Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2312]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4606]
Продолжение по Сумеречной саге [1218]
Стихи [2314]
Все люди [14596]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13556]
Альтернатива [8911]
СЛЭШ и НЦ [8160]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3638]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
С Днем рождения!

Поздравляем команду сайта!

Irida
Nikki6392
Валлери
АкваМарина
Горячие новости
Топ новостей октября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 01-15 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Браки заключаются на небесах
Судьба или провидение столкнуло четыре одиноких сердца в одном кафе посреди серого туманного Лондона?
Элис/Джаспер, Белла/Эдвард
Романтика

Almost Perfect, Almost Yours
Семья чистокровных волшебников похитила Гермиону, когда она только родилась. В мире красоты и богатства она - девушка мечты Драко Малфоя. Что произойдет, если он узнает, что ее кровь не так чиста, как он думал?..
История "Почти идеальна, почти твоя..." от команды переводчиков TwilightRussia
Работа над переводом ЗАВЕРШЕНА!

Полукровка
Продолжение саги - спустя десять лет после "Рассвета"

Аудио-Трейлеры
Мы ждём ваши заявки. Порадуйте своих любимых авторов и переводчиков аудио-трейлером.
Стол заказов открыт!

Легенда о проклятом мысе
Молодая искательница сокровищ решает исследовать руины некогда стоявшего на живописной скале, а после затонувшего в море замка таинственного англичанина, чья жизнь и смерть обросла всевозможными легендами. Что найдет она на дне Карибского моря?
Новый мистический мини от Валлери и Миравия. Завершен.

Вечность никогда не наступала до этой минуты
Эдвард теряет все, когда покидает Беллу в стремлении оградить ее от опасности и сохранить в живых. Когда он возвращается и видит, что без него ее дни напоминают лишь подобие жизни, то ставит под сомнение все, во что он когда-либо верил. Будет ли его любовь достаточно сильна, чтобы вернуть все назад?
Предупреждение: AU «Новолуния»

Осколки
Вселенная «Новолуния». Альтернативное развитие событий бонуса «Стипендия». Эдвард так и не вернулся, но данные Белле при расставании обещания не сдержал…
Мини-история от Shantanel

Слёзы и медовые зёрна граната
Наверху стоит он Ямы,
Пульт сжимается в руке,
Даму мигом он заставит
Унестись в своё пикé.
И трепещут что есть силы
На высотах, в тесноте
Крылья Эроса от пыла:
Зритель бдит, и как бы не…
Ускользнули ли герои,
Увлекутся ли опять?
Слёзы ждут их аль гранаты?
Зайди в тему – будешь знать!



А вы знаете?

... что победителей всех конкурсов по фанфикшену на TwilightRussia можно увидеть в ЭТОЙ теме?




...что вы можете заказать в нашей Студии Звукозаписи в СТОЛЕ заказов аудио-трейлер для своей истории, или для истории любимого автора?

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Любимый женский персонаж саги?
1. Элис Каллен
2. Белла Свон
3. Розали Хейл
4. Ренесми Каллен
5. Эсми Каллен
6. Виктория
7. Другой
Всего ответов: 12967
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Продолжение по Сумеречной саге

Личный сорт героина. Главы 40-41

2016-12-3
12
0
40. Когда удача не радует.

Оттягивать дальше охоту было просто недопустимо, надо было срочно отправляться, но чтобы я был спокоен, кое-что надо было подготовить. Аннексию моей Швейцарии на время моего отсутствия. И на это и на все последующие времена. Для чего мне необходима была Элис.
- Сестрёнка…
- Да? Ты уже знаешь, в каком салоне стоит мой жёлтенький "Порше"?
- Ты знаешь, что я знаю. Я только не знаю, самому мне его пригнать, или оставить это удовольствие тебе.
- Мне, разумеется, мне!
- И, значит, ты знаешь, почему твой обещанный к Рождеству подарок появится гораздо раньше условленного срока.
- Разумеется. Не скажу, что это очень красиво, но ты мне брат, а Белла - любимая подруга и будущая сестра. Ваши спокойствие и безопасность стоят того, чтобы несколько поступиться принципами.
- Хорошего настроения Белле эта комбинация не прибавит, - предупредил я союзницу о будущих сложностях.
- Ну, уж без мужских советов - как исправить настроение, - мы как-нибудь обойдёмся, - высокомерно отмахнулась она от моей помощи в этом вопросе. - Стоит подумать о других, более серьёзных вещах.
- Да. Чарли и кровать для Беллы.
- К вопросу о кровати даже не прикасайся! - велела Элис. - Когда она прибудет, ты установишь её в твоей комнате - это единственное, что касается тебя. Остальное предоставь тому, кто больше в этом понимает. Мне.
Более чем ожидаемо - Элис в своей роли.
- Остаётся Чарли. Эсме поможет, как ты думаешь?
- А ты как думаешь? Чего не сделает мать для любимого сына?
Мама, конечно, согласилась помочь. Её тоже смутила этическая сторона, но моя голодная физиономия и начинающаяся паника смутили её ещё сильнее. Она сдалась. Взяла на себя переговоры с Чарли. Поговорить с ним удобнее, пока он будет на работе, чтобы избежать пары любопытных ушек в непосредственной близости - покивал согласно головой триумвират заговорщиков.
Чтобы мистер Свон отпустил свою дочь к Калленам в гости на пижамную девчачью вечеринку на пару дней, ввиду того, что вся мужская половина семьи без исключений отправится в поход на все выходные, а женская на этот раз отказалась наотрез. Элис без Беллы так скучает. Да и Эсме хотелось бы поболтать с Беллой без спешки, пока мужчин в доме нет.
Кровать, абсолютно бесполезный в моей комнате предмет мебели, прибыла во вторник. Выбирала Элис, что вполне на ней, на кровати, сказалось. Просторная, как аэродром, с кованными вручную, а не отлитыми по трафарету, спинками, с балдахином почти королевской пышности. К сему ещё прилагался ортопедический матрас наивысшего качества, тонкое льняное постельное бельё и гипоаллергенные подушки и одеяла. Всё, разумеется, сверх стильное.
В моей комнате пришлось всё передвигать и переустанавливать, я занимался всем этим и упивался счастьем. Тут будет ходить, говорить, спать, моя Белла. Вот в этой самой комнате останется след её дыхания, её аромат. Я своими руками обустраивал ей жизнь, в моём доме. А ещё надо составить список, какими продуктами заполнить холодильник, из тех, которые моей Белле нравятся больше всего. И эти хлопоты тоже добавляли к моему счастью дополнительные краски и нотки. Я строил рай, рай для Беллы. Она была в школе на консультациях, была на работе, она была где-то, и одновременно тут, со мной. Странно и хорошо… Белле я сказал, что уезжаем далеко, как обычно, в пятницу, но уже в четверг нас не было в городе. Пришло время моих родных воплощать мой план в жизнь. Я вполне был в них уверен. Единственное, что беспокоило, так это реакция самой Беллы на аннексию. Тем более что своему оборотню, улучив момент моего отсутствия, чтобы не расстраивать, Белла наверняка звонила, договаривалась на субботу. Не могла не звонить, раз твёрдо заявила, что и следующие разы, то есть посещения Ла Пуш, непременно будут. Разрушенные планы Беллы мне выйдут боком. И пусть, и пусть …, главное, чтобы она была в безопасности. Вечером, когда мы были почти на месте, с номера Элис пришла «см-с».
«Когда ты вернёшься, ты пожалеешь, что вернулся. Тебя ждёт кое-что особенное, и ты знаешь, за что. Гризли будут нервно вздыхать в сторонке».
Белла.
Белла в моём доме, в безопасности. Даже если разозлившийся котёнок исхитрится изуродовать в гневе мою комнату - пусть. Не буду ничего менять и исправлять. След присутствия Беллы в моей жизни, любой, - уже драгоценность. Я был спокоен и счастлив. Совершенно. Может быть, поэтому охота оказалась на редкость удачной.
Присутствие хищников на единицу площади в заповеднике оказалось настолько плотным, что впору было местным егерям выписывать штрафы за лень и пренебрежение своими обязанностями. Эмметт навозился с медведями досыта.
И мне было легко и весело. Не без того, что я частенько поглядывал на часы, но и не торопил остальных изо всех сил. Белла в моём доме и в безопасности. Такая обильная охота вполне позволяла быть уже ранним утром в субботу дома.
Звонок. Элис. Я готов был молиться всем богам подряд.

Элис, пожалуйста! Пусть твоя новость будет хорошей, пусть всё будет хорошо!

Всё было хорошо, хотя и не так, как я планировал. Потому что она опять убежала в Ла Пуш, даже Элис не смогла предотвратить побега. На этот раз с помощью Джейкоба, из школы, но это уже детали. В дом Калленов Белла вернулась в целости и сохранности, живая и невредимая. Оборотень действительно безопасен для Беллы. И мне следует серьёзно подумать, что если я продолжу в том же духе, могу обеспечить её полное к себе недоверие.
И лёд между нами, который я не смогу, а Белла не захочет растопить. И угрозу её жизни, когда заточение в самом райском месте опять заставит её рваться на свободу, к той части её жизни, что вполне обходилась без меня, которая именно по моей вине появилась и заняла такое важное место. Белла пока без неё не могла обойтись, и я не знаю, когда эта часть потеряет для неё своё значение.
Я её не знаю.
Благодушного настроения как не бывало.

Белла, жизнь моя, я исправлюсь, я научусь тебе доверять больше, чем себе. Пусть гризли не просто стоят и нервно вздыхают, пусть плачут от зависти и бьются в истерике, когда я вернусь, это, надеюсь, будет последнее в их жизни огорчение подобного рода.

Но прежде надо вернуться. Доедем до дома, я быстро приведу себя в порядок, чтобы Белла не почувствовала запах зверя, и прямиком через лес к окну.
Стоп! Не надо сегодня к окну.
Белла в нашем доме, в моей комнате, на своей кровати, за знакомой дверью. Белла в моей комнате… Мягкий мощный удар, по всему телу, по каждой мышце отдельно. Всё тело превратилось в одну натянутую струну, струна звучит только одним звуком: Белла… Зверюга полоснула когтями со всей силы, словно до сих пор голодна, но боль в горле от её когтей была иной, сильной, на грани безмолвного терпения, но яда не было. Рот был сухим. Монстр не хотел её крови, он хотел к ней. Как я. Мы хотели оба одного и того же, с Италии, но так сильно случилось в первый раз. Почти всё моё существование я и он хотели разного. А вот сейчас мы хотели одного и того же, но он… сильнее? Он перестал быть только зверем, но не перестал быть монстром. Я прикрыл глаза и замер. Не было желания, чтобы кто-нибудь вдруг заглянул в них, сейчас. Я не знаю, что там можно увидеть, наверное, всё, и это всё можно видеть только ей, и никому больше. Белла спит в моей комнате… Мягкий удар, огонь и боль, тело тугой звенящей струной, Белла… снова. Пусть. Я должен привыкнуть, прежде чем войду в мою комнату, где сейчас Белла… мощный удар, мышцы собраны в струну, и снова, и снова. Жажда-то бывает двоякой. Взять всё. Отдать всё. Для Беллы обе стороны смертельны. С одной я справился, теперь придётся справляться со второй.
Монстр смиряется, ведь до Беллы очень далеко…

Да, монстр, для тебя Белла должна быть всегда очень далеко, даже если она рядом со мной.

- Э, Джас, смотри, Эдвард заснул… Набрался от своей человеческой подружки!
- Не надо, Эмм, не дёргай его. Это грёзы.
- Замечтался, что ли?
- Нет, Эмм, это не мечты, это грёзы.
- Да понял, понял. Разве это не одно и то же?
- Нет.
- Вот ещё, заморочки. А охота была классная. Есть что вспомнить, да, Карлайл?

Дом. В доме - человеческое существо, и оно спит. И весь вампирский особняк берёг сон человеческого существа. Ходил мягко, как охотящийся кот, и очень тихо разговаривал. На скорую руку приведя себя в порядок, выслушав подробный отчёт Элис, я направился к себе в комнату. Э не-ет, это комната Беллы, теперь всегда это комната Беллы, в которой я живу. Я смотрел на спящую любимую и прислушивался к монстру. Всё-таки я его по дороге хорошо вымуштровал, когтистая лапа, пусть и не в полной мере, но соблюдала нормы поведения. Тихо и темно для человека, рассвет ещё нескоро.
Это - Белла, конечно, Белла, во всём. Роскошная, специально приготовленная поистине королевская постель стояла себе сиротливо посреди комнаты, а Белла примостилась на узеньком, даже для неё, коротковатом диванчике. Эта её гордость принимала иногда совсем нелепые формы. Хотя бы остаток ночи она должна поспать в человеческих условиях. Я осторожно подхватил её на руки и перенёс с диванчика на постель. Моя девочка всё-таки почувствовала движение, попыталась открыть глаза, но вокруг темно и тихо. Тело устало за ночь сохранять одно и то же положение, потребовало перемены. Она потянулась спросонок, перекатилась на живот. И тут же Белла проснулась совсем, обнаружив разницу: на чём уснула и на чём лежит сейчас. Попыталась что-то рассмотреть, но в комнате для человека совсем темно. Облачно, ни звёзд, ни луны не видно. Нет, уже не уснёт. Будет терзать себя загадкой перенесения с диванчика на кровать.
- Извини, - тихо-тихо, чтобы не напугать, прошептал я. - Не хотел тебя будить.
Я хотел, чтобы она доспала остаток ночи удобно. Чтобы, когда будет претворять в жизнь обещанное в «см-с», у неё на всё хватило бы сил. Просто я хочу, чтобы ей всегда было хорошо, даже когда получается не совсем ловко, как с аннексией.

Белла, что?

Что ищут её руки в темноте? Меня? Они искали меня, и нашли, для Беллы. Чтобы смогла обнять, прильнуть, дать мне обнять себя, найти на ощупь губами по шее, подбородку путь к её губам, найти и поцеловать.

Белла…

… и я поцеловал её, так нежно, как только мог. И смеялся еле слышно от счастья.
- А я-то приготовился к такой встрече, от которой не поздоровилось бы и медведю гризли! И что же я получил на самом деле? Пожалуй, мне стоит чаще доводить тебя до белого каления.
- Погоди минутку, и тогда я выдам тебе по полной программе, - пригрозила Белла, и быстро поцеловала в ответ.
- Я буду ждать, сколько понадобится.

Уж как-нибудь дождусь, если не прерывать поцелуй надолго, и разрешать моим пальцам зарываться в твои волосы. Можешь не спешить, милая, мне вполне прекрасно ждётся, лёжа рядом с тобой. Только дышать не забывай.

- Может быть утром, - решила Белла.
- Как скажешь.

Как скажешь, моё живое сердце, как захочешь, так и будет. Я соскучился по твоему ритму, по его беззащитной честности. Что бы ты ни говорила, что бы ты ни делала, горячая жилка на шее на своём языке всё доподлинно расскажет. Всю правду.

- Добро пожаловать домой, - сказала Белла, а жилка под моими губами подтвердила: да-да-да-да. - Я рада, что ты вернулся.

А уж я, любимая, как рад твоей радости, просто слов нет, пока их не найду, поговорим о другом. Но на этом языке. Он такой выразительный, и доходчивый. Я как ты, поищу кое- что на ощупь.

Сначала по руке, заброшенной на мою шею, потом по рёбрам, по талии, по бедру, добраться до колена, скользнуть на другую сторону, поймать икроножную мышцу, быстрым движение передвинуть коленку Беллы себе на живот. На Белле пижамка из кладовых Элис - фуфаечка и бриджи - вполне подходящая для задуманного одежда. Неожиданное перемещение коленки вызвало сбой дыхания, и прилив крови к щекам. Я не только это чувствую, но и вижу. И да здравствует вампирская острота чувств!
- Не хотелось бы вызвать преждевременную вспышку ярости, - шепнул я, чуть-чуть касаясь губами правдивой жилки, - но, может быть, ты мне объяснишь, чем именно тебе не понравилась кровать? Слишком мягко? А так?
И-и раз, мягкий захват - и под Беллой вместо ортопедического матраса оказался каменный фундамент сложной конфигурации, ни на что не претендующий, кроме своей функции надёжной опоры. Но за смирение мне что-то полагается, не так ли? И я смиренно, но настойчиво, потребовал награды. Сначала поцелуй правдивой жилки. Я почти удовлетворён, но, только почти, потому что… ну не насыщаюсь я её присутствием никогда. С зависимыми всегда так, а с Беллозависимым мной - тем более. Но когда чувствую трепет Беллы, горькая сухая жажда уступает место ничуть не менее трудному, но упоительному чувству.
- Так что насчёт кровати? - я собирался настойчиво защищать свою идею, - по-моему, замечательная кровать!
- Только ненужная, - с трудом выдавила полыхавшая румянцем Белла.
Вот за это, за недооценку моей идеи, мне вообще полагалась отдельная премия. Ещё один поцелуй. И я себе эту премию взял. Ещё один захват. Теперь я там, где мне быть полагается - крышей на опорах из собственных локтей. Всегда её защитой от всего, только от меня у Беллы нет защиты. И я в восторге от барабанного соло её сердца. И от бархатного мурлыканья своего монстра, неожиданно получившего столь солидный куш.
- А вот это вопрос спорный, - возразил я, сам лишь сейчас оценивший в полной мере достоинства «аэродрома». - На диване мы бы так не покувыркались.
Громкое, сильное дыхание Беллы должно оставить свой вкус на губах. Для вампира - более чем достаточно. И я слизал его. Самым кончиком языка. И монстр радостно впился когтями в глотку и потребовал ещё, ещё больше! Нет, всё… ничего больше, и этого слишком много. Слишком. Надо прекратить забаву, так похожую на запретную мечту.
- Ты что, передумал? - разочаровано спросила она.
Давно всё передумал, и не раз. Нельзя.
Для нетерпеливой, безрассудной, отчаянной девочки, которая не верит беде, пока та действительно не происходит, все люди - люди. Но мой монстр - не выдумка, я его чувствую. Что совсем уж невероятно, что и он чувствует меня. Мы с ним одно целое, при том, что очень разные. Не надо его слишком баловать, а? Побудем паиньками.
- Белла, не говори глупостей. Я всего лишь хотел показать преимущества кровати, которая тебе так не понравилась. Так далеко мы заходить не будем, и не мечтай.
- Слишком поздно.

Слишком поздно будет, если мы осуществим твои мечты.

- И на самом деле кровать мне понравилась, - проворчала Белла, прихватив меня за плечо, чтобы не потерялся на просторах «аэродрома».
- Вот и хорошо, - хороших девочек положено целовать в лоб за послушание.
- Только я всё равно думаю, что она ни к чему. Если мы не будем заходить слишком далеко, зачем нам кровать?

Ох, Белла, кровати и просто для сна, человеческого сна, придуманы. А то, чего ты хочешь, откроет лазейку монстру. И как бы я ни хотел того же, монстра я не выпущу, значит, ничего нам не позволю.

- Белла, я тебе сто раз уже говорил, что это опасно.
- Я люблю опасности.
- Я знаю, - насмотрелся я на это красное чудовище из Ла Пуш в нашем гараже.

Я бы его в клочки порвал, не был бы он твоим.

- Я скажу тебе, в чём настоящая опасность. Настоящая опасность в том, что однажды я не выдержу, и вспыхну, синим пламенем, а виноват в этом будешь только ты, - продолжала ворчать Белла.

Ах, вот как. Значит, это я виноват в том, что жить без тебя не могу, и в том, что, не видя тебя рядом, начинаю сходить с ума, и в том, что единственное лечение - это прикосновение к тебе. Вообще в моей Беллозависимости ты совсем ни при чём.
Ладно, я виноват - мне и меры принимать. Создаю полосу безопасности - отодвигаюсь подальше.

- Ты чего?

Как чего, принимаю меры защиты от огня. А ты мне в этом препятствуешь, изо всех сил, между прочим.

- Профилактика самовозгорания. Если для тебя это слишком…
- Ничего не слишком, - нелогично заявила Белла, и я лицемерно сдался, никакой полосы безопасности не будет.
- Извини, я не хотел ввести тебя в заблуждение, не хотел тебя огорчать. Очень нехорошо с моей стороны.
Монстр с этим категорически не согласен.
- Вообще-то это было очень хорошо, - вздохнула Белла мне тихонько на ушко.
А с этим монстр согласился.

Эх, вы, неведомые друг другу союзники, что ж вы вдвоём против меня одного? Я надеялся на благодарность за заботу, а нарвался на двойную атаку. Всё, отступаю, создаю дымовую завесу.

- Ты не устала? Тебе надо выспаться.
- Нет, не устала. Я вовсе не возражаю, если ты ещё разок введёшь меня в заблуждение.
С отступлением не вышло, и монстр насторожился, под бархатным мявом пряча гул рождающегося смерча. Пора не отступать, а спасаться бегством! Но, с достоинством.
- Пожалуй, этого делать не стоит. Не ты одна склонна слишком далеко заходить в мечтах.
- Похоже, я одна, - проворчала Белла.

Ты одна, а как же. Хорошо, что ты не телепат, иначе ты быстро бы сменила мнение обо мне, и сгорели бы мы вместе и немедленно.

- Белла, ты понятия не имеешь, каково мне, и твоя настойчивость ничуть не помогает мне держать себя в руках.
- А вот за это извиняться не стану.
И не надо, радость моя: за щедрость не извиняются. И за подаренный восторг тоже.
- А мне позволено извиниться?
- За что? - настороженно спросила она.
- Ты ведь на меня разозлилась, помнишь?
- А, ты про это…
- Прости, я был неправ. Гораздо легче видеть вещи в истинном свете, когда ты здесь, и тебе ничего не грозит. Я немножко схожу с ума, когда ухожу от тебя подальше. Пожалуй, я больше не стану уезжать так далеко. Оно того не стоит.
- Разве ты не нашёл горных львов?
- Вообще-то, нашёл. Но всё равно добыча не стоила таких переживаний. Честно говоря, я хочу извиниться за то, что Элис держала тебя в плену. Это была глупая затея.
- Ужасно глупая! - ответила Белла, теребя ворот рубашки.
- Я больше не буду.
- Ладно. Зато мне понравилась идея с ночёвкой, - легко согласилась Белла, и приникла губами к впадине над ключицей, свободной от оттянутого ворота.

Монстр, фу! Место! А по человечески - уймись!

- Лично тебе позволяется держать меня в плену сколько угодно, - дозволило моё живое сердце, умащивая пушистую голову на моём плече.
- Не исключено, что я воспользуюсь этим разрешением.

Только лучше бы без серьёзного повода, пожалуйста…

- Так что, теперь моя очередь? - как-то обречённо спросила Белла.
- Твоя очередь на что? - что-то я не…
- Чтобы просить прощения.
- За что ты хочешь просить прощения? - мне даже стало интересно, что она могла поставить себе в вину.
- А разве ты на меня не злишься?

Ох, Белла, девочка моя, умница моя, как я могу злиться на тебя за то, что ты не подчинилась моей эгоистичной глупости, за которую я только что извинился. И Порше у Элис я не заберу, впору ещё чего-нибудь добавить, за то, что втравил её в заговор, и перед Эсме ещё надо повиниться. А выпытывать у тебя, как именно провела время в Ла Пуш, я не буду, хотя, безусловно, откроется немало интересного. Как-нибудь потом поиграем в «Двадцать вопросов», как раньше.

Пора претворять в жизнь те мысли, что зрели в голове всю дорогу домой.
- Ну, и… важнее всего то… что я не собираюсь позволить этому встать между нами.
Белла блаженно вздохнула и передвинула голову мне на грудь. Успокоенная и признательная за то, что её парень не полный болван.
- Так что, - решил я воспользоваться, собственной решимостью поступать по-умному, - когда ты снова собираешься в Ла Пуш?

Что ты, Белла, что ты, не напрягайся, я, в самом деле, хочу всё устроить удобно для тебя!

- Не хочу, чтобы ты торопилась вернуться домой, только потому, что я один сижу, скучаю. Можно ведь подгадать дела так, чтобы всё переделать, пока ты в гостях, а уж потом ни на что не отвлекаться.
- Нет. Я не собираюсь туда ехать, - а голосок… голосок, как не свой.
Когда пытаются скрыть близкие слёзы, он бывает таким.

Не надо, Белла. Я не смогу принять такой жертвы…

- По-моему, мне там больше не рады, - пересилив неведомое мне огорчение, добавила она.
Вот так-так, и что там могло случиться…
- Чью-то кошку задавила?
- Нет, - вздохнула и торопливо добавила, - я думала, Джейкоб поймёт… и не ожидала, что его это удивит. Он не предполагал, что… это случится так скоро.
Не ожидала.
А чего можно было ожидать от влюблённого об… ладно, от влюблённого парня. Что он обрадуется необратимому исчезновению хоть какого-то шанса, какой-то надежды?
- Понятно.
А я предполагал, что этого вообще никогда не произойдёт. Но нет выхода: или обращение, или смерть. Её смерти я принять не могу.
- Он сказал, что лучше бы я умерла…

Что-о?!!! Ну, псина! Она же тебе доверяла, а ты её по дых! Боль причиняю тебе я, а наказываешь за это ты - её?

- Извини, ради Бога.
- Я думала, ты обрадуешься.
- Обрадуюсь чему-то, что тебя огорчает? - зарывшись лицом в её волосы, пробормотал я. - Никогда.
Белла вздохнула, и снова прижалась ко мне, даже не с лаской, а словно отыскала, наконец, пристанище.

Чему мне радоваться: что даже тот, кто спасал и любил её, считал обращение для Беллы худшей участью, чем смерть, и даже осмелился сказать это?
Встретился бы ты мне, оборотень, прямо сейчас на узкой тропинке! Я уже готов…

- Что случилось? - что-то почувствовала она.
- Ничего.
- Расскажи.

Что рассказать, Белла, что у тебя плохой друг? Что с такими друзьями и врагов не надо?

- Тебя это может разозлить.
- Всё равно расскажи.

Нет. Его выходки я повторять не буду, хватит и того, что…

-… очень хочется убить его за такие слова. Так бы голову и оторвал.
Белла неуверенно хихикнула.
- Пожалуй, это здорово, что ты так хорошо умеешь держать себя в руках.
Теперь удар под дых получил я. То есть даже и после этих слов Джейкоба Белла… Она и теперь не хотела ему вреда.
- Могу и отпустить, - с шипением вырвалось сквозь зубы.
Горячая ладошка снова потянула воротник. А вот нет, я не хочу. Мне не нужна ласка, если она защищает оборотня! Вдох-выдох-вдох.
- Спокойной ночи, Белла.
Ладошка осторожно соскользнула с груди, в комнате снова повисла напряжённая тишина, и только торопливое биение сердца спешило что-то догнать, за чем-то успеть.
- Погоди-ка, я ещё кое-что хотела спросить, - собравшись с духом, сказала Белла.
- О чём?

Буду ли я убивать Джейкоба на самом деле?

- Вчера я разговаривала с Розали.

Не буду. Не поможет. То, что сначала сгоряча сболтнул щенок, потом получило подтверждение в вечной тоске Розали. Я эту тоску хорошо знаю, но не понимаю.
- Знаю. Она думала об этом, когда я пришёл. Похоже, Розали дала тебе обильную пищу для размышлений.
- Да. Розали немного рассказала мне о… том времени, когда ваша семья жила в Денали.
Неожиданно. Ни Джейкоб, ни боль Розали не имеют к Денали никакого отношения. Белла намеренно решила сменить тему? Что ж, пусть попытается, хотя эта тема мне не интересна абсолютно.
- И что?
- Она говорила что-то о молоденьких вампиршах - и о тебе.
Пф-ф… Что можно рассказать о вампиршах и обо мне? Ничего. Перевести разговор на меня не получится.
- Не волнуйся, - отозвалась на моё фырканье Белла. - Розали рассказала, что ты… никем не заинтересовался. Но мне просто любопытно, не заинтересовался ли кто из них тобой?
То есть тема о Джейкобе не сменилась, а только изменилась? Зеркально. Очаровательно.
Положение… Да, все сёстры Денали умопомрачительные красавицы. И неизвестно, что наболтала Белле роскошная бестактная Розали.
- Кто именно? Или их было несколько? - допрашивала Белла подчёркнуто равнодушным тоном.
Получается, что и я не без греха. Если за её плечом стоит Джейкоб, грубоватый безрассудный щенок, то за моим… Таня, прекрасная, утончённая, снисходительная, ждущая. Врать - недостойно, а говорить правду нежелательно. Я оказался в невыигрышной ситуации, и поэтому молчал.
- Элис мне расскажет. Вот пойду и спрошу у неё прямо сейчас, - угрожающе проворчала Белла.
Вот только этого и не хватало, Элис у себя, и всегда к услугам подружки, но если Белла полночи пробегает, утром точно будет уставшей. Незачем устраивать собеседования в ночи.
- Уже поздно, - ну, или ещё слишком рано.
Элис, как источник информации, совершено не годится. Она тоже будет стараться отмолчаться, и положение только ухудшится.
- Кроме того, по-моему, Элис нет дома.
- Всё так плохо? На самом деле очень плохо?
Чего и следовало ожидать. Врать экспромтом убедительно я никогда не умел, особенно ей, и сердечко уже стучит, как у мышонка в кошачьей лапе. Уже началась паника.
- Белла, успокойся, - я чмокнул её в кончик повисшего в отчаянии носика. - Не говори глупостей.
- Глупостей? Тогда почему ты молчишь?
- Потому что сказать нечего. Не делай из мухи слона.
- Кто именно? - ну вот, Белла занялась любимым делом - раскопками правды, вытягиванием того, чего я не хотел бы говорить.
- Таня проявила некоторый интерес. Я дал ей понять - очень вежливо, как и подобает джентльмену, - что не разделяю этого интереса. Вот и всё.
- Скажи, а как эта Таня выглядит? - ну, это простой вопрос.
Ответ сходу.
- Так же, как и все мы: белая кожа, золотистые глаза.
- И, конечно же, неописуемая красавица, - печально дополнила описание незнакомой девушки Белла.
На такое определение только руками развести, или плечами пожать, потому что оно справедливо.
- Для глаз человека, пожалуй, да.
Белла примолкла. Обнаружение того, что моя знакомая из Денали похожа по красоте на Розали, начало портить Белле настроение, и сильно улучшать моё.
Что бы это могло значить?
Что я, нахлебавшись мук ревности, собираюсь платить той же монетой? Кому, Белле?
- А знаешь, что? - решил я прекратить эту опасную игру, пока Белла не дошла до порога «он нравится мне больше».
За этим порогом пропасть, в которой я уже побывал, и больше туда попадать не желаю.
- Что? - прошелестел слишком спокойный голосок.
- Я предпочитаю брюнеток.
Из чего следует, что даже если бы не было её, Таню я бы не выбрал, что при любом раскладе у Беллы шансы выше, это должно помочь ей успокоиться.
- Ага, так значит, она блондинка?
- Платиновая - совсем не мой тип.
Белла задумалась над причудами мужского понимания красоты надолго, мне хватило времени трижды проложить дорожку из поцелуев от виска до ключицы и обратно. Это весьма скрасило время ожидания вынесения вердикта.
- Ну, тогда ладно, - определилась Белла.
Теперь, когда столь важный вопрос был прояснён, причём в желательном для Беллы направлении, можно и поддразнить.
- Гм. Ты такая хорошенькая, когда ревнуешь. Удивительно приятное зрелище.
Белла хмуро глянула в направление моего голоса. У неё свои понятия, над чем можно посмеяться, а над чем - нет.
До утра не так уж и много осталось, человекам надо успеть выспаться. У нас было очень важное утро, начавшееся за полночь. Пусть позднее утро, и день, и вечер будут такими, какими я хочу их для неё, а не такими, какие у меня получаются.
- Спи, моя хорошая. Пусть тебе снятся счастливые сны. Ты единственная, кто запал мне в сердце. И оно будет принадлежать только тебе. Спи, моя единственная.
Под моё тихое пение колыбельной прижавшаяся ко мне Белла отпустила, наконец, все свои заботы, и уснула. На эту минуту это было самое драгоценное, что я хотел бы иметь. И оно у меня было.
В моём доме спала Белла, она в безопасности рядом со мной, в своей постели, в своей комнате …
Утром счастье продолжалось. Белла проснулась и я был рядом, только не надо было шептать и осторожничать, чтобы не возбудить в Чарли странные мысли и подозрения. И я присутствовал, когда Белла собирала себе завтрак. Надо научиться готовить, и время сохранится, и у меня будет, чем заняться, по утрам, пока моя девочка возится в ванной. Не говоря уж об удовольствии, которое получаешь, строя для любимой рай. А потом, как и всё хорошее, счастье кончилось. Элис отвезла Беллу домой, высадила у порога, помахала ручкой и укатила назад. А уж потом, ближе к вечеру, имел
право появиться я.

41. Неизвестный след.

У дверей Беллы… след вампира! Незнакомый след…
В доме было спокойно, и Чарли, и Белла дома. В холле работал телевизор, в кухне надрывалась стиральная машина. Но чужой незнакомый запах вампира на пороге, что он может значить, какую беду предвещать?! На мой звонок внутри дома отозвался Чарли, но ещё раньше быстрые шаги Беллы, почти бег, направились к двери.
- Я сама открою, - ответила она на реплику Чарли, уже распахивая для меня дверь. Ясная, только для меня, улыбка на фоне чужого, гуще, чем на улице, запаха незнакомого вампира, производила ошеломляюще жуткое впечатление. Незнакомый вампир не просто стоял на пороге неизвестно для чего, он входил в дом, и я не знаю, зачем. Вот когда я узнал, что такое - ужас. Прожив сто лет с хвостиком, из них - девяносто вампиром, я, ни в человеческой, ни в вампирской жизни, такого не испытывал. Разве что, когда Белла исчезла, поддавшись шантажу Джеймса. Но и тогда я мог предположить, куда она делась, и кого я встречу. Здесь я вообще не мог предположить ничего. Даже уровня угрозы.
- Эдвард, ты чего? - разглядев то, что было написано на моей физиономии, почти испуганно спросила Белла.
- Дай мне пару минут. Не двигайся, - сказал, я и приложил палец к её губам, жестом попросив помолчать. С этого мгновения я нёсся по дому с вампирской скоростью, следя за тем, чтобы шума от меня было меньше, чем от полёта бабочки. Самого чужака в доме не было, но он заходил в дом с неизвестной целью, и что хуже всего, самый густой запах был в комнате Беллы. В комнате Беллы! Теперь я смотрел на этот дом с точки зрения его надёжности против вампира. Не надёжен, ни в одной комнате нет достаточной прочности, ни в одной двери, ни в одной стене. Присутствие запаха, даже без присутствия самого его носителя, уже воспринималось мной, как объявленная угроза, и я сразу начал искать место, если не безопасное, то хоть дающее шанс быстро и беспрепятственно унести Беллу подальше. В кухне, там был ещё один, чёрный, обычно не используемый вход. «Гость» к нему даже не походил, может, счёл его закрытым наглухо, раз нет даже следа запаха, но открыть его было проще простого, если знать, где ударить посильнее кулаком. Я знал. Туда я и потащил, почти в прямом смысле, Беллу мимо холла, где Чарли наслаждался субботой в обществе чашки попкорна и телевизора. Меня, а заодно и Беллу, он постарался обойти вниманием. Я ему
по-прежнему не нравился. Но сейчас это было неважно.
- Здесь кто-то был, - я старался говорить как можно тише, пользуясь шумовой завесой стиральной машины.
Информация была не для ушей Чарли.
- Клянусь, что ни один оборотень… - нет, от оборотней рядом с ней я уже в панику не впадаю.
Это гораздо страшнее. Гораздо. Потому что если я его не знаю, значит, это не только не вегетарианец, но традиционный вампир, с нашей семьёй никакими узами не связанный. Вольный охотник?
- Это не они. Это был один из нас.
- Виктория? - спросила Белла, и кровь начала стремительно отливать от её лица.
- Этот запах мне незнаком.
- Кто-то из Вольтури? - предположила она следующую по порядку угрозу своей жизни.
- Возможно.
Тот, кто приходил, обладал достаточной выдержкой, чтобы не поддаться соблазну.
- Когда?
- Приходили недавно, поздно ночью или рано утром, Чарли ещё спал. И кто бы это ни был, Чарли он не тронул, значит, приходил с другой целью.
- Искал меня.
Искал именно её. Простая, просто убийственная в своей простоте, логическая цепочка. Я пытался найти другое объяснение, но его не было. А если бы он, этот таинственный визитёр, не ушёл, а спрятался где-нибудь поблизости, что бы было с Беллой и Чарли, или только с Беллой, как только Элис отъехала подальше? А если бы Белла вообще ночевала дома? И ужас накрыл меня с головой…
- Чего это вы друг на друга шипите? - подозрительно спросил Чарли, нёсший на кухню пустой пластиковый стакан из-под попкорна. Белла, думая о том же, что и я, смотрела на Чарли круглыми от испуга глазами. В голове у Чарли сразу зароились поиски причин нашего «шипения» и совсем невесёлых лиц. Единственная связная мысль, это, что между нами «…. кошка пробежала, хорошо бы, если чёрная. Уж я против тебя, кисонька, ничего против не имею, и мешать тебе никак не намерен», - вертелось в голове у Чарли. Он даже повеселел немного, даже усмехнулся.
- Если вы тут отношения выясняете… Ну, не буду вам мешать.
«Уж точно не буду. Я Белле не враг, Не тот он парень, какой нужен моей дочке. Не тот. Ты уж постарайся, киска, пошипи, пофырчи, разведи их подальше».
Вот с таким внутренним монологом Чарли прошёлся по кухне, отправил стакан в мусорное ведро и вернулся к своему телевизору.
- Пошли, - сказал я.
Сейчас мне срочно была нужна Элис, но Беллу одну я уже не мог оставить ни на минуту.
- Но как же Чарли, - воспротивилась Белла.
Да, как же Чарли. Если он не будет в безопасности, Белла не будет спокойна. Надо обеспечить присмотр за Чарли, заодно за домом вообще. И за прилегающей территорией в частности. Это быстро: сообщить новость и попросить помощи. Для чего придуман мобильный, как не для таких случаев.
- Эмметт, - говорил я уже по телефону, - с Беллой всё вокруг забавнее, чем без неё? Кому-то очень хочется тебя позабавить прямо сейчас. И этот затейник посетил дом Беллы без уведомления заранее, не представившись, и ушёл, не попрощавшись.
Мне подобная невоспитанность очень не нравится. Но может развлечь тебя. Поэтому прошу, побудь тут, в Форксе, присмотри за домом Беллы, и за её отцом заодно. Кто рядом, Джаспер? Джас, меня всё это очень сильно беспокоит. Пожалуйста, подстрахуй Эмметта, посмотрите вокруг, может, определите цели визитёра.
Теперь поговорить с Элис, и Беллу от себя ни на шаг. Эмметт и Джаспер уже в пути, за Чарли можно не волноваться.
- Эмметт и Джаспер уже идут, они пройдутся по лесу. С Чарли всё будет в порядке, - сообщил я Белле результат разговора, и она уже спокойнее пошла со мной к двери.
«Не понял», - думал Чарли, наблюдая наш срочный уход, - «вроде только поссорились, и ещё не помирились, а бегут куда-то вместе».

Вот и хорошо, Чарли, что не понял, меньше знаешь - крепче спишь, причём живым.

Всю дорогу я думал, что бы мог означать этот визит, и, главное, почему молчит Элис, ведь я просил её… Дома все уже были в курсе, и все ничего не понимали. И Элис. Просмотрела, была занята другим? Но ведь я просил!
- Что там произошло? - мой первый и единственно важный вопрос.
И Элис на него не ответила. Гнев, круто замешанный на страхе, не давал мыслить здраво, не давал быть объективным, последовательным. Я выплёскивал злобу на свою слепоту и беспомощность на Элис, которую и так нагрузил точками, требующими наблюдения выше её физических, вампирских физических, возможностей, но пользы от этого не было. Ни одна из версий не подходила под происшедшее, при том, что Элис, Элис ничего сказать не могла. Она не видела.
- Толку от тебя!
- Эдвард, перестань, - шепнула Белла.
Одного взгляда на её лицо было достаточно, чтобы прийти в себя, словно вылили бочку воды на голову распалённого драчуна. Белла боялась, но теперь не за себя, а за меня.
Боялась стать источником разногласий и причиной ссоры. У её страхов были разные лица, легко различимые, у одного - лицо Маленького принца, бросившего из-за пустых ссор свою маленькую планету. Хотя бы этот страх моей девочки мне вполне по силам погасить.
- Белла, ты права. Извини. Прости, Элис. Мне не следовало вымещать свою злость на тебе. Это непростительно.
- Я всё понимаю. Мне и самой неприятно, что так получилось, - примирительно ответила Элис, и невесело усмехнулась. - Если предвидение подвело, давайте мыслить логически. Какие могут быть варианты?
Посыпались идеи, не лишённые смысла, но не безупречные. На каждую идею набиралось по несколько серьёзных критических замечаний. Это могло затянуться надолго, человеку лучше сесть на диван рядом с Эсме. Та привычным материнским жестом защиты обняла девушку за плечи, ну а мне досталась рука Беллы, её обычно горячая ладошка не была привычно горячей. Настоящий градусник её состояния, да и только.
Версия Карлайла, что это Виктория была в доме Свонов, могла объяснить, почему не пострадал Чарли: не он был её главной целью, а размениваться на мелочи - не в её стиле. Неплохая идея, жаль, не выдержала критики. Кроме меня запах чужака не слышал пока никто, я, как ищейка, не на высоте, но не настолько, чтобы спутать её запах с чьим-нибудь ещё. За время погони через всю страну было достаточно моментов изучить его.
Меня привлекала идея вмешательства Вольтури. Белла оставила неизгладимое впечатление на некоторых из них, и не у всех это впечатление было положительным. Кто-нибудь из ближнего круга мог начать действовать по собственной инициативе, без оповещения Аро об этом, а за их решениями Элис пока не следила.
- Кай мог на это пойти - у него немалое влияние, и он не настолько подчинён Аро, как вампиры рангом пониже, как я мог наблюдать, - высказался я. - Он позволяет себе иметь собственное мнение, отличное от мнения Аро. Или Джейн с Феликсом…
Эти версии натыкались на возражения Карлайла. Он прожил в Вольтерре не один год, присмотрелся к раскладу сил. У Кая была энергия, хватка, свобода действий - как у любимого бульдога, которому простят и шум, и сгрызенный хозяйский башмак, за его инстинктивную свирепую преданность. Но и способности Кая к интриге на том же уровне, бульдожьем.
- И вообще, ближний круг Аро, с его даром, подобран по принципу абсолютной, животной преданности. Никто из них ни на какую интригу без одобрения Аро не пойдёт.
- Но он ведь предлагал мне и Элис сменить клан, хотя Маркус ему сказал, что наша связь крепче всего им виденного. Пусть не прямое указание, но пожелание уже высказано.
- Желать - не значит хватать сразу же. Но я соглашусь с другим. Будет удобный момент - Вольтури не постесняются им воспользоваться, - угрюмо заключил Карлайл.
Пришла очередь версии Эсме. Вполне в её духе. Вампира привело в дом Свонов любопытство - следы вампиров вокруг жилого человеческого дома. Интересно же.
С этой версией не была согласна Элис.
- Я так не думаю. Не знакомый с нами вампир или отступил бы с чужой охотничьей территории от беды подальше, не заходя в дом, или, наплевав на риск, вошёл бы, и, разумеется, не пощадил бы Чарли. Я бы это увидела. А этот гость будто заранее знал, что находится на запретной территории, и что Чарли - это не добыча. Он не желал с нами встречаться.
Я был согласен с Элис. Но тогда зачем приходил?
Вернулись Джаспер с Эмметтом. И шевельнулась у окна с явным облегчением Розали. Она за него волновалась, только за него, за своего Эмметта.
Братья не принесли почти ничего. Они не встретили с чужаком, они его даже не видели. Джаспер лишь сумел обнаружить листик папоротника с запахом чужака, но он был незнаком и Карлайлу. Это с его-то кругом знакомств!
Мозговой штурм, усиленный вернувшимися братьями привёл к обескураживающему результату.
Вольтури хотели бы прекратить существование клана Калленов, но они законники, Закон не позволял атаковать нас без причины, а повода мы им не давали.
Виктория очень хотела бы, как Мария в своё время, и причина была весьма серьёзная, но сил не было, поэтому и не помышляла о мести, если судить по видениям.
Этот неизвестный не должен был бы быть нашим врагом, у нас не было точек соприкосновения, но он и другом нашим быть не собирался: пришёл на территорию, отмеченную нашим присутствием, ниоткуда, и ушёл, не разоблачив себя ничем, в никуда.
Ни целей, ни намерений, ни сил - ничего неизвестно, вот это беспокоило сильнее всего.
- А не всё ли равно, кто именно это был? - спросила Белла. - Достаточно того, что кто-то меня искал… разве не так? Нам не стоит ждать до самого выпускного.
Ну, всё, дали повод Белле опять торопить события.
- Нет, Белла, дела не настолько плохи. Если бы ты действительно оказалась в опасности, мы бы об этом узнали.
- Подумай о Чарли, - напомнил Карлайл. - Как ему будет больно, если ты вдруг исчезнешь.
Она как раз о Чарли и думала. И вообще обо всех, за свой счёт, разумеется. Если она станет вампиром, то пусть и потеряет свою человеческую жизнь, но сможет защитить от беды Чарли, и избавит от беспокойств нас. Белла была готова жертвовать. Это её «нормальное», можно сказать, состояние. Только клан Карлайла не был согласен принимать такую жертву.
- Ну, что ты, Белла, девочка моя, с Чарли ничего не случится. Нам просто нужно быть поосторожнее, - уговаривала Эсме.
- Белла, всё будет хорошо, - успокаивала Элис.
Я просто держал её за руку и не отпускал. Уверенности вампиров Белле поколебать не удалось, за что она и дулась всю дорогу до дому. Молчала и злилась, злилась и молчала. Котёнок обиделся, что с его мнением не посчитались.
- Ты не останешься одна ни на секунду. С тобой всегда будет кто-то из нас. Эмметт, Элис, Джаспер… - заверил я, поглядывая на сердитое личико, упрямо глядящее исключительно вперёд.
Она фыркнула.
- Ну что за бред! Им этот так наскучит, что они сами меня прикончат, лишь бы развеяться.
Конечно, она так не думала, просто опеку над собой лично всегда встречала в штыки. И как объяснить, что, если мы вынуждены были уступить Вольтури, это не значит, что любой проходимец может красть у неё и так небольшой остаток её человеческой жизни.
- Ужасно смешно. Просто обхохочешься, - угрюмо отозвался я.
Чарли, когда мы вернулись, внимательно присматривался к нашим лицам, отметил уже не испуганное, а, скорее, недовольное выражение лица доченьки, и совсем в мыслях захвалил ту воображаемую чёрную кошку, которая между нами пробежала. Пока они обедали, я извинился и исчез. Обежал всю округу, но ничего опасного не почувствовал. Кто бы это ни был, он ушёл, ушёл беспрепятственно, бесследно. Спокойствия это мне не прибавило. И я вернулся. Чарли понял, что на одну незнакомую чёрную кошку полагаться не следует, и вытащил свой, припрятанный до срока, то есть до моего появления, туз из рукава.
- Джейкоб снова звонил.
- В самом деле? - с самой индифферентной, из возможных, интонацией отозвалась Белла.
- Белла, не будь такой мелочной, - нахмурился Чарли. - Похоже, Джейкоб очень расстроен.
- Он тебе платит за услуги посредника, или ты работаешь на добровольных началах? - окрысилась Белла.
Туз оказался не козырным. Но оставалось, как неразменная монета, особое доверие и почти родственные узы Чарли Свон с семьёй Блэков.
Дружба с детства, сходная доля одиноких, пусть и по разным причинам, мужчин. Пусть заботы о доченьке на плечи Чарли легли недавно, но, так или иначе, они своих детей в самый трудный подростковый период растят-воспитывают без жён. Их дети должны продолжить дружбу, а не рвать её в угоду чужакам.
Да и признательность Джейкобу за терпеливое участие и помощь, когда Белле было плохо, навсегда сделали его для Чарли человеком вне критики. И он старался уговорить Беллу немедленно ответить Джейкобу, а Белла никак не уговаривалась. И Чарли думал, что это моё влияние. И Джейкоб думал так же. И оба ошибались.
Если честно, у Джейкоба до последнего времени было полное право думать, не о влиянии, где уж мне, а о моём вмешательстве в дела Беллы. Но больше и этого не будет, я уже учёный. Пусть не с первой попытки, но учёный.
Всё, что бьёт по ней, так или иначе, ударит по мне.
Я из страха за её жизнь попытался запретами и аннексией отнять у неё друга Джейкоба, а ограбил сам себя - начал терять её доверие, и кто знает, чем бы это кончилось. Ледяной стеной? Господи… НЕТ. Лучше уж вариант «Грозового перевала». Эдвард Каллен в роли Хиктлиффа… тоже так себе перспектива. И думать не хочу.
Джейкоб по той же причине сделал то же самое - попытался отнять у неё своими жестокими словами любимого Эдварда. Ему сложнее, дружба - не любовь, ей меньше прощают. Он мог потерять всю её привязанность разом, прямо сейчас, пока она ещё человек, а ведь он влюблён. Поэтому он тоже быстро опомнился и повинился, через Чарли.
Её самый большой страх, пришедший из детства - потеря близких из-за пустого самолюбия - всегда приходит на помощь дорогим ей людям, совершившим какую-нибудь глупость. Она его простит.
Чарли ещё бурчал, когда время моего «официального» визита вышло, и надо было уходить. И ладно. Я скоро вернусь, только отгоню машину, на её «лесную» стоянку, и надену плащ, чтобы не вымокнуть до нитки как Эмметт, подмигнувший из-под ближайшей ели. Простуду я не подхвачу, но если с меня натечёт лужа в комнате Беллы, и одеяло намокнет, для её здоровья это будет не лучшим испытанием.
Эмметт терпеливо ждал моего возвращения и внимательно следил за домом, но ничего не обнаружил пока, это скучно. Моё возвращение спасало его от одинокого торчания под чужим окном, и он стремительно унёсся в лес, хотя, что можно почувствовать в лесу под проливным дождём. Ничего, с чем он и вернулся. С чем я и встретил его под той же елью - ни с чем. За это время Белла дважды выглядывала в окно, но увидеть вампира, если он того не хочет, сложно. Важно, что она знала, что кто-то из нас находится неподалёку. И была спокойна, хотя на личике прямо плакатными буквами написано: извините за беспокойство. Беспокойство… Для Эмметта даже намёк на возможность драки уже лучше, чем ничего. А для меня эта стража под её окном, когда всё спокойно, намного лучше, чем ничего. Довольные друг другом, мы расстались, по-военному козырнув друг другу. Он домой, я - в окно, в комнату моей жизни, в дом Беллы. Этот вечер и эта ночь должны для неё пройти спокойно, я очень этого хотел.
Если не считать ворчания Беллы, что я был и остаюсь тираном, заставляющим беспокоиться всю свою семью из одного ослиного упрямства, и моих, набивших оскомину отпирательств, что ничего подобного, вечер был спокойным. В кустах за домом притаились Джаспер с Элис по своей инициативе, и под шум дождя слушали лес почти до рассвета, и только потом ушли.
Следом под писк своего будильника, ни свет, ни заря, поднялся Чарли. Заглянул по привычке в комнату дочери, и, обнаружив её сладко спящей в своей постели и не обнаружив меня, смирно притаившегося в платяном шкафу, собрал тихо свои снасти и странно пахнущие коробочки с приманкой, и отправился на рыбалку со своим помощником Марком.
И в доме остались только мы. Белла досматривала последние сны. Её ночь была спокойной, а моя - нет. Возбуждённый мозг ночь напролёт ловил, как радар, любую мысль, искал незнакомую, опасную, а попадались только чужие путаные сны, да настороженное внимание сладкой парочки у края леса. С постоянного поиска чужака мысль перескакивала на его непонятный визит, и мороз по коже от неведомой угрозы делал её поистине ледяной. Но ладошка Беллы, потянувшись во сне, чтобы ощутить, что я рядом, прикасалась к тайным струнам в душе, и монстр, вопреки опасности, рвался, плача от счастья и невозможности отдать его, раздирал горло, и его надо было держать. А ещё заскакивали, и тоже без оглядки на таинственную опасность, мысли о Джейкобе, и напоминали, что такое вкус жгучего перца. И что его уже нельзя причислить к стихийной беде. Он доказал, что безопасен для Беллы, и очень, по настоящему, опасен для меня.
У меня появился достойный соперник, это не эгоистичный недалёкий Майкл Ньютон.
Но он делает ошибки, это хорошо. И я их делаю, а это плохо. Мне нельзя их делать вообще, а значит, продумывать все свои шаги, учитывая существование Джейкоба. А он уж - как хочет, это его дело, и его ошибки. Но будет ли он их совершать, ещё вопрос.
Какая странная ситуация… Вампиры своим присутствием возродили оборотней, своих естественных врагов, я своим отсутствием породил Джейкоба, таким, какой он есть сейчас. Необходимым моей Белле. А сейчас необходимым и мне тоже. Вот ведь парадокс.
После завтрака Белла сообщила, что приняла решение простить Джейкобу его глупость и позвонить. Простить то, что он сказал, потому что он понял, что сказал.
Могу гордиться, именно этого я и ждал.
Во рту горько от перца сорта «джейкоб», но разве мне лично не прощены гораздо более ужасные слова и поступки? Будем справедливыми и выдержанными, и не будем делать ошибок, потому что соперник, совершая свои, тут же бросался их исправлять.
- Так и знал, что ты его простишь, - спокойно улыбнулся я. - Дуться не в твоём характере.
Белла позвонила, наверное, рановато, для тех, кто по ночам бегает с дозором. Но там отозвались.
- Джейкоб?
Так и есть, ждал. Белла поняла настойчивую просьбу, переданную через отца, правильно - Джейкобу действительно было плохо. И я понял правильно, и поступил правильно - она должна мне доверять. И я обязан ей доверять. Проблемы Беллы с её другом решать ей, и только ей.
Хотел я того, или нет, но я слышал почти всё, что говорил в телефонную трубку оборотень, словно по громкой связи. Неспасибо моему вампирскому сверхслуху, или спасибо…
- Я не злюсь, ты прощён.
Выражение привычного снисходительного терпения легло на лицо Беллы. Иногда оно появляется, когда она говорит со мной. Когда я тоже веду себя, с её точки зрения,
по-идиотски. Или действительно по-идиотски. При наблюдении со стороны за похожей ситуацией всё видится чётче. Тревожно зашевелилось самолюбие: неужели я, знакомый ещё с Эфраимом Блэком, и этот зелёный мальчишка для Беллы неумны одинаково?
- Да ладно тебе, мне не привыкать.
Он тоже знал эту интонацию, но примирения издалека по телефону ему было недостаточно, больно вина была велика, её ещё искупить надо. И заглянуть в глаза Беллы, чтобы понять, что всё, в самом деле, в порядке. Как и мне.
- И каким же образом? - поинтересовалась она.

На всё готов, на что я не соглашаюсь, и думаешь, что в этом твоё преимущество, Джейкоб? Хоть на прыжки со скалы…

- Ничего не скажешь, гениальная идея! - хмыкнула Белла.
Он её тоже не знал. Даже больше, чем я.
Думал, что ей интересен экстрим, чтобы отвлечься, забыть меня. А он ей был нужен, чтобы до меня докричаться. Эту тайну она доверила только мне.
И всё-таки от страха скорости она излечилась, даже полюбила её, я сам видел сияющие глаза над своим плечом.
Благодаря Джейкобу и байку. А изученные любимые маршруты остались в Ла Пуш.
И они её звали: могучий надёжный Джейкоб, готовый вытащить из любой беды, и маленький, изученный до последней царапинки, её байк.
Но рядом стоял я.
- Прямо сейчас не могу, - с сожалением отказалась она.

Потому что я рядом, и она любит меня, меня, понимаешь, волк?

Он понял. Не сразу. Может, ему потребовалась целая ночь бега по местам, где они бывали, и где она никогда уже не появится, потому что он оскорбил, едва успев вернуть, пусть не её любовь, но, хотя бы, доверие, привязанность. И её выбор он оскорбил. И
у этого выбора, то есть у меня, есть неотъемлемое право на ревность.
- Да нет, не в этом дело. Просто… Ну, есть кое-что похуже, чем капризный оборотень подросткового возраста…
То, что мое неотъемлемое право проигнорировано, могло бы Джейкоба и порадовать,
если бы вслед за этим не пришло другое объяснение отказа, туманное и тревожное.
И он встревожился в свою очередь.
- Да как тебе сказать… - мялась Белла.
Она не знала, стоило ли сообщать про визитёра-вампира. Я знаю. Нам мало тех сил, что есть у нас, чтобы выловить невидимку. Даже не сил, а возможностей. Если вспомнить, как ушла от семьи вампиров и стаи оборотней Виктория.
Она ушла, потому что свара между нами дала ей эту возможность. Противостояние двух сил дало лазейку третьей силе, враждебной двум первым. А появился и четвёртый, неведомый никому, участник этого противостояния всех против всех. Для Беллы это смертельно опасно. Должен же оборотень это сообразить. Я протянул к трубке руку, чтобы Белла поняла, что мне надо поговорить с оборотнем. Белла поняла.
- Ты не против поговорить с Эдвардом? Он хочет взять трубку, - нерешительно произнесла она.
С той стороны наступила долгая пауза.

Думай скорее, псина, должен же ты понимать, что пустой приятельский трёп у нас не получится!

- Ладно, - наконец, согласился Джейкоб. - У вас явно происходит что-то занятное.
Белла передала мне трубку со взглядом: держи себя в руках.

Держу, Белла, держу, вдох-выдох…

- Привет, Джейкоб.
- Хорош с вежливостями, не дал договорить спокойно. Что, даже по телефону меня боишься? - не удержался он от подколки, но, не услышав колкости в ответ, спросил уже серьёзно. - Или там у вас действительно что-то нешуточное?
- Здесь кто-то был, из наших. Запах мне не знаком. Твоя стая ни на кого не
натыкалась? - говорил я короткими рублеными фразами.
Он - оборотень, а ещё влюблённый в неё мальчишка,- рычал монстр внутри и не позволял говорить нормально, на каждом слове спазмом сжимая горло.
Но в том-то и дело, что он оборотень, это из его недостатка превратилось в преимущество. Враг моего врага… неведомого, умного, и тем опасного вдвойне.
- Пока нет. На нашей стороне спокойно, с оборотнями не шутят. Это у вас чужие вампиры бегают, где хотят, а у нас разговор короткий, - заносчиво ответил Джейкоб, и сразу вернулся к тому, что для него было важнее. - Слушай, ты, в самом деле, собираешься держать её под замком, вместо Чарли?
Нет, я уже учёный. Но.
- Джейкоб, проблема в том, что я ни за что не выпущу Беллу из виду, пока мы с этим не разберёмся. Ничего личного…
- Это-то понятно, - согласился Джейкоб, - но в Ла Пуш, да ещё в непосредственную близость к оборотням кровососы не суются. И Белле с нами куда безопаснее будет.
- Возможно, ты прав…
Это я мальчишке польстил, вампирская охрана лучше, потому что не-у-сып-на-я. Но и оборотни - не промах. От Лорана где-то в лесу осталось только кострище, к осени не останется и его. И Виктории до сих пор не удалось прорваться, а ведь не раз пробовала.
А для Беллы Ла Пуш - территория защищённой свободы: от вздорных школьных сплетен, от опеки Чарли, от… от моей опеки.
- А если ещё и вы пустите нас к себе, чтобы охранять Беллу, то и мы вам позволим
кое-что сверх прежнего, - бросился развивать успех оборотень.
Странно было, что мальчишка делал предложение, как будто имел право говорить от имени всей стаи.
- То есть будем перекрёстно смотреть за полосой между нашими территориями без свар, как с вашим Эмметтом вышло.
Как с Эмметтом, как будто Пол повёл себя умнее. Но Виктория-то ушла из-за этого ото всех.
- Интересное предложение. Мы согласны это обсудить. Конечно, если Сэм согласится.
- Согласится, - голос Джейкоба зазвучал по-иному, тяжело и непреклонно. - Я не просто так - волк, я альфа, отдавший право вожака своей волей, и ставший бетой своей волей, моё слово имеет очень серьёзный вес, и я скажу его.
- Спасибо, - слегка оторопев от новости, ответил я.
Сэм - первый альфа в роду Улеев. Но он уступил бы своё место, без боя, Джейкобу Блэку, наследственному вожаку по крови, несмотря на возраст. У оборотней другие рамки совершеннолетия. Почему же Джейкоб не принял на себя власть в стае? Впрочем, это его дело, главное, что свой авторитет он будет использовать на пользу Белле.
- Вы сразу же начнёте розыск? - сейчас со мной официально, можно сказать, вёл переговоры оборотень-бета. - Тогда мы можем немедленно принять охрану Беллы на себя.
А «вы» к чему? В смысл, семья так сразу вся и кинется по следу? А-а, волки в одиночку на вампиров не ходят, стаей чаще всего. А как с этим у вампиров, оборотням знать неоткуда.
- Вообще-то, я собирался пойти один, а за ней присмотрят остальные.
- Присмотреть-то присмотрят, только всё равно Белла взаперти будет, да ещё и под присмотром, как прошлый раз, - теперь в трубку гудел Джейкоб, вывозивший Беллу из школы, потому что я прибег к «аннексии Швейцарии».
Вывозивший по личной просьбе «Швейцарии». Я ошибся тогда. А если бы он не совершил своей ошибки? Как говорили в античности - счастлив твой бог. На этот раз мне повезло.
- Ну не будь ты таким упёртым упырём, я ведь не о себе теперь, а о Белле, - убеждал меня оборотень. - Ты не на замшелые байки опирайся, а на собственные мозги, толку должно больше быть, если мозги на месте.
Не доверяй ему, - рычал монстр,- волки свою добычу не уступают.

Белла - не добыча, зверюга. А для неё что вампиры, что волки - все люди.
Я должен ей доверять.

- Я постараюсь обойтись без предубеждений. Насколько это в моих силах.
Это будет тяжело, и больно, для меня. Это имеет значение? Никакого. Насколько хватит моих сил? Насколько будет необходимо.
Но оборотню знать этого не надо. Пусть имеет в виду, что они, мои силы, не безграничны, и в случае чего… даже неуклюжая шутка может быть воспринята согласно предубеждениям.
- А если я к вам рвану? Принюхаться к залётному кровососу, - последовало новое предложение.
- Неплохая идея. Когда?
- А прямо сейчас! На дорогу мне десяти минут с запасом хватит. Или тебе в напряг?
Когда-нибудь Джейкоб станет отличным вожаком, цепким, умным. Но сейчас его бьющая через край энергия слегка… Основательно раздражала. Ладно. Это для безопасности Беллы. Перетерплю.
- Нет, нормально. Я всё равно хотел лично пройти по следу. Через десять минут.
- Белле трубку передашь? - закрепляя новые правила нашего общения, спросил оборотень.
Куда я денусь.
- Конечно. Тебя, - отдал я телефонную трубку Белле, нетерпеливо топтавшейся рядом.
- О чём это вы тут разговаривали? - обиженным тоном спросила она оборотня.
И он начал более или менее подробно пересказывать суть разговора, опять же не без пользы для себя. Агитируя союзника, а кто наилучший союзник, как не сама Белла? Я несправедлив сейчас? Возможно.
- Попроси Билли поговорить с ним.
А вот это я упустил. Я всегда это упускаю. Забота о душевном покое близких людей. Джейкобу об этом напоминать не надо. Это его с Беллой роднит, это его плюс.
А мой в чём?
В том, что меня просто не будет, если не будет живой Беллы на земле. Других преимуществ перед Джейкобом у меня нет.
- Ты собираешься приехать?

Удивлена, Белла? Думала, силами одной вампирши всю проблему решишь?
Джейкоб проблему понял лучше, он поднимет всю стаю

- Джейк, мне очень не нравится эта идея, насчёт выследить… - последняя попытка совершеннолетней Беллы отговорить шестнадцатилетнего щенка от безумной затеи гоняться за вампиром.
В трубке послышался смех.
Хрупкая девушка-человек, физически слабая даже по людским меркам, опасалась за жизнь альфы, самого сильного и быстрого, и, скорее всего, самого умного оборотня в стае, прямого потомка Эфраима Блэка. Конечно, смешно.
В трубке запищало, объявляя, что разговор завершён.
Потому что Джейкоб спешил сюда, не на машине отца, и не на собственном байке, а бегом, через лес, так быстрее. И через десять минут он вправду будет здесь.
Белла была против того, чтобы я уходил, когда заявится Джейкоб. Она на самом деле не представляла, какое это для нас испытание - оказаться рядом, да ещё в пределах замкнутого пространства. С нашими сверхчувствами у обоих. И с тем, что кроме его звериного запаха есть ещё жгущий меня перец сорта «джейкоб». Уже есть. И я ещё не привык с этим справляться. Это не ревность, нет. Ведь нет же? Ладно, это потом.
- Белла, я не чувствую к нему никакой личной неприязни. Но для нас обоих так будет проще, - сказал я, выходя за дверь, - Я буду рядом. Ты в полной безопасности.
- Об этом я и не переживаю! - возмутилась она.

Я переживаю, Белла, и не столько за твою безопасность под охраной двух мифических существ, сколько за своё сердце. Каменные сердца тоже умеют разбиваться, даже непоправимее, чем живые. Они не умеют забывать.

Зато умеют жадничать. Пушистые волосы Беллы сохраняют запахи надолго. Запах травы, любимого шампуня, запах книг, в которых она роется с упоением. А если сейчас я пошевелю локоны на голове собственным дыханием, набрав сначала их собственный запах в лёгкие до упора, то ведь оборотню достанется именно это: моё дыхание, вместо аромата волос Беллы, который унесу с собой я.
- Я скоро вернусь, - пообещал я, Белле, себе?
Нам.

Я кое-что унёс с собой Джейкоб, и кое-что оставил. Чтобы ты не забывал, и не забывался. Знак границы. Ты поймёшь.

А я пока выполню то, что хотел сделать: пройду по следу. Прошедший дождь смыл почти весь след, но это было неважно. Сам запах я запомнил навсегда в комнате у Беллы. Мне важно было увидеть, как двигался чужак. А для этого след ещё вполне годился.
Он шёл слишком правильно, слишком прямо, не отвлекаясь ни на что. Единственная точка поворота в его движении - это старое, изломанное бурями дерево, с сильно наклонённым к земле стволом. Ещё один год - и оно рухнет. Отличный ориентир. И именно от него след, резко изменив направление, поворачивал не просто к Форксу, а к дому Свонов, как магнитная стрелка к северу. Так не может быть в случайном поиске. Но может быть, если некто, хорошо знающий дорогу, объяснил дорогу кому-то, с ней незнакомому. Кто, кому, зачем…
Вопросы, требующие дополнительной информации и размышления. Посреди леса новой информации я точно не найду, да и времени для общения я дал оборотню более, чем достаточно.
Я сегодня щедр и снисходителен. Не так. Это первая моя попытка построить мостик между двумя мирами Беллы, и на большее количество времени у меня просто нет сил. Потому что другой мир - это Джейкоб. Я не ревновал, и не волновался, я просто… нагулялся.
А мина-то сработала! Ему не нравился мой запах. Это взаимно. Ему не хотелось со мной встречаться, почему и собирался уйти через заднюю дверь. И это тоже взаимно. И он не собирался испытывать моё терпение, засиживаясь в гостях, когда всё главное сделано и сказано. Я буду должен ему нечто подобное. А вот и оно. Приглашение на семейные посиделки у костра в Ла Пуш. С подначкой, что, мол, у неё завёлся сверхстрогий опекун - возлюбленный, который может и не отпустить никуда. Это специально для Беллы, которая не терпит никакого давления. Ну, и для меня, поскольку оборотень уже знал, что я недалеко от входной двери.
- Пока, Белла. Не забудь сначала спросить разрешения, - ещё раз с насмешкой напомнил волк.
Тапок стукнулся уже об закрытую дверь. Не Белле приложить оборотня тапком. Тут нужна ловкость и скорость иного порядка. Но слышать всё равно приятно.

Я вхожу, Белла, я уже тут. Погода немного испортилась, сбрызнуло слегка дождём. В лесу будет гораздо мокрее, чем в городе. Некоторым оборотням полезно немного охладиться.

Это что, чем пахнет, кровью? Чьей? Не кровью Беллы, и даже не кровью человека. Пахнет от ножа. Что здесь происходило, Белла резанула оборотня? Это даже приятнее тапка, только беспокоит, чем он это заслужил.
- Вы что, подрались? - осторожно начал я.
- Эдвард! - Белла бросилась мне навстречу.
Словно мы сто лет не виделись. Можно и так сказать, во всяком случае, чувствую я нечто похожее. Но след крови на ноже откуда?
- Привет!

Привет, после столь долгой разлуки, привет, жизнь моя, моя жизнь, ждущая меня.

- Пытаешься отвлечь моё внимание? У тебя здорово получается.
- Нет, с Джейкобом я не дралась. Так, поругались немножко. А с чего ты взял? - удивилась она.
- Просто подумал, с чего это ты всадила в него нож. Хотя, признаться, я не возражаю, - кивком головы показал я на кухонный нож на столе.
Нет, это он сам, нечаянно. Конечно, с ножом на своего Джейкоба она не кинется, даже если повод будет, и вряд ли он даст теперь такой повод, но почему-то очень хотелось. Наверное, потому, что у самого меня руки скованы, причём той же цепью. Беллой.
- Всё оказалось гораздо скучнее, чем я ожидал!
- Не хулигань.
Разумеется. Даже намёк на конфликт между близкими ей людьми её нервировал. Ведь даже Чарли она принуждает к мирному сосуществованию со мной, а это для неё куда труднее.

Как скажешь, живое сердце моё, куда добрее и умнее каменного. Но принуждение, для принуждаемых, чью значимость для тебя они считают, и не без оснований, выше, чему у противной стороны, вещь тоже нелёгкая.

Я стал лучше понимать Чарли. И почему он срывался на крик, и почему ему трудно говорить со мной. Диспозиция: Чарли и я, - повторилась. Я и Джейкоб,
И тут я в положении Чарли. Прелестно.
А теперь мои собственные нюансы. О чём они поругались с Джейкобом, мне не очень интересно, поскольку у меня впереди свои разборки по причине того, что я достал по дороге из почтового ящика. Большой официальный конверт, сложенный пополам, переместился из кармана моей куртки на кухонный стол.
- Я тебе почту принёс.
- Что-нибудь стоящее?
- По-моему, да.
Белла старательно расправила конверт, прочитала так же старательно обратный адрес. Вот сейчас всё и начнётся.
- Дартмут? Это что, шутка?
- Думаю, это извещение о том, что тебя приняли в колледж. Мне пришёл точно такой же конверт.
- Чёрт побери, Эдвард, что ты сделал?
- Всего лишь отослал твоё заявление, - хлопнув ресницами, совсем как наивная барышня, признался я в невинной шалости.
Всё, началось. Как и следовало ожидать. И денег её не хватит, и моих жаль, и вообще Дартмут - слишком высокая для неё ступенька. Песня старая, но менять её Белла не собиралась. Наоборот, собиралась присваивать ей статус гимна. Гимна благоразумия. Но ведь на замужество она пока не решилась, значит, вполне может попробовать учиться. Дартмут к её тестам и вступительной работе претензий не имел, остальное - мелочи.
- За один год в колледже ничего страшного с тобой не случится. Может, тебе даже понравится. Подумай об этом, Белла. Представь себе, как будут счастливы Чарли и Рене…
Да это был сильный аргумент. Белла даже задумалась над этим, может, даже представила себе, как это будет. Как каждой приятельнице во всех подробностях будет излагать событие Рене, раздуваясь от гордости. Как Чарли будет делать вид перед знакомыми, что иначе просто и быть не могло, и восторгаться особо нечем, и чем больше будет вдумываться, насколько выпускнице из городишка Форкс сложно попасть в Дартмут, тем спокойнее будет на людях его тон. Но даже эта перспектива не сбила мнения Беллы.
- Эдвард, я не знаю, доживу ли до выпускного, не говоря уже о том, чтобы пережить лето или осень.

Не думай об этом, милая. Твоя крепость всегда успеет замкнуть тебя в кольцо каменных рук, как сейчас.

- Никто тебя и пальцем тронуть не посмеет. Тебе незачем торопиться.
Белла вздохнула. И не отступилась. Она решила воплотить свой сценарий с Университетом Аляски. У неё уже и план есть, что говорить Чарли, чем обосновать нежелательность или просто невозможность попасть домой в каникулы. И что должен сказать знакомым сам Чарли со слов дочери, чтобы всё выглядело достоверным настолько, что не подлежало обсуждениям. Сплетням, иначе говоря.
Время, необходимое на обращение и адаптацию, она продумала, но дальше начинались определённые сложности, с которыми она не знала, что делать. Её время остановится, а её сверстники будут меняться, будут появляться дети, проблемы детей, морщинки и животы, конфликты на работе, и так далее, и так далее. Родители будут седеть,
стареть… Но без неё. А она так не любила терять близких людей.
С каждым десятилетием пропасть между её двумя мирами будет всё шире, потом останутся только эфемерные мостики из писем и звонков, выстроенные на лжи. Она раньше не задумывалась, каково это - выпасть из мира людей.
- Потом будет легче. Через несколько десятков лет все, кого ты знаешь, умрут. И никаких проблем не останется.
Белла вздрогнула и застыла. Всё именно так и будет.

Все твои родные и друзья, просто люди, умрут, а ты - останешься. И вокруг тебя останутся только такие, оставшиеся. Оставленные.

- Извини, не хотел огорчать, это прозвучало слишком жёстко.
- Но ведь это правда, - ответила Белла.
Правда, которую она только начинала осознавать, и оттягивала её осознание, как могла, потому что слишком больно. Неведомая опасность подстегнула её решимость обратиться, и вот она - неприглядная истина, во всей красе. Попытаться сыграть на этом?
- Если я смогу разобраться с тем, что происходит, ты согласишься, хотя бы, подумать об отсрочке?
- Нет.
- Ох, и упрямая же ты!
- Это точно.
Ох, и упрямая, несгибаемая. А если Белла действительно выбирала бессмертие, зная, как это - быть оставленным? Решение о переезде в Форкс уже дало ей некое представление, что значит - терять всё. И не хотела такой участи для меня? Тогда… тогда право на гордыню у меня больше, чем у кого либо. Но тогда почему не хотела выйти за меня замуж? Почему до сих пор колебалась между мной и Карлайлом? Не понимаю.
Я её не знаю.
Стиральная машинка споткнулась и затихла. Белла выбралась из кольца моих рук, чтобы привести машинку в порядок, уложить единственное полотенце в центрифугу, включить, и снова устроиться в кольце моих рук.
- Кстати, хорошо, что вспомнила, - сказала Белла. - Ты не мог бы спросить Элис, что она сделала с моими шмотками, когда прибиралась у меня в комнате? Я ничего не могу найти.
Элис? Это не самое любимое из её занятий. Прибирать за собой, убирать следы своих грандиозных затей - необходимо. Убирать следы моего расхристанного состояния на общих территориях дома - куда ни шло. Но вмешиваться в порядок вещей в чужой комнате Элис не будет, как раз для того, чтобы её хозяин не носился за ней с вопросами, где что теперь лежит.
- Элис убрала твою комнату?
- Похоже на то. Когда пришла забрать мою пижаму, подушку, и всё прочее, чтобы держать меня в плену, - нахмурилась Белла.
Это не самые приятные воспоминания, понятно. То, что аннексия завершилась несколько иначе, чем ожидалось, сам факт нашего самоуправства краше не делал.
- Элис взяла всё, что валялось в комнате: рубашки, носки и всё такое, и я понятия не имею, куда она их дела, - описывала Белла последствия аннексии в собственном доме.
Что-то не так. Все эти вещи не были нужны, и брать их не имело смысла. Тем более куда-то прятать так, что хозяйка отыскать не смогла. Стоп.
- И когда ты заметила пропажу вещей?
- Когда вернулась домой после девичника. А что?
- Не думаю, что Элис могла взять вещи вроде одежды или подушки. Взяли то, что ты носила… к чему прикасалась… на чём спала?
- Да. Эдвард, в чём дело?
Вот оно. Смысл тайного визита. Доказательство неслучайности случившегося.
- Взяли вещи с твоим запахом.
У Беллы сбилось дыхание. А я заледенел. Чужой замысел начинал проявляться. И проступал контур охоты.
- Мой незваный гость…
- Он собирал следы… Доказательства. Для кого-то. Чтобы подтвердить, что нашёл тебя? Кому-то.
- Зачем? - прошептала она.
- Не знаю, Белла, но клянусь, что узнаю, во что бы то ни стало.
- Не сомневаюсь, - умащивалась Белла, укладывая свою голову мне на грудь.
Ласка и доверие, одним движением. Но царапанья в горле почти не слышно, моя жажда направлена в другую сторону. Монстру нужен тот, кто покушается на Беллу, а он далеко. Сейчас не время охоты, а время слежки. Время внимания. Поэтому ведём себя с предельной аккуратностью. Завибрировал телефон, кому-то я понадобился. На дисплее номер Карлайла.
- Он как раз мне и нужен. Карлайл, я…
- Эдвард, это очень важно, - перебил меня отец. - Эмметт включил телевизор немного с запасом, чтобы не упустить мирового чемпионата, они иногда нарушают расписание. И захватил завершение информационной программы, про Сиэтл, причём на широковещательном центральном канале. Очень неприятная информация. Только такой популярности нам и не хватало. Похоже, что новорождённый там совсем разошёлся. А ты знаешь, чем это нам грозит. Ты у Свонов, а Чарли выписывает и центральные газеты тоже. Там должна быть более подробная информация о событиях в Сиэтле.
- Хорошо, я проверю. Послушай, Карлайл, у меня новости тоже не из приятных. Чужак, похоже, не просто полюбопытствовать заходил, а специально. Пропали вещи Беллы, причём те, в которых запах держится сильнее всего. Кому это может понадобиться? Вольтури?
- Не думаю. Им незачем подглядывать исподтишка. Достаточно открыто послать проверку, или, для разнообразия, явиться самим. Да и времени прошло слишком мало, чтобы Вольтури забеспокоились по нашему поводу. Непонятный случай, но он терпит, а Сиэтл - нет. Иначе Вольтури явятся сюда сами наводить порядок, и тут, точно, их визита, по дороге, так сказать, не избежать. Так что надо поехать в Сиэтл, самим заранее с этим разобраться. Эмметт уже радуется. Найти этого новорождённого, узнать имя его создателя, узнать, почему новорождённого ничему и никто не научил. В случае крайней запущенности придётся уничтожить. Ты был бы очень полезен.
- Может быть, я поеду…
Белла встревожено шевельнулась.

Нет Белла, я никуда не поеду, пока есть эта неизвестная опасность. Вольтури опасны, но известны. Непонятное событие с неизвестными, но зловещими, последствиями здесь, меня точно беспокоит сильнее, сильнее, чем даже разбушевавшийся новорождённый где-то в Сиэтле.

- А может быть, нет. Только не отпускай Эмметта одного, ты же знаешь, какой он бывает. По крайней мере, попроси Элис присмотреть. Мы займёмся этим позже.
- Возможно, ты прав, - задумчиво ответил отец, заканчивая разговор.
Концентрация непонятных событий вокруг нас неожиданно возросла, нужно было реагировать на всё почти одновременно, а это вело к распылению сил. Отцу семейства, вожаку клана было, над чем, подумать. Но и мне, как члену семьи, не следовало быть вне её забот.
- Где свежая газета, Белла, ты не знаешь?
- Не знаю, а что?
- Надо посмотреть кое-что. Или Чарли её уже выбросил?
- Кто его знает…
Я метнулся на улицу. Опять дождь, прохожих и любопытных нет, чтобы наблюдать, как мусорная корзина ни с того ни с сего выплевывает своё содержимое на тротуар, а потом точно так же всасывает выброшенные газеты обратно. Смятую подмокшую газету я расправил на столе и нашёл необходимый обзор. Это действительно было серьёзно. Я по нескольку раз прочитал особо красноречивые абзацы, сам с собой разговаривая вслух.
- Карлайл прав… да… очень небрежно. Совсем зелёные и спятившие? Или жить надоело?
Белла заглянула через плечо.
В «Сиэтл таймс» красовался заголовок «Эпидемия убийств продолжается - у полиции подозреваемых нет».
Статья была похожей на ту, которой я пугал Беллу несколько недель назад, до поездки в Тампа, только список жертв стал гораздо внушительней. Эдак скоро Сиэтл станет лидером в списке опасных для жизни мест. Белла помнила ту статью, которую сбросила на пол от ужаса. Эта была ещё страшнее.
- Дела идут всё хуже, - таков был её вывод.
Я был с этим не согласен, дела шли хуже худшего.
- Это уже вообще чёрт знает что. Один-единственный вампир не мог такого натворить. Что происходит?
Происходило нечто весьма странное. И это странное слишком близко располагалось к Форксу. А в Форксе просто человек Белла выслушивала краткий курс устройства вампирского общества и его законов, применительно к существованию вампиров в мире людей. И нарушение этих законов, производимое кем-то, могло плохо отозваться на её судьбе. Избыток необученных новорожденных чреват не только для людей, но и для вампиров. Вольтури давно приняли правило: не допускать подобного, чтобы не раскрывать тайны. Те, кому визит Вольтури не подходит, сами занимались устранением фактов подобного рода, но занятие это не из приятных. Поскольку можно влезть в конфликт с создателем новорождённого. Да и драка с новорождённым тоже дело нелёгкое.
- И хорошо, что у нас есть Джаспер. Если придётся вести переговоры с молодняком, он нам очень пригодится.
- Джаспер? Почему?
Потому. Потому что бытописание жизни Джаспера не приводит к укреплению нервов.
Потому что он был…
- Джаспер вроде как «специалист» по молодым вампирам.
- В каком смысле «специалист»?
- Сама у него спросишь, это длинная история.
Только с его даром можно изложить его информацию так, чтобы не довести человека до шока.
- Чёрт знает, что творится, - собезьянничала, Белла.
Да, именно это и происходит.
- Это точно. Такое впечатление, что всё сразу со всех сторон на нас навалилось.
И это не способствует сохранению даже моего самообладания. Глубокий вдох-выдох.
Восстановленное спокойствие.
- Тебе не приходит иногда в голову, что твоя жизнь была бы гораздо проще, если бы ты не влюбилась в меня?
- Возможно. Только что это была бы за жизнь? - задала Белла риторический вопрос, на который логически следовало ответить - скучная, никакая, и не жизнь вообще.
- Для меня, - уточнил я.
Я ведь только сейчас живу: радуюсь по-настоящему и по-настоящему огорчаюсь, страдаю, злюсь и нервничаю, и знаю, что такое - быть счастливым. Потому что есть ОНА. Белла. И она любит меня. Я эгоист? Да, наверное. Но я постараюсь быть благоразумным эгоистом.

- Белла, ты, наверное, хочешь что-то у меня спросить?
Недоумение Беллы не радовало. Забыла. Так разволновалась по поводу статьи, что забыла.
- Разве?
Ну, а, может, и нет.
- Мне показалось, что ты обещала спросить моего разрешения пойти сегодня на вечеринку к оборотням.
- Опять подслушивал, - уныло констатировала Белла.
- Немножко, в самом конце.
Да, и тапок вдогонку тоже. Ну и что, что не попала, всё равно приятно было услышать.
- Ладно, я всё равно не собиралась тебя спрашивать. Решила, что тебе и так есть о чём волноваться.
Белла, Белла, да что может меня волновать больше, чем она сама? Я не хочу, чтобы она отказывалась от чего-то, приятного и безопасного для неё, особенно сейчас. Что говорят её глаза, уставленные сейчас в пол?

Белла, посмотри на меня. А так, когда моя рука придерживает твой подбородок, можешь посмотреть мне в глаза?

- А ты хотела бы пойти?
- Не очень. Не переживай об этом.
- Белла, ты не обязана спрашивать моё разрешение. Я не твой отец - и слова Богу. Хотя тебе, пожалуй, стоило бы спросить Чарли.
- Ты ведь знаешь, что Чарли скажет «да».
- Вообще-то ты права, я и правда лучше многих знаю, что скажет Чарли.
Я смотрел в глаза Беллы. Я видел. То же самое выражение, что и тогда, давно, в классе на уроке биологии, когда Белла объясняла причину переезда в Форкс: не хотела, а надо было, для спокойствия мамы. И сейчас то же самое: хочу, очень хочу, хоть ненадолго, но надо остаться, для спокойствия Эдварда.

Ох, сердце моё, когда-нибудь ты научишься не жертвовать собой даже по мелочам?

Кроме того, есть в засаде Джейкоб. Который ждёт, когда мой эгоизм или моя глупость доведут Беллу до ручки. А не будет этого!
- Белла, я обещал быть более благоразумным и доверять твоим суждениям. Я не шутил. Если ты чувствуешь себя в безопасности рядом с оборотнями, то и мне волноваться не о чем.
- Ничего себе! - удивлённо ахнула она.

Неужели, Белла? Не ожидала такого прогресса в моих взглядах? Но ведь он тебе нравится? Да, очень. В глазах восхищение и… гордость? Ты гордишься мной? Ради этого стоило постараться, как думаешь? Я думаю, стоило.

- И, к тому же, Джейкоб прав, по крайней мере, в одном - стая оборотней вполне в состоянии один вечер присмотреть даже за таким невезучим человеком, как ты.
- Ты уверен?
- Конечно. Только…

Что, Белла, удивлена? Так я ещё и не так могу, и не только удивить. Но и обрадовать, по крайней мере, постараюсь.

- Надеюсь, ты согласишься принять некоторые меры предосторожности? Позволишь довезти тебя до границы - это раз. Возьмёшь с собой мобильник, чтобы я знал, когда тебя забрать - это два.
- Ну что ж… очень разумные меры предосторожности.
И вздох облегчения. Я же говорил, что могу, обрадовать. Если постараюсь.
- Прекрасно.
Даже более чем. Я сумел соврать безукоризненно. Потому что волновался всё равно, пусть и не по поводу безопасности Беллы. По поводу жгучего перца сорта «джейкоб». Но это совершенно мои проблемы.
Как и следовало ожидать, Чарли был просто в восторге, а оборотень вообще повизгивал от счастья, когда Белла сообщила о том, что приедет. Но что царапнуло, что и он, не в меньшей степени, чем я, думал о безопасности Беллы. Даже больше, чем о своём самолюбии или о неприязни ко мне. Точно как я. Минуса ему не будет, в шесть вечера он будет ждать на границе между нашими территориями.
Белла засобиралась загодя. А потом сообщила, что думает свой мотоцикл переправить обратно в Ла Пуш, и попросила сделать это прямо сейчас, раз она отправляется в резервацию. Как не вовремя, а я только собрался… Езда на мотоцикле - это ещё одна ниточка к Ла Пуш. К памяти, которую я не хотел бы сохранить. Поэтому и решил её несколько изменить, до неузнаваемости. Новенький серебристый «Сузуки ДР. 800» пристроился рядом с красным эксклюзивным антиквариатом Беллы, который она называла байком.
- Это что за зверь? – воззрилась на «Сузуки» Белла.
- Так, ничего, - пробормотал я.
- Ничего себе, «ничего»!
- Ну, я же не знал, простишь ли ты своего друга, или он тебя, и если нет, кто же составит тебе компанию погонять на мотоцикле? - как можно небрежнее начал я своё объяснение появления этого «зверя» в нашей «конюшне».
- Тебе, кажется, это нравится. Я подумал, что могу кататься с тобой, если захочешь.
Бела рассматривала новую машину почти с испугом. Рядом с ней байк Беллы выглядел даже нелепее, чем это было на самом деле.
- Мне же за тобой не угнаться! - со смесью восхищения и ужаса прошептала Белла.
Ну вот, это чудовище слишком уж поразило мою любимую. И я не знаю, как она отнеслась к моей идее. Единственный способ - заглянуть в глаза, для этого мне нужно поднять её подбородок так, чтобы мы могли встретиться взглядом.

Ну, Белла, улыбнись моей смелости, я ведь принял, наконец, твоё увлечение мотоциклом. Хочешь, помогу тебе улыбнуться? Если потянуть уголок рта вслед за моим пальцем, получится улыбка, ну, или усмешка, что уже неплохо.

- Белла, я буду ехать рядом с тобой.
- Вряд ли это тебе очень понравится.
- Ещё как понравится, если будем вместе.
Белла прикусила губу и задумалась, сравнивая две машины, их никак не сравнимые возможности.
- Эдвард, а что ты сделаешь, если тебе покажется, что я еду слишком быстро, или теряю управление?
Не допущу ничего опасного, разумеется. Но вопрос знаменательный.
Едет слишком быстро… как мне покажется. И покажется, что теряет управление, только покажется, а не на самом деле.
Она гоняла на пределе того, что может эта машинка, с рискованными виражами и даже прыжками с горок, как с трамплинов, наверное. Джейкоб только подстраховывал, но не всегда успевал. Оттуда и несколько новых швов. Это после того, что и пятьдесят километров в час для Беллы было жутким лихачеством.
Белла Свон - лихая гонщица! Забавно… до ужаса.
Я её не знаю.
- Так вот чем ты занимаешься с Джейкобом. Теперь понятно.
- Ну, просто я не так сильно его задерживаю. Конечно, я могу попытаться…
Что, угнаться за этим зверем? Нет, даже попытки за гранью разумного для гонщицы Беллы и за гранью возможностей её байка ни к чему не приведут. Разве что к бессмысленному риску для неё. А без элемента соревнования гонять на байке - скучно. Это будет не езда, не гонка, а прогулка под моим присмотром. Да, это была не лучшая идея: заменить в этом Джейкоба. Обидно. Ладно, оставим всё как есть, почти.
- Не волнуйся, - рассмеялся я, как можно естественнее. - Я заметил, что Джаспер глаз с него не сводит. Пора бы ему освоить новое средство передвижения. В конце концов, ведь у Элис есть «Порше»…
- Эдвард, я…

Не надо, Белла, не сожалей и не извиняйся за моё недомыслие. Ты утешишь меня иначе, традиционным для нас с тобой способом. Я поцелую тебя, и ты ответишь. Ещё, Белла…

Нет, надо остановиться, чтобы не забыть что-то важное. МНЕ? ЧТО-ТО ЗАБЫТЬ?
А что такого… от вкуса её губ моя вампирская голова всегда «плывёт». Не забуду, разумеется, просто отодвину, как менее важное, а потом что-нибудь новое, связанное с Беллой, отвлечёт. А время коварно бежит мимо меня сквозь Беллу.
- Я же сказал, не волнуйся. Но есть кое-что, о чём бы я хотел тебя попросить.
- Всё, что угодно!

Да, Белла, всё? Ловлю на слове!

Пришлось выпустить лихую гонщицу из объятий, чтобы достать из-за уже ставшего ненужным «Сузуки» кое-что, что Белла обязана иметь. Красный, в цвет мотоцикла, шлем и кожаную куртку байкера.
- Пожалуйста!
Самый просительный тон и самая «вампирская» улыбка прилагаются в нагрузку.
Белла взвесила на руке шлем.
- У меня будет ужасно глупый вид.
- У тебя будет очень умный вид - достаточно умный, чтобы избежать травмы.
Слова словами, но и их хватило, чтобы стало страшно. А единственная защита от моих страхов по поводу Беллы, это кольцо моих рук, а в них - Белла, целая и невредимая. И не выпускать ни за что и никогда. Жаль, идея несбыточная.
- Прямо сейчас я держу в руках то, без чего не могу жить. Ты должна об этом позаботиться.
- А это что за штука?
Я рассмеялся. После того, как Белла приняла безоговорочно шлем, остальное должно пройти легче. Белла имела право называть это - штукой. Чёрная куртка из хорошо выделанной кожи с толстой подкладкой. Почти бронежилет.
- Это мотоциклетная куртка. Говорят, при падении с мотоцикла можно здорово ободрать шкурку, хотя мне-то откуда знать.
Белла выполняла своё слово: всё, что угодно. Одела и шлем, и куртку, а я застегнул молнию на куртке, и отступил на шаг, чтобы посмотреть на дело рук своих.
Ей было неловко в новых вещах, как всегда. Да ещё в таких специальных. При всей своей невезучести какие-то определённые меры безопасности, если они требовали денежных затрат, Белла не предпринимала никогда.
- Скажи честно, у меня очень страшный вид?
Я отступил ещё на один шаг назад и сделал оценивающее лицо. Ужасно хотелось поддразнить, но тут главное - не перегнуть палку. Ведь на самом деле Белла выглядела… Потрясающе она выглядела.
- Неужели всё так плохо?- начала волноваться она.
- Нет, нет. Вообще-то… - вообще-то она выглядела опасной, моя Белла, притягательно опасной.
Даже при том, что куртка ещё не привыкла к ней, и она к ней тоже. Я не представлял, что Белла может быть и такой. - Ты выглядишь… привлекательно.
Рассмеялась, не поверила. Ну и пусть, главное, чтобы не снимала при езде.
- Скажешь тоже!
- Нет, правда, очень привлекательно.
- Ты так говоришь только для того, чтобы я это не снимала, - заявила она. - Хотя ладно. Ты прав: так благоразумнее.

Так благоразумнее, для твоей безопасности. Но не для моего спокойствия. Прямо сейчас мне хочется держать и держать тебя в объятиях, чтобы никто, кроме меня, не видел тебя в этом прикиде на дороге.

Разве мне мало тех обожателей, которые уже есть, а если к ним прибавить тех, кто увидит Беллу и такой? Моё, спокойствие, где ты?
- Глупая! Пожалуй, это часть твоей привлекательности. Хотя надо признаться, у шлема есть свои недостатки.
Для меня. И только для меня. Чтобы поцеловать Беллу, его надо снимать. А я не просто хотел этого, я жаждал. И стащил крутой дизайнерский шлем с головы Беллы.

Но на дороге не делай этого, милая, не вводи в смущение участников дорожного движения.

Я повёз к шести Беллу в Ла Пуш, уже не боясь оборотней. Потому что ей туда хочется. Потому что в Ла Пуш место отдохновения её души. Привычное место, и даже любимое. Оно одно видело её в худшие времена и не шарахалось, не сторонилось, как люди, а лечило. И берегло. И убережёт сейчас. Я её вёз, уже зная, что встречу со жгучим перцем сорта «джейкоб» должен буду выдержать и выдержу, по разным причинам. Потому что я ему должен. И буду должен. До конца своего существования. За Беллу…
Но лицо держал, чтобы Белла не разволновалась, не отказалась, чтобы смогла отдохнуть от мыслей и о чужаке, и о Виктории. Об опасностях моего мира. Проклятье!
Белла хмыкнула, потом рассказала, в чём дело. Вспомнила, как передавали её друг другу Рене с Чарли, когда её маленькую, лет семи, на каникулы мать по договорённости отпускала к отцу. И тоже на нейтральной территории. Но там дело было просто в финансовом удобстве.
- Я чувствую себя опять семилетней, - пожаловалась Белла.

Так и есть, милая. Как умный ребёнок, ты догадываешься о многом, и, как ребёнок, слабая в сравнении с этим миром, ты нуждаешься в защите. В плотной защите. Но я не Чарли, а Джейкоб никак не Рене, доброжелательной встречи не будет.

Джейкоб был на месте, в «домашнем» одеянии, то есть, кроме штанов и кроссовок, на нём ничего не было. Смуглый, полуголый, с рельефной мощной мускулатурой, точно на границе, у своего «Фольксвагена». Собрана машина, по обыкновению, чёрт знает из чего, но ведь бегала, как и байк Беллы, неплохо. В черноволосой лохматой голове носились мысли разного свойства. От полного неверия, что Белла приедет, до неполной уверенности, что собственное слово я не нарушу. А нарушу - он в полном праве опять помочь Белле сбежать. И в мыслях качели: что лучше, для Беллы, ну и для него. Я оставил между нашими машинами метров тридцать пространства.
- Позвони мне, когда соберёшься домой. Я заеду за тобой.
- Я не буду засиживаться допоздна, - пообещала Белла.
Появление красного мотоцикла с курткой и шлемом оборотня вовсе не обрадовало.
«Что, кровосос, смирился с байком? С чего вдруг такая уступчивость», - думал оборотень.

Да, Джейкоб, излишняя опека - не лучший способ сохранить любовь такой девушки, как Белла, я уже понял. Я не очень быстро, но учусь, и тебе с этим придётся считаться.

- Всё взяла?
- Всё.

Не всё Белла, осталось кое-что. Я. Я остаюсь по эту сторону, и мне уже плохо. Можно, я подслащу себе пилюлю поцелуем? Может, и невежливо чуть-чуть, так целовать при посторонних, зато так, как просит мое сердце. И как просит твоё, я знаю и слышу. Теперь всё хорошо, я спокоен, да, Белла?

Ничего, оборотень, потерпишь. Это полезно, чтобы не заблуждаться на свой счёт.

- Пока, - попрощался я. - Мне правда очень нравится твоя куртка.

«Продемонстрировал своё право любимого, кровосос, ладно. Посмотрим, как тебе будет смотреть на право лучшего друга. Не выдержишь, поглядишь».
Нет! Не хочу, не надо… не избежать…

Через невидимую границу Белла вела свой мотоцикл сама.
- Это ещё что? - настороженно спросил Джейкоб, с непроницаемым лицом разглядывая мотоцикл.
«Или твой бойфрэнд не смирился, а наоборот, настоял на том, чтобы отделаться от байка, продать»?
- Решила отвезти его на место, - объяснила Белла.
«Как это… А-а, правильно, место твоего байка только здесь, в Ла Пуш. Он всегда будет твоим, и всегда будет ждать, как я».

«А теперь смотри, пиявка. Дружеские объятия тоже желанны, а они погорячее твоих ледяных рук».

Ты прав, оборотень, я не выдержал, посмотрел. За то, что я заставил тебя быть свидетелем моего поцелуя, ты отплатил мне сторицей. Жгучая горечь сорта «джейкоб». Я не досмотрел, сил не хватило, мне с лихвой хватило и твоей радости от того, что Белла рядом, живая, и её можно заключить в привычное кольцо рук, как всегда было, если долго не виделись или поссорились, а потом помирились.

На полном газу машина рванула с места, чтобы я больше ничего не смог увидеть и услышать. Машина летела по дороге к дому, трасса в этом направлении, как всегда, почти пуста, управление машиной отработано до автоматизма. Так что оставалось время подумать о будущем. Всё время, до возвращения моей Беллы.
Что мне делать, пока Белла там, куда мне хода нет.
Она как будто ушла в то время, когда мы были врозь. Она вернётся, живая, здоровая, и эта уверенность уже позволяла переносить разлуку легче. Относительно.
Тогда я не знал, кто с ней рядом, не хотел знать, даже пытался желать счастья тому, кто станет рядом с Беллой. Не знал, какое горе ей причинил. Даже не представлял себе уровня опасности, в которой оставил. Знал лишь, какое горе причинил себе. А её беда была просто разрушительной. Тот, кто помог ей выстоять, должен был занять немалое место в душе Беллы, иначе ничего не смог бы сделать. Он и занял это место, оборотень Джейкоб, мальчик из детства. Только он немного вырос, достаточно, чтобы стать опорой. Опорой и защитой.
Я вернулся. Не так. Она вернула меня от порога небытия, потому что любила и любит. Но та девочка, которую я оставил, и та, которая мчалась в Италию спасать меня, несколько разнились. На урок горя, на опыт сопротивления горю. Даже если опора извне уже как бы и не нужна, её нельзя сносить всё равно. Опять получится нарушение конструкции, опять потеря, пусть не несущей опоры, но уж вспомогательной - вполне возможно. Я больше не буду делать это: ломать мир Беллы. Если он и будет меняться, то только её волей.
И не из чувства вины за перенесённые ею страдания, хотя это всегда будет со мной. Из простого чувства самосохранения. Она - жизнь моя, моя жизнь. Ломая её, я не буду ломать себя, я буду себя убивать. Проверено и испытано на себе. Одной попытки более чем достаточно.
Но, что же теперь делать, чем занять себя, пока Белла в гостях. Вернуться в Форкс? Охрана Чарли сейчас на Эмметте, потом подойдёт Эсме. Справятся. Домой? Нет желания. Там понимающие и сочувствующие, но помочь мне сейчас не в их силах. Разве что Джаспер… и рояль. Нет, Джаспера не надо, не настолько плохо, и рояля не надо. Одна единственная мелодия в голове. Белла… Белла… Замирала, так и не получив хоть какого-то продолжения, и снова начиналась сначала: Белла…

Далеко я не уеду, мало ли чего, а вдруг Белла позвонит прямо сейчас. Может, вечеринка сорвётся из-за непогоды, вечеринкой её можно назвать лишь относительно, посиделки под открытым небом у костра - вот что такое вечеринка по-квилетски.
Или Джейкоб ляпнет что-то уж совсем обидное, он умеет. Машина в любом случае Белле будет нужна. Надо поискать подходящую лесную стоянку где-то рядом, тщательно поискать. Не торопясь, некуда.
Что там может быть, на вечеринке у оборотней? Еда, обязательно, волкам надо много есть, и в человеческой ипостаси тоже. Это хорошо. А выпивки не будет, и тоже потому, что волки. Это люди способны травить себя алкоголем, для волков один запах алкоголя уже непереносим. И это хорошо, даже очень.
Что там может быть интересного для человека Беллы, кроме возможности погонять на своём красном байке? Для человека, знающего не только явную, но и тайную жизнь квилетов? Всё. Все обычные мелочи, из которых состоит жизнь, жизнь хороших друзей. Ну, и то необычное, ради чего её пригласили на вечеринку. Белле не будет скучно, можно на это не надеяться. По времени, сучья, хворост, плавник для костра уже заготовлены, может даже и костёр горит. Люди любят огонь, и оборотни тоже любят. Как странно, вампиры, которым костёр своим жаром никакого комфорта не прибавляет и не убавляет, тоже любят смотреть на живой огонь. У камина, когда приходит кому-нибудь мысль его разжечь, обычно застревает не он один, а почти все, кто есть в доме на эту минуту. Попробовать придумать мелодию огня? Костра на ветру, к примеру, а у костра - Белла. Белла… Нет, на квилетском ветру искра моего вдохновения никак не разгоралась. Солнце покатилось вниз. Костёр становился ярче, его уже издалека должно быть хорошо видно. Всё равно далеко от центра квилетских земель, мне не увидеть. И не услышать ничего. И Белла не звонила, а обещала не задерживаться. Белла… Белла… Уже стемнело, небо почти чистое, на востоке первые звёзды загорелись, но чтобы их увидеть, надо отойти от костра. Только споткнуться в темноте легче лёгкого, если Джейкоб не подстрахует. Этот волк Беллу одну в темноту не отпустит, а о звёздах он мало что сможет рассказать. Нет, без меня ей на звёзды смотреть не интересно. Что же там Белле делать столько времени? Говорить, слушать? Слушать, если интересно, это ей ближе. Совсем заговорили девочку. Джейкоб не только с рубашками, но и с часами не дружит? Что это я… ему как раз хорошо, если Белла не рвётся домой, так что напоминать - подгонять он не станет. Белла… Белла…
Даже Большая медведица устала бродить, прикрылась облаком. Вот так и образуются вулканы. Стоят, молчат, пока не накопится внутри напряжение свыше терпимого, а потом взрываются. Нет, на это у меня нет права, я не взорвусь и не позвоню ей сам, я просто тут окаменею и врасту в землю, скорбным памятником своему терпению. У вампиров это запросто. Только горько очень, и больно… скоро полночь. Начинаю каменеть.
Оживший в кулаке мобильник отменил уже запущенный процесс.
Белла! Белла! Ты!!!
- Упырь, ты там не умер ещё, или от тебя такой радости не дождаться?
Джейкоб? Почему по телефону Беллы говорит Джейкоб, почему не Белла?!
- Слушай, тут такое дело, с Беллой всё в порядке, просто её на свежем воздухе сон сморил, задремала, а я будить не хочу. Ты не злись, что она подзадержалась,
старики - они поговорить любят, а Белла - послушать. Вечеринка, считай, кончилась, так что я её прямо сейчас в машину посажу и привезу. Готовься встречать. И за Чарли не беспокойся. Ему я первым отзвонил, так что он в курсе.
Белла! Белла! Всё хорошо, снова всё хорошо, Белла едет домой.
А волчонок-то, несмотря на словесную грубость, всё сделал правильно, любезно даже поступил, и, значит, я по-прежнему ему обязан. И он на это рассчитывал, его мысли слышны ещё издалека. Вот и «Фольксваген», сияя фарами, подрулил к обочине. Белла спала, привалившись к оборотню, а он придерживал её за плечи. Я даже не слышал её дыхания из-за работы двигателя его машины. Зато его слышал.
«Как не хочется будить, тревожить, как бы растянуть эту минуту в бесконечность, сидеть бы вот так и сидеть… Но надо будить. Упырь уже ждёт».

Ничего не сделаешь, волчонок, твоё время вышло.

Наконец-то Белла стала просыпаться, движения медленные, словно под водой, вдруг стали быстрыми, нервными. А, мобильник потеряла. А он вот он, в руках у оборотня.

А теперь, оборотень, отпусти её! Всё, хватит! У тебя был целый вечер. Целый её вечер и немалый кусок ночи, не испытывай больше моего терпения! Ты же должен понять, что Белле сейчас нужен я.

- Похоже, ему не терпится, - с издёвкой сказал оборотень.

Заметил, да? А то, что она тебя уже не слышала, искала меня взглядом в этой темноте, непроницаемой для её человеческого зрения, заметил, или нет? Заметил, слава Богу.

- Иди уж. Только возвращайся поскорее, ладно?
- Конечно, Джейк, - пообещала Белла, открывая дверцу.
Дда-а, джентльмен из волка не получится никогда. Хотя, честно говоря, с Беллой это совсем не просто. И у меня не всегда получается соблюдать с ней все правила этикета.
- Спокойной ночи, Белла. Я буду тебя охранять.
Конечно, она против, она всегда против, затормозила прощание, чтобы начать уговоры.
- Джейк, не надо. Отдохни, ничего со мной не случится.
- Конечно, конечно, - вроде как согласился вслух Джейкоб, а в голове - продолжение про себя: как бы не так. Я сделал бы так же.
- Пока, Джейк. Спасибо.
- Пока, Белла, - шептал он ей вслед, пока она неслась в темноту, ко мне. Ко мне…
- Белла!

Ты здесь. Ты, только ты есть для меня средоточие мира. Жизнь моя, моя жизнь, ты снова со мной…

- Привет! Извини, я задержалась. Уснула, и…
- Я знаю, Джейкоб рассказал. Ты устала? Я могу понести тебя на руках.
- Нет, всё нормально.
Нормально, ага. Уснула прямо у костра, и в машине спала.
- Давай-ка отвезём тебя домой и положим в постель. Как вечеринка?
- Здорово! Это… это было настоящее волшебство.
Как я и предполагал. Наверное, пели песни, которых не услышит ни один бледнолицый этнолог, молодёжь танцевала свои особые, не для зрителей и не для веселья, танцы. Старики рассказывали легенды племени своим волчатам. А вот то, что рассказывали при постороннем человеке, при Белле, уже необычно. Но, с другой стороны, это - Белла. Самый необычный человек. И я подозревал, что расскажет она мне столько, сколько не повредит квилетам. Она умеет хранить чужие тайны. Я ещё пристёгивал Беллу ремнями безопасности, когда Джейкоб рванул домой. Ну, в точности как я днём.

Трудно смотреть, да? Мне было не легче, и мы друг друга стоим.

Чарли воспринял наш поздний приезд спокойно. Ещё бы, с подачи его любимца. Белла ушла в свою комнату, но не сразу легла в постель. То ли успела отдохнуть у костра и в машине в дружеских объятиях оборотня, дружеских, а как же, но только с её стороны, и от этого внутри опять знакомая жгучая горечь; то ли разгулялась при пересадке. Сначала открыла окно, попробовала рассмотреть что-то внизу. Огромный рыжий волчара попал боком под свет, падающий из окна. Ещё бы ему не выполнять данные самому себе обеты. Эсме стояла за соседней сосной, с её мягким характером ради Беллы ей и контакт с оборотнем - невеликое затруднение. Но проблема отгона машины домой и моего нежелания оставлять Беллу даже на минуту, изменила расстановку сил, Эсме отправилась домой на машине. Я охранял дом, Джейкоб патрулировал ближайшую округу. Значит, Белла в полной безопасности. Ночь выдалась холодной, и дождь, наконец, собрался. Холодные, для Беллы чуть ли не ледяные, брызги упали на лицо и руки. Она сразу замёрзла. И сразу же пожалела тех, кто оставался под открытым небом.
- Такая холодина. И сырость. Глупо сейчас торчать на улице.
Мне стало смешно. Жалеть оборотней и вампиров, как будто в их воле замёрзнуть… Белла в своём амплуа.
- Белла, это только для тебя холодно.
Спало моё живое сердце беспокойно. Что-то они ей порассказали такое, что вся извертелась. А я взялся читать её настольную книгу «Грозовой перевал». Она мне всё равно не нравилась. Но я хотел понять Беллу, и поэтому пытался понять книгу, её героев. Посреди ночи Белла вдруг проснулась, прижалась к груди. Это могла быть просто ласка. Так хорошо… только плохо, если это я разбудил шуршанием страниц.
- Я тебя разбудил? - ну, раз уже не спишь, можно и обнять.
- Нет. Просто дурной сон приснился.
- Расскажешь?
Белла отрицательно замотала головой.
- Слишком устала. Может утром, если не забуду.
Я даже похихикал про себя.
Если не забудет, а как же, особенно, если сон связан с рассказами на квилетской вечеринке.

О-ох, Белла, все твои секреты шиты крупными стежками белыми нитками. И всем видны. Но никому не охота потерять твоё, именно твоё доверие, и поэтому никто не будет добывать у тебя твои секреты. Береги их столько, сколько сочтёшь нужным.

- Ладно, утром.
- Что ты читаешь?- сквозь сон поинтересовалась Белла.
- «Грозовой перевал».
- Тебе, вроде, не нравилась эта книга.
- Она лежала на видном месте, - пожал я плечами.
- Кроме того, чем больше времени я с тобой провожу, тем лучше понимаю человеческие чувства. Оказывается, Хиктлиффу можно посочувствовать, что раньше мне бы и в голову не пришло.
Оказывается, при всём своём высокомерии, я похож где-то на него, оказывается, при всей его чудовищности, он думает, как я. Но этого Белла уже не слышала, уснула снова. Но уже спокойно, без кошмаров.
Но у меня в соперниках тоже Хиктлифф. Так мне «повезло». Или повезло. Нет, всё-таки "повезло".
Как там…
«В этом видно различие межу его любовью и моей: будь я на его месте, а он на моём, я, хоть сжигай меня самая лютая ненависть, никогда бы не поднял на него руку. Ты смотришь недоверчиво? Да, никогда! Никогда не изгнал бы я его из её общества, пока ей хочется быть близ него. В тот час, когда бы он стал ей безразличен, я вырвал бы сердце из его груди и пил бы его кровь! Но до тех пор - если не веришь, ты не знаешь меня - до тех пор я дал бы разрезать себя на куски, но не тронул бы волоска на его голове».

Белла утром проснулась, но сна, разумеется, и кто бы сомневался, уже не помнила.
Только то, что снилось что-то холодное.

Белла, девочка моя. Хранилище всех и всяких секретов. Главное, чтобы сохранила своё сердце, потому что это мой секрет. Мой единственный секрет, который стоит хранить. Храни его, пока меня не будет, пока я сбегаю за машиной, ну, и переоденусь. Сохрани ещё один секрет, секрет поцелуя, от которого заходится человеческое сердце и загорается вампирское, а внутренний монстр падает в обморок. Правда быстро приходит в себя, но это уже несущественно.


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/36-21703-0#3338671
Категория: Продолжение по Сумеречной саге | Добавил: Корябка (27.07.2016) | Автор: Корябка
Просмотров: 656 | Комментарии: 7


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 7
0
7 иола   (31.07.2016 01:33)
Большое спасибо за продолжение.

0
6 pola_gre   (29.07.2016 00:53)
Цитата
- Ты что, передумал? - разочаровано спросила она.

В оригинале - скорее с надеждой, ведь он позволил себе чуть больше, чем обычно, да еще и кровать купил smile

Спасибо за продолжение!
Не оторваться wink

+2
5 rasha   (28.07.2016 19:14)
Я её не знаю. В этой фразе выражено ВСЁ. Эдвард действительно не знает Беллу, он привык полагаться на стереотипы. А с Беллой полный облом: не слышит мыслей, не работают стереотипы. Это настолько интересно интересно и увлекательно наблюдать как Эд день за днём, поступок за поступком осознаёт свои ошибки, как его настигает озарение.
Спасибо автору. Это самая лучшая интерпретация канона из всех мною прочитанных. С нетерпением жду проду.
rasha

0
4 Лиз0350   (28.07.2016 12:54)
Спасибо за продолжение! Чудесно, как всегда!

0
2 Al_Luck   (27.07.2016 22:45)
Спасибо за продолжение.Читаю на одном дыхании. Вы пишите гораздо интереснее и лучше Майер, просто бесподобно, спасибо. Жду, когда закончится нелюбимое мной "Затмение" и начнется "Рассвет" в вашем исполнении. smile

+1
1 робокашка   (27.07.2016 20:39)
Ох уж этот Эдвард, стойкий страдалец tongue

0
3 Корябка   (28.07.2016 00:22)
Это называется - "за что боролись" или "бачили вочи, шо купували".
Страдальцем можно назвать того, на кого все "радости" в жизни свалились против его желания. А здесь - последствия выбора, сделанного задолго до Форкса. Кроме трёх известных девиц Денали и Розали,за девяносто лет наверняка были и другие претендентки, и человеческие,и вампирши.Не подошли. Эдварду можно посочувствовать,над ним можно посмеяться,но жалеть не за что.

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]