Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2312]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4606]
Продолжение по Сумеречной саге [1220]
Стихи [2314]
Все люди [14598]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13567]
Альтернатива [8912]
СЛЭШ и НЦ [8169]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3662]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей ноября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 01-15 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Быть сладкоежкой не страшно
История о минусах кулинарных шоу, больших животах и особенных видах десертов.
Гермиона/Драко; мини; Юмор, Любовный роман

Проклятые звезды
Космос хранит несметное количество тайн, о которых никому и никогда не будет поведано. Но есть среди них одна, неимоверно грустная и печальная. Тайна о том, как по воле одного бога была разрушена семья, и два сердца навеки разбились. А одно, совсем ещё крохотное сердечко, так и не познает отцовской любви.
Фандом - "Звездный путь/Star Trek" и "Тор/Thor"

Клуб Критиков открывает свои двери!
Самый сварливый и вредный коллектив сайта заскучал в своем тесном кружке и жаждет свежей крови!

Нам необходимы увлекающиеся фанфикшеном пользователи, которые не стесняются авторов не только похвалить, но и, когда это нужно, поругать – в максимальном количестве!

И это не шутки! Если мы не получим желаемое до полуночи, то начнем убивать авторов, т.е. заложников!

Видеомонтаж. Набор видеомейкеров
Видеомонтаж - это коллектив видеомейкеров, готовых время от время создавать видео-оформления для фанфиков. Вступить в него может любой желающий, владеющий навыками. А в качестве "спасибо" за кропотливый труд администрация сайта ввела Политику поощрений.
Если вы готовы создавать видео для наших пользователей, то вам определенно в нашу команду!
Решайтесь и приходите к нам!

Искусство ведения переговоров
Джим Кирк — худший в мире заложник. Перевод от Кристи♥

Солнцестояние
Как жить, если в тебе сосуществуют два смертельных врага: хищник и жертва, человек и вампир? Как устоять перед искушением властью и вечными наслаждениями? Как остаться верной себе и своей любви?
История Ренесми Карли Каллен.

Игра
Он упустил ее много лет назад. Встретив вновь, он жаждет вернуть ее любой ценой, отомстить за прошлое унижение, но как это сделать, если ее слишком тщательно охраняют? Значит, ему необходим хитроумный план – например, крот в стане врага, способный втереться в доверие и выманить жертву наружу. И да начнется игра!
Мини, завершен.

Одна душа для двоих. Становление
Свет звёздных галактик летит сквозь года.
Другие миры, но всё та же вражда.
Любовь, и потеря, и кровная месть,
И бой, и погоня - эмоций не счесть!



А вы знаете?

...что новости, фанфики, акции, лотереи, конкурсы, интересные обзоры и статьи из нашей
группы в контакте, галереи и сайта могут появиться на вашей странице в твиттере в
течении нескольких секунд после их опубликования!
Преследуйте нас на Твиттере!

...что, можете прорекламировать свой фанфик за баллы в слайдере на главной странице фанфикшена или баннером на форуме?
Заявки оставляем в этом разделе.

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Самый ожидаемый проект Кристен Стюарт?
1. Белоснежка и охотник 2
2. Зильс-Мария
3. Лагерь «Рентген»
4. Still Alice
Всего ответов: 242
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Между нами...

2016-12-6
18
0
Между нами...


Автор: -
Бета: +
Рейтинг: NC-17
Пейринг: Ника/Егор
Жанр: songfic
Аннотация: "Между нами постоянный,
Непонятный, бесконтактный
Sex...
В разговорах, в полувзглядах,
Рядом мы или не рядом -
Sex..." (с песни "Между нами...". Мара)


Ссылка на песню: http://iplayer.fm/artist/1253712-Mara_Mezhdu_Nami/

Использованные слова: смех, возбуждение, удивление, желтый, красный, зеленый, черный, белый, духи, сумочка, ключи, галстук, ветер, снег, Париж, виски, кофе, объятие, побег, поцелуй, опоздание




12 января 2015 г.

– Ну что ж. Вижу, что все на местах, – холодно констатировала я, заходя в свой новый кабинет.
Семь человек мгновенно собрались, выпрямились и не просто промолчали, а, казалось, одновременно забыли о необходимости дыхания.
"Похоже, меня надо вспоминать на ночь, чтобы любой из приснившихся кошмаров показался приятной прогулкой. Если, конечно, на этой прогулке не встретилась я".
В идеальной тишине, нарушаемой лишь тихим шорохом кондиционера, отчетливо прозвучал стук моих каблуков. Я прошла к креслу во главе стола.
Напряжение нарастало, все знали, что отчетные данные не то что не радовали, они заставляли чувствовать за спиной вкрадчивые шаги кризиса. Это пару лет он был «не за горами», а теперь дышал в затылок и лез в карманы наших прибылей.
Кинув на стол распечатку краткой версии отчета, я осмотрела присутствующих.
Милена Гончарук, встретившись со мной взглядом, сглотнула и шумно выдохнула. Остальные предпочли перевести дыхание так неслышно, как будто их тут не было. Кислов поправил галстук и щелкнул ручкой, зажатой в ладони.

"Ну что ж, с формальностями покончено – все снова дышат, и в обмороке никто не осел. Это говорит о хорошей стрессоустойчивости моих подчинённых. Кому-то это сейчас особенно пригодится."
Отстучав ногтями по столешнице дробный ритм, я начала:
– Надеюсь, все в курсе ситуации в стране? Работать так же эффективно, как и раньше, недостаточно. По результатам отчётов за год, – бросила мимолётный взгляд на эти самые отчёты, лежащие на столе, и прижала их ладонью, – я приняла решение поручить рекламу и маркетинг новому сотруднику, которого представлю всем в рабочем порядке.
Кислов резко вскочил на ноги, и я с холодным вниманием посмотрела на него. Возражений не последовало. Процедура увольнения была стандартной, если конечно он не сочтет «увольнение по собственному желанию» слишком простым решением и не вознамерится украсить свою трудовую книжку записью о несоответствии занимаемой должности. Поправив лацканы пиджака, он швырнул ручку на стол, резко развернулся и вышел из зала, хлопнув дверью. Маркетолог повел себя спокойнее. Неторопливо развернувшись на стуле, встал и всё в той же гнетущей тишине покинул кабинет.

Все подчиненные на какой-то момент ощутили себя на месте ушедших. А потом порадовались, что остались на своем. Но это пока. В сложившейся на рынке ситуации работать без полной отдачи – экономическая диверсия, о чем я и сообщила уныло нахохлившимся подчиненным.
– Если никто не желает последовать за уволенными, в ваших интересах хорошенько подумать, как добиться того, чтобы покупательниц у нас стало больше. Жду ваших предложений. Всем всё ясно?
Молчаливые кивки в ответ.
– Тогда не задерживаю вас более.
Проводив взглядом быстро покидавших помещение, я повернулась к стеклянной стене, открывающей вид на город. Мелкий снег сыпал откуда-то из серой мглы, растворяясь в такой же серости внизу. С высоты казалось, что постройки похожи на квадраты, а не на частокол высоток. И не было тут такой суеты людского муравейника, как в центре Москвы.
Можно даже убедить себя, что мне это нравится. Хотя правда в том, что мне все равно. Важен лишь результат.
А сменив место расположения офиса с центра на окраину, мы намного выиграли в арендной плате.
Сейчас надо было просто продержаться хотя бы несколько самых трудных месяцев и сохранить то, что было достигнуто за десять лет беспощадной борьбы.

Вот только оказалось, что просто много работать и очень стараться для этого недостаточно. Выполнение плана продаж в последнее время осложнялось не только обострившейся конкуренцией, но и снижением возможности населения приобретать что-то свыше основной потребительской корзины.
Нужен был новый подход. Наверное, я цеплялась за выдуманный образ, собранный из обрывков сведений о новом работнике. Не может один человек настолько изменить ситуацию. Как бы мне ни хотелось в это верить.
Но в таких обстоятельствах я готова была стучать в шаманский бубен, если бы это помогло увеличить конверсию и средний чек.
Трель коммутатора не заставила обернуться, я слушала, по-прежнему глядя на мелкий белый снег за окном.
– Ника, к вам Егор Дмитриевич.
Ну что ж, новый менеджер по рекламе и маркетингу оказался пунктуальным. Это хорошо.
– Пусть зайдет.

***
15 января 2015 г.


Я шла к своему кабинету, и никто не попытался задать мне ни единого вопроса. Тихие приветствия. Работающая у ксерокса девушка-консультант постаралась слиться с техникой. Вышедший в холл с кружкой кофе Дивов явно предпочел бы ее спрятать или проглотить целиком.
Неужели мое раздражение так заметно? Или просто расслабились, пока я два дня металась по всей Москве и Подмосковью, ругая сначала пробки, потом всех их участников, затем градостроителя и его родственников. В итоге заочно досталось новому приглашенному специалисту, который успел дать задание даже мне, убедив в важности личного посещения каждого магазина и отдела, чтобы донести до них внушительный список показателей, необходимых для оценки функционирования сети. Нет, стоило признать, что такая встреча взбодрила продавцов. Вызвало удивление, что многие, даже скучавшие в ожидании покупательниц, не выказали энтузиазма от этого простого задания. Как же можно упускать шанс доказать свою незаменимость?
Надо почаще наведываться. Напоминать о себе, чтобы держали осанку.
Особенно в тот отдел, что расположен дальше других от нашего офиса. Что за безалаберность! Три раза пришлось туда мотаться, потому что консультант, получившая материалы для заполнения, просто проигнорировала их. Уволить.

В приемной Марина преданно посмотрела на меня в ожидании поручений, тут же отложив все важные или не слишком важные дела.
– Скажи Егору Дмитриевичу, что я жду его у себя в ближайшее время. И приготовь кофе.
Дверь кабинета закрыта за спиной, папку с последними собранными сведениями я бросила на стопку таких же и в первую очередь сняла обувь, а потом уже и пальто. С наслаждением пошевелив пальцами на ногах, наконец оказавшимися на свободе, я с сожалением засунула их в офисные туфли. Некогда расслабляться.
Комфортное кожаное кресло сегодня совершенно не манило меня. И так за эти дни я провела слишком много времени сидя за рулем. Подойдя к панорамному окну, я поежилась, поскольку от стекла явственно тянуло холодом, да и вид отсюда ничуть не изменился.
Марина внесла поднос с кофе, тихо поставила его на стол, на мгновение задержалась, ожидая, не будет ли еще заданий, а потом быстро вернулась на свое рабочее место.
Два шага от окна к столу и наконец я не просто ощущаю запах этого божественного напитка, но могу и насладиться им. На время даже отвлечься от размышлений, где носят черти этого Егора. Этого «специалиста от Бога», оказавшегося просто амбициозным и самоуверенным выскочкой. Вряд ли он имеет хоть сколько-нибудь серьезный опыт. Слишком молод. Да и никакого третьего глаза или дополнительной головы я у него не заметила.

Быстрый стук в дверь – и мое «войдите» прозвучало одновременно с открывающейся створкой.
– Вызывали? – уточнил вошедший Егор. И никакого тебе подобострастного преклонения перед начальством.
– Нет, мне просто нравится проверять работу коммутатора. Конечно вызывала. Вот, – кивнула я на стопку собранных статистических материалов, испытывая удовлетворение от проделанной работы.
Парень придвинул стул и, усевшись, открыл первый список.
А я наконец позволила себе немного расслабиться. Обработка полученных данных уже не моя проблема, хотя за результаты я спрошу.

Устроившись в своем кресле, я наблюдала, как Егор привычно просматривает сведения, то хмурясь, то хмыкая, то быстро проводя длинным пальцем по строкам данных, то коротко постукивая им по бумаге. Все эмоции легко читались на его лице, не приобрел он еще матерой невозмутимости. И в этом было даже что-то завораживающее. Отложив в сторону очередную папку, Егор расстегнул манжеты рубашки и подтянул рукава, как будто готовился к долгой грязной работе. Хотя длинные изящные пальцы подходили скорее для музицирования.
Парень потер лоб, а я поймала себя на мысли, что вот бы сейчас запустить руки в эти коротко подстриженные волосы и притянуть Егора к себе, чтобы ощутить на вкус эти крепко сжатые губы. И, чуть не поперхнувшись от таких мыслей, быстро поставила чашку на стол и переплела пальцы, чтобы скрыть нервозность.
Нет, надо сегодня расслабиться и позвонить Владу. Похоже, слишком давно у меня не было секса. Хорошо, что до вечера уже недалеко. Можно будет…

– Нет, так нельзя, – именно эти слова вырвали меня из первой же за эти напряженные дни попытки хоть немного отвлечься. – Здесь не хватает сведений о покупках держателей дисконтных карт, распределение по моделям не выполнено. В этой форме вообще непонятно что написано. Кто ее заполнял? В этой нет данных даже за неделю, не то что за месяц. А для достаточной корреляции вообще за год нужно. И лучше не за один.
Он перебирал папки, в каждой указывая на неточности или ошибки, причем таким тоном, как будто во всем этом была виновата именно я.
Откинувшись в кресле, я постаралась выглядеть спокойной. Вот только возмущение застилало трезвый взгляд. Немного помогло напоминание, что именно для анализа и повышения эффективности я приняла этого самодовольного индивидуума. Правда, помогло ненадолго.
Да что он себе позволяет! Я тут и там металась как савраска без узды, чтобы все это доставить ему.

– Нельзя было сразу уточнить, какие пункты требуют особенного внимания? – удалось холодно поинтересоваться мне.
– Все! Это же элементарно, – с искренним удивлением посмотрел на меня Егор. – Неужели у вас никто до сих пор не проводил такой анализ? Это же просто детский сад.
Облокотившись на стол, я старалась дышать ровно и полностью сосредоточиться на соприкосновении каждой пары пальцев рук – мизинца с мизинцем, безымянного с безымянным. Пока не дошла до больших.
Я спокойна.
Да какое, к черту, спокойна?!

– Если для тебя это просто, так растолкуй, чтобы стало ясно всем, – потребовала я, поднимаясь с кресла. – И в следующий раз убедись, что твои требования поняты правильно.
– Хорошо, – кивнул Егор. – Постараюсь убедиться. А сейчас смотри, – он потянулся через стол и вытащил из канцелярского набора маркер. – Кстати, можно я буду звать тебя просто Ника, хотя бы наедине? Это удобнее, быстрее, да и не такая уж большая у нас разница в возрасте.
За последнее захотелось то ли пристукнуть, то ли расцеловать. О да, небольшая. Как будто я не видела твое личное дело. Это ж сколько получается разница? Десять лет? Егор только в первый класс пошел, когда я уже продавала первые комплекты, тогда еще сама. Надо же, уже и забыла сколько мне лет. Хотя для меня это всегда была всего лишь цифра, которая не имела особого значения. Ну и пусть будет Ника. Давно я такого короткого обращения к себе не слышала, и было в этом что-то приятное.
Как же легко ему оказалось переключать меня с одной эмоции на другую.
– Хорошо, тогда ты просто Егор? – уточнила я, опираясь на стол рядом с парнем.
– Логично, – кивнул он. – Ведь именно этим именем меня одарили родители.

Продолжая сидеть, он подтягивал к себе одну папку за другой, чиркал маркером по столбцам и строчкам, выделяя и объясняя все, что он, оказывается, хотел получить. Стоит признать, тут он был в своей стихии и доносить информацию ему удавалось профессионально. Каждый мой вопрос разбирался по косточкам и собирался в ответную понятную конструкцию. Раздражение уходило, приятное чувство удовлетворения и полного понимания происходящего согревало и будоражило. Уже увлеченные оба, мы нависали над столом, передавали друг другу листы с данными и отвечали на вопросы, схватывая суть буквально с полуслова.
– Смотри, Ника, это последнее, – Егор подчеркнул строку и заметался взглядом по столу в поисках еще одной папки. – Где данные из отдела в «Атриуме»? А, вот, – Удерживая ладонью первый листок, чтобы он не затерялся среди множества других, Егор потянулся, обходя меня со спины, чтобы достать нужное.

Но я тоже заметила папку и успела перехватить ее первой. Длинные тонкие пальцы накрыли мою ладонь. «Такие горячие», – в первый момент подумала я, а потом поняла, что прижата к столу и с двух сторон меня замыкают в этой ловушке мужские руки. Вот только я не чувствовала себя пойманной. Безумное желание еще сильней вжаться в твердую мужскую грудь спиной, а потом развернуться и ощутить все это ладонями, жаром прокатилось по телу и запульсировало внизу живота.
– Я… – Егор кашлянул, прочищая горло, и отступил на пару шагов, – по-моему все уже объяснил. И, кстати, в следующий раз лучше сам проеду по точкам. Ко мне больше нет вопросов?
Не оборачиваясь, я отрицательно мотнула головой.
Дверь кабинета закрылась, и я потянулась за телефоном, отыскивая номер Влада.

***

– Ну уж нет, с таким «отрицательным зарядом» мне так сразу не справиться, – хмыкнул Влад, пропуская меня в свою квартиру. Я раздраженно дернула замок сапога, не желающий расстегиваться. Влад наклонился, помог мне разуться и подхватил пальто. – Давай-ка, милая моя, прямым ходом в душ, а я пока вина открою. Хотя ты же у нас за рулём? Тогда сейчас заварю травяной чай по-восточному.
Горячие струи массажного душа, бьющие по телу, казалось бы, должны были успокоить и расслабить, смывая суету и раздражение этого дня. Если бы еще не вспоминать, какими горячими были руки Егора. Резким движением перекрыв воду, я привычно соорудила на голове «тюрбан» из полотенца, а во второе, огромное, завернулась сама. В комнате меня уже ждал чай, пахнущий какими-то пряностями. После нескольких неторопливых глотков на языке осталось терпкое послевкусие. А все-таки интересно, какие на вкус губы Егора. Сжав зубы, я села в кресло, а чашку поставила на столик. От греха подальше.
Устроившись позади, Влад умело разминал мои плечи, а потом снял полотенце с волос и чуткими пальцами поднялся по шее. Глаза сами собой закрывались от накатывающего расслабления.

– Это будет нам только мешать, – распустил он махровый узел полотенца на моей груди. Я не возражала, Влад прекрасно знал, что делать.
Он мягко помог мне встать, повел к кровати. Шелк простыней ласкал кожу, пока умелые мужские руки не пропускали ни сантиметра на моем теле, начиная от шеи по спине и до самых пяток. Казалось, каждая мышца звенит от вновь нарастающего напряжения, а точно выверенные движения Влада словно играли на этих натянутых струнах.
Довольное урчание поднялось откуда-то из груди. Наверное, у Влада получилось бы красиво играть на гитаре. Так перебирать струны. Такими-то пальцами. Красивее, возможно, только у… забудь уже!
Я крепче зажмурилась, пытаясь стереть из воображения воспоминание, как другие пальцы плавно движутся по строчкам отчетов. Но это привело к обратному результату. Едва лишь представив, каково чувствовать прикосновение этих пальцев на своей коже, я уже не смогла отказаться от этой фантазии.

Обнаженное мужское тело прижалось к моей спине, запуская новую волну воспоминаний. Горячие губы касались как надо и где надо, а сильные руки, подхватив под бедра, задавали плавный и глубокий ритм, заставляя тело выгибаться.
Влад, как всегда, понимал, чего мне хочется, и очень старался. Это я чувствовала, а вот его страсть – нет.
И когда это стало меня волновать? Но сейчас почему-то раздражало.
Это всё Егор виноват. Все проблемы начались с его приходом!
Оргазм был коротким. Переводя дыхание, я размышляла, стоило ли ради нескольких минут удовольствия провести больше часа в пробках. Определенно нет.
Но рассчиталась я даже щедрее, чем обычно платила за сеанс такого «расширенного» массажа. Умом я понимала, что если и искать виноватого, то это мое плохое настроение. Вот только это не помогало с тем самым настроением справиться.

***

Салон «хонды» не успел остыть, и двигатель не нуждается в прогреве. Резко утопленная педаль газа вырывает яростное урчание, будоража полуночные улицы.
Наконец-то почти свободные проспекты. Стрелка спидометра обещает мне не один штраф за превышение скорости. Плевать. За такие острые ощущение я готова дорого заплатить.

***Егор***


11 февраля 2015 г.


Организаторский размах впечатлял. Если бы у меня не было конкретной цели, по этим выставочным павильонам, казалось, можно было бы бродить как минимум месяц. Но моя начальница была гуманна и назвала конкретный павильон. Оставалось только найти на плане номер 2.4 и следовать вперед. Итак, идем мимо шуб и кимоно, поворачиваем налево…
Лавируя между посетителями выставки, приходилось внимательно следить, чтобы не пропустить нужный поворот. Я не слишком торопился, заодно осматриваясь по сторонам. Неизвестно, в какой сегмент рынка меня приведет следующая работа. Нет, я не собирался лишаться этой, но искренне опасался, что собственное тело когда-нибудь подведет и я буду уволен за сексуальное домогательство.
Обращаться к Нике по имени в последнее время становилось все сложнее. Нет, когда я собирал информацию о «Николетт», меня предупреждали, что ее хозяйка строгий, жесткий, иногда даже жестокий управленец, но личное знакомство не оставило такого впечатления. А я привык доверять лишь себе. Многие руководители компаний требовали полной отдачи и платили за это меньше, чем Ника. Это нормально. Но я переставал понимать собственные ощущения, если она оказывалась слишком близко.

Конечно, можно счесть это нормальной мужской реакцией на красивую и успешную женщину, вот только почему ее холодно-деловой тон не действовал на эту самую реакцию как положено – то есть как ледяной душ? Держать официальную дистанцию удавалось с трудом. Приходилось одергивать себя, чтобы лишний раз не пошутить, потому что если Ника и улыбалась, то очень быстро, и тут же хмурилась. Надо было следить, чтобы, увлекшись, не коснуться ее. Иначе Ника тут же потирала место прикосновения и отходила подальше. Хорошо хоть антисептиком не обрабатывала.
Все это давно должно было охладить меня и вывести наши отношения на сугубо деловой уровень. Но если бы наша жизнь всегда поддавалась определенным правилам, любой мог бы возглавлять отдел маркетинга и рекламы. Хотелось верить, что я все-таки не любой. И терять эту работу из-за выброса тестостерона при виде Ники было глупо. Можно, конечно, заподозрить себя в мазохистских наклонностях, но до сих пор я за собой ничего подобного не замечал. Старею?
Повернув направо у стенда с париками, я продолжил свой путь к нужному павильону.
Зато если после бессонной ночи, проведенной за АБС-анализом, становилось сложно заставлять себя сосредоточиться, то достаточно было подойти к Нике с несколькими вопросами или предложениями, и это действовало не хуже чашки крепкого кофе.

Но только пока дело не доходило до прикосновений. В чем я лично убедился. Пару недель назад я услышал, что Ника идет по коридору, разговаривая на ходу по телефону, и решил обсудить с ней акцию, приуроченную к четырнадцатому февраля. Как руководитель, она, по-видимому, привыкла, что все шарахаются от нее, и не обращала особого внимания на окружающих. Поймать буквально врезавшуюся в меня женщину я успел. А вот вспомнить, зачем вышел ей навстречу, – уже нет. Все попискивания разума были мгновенно заглушены желанием наконец узнать, похоже ли то, как Ника целуется, на ее манеру вести дела – властно и холодно. Или, наоборот, податливо откроется навстречу? Хорошо хоть, она вовремя отодвинулась. Но для обсуждения акции пришлось зайти попозже.
Вот и нужный мне павильон 2.4. Посетителей хватало и тут. Чтобы осмотреть стенд с новинками, пришлось подождать, пока я смог к нему подойти.
Умелый ход – использовать живые манекены. И подобраны девушки явно в хорошем агентстве. По крайней мере, им хватает сил улыбаться каждому входящему, несмотря на конец выставочного дня. А смотреть на подтянутые тела в красивом белье – это приятная смесь эстетического и эротического наслаждения.

Интересно, а как Ника выглядела бы, например, в таком кружевном бюстье?
Так, забыли. И еще раз забыли. Надо сосредоточиться на деле. Нет, ну вот почему эта женщина не выбрала товаром своей фирмы, например, калоши? Или парики? Да мало ли всего. Интересно, как Ника ответила бы на такой вопрос?
Я хмыкнул и все-таки переключил внимание на оформление стендов. Креатив не будет лишним в магазинах «Николетт».
Вот только весь рабочий настрой сбился, стоило мне увидеть свою начальницу, увлеченно перебирающую комплекты. Она находилась на выставке с самого утра, но в этой вдохновенно-заинтересованной женщине сложно было рассмотреть усталость. Очень не хотелось видеть, как, повернувшись ко мне, Ника вновь натянет маску деловой бизнес-леди. Поэтому я предпочел наблюдать за ней украдкой, усилием воли заставляя себя сосредоточиться и на работе.

Как оказалось, последняя меня сейчас интересовала меньше. Такой непосредственной и увлеченной я видел свою начальницу редко. Вернее, всего пару раз. Почувствовав мой взгляд, Ника обернулась и… я не поверил своим глазам – она приветственно улыбнулась и помахала рукой. Пришлось обернуться, чтобы проверить – мне ли это. Так, надо вспомнить побольше вопросов по делу, чтобы не сложилось впечатления, что я бездарно шлялся по выставке вместо выполнения своих профессиональных обязанностей. Оказалось, зря соскребал крохи информации в своей голове – Ника говорила за двоих. Сама отметила необходимое и рассказала, что думает по поводу новой коллекции. Мне оставалось только вовремя кивать или мотать головой, стараясь уложить всю информацию туда же.
Кстати, вопрос, почему Ника создала сеть магазинов именно нижнего белья, отвалился сам собой. При осмотре очередного стенда в ее голосе прозвучал неподдельный восторг:
– Представь, этот бренд получил премию «Ultra lingerie» в Париже. Дважды!

К моменту, когда пришло время спускаться на показ, я уже гордился собой, потому что смог собрать мысли и ощущения в кучу, встряхнуться и заставить себя действовать адекватно. Правда, предпочел вместо вина взять с одного из подносов бокал с соком, чтобы смягчить пересохшее горло. Ника выбрала шампанское, и мой напиток закончился как-то слишком стремительно – не стоило мне размышлять, будут ли после этого ее губы при поцелуе пьянить еще сильней. Ника была в своем мире – кивала знакомым, с кем-то перекидывалась парой слов, а я радовался, что от меня требуется только молча присутствовать, не подавая больше признаков жизни, чем требуется.
Посадочных мест, к моему сожалению, хватило на всех. Яркий свет потух, лампы выхватывали из сумрака лишь «язык», пока ведущая в длинном черном платье произносила торжественную речь. Я же ощущал, что мой правый бок постепенно раскаляется. Потому что с той стороны сидела Ника. Правда, можно было радоваться – она отдавала все свое внимание показу. Я же пообещал себе, что обязательно еще раз посмотрю всё в записи, так как сейчас сосредоточиться стоило немалых сил.

Три пары отвальсировали под классическую музыку, и на подиум вышли первые модели. Они красиво проходили мимо меня… и мимо моего внимания. Я потер лоб, начиная злиться на самого себя. Что за глупое юношеское поведение – прямо как у гормонально нестабильного подростка! Как будто в следующем году мне исполнится тринадцать, а не тридцать. Ника имеет право вести себя как заблагорассудится, и это не должно влиять на мое восприятие, а уж тем более на работоспособность.
К концу показа мне даже удалось убедить в этом какую-то часть себя. По крайней мере, я не сбежал, стоило завершиться финальному танцу тех же самых пар. И даже вежливо проводил Нику до гардероба. Можно было просто гордиться собой. По приезде домой вручу себе медаль. Желательно в виде бутерброда.
На улице снова шел мелкий снег, превративший дорогу в грязное месиво. Парковка же стала похожа на интеллектуальное задание, предусматривающее угадывание нужного автомобиля лишь по контуру. Правда, эта «разминка для ума» не радовала водителей, бегающих вокруг своего транспорта с разноцветными щетками.

Леденящий ветер пробрался под расстегнутую куртку, и я поежился, но не застегнулся – холод выветривал эротический дурман из головы, и становилось легче казаться нормальным.
– Эники-бэники, – Ника пересчитала стоящие рядом запорошенные машины. – Ставлю новую коллекцию на то, что это моя машина, – она нажала на брелок, и моргнувшие оранжевые фары подтвердили ее выигрыш. – Бинго! Мы не проиграли эту коллекцию.
– Ты не права, это не твоя машина, – придержал я под локоть устремившуюся за руль Нику. – Твоя во-о-он там, в дальнем углу парковки. Не веришь? Вот и работник полосатой палки не поверит, что ты выпила всего лишь «такусенький», – я свел пальцы, показывая минимум, – бокал шампанского. Вернее, поверит, проверит, и убедится в этом. А потом сделает так: «Ника Алексеевна…», – я покачал укоризненно головой, тяжко вздыхая. – «Вы просто ангел во плоти. В это тяжелое для многих время так жаждать поделиться с нами, малоимущими, своим потрясающе возросшим заработком – кстати, возросшим благодаря успешной работе Егора Дмитриевича».
Проговаривая все это за воображаемого гаишника с театральной благодарностью, я вел Нику к своей машине и едва не споткнулся, услышав ее смех.

– Я и забыла, что выпила, – искренне удивилась она. – Спасибо, Егор.
Так, надо внимательней следить за ногами, потому что они едва не споткнулись во второй раз, когда Ника благодарно посмотрела на меня искрящимися смехом глазами.
– Спасибо скажете, когда до дома довезу. И возражения от подвыпивших я принимаю только в форме «нет-нет, нельзя же меня так бросать».
Ника снова улыбнулась.
Хорошо хоть нашел что сказать. До этого момента я совершенно не понимал, зачем собирался везти Нику. Она прекрасно могла добраться до дома на такси. Или даже воспользоваться услугой «трезвый водитель». Но этот смех, эта искренность, они того стоили. И даже с превышением.
Я открыл дверцу перед Никой, лихорадочно вспоминая, как давно делал чистку салона и не зарос ли он мусором. Уф, точно, на прошлой же неделе заезжал на мойку.

– Не «ламборджини», конечно, но в алкогольном опьянении может так показаться, – предупредил я Нику перед тем, как захлопнуть дверцу. От толчка часть снега свалилась со стекол, и мне было видно, как пассажирка с улыбкой устраивается в моей машине.
Может, снега набрать за шиворот? Легче будет сосредоточиться на дороге… Что-то я уже не уверен, что сейчас более надежный водитель, чем Ника.
Поработав щеткой, я согрелся, поэтому показалось, что в салоне слишком жарко. Налетевший на руки снег стремительно таял – по крайней мере, хотелось верить, что это он, а не вспотевшие ладони так портили жизнь.

Ника не растеряла своего хорошего настроения даже в автомобильных пробках. А я старался с повышенным вниманием смотреть по сторонам – тогда мог адекватно разговаривать и даже шутить, наслаждаясь искренним смехом своей спутницы. Хотя пару раз на светофорах допускал ошибку – засматривался на улыбающуюся пассажирку. Удивительно, это были как будто два разных человека – Ника сейчас и Ника на работе. Поэтому я был уверен, что завтра все вернется на свои места, как и мой разум. А пока позволил себе слабость – растянуть общение с этой притягательной женщиной. В наше время начитанность и умение точно подмечать суть многих ситуаций не так часто встречаются. Впервые пробки не раздражали, а сам я был потрясающе вежливым водителем, пропуская вперед любую машину, моргнувшую просительно поворотником. Но все равно казалось, что проведенного вместе времени катастрофически не хватает. Поэтому я настоял, что должен проводить Нику до квартиры. А то вдруг почти выветрившееся алкогольное опьянение решит на нее снова наброситься.

Ника посмеялась, но возражать не стала.
Подъезд новостройки был чистым и ухоженным, всего по две солидные цельнометаллические двери на этаже. Лифт моя спутница проигнорировала, но, похоже, зря. Переложив сумочку в левую руку, правой Ника помогала своему эмоциональному рассказу быть более образным и, увлекшись, споткнулась на вполне ровной ступеньке. Да так качественно, как делала, вероятно, все в своей жизни. Поэтому пришлось буквально ловить ее на лету.
– Ты сегодня то мой бюджет спасаешь, то коленки и гордость, – рассмеялась Ника.
Вот только, посмотрев на меня, стала серьезной, но не отвела взгляда.
Я не мог улыбаться, потому что чувствовал, как прижимаю к себе желанную женщину.
Ну зачем она облизнула губы? Я видел кончик ее язычка всего секунду, однако этого хватило, чтобы послать ко всем чертям остатки разума.

Пощечина так пощечина, увольнение так увольнение, но я не мог так просто отпустить Нику. Я ошибся. Этот поцелуй не просто пьянил, он выводил на новый уровень сам смысл слова «желание».
Стук двери где-то ниже заставил на мгновение задуматься, что мы творим. И главное, где. Я прижимал Нику к стене лестничной клетки своим телом, не обращая внимания на неудобство узких ступеней.
– Наверное, лучше добраться до твоей квартиры, – хрипло прошептал я, переводя дыхание. – Пойдем.
Ника, сглотнув, лишь кивнула.

Я не собирался давать ей шанс передумать. Если уж и лишаться хорошей должности и рекомендаций, так пусть будет за что. Пока моя спутница доставала из сумочки ключи, я обнял ее сзади и, уткнувшись носом в шею, наслаждался запахом ее духов и желания, будоражащих кровь не хуже крепкого алкоголя. Приходилось сдерживать себя, ожидая, пока мы окажемся по-настоящему наедине, но почему-то Ника никак не могла попасть ключом в замочную скважину, чтобы открыть дверь. По-прежнему прижимая желанную женщину к себе, я перехватил ее руку своей и мягко помог справиться с замком.
Больше не было никаких ограничений. Поцелуи до ярких кругов перед глазами. Не отрываясь, стянул куртку и бросил куда-то назад, пальто Ники полетело туда же. Со стоном провел ладонями вниз по гибкой спине, а потом по ногам, до края короткого платья. Задрав вверх мешающую ткань, я подхватил Нику под бедра, помогая обнять себя ногами. А она зарылась пальцами в волосы на моем затылке, прижимая еще ближе.

Терпкий вкус ее губ сводил с ума, но я еще понимал, что прихожая не слишком удобное для нас место. Хотя, скорее, так чувствовало мое тело, потому что разум давно сдался под яростным всплеском неконтролируемого желания. Несколько шагов в темноту квартиры, не отпуская Нику ни на секунду. Слегка прикусывая кожу на ее шее, я чувствовал под губами бешеный ритм ее пульса, совпадавший с моим собственным зашкаливающим сердцебиением.
Спинка дивана. Потрясающе удобное место. Усадив сверху Нику, я еще выше задрал ее платье. Тонкий нейлон не мешал ощущать ладонями кружево белья. Моя женщина тоже не теряла времени – выдернув рубашку из брюк, она забралась под одежду, ноготками слегка царапая спину. Зарычав, я слишком сильно рванул замочек «молнии» на ее платье.
А-а-а, все к чертям, оно уже достаточно расстегнуто, чтобы сдернуть верх. На талии ему самое место.
О да…

Обхватив ладонями женскую грудь, я застонал, чувствуя приятную тяжесть, идеально помещающуюся в моих руках. Тончайшая ткань белья пропускала весь жар прикосновений. Пока я ласкал губами ставший твердым сосок, вторая грудь не была обделена вниманием – большим пальцем я кружил по нежной коже, наслаждаясь этим не меньше, чем хриплыми стонами, срывавшимися с губ Ники.
Вот чертовка!
Справившись с ремнем брюк, она запустила руки под мое белье. Пальчики нежно обхватили, а потом, сжав чуть крепче, прошлись по всей длине. Последнее, что я еще вспомнил сознательно – в кошельке была пара презервативов.
Тонкий нейлон колготок пострадал первым. В следующий момент, сдвинув мешавшее кружево стрингов, я зарычал от яростного наслаждения обладанием. Подхватив Нику под бедра, я задавал ритм, прислушиваясь лишь к звукам ее вскриков и сжимающим мои плечи пальцам.
Да, девочка моя, вот так!

Всхлипы и дрожь, прокатившая по телу под моими руками, уничтожили остатки контроля. Сладкая боль от укуса в плечо, хриплый крик, пересохшие губы, вспышки света под закрытыми веками и оглушительное биение пульса в ушах.
Как мы оказались лежащими на диване, я уже не помнил. Так же, как не понимал, что за зверь вселился в меня. Меня не назовешь пассивным любовником, но чтобы так…
Я медленно провел по плечу лежащей на мне женщины. Бретельки бюстгальтера были спущены, чтобы помочь обнажить грудь, но белье по-прежнему было на Нике. Как и платье, сбившееся на талии. Немного приподнявшись, я удостоверился, что хотя бы обувь мы сняли. Сам я до сих пор был в рубашке. Неужели к такому приводит длительное сексуальное голодание? Я упал обратно на диван.

Ника что-то проурчала, устраиваясь на мне удобнее. Мысли текли вяло и вообще неохотно пробирались в моей голове между каких-то пустот, зияющих в мозгу после такого наслаждения. Что я натворил несколько минут назад, осознавалось с трудом, как и возможные последствия. Я чертил неторопливые завитки и рисунки на женском теле, размышляя о том, как быстро и с какой записью в трудовой буду уволен. Вот чего точно не было, так это сожаления. Пожалуй, стоило бы сокрушаться, если бы увольнение произошло по другой причине. И не важно, что это было бы – выполненная работа или недостаточное ее качество.
Ника немного приподнялась и, подложив кулачок под подбородок, посмотрела на меня. Ее карие глаза застилала поволока наслаждения, на припухших от поцелуев губах блуждала легкая улыбка.
– Ты не подумай, я могу быть нежным. Ну и чтобы не так быстро, тоже могу, – непонятно зачем уверил я.

Улыбка Ники стала шире.
– Я все привыкла перепроверять, – хрипловато произнесла она. – Но сначала в душ. Поможешь мне расстегнуть платье. Ну или разрезать – что уж там у тебя лучше получится.
Ника поднялась, давая возможность и мне встать с дивана. Вот только она не ожидала, что я тут же подхвачу ее на руки. Кто сказал, что я отпущу ее в душ одну? Ника, быстро освоившись, с улыбкой обнимала меня за шею. Похоже, игривое настроение завладело нами обоими. Все возможные неверные поступки уже совершены, так что остается наслаждаться происходящим.
– Думаю, шампанское уже выветрилось, так что тебе можно управлять транспортным средством отечественной марки «Егор», – усмехнулся я. – Веди нас в ванну.
– А если не выветрилось, меня ждет солидный штраф за передвижение в нетрезвом виде? – уточнила она, мотнув головой в сторону нужной двери.
– Еще бы! – уверил я ее.

Современные интерьеры позволяли проходить в двери с легкостью даже вдвоем. На входе в ванную «транспорт» все-таки занесло на повороте, и, под имитацию скрипа покрышек и скрежета тормозов, я поставил Нику перед дверцей душевой кабины.
– Нет, они, похоже, подмешали чего-то тебе в шампанское, так долго действует, – и тут же сменил тон на деловой: – Ну все, останавливаемся, гражданочка. Проверка алкотестером.
Губы Ники улыбались, когда я коснулся их бережным поцелуем, медленно и аккуратно раздвигая языком.
– М-м-м, – протянул я, отодвинувшись, и причмокнул, делая вид, что анализирую вкусовые ощущения. – Сильные наркотические вещества, судя по реакции прибора, – постановил я. – Приступаем к личному досмотру.

Аккуратно проведя по плечам, я спустил бретельки бюстгальтера, а потом победил его замок в недолгой борьбе, освобождая грудь Ники от белья.
– Это тут лишнее, – голос мой прозвучал хрипло – возможно, потому, что удержаться и не коснуться нежно-розовых ореолов сосков сначала пальцами, а потом и губами, оказалось невозможно. Однако раздевание еще не было закончено, и мои руки спустились к платью.
– Ай-яй-яй, а это что за запрещенные к проносу вещи? – цоканье языком получилось вполне правдоподобным.
Попытка просто стянуть ткань вниз не увенчалась успехом. Ника хотела было помочь мне, но я поймал ее руки и мягко отодвинул в сторону.
– Что за помехи человеку при исполнении? Почему лишаем удовольствия?
Продолжая улыбаться, Ника больше не мешала мне. Платье пришлось распрямлять, чтобы можно было хотя бы спустить его. Замок был зверски сломан, и я надеялся, что испортил не самый любимый наряд Ники. От этих размышлений меня отвлек обнажившийся живот. Маленькая аккуратная выемка пупка оказалась прекрасным местом для поцелуев. А проведя языком чуть ниже, можно было услышать, как срывается дыхание Ники.

– Заметно, да, что я плохо справляюсь, зато хорошо отвлекаю? – голос уже охрип, а платье по-прежнему еще было на бедрах.
Ника все-таки помогла мне, извиваясь, чтобы проще было стянуть ткань. Просто смотреть на эти движения оказалось невозможно. Ника переступила через снятое наконец платье, и на ней осталось только черное кружево стрингов. Кто бы мог подумать, что снимать их окажется дольше всего. Возможно, потому, что тонкая ткань не мешала моим пальцам ласкать, проникая чуть глубже. Неторопливыми поцелуями я спустился по животу ниже, стягивая немного и стринги. Ника слегка пошатнулась, ощутив мой поцелуй на кромке спущенного белья, и я, подхватив ее, усадил на комод с полотенцами. Так оказалось удобнее нам обоим.
Ника откинулась назад, опираясь на стену, стринги наконец были отброшены в сторону, и я развел изящные ножки, устраиваясь между ними. Ника прикусила губу, когда мои пальцы погрузились во влажный жар. Я двигал рукой то медленней, то чуть быстрее, наблюдая, как Ника то сбивается с дыхания, то придвигается ближе, облизывая пересохшие губы. Откровенное наслаждение на ее лице завораживало. Здесь и сейчас эта женщина отдавалась мне целиком и полностью, забыв обо всем. Встав на колени, я чуть шире развел ноги Ники и коснулся языком чувствительной точки клитора, продолжая ласкать и пальцами. Ника хрипло застонала и вцепилась мне в плечи, когда я начал слегка посасывать нежную плоть, чувствуя на языке солоноватый женский вкус.
О да, моя девочка. Давай же!

Я чувствовал, как у Ники все сжимается внутри, пульсируя вокруг моих пальцев, и старался поддержать этот ритм языком.
Да, вот так!
Ника снова застонала, выгибаясь, и я выпрямился, прижимая ее к себе, чтобы ощутить, как дрожь заставляет сжиматься ее ноги. Чтобы видеть яркое наслаждение на ее лице. Чтобы понимать – это стоило того, и пусть кое-что ниже пояса было против, поскольку в этот раз не было использовано, но иначе я не увидел бы всего этого, слишком увлеченный собственным удовольствием.
Дыхание Ники восстанавливалось, и она слегка завозилась в моих руках.
– В душ? – уточнил я и получил согласный кивок.

Оказалось, Ника была настроена вернуть все ласки. Стоило теплым струям воды начать смывать с наших тел дневную усталость, как я ощутил, что мягкие женские руки обхватывают мои плечи, спускаются по спине, а потом сжимают ягодицы. Как я мог возражать против такого? Тем более что возбуждение еще не до конца покинуло мое тело и Ника наверняка ощутила, как твердый член упирается в ее живот. Она мурлыкнула, переходя ладонями на грудь, а затем спускаясь к животу. Неторопливо выводя круги вокруг пупка, она заставляла кровь пульсировать от ожидания таких желанных прикосновений.
Ласковые пальчики наконец добрались до самого кончика моего члена, провели по всей длине, а потом обратно, заставляя задерживать дыхание. Я прикрыл глаза, почувствовав, как Ника крепко обхватила уже всей ладонью.
Чертовски хорошо, лучше просто быть не может!

Я ошибался. Ощутив, как нежные губы касаются там же, сначала нерешительно, я порадовался, что за моей спиной есть стена.
Только не останавливайся, моя девочка, не останавливайся!
Обхватив губами, Ника действовала смелей, помогая поддерживать ритм крепко сжатой рукой. Да, да, да! Я уже не контролировал свои стоны, когда быстрый язычок Ники ласкал головку, заставляя все ощущения сосредоточиться в одной точке, яростно вспыхивающей перед глазами.
– Ника, я сейчас… – хриплое предупреждение перед тем как почувствовать, как выгибается тело, следуя за умелыми пальчиками. Как пульсирует внутри, вырываясь из меня вместе с криком, яркий оргазм.
Главное – не забывать дышать. И крепче держаться за стену за моей спиной. Постепенно ноги вспомнили, зачем они прикреплены к телу.
Шелест воды и довольное мурлыканье Ники ласкали слух. То есть она собой довольна?

Я приоткрыл один глаз и глянул на свою партнершу по наслаждениям. Потом открыл оба глаза и осмотрел уже внимательнее. Ника мылась, казалось, даже не обращая внимания, что рядом с ней приходит в себя после ласки ее рук и губ обнаженный мужчина. Вкусно пахнущая пена стекала по ее телу, обрисовывая линии фигуры. Ну уж нет, так не пойдет.
Один шаг, и я обнял Нику сзади.
– Если не хочешь стать амфибией, может, пойдем из душа? – предложил я, проводя ладонью от плеч и ниже, обводя контуры каждой груди.
Вот теперь она меня точно не игнорировала. Ника откинула голову мне на плечо, отдаваясь неторопливым прикосновениям. Спустившись ладонью до живота, я остановился, чувствуя, как Ника задержала дыхание.

– А ну-ка, не отвлекай меня, – произнес я, понимая, что душ уже перестал казаться таким уж неудобным местом. Я решительно выключил воду, но Ника не пошевелилась, по-прежнему прижимаясь ко мне. Губами сняв капельку воды с ее шеи, я уточнил:
– Может быть, все-таки лучше полотенцем? А то мне так, конечно, нравится, но не хочу, чтобы ты замерзла, пока я закончу.
Мои пальцы в это время спустились между женских ног, слегка поглаживая и лаская неторопливыми движениями. Кажется, Ника не могла представить, что ей сейчас может стать холодно. Она лишь податливо выгибалась под моей ладонью.
И это было не просто приятно, я по-настоящему наслаждался тем, что она, такая строгая начальница на работе, сейчас, под моими руками, становилась ласковой и уступчивой. Вот только стоило немного восстановить силы для продолжения.
– Пойдем.

Ника послушно последовала за мной. Выбрав из стопки самое большое полотенце, я завернул в него Нику с головой. Быстро растерся более коротким, закрепил его вокруг бедер и глянул на свою спутницу. Она так и стояла на месте, похоже, от усталости уже не очень ясно соображая, что происходит. Я поднял ее на руки и поинтересовался:
– Ну что ж, мой милый навигатор, алкоголь выветрился? До спальни доберемся или снова наказание заработаешь?
Ника улыбнулась и, высвободив из кокона полотенца руки, обняла меня за шею.
– Постараюсь справиться, – кивнула она.
– О да, твою старательность я уже оценил, – хмыкнул я. – Мне очень понравилось.
Ника выполнила обещанное, а я порадовался, что до кровати оказалось не так уж далеко – ноги еще не слишком хорошо меня держали. Уложив свою ношу, я и сам упал рядом с ней на постель.

– Жаль, что спальня не сразу у порога квартиры, – задумчиво произнес я, чувствуя, как тело расслабляется на такой комфортной поверхности. – Хотя, знаешь, диван у тебя тоже хороший. И крепкий.
Ника тихо угукнула. Похоже, дневная суета и вечерние приключения окончательно истощили ее силы. Она ни капли не сопротивлялась растиранию полотенцем, казалось, готовая тут же уснуть. Если уже не спала.
– Так, не соблазняй меня, быстро под одеяло, – скомандовал я, помогая ей укрыться. Устроившись рядом и чувствуя, как сбоку прижимается женское теплое тело, я уже не был столь категоричен: – Хотя, знаешь, соблазняй. Только под одеялом и хотя бы через пару часиков.
Невнятное мурчание можно было принять за знак согласия.
Даже смутные попытки размышления о правильности всего происходящего не смогли остановить подкрадывающийся сон. Довольная усталость оказалась сильней сомнений.

***

Да где же эта сволочь?!
Я колотил рукой вроде бы по привычному месту, но никак не мог добраться до будильника. Неожиданное прекращение звона удивило не так сильно, как движение рядом. Я уже привык месяца три просыпаться в гордом одиночестве. Кстати, Женю – мою последнюю подругу – сильно раздражало то, как я вел себя с утра. Впрочем, как и многое другое в моем поведении в течение полугода совместного проживания. В первом пункте критического списка, написанного мелким почерком, значилось отсутствие во мне романтизма. Этот лист теперь хранился на антресолях в коробке из-под печенья, в которую Женя сложила аккуратно разрезанные фотографии, ножницами отделив на них себя от меня.
Перевернувшись на спину, убедился, что потолок над моей головой чужой. Вот только где я?

Медленный осмотр по сторонам дал результаты – воспоминание вчерашнего вечера возвращались ко мне. Из-за этой своей особенности я не слишком любил ночевать не у себя дома: утром мой мозг крайне медленно разогревался, иногда зацикливаясь на ерунде, доводя снижение скорости реакции до абсурда. И это даже если знаешь, как себя вести. А сейчас я не знал.
Возможно, прекрасное расположение духа Ники – это разовая акция и мне повезло или не повезло попасть в подходящий день. А теперь вполне может вернуться властная начальница, недовольная присутствием постороннего тела в своей постели. Не зная, чего ожидать, я рассматривал Нику в надежде на какую-то подсказку. Без косметики, официальной прически и слегка сонная, она выглядела моложе. А еще она была растеряна. Пытается списать собственное поведение на бокал шампанского, выпитый на показе? Маловероятно. Размышляет, как стереть мне память или избавиться от трупа? Хочется верить, что нет. Тоже не знает, чего ожидать? А вот это уже более приятный из возможных вариантов.

Я слегка улыбнулся, а потом перекатился и нависал теперь сверху над Никой, придавливая ее своим телом к кровати. Так сложнее сбежать или прибить меня. Да и вообще приятно.
– Наверное, мне стоит сначала почистить зубы, поэтому пока так, – я коснулся легкими поцелуями подбородка, потом скулы, а затем спустился к шее. – Ты вкусная, – пробормотал я, уткнувшись носом за ушком.
И буквально всем телом ощутил, как напряжение отпустило Нику. Значит, все верно. Теперь, когда я посмотрел на лежащую подо мной женщину, она улыбалась.
А вот так уже и доброе утро.
– Если мы пойдем сейчас в ванну вместе, то везде опоздаем, – задумчиво размышлял я над дальнейшими действиями. – Предлагаю кинуть монетку, кто первый.
– А можно я никуда не пойду? Могу я разок за столько лет взять отпуск за свой счет?

Ей требовалось мое разрешение?
– Ну ты-то можешь, – хмыкнул я. – А у меня очень… – ласковый поцелуй в ключицу, – очень… – еще один чуть выше, – строгая начальница. Хотя и красивая.
Ника рассмеялась, и я засмотрелся на нее, удивляясь, что потрясающий нонсенс ее хорошего настроения продолжается и сегодня.
– Есть такое, – кивнула она. – Но тогда тебе опаздывать никак нельзя!
Эх, не получится отваляться сегодня. Выходной не заработал, но хотя бы увольнение откладывается. Во всем надо искать плюсы.
– Зато в порядке компенсации она может угостить тебя самым вкусным ужином, – продолжила Ника.
Хм, мне показалось или на миг в ее взгляде промелькнула настороженность? Вот только чего она опасалась – согласия или отказа? Хотя чего гадать? Не проверишь – не узнаешь.
– Какой мужчина в здравом уме сможет отказаться от такого предложения? – это звучало бы вполне невинно, если бы в это время я не провел ладонью от плеча, по груди, а потом и по боку до бедра Ники – медленно и уверенно.

Зрачки ее чуть расширились, и язычок быстро облизнул губы.
– Но тогда ясно, кто первым идет в душ. – Провоцируя, я приподнялся на руках, будто собирался уходить. Вот только бедрами вжался крепче, чтобы лежащая подо мной женщина ощутила, как кое-что достаточно твердое упирается ей в живот. Глаза Ники распахнулись шире, но никто не отменял здоровой утренней реакции мужского организма.
– М-м-м, – задумчиво протянула Ника. – Ну да, тебе надо идти.
Руками она не удерживала, но ноги обхватили мое тело, и я ощутил, что теперь упираюсь не в живот, а ниже, где было уже так влажно и горячо.
К черту все опоздания! Оставалось последнее «но». Надо разыскать второй презерватив. Вот только Ника не отпустила меня, крепче обнимая ногами.
– Можно так? – предположил я, нависая на руках. Ника выгнулась подо мной, прижимаясь ближе. Какой замечательный ответ.

Помня, что еще не успел почистить зубы, я старался не касаться губ Ники. Однако она не придерживалась такого же ограничения. А потом все стало не важно. Лишь сладкие стоны, разгоряченные тела и ритм, соединяющий их в едином, слитном движении общего наслаждения.
Сознание медленно возвращало жизнь на свои места, и я пожалел, что не могу поваляться еще немного. Маловероятно, что московские пробки отменят в связи с моей торопливостью. Поэтому, ласково коснувшись поцелуем женского плеча, я поднялся с кровати. На губах остался солоноватый вкус нашей страсти.
Умываться пришлось быстро, чистить зубы пальцем не слишком удобно, но я был удивительно доволен этим утром. Хотя, если думать логически, я начал свой путь к увольнению. Коротким он будет или длинным, но другие финалы сомнительны. И тогда какая разница, как все произойдет? Остается лишь наслаждаться процессом.

Правда, наслаждению несколько мешало ощущение, что я опаздываю уже критически, и вместо того, чтобы мчаться по проспектам, нарезаю круги по квартире в поисках собственных вещей.
Зато Ника успела приготовить незамысловатый завтрак. Я быстро закинул в себя пару тостов с маслом, туда же отправилась кружка кофе. Вид у меня был помятый, но сейчас это было не важно.
Притянув к себе Нику, я поцеловал ее так, чтобы не забывала, кого и что она будет ждать вечером.
– Отдыхай, – порекомендовал я, перед тем как выйти из ее квартиры.
Так, шапку и перчатки я все-таки забыл. Заберу вечером. А может, и завтра утром. После сытного ужина ведь полагается отдохнуть.
Оставалось надеяться, что улыбка, то и дело растягивающая мои губы, не выглядела слишком глупо.

***

26 февраля 2015 г.


Стоило войти в офис, как стало понятно – Ника точно здесь. Я был единственным, кого обрадовал этот факт. Все остальные работали торопливо, с максимальной эффективностью, опасаясь прерваться хоть на минуту.
Я кивнул Марине, пробегающей мимо меня с ворохом бумаг. Девушка быстро улыбнулась, отвечая на приветствие, и устремилась дальше.
Неудивительно, ведь даже в стуке каблуков грозной начальницы, следующей за Мариной, слышался гул высоковольтных проводов.
– Ника, нам надо обсудить проект для салона в «Облаках», – подошел первый же повод. – В кабинете.
Какое облегчение. С ней все в порядке. Хотя немного бледна и чрезмерно строга, но все это преходящие мелочи.

Нет, сейчас мне кое-кто ответит за десятки проигнорированных звонков и СМС. И за то, как глупо я выглядел, примчавшись вечером к ее квартире, чтобы просто постучаться в свое удовольствие и уехать к себе.
Как только за нами закрылась дверь кабинета, я, приблизившись вплотную к Нике, задал терзавший меня уже сутки вопрос:
– Что произошло? Куда ты пропала?
– Какое это имеет отношение к «Облакам»? – голос ее был холоден и равнодушен.
Я сначала заморгал, не понимая, о чем она, а потом вспомнил о поводе, придуманном, чтобы остаться наедине.

– Да все в порядке там. Немного смету пересчитаем, но впишемся. Я справлюсь, и Лена обещала помочь.
– Тогда к чему весь этот разговор? – никакого раздражения, лишь строгий интерес к потерянному зря времени. – Возвращайся к работе.
Кто подменил мою Нику этим роботом?! Я в замешательстве растрепал короткие волосы. Да, на работе мы придерживались деловых отношений, но не до такой же степени. Если посмотреть на эту женщину, ни за что не поверишь, что в моем кошельке теперь лежит наше дурашливое фото из кабинки в развлекательном центре. С этой Никой я не мог смеяться в кино над очередным «шедевром» кинематографа. И она не могла бегать с ликующими криками по квартире после победы надо мной в Xbox.
Что произошло? Вернее, что пошло не так? У Ники двухнедельный лимит отношений? Я что-то сделал не так? Я что-то забыл? Я забыл что-то забыть? Мне нужно было что-то сделать? Или недоделать? Я был твердо намерен это узнать. Сегодня мы как раз собирались вместе приготовить ужин у меня по новой серии Мастер-шефа. Вернее, это было в планах на вчера, но раз не состоялось, можно же перенести.

Пока меня терзали эти размышления, Ника, казалось, уже забыла о моем присутствии, перебирая какие-то бумаги на своем столе.
Это был откровенный намек, что меня здесь не должно быть. Ну что ж, дождусь вечера и тогда все узнаю. Вот только, взявшись за ручку двери, неожиданно понял, что у этой Ники, которую я вижу перед собой, планы могли поменяться.
– Наш вечер в силе? – уточнил я на всякий случай, практически не сомневаясь в ответе.
– Нет, я занята, – она даже не поняла взгляда от бумаг.
Да что же происходит?!
– Тогда завтра? – произнес я и только тогда понял, как убого это звучит, будто попытка вымолить встречу.
– У меня все ближайшие вечера заняты, – равнодушно пояснила «для непонятливых» Ника.

Что?!
– И кем же они заняты? – я не верил сам себе, в моем голосе звучала откровенная ревность, и я смотрел на Нику с яростным прищуром.
– Не помню, когда я обязалась отчитываться перед тобой.
Надо же, я даже удостоился мимолетного равнодушного взгляда.
– Не помнишь, значит, – медленно протянул я.
К чертям собачьим всю осторожность. Я должен знать.
Приблизившись к Нике, я повернул ее к себе, а потом выдернул из кресла, прижимая к своему телу. В моем поцелуе была лишь капля нежности, гораздо больше в нем оказалось яростного непонимания и раздражения от беспокойства, терзавшего меня все прошедшие сутки. И никакого ответа. Как будто я целовал манекен.

Не может быть. Удерживая Нику за плечи, я смотрел в эти спокойные и немного усталые карие глаза. Ничего. Значит, вот как она завершает приевшиеся отношения. Хотя какие отношения? Просто секс. Всем спасибо, все свободны.
– Больше вопросов нет? Тогда не задерживаю.
И хоть бы чуть дрогнул ее голос, я бы остался. А теперь можно было лишь послушно уйти.
Интересно, вообще была ли та страсть между нами или Ника так качественно притворялась? Хотя зачем? Но не могло же это все так взять и мгновенно перегореть, как лампочка в холодильнике. Или могло? Я ничего не понимал.
И понять мне не помогли ни выпивка, ни бессонная ночь.

На следующий день мой помятый внешний вид был проигнорирован повышенно строгим начальством. Возможно, моей задачей этого дня было сохранение равновесия вселенной. Потому что, в отличие от персонала, занятого на все двести процентов, я не был способен выполнить даже элементарную работу. В голове непрерывно крутился какой-то спутанный комок мыслей, в котором не разобрался бы даже гений по головоломкам. Я же точно не был таким гением.
Собственное отражение в зеркале на стене прихожей заставило вздрогнуть. Нет, так дальше дело не пойдет. Надо засунуть этот «клубок» подальше, я точно не смогу в нем разобраться. Зато стоило подвести итоги. Что, в конце концов, я потерял? Регулярный секс? Приятное общение? Так для этого можно завести двух совершенно разных людей. Я мог лишиться работы и заработка, но этого не произошло, значит, стоит, вероятно, даже порадоваться. Улыбка своему отражению получилась какой-то зверской, но со второй попытки вышло удачнее. Надо лучше стараться, для тренировок у меня все выходные.

Потянувшись к телефону, я нашел знакомый номер и позвонил.
– Какие люди, Домовой, ты ли это? – Свят явно искренне мне обрадовался.
– На этих выходных будет выезд? – сразу перешел я к делу.
– Конечно, – уверил меня напарник. – Встречаемся завтра как обычно на колечке в шесть, а там выдвигаемся на четвертый отшиб. Что, захотелось кого-нибудь пристрелить?
– Особенно тебя, – хмыкнул я.
– Размечтался, готовь гепаринку, я тебя сделаю.
– Проверим.
Я отключил телефон, вспоминая, куда засунул амуницию для страйкбола.

***

2 марта 2015 г.


В понедельник мое тело ныло после забытых нагрузок, и его украшал почти десяток синяков от пластиковых пуль. Зато я один раз таки достал Свята. Хотя и он меня два раза. Так что, «умерев», теперь я был готов начать свою жизнь с нового листа.
На сегодня был запланирован оценочный объезд ближайших точек «Николетты» – пора менять оформление витрин и стендов, готовясь к подступающей весне. Один я точно справился бы быстрей. Потому что стоило Нике оказаться рядом – и я забывал, о чем думал в тот момент. Держаться на расстоянии тоже не помогло – меня тянуло к этой женщине будто магнитом.
Остановившись за плечом своей начальницы, я рассматривал манекен в белье с мелким цветочным принтом. Все, что можно было сказать об этом комплекте: «веселенький». Расцветка чем-то напоминала постельное белье моей мамы.
– Ты надела бы такое? – наклонившись ближе, поинтересовался я у Ники.
– Это не мой вкус, – поморщилась она. – Ты же знаешь.

О да, я знал. Перед глазами тут же вспыхнули яркие воспоминания о кружевной ткани, подчеркивающей аппетитные контуры женской груди. О тонких ниточках стрингов, которые я стягивал зубами, и поясе для чулок, облегавшем тонкую талию.
– Еще как знаю, – хрипло произнес я.
Ника отшатнулась и быстро отошла в сторону. Или ее торопливость мне лишь почудилась? По крайней мере, на следующих точках Ника не дала и малейшей возможности заподозрить себя в каком-либо волнении рядом со мной. Видать, всему виной разыгравшееся воображение.
И пора уже взять под контроль собственное либидо и перестать так реагировать на вполне невинные фразы и присутствие рядом этой женщины.

***
4 марта 2015 г.


Работа допоздна прекрасно помогала заполнять как-то резко ставшие скучными вечера. К тому же это оказалось полезно – в тишине даже думалось лучше. Хотя Давид, юрист «Николетты», с которым мы делили кабинет, был не слишком говорлив, но если находилась тема, которая его цепляла, то мне оставалось только вежливо кивать в нужных местах. Последним, что мы так «обсудили», была игра Аделантов против Беркутов. Кажется, речь шла о баскетболе и в одной из команд выступал сын Давида. Поэтому я не успел закончить с проектом рекламной деятельности вовремя. И теперь мне не хватало Ники. Вернее, ее опытного взгляда на промежуточный результат, чтобы потом по-крупному не ошибиться при подведении итогов. Но все это уже завтра.
Эхо моих шагов гулко отдавалось от потолка и стен почти пустой подземной парковки. Я скользнул взглядом по знакомой машине и тут же посмотрел пристальней. Я знал эту зеленую «хонду». Вернее, ее хозяйку. То есть считал, что знаю. Но факт присутствия здесь этой машины означал, что Ника все еще в офисе. Почему я ее не слышал, когда уходил? Хотя какая разница, если я могу уже сейчас показать ей свои расчеты, а с утра на свежую голову спокойно продолжить. Когда от собственной работоспособности напрямую зависит твоя прибыль, не стоит зря терять время.

Быстро стукнув костяшками в офисную дверь, я услышал глухое «войдите».
Ника сидела за своим столом, задумчиво потирая пальцами лоб. Так и тянуло обнять ее и увести уже отдохнуть. Но вместо этого я положил пред ней свой проект. Опершись рядом рукой, пальцем указывал нужные строчки, рассказывая о своих предположениях.
– Вот, смотри, на этом канале реклама дороже, но и эффективность выше, хотя этот, местный, может помочь включить нас в передачу о стиле уже на следующей неделе. Какой выберем?
– Да, тут ты, похоже, прав, – кивнула Ника.
Я замер, пытаясь понять ее ответ. И только теперь осознал, что наклонился так близко, что чувствовал не только аромат знакомых духов. Я ощущал жар, буквально раскаливший воздух между нашими телами. А, повернув голову, можно было бы коснуться губами мочки ушка. Ника тогда…

Я резко выпрямился. И мне показалось, что моя начальница перевела дыхание. А ведь мы остались в офисе одни. И такой стол наверняка потрясающе крепок. Оценивая, медленно провел пальцами по столешнице. Гладкая и прохладная.
Нет, надо уходить, пока не поздно. Ни к чему мне еще одно спокойно-деловое объяснение, что я «свободен».
– Ты, кажется, устала, – без труда нашел я объяснение ответу Ники невпопад. – Я лучше завтра с утра с этим зайду.
А теперь надо было принять меры, чтобы мой уход не выглядел побегом. И только на расстоянии, уже за рулем своего автомобиля, я начал осознавать, что еще сильней запутываюсь в происходящем. Могло ли мне показаться, что Ника по-прежнему реагирует на мое близкое присутствие? Тогда зачем оттолкнула? И почему это имеет для меня такое значение? И вообще, как вышло, что я до сих пор не уволен?

Если разумом я понимал, что пора все забыть, то сны мои были наполнены раскрепощенными фантазиями.
Поэтому с утра я не чувствовал в себе рабочего азарта, зато возбуждение, бродившее в крови, не желало успокаиваться. Зайти к Нике я решился лишь после нескольких чашек кофе и основательного самовнушения, что способен справиться с небольшой, но настойчивой частью своего тела.
Ксения предупредила по коммутатору Нику, и я вошел в ее кабинет, вдохнув перед этим поглубже.
И тут же выдохнул. Ника выглядела устало, чувствовалось, что она прикладывает серьезные усилия, чтобы поддерживать строгий стиль руководителя.
– Не выспалась? – спросил я с легким укором. Ну когда она поймет, что сколько эту работу не работай, меньше ее не станет. Хотя с чего я взял, что она работала? Я эту ночь провел в постели, но вряд ли выгляжу лучше. – Мне тоже сегодня не спалось, – уже задумался я о взаимосвязи. – Магнитные бури?
– Наверное, – согласилась Ника.

Ох, что-то мне кажется, что не те бури тут надо винить.
– Что там у тебя? – кивнула она на папку, которую я в задумчивости теребил в руках.
Приблизиться к этой женщине в нынешнем состоянии раздрая оказалось моей ошибкой. Я что-то говорил, водя пальцем по строчкам, Ника что-то отвечала. Иногда повисали вязкие паузы, пока я соображал, что еще необходимо уточнить. Если так пойдет и дальше, мне придется записывать тезисы предстоящих обсуждений на бумажке и потом зачитывать с листа. А ответы Ники слушать в записи. Я вышел из ее кабинета, понимая, что ничего не помню. Лишь как от Ники пахло цветочным гелем для душа. Как она касалась пальцами губ, пытаясь понять мой вопрос, и как задерживала дыхание, стоило мне наклониться ближе. В общем, явно не то, что я должен был вынести из этого разговора. Или все-таки то?
Неужели где-то там, в глубине ставшей излишне строгой и требовательной Ники, осталась и прежняя, отдававшаяся целиком моим ласкам женщина? Размышлений и попыток взвесить «за» и «против» мне хватило до вечера.

Я ждал, понимая, что иду на риск. Но и так работать дальше было невозможно, это было уже каким-то сексуальным издевательством.
Один за другим сотрудники делового центра рассаживались по своим машинам, а я слушал тихо включенное радио и смотрел на знакомую мне зеленую «хонду». Напряжение росло по мере ожидания, но меня радовало, что как машин, так и людей на парковке становилось все меньше. Я уже знал, что фонарь слева мерцает каждые семь секунд, что вдоль одной стены тут ровно двадцать четыре парковочных места, а на столбе напротив – шестнадцать оранжевых полос, когда Ника наконец вышла из лифта. Она перебирала в руке ключи, собираясь открыть машину, когда я оказался рядом. Мои руки уперлись в крышу «хонды», а между ними была зажата желанная добыча. Как же она вкусно пахла! Наклонившись ближе, я прикрыл глаза, вдыхая будоражащий запах ее волос, и еще плотнее вжался бедрами в такое желанное женское тело. Казалось, рядом раскалился даже металл машины

Ника стояла ко мне спиной, но узнала еще до того, как я заговорил. Или, вернее, узнало ее тело. Даже одежда не мешала ощущать, как оно льнула ко мне.
– К тебе или ко мне? – негромко спросил я, ожидая любой реакции. Недоумения, возмущения, возможно, пощечины, а то и холодного начальственного тона.
– К тебе, – хрипло ответила она.
Еще несколько мгновений я осознавал услышанное. А потом оттолкнулся руками от «хонды» и мягко обнял Нику за талию, направляя к своей машине. Я не собирался давать ей ни шанса передумать.
У сверхурочных задержек Ники на работе оказался еще один плюс – большинство людей уже разбрелось по домам, поэтому улицы не были забиты километровыми пробками. А я торопился. Горячее, вязкое напряжение, постепенно наполняющее машину из-за присутствия в ней Ники, будоражило, пьянило и заставляло рисковать. Ни один сотрудник дорожного патруля, остановив меня, не поверил бы, что я трезв. Но мне везло. Даже нашлось свободное парковочное место неподалеку от моего подъезда.

Я крепко сжимал пальцы Ники в своей ладони, успевая поглаживать нежную кожу запястья, пока мы поднимались ко мне. И даже быстро открывая дверь одной рукой, второй удерживал свою женщину рядом. Никакой возможности сбежать.
Сам факт, что мы наконец вдвоем в моей квартире, сводил с ума. Куртку я сбросил не глядя.
– Иди ко мне, – я обнял Нику сзади, прижимая к себе так крепко, чтобы она почувствовала – я хочу ее. Это желание пульсацией отдавалось во всем теле. Я застонал, ощутив, как Ника потерлась об меня. О, да, больше никаких сомнений, она помнила мои прикосновения и знала, что ее ждет.
Пальто буквально сдернуто и отброшено в сторону, тонкая ткань блузки пропускала тепло моих рук, но все эти медленные раздевания как-нибудь потом. Вытянув из-за пояса край мешающей одежды, я пробрался под нее рукой, и, накрыв ладонью упругую грудь, захватил между пальцами нежный сосок. Ника резко выдохнула, когда я сжал чуть сильней, а потом отпустил, чертя круги на кружеве бюстгальтера.

Как же раздражала вся эта одежда! Все не то. Мне необходимо было касаться любого места на этом теле. Путаясь в мелких пуговицах, я рыкнул на попытку Ники мне помочь. Дернув блузку вверх, просто стянул ее через голову.
Как же я хотел эту женщину… в голове мутилось, пальцы дрожали в унисон уже болезненной пульсации в паху. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы Ника коснулась меня. Остатки хоть какого-то самоконтроля просто исчезнут. Я слишком хорошо это знал и помнил. Поэтому не разрешил Нике повернуться ко мне, а упер ее ладони в зеркало на стене.
– Стой так, – прошептал я то ли просьбу, то ли приказ, целуя подставленную под ласки шею, а затем спустился губами вдоль позвоночника и потянул юбку вниз. Эти две ямочки над ягодицами сводили меня с ума. Ника задрожала, когда я коснулся их языком, а потом дунул, охлаждая кожу. Вот так, моя девочка, вот так. Я помог ей переступить через одежду, а потом снова выпрямился, прижимая Нику к себе.

Это оказалось безумно сладкой пыткой – видеть в зеркальном отражении, как моя рука ласкает грудь, чуть сдвинув кружево белья. И как Ника облизнула пересохшие губы, когда второй рукой я скользнул за край трусиков. Какая горячая и влажная. Я одновременно чувствовал всем телом и видел, как она выгнулась, потянувшись за моими пальцами. Вот черт, я сейчас сорвусь. Хрипло застонав, я убрал руку и тут же услышал, как Ника всхлипнула, прижимаясь ближе. Ну нет, ты не сведешь меня с ума так быстро. Я подхватил ее на руки и опустил, лишь добравшись до кровати, где уложил Нику на живот. Она тут же попыталась повернуться, но я придержал ее за плечи и шлепнул по ягодице, молча приказывая не сопротивляться. Ника охнула, но подчинилась, когда я оседлал ее ноги, удерживая себя на весу, а потом накрыл ее тело своим, мягкими толчками вжимая в кровать, показывая, что ее ждет. Если бы я не был до сих пор целиком одет, уже не сдержался бы, а Ника комкала в руках покрывало и извивалась под моими руками, ласкающими везде, где только я мог дотянуться. Она стонала и всхлипывала уже на любое мое прикосновение и даже дуновение на ставшую такой чувствительной кожу. А я доказывал, что в каждый миг можно желать еще больше. Сильнее. Яростней. Навзрыд.

И можно бы еще, но руки уже сами сдергивали через голову рубашку, буквально за секунду расстегнули ремень, и я отбросил брюки, не отводя взгляда от метавшегося по постели желанного тела. Как же я ее хотел! До крепко сжатых зубов. До болезненной дрожи во всем теле. Воспользовавшись тем, что я отвлекся на одежду, Ника перевернулась на спину. Даже если бы она желала что-то сказать, ничто не могло быть откровенней ее взгляда.
Лишь почувствовав меня рядом, Ника еще шире раздвинула ноги.
Да, моя девочка!
Нависнув сверху, я слегка прикусил твердую вершину соска, одновременно делая яростное движение вперед и ощущая, как острые ноготки впиваются в мои плечи. Чего мне стоило остановиться в этот момент, не знает никто. Уткнувшись носом в шею над ключицей, я сипло дышал сквозь крепко сжатые зубы, а Ника, извиваясь, лихорадочно обхватывала мою спину руками, пыталась приподниматься сама, но я крепко вжимал ее в кровать. В ушах бился пульс, вспыхивая алыми пятнами перед глазами в унисон с горячей пульсацией, обхватывающей мой член.

Я медленно двинулся назад, а потом резко вернулся обратно. Это был уже не стон, а сиплый крик. И еще раз. Еще. Еще. Еще, чувствуя, как крепко держит меня тело Ники. И снова, до вскрика, до вспышки перед глазами. До волны дрожи по позвоночнику, сокращая мир в одну вспышку единого на двоих наслаждения.
Силы перекатиться, чтобы не придавливать Нику собой, нашлись не сразу. Вот теперь все было правильно. Рядом еще слегка подрагивала после пережитого желанная женщина. Тело расслаблялось, и глаза закрывались сами собой, но тут же открылись, когда я понял, что Ника поднялась с кровати.
Ничего не понимая, я следил, как она быстро собирала вещи по комнате, а потом скрылась за дверью ванны.
Что это такое сейчас произошло?
Я медленно поднялся и толкнул дверь ванны, уже решая, что делать, если она заперта. Но нет, Ника верно посчитала, что тут ей нечего скрывать.
За шумом воды она не слышала, как я приблизился, и вздрогнула, ощутив, что я обнял ее сзади.

– Все хорошо? – тихо произнес я, целуя в плечо.
Может быть я слишком передавил, доводя ее до такого изнеможения? Был слишком груб?
Ника промолчала, однако расслабилась под моей рукой, теперь медленно смывающей пену. Сверху вниз, с плеч, по груди, внимательно и вдумчиво. Обведя впадинку пупка и еще ниже, неторопливо перебирая пальцами. Я почувствовал, как Ника задержала дыхание, ожидая более откровенного прикосновения, но моя рука сдвинулась в сторону, оглаживая бедро. А ведь совсем недавно казалось, что я уже насытился. Но, видно, слишком изголодался. Я чуть крепче прижал к себе Нику, и она охнула, почувствовав, как ей в спину упирается явное доказательство моего желания. Именно так, теперь ты не сбежишь от меня. Неторопливые поцелуи то в шею, то в плечо, то лаская чувствительную ямочку за ушком, то чуть прикусывая мочку, в то время как мои руки медленно поднимаясь вверх по ногам Ники. Я не торопился, будто играл на женском теле только нам известную мелодию. Перебирал пальцами по самой кромке так жаждущего прикосновений местечка и вновь уходил на живот, затем медленно смещался вниз и опять в сторону. Теперь у меня было время ласкать, не отвлекаясь столь сильно на собственное желание. А теплая вода, стекающая по нашим телам, лишь прибавляла ощущений.

Я развернул Нику к себе лицом и, подхватив под коленку, помог обнять себя одной ногой. Так, чтобы женщина чувствовала, как пульсирует мое желание совсем близко. Очень близко. Невероятно наслаждение – видеть, как Ника чуть прикусывает губу, подаваясь вперед, под нежные прикосновения моих пальцем. Я знал, что если спуститься поцелуями по шее, а потом самым кончиком языка провести вдоль венки, то можно будет услышать такой желанный стон. Воспоминания не подвели, зато Нику подвели ноги, она едва не упала, но я вовремя подхватил ее.
Похоже она еще не совсем восстановилась после первого раза. Я прижал Нику собой к стене, освобождая руки и одновременно позволяя чувствовать, как я близок. Запуская волны дрожи от нежной ласки языком вокруг твердой вершинки одного соска – и тут же второго. Не давая остыть и продолжая кружить кончиками пальцев.

Медленно проведя вниз по гибкому телу, я подхватил Нику под бедра, лишь слегка проникая внутрь. Такой сладкий всхлип… и так же медленно отодвинуться назад. И еще раз, немного глубже – и тут же назад, слегка прикусывая за плечо, и снова медленно языком по шее вверх. Как же вкусно. До дрожи. До женского всхлипа… и сразу рывок вперед, чтобы услышать, как не успев закончиться, он переходит во вскрик. Да, моя девочка! Перевести дыхание, ощущая, как Ника крепко обнимает меня, и задать новый ритм. Такой же неторопливый, но уже глубокий. Раз за разом немного сдвигаясь, чуть меняя угол. Чтобы почувствовать, как стало горячо и туго. Ника прикусила мое плечо, и я понял, что срываюсь, переходя на рык. Несколько резких рывков, слыша, как она стонет, прикусывая сильней, и сладкий вскрик – как знак, что можно отпускать контроль, присоединяясь во вспышке наслаждения, сначала сжимающейся внутри, а потом выплескивающейся наружу до дрожи вдоль позвоночника. И вжать собою в стену чуть сильней, чтобы не упасть теперь обоим.
Под упругими струями воды, ласкающими тела, приходить в себя было даже сложнее. Выключив душ, я так и не отпустил от себя Нику, донес ее до кровати. Правда почти упал на нее, но успел перевернуться, чтобы не придавить собой.
Так-то лучше. И никаких мыслей о побеге.

Оказалось, я ошибся. Нике потребовалось чуть больше времени, но, слегка пошатываясь, она снова направилась в ванну. Нет, все-таки что здесь происходит?!
Я услышал, как за стеной Ника разговаривает по телефону, вызывая такси.
Я начинал понимать, что же это такое. Поднялся и, открыв дверь ванной, стал наблюдать, как Ника одевается.
– Куда-то торопишься? – сложив руки на груди и прислонившись к косяку, я перекрывал выход. Накинуть на себя хоть что-нибудь я не позаботился.
– Да, сегодня я хотела бы выспаться, – было мне спокойным ответом.
Выспаться? Я нахмурился. А раньше со мной она не высыпалась? То есть теперь я – это такой приятный и полезный тренажер, чтобы устать и спокойно заснуть. Секс-машина, работающая без обязательств и на одну зарплату с маркетологом. Можно потребовать себе прибавку за сверхурочную работу. Я крепче сжал зубы, пропуская мимо себя Нику, поспешившую к выходу.

Хлопнула дверь, а я ощутил себя отвратительно растерянным. Похоже, надо быть осторожнее в желаниях. Совсем недавно я задумывался о возможности поделить секс и приятное общение, отыскав для этого разных женщин. Теперь осталось найти кого-нибудь для общения. Только почему мне кажется, что и это мне не понравится?
Попытка убедить себя как нормального мужика радоваться сексу без обязательств не увенчалась успехом. Нет, конечно, и до этого мы не обсуждали совместное будущее и не выбирали имена гипотетическим детям, но не до такой же степени! И непонятно, когда стало нужно что-то больше. И насколько.
Оказалось, что именно этого «больше» мне и не собирались довешивать. На следующий день Ника вела себя на работе не то что так же холодно, – казалось, она стала еще жестче, если такое было возможно. И как будто ничего вчера не было. А хотя что там было-то? Просто секс.
Даже если нам приходилось что-то обсуждать, Ника говорила четко, ни на миг не сбиваясь в логичности и мыслях. Зато я, глядя на нее, видел перед собой не деловую бизнес-леди, а ту Нику, которая совсем недавно плавилась в моих руках, стонала и выгибалась подо мной. Мешало ли это выполнению моих профессиональных обязанностей? Абсолютно нет. Потому что в этот день я вообще не мог работать.

Попытка Давида разговорить меня на обеденном перерыве не увенчалась успехом. Я был слишком погружен в свои размышления. В голову снова вернулся тот клубок мыслей, что я уже однажды запихнул подальше, только теперь в него прибавилось еще несколько вопросов без ответов. Например: почему меня не устраивает «просто секс»? Как Ника может сохранять такое спокойствие если мне достаточно посмотреть на нее, чтобы вспомнить каждый ее стон под моими руками? Что же во мне было не так, что целиком Нике я не нужен, а только один мой орган с небольшим приложением рук и губ? НО чаще других я доставал и крутил в голове вопрос: Возможно, причина нынешней холодности Ники в том, что вчера был не просто секс, а прощальная его вариация?
В моем распоряжении были целые выходные, но выплести из этих кусков вопросов достойное макраме у меня не вышло. И пусть я понимал, что алкоголь тут точно не помощник, он хотя бы погрузил меня на время в забытье. Правда, если я надеялся на гениальное озарение в беспамятстве, озарения не состоялось. Зато в понедельник утром я с особой жестокостью швырнул разбудивший меня будильник в стену.

Удивительно, но в зеркале я выглядел совсем неплохо. Вот что значит пить не что попало, а любимый Никой виски «William Lawson’s». Интересно, а вообще возможно вышвырнуть из своей головы воспоминания о Нике или я уже подсел на нее, как наркоман? Судя по тому, что в моей голове не было размышлений об увольнении по собственному желанию, я и в самом деле попал. Не успокоюсь, пока не разберусь что же в этой ситуации не так. Еще бы Ника отвечала на мои вопросы. А может, разговорить ее с помощью секса? Тело тут же с радостью отозвалось на такое предложение. Разум пока не был согласен. Но это пока.
Из-за своего утреннего заторможенного мышления я опаздывал на работу. И только влетев в свой кабинет и получив от Давида молчаливое покачивание головой, означающее, что меня не искали, я вспомнил об оставленном в машине отчете по востребованным моделям. Зачем в пятницу я его взял с собой, было непонятно, но папка покорно скаталась со мной до дома и обратно. Скинув верхнюю одежду, чтобы не выглядеть только что пришедшим на работу, я поспешил к лифту. Створки его закрывались буквально перед носом, но я успел сунуть ногу и войти внутрь.

Я гордился собой, потому что, увидев перед собой Нику и более ни единого пассажира в лифте, я не накинулся на нее и даже не остановился, а обошел и встал за спиной своей начальницы. Лифт очень медленно спускался вниз, моргая красными цифрами этажей на мониторе под потолком. Сорок два. Сорок один.
К черту все!
Я шагнул вперед, встав вплотную к Нике, и не дал ей даже возможности отступить. Обхватив ладонями ее плечи, я медленно провел руками вниз, до самых кончиков вздрагивающих пальцев. А потом обнял за талию, прижимая к себе. Я коснулся губами изгиба шеи и услышал, как учащается дыхание Ники. Она несомненно желала меня. Прямо сейчас, в этом лифте. Значит, с ее чувственностью все было в порядке, просто она умело закрывала ее панцирем бизнес-леди. Что-то случилось именно с эмоциями.
– Ника, что происходит? Или произошло? Расскажи мне, – попросил я, касаясь губами ушка.
– Ничего, – передернув плечами, она выбралась из моих объятий и отошла чуть в сторону, насколько позволяло замкнутое пространство лифта. – Все в порядке.

О да, еще кто бы мне рассказал, что это за порядок такой. Не было сомнений – останови я сейчас лифт и продолжи ласку, Ника отдастся мне. Вот только потом оденется, отряхнется и снова нажмет кнопку нужного ей этажа, как будто ничего не произошло. Ведь между нами только этот нелепый «секс без обязательств». Желание пульсировало в моем теле, требуя разрядки, но это было совсем не то, что мне было нужно.
Я решил не сдаваться и снова сделал шаг вперед, собираясь добиться-таки от Ники вразумительных ответов, но мелодичное треньканье возвестило, что кто-то еще желает войти в этот лифт.
Если бы прервавший нас пожилой мужчина прочитал мои мысли, то предпочел бы спуститься пешком. Прям с двадцатого этажа. Но такого чуда не произошло, и я молча смотрел на Нику, державшую спину очень прямо.
Может все-таки выпытать как-то ответы через секс? Мое тело было очень даже согласно. Выйдя из лифта, Ника села в свою машину и уехала, лишь взвизгнули шины, оставляя черные полосы на бетоне. А я не сразу вспомнил, зачем спустился на парковку.

***

13 марта 2015 г.


До конца рабочего дня, а с ним и недели, оставалось всего полчаса. Давид рассказывал, что на выходных собирается сводить Дамира, своего младшего сына, на картинг и как ему понравилось это в прошлый раз. Я уже научился лавировать в этом потоке ненужной мне информации и даже с удивлением замечал, что что-то запоминаю. Вот зачем мне в голове возраст и имена невест, которых выбрал для своих детей Давид? Чтобы не заполучить еще кучу лишних сведений, я потянулся и сообщил, что хочу выпить чаю.
В коридоре у кулера я не слишком торопился, медленно помешивая пластмассовой ложечкой горячий напиток.
Хлопнула дверь, и я обернулся, то ли надеясь, то ли опасаясь увидеть Нику. Эти несколько дней были наполнены двусмысленными взглядами, неоднозначными намеками, проскальзывавшими в наших словах при малейшей возможности, и эротическими фантазиями, насыщавшими сны. Хотя Нике удавалось держаться значительно лучше меня, но я уже ловил мельчайшие намеки – чуть покрасневшие щеки, дрожь пальцев, мягкое поглаживание ручки, лежащей на столе. Однако стоило мне произнести хоть один из волнующих меня вопросов, как Ника закрывалась, переходя на леденяще-деловой тон. И что мне было с этим делать? Я вполне здоровый мужчина с естественными реакциями организма, и мне уже не казалось, что «просто секс» – это так уж плохо.

– О, Егор! – обрадовалась Мария, наш кадровик.
А я незаметно выдохнул, борясь с абсурдным сожалением, что это не Ника.
– Что такой задумчивый? – Маша подставила под струйку горячей воды из кулера свою кружку ярко-желтого цвета с рисунком широкой улыбки во всю керамическую поверхность. – Ника Алексеевна нагрузила?
Пальцем в небо. Нагрузила, вот только не работой.
– Да нет, все в порядке, – ответил я, ловя себя на том, что отвечаю как Ника.
– Тогда чего грустишь? Сегодня же пятница! А это уже повод для улыбки.
– Обычно это повод, чтобы выпить, – хмыкнул я. – Хотя одно другому не помеха.

Маша рассмеялась. Легкий и приятный характер этой симпатичной девушки не мог не заряжать позитивом.
– Ты просто читаешь мои мысли! Я как раз хотела пригласить тебя отметить пятницу тринадцатое, это ж так нечасто совпадает!
– Угу, – кивнул я. – Всего лишь по три раза в год.
– Что, так часто? – удивилась Маша. – Да не важно, у меня в «Джимми» сестра работает, говорит, у них будет просто потрясная программа, ну давай же, пошли, развеемся, – будоражила она. – Ты ведь не можешь бросить одинокую девушку, которая совсем недавно изгнала из своей квартиры «носкоразбрасывателя» и «оставлятеля кругов от кружек на стеклянном столике».

Кажется, Давид сообщал мне, что пару недель назад Маша разбежалась со своим бойфрендом. Там был явный намек мне задуматься и присмотреться, но я не обратил внимания. А может, зря? Мария – красивая девушка, милая, веселая, интеллектуальная. Вот только, черт побери, не тянет меня к ней так, как к Нике.
– Ну же, пятница-а-а, в хорошей компании-и-и, – продолжала соблазнять меня Маша.
– Хуже пятницы тринадцатого-о-о, может быть только понедельник шестнадцатого-о-о, – в том же тоне пошутил я.
Мария рассмеялась.
– У вас уже закончился рабочий день?! Или вам нечем заняться? – от обжигающей ярости в голосе Ники хотелось озираться в поисках огнетушителя. На всякий случай. – Надеюсь, вы меня поняли?!

В первый момент я вздрогнул от неожиданности, а потом с удивлением посмотрел на Нику. Такой взрыв эмоций на работе я видел впервые. Если она и отчитывала кого-то, то очень холодно, деловито подмечая каждую оплошность, а в большинстве случаев хватало просто чуть прищуренного взгляда, чтобы разогнать несанкционированное собрание сотрудников в коридоре.
Высказавшись, Ника хлопнула дверью приемной, а после этого донесся еще один чуть приглушенный, но не менее яростный хлопок двери уже ее кабинета. Хотя мне послышался еще один стук – челюсть секретарши Марины, впервые увидевшей свою начальницу в таком состоянии, должна была грохнуться на пол.
– Что это такое было? – удивленно протянула Маша.
– Пятница тринадцатое? – предположил я, усмехаясь.

А вот и эмоции!
– Ты еще улыбаешься? У меня вон мурашки аж, – потерла руки Мария. – И, кстати, – уже без прежнего вдохновения продолжила она, – так ты пойдешь со мной?
– Нет, Маш, у меня другие планы.
– Жаль, – вздохнула она. – Ну я к себе, дорабатывать, – взгляд на часы. – Еще целых двадцать минут.
Я сомневался, что в кабинете кадровиков и бухгалтерии будет работать что-то кроме языков.

***

Опираясь на крыло зеленой «хонды», я слегка улыбался, глядя, как стремительным шагом Ника идет ко мне от лифта. Вернее, она шла к своей машине, но я-то мог представлять всё, что хочу. А хотел я эту женщину. Ярость делала ее потрясающе привлекательной. Горящие глаза, стремительные движения, румянец на щеках. Я не ошибся, сегодня Ника не задержалась на работе, вышла ровно в 19:00.
– И почему ты выглядишь таким довольным? – голос Ники, подошедшей уже близко, был наполнен эмоциями. Пусть и не совсем такими, каких я желал, но это уже была живая женщина, а не равнодушный робот-босс.
– По той же причине что и ты – недовольной, – улыбнулся я еще шире.
Глаза Ники сузились:
– Как же, я помню. И имя этой симпатичной причины – Маша.

Я наклонил голову набок, любуясь, как вздымается от прерывистого дыхания женская грудь под одеждой. И уже все равно, что вокруг нас множество людей, которые торопятся со своих рабочих мест к автомобилям. Я оттолкнулся от «хонды», сокращая расстояние межу мной и Никой до минимума, а потом обнял буквально звенящее струной в моих руках тело.
Прислонившись лбом ко лбу, я заглянул в карие глаза, полыхающие возмущением.
– Ты очень красивая, когда ревнуешь. Поехали со мной.
И это был не вопрос, это было настойчивое предложение, от которого нельзя было отказываться. Я уже знал, куда поеду, вернее, куда повезу Нику. Нам надо было поговорить, пока она вот такая, вся разгоряченная и открытая. Но поговорить так, чтоб никто не помешал. Даже она сама. И быстро, пока Ника не остыла. Поэтому я повернул прочь от центра, радуясь, что наше офисное здание на окраине Москвы.

Темнота за окном и быстро мелькающие мимо черные силуэты деревьев создавали ощущение полета, казалось, что мы несемся со скоростью за двести двадцать, хотя стрелка спидометра зашла лишь за сто десять. Вспышки встречных фар освещали салон и сидевшую рядом Нику. Как же хотелось обнять ее, поцеловать, ощутить, каким горячим будет ее ответ сейчас, вот в эту минуту. И можно было бы остановиться, проверить, но я боялся, что не смогу ограничиться лишь поцелуями. А сначала должен состояться разговор.
Если бы я не бывал тут, поблизости, вместе со страйкбольным клубом, пропустил бы незаметный даже не поворот, просто расчищенный грейдером проезд в поля.
Машину потряхивало на комках снега, взрыхленных гусеницами трактора, но ехать было легко. Фары освещали высокие белые отвалы с двух сторон и лишь кусок дороги впереди. И неожиданно исчезли стены снега по бокам, дорога раздвинулась в огромное расчищенное пятно на поле. Отсюда обычно стартовали на снегокатах любители быстрой и опасной езды.

Я заглушил двигатель, и салон окутало тишиной и напряжением. Щелчок блокиратора дверей. Даже если я сделаю что-то не то, Ника не сможет выйти и простыть, пробираясь обратно к трассе.
И последний тумблер, выключивший фары. Так легче говорить. Откинувшись на спинку сиденья, я смотрел за окно. Такие звезды не увидишь в вечно освещенной Москве. На черном небе то тут, то там, мерцало, разгораясь, новое, далекое от нас солнце. Я глянул на Нику, неподвижно сидящую рядом. Девочка моя, как я хотел бы, чтобы ты просто все рассказала мне. Но ты не отвечаешь на вопросы. А если и срываешься в ответ случайно, то это высвечивает в твоих мыслях дорогу в совершенно непонятном мне направлении. Я не знал до конца, что делать, но если не делать ничего, то точно ничего и не произойдет. Растрепав волосы, я снова откинулся на спинку сиденья, и начал говорить, прикрыв глаза.
Не о непонятном поведении своей спутницы, а о том, что чувствовал все это время.

– Ника, что ты творишь со мной? То притягиваешь сильнее любого магнита, то отталкиваешь, не давая приблизиться, понять тебя. Это сводит меня с ума. Это раздражает. Но я продолжаю желать тебя. Последние пару недель я и рад бы был не испытывать этого влечения, но это же невозможно! Ведь нельзя, например, взять и перестать дышать! Ты мне нужна, – я повернулся к Нике, рассматривая контуры ее лица, на фоне темного неба. – Именно ты, а не твое тело изредка на полчаса.
– Это пока, – Ника говорила негромко, и я замолчал, готовый слушать. Ее голос был наполнен непонятной для меня горечью, она переплела пальцы и крепко сжала руки на коленях. – Может, еще какое-то время. Но когда ты решишь завести семью, детей, я окажусь лишней.
– Ника, о чем ты? – я не сдержал удивления, хотя обещал сам себе не перебивать. – Какие дети?!
– Это в ближайших планах у тебя их нет, а через три года? Пять? Семь лет? Тоже не будет? – голос ее набирал силу, и я промолчал, потому что не заглядывал так далеко. – У меня тоже и мысли не было, пока мне не сказали, что детей уже и не будет.
– Ника, – удивился я. – Так ты из-за этого?..

Молчание повисло в воздухе почти материально. Я не понимал происходящее. Как Ника может загадывать за меня так далеко? Я не слишком-то знаю, что со мной будет через неделю. Как, опираясь на какой-то диагноз, ломать жизнь и мне, и себе, сдаться так быстро?
– Погоди-погоди, – я поднял ладони вверх. – Значит, двадцать пятого ты пропала на сутки, потому что была у какого-то там врача и он тебе вот так сразу поставил такой серьезный диагноз? Ника, девочка моя! – я придвинулся и обхватил ладонями ее лицо. – Да ты ли это? А проверить? А перепроверить? А узнать у тех, кто тоже столкнулся с подобным? А залезть в поисковик? Ника! Ну столько же вариантов! А ну-ка, двигайся, – я отщелкнул сначала свой, а потом и ее ремень безопасности и помог приподняться, перебираясь на ее сиденье. Несколько поворотов ручки, чтобы откинуть спинку, и теперь можно было устроить Нику на себе, поглаживать ее волосы, а потом вдоль по спине и снова обратно. – Глупыш! – ласково и одновременно удивленно произнес я. – И к тому же я все понимаю, ты привыкла все решать сама, но не за меня же, – стараясь, чтобы укор не прозвучал возмущенно. – Даже если – заметь, я говорю «если» – и правда ничего не выйдет, почему ты думаешь, что я не смогу это принять? Важное для тебя может стать значимым и для меня. Ника… – я остановился. Мне показалось или она правда тихо всхлипнула? Снова обхватив ладонями ее лицо, я посмотрел Нике в глаза. В темноте было плохо видно, но эта закушенная губа, эти попытки моргать быстро-быстро, чтобы ни одна слезинка не сбежала от нее…

– Ника… – уже ласково целуя веки. – Ну ты чего? Все ведь хорошо. Или может быть хорошо. Милая моя девочка, – касаясь губами ее подрагивающих губ.
Такая сильная и одновременно беспомощная. Как можно быть такой разной? И такой желанной.
– Ника… – горячо шепчу, вспыхивая от первой же искры ее робкого прикосновения.


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/350-16924-1
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: Ange-lika (22.02.2016)
Просмотров: 529 | Комментарии: 8


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 8
+1
8 Солнышко   (16.03.2016 00:47)
Язык истории хороший, длинные мысленные монологи я люблю. Размышления и опасения Егора было интересно читать. Но к сожалению эмоций я не прочувствовала, не хотелось ни плакать, ни смеяться, и даже возбуждения от эротических сцен не получилось у меня. Для меня это печально.

+2
7 kotЯ   (28.02.2016 13:55)
Иногда пробуя то, или иное блюдо и распознавая в нём, казалось бы, не сочетаемые ингредиенты, понимаешь, что, именно они придают неповторимый вкус.
так ис этой мини историей: сладко и горько, но вкусно!!!

+2
6 「Апельсиновая」   (25.02.2016 23:58)
Эх, оставила эту историю напоследок, надеясь закончить конкурсные вкусно. И как-то промахнулась. Не обижайтесь, автор.
Люблю я офисную тематику, но она не смогла для меня реанимировать эту историю. Не поверила, не прочувствовалась. Постельные сцены хоть и написаны хорошо, но как-то я ими не прониклась, прочла как данность. Под конец и вовсе через строку. Может, я уже как-то избалована нц, что слишком трепетно отношусь к этим сценам... Хочется чувствовать, загораться вместе с героями, ощущать это сексуальное напряжение. Мало просто хорошо написать, и под "хорошо" я подразумеваю умеренность автора и понимание грани между эротикой и пошлостью. Хотя вот вторым как-то веяло от диалогов героев. На мой взгляд, автор заигрался с персонажами, вкладывая в их уста все эти якобы игривые фразочки. Получилось так, что вплоть до конца герои именно играли. Будто перед нами какая-то постановка на сцене. Не увидела я за этими диалогами самих героев, как бы они проявляли эмоции друг к другу. Всё получилось сухо и картонно. Словно Ника и Егор - это лишь маски, за которыми прячутся актёры.
Эволюции чувств, как автор ни старался показать это, я не увидела. Вообще для меня не понятно, что за чувства между героями. Изначально Егор, кажется, воспринял это как сексуальное приключение с хорошенькой женщиной и всё ждал увольнения, за что я его, кстати, хотела похвалить (не такая привычная ситуация, когда герой, соблазнив начальника, начинает думать, что теперь он в некой элите), а в следующем же абзаце он уже раздумывает о том, что вернётся к ней вечером и всё повторится (все похвалы я забрала назад). Ника, которая с чего-то надумала себе и решила избегать парня. Получается, наша ледяная королева уже нафантазировала, что у них отношения и семья в будущем? Эх, в который раз убеждаюсь: как же не хватает банальных разговоров между героями... Они вообще, по сути, свои отношения/не отношения не обсуждали ни разу. Они вообще толком не разговаривали ни о чём. И если иногда персонажей в определённых рамках сюжета хочется пожюрить за эту недосказанность (именно о главных вещах), то тут... Может, я не с той стороны заглянула, но смотрится как-то адсурдно. И мысль про бесплодие промелькнула у меня ещё тогда, когда они не педохранялись во время секса. Как-то возникла, засела в голове...и оказалось, что не зря, хотя со странным поведением Ники я это не связывала.
С второстепенными персонажами автор тоже не разобрался: Маша, которая внезапно стала клеиться к Егору, Влад, который был да сплыл...а что, куда, почему? Да Бог его знает.
Понравился мне характер главной героини. Вот он, на мой взгляд, прописан лучше всех остальных. Я даже зауважала её, она единственная вызвала у меня симпатию. Также понравился, в общем и целом, слог автора, неплохое владение языком.
Спасибо за историю, автор, и удачи Вам на конкурсе! smile

+2
5 youreclipse   (25.02.2016 18:20)
Спасибо, автор, за работу!

Буду кратка. Язык у вас богатый, стиль легкий. Но... сама история вышла мертвая. В ней для меня нет эмоций, которые порой вытягивают даже самый заезженный сюжет. Вы их вроде показываете, говорите о них, но они выглядят сухими, неубедительными, безжизненными. Вот как доклад. Если половину истории я читала, вчитываясь в каждое слово, то потом мне стало невероятно скучно и, честно, где-то уже пропускала предложения. Характеры героев - практически не различаются. То бишь, что вначале от женщины, то потом от парня шло повествование - не было никаких изменений. А хотим мы или нет, но виденье мира двух полов разное.

Кое-где есть спорные моменты касательно работы героев, не поверила я в это.

В общем, извините, не зацепило, поэтому не принимайте близко к сердцу мой отзыв.

Удачи на конкурсе!

+2
4 Aelitka   (25.02.2016 17:55)
Дорогой автор!
Вот всё хорошо в истории, и офисная тематика, развёрнутая под интересным углом, и героиня, такая сильная и слабая, и герой-молодчинка, настоящий вроде бы мужчина, и эротика (именно эротика!), отлично написанная... но (и мне чертовски жаль, что для меня есть это "но"!) на протяжении всего-всего чтения не покидало ощущение некоторой театральности в поведении/мыслях/словах Егора. Словно он знал, что мы за ним наблюдаем, и играл, а не жил. Апогеем стал его монолог в самом конце, про "магнит", назовём это так. Вот обидно, вы не представляете, насколько! Иногда хотелось его встряхнуть и возопить: "мужик, так не пойдёт, хватит!" Но он, недосягаемый, так и остался стоять в свете рампы... до последнего.
Простите, пожалуйста, милый автор, но что было, то было. Уверена, Егор зажжёт своим глаголом сердца остальных читателей, но до меня достучаться у него не получилось sad
Несомненно, удачи вам.

+2
3 ДушевнаяКсю   (24.02.2016 17:43)
уххх... я до сих пор в водовороте этих чувств, этой страсти... Автор! Я бы поапплодировала бы Вам стоя, но... колени так дрожат от возбуждения, что боюсь не удержусь на ногах biggrin это было очень, повторюсь очень и очень чувственно! легкая, тонкая, тягучая, глубокая эротика, которая буквально пробежала по венам и зажгла глаза(мои коллеги подтвердили!). Все так правильно, медленно, размеренно, реально и изворотливо показано... ВЕРЮ! именно ТАК и стоит описывать отношения, вернее их зарождение, первые шаги, порой неправильные, импульсивные, продиктованные желанием или же смелостью, а не с бухты-барахты с койки прямо под венец... очень чувственно! и поведение Ники стало понятным - ведь для женщины это не диагноз, это приговор, крест на ее жизни и судьбе, но я рада, что рядом с нашей суровой холодной начальницей есть такой, как Егор, который видит в ней хрупкую и беззащитную женщину, небесный несозревший цветок, который требует особого ухода. Я верю, что вместе они все смогут! спасибо за подаренные эмоции!

+2
2 Dunysha   (24.02.2016 16:53)
очень интересная история - служебный роман. вот только не сильно ли переживал Егор? (порой вел себя как барышня, хотя что с нами не творит любовь, какими глупцами нас не выставляет) концов очень понравилась сильная женщина как бы она не храбрилась всегда остается слабой и беззащитной девочкой
Спасибо и удачи в конкурсе

+2
1 Solt   (24.02.2016 06:24)
Взрослая, хорошо написанная, офисная история. Мне понравились описания эротических сцен. И в какой-то момент я даже Егору начала сопереживать и строить догадки, по поводу такого странного поведения его начальницы, вместе с ним.
Спасибо и удачи.

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]