична, но он думает, что уже поздно...Я думала - Бэлла никогда не простит его... И , если бы она не узнала о написанной и посвященной ей музыке, то, конечно, не пришла бы... И вот тут он сумел победить ее неверие и доказать свою любовь...
Цитата Текст статьи
Но еще он страстный, щедрый и преданный, и теперь я верю, что он любит меня так же сильно, как я его. Хватит ли этого, чтобы мы остались вместе после всего произошедшего и вопреки тому, что ждет нас впереди?

А впереди все время мира. чтобы убеждаться и убеждаться в этом... Большое спасибо за прекрасный перевод и редактуру, за то , что дали возможность дочитать до конца эту превосходную, чувственную историю.

0
9 Dunysha   (15.03.2016 16:13)
спасибо за произведение. музыка велико дело сколько может рассказать и выразить cry
хорошо что они остались вместе ( и разлука пошла им на пользу wink )

0
8 prokofieva   (15.03.2016 15:58)
Спасибо за историю и отличный перевод . История не простая , но запоминающая своим сюжетом , мне очень понравилось . Всепрощающая Белла и любящий Эдвард . Благодарю Вас и жду новых Ваших работ .

0
7 lenyrija   (15.03.2016 13:44)
[Текст статьи]Не всегда можно получить желаемое - я успела расстроиться, прочитав такой эпиграф.
Конечно, мысль такая была, что нормальный человек после испытаний, перенесенных Беллой, сбежит куда-нибудь подальше.
Но на Беллу подействовало утверждение Эсми, что Эдвард ее не любит, все его устремления - выпить ее кровь. Эдварду удалось реабилитироваться и теперь их ждет их собственное "долго и счастливо".
Спасибо за отличный перевод. Эпилог получился очень эмоциональным

0
5 жанета   (15.03.2016 12:27)
Большое спасибо за историю !!!

0
6 ButterCup   (15.03.2016 13:02)
пожалуйста smile

0
2 Helen77   (15.03.2016 10:09)
Спасибо большое.

0
4 ButterCup   (15.03.2016 11:15)
пожалуйста smile

0
1 Evgeniya1111   (15.03.2016 09:07)
Спасибо за перевод !!

0
3 ButterCup   (15.03.2016 11:15)
пожалуйста smile

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]